Сердце рая

Аз поднял взгляд на потолок, сжимая свою руку и закрывая глаза. На руках всё ещё покоилось приятное тепло кожи последнего, а образ чернушного никак не мог вылететь из головы. Первый тяжело выдохнул через нос, снова открывая и закрывая надолго глаза. Он не стал бы скрывать, если сказал бы, что хотел обнять Яори прямо сейчас. Часы в ночной тиши очень громко стучат, ритмично и звонко. Рыжий нахмурился, укладываясь в постель обратно. Сегодня он слишком переусердствовал. Было даже боязно немного: что, если он перешёл дружескую черту и зашёл дальше? — ...Нет... Аз рвано выдохнул, закутываясь в одеяло. — Я слишком устал, на сегодня хватит. Гаснет свет ночника, а за окном шуршит листва. Сон подкрался к глазам и закрыл их... *** Звонок на перерыв. Яори отложил документы, устало вздохнул. — Мне нужно больше спать. — А ты пил таблетки? Чернушный обернулся на сидящего рядом Аза и кивнул. — Да, не беспокойся. Рыжий вздохнул, поднимаясь из-за стола и выходя на середину кабинета. Его тускло-янтарные глаза уставились на младшего, а тонкие губы немного поджались. — Пойдём, дойдём до столовой и возьмём по стакану кофе. Черноволосый шокировано моргнул. — ... А?.. — Яори, отомри и вставай. Чернушка виновато заулыбался, вставая с места. — Хорошо... Только я не пью кофе, там есть чай?... — Да, — первый не сдержал смешка, открывая дверь. — Пойдём, Яори. Парни вышли из кабинета, и Аз закрыл дверь на ключ с брелком в виде лягушки. Яори, увидев такую маленькую, но милую деталь, непроизвольно хихикнул. Тихий, но ритмичный стук подошв кедов и каблуков натёртых до блеска чёрных туфель разносился едва уловимым эхом по коридору. — Ты не многовато работаешь в последнее время? — взгляд старшего мазнул по Яори и его стройной худенькой фигуре. Тот застенчиво хихикнул, отводя взгляд в сторону. — Да что я, я стараюсь на благополучие офиса, я с огромным трудом получил эту работу... — Это так бесит, Яори, — прошипел Аз, недовольно глядя на друга. — Пока я из шкуры вон лезу, чтобы помочь тебе, и забочусь о твоём благополучии, ты кладёшь на меня огромный жирный хер! И потом говори, что ты благодарный, ага, как же... Мужчина совсем не заметил, как его щёки запылали, и он удивлённо уставился на симпатичную улыбку младшего. — Яори, ты чего? — Ты покраснел. — Я?! Заткнись, будь добр!.. Парни спустились по лестнице. Всё те же ступени из мрамора. — Красиво, — Яори умиротворённо улыбнулся, и Аз немного улыбнулся ему в ответ. — А то. Буфет наш видел, как по мне – очень красиво. Но это лишь моё субъективное мнение. — Знаешь, Аз... — черноволосый улыбнулся, невольно встретившись со старшим взглядом. Эти тускло-янтарные глаза, такие ясные... — Мне кажется, ты прав, почему бы и нет? Парни дошли до дверей столовой из белого дерева, когда старший открыл их. Помещение наполнял слабый запах дешёвого кофе и выпечки. Аз уверенно подошёл к стойке, за которой дежурила другая женщина. — Здравствуй, один кофе и один чай, пожалуйста. — Хорошо, подождите минутку! — женщина походила на молодую девушку-проститутку: ярко-розовые накаченные губы, наклеенные ряды ресниц, розовый маникюр и неестественно круглая задница и грудь. Аз фыркнул, смеряя буфетчицу презренным взглядом, и его губы недовольно искривились. — Будьте добры, ещё вон ту булочку и одну самсу с курицей, спасибо. Получив заказ и оплатив картой, рыжий отошёл и протянул целлофановый пакет с булкой Яори. — Держи. — Э-это мне?.. — младший растерялся, покраснев пуще самой красной розы. — С-спасибо... Давай я верну тебе денег! Сколько это стоило?! В ответ старший лишь усмехнулся. — Лучше потрать свои деньги на лекарства, мне ничего не нужно. Сделав короткий вдох, Аз взял руку Яори в свою и нежно сжал её. — Приятного аппетита. А затем отпустил и направился в другой край столовой, о чём-то думая. Яори стоял весь вне себя от смущения. Больное сердце колотилось с бешеной скоростью, а к щекам прилила кровь, заставляя пылать бледную кожу чуть ли не насыщенно-красным. Чёрные глаза уставились в пол. — М-м-м... Последний потерял дар речи и отошёл в сторону, садясь за свободный стул. Откусил кусок. Булочка с корицей, душистая и сладкая. Очевидно, что дорогая: нежное, душистое и вкусное тесто, сильный и ароматный запах корицы и сахар, скрипящий на зубах, как в детстве. В углах глаз чернушного появились капли счастливых слёз. — Боже мой, Аз... Мне кажется, что я влюбляюсь всё сильнее и сильнее в тебя... Закончив трапезу, Яори с изумлением обнаружил, что Аз ждёт его у выхода из столовой с немного напряжённым лицом. Чернушный, сглотнув, подошёл к первому и тихо ахнул, когда его прижали к себе ближе за талию. Не успел последний покраснеть, как первый перебил его: — У нас через пять дней оказывается референдум. Чернушка в шоке уставился на предмет своей симпатии, держащий его за талию. — А... Что? Что такое референдум? — Блять... — рыжий цокнул. — Короче говоря, к нам приедет другая компания, и во время встречи мы должны достойно презентовать себя, чтобы заключить сделку о сотрудничестве. О выгодах этой сделки я буду рассказывать завтра на собрании. Важен каждый человек, потому что из-за отсутствия одного может пострадать вся сделка! — его голос стал тише. — Поэтому выпей таблетки заранее, пожалуйста. Не подведи меня. Яори, взглянув прямо в чужие глаза, кивнул. Как он мог отказать этим скулам, глазам, неестественно красивому юношескому лицу, волосам, губам, в конце концов? С огорчением почувствовав, как Аз отпускает его талию и уходит, чернушный в последний раз посмотрел на рыжие прекрасные волосы и восхищённую улыбку первого. — Знаешь что, Яори? Ты хороший парень, ты мне нравишься. И после этого стук ботинок стал удаляться, и всё утихал и утихал... Как только Аз скрылся за углом, Яори тихо завизжал в ладони и непроизвольно заплакал от счастья. — Я нравлюсь Азу, я ему нравлюсь!.. По раскрасневшимся щекам текли тёплые слёзы, на губах была самая широкая улыбка, а больное сердце билось так, что чуть ли не выпрыгивало из грудной клетки, в результате чего воздуха в лёгких стало не хватать. Опять грёбаная одышка.