Три

Пролог Дом эха. Трасса Хандога — Усть-Нера. 11 Апреля 2007 года. Семь часов вечера. Уже стемнело. Невыносимая тряска продолжается уже несколько часов. Вахтовка «Урал» движется по одной из самых опасных дорог мира по версии журнала NATIONAL GEOGRAPHIC. В кабине машины сидят два Василия с разницей в возрасте в 33 года. За рулем Василий Олегович — пожилой человек, который всю жизнь прожил и проработал водителем машин на дорогах Якутии и Магаданской области. Рядом сидит тридцатилетний Василий Владимирович, который недавно приехал на вахту на строительство моста через реку Селерикан. Смотря на горы в темноте, он слушает рассказ пожилого водилы. — Вась, чего же ты в Хабаровске работу найти не смог? Чего в такую жопную глушь приехал? За впечатлениями или за длинным рублем? — Да нет, просто я не был в этих краях. Стало интересно, вот взял собрался и поехал. — У тебя жена или подруга есть? — Сейчас нет, раньше был женат. — Короче никто не ждет, да? — Ну почему же, мама ждет и сын. — Нуууу мама. Мама всегда ждать будет. — Василий Олегович, а что это за огни вон там? Василий молодой показал пальцем куда—то в темноту, где виднелись огни небольшого палаточного городка. 3 — Так, ВАСЯ! Во-первых, давай без отчества, Василий и все! Договорились? — резко и с возмущением сказал старый водила. — Окей — пожав плечами, не отводя глаз от увиденного в окне, сказал молодой. — Да это экспедиции с разных стран. Ну знаешь там японцы, голландцы, американцы... У нас ведь тут такое дело, — подняв кверху палец, сказал водила, — НЛО. Вот они и исследуют здесь что-то круглогодично. — Какое НЛО? Ты че мне тут, дядь Вась, заливаешь? — с усмешкой сказал молодой. — Да обыкновенное, ебти!!! Я сам не раз видал эти самые НЛО. Как сигары, как тарелки, как шары, даже треугольники. — Ага тазики и ведра! — рассмеялся молодой. — Хочешь — верь хочешь — не верь, завтра я тебе пару аномалий покажу. — Каких еще аномалий? — спросил молодой с подозрением. — Да таких! Есть, например, Шаман-ручей. Вот сейчас сколько за бортом температура? — Нуууу не знаю, думаю градусов 35 минус . А что? — А то! Завтра мы к нему в часов 6-7 утра подкатим, а он всю зиму не замерзает! И вода в нем чистейшая. — Ну так в нем, наверное, течение подводное бурное . — Какое течение, Вась, там ручей шириною с двухлитровую банку, бля! — Как это? — выпучив глаза, сказал молодой. — Так вот именно!!!! — А что за вторая аномалия? — не унимался молодой. — «Дом эхо». 4 — А это еще что? — не понял молодой и, повернувшись, с удивлением уставился на пожилого тезку. — Сам увидишь. — Дядь Вась, я хоть и моложе тебя, но не ребенок, чтобы в твои байки верить! — доставая сигарету, сказал молодой. — Ээээ неее Вась, я не курю сам, и в моей машине никто не курит — сказал пожилой. — Давай-ка остановимся, покуришь, отольем, ноги разомнем, чаю попьем и поедем дальше. — Окей! — сказал молодой. Он и сам хотел это предложить. Урал потихоньку сбавляя ход, стал прижиматься к обочине. Включив аварийку и встав на ручной тормоз, Василий Олегович стал доставать бутерброды и термос с чаем. Молодой открыл дверь и, натянув шапку, выпрыгнул на улицу. Он сразу ощутил окутавший его мороз. Прикурил сигарету и про себя подумал: как в такой дубак какой-то там Шаман-ручей не замерзает! А под утро и вовсе будет холоднее! Ладно, завтра все увижу сам. Быстро докурив, он заскочил в машину, Чай уже был разлит по кружкам, и пахло колбасой и сыром из бутербродов. Он, все еще трясясь от холода, стал жадно уплетать бутеры, запивая их кипятком. Поев, они прибрались в кабине и тронулись дальше в путь. Молодой, подкрепившись и откинувшись в кресле, стал проваливаться в сон под монотонное бурчание пожилого водилы. Проснулся он на рассвете от толчка. Машина резко остановилась. Было еще темно. Василий глянул на часы — было 6:48. — Вставай, Вась, пойдем покажу Шаман — ручей, заодно и умоешься, — сказал водила. — Угу — еще до конца не проснувшись буркнул молодой. Натянув шапку, он проверил наличие сигарет и спичек в кармане и открыл дверь кабины. 5 Он сразу пришел в себя от сна, потому как на улице было жутко холодно. Его затрясло, зубы стали отстукивать морзянку. Он закурил и обойдя машину, пошел за Василием Олеговичем, который перешел дорогу и подошел к березам, увешанным разноцветными ленточками. — Вот смотри! — водила указал пальцем вниз, обращаясь к молодому. В предрассветной темноте он увидел небольшой ручеек, который, можно сказать, и не тек никуда, только маленькая рябь указывала на его движение влево. Он присел на корточки и тронул воду пальцем. Его будто бы обожгло, только холодом. Он отдернул руку и посмотрел на водилу. — Ну че, байка? — спросил тот. Молодой выкинул сигарету и, пересилив неприязнь к холодной воде, опустил руки, зачерпнул горсть воды и умылся. Сон как рукой сняло. Он резко встал и побежал к машине, отряхивая руки взмахами. — Стой! — закричал пожилой. Молодой повернулся к водиле и уставился на него: — чего?! — Ага. Ты еще к ручке прилипни. — подходя к нему, сказал водила. Открыл дверь и жестом пригласил сесть. Молодой влетел в кабину и услышал, как за ним захлопнулась дверь. Он дрожал как дворовый пес, прижав руки к отверстию печки, из которого шел горячий воздух, и смотрел, как пожилой водила неторопливо умывался у ручья. Тот закончил, вытер руки предусмотрительно взятым с собой полотенцем, не торопясь подошел, залез обратно в машину, повернувшись, улыбнулся, поворачивая ключ в замке зажигания, включил передачу, и машина плавно тронулась по заснеженной дороге. — Дядь Вась, это невероятно! Такого просто не может быть, но все же... с неподдельным удивлением сказал молодой, потихоньку согреваясь. 