Good morning, sunshine

      Сынмин поднял руку и провёл ею по копне растрёпанных волос Джисона. Они так мило торчали в разные в стороны, что он просто не смог подавить в себе желание сделать это. Его парень, почувствовав чужое прикосновение, довольно заурчал.       Правые нога и рука Хана обнимали, или, правильнее сказать, были перекинуты через тело другого. Ким специально перевернулся со спины на правый бок, чтобы в мельчайших деталях видеть любимого.       Верхняя часть лица Джисона сейчас находилась под коричневой маской в виде австралийского существа, которое принято называть квоккой. На лбу Сынмина была похожая, но с более светлым оттенком и в виде щеночка.       Они купили их вместе на одном из первых свиданий, когда без какого-либо плана шатались по городу. Тогда между ними ещё присутствовала та очаровательная неловкость парочки, только что начавшей отношения. Но сейчас от неё уже не осталось и следа.       Другие люди покупают парные кольца, кулоны, а они маски для сна. И нет, они не странные, вам показалось.       Сынмин не любитель бесполезных покупок, и даже он каждый раз перед друзьями со всей серьёзностью рассказывал о пользе этого приобретения, хотя в душе за всеми этими, на самом деле ничего не значащими словами, скрывался один простой ответ "так захотел Джисон". Его парень был так искренне счастлив и так мило улыбался, что Сынмин не смог отказать, да и с самого начала не собирался, если честно.       — Пора вставать, солнце, — мягким голосом почти пропел Ким.       Уже две его руки коснулись гладких щёк старшего и немного потянули на себя его голову. Из-за этого движения его волосы забавно шевельнулись.       — Сегодня выходной, я буду спать столько, сколько захочу, — пробормотал в ответ Хан, сильнее обхватывая Сынмина и зарываясь носом ему в область шеи.       Сынмин сделал глубокий вдох. Простыми словами не описать, насколько ему нравилось вот так вот лежать с Джисоном на кровати. Они только недавно начали жить вместе и оба являлись теми людьми, которые предпочитают сидеть дома (в большинстве случаев), но сейчас ему было жарко под слоем непонятно как лежавшего одеяла. Ещё и парень навалился на него своими тяжёлыми конечностями.       Ладно бы только это. Похоже, из-за жары Хан расстегнул первые пуговицы на своей клетчатой пижаме, и во время сна она успела знатно так переместиться на правое плечо, открывая вид и на ключицы, и на ложбинку, и на два твёрдых букорка мышц. Ещё бы расстегнуть пару пуговиц и заветные шесть кубиков больше ничего не будет скрывать.       Боги, Сынмин молодой парень. Конечно, он часто перевозбуждëн по утрам. И как с этим бороться, когда его буквально очень сексуальный парень, который, на минуточку, каждую неделю ходит в спортзал (спасибо Чанбину), в данный момент мирно спит и не подозревает, через какие муки приходится проходить Киму? Нет, у них уже было и не раз, но...       — Минни, я вижу, куда ты смотришь, — ухмыльнулся Джисон.       Пока Сынмин пытался сохранять ничего не выражающее выражение лица, то ненамеренно ушёл в свои мысли и не заметил, когда Хан успел приподнять свою маску.       Теперь он смотрел на него почти впритык красивыми темно-медовыми глазами с той самоуверенностью, которую часто показывал во время откровенного флирта.       Сынмин встретился с ним округлившимся глазами и ненамеренно громко сглотнул. Во рту тут же чувствовалась та обыденная сухость после сна, а в животе усиливающееся возбуждение.       — Оу, правда? И что ты мне за это сделаешь? — специально повторяя тон своего парня спросил он.       На это Хан мило хохотнул, глаза его озорно блеснули, а руки потянулись к животу другого. А ведь совсем недавно он сонный и беззащитный лежал в объятьях Кима...       Сынмин слишком влюбился в этого дурашку. Его уже ничто не спасёт.       Сынмин, со вздохом после прикосновений к голой коже, решил исполнить ещё одно давнее желание и дотронулся большим пальцем до аппетитной родинки старшего, чем-то напоминающей шоколадную крошку на сладком овсяном печенье. Затем повёл им в сторону, останавливаясь на тонких, но таких красивых губах.       Тем временем Джисону уже надоело трогать парня через пижаму. Он с невинным лицом стал расстегивать пуговицы и сразу же провёл ладонью по оголившейся бледной коже. Из-за худобы Кима был виден его слабый пресс. Сынмин мог бы смутиться и даже возмутиться по этому поводу, но мысли его теперь стали заняты совершенно другим.       — Так и будем просто трогать друг друга? Я хочу поцелуй, — пожаловался Хан Сынмину.       Палец Кима, который всё ещё лежал на губах, двигался вместе с ними, из-за чего слова немного исказились. Горячее дыхание Джисона приятно обжигало кожу на шее. Со всеми своими действиями они значительно сократили расстояние между собой. Их согнутые ноги переплетались, а одеяло они давно отбросили в сторону.       — Ты не чистил зубы. Никаких поцелуев, — ответил Сынмин и сразу же чмокнул того сухими губами в лоб и нос.       — Ты слишком жесток со мной, — протестующие завыл Хан и резко потянул Кима на себя.       Их лица теперь находились слишком близко, и Сынмин мог бы с лёгкостью сосчитать все ресницы, все родинки на лице другого.       Джисон с секунду изучал взглядом младшего, который сейчас еле дышал. Он знал, что одних поцелуев ему будет категорически мало.       Несмотря на все сказанные слова, они оба понимали, что поцелуй неизбежен, и оба двинулись вперёд, соединяясь не так мягко, как могли бы, но не как хотели бы. Их зубы с характерным щелчком столкнулись, над чем парни тихо посмеялись в губы друг друга и наконец углубили поцелуй.       Джисон довольно мычал, зарываясь в тёмные волосы Сынмина, а тот, в свою очередь, водил руками по шее и тонкой талии Хана, притягивая того как можно ближе. Когда ладонь его сжала грудную мышцу, старший громко ахнул и прикусил его верхнюю губу. Большой тёплый комочек желания в животе обоих только сильнее сжался.       Они провели в постели пару часов полных любви и наслаждения, прежде чем голод заставил их обоих выйти на кухню и в обеденное время наконец-то позавтракать.