Mary on a cross.

Если ты решишь сбежать со мной, я буду щекотать тебя внутренне. И я не вижу в этом ничего плохого.

Иногда жизнь подкидывает нам такие ситуации, из которых, казалось бы, нет выхода. В подобные моменты нельзя опускать руки. Если дверь закрыта изнутри, значит стоит постучать громче, если тебе не открывают – смени цель, найди другой вход. В случае падения вставай, потерял крылья – сделай протезы. Жизнь идёт вперёд, лови её за руку и не отпускай. Потому что нужно бороться. Потому что всегда найдутся те, кто разделит с тобой минуты горечи и тоски, даже если кажется, что ты совсем один. Миша в подобный бред не верил раньше, не верит и сейчас. Он надеялся только на себя, верил лишь в собственные силы. Да, у него было всё: карьера, друзья, фанаты, деньги. Его руки крепко ухватились за дары судьбы. И только любовь они не удержали. Подобно гладкой хрустальной статуэтке та выскользнула и разбилась о твёрдое покрытие сцены, разлетелась на тысячу осколков, которые пронзили сердце молодого вокалиста насквозь. И с этого момента парень проклял свою жизнь. Московский понимал, что с каждой прожитой секундой дышать становилось всё тяжелее. Стоило закрыть глаза, как на обратной стороне век появлялся образ любимого, а сердце болезненно сжималось. Поэтому Михаил принял правильное, на его взгляд, решение. Этот день должен был настать. И пусть это свершится в апреле. Сегодня он выплеснет все накопившиеся страдания и проводит свою карьеру в последний путь. Пора взлететь к солнцу и сжечь свои бумажные крылья. И пусть закрыты все двери, пусть никто не впустит переночевать заблудшую душу. Выход найдётся. Так зазвучит же гимн чистого листа истории. Ведь стоит жить дальше. Жить! Сиять! Жить… Миша выходит на сцену на негнущихся ногах. Гитара в его руках заметно подрагивает, что не скрывается от внимательных взглядов остальных участников группы. Руслан недовольно шипит, тыкая локтём под рёбра Дугару, тот в свою очередь растерянно разводит руками, покашливая Алексею в сторону Московского, Донской делает вид, что не понимает очевидного намёка. Вильгельм на весь этот цирк перекладывания ответственности смотрит с насмешкой, самостоятельно подходя к вокалисту, осторожно касаясь плеча тут же вздрогнувшего Миши. – Дорогой, что тебя беспокоит? Последний раз я видел тебя таким взвинченным в день нашего дебюта, – Твангсте заглядывает в голубые глаза друга, пытаясь отыскать в них ответы на свои вопросы. Но в небесном оттенке отражается лишь бесконечная тоска и разочарование скорее в себе, чем в ком-то ещё. Миша молчит и отводит взгляд. Вильгельм поджимает губы и похлопывает Московского по плечу, сразу же отходя к остальным ребятам. – Ну что? – кивает в сторону настраивавшего аппаратуру вокалиста Руслан. Енисейский мастерски скрывает беспокойство под слоем сарказма и расслабленности. Однако все прекрасно понимают, что сейчас за Мишу волнуется каждый. Ведь тот последние несколько недель ходил как в воду опущенный и всё писал что-то в своём блокноте, а потом лишь скинул в их общий чат новую мелодию и попросил выучить к концерту. – А ты как думаешь? – недовольно фыркает Вильгельм, хмуря брови и демонстративно отворачиваясь от Московского. Раз тот не хочет говорить, то и не надо. Никто бегать за ним тут не собирается. – Пятиминутная готовность, – подходит к участникам группы их менеджер, Рахим. Парень подозрительно косится в сторону Миши, но потом лишь пожимает плечами. – Не моё дело, конечно, но выглядит наша звезда сегодня какой-то слишком уж тусклой. – Раз не твоё дело, то и не лезь, – огрызается Руслан, отпихивая плечом Тарханова и направляясь на позицию, где на подставке уже стояла его гитара. Рахим на подобный выпад никак не реагирует, кивая остальным парням и покидая пространство сцены. Участники переглядываются и расходятся по местам. Дугар садится за барабаны, проверяя по очереди каждый и перехватывая поудобнее палочки. Лёша поднимает свою бас гитару, проводя пару раз по корпусу и подсоединяя инструмент к аппаратуре. Вильгельм встаёт за синтезатор, пробегаясь пальцами по клавишам. Все как по команде замирают, упираясь взглядом в отошедшего к микрофону Михаилу. Тот осторожно придерживает свою гитару и протяжно выдыхает. Сегодняшний концерт они начнут с новой песни. Только Московский знает, о чём она. Только Миша в курсе, что последние недели он почти не спал. Писал. Много, часто, больно. Звучит первый аккорд. Площадка, на которой стоят участники, поднимается под громкие аплодисменты. Где-то в первых рядах стоит молодой