6 — Это точно,— ответил пожилой. — А этот, как его там, «дом эхо» когда? — Через километров полста, — ответил пожилой. Ехали быстро, то с горы, то в гору. Солнце освещало морозную, но очень красивую утреннюю тайгу. Вдруг пожилой водила сказал: — Сейчас вон за тем поворотом смотри влево, там и увидишь. — А что мы к нему не подъедем? — с огорчением в голосе спросил молодой. — Ты что! Нет конечно! Во первых туда нет дороги, а если бы и была , я все равно не поехал бы! — Почему? — Да потому! Это непростое место. Не хижина для туристов! Вон он, смотри! — пожилой показал в сторону пальцем. Молодой, городской Василий посмотрел в указанном направлении. Он увидел приблизительно в километре от трассы строение, выполненное самой природой из горного куска глыбы. Ветра и время сделало это. Высотой примерно с пятиэтажный дом, почти ровный квадрат со скошенными ветрами углами и закругленной импровизированной крышей, под которой было что-то наподобие очень аккуратного окна арочного типа. Это «сооружение» было из разряда таких непонятных загадок на планете, как Cтоунхендж, «Башня дьявола»1 ,Американские каньоны. — Так туда никак нельзя попасть? — спросил молодой. — Или этого никто не делал? — Как это не делал? Да туда постоянно пытаются проникнуть всякие любопытные. То альпинисты, то геологи, то ученые . Там и сейчас, 1 Памятник природы на территории штата Вайоминг, США, представляюший собой монолит вулканического происхождения. 7 наверное, кто-то есть. Только это все бесполезно! То веревки рвутся, то оборудование выходит из строя, то еще что-нибудь. — В смысле, разбиваются? Или как? — не унимался молодой. — Конечно! Я же говорю: тут аномалии. Поэтому тут постоянно трутся ученые всех мастей из разных стран. Иногда в том окне видят какое то свечение. — Какое свечение? — спросил молодой — Да черт его знает, говорят какое—то желтоватое — пожав плечами сказал пожилой. — А кто же его видел? — Да не знаю я! Сколько здесь мотаюсь, постоянно слышу всякого рода истории и про свечение тоже, — уже с нескрываемой раздражением отвечал водила. На этом разговор о природных странностях прекратился, и долгое время в машине царила тишина. Водила рулил, а молодой рассматривал окрестности и в который раз про себя пожалел, что не взял в эту командировку цифровой фотоаппарат. Такую красоту он никогда и нигде не видел, хотя побывал во многих уголках Дальнего Востока. Глава 1 Рыбалка. Хабаровск. Май 2018 года. Немолодой человек в костюме с символикой футбольного клуба «Реал Мадрид» с рюкзаком на спине шел по улице МуравьеваАмурского в родном городе Хабаровск. Он прожил здесь 40 лет с 8 рождения. И хотя последние 17 лет своей жизни он провел в разъездах по работе, возвращался он сюда с радостью. Ему всегда нравилось просто уезжать и приезжать. Это странное чувство— когда ты уже не здесь, но еще не там. Время вне жизни, похожее на бесконечный летний вечер в сквере. Особенное время. Оно дает чувство свободы и ожидание чего то нового, неизвестного, но соблазнительного и обязательно хорошего. Он научился ценить личную свободу, какими бы узкими ни были ее рамки. Можно и в тесном вагончике с несколькими людьми чувствовать себя как на воле, даже если вся твоя воля—это жесткая кровать и шесть часов, отведенных на сон. Главное, чтобы ум оставался свободным, и никто не мог тебя заставить думать на чужой лад. Так произошло и в последний раз. Уехав на вахту в северный район его родного Хабаровского края в ноябре, он пробыл пять месяцев безвылазно там, где нет магазинов, интернета и вообще многих благ цивилизации. Он был на строительстве золотодобывающего предприятия. Все это время он строил планы. И вот, попав из зимы в лето, он потихоньку стал их осуществлять. Купил хороший ноутбук, записался на курсы по созданию электронной музыки. Именно сейчас он возвращался с урока по этому курсу. У него было прекрасное настроение. Светило солнце, город жил своей жизнью. Деревья уже понемногу окрашивались в зеленый цвет. Его глаза были прикрыты солнцезащитными очками, но они не мешали ему радоваться весенней красоте. В этом городе он остался один. В прошлом году семейная квартира в северном микрорайоне, в которой он прожил 34 года, была продана. Мать давно жила в Москве, брат уехал в Краснодар, отец — в Амурскую область. Сын учился во Владивостоке в Морском университете. С его матерью Василий прожил совсем недолго после свадьбы, которую сыграли сразу, после того как она окончила техникум в котором они и познакомились. Подойдя к автобусной остановке, он снял с плеч рюкзак, достал беспроводной плеер Sony Walkman, который ему подарили за 9 соблюдение техники безопасности на международном проекте «Сахалин 1», заказчиком которого являлась гигантская американская нефтегазовая корпорация Exxon Mobil. С тех пор эта вещь почти всегда была с ним. Василий очень любил музыку. Он начал ее слушать примерно с трех лет. Вернее, его родители привили эту любовь. Молодым супругам, чтобы отлучиться на пару-тройку часов, необязательно было искать того, кто с ним посидит. Достаточно было включить ему музыку в наушниках. Не важно, что будет в них звучать: ABBA, Pink Floyd или сказка «Бременские музыканты», они были уверены, что, вернувшись домой, увидят сына либо мирно