Где мы вместе

В последний раз пробежавшись по странице глазами, Ксюша отложила листик и, сделав глубокий вздох, беззвучно зашевелила губами. В ее голове проносились только что прочитанные строчки, звонким голосом отражаясь от черепа и, она надеялась, отпечатываясь в глубинах ее памяти. Она читала этот текст уже раз сто, однако с каждой секундной заминкой внутри больно колит волнение, заполняющее разум больше, чем то, что девушка так отчаянно силится запомнить. Нет, Ксюша знает, что она запомнит. Завтра прямо у доски слова сами будут срываться с губ, услужливо подсунутые разумом в нужный момент. Но это ничуть не успокаивает. Наоборот, заставляет еще больше напрячься и вновь опустить глаза на листок и перечитывать реферат снова и снова. Слова были понятны, но их смысл едва ли долетал до мозга. Скорее, буквы прыгали, сливаясь в какой-то несуразный бред, словно специально ускользая от мутного взгляда. Боже, сколько она уже пялиться на дурацкий лист? Голова шла кругом, однако в этом состоянии, казалось, дело шло быстрее. Вместо нужного слова в мыслях проносилось лишь понимание, что девушка знает его и утруждать себя его произнесением не стоит. Да, она знала и это слово, и этот абзац, а эту таблицу она и вовсе вызубрила наизусть. Ксюша прикусила губу и нахмурилась, пытаясь привести себя в чувства — помогало. Головная боль не исчезла, но ее влияние немного ослабло, позволяя сосредоточиться на своих уплывающих мыслях. Сосредотачиваться было не на чем. Каша внутри грозилась уже лезть через уши, а это могло значить только одно — слишком долго. Слишком долго Ксюша сидит на одном месте и пытается за раз рассказать весь сорокастраничный реферат наизусть. Это не имеет никакого смысла и приносит только большее чувство тошноты, а значит стоит прекратить. Она пока еще не врач, но симптомы слишком ощутимы, чтобы игнорировать их дальше. Стараясь не сильно спускать свою усталую злость на бездушной стопке бумаг, девушка откинула их на стол и встала с кресла. Все еще немного туманный взгляд пошарил по пустой стене — как в больнице, промелькнула мысль — и наткнулся на такие же безучастные ко всему часы. Стрелки упорно делали уже который круг, указывая сейчас почти на два часа ночи. Поздно — запоздала мысль тянет за собой осознание, почему же голова так и норовит упасть с плеч, будто свинцовая. — Я ни капельки не высплюсь, — прозвучало даже слишком обреченно, от чего Ксюша даже пожалела, что сказала это вслух. В мыслях фраза была более оптимистичной, но теперь не хотелось придавать этому хоть малейшее значение. Стоит поспать хотя бы часть ночи, чтобы не свалиться в обморок утрам — и это была ее последняя связная мысль. Ксюша резко отрыла глаза, крупно вздрогнув и тут же зажмурилась, пытаясь привести расплывающийся потолок в норму. Пролежав почти без движения пару минут, она наконец смогла аккуратно подняться, не боясь свалиться на пол из-за подкосившихся колен. Правда, состояние все равно оставляло желать лучшего. Ксюша чувствовала, как припухли глаза, а дрожь в руках теперь стала еще ощутимей. Когда взгляд упал на часы, равнодушно отсчитывающие еще одну минуту, причина таких ужасных последствий ночи стала ясна — она проспала четыре часа, а по ощущениям не ложилась вовсе, словно просто моргнула и вот уже утро. Ксюша обречённо застонала и откинула одеяло. Холодный душ и, в противовес ему, горячий чай немного взбодрили, придавая мышцам силы. Ксюша отправила в рот еще один кусочек яичницы, немного подпаленной, и скривилась — столько соли было на нем. Это отбило всякое желание есть дальше, но девушка нахмурилась и наскоро впихнула в себя оставшуюся часть. Чай теперь немного остыл и уже не приносил такого удовольствия, как всего пару минут назад, но подливать нового не хотелось. Ксюша посмотрела на свой стол, тут же находя взглядом уже ненавистную стопку бумаг и, все же, взяла ее в руки — нужно повторить в последний раз перед выходом. К ее облегчению этот совершенно неощутимый и короткий сон все-таки помог ей запомнить реферат, даже те моменты, которые