человек в круглых очках и судорожно поправляет выбившуюся кудрявую прядь волос, но на него никто не обращает внимания. Взгляды тысяч людей прикованы к сцене, с которой раздаётся неизвестная до этого момента мелодия. Каждый человек в зале замирает, когда начинает звучать голос вокалиста. Голос, полный боли и растоптанной надежды. – Мы мчались вместе по тёмным проспектам, – пропел Московский, обращая взгляд вперёд, к многочисленным рядам, различным людям, их лицам. Словно начиная рассказывать свою историю. Историю, которая сначала помогла встать с колен, а потом втоптала в землю, смешала с грязью и цементом. И теперь Миша лежит где-то глубоко под слоем бетона. – Но помимо всей этой славы, всё, что у нас было, - это блюз. Вильгельм косится на закрывшего глаза Московского и поражённо приоткрывает рот. В уголках глаз вокалиста поблёскивали выступившие слёзы. Твангсте поворачивает голову в сторону Лёши. Тот встречает его взгляд таким же удивлённым. Руслан тоже замечает неладное, но старается не акцентировать внимание. Сейчас главное дать Мише шанс выговориться. Хоть так. Хоть через песню. – Но, несмотря на все печали, мы были на высоте, – Московский грустно улыбается, мечтательно протягивая последний слог. Словно смакует слова на языке. Словно пьёт самый вкусный коктейль или получает самую звонкую пощёчину. Ведь поёт он именно так. С надрывом, с горечью. – И правда в том, что я никогда не отпущу тебя, не позволю тебе уйти. Парень в круглых очках вздрагивает на последних словах, смаргивая слёзы. По правую руку от него девушки очарованно вздыхают, взволнованно шепча о том, что эту песню исполнитель обязательно посвятил своей любимой. На подобное заявление юноша качает головой и вновь смотрит на сцену, грустно блуждая взглядом по лицу вокалиста. Если бы кто-то сейчас посмотрел на этого странного молодого человека, сказал, что это просто влюблённый в творчество фанат. Только это вовсе не так, потому что последние три слова здесь явно лишние. – Мы осматривали города, раскачиваясь, чтобы заплатить их взносы, – Миша открывает глаза и широко улыбается. На душе резко становится так легко, а стена из сожалений и невысказанных слов наконец-то рушится. Вокалист вдыхает полной грудью и смотрит вдаль, надеясь найти знакомое лицо в толпе таких же. – Но помимо всего этого очарования, всё, что мы получили, - это синяки. Дугар задумчиво переводит взгляд с барабанов на Мишу. Почему-то на душе у Ангарского становится неспокойно. С каждым пропетым словом в сердце барабанщика всё сильнее разрастались недоумение и страх. С таким отчаянием в голосе Московский не пел ещё никогда, и это не может не настораживать. Судя по напряжённым плечам Вильгельма и нервной игре Лёши, те думают о том же. Дугар ловит на себе обеспокоенный взгляд Руса и кивает тому. После концерта нужно будет поговорить с Мишей, пока тот не совершил ошибку, которую не сможет исправить уже никто. – Но, несмотря на все печали, мы были на высоте, – Московский будто и не замечает никого вокруг. Он лишь поёт, вкладывая в слова всю скопившуюся боль. Они были счастливы вместе, они дышали друг другом. Но оказалось, что всего того, что Миша делал, было недостаточно. Потому что Московский был обручён с музыкой. И этот брак сломал их отношения. – И правда в том, что я никогда не отпущу тебя, не позволю тебе уйти. Миша прекрасно помнит тот день. Он пришёл домой в прекрасном настроении, ведь начал писать песню для любимого. А ещё Московский решил во что бы то ни стало уговорить своего парня рассказать об их отношениях друзьям, ибо участники группы давно уже стали для вокалиста настоящей семьёй. Но каково же было удивление Михаила, когда его встретила пустая квартира и клочок бумаги на столе. "Я готов сделать для тебя всё," – кричал потом Московский в трубку, сжимая в кулаке записку со словами о том, что его возлюбленный устал делить парня с музыкой. "Может, тогда умрёшь за меня?" – прозвучало в ответ. А дальше гудки. И тишина. – Ты падаешь точно так же, как святая Мария, Мария на, Мария на кресте, – с улыбкой продолжает Миша, прокручивая в голове последние слова любимого человека. После того короткого разговора листы с написанной песней полетели вниз с балкона, а все файлы были навеки удалены с рабочего компьютера и из памяти. Московский начал работу над новым текстом. И теперь эта песня будет звучать вечно отголосками прошлого. – Не просто ещё одна кровавая Мэри, Мэри на, Мэри на кресте. Парень делает шаг назад. Очки немного съезжают, пальцы, поправляющие оправу, заметно