спящего, либо смотрящего в потолок и продолжающего слушать звуки в наушниках. Позже эта любовь переросла в настоящие увлечение. К остановке подъехал автобус №23. Под ритмичный бит он занял свободное место около окна и уставился в него, рассматривая знакомые улицы. Через минут тридцать он подъехал к остановке «Трехгорная», где он снимал квартиру и направился прямиком к ларьку с мороженым. Подойдя к нему и сняв наушники, он вдруг услышал как кто—то кричит его имя у него за спиной. — Васек! — это был рыжий парень по имени Саша с параллельного класса их общей сорок четвертой школы. Во время учебы их интересы не пересекались. Но за 25 лет после окончания школы все изменилось, и они стали настоящими друзьями. Он знал, что у Васи разъездной характер работы, и когда тот возвращался, они встречались по разному поводу: выпить пивка, вспомнить школьные годы, да и просто поболтать о жизни, сравнивая ее с годами, проведенными в детстве в другой стране под названием СССР. — Здорова Саня, щас подойду!— крикнул в ответ Вася. Рассчитавшись с мороженщицей и забрав свой рожок, он направился к парню, который торчал в окне микроавтобуса Toyota Hiace, в салоне которого находилась шумная компания. — Братан, ты давно появился в городе, чего не звонил? — горячо пожав поданную Васей руку, спросил рыжий. 10 — Второго мая. И сразу нашел занятие по душе. Хожу на курсы.— сказал Вася, повернувшись вполоборота и показав рюкзак с ноутбуком. — Аааа ты про те курсы с музыкой, о которых так часто говорил? Ну садись в машину, по дороге расскажешь. — Неее, — замотал головой Вася, — я домой иду. — Мы на рыбалку едем, там все приготовлено, поехали с нами, расслабишься, отдохнешь. Шашлыки, водочка, пивко, уха... Поехали. Че я тебя как девку уламываю? Когда еще так посидим? Ты вообще когда так отдыхал в последний раз? И не вспомнишь, — настаивал рыжий. — Саня, да че я с вами поеду? Я никого кроме тебя не знаю, — отнекивался Вася. — Васян, завязывай а! Во‐первых, это не все, во-вторых, там Паша и Леха с Г-класса с женами, ты их знаешь, некоторые твои бывшие одноклассницы, между прочим. Там баня, дом в два этажа и ни одного сопливого ребенка, прикинь! Поехали! — уже вылезая из машины и взяв Васю под руку, Саша стал провожать его до двери машины. — Саня, да как я поеду в этом виде да еще и с компом за спиной на рыбалку бля?! — возражал Вася. — Да не парься, там и переоденем тебя, хозяин дома служивый по контракту, с твоей комплекцией. Даст тебе чего‐-нибудь типа камуфляжа. Комп в рюкзаке, че ему будет? Тебе че на работу что ли завтра? — рыжий не отставал. — Нее, месяц точно отдыхать буду, — ответил Вася. — Ну ебти, тем более!— сказал рыжий, понимая, что добился своего. — Окей, уболтал. Давай хоть куплю чего‐-нибудь, не на хвост же мне падать. Пойду в «Пеликан», — сказал Вася. — Пойдем вместе, а то я тебя знаю, щас через служебный ход сквозанешь и пиши пропало, — сказал рыжий. — А че брать‐то? Сок у вас есть? — спросил Вася. 11 — Зачем? — удивился рыжий, — Я же говорю без детей совсем едем. — Нуууу запивон там, — ответил Вася. — Неее у нас никто не запивает, — сказал рыжий. — Ладно, возьму, что мне надо, — сказал Вася. Они вместе направились в магазин. Спустя некоторое время вышли из него с двумя объемными сумками, сели в автобус, где грохотала музыка и уехали. Это был день, когда сама судьба сделала за него выбор, о котором он не пожалел. Взглядом их проводила девушка в коротком бирюзовом платье и кедах на босу ногу. К запястью левой руки была примотана кожаным шнурком небольшая фигурка серебряного цвета в виде паука. Она смотрела вслед уходящему микроавтобусу разноцветными глазами. Один был голубой, другой — зеленый. Спустя час Дача оказалась действительно внушительных размеров. Строение в два этажа, во дворе большая круглая беседка, около которой росли яблоневое, грушевое и абрикосовое деревья. Стоял одноэтажный летний домик. Все это хозяйство было огорожено трехметровым забором, который скрывал все, что за ним происходило. А происходило следующее: в беседке пять девушек сервировали стол. Недалеко от беседки стоял мангал, пара парней жарили на нем мясо. Дым от мангала окутывал всю беседку так, что на какое-то время в ней не было видно никого и ничего. Около коттеджа еще четверо парней возились с сетками для ловли рыбы, около ворот три парня снимали с прицепа квадроцикл. Сразу было ясно, что это мероприятие готовилось давно и тщательно. — Никита звонил, сказал, что лодку спустили на воду, надели мотор, завели, все работает и готово к использованию, — выходя из дома с 12 телефоном в руках, сказал долговязый парень, так, чтобы слышали все во дворе. — Ништяк, классно, уматно! — послышались восторженные голоса от беседки, мангала, компании возившихся с сеткой. — А Серега привезет гидроцикл? — спросила одна из девушек, выходя из дома и направляясь к беседке. — Да, он уже подъезжает, звонил, — сказал кто—то. — Вообще супер! — завизжали девчонки. Спустя еще пару часов В беседке собралось человек двадцать. Было тесновато. Почти все девушки сидели на коленях своих парней и законных мужей. Веселая компания ела, пила, разговаривала. Стол ломился от еды. В этой компании Вася сидел около рыжего. Они о чем-то говорили. Внимание к себе привлек невысокий крепкого телосложения парень, когда встал и подняв руку вверх, тем самым прося всех умолкнуть: «Дорогие гости!