давались тяжело. Теперь, чтобы рассказать сокращенную версию проекта ей требовалось лишь пятнадцать минут, а это уже был успех. Еще один метод взбодриться — прогулка прохладным утром. Время позволяло пройти весь путь пешком и еще пару раз пробормотать себе под нос какие-то отрывки из реферата. Ксюша шла почти с закрытыми глазами, наизусть зная маршрут и ее тихий шепот сопровождался паром изо рта. Холодная осень набирала обороты довольно быстро, и, если днем еще можно было пройтись в расстёгнутой джинсовке, то утром и вечером тело пробирал исходящий из земли холод и ветер. Это способствовало более трезвым мыслям, так что девушка даже замедлилась перед самым универом, чтобы растянуть удовольствие на подольше. Вот только насладиться не получилось: непрерывный поток мыслей прервала вибрация в кармане. — Да, мам. — У тебя сегодня сдача проекта? — ни привета, ни вопроса, как настроение, ничего. Ксюша поджала губы. — Да. — Я надеюсь, ты меня не опозоришь, хотя даже с моими правками твой проект — чистая посредственность. Только попробуй облажаться во время выступления. — Да…мам. Ее слова затерялись среди гудков сброшенного звонка. Разговор длился восемь секунд. Ксюша сунула телефон в карман и ускорила шаг. Кажется, она стала замерзать. Руки сжались в кулаки от волнения. Ксюша в последний раз пробежалась глазами по тексту и закусила губу. Утром все звучало куда более убедительно, чем сейчас. Однако больше не было времени сомневаться: — И так, кто идет первый? Вопрос еще не был закончен, а рука Ксюши уже тянулась к потолку: она должна идти первой, она должна быть лучшей. Даша блаженно потянулась и встала с кровати. Вчера ей удалось заснуть аж в одиннадцать, а значит она вполне выспалась. Теплый душ немного сморил, однако ложиться снова было нельзя — знаем, проходили. Сейчас заснет, а через двадцать минут встанет как зомби, и вся бодрость уйдет, как ее и не было. Ася бесстыдно дрыхла, умудряясь каждый раз выключать будильники даже не открывая глаз. Девушка хмыкнула — она готова ставку сделать, подруга соизволит наконец встать на свой предпоследний будильник, когда до выход останется от силы минут двадцать. Хотя осуждать тут было нечего, Даша и сама любила так же поваляться. Однако сегодня такой роскоши ей не представилось. Переодевшись в приготовленную вчера вечером одежду, Даша вытащила их сумки папку с рефератом и открыла на последней подтеме. Вчера именно эти пару абзацев все никак не выходило складно пересказать, все время путались цифры. Однако сейчас в голове был полный порядок и хватило всего одного прочтения, чтобы увериться в своих способностях. В конце концов, есть презентация, а по ней можно и сориентироваться, если вдруг забудет. С чувством выполненного долга девушка сунула папку обратно в сумку и достала телефон. У нее было еще сорок минут до выхода, а значит можно успеть позавтракать чем-то более полезным, чем наскоро сделанный бутерброд. Кажется, вчера в холодильнике оставался йогурт. Даша довольно улыбнулась, когда баночка йогурта действительно стояла на том же месте, что и вчера. Загребущие лапы старших соседок пока не добрались до сладкой заначки, заставленной более «невкусными» продуктами, а это победа. Даша с улыбкой отметила, что и Ася сможет сегодня быстро перекусить йогуртом. Что ж, день начался очень даже хорошо. — Даша! Капец, мы опаздываем! В кухню влетает ураган по имени Ася, хватает из заранее вытянутой руки йогурт и убегает обратно в комнату, где, по звукам, началась война, не меньше. Даша с удивлением посмотрела на часы и отставила от себе пустую баночку из-под завтрака. Похоже, она просидела тут пятнадцать минут, совсем забыв о времени. Впрочем, она уже была одета и собрана, в отличии от только вставшей подруги, оставалось лишь куртку надеть и кроссовки. А может ботинки лучше? Все же вчера дождь был, если сегодня тоже пойдет, то кроссы промокнут. Сложный вопрос. — Ну чего ты стоишь? Мы опоздаем! Ася с возмущением глазела, как Даша задумчиво рассматривает свою обувь, словно им не на пары нужно бежать, а