подрагивают. Хочется убежать. Слова, которые слетают с губ вокалиста ранят, подобно тысячам ножей. Юноша в очках морщится, сжимая свой белый вязаный свитер в районе сердца. Становится трудно дышать. – Если ты решишь сбежать со мной, я буду щекотать тебя внутренне. И я не вижу в этом ничего плохого. На проигрыше на лице Миши больше не остаётся и тени сожалений. Голос постепенно становится чистым и спокойным. Но в душе вокалиста поднимается ураган. Шестерёнки в голове крутятся с огромной скоростью. Умереть ради него. Умереть. Умереть? Что? Что он имел в виду? – Мы искали причины, чтобы играть по правилам, – в глазах полное отсутствие страха, только пугающая решимость. Фанаты уже не скрывают восторга, покачиваясь в такт песне, которая глубоко засела в сердце каждого ещё с первых строк. И этот вид исполнителя лишь добавлял какой-то шарм. Будто тот и правда пережил нечто подобное. Вот только первое слово тут явно лишнее. – Но мы быстро поняли, что это только для дураков. Парень в очках расталкивает людей и спешит убраться отсюда. И какой чёрт понёс его сюда, на концерт? Чтобы доказать себе что-то? Например, всю тупость своих действий. Люди вокруг недовольно причитают, отпихивая пробирающегося сквозь толпу парня. Но тот и не замечает вовсе. Всё его внимание обращено в слух. Ему больно от этой песни, ему хочется заткнуть уши. Но он продолжает слушать, вникая в текст и замедляя шаг. До выхода со стадиона остаётся пятьдесят метров. – Теперь, несмотря на все печали, мы будем высоко подниматься, – Миша натыкается взглядом на чью-то макушку, спешащую покинуть концерт. Вероятно, кому-то новый трек пришёлся не по вкусу. Да и плевать как-то. Сегодня у Московского в планах дать волю чувствам и рассказать о своих переживаниях. Время передать микрофон сердцу. Пусть и оно немного попоёт. – И правда в том, что я никогда не отпущу тебя, не позволю тебе уйти. Саша останавливается на самом выходе и прикусывает губу. Может, ещё есть время всё исправить, попросить прощения, придумать выход из ситуации? В конце концов можно же просто сесть и поговорить. Миша точно всё поймёт, он всегда понимал с полуслова, всегда поддерживал. И умел разграничивать работу и отношения. Это Саше казалось, что Московский любит только музыку. На самом деле всё было вовсе не так. И если сейчас Саша вернётся, достоит до конца концерта, чтобы потом встретить Мишу возле гримёрки и всё обсудить, то их историю ждёт счастливый финал. Нужно лишь не делать последний шаг. Просто развернуться в противоположную от выхода сторону. Саша уходит, не удосужив допевающего свою историю Мишу и взглядом. Романов вызывает такси и едет на вокзал, чтобы оттуда отправиться к отцу в Петербург, где можно будет всё забыть и начать жизнь с чистого листа. Миша справится, у него осталась музыка и группа. Саша тоже справится, ведь у него есть вера в себя и стремление к светлому будущему. Сразу после концерта Миша спешит убраться подальше от расспросов и внимательных взглядов. Не хочется ничего никому объяснять. Тем более друзьям. Тем более сейчас. Вильгельм порывается пойти вслед за Московским, но дорогу ему перекрывает толпа фанатов, и прямая спина вскоре скрывается где-то среди моря людей. Вокалист бежит по вечернему городу. За спиной чехол с гитарой, в голове приятная пустота. Ветер впутывает свои невидимые пальцы в растрепавшуюся шевелюру молодого человека, играясь с отросшими блондинистыми прядями. На душе так легко, что хочется кричать всему миру об этом. "Эге-гей, люди, мне так хорошо сейчас! Я прожил этот день не напрасно! Живите и вы! Сияйте ярче звёзд! Давайте будем заботиться друг о друге и дарить тепло? Давайте вместе сиять!" Утром после многочисленных попыток достучаться до Михаила Московского дверь в его квартиру будет взломана участниками группы. Первым тело вокалиста обнаружит Алексей Донской. За ним в гостиную проследуют и все остальные. Предположительно причиной смерти стало отравление огромным количеством алкоголя и наркотиков. Никто никогда так и не узнает, что же побудило известного исполнителя и автора многих замечательных треков покончить с собой. Потому что в это же утро в вагоне поезда 'Москва – Санкт-Петербург' раздастся женский крик. И тело красивого молодого человека в очках с круглой оправой найдут в тамбуре с перерезанными венами.

Ты падаешь точно так же, как святая Мария, Мария на, Мария на кресте. Не просто ещё одна кровавая Мэри, Мэри на, Мэри на кресте. Если ты решишь сбежать со мной, я буду щекотать тебя внутренне. И я не вижу в этом ничего плохого.