— начал он свой тост, держа в левой руке пластиковый стакан. —Рад вас всех приветствовать на даче моей семьи. Мы не так часто все видимся. Повседневные дела, работа, дети, вырвали у нас свободное время для вот таких посиделок. Надеюсь, всем вам понравится этот взрослый трехдневный отпуск. Наслаждайтесь природой, отрывайтесь, только не крушите и не подожгите мой дом»! Все стали чокаться, обмениваться фразами, выпили, и посиделка снова превратилась в шумный рынок. — Слушай, Саня, ты меня знаешь. У меня два состояния при пьянке: не торкает и обрывает. Поэтому, когда я почувствую, что все, хватит, где я могу упасть спать? — спросил Вася у рыжего. 13 — Вон в том летнем домике, — рыжий показал пальцем в сторону маленького строения. — Димон так и сказал. Там у него дед жил в последние годы жизни пока не помер. Умом тронулся. Странный старикан. — Почему странный? — спросил Вася. — Он как и ты почти всю жизнь по вахтам. Последние годы жил на севере Якутии. Приехав оттуда, стал совсем другим человеком, поверь я его до этого знал, перебрался в тот домик и просиживал там сутками напролет. Выходил по нужде да в душ. Сигареты и еду ему мать Димы приносила в дом как по расписанию. Не буянил, не гнал пургу всякую. Просто там что-то писал постоянно. Димон не любит на эту тему общаться. Потихоньку продает вещи его из того домика. — Почему? —спросил Вася. — Деньги нужны. Они с Ольгой хотят свадьбу в конце лета сыграть. — Дима!— Вася крикнул, смотря в сторону парня, который недавно говорил тост и жестом пригласил его к себе, — можно тебя на пару слов? Хозяин дома, услышав вопрос, коротко кивнул, встал из-за стола и, немного пошатываясь, направился в сторону Васи и Сани,. Подойдя к ним, он сразу начал разливать водку в пустые стаканы вокруг себя. — Дима, мне тут Саня рассказал, что ты продаешь дедовские вещи. Меня кое-что интересует. Марки, монеты, книги.... Можно я присмотрюсь если что? — спросил Вася у Димы, смотря в его хмельные глаза. — Вася, ты с нами на рыбалку едешь? — спросил Дима. — Неее. Точно нет. Я не рыбак. Да и пьян уже изрядно. — Ну тогда в летнем домике падай, я Сане уже говорил. Если что там приглянется, бери, потом сочтемся, лады? — сказал Дима. — Окей! — коротко ответил Вася. 14 — Ну и чудно! — сказал Дима и выпил из стакана то, что недавно сам разливал. Потом пошел на свое законное, хозяйское место. Через час Вася, совсем охмелев, тихо встал и ушел «по-английски» в летний домик, захватив из микроавтобуса свой рюкзак. Глава 2 Временная линза Вечером того же дня, открыв глаза, Вася взглянул на часы. Семь вечера. Он лежал на маленькой кровати с металлической сеткой в комнате с одним окном. Старые занавески, множество полок с книгами. На некоторых полках помимо книг стояли латунные или бронзовые статуэтки Дон Кихота, балерины, капитана со штурвалом, индийского слона и бюст Ленина. Вася встал с кровати. Ему жутко хотелось пить. Выйдя во двор, где еще недавно была шумная вечеринка, он обнаружил, что там совсем никого нет. Он пересек двор и вошел в коттедж. Там тоже никого не было. Зайдя на кухню, он взял чистую пластиковую тарелку, стакан и включил чайник на кипячение. «Наверное, все отправились к реке, — подумал Вася, — ведь недаром было привезено столько техники, да и поводом всего этого была именно рыбалка». В кухонном шкафу он взял пакетик чая, нашел сахарницу, насыпал сахар в стакан и с тарелкой в руке вышел во двор, направившись к беседке. На столе было частично убрано, но еды все так же оставалось предостаточно. Наполнив тарелку шашлыком, он снова зашел на кухню и поставил его на разогрев в микроволновку. Прошло четыре минуты, чайник выключился, Василий налил в стакан кипяток. Взяв тарелку и стакан, он вернулся обратно в летний домик. Он ел и одновременно разглядывал комнату. 15 Его внимание привлек желтый кожаный портфель под кроватью. Такой он видел однажды у своего деда. Вася встал из-за письменного стола, за которым ел и достал портфель. Открыл его и высыпал содержимое на руку. На глаза попались серебряный портсигар, мундштук, пара перчаток, противоэнцефалитный костюм, старые ботинки, небольшие деревянные счеты. Поставив портфель на кровать, Василий стал складывать в него то, что ему хоть как—то приглянулось: статуэтки балерины, Дон Кихота и капитана, несколько книг про пиратов — Василий обожал эту тематику. В ящике стола он обнаружил деревянную шкатулку в виде книги с изображением профиля А. С. Пушкина с железными рублями внутри. Она тоже отправилась в портфель. На одной из полок он нашел большой альбом с марками: кубинский спорт, космос, паровозы, корабли. Этот альбом тоже был аккуратно помещен в портфель. Василий понял, что этот портфель скорее пуст, чем полон и решил все поместить в рюкзак с ноутбуком. Когда Василий стал доставать все обратно из портфеля, обнаружился внутренний боковой карман. В нем он нашел толстенький блокнот, вставленный в кожаную обложку и шнурком вместо закладки. «Ручная, но неплохо выполненная работа», — оценил Вася, покрутив в руках находку. Он, открыв его, сел за письменный стол, начал читать и пить подостывший чай. В блокноте писали чернилами аккуратным и разборчивым почерком. На страницах были и зарисовки: р животные, птицы, насекомые и обитатели морей. Какие-то стрелки шли от одних к другим. Все это походило на какую то схему. Под рисунками было описание. Из прочитанного Василий узнал, что на нашей планете с очень давних времен существуют магические фигурки. Если человек — обладатель такой фигурки, то обладает и ее