на рынок торговаться за яйца. — Успокойся, нам до выхода еще пять минут, — Даша даже не подняла головы, продолжая чуть нахмурившись перечислять в голове плюсы и минуты каждой пары. — Ты сама то готова? Поела? — Да. Девушка сконфуженно глянула на наручные часы, потом на телефон, и застонала: часы спешили на целых десять минут. Чертово старье, да она половину нервных клеток потеряла. — Раз готова, то помоги, лучше кроссовки или ботинки? — Ботинки, передавали дождь. Девушки вышли из автобуса и, уже совершенно неторопясь шагали в сторону университета, тихо сетуя на разгулявшийся ветер. Даша отвлеклась на зазвонивший телефон, когда до входа оставалась лишь пара метров. — Привет. От звука любимого голоса в груди стало теплее, а ветер уже совсем не был таким ужасно колючим. — Привет, ты где? — Сегодня не получится с тобой посидеть перед парами, у меня в другом корпусе сегодня весь день практика. Поэтому и звоню. — О, а ты не говорила. Даша чуть нахмурилась. Конечно, обижаться было не на что, однако отсутствие привычного уже ритуала — обняться перед парами — ее приподнятое настроение на мгновение помрачнело. — Забыла совсем, прости солнце, — в голосе собеседницы слышалась извиняющаяся улыбка, а после он стал еще мягче. — У тебя же сегодня сдача проекта на второй паре, да? Ты как, готова? — Ну да, по большей части я все знаю, а дальше уже пусть ставит, что хочет, я все равно не просила мне ничего давать. — Ну и правильно, — она засмеялась, — Зайдете с Асей в кафешку сегодня? У нас новый десерт появился, хочу, чтобы вы попробовали. — Десерт? Я за! — Ася растеряла весь свой непринужденный вид, с которым бесстыдно подслушивала чужой разговор, и в миг оказалась возле подруги. Юля засмеялась, от чего губы Даши расплылись в улыбке: она до чертиков обожала слышать этот смех. — Тогда жду вас. Удачи на проекте, уверена, у тебя будет высший бал. — Спасибо, тебе тоже удачи. Люблю тебя, пока. — Люблю тебя! Мужчина обвел задумчивым взглядом кабинет и совсем незаметно улыбнулся, когда заметил лишнего человека. Что ж, было интересно наблюдать за противостоянием двух безусловно талантливых студенток, пусть одна из них о «соревнованиях» пока что не в курсе. Он посмотрел в сторону хихикающих подруг и предупреждающе кашлянул, призывая к тишине. — Кто хочет первым представить свой проект? — ответом ему служила совсем не многообещающая тишина. — Что ж, тогда я сам выберу. Дарья, не хотите начать? Даша кивнула, проглотив неуместное «не хочу» и встала, прихватив с собой папку. Нет, волнения не было. Скорее, внутри скреблось желание поскорее сдать и забыть. Тем более, что, чем быстрее закончиться сегодняшний день, тем скорее она встретиться с Юлей и с обещанным новым десертом. На губы вновь легла несдержанная улыбка, которая сменилась напускной серьезностью. — Моя работа раскрывает тему применения лапароскопии в области операций на внутренних органах… Волнение, которого и не было, сняло как рукой, текст шел уверенно и непрерывно, что в купе с жестикуляцией и презентации смотрелось почти как выступление на конференциях. Даша закончила довольно быстро, ответила на пару вопросов, с улыбкой приняла всеобщие аплодисменты и с десяткой в журнале вернулась на место, провожаемая сразу двумя пристальными взглядами. Впрочем, ее это мало заботило, как и Асю, которая продолжила перечислять все придуманные ей версии этого нового десерта. В телефоне обнаружилось милое подбадривающее сообщение от Юли и кружочек с тем, как Ромы пытается что-то сделать с манекеном. День становился солнечнее и это радовало, ведь на ногах красовались новые кроссовки. Ксюша чувствовала, что ее надули. Теперь ее собственная десятка и похвала от преподавателя походили больше на подачку, нежели на заслуженную оценку. Внутри медленно разгоралась пламя обиды: почему Даша была так уверена в своих ответах, почему не запнулась ни разу, почему она вообще получила что-то выше восьми, хотя ее проект был таким же, как у Ксюши, когда мать назвала его отвратительной посредственностью. Почему она, а не я?