Сердце рая

За окном светится нежным, пастельным оттенком голубое небо. Тополя стоят недвижно, и лишь несколько машин иногда проезжают по дороге рядом, почти не создавая шума. Жара из воздуха впитывалась в стены, и от жары спасал лишь вентилятор и снова клацание по клавишам. Яори закрыл глаза, чувствуя, как те болят и ноют. В груди застрял тяжёлый вздох. Что он мог сделать со своей усталостью, которая копилась буквально за минуту в такой жаре? По чёрным локонам прошлась струя свежего воздуха, и лицо чернушного немного расслабилось. Сказать, что ему не нравились такие вбросы свежести, означает лишь ложь, что не является реальным аспектом. И всё же боль в глазах изматывала... — Устал? Яори обернулся и снова увидел подводку и рыжие волосы. И почему-то последнему временами казалось, что он до сих пор не совсем привык к совместной работе с Азом. — Ну... — Что "ну"? Я же вижу, глаза краснее крови. Уйди, дай доделаю, — первый отодвинул Яори подальше, подъехав на стуле к компьютеру и начиная писать. — А ты? — А я что? — рыжий цокнул и усмехнулся. — Я хотя бы зарядку для глаз иногда делаю, и тебе не помешает. Чернушный вздохнул. — Но ведь ты же хотел позвать меня гулять в парк. — Да ну? Я забыл, — голос первого прозвучал холоднее, когда его тонкие и изящные пальцы очень быстро печатали. — Ты молодец, сделал почти всю работу. Но мне нужно буквально последний блок закончить, и мы будем свободны. Знаешь, сегодня довольно продуктивный день! Последний устало улыбнулся. Даже тогда, когда он тратил много своих сил, результаты радовали Аза. Это ли не главное? — ...Я рад, что ты доволен результатом. — Но ведь мы уже сделали всю работу, — старший невесело усмехнулся. — Мы можем отдохнуть, если хочешь. Го прогульнёмся в ближайшем парке? Такое предложение застало Яо врасплох. Внезапную тишину разбавлял некий треск белой лампы, можно сказать, звон. — Д... Давай, я не против. Аз осенился яркой улыбкой, которую Яори видел чуть ли не впервые. — Отлично! Собирайся, только тихо. Нежелательно, если узнают, что мы ушли с работы раньше срока. *** Тёплый попутный ветер пахнул цветами, липами и травой. Под ногами сухой асфальт, по которому разбежались синие и розовые рисунки мелом. Аз недовольно цокнул, проходя дальше. — Дети. Яори в ответ лишь слабо хихикнул, улыбаясь шире и опуская взгляд. Чувствовать, как первый держит его за руку, было так... приятно и непривычно... Рыжий обернулся и взглянул на последнего. — Ой, щас не настолько жарко, чтобы так краснеть от жары. Последний оторопел, закрывая лицо свободной рукой. Неужели он действительно покраснел? Асфальт стучит пол ногами, а между парнями неловкая тишина. Аз прокашлялся в кулак и немного неловко начал говорить: — Яори, эм... Тебе будет интересно, если я расскажу тебе кое-что? Ну, или... Ты расскажешь. Да, лучше расскажи ты о... своей недостаточности. Яори слабо кивнул и немного улыбнулся, пытаясь успокоить бешено колотившееся больное сердце. — В-вообще... Мне диагностировали эту болезнь, когда мне было 13 лет. Сейчас у меня вторая степень, и медикаменты не позволяют ей перейти в третью, но не снижают мою недостаточность даже до первой степени... Аз вздохнул, немного промолчав, а затем ответил, глядя прямо в чёрные глаза. — Печально, что так обернулось всё. Надеюсь, вскоре учёные изобретут медикаменты, позволяющие и вовсе излечить эту болезнь. ..А волновали ли Яори сейчас эти слова? И если признаться, то нет, ведь на уме было совсем другое. Взгляд был сосредоточен на совсем другом. Губы. Губы тонкие, светло-розовые, что в тени деревьев могли отдавать бежевым. Губы, что блестели в бликах листьев крон деревьев, жестикулировали, говорили и манили. Манили своей красотой, желанностью, страстным желанием ощутить эти губы на своих, а потом услышать насмешливый тон вновь. Сердце забилось учащённее, а кожа на щеках стала горячее. В животе то же чувство невесомости и трепещущих бабочек, та же нежность и... — У тебя точно всё нормально? От сердечной недостаточности поднимается температура? — Ах?! Чернушный закрыл в шоке лицо мокрыми от пота руками. — Я... м-мне, кажется, нехорошо... — Тебе плохо? Может, мне стоит вызвать скорую? — Нет! Что ты!..— на глазах Яори выступили слёзы, кажется, он уже совсем потерял самообладание. — И-и вообще... М-мне пора, спасибо за прогулку!.. — младший начал медленно отступать, и, не услышав от Аза никаких вопросов, развернулся и побежал домой, сгорая от стыда. Первый смотрел вслед младшему, стараясь сдержать внутренний смех над ситуацией. — Что это вообще было?.. Убежал, ничего не сказав, такая глупая реакция... Ох, какой же он идиот... И всё же Азу ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и пойти домой. Сладкий запах лип душил приторностью, будто мёд, и словно курение заставлял делать новый вдох, вдыхая приторную сладость ещё больше. *** Яори лёг на кровать и завыл в ладони, то ли от стыда, то ли от нахлынувших чувств. Аз невообразимо красив, но его глаза и губы... Они несомненно вызывали то же чувство, что Яори испытал когда-то. И от осознания своей влюблённости к первому последний чувствовал себя жалко и беззащитно. Но Аз... Черноволосый томно вздохнул, положив руки на щёки. Огненные. А глаза на мокром месте, как у влюбившейся девчонки. Ноги овеяла едва ощутимая дрожь, сердце забилось в аритмии, а впалый живот онемел от количества бабочек. По щекам потекли слёзы. И утонуть хочется в этом чувстве, как в собственном мире, в собственном рае, запереть там себя и Аза и просто жить счастливо... — Неужели я и вправду... люблю...