качествами. Так, например, первая фигурка которая была описана — это улитка, ее свойство — высекать искру. Или, например, саламандра, которая дает обладателю бессмертие. Фигурки нельзя красть или отнимать, тогда они перестают работать. Их можно либо получить в дар, либо обменять, либо купить или найти. При соприкосновении с такой фигуркой у человека меняется 16 цвет глаз. Один глаз становится небесно-голубой, другой — изумруднозеленый. В середине блокнота снова начались рисунки и описание каких то башен дьявола. Всего их на Земле было шесть, и седьмая — где-то на дне Северного Ледовитого океана. Эти башни охраняют страшные существа, похожие на орангутанга, которые очень быстро перемещались, издавая мерзкое хихикание. Еще эти твари откусывали людям пальцы рук, после того как убьют их. Пролистав несколько страниц, он снова увидел картинки. Какие-то «линзы». Описывалось, что одни из них светятся сине- зеленым цветом, другие — голубым. Было написано, что есть временные, нестабильные, перемещающиеся.....Под временными линзами был какой то график с датами, временем и ориентирами, где они находились. «Бред какой то», — сказал он вслух. — Точно дед свихнулся!» Его привлекло то, что под одной из линз он прочел место: Хабаровск район Воронеж-3. Это было недалеко от того места, где он сейчас находился. Время, указанное для появления одной из таких линз — 3:00. И именно в эту самую ночь! ЧТО ЗА СТРАННОЕ СОВПАДЕНИЕ? «А что я собственно теряю? — сам себе задал он вопрос. — Собрать с собой еды и отправиться в указанное место, а там будь что будет!» Он встал и отправился на кухню. Вскоре он вышел с пакетом, зашел за рюкзаком в летний домик, глянул на хронометр на руке: 8:30 вечера. Посидел еще минут десять, оглядывая комнату, потом встал, закинул рюкзак на плечи и вышел во двор. По его подсчетам до места нахождения линзы полтора часа ходу. Заповедная зона от остановки «Полярная» до «Воронеж-3»была местом расположения разных дачных обществ, около пятнадцати пионерских лагерей и большого грушевого сада «Мичуринский». Сейчас территория пионерских лагерей была либо заброшена, либо продана. На их месте были шикарные заимки, а на территории одного из них оборудовали зоосад, в котором жили редкие животные. В детстве Василий любил отдыхать в одном из таких пионерских лагерей имени Виталия 17 Бонивура. Как и все мальчишки того времени, он нередко по ночам после отбоя ходил со сверстниками без спроса купаться на реку Амур, либо за грушами в тот самый грушовый сад «Мичуринский». Территорию этих лесов он хорошо знал, ведь по их тропинкам приходилось не раз ходить на дискотеки в соседние лагеря. 2:23 ночного времени суток. Место, указанное в блокноте. Василий сидел на куске поваленного дерева около костра, который давал не только тепло, но и свет, который очень был кстати, так как Василий внимательно перечитывал записи в блокноте. В ночном лесу было тихо. Только треск костра и изредка раздававшиеся в разных местах то слева, то справа звуки сверчков, протяжное кваканье лягушек, писк комаров или жужжание пролетающих оводов нарушали эту тишину. Он надел поверх своего спортивного костюма энцефалитку. Это спасало его от укусов комаров и придавало тепло и комфорт в прохладном ночном лесу. Из заметок блокнота он узнал еще много нового. Например, что долгое соприкосновение с фигурками приводит к усталости, болезни и даже смерти. О том, что существуют тайные общества, которые охотятся за такими фигурками. О спецотделах, организованных в разных странах, которые тоже охотятся за ними. О людях, которых называют «Беспредметник» и о «Странниках». Вся эта информация была как очень интересна, так и очень нереалистична. Но характер записей и разного рода приведенных примеров складывали этот пазл. Интерес повысился до предела. Истории о предметах, которые в разное время находились в руках людей, очень значимых в истории, еще больше преображали реалистичность всего написанного. Например, Чингисхан. Он обладал фигуркой волка, которую получил от своего отца в детстве, который, в свою очередь, зашил его в шапку. Этот предмет придавал такие 18 свойства своему обладателю, что любой человек испытывал жуткий страх перед ним. Македонский, а позже и Чапаев, имел льва, который вселял смелость в обладателя и всех, кто был с ним рядом. Гитлер имел орла, который мог любого убедить в то, что говорит его обладатель. А, как известно, Гитлер был превосходный оратор. Наполеон имел пчелу, которая давала ему необычайную трудоспособность. Читая это, Василий невольно задумывался о том, кто все это записал в этот блокнот, и откуда он у деда Дмитрия. Василий отвлекся от чтения, чтобы прикурить сигарету и вдруг обратил внимание на место через костер от него. Прямо в темноте на расстоянии примерно метр от земли стало появляться и постепенно увеличиваться в размерах свечение желтоватого цвета. Вася, открыв рот, попятился назад и упал с бревна, на котором сидел. Резко вскочив, он подобрал блокнот, выпавший из рук при падении и, не отрывая взляда от линзы, закинул его в рюкзак, а тот в свою очередь, на плечи и стал и медленно подходить к свечению. Это зрелище было как из фантастических фильмов. Эта «линза» походила на ванную с водой только в вертикальном положении, и вода не выливалась, а мерцала сине—зеленым цветом. Он посмотрел на часы на руке. 3:00. «Опять тройка!» — сказал он и, вытянув руку вперед и зажмурив глаза, шагнул в линзу. Глава 3 Цифра три Он не понял, что