Дежурная.

Люсия курила. Курила много, иногда без остановки. Скажется ли это на её здоровье? Ещё как. Но конечно же, ей плевать, на свою жизнь, будущее, прошлое, воображение, или хотя бы просто рассудок. Очередной окурок отправлялся в банку недобитого энергетика, что в свою очередь отправлялся в долгий путь к урне. —Скоро новый год... Вновь Иисус родится, ознаменовав следующие двенадцать месяцев. Двенадцать месяцев само копания и прочей херни подзаборной, от которой голова заболит сильнее. Носеда помнила как праздновала конец года с матерью и отцом очень давно. И все было ладно. И все было хорошо. Но внутри она ощущала что душа сжимается сильнее, а слёзы почему то текут и текут. Руки дрожат и дрожат, не переставая. Сколько раз она на них смотрела в надежде, что все ей кажется. "Она тупая идиотка, ничего такого о чем можно было бы пожаловаться. Симулянтка и обманщица. Все нормально." Но к совершеннолетию, убеждения начали затухать как свеча, а психика пошатнулась окончательно, давая новые просторы сознанию-затворнику. Правильно говорят, закрытые в себе люди, все равно что бочка с порохом, состоящем из слез, горечи и страданий. Для таких как она, даже маленький огонек правды вызовет взрыв, уничтожающий все вокруг, но больше всех, саму бочку. Ей уже плевать на будущее или прошлое. Она не хочет вспоминать аспекты формирования внутреннего мира, в последствиях которых, родился глубинный, персональный ад. И все, только чтобы пытать шатенку и медленно убивать. В ходе миллионов лет эволюции, люди пришли только к одному консенсусу: "Убивать друг друга, убивать себя." Как по закону энтропии, все рано или поздно пойдет на спад. Даже доминирующая позиция в цепи природы. Посмотрев на часы в коридоре, Носеда идёт словно на плаху. Но мать её учила: "Не веди себя как ребенок."

~ • ~

День за окном был совсем пасмурным и ничтожным. Будто бы Зевс разгневался на всех кого можно, как маленькое дитя, не получившее внимания. Хотя, может углубившись в историю, так оно и есть? Люсия спала, хоть и пора домой уже как несколько часов. За этим тихо, с нежностью наблюдала Блайт, сидящая на парте напротив. Она следила за каждым движением, и еле заметным вдохом всего тела. Волосы шатенки, были похожи на гнездо, очень уютное гнездо в которое хотелось бы зарыться с головой. —Заработалась видать, бедная ты моя...— Своим хищным взором, от Амелии не спряталась ни одна метка, всем видом кричащая, о смущении и стыде. —Но они так заводят...— Даже сквозь эту белую рубашку и черный топ, Блайт глядела насквозь, читая душу. Но к сожалению Амели, уже вечерело. Пора будить соню. Но даже так, Хищница не упустила шанс воспользоваться ситуацией. Встав позади девушки, и обхватив её в объятья, едва касаясь, горячим дыханием, девушка произнесла. —Вставай соня~—

~ • ~

Девушка стояла посреди утеса. Не было ни души, ни даже трупов, обычно часто посещавших сновидения. Она посмотрела вниз, в надежде увидеть хоть что нибудь. Белый омут. Все что жило в глубинах. Отойдя от края, Носеда вновь огляделась. Трава отдавала жёлтым, ранним осенним периодом, а вокруг утеса, была лишь корона гор, злобно окружавших девушку, словно насмехаясь и крича. Это давило, очень сильно. Как и на голову, так и душу. Неуловимое ощущение, которое она где то получила. Посмотрев на себя, Люсия поняла, что ей всего лишь семь. Возраст в котором и начались... Проблемы. Началась боль и раскаяние, за невозможность повернуть назад, и не стать результатом выкидыша. Сил не было, а ноги не держали. Упав на колени, ободранные до крови, с только-только застывшей коркой крови, Носеда смотрела вниз, надеясь на то, что этот кошмар прекратится. Из последней, трупной судороги, девушка поднимает голову. Высокая, темная фигура, с черными как мазут волосами, стояла, смотря куда то за Носедой. Её глаза отдавали серым, ледяным взглядом, а губы не шевелились. На ней была шляпа, с широкими полями и цветочным бантом, прямо как на свадьбу. Женщина неподвижно продолжала смотреть в даль, даже не замечая присутствие ребенка, пока в один момент она просто не посмотрела в небо, словно призывая саму Люсию это сделать. Мечась взглядом по всему небосводу, девочка так и не нашла того, что нашла женщина. —Оно багровое.— со всем спокойствием произнесла она. И вправду, небо было покрыто красной дымкой, среди которой, виднелся полумесяц. —Я с тобой. Всегда буду.— уже улыбнувшись, женщина постепенно пропадала, вместе со сновидением. Туман на дне утеса рассеялся. Его покрыла сирень. Скала обрушилась. В темноте, душистый запах продолжал показывать дорогу к свету.

~ • ~

Носеда проснулась, ощущая тот самый запах сирени, указавший путь. Рядом стояла преподавательница, с беспокойной улыбкой наблюдавшей за девушкой. Но в мгновение улыбка ушла с лица, когда Блайт поняла что с Носедой не все в порядке. Лицо хоть и было заспанным, но выражало печаль и тоску, непонятную даже самой Амелии. —Я...— Носеда не успела договорить, как её голову прижали в объятья.—Мисс Блайт?— —Заткнись Носеда, просто заткнись.— Блайт не была падкой на привязанности и прикосновения, но что то странное было в этой девушке. Что то, чего сама Амели всегда хотела. И это всегда ускользало от неё. Шрамы от сигаретных ожогов или канцелярских ножей, были как пазл, головоломка, смысла в которой нет. Каждый раз, всматриваясь в них, рукава сами по себе падали, не давая задуматься об этом. Да и о чем тут думать. Кабинет наполнился тишиной, но все было хорошо. Все будет хорошо. —Дыши глубже. — поглаживая по копне каштановых волос приговаривала Блайт. Дышать глубже, не запираться внутри себя в очередной раз. Все позади, и все что будет далее останется там же. Никаких до и после, только оборванное настоящее. Лишь хочется в это верить. На протяжении всего пути от кабинета до улицы, Амелия не отпускала из рук девушку. Боялась потерять как самое ценное сокровище. Ведь столько сокровищ уже было потеряно. За эту недолгую, глупую, бессмысленную жизнь, которую нельзя назвать ничем как каскадом. Темные коридоры освещались старыми лампочками, а из окон уже давно пропал свет. Как в тот раз, но сейчас что то было по другому. По странному. Девушка рядом смотрела в пустоту, крепко держась за локоть преподавательницы. Снег под ногами хрустел, а луна скрывалась под облаками. Счастье ли найдет их... Или Икара падение?...