произошло. Только что был в лесу, а сейчас, открыв глаза, стоял в каком-то помещении. За его спиной был источник яркого света, из которого он сюда попал. Повернувшись, он увидел, как то светящееся зеркало начинает исчезать, уменьшаясь в размерах. Как появилось в лесу, точно так же исчезло. Как будто бы это кадр перемотали назад. Был полумрак. Откуда то тянуло сквозняком. Под 19 ногами что-то хрустнуло. Он достал из кармана сигареты и зажигалку, стал прикуривать. Стресс давал о себе знать. Вася присел на корточки и нащупал палку. «И что теперь?» — сам себе задал вопрос, поднимая при этом находку. Он вспомнил, что прихватил начатую бутылку самогона. Он нашел ее, откупорил и сделал пару глотков. Противная обжигающая жидкость на время его успокоила и согрела. Мысли бешено метались в слегка охмелевшей голове. Он схватился за капюшон на своей энцефалитке и резко рванул его. Оторванный лоскут намотал на палку, плеснул на самодельный факел немного самогона, повернулся спиной к сквозняку и чиркнул зажигалкой. Сначала факел не хотел зажигаться, но понемногу разгорелся, осветив помещение. Это было какое-то каменное строение, похожее на пещеру. Он пошел в сторону сквозняка. Появившееся волнение нарастало с каждым шагом. Оно сковывало ноги, сердце колотилось, так, что звук отдавал эхом, ведь не каждый день городской человек бродит с факелом в руке по каким-то пещерам. Из-за того что в это место никогда не попадали солнечные лучи, было сыро и прохладно. Но энцефалитка, одетая поверх спортивного костюма, все же согревала. Вася повернул несколько раз, идя по какимто коридорам и вышел в «комнату» большего размера, чем та, в которой он появился. Она была пуста, только в дальнем углу находились какие-то ящики, а за ними что-то похожее на железную дверь. На мгновение ему показалось, что он видел приведение или что-то прозрачное, напоминающее силуэт человека. Подойдя ближе, он стал осматривать находку. Эти ящики с облупившейся краской были похожи на военные, в которых хранят оружие или боеприпасы. В последнем из них обнаружился какой-то сверток. Вася стал его аккуратно разворачивать. Вдруг факел начал разваливаться и тухнуть. Найденный сверток был резко опрокинут на дно ящика. Тряпка от него была тотчас же намотана на факел. Он снова разгорелся и осветил то, что выпало из свертка. Это были какие-то 20 серебряные изделия. Присев на корточки и приблизив факел, Василий был очень удивлен. Изделия походили на те, что были описаны в блокноте. Это были фигурки животных!!! Он осторожно потянулся, чтобы взять и рассмотреть находки, но как только дотронулся до первой, его как будто что-то укололо. Это было как легкий удар током. Он резко отдернул руку. Остави находку, он стал отодвигать ящики от двери. Освободив подход, подошел к двери, оглядел ее, дернул— заперто. Снова небольшая паника, страх. В этой суматохе, поворачиваясь, он оступился и стал падать на пол. Падая, краем глаза он на доли секунды заметил что-то вроде тусклого света. Поднявшись, пошел в направлении увиденного. И не ошибся. Он вышел в узкую конуру у которой было отверстие, но в него он не смог бы пролезть. Здесь было светлее, и факел был не нужен. Он бросил его под ноги и растоптал. Сел на пол и закурил новую сигарету, пытаясь успокоить мысли. Выпуская медленно дым, он стал рассуждать вслух: «Тааак, что мы имеем? Полчаса назад я был в лесу на Воронеже-3, сейчас я в какой-то пещере. Глюк? Пьяный бред? Неее не думаю, все реально! В дверь я выйти не могу, через это отверстие, которое точно ведет на свободу, тоже не пролезу! Спокойствие, только спокойствие» — Вспомнилась фраза из детского мультфильма про Карлсона. — И правда! Надо остыть!». Вспомнив о еде, достал содержимое сумки, аккуратно разложил все на ящике, который предусмотрительно поставил на другой и принялся есть, прокручивая в голове все события суток. Тут его осенило. Он скинул рюкзак с ноутбуком с плеч, раскрыл его и стал что-то в нем искать, лихорадочно перебирая содержимое. Найдя что искал, а это была статуэтка балерины, которая застыла в позе, стоя на носках и вытянув руки над головой так, как будто собиралась нырнуть в воду. Вася взял фигурку так, что ее балетное платье у него в руке было так как эфес шпаги,а руки вытянутые над головой как само лезвие, подошел к отверстию и стал ковырять каменные края. Камень стал понемногу поддаваться. Тогда он взял статуэтку так, как будто хотел кого-то 21 заколоть и резкими сильными ударами стал бить по камню. Дело пошло быстрее. Отверстие потихоньку, но верно расширялось. Но в какой-то момент материал не выдержал, фигурка в руке Василия сломалась в районе рук балерины. Он громко закричал от отчаяния и отбросил то, что осталось. Потом вскочил и резким движением открыл ящик, достал рюкзак и нашарил там еще одну статуэтку, которую прихватил в домике деда. Это был Дон Кихот. Она была потяжелее, он расширил отверстие гораздо быстрее, и теперь он уже мог просунуть в него голову. Свет, попадавший через отверстие, стал ярче, что говорило о том, что это где-то 10-11 часов утра. Высунувшись в «окно», он оценил обстановку. Высота до земли была около 2-3 метров, все во круг было покрыто кустами. Василий решил остановиться передохнуть. * * * Сидя на ящике, он откинулся на стену и незаметно для себя задремал. Сколько он проспал, он не помнил. Проснувшись, он почувствовал огромную жажду. Но кроме самогона ничего не было. Переборов желание утолить жажду этим пойлом, он принялся долбить стену дальше. Вот уже отверстие расширилось так, что можно было пролезть. Его это вдохновило, но он чувствовал как вымотался. Он подошел к ящику с едой и просто хорошо покушал и выпил, тем самым как бы отпраздновал победу. После трапезы, собрав остатки еды в пакет и аккуратно убрав тот в рюкзак, одел его на плечи, приготовившись к тому, чтобы вылезти наружу отсюда в импровизированное окно. Осталось только одно— находки из ящика. Он стоял и смотрел сверху вниз на дно ящика. Это были фигурки животных из серебристого металла, похожего на серебро или платину. Змея, попугай и ящер или, правильнее будет сказать, варан или тритон. Снова три! Три тон!!! Он снова попытался взять их по одной, помня о написанном в блокноте, чтобы тщательнее рассмотреть. 22 Первым был попугай. Небольшой холодок прошелся по ладоням Василия. Он стал его детально разглядывать в свете, который пробивался через отверстие в стене. Неизвестный мастер знал свое дело. Фигурка была выполнена очень ювелирно. После минутного осмотра Василий положил его в нагрудный карман энцефалитки. Следующим был тритон, который вскоре лежал в кармане с попугаем. Когда он взял в руку последнюю фигурку змеи, он не мог оторвать от нее взгляда. Мастер передал все с такой точностью, что можно было подумать, что это уменьшенная форма настоящей змеи в серебристом металле. Минуты две он вертел ее в руках. Потом зажал в кулак, откинулся на стену и, закрыв глаза, задумался. В его голове возникла мысль о странном совпадении: количество предметов три, «линза» открылась в три часа ночи, ящиков в помещении было найдено ровно три. Другой бы подумал: ну и что?! Но не Василий. Вся его жизнь была так или иначе связанна с этой цифрой. Родился Василий 3 числа, его имя ,фамилия и отчество начинались на третью в русском алфавите букву, которая почему-то была очень похожа на цифру три, но с палочкой в начале. Если сложить все буквы, то получиться среднеарифметическое число 6, а это 2 по 3. За свою жизнь он учился в трех школах. Номера этих школ: 22,15,44. Если сложить эти числа и также вывести среднеарифметическое число, получится 9, а это 3 раза по 3. Парадокс, но все же. На этом фокусы с этой цифрой не кончаются. Он учился в техникуме, который был именно третьим зданием от его дома. Три раза был в серьезных отношениях с женщинами, которых по праву можно назвать женами. У него был сын который родился 16.02.1997 года. Если вывести среднее число из его даты рождения, то получится 8, если разделить эту цифру вертикальной чертой пополам, то получится две тройки. И таких совпадений в его жизни было масса. Все эти мысли в голове прервала одна о том, как сильно он очень хочет пить. Василий представил как было бы хорошо сейчас около колонки с водой в его родном северном микрорайоне недалеко от кинотеатра 23 «Хабаровск». Он детально представил местность, о которой думал и....БАХ! Он очутился именно там около вожделенной колонки с водой. Глава 4 Шокирующая реальность. Хабаровск 1987 год. Он стоял в пыльной энцефалитке около колонки, сжимая в кулаке фигурку змеи. Около колонки крутились пацаны лет по 7-8 с брызгалками, обливая друг друга. Такие он и сам делал в детстве из пластикового бутыля из-под шампуня и передней пластиковой части шариковой ручки. Вася огляделся. Что-то было не так, но что именно, он понял не сразу. Прямо напротив колонки должен был стоять небольшой магазин. Его не было!!! Повернув голову в сторону кинотеатра «Хабаровск», он открыл от удивления рот. Тот был как в советские времена, отделанный белым не полированным мрамором. Но в таком состоянии он уже давно не существовал так как после реконструкции в 2013 году стал совершенно футуристического вида с преобладающим сиреневым цветом. От этих мыслей его отвлек проехавший рядом «Москвич 412»! Таких он не видел уже лет 20!!! «Что происходит?» — спросил он сам у себя вслух, чем привлек внимание одного из мальчишек. Дома напротив были только в стадии строительства, хотя он точно знал, что в них уже живут люди и даже несколько его знакомых. Подойдя к колонке, он наклонился, одновременно нажав на рычаг и подставив под струю голову. Так он простоял секунд семь, потом стал жадно пить, не открывая глаза. Выпрямился, как бы избавляясь от наваждения, замотал головой в разные стороны как мокрый пес. Открыв глаза, он обнаружил, что все осталось на прежнем месте. Здания компании около кинотеатра «Востоктелеком» не существовало 24 вовсе. Василий быстро зашагал в сторону «Санаторки». Так в городе сокращенно называли остановку «Детский санаторий», хотя там еще и располагался большой военный санаторий. Хорошее место, выбранное советскими проектировщиками, находилось на правом берегу реки Амур. По пути ему попадались люди, одетые как будто сейчас 80-е годы прошлого века. Он не встретил ни одного человека с наушниками или сотовым телефоном в руках. Переходя улицу около остановки «Универсам», он невольно подметил, что на дорогах мало автомобилей, а те, что попадались были исключительно советского автопрома. Его сомнения были окончательно развеяны, когда он двигался в направлении ларька «Союзпечать», в котором один подошедший мужчина покупал газету. На его руке Василий заметил часы ЭЛЕКТРОНИКА 5! Через стекло витрины увидел в продаже отрывной календарь за 1987 год, рядом газеты «Советский спорт», «Правда», «Комсомольская правда», и все датировались 1987 годом! «Че за х..ня! Как я здесь очутился?» — думал Василий. Сейчас его мозг кипел еще больше, нежели когда он очутился в пещере после прохождения линзы в лесу. Он шагал по тротуару быстрыми шагами к парку, прилегающему к военному санаторию. Территорию в парке военного санатория заканчивала лестница, которая вела прямо на берег реки Амур. Но он шел туда не купаться. В парке было множество укромных мест, где можно было побыть вдали от посторонних глаз. Василий хотел посидеть в тишине и хорошенько все обдумать. Мысли бегали в его голове как белка в колесе. Он достал сигарету, закурил, закрыл глаза и попытался успокоиться. «Так, что мы имеем?»— сказал он вслух. Я в очень ярком спортивном костюме, за спиной рюкзак, в котором вещи из будущего, но я-то в прошлом!!! Я столько раз смотрел фильмы о путешествиях в прошлое: «Назад в будущее», «Зеркало для героя», «Петля времени», «Машина времени», «Стрелец неприкаянный» и так далее. Столько раз представлял свои действия на месте героев этих картин. Но это были фильмы, а здесь реально, не сон!!! Ни паспорта, ни каких еще либо 25 документов для того, чтобы хотя бы устроиться на работу. Пойти в милицию? КГБ? Да после услышанного мне одна дорога — в психушку. Пойти к моей семье? Но это совсем глупо, так как мои родители меня младше сейчас на 10 лет. Мне самому 10 лет в этом времени! Но самое главное то, что менять ничего ни в коем случае нельзя! Если внесу хоть малейшее изменение в мою жизнь, то эти изменения тут же отразятся на мне! Василий снял рюкзак с плеч, открыл его и стал в который раз тщательно перебирать содержимое. Вот в одном из отделов ноутбук, зарядка к нему, к телефону SONY и к плееру того же бренда. Два жестких диска с музыкой, фильмами, фото и так далее. Вот он достал монеты, которые он прихватил в доме, которые по совпадению как раз сейчас в ходу и тот самый кожаный блокнот! Точно! Только он даст ему полную картину происходящего. Он пересчитал монеты достоинством 1,3,5 рублей, вышла серьезная сумма по тем временам — 68 рублей. Он убрал деньги в карман рюкзака, оставив в кармане энцефалитки 5 рублей по одному рублю. Закурив новую сигарету, он стал перечитывать блокнот страница за страницей. Дошел до описания фигурок и их свойств, Василий стал читать вслух и нервно затягиваться сигаретой. Мистические артефакты, которые наделяют своих владельцев различными сверхъестественными способностями. Предметы представляют собой небольшие фигурки живых существ кроме человека. Выполнены из неизвестного серебристого металла и обладают магическими свойствами. Двух одинаковых предметов не бывает. Их точное количество неизвестно. Они достаточно массивные и всегда холодные. Во время действия покалывают руку владельца. Основной отличительный признак владельцев предметов – разноцветные глаза: зеленый и голубой. Глаза могут менять цвет на обычный, только если предмет не контактирует с телом хозяина. Существует легенда, что если предмет украсть, он теряет магическую силу. Предметы оказывают негативное энергетическое влияние на человека, поэтому человек не может обладать множеством артефактов, 26 соприкасающихся с его телом без ущерба для здоровья и жизни. Кроме случаев, когда у него есть саламандра (дарует бессмертие) или феникс (блокирует действие других предметов). Уничтожить, расплавить, поцарапать или испортить предметы невозможно. Дальше шли рисунки фигурок животных и их описание. Василий нашел и те, которыми он уже обладал. Змея Дар: телепортация Змея — позволяет перемещаться в пространстве. Но если часто использовать предмет, он сбивает ориентиры. Предмет словно специально манит ввязаться в разные авантюры. Она работает быстро— такое ощущение, что между переносом из одного пространства в другое проходит доля секунды. Достаточно только успеть подумать о том, что надо переместиться, как твое тело уже преодолевает любые расстояния. В древние времена «дружила» с предметом «черепаха», из-за чего в древнекитайских источниках фигурирует предмет «змеечерепаха», хотя на самом деле это два разных предмета. «Тааааак, — сказал Василий, — теперь ясно, как я очутился здесь. Так.....что там про остальные.....». Попугай Дар: устное владение всеми языками кроме мертвых. Предмет выглядит как серебристая фигурка попугая с хохолком и большим клювом. Дарует способность глоссолалии, позволяет разговаривать на всех языках мира, с одним ограничением — мертвые языки, на которых уже никто не может произнести ни слова, предмету недоступны. Зато Попугай понимает свистящую речь прозрачных, существ, которые, как было вскользь упомянуто в блокноте, якобы 27 очень давно населявших нашу планету, до появления на ней людей. Дает понимание только устной речи, но не письменности. «Бляяяя. Это что же.....». Василий снова стал судорожно что-то искать в рюкзаке. Потом извлек плеер. Надел на уши и включил. Заиграла песня группы Infected Mushroom Blink. Он взял в руку фигурку попугая. Голос певицы Michele Аdamson стал издавать слова, которые Василий слышал только на английском, но сейчас они для него звучали на русском!!! Он медленно снял плеер с ушей и кинул его в рюкзак. Он был потрясен! В таком состоянии он пребывал почти минуту. Потом медленно взял в руки отложенный кожаный блокнот, прикурил уже третью сигарету и стал искать описание тритона. Нашлось и описание этой фигурки. Тритон Дар: копирование простых объектов. Стоило сжать тритона в руке и прикоснуться к какому-нибудь предмету — будь то камень или металл, и буквально из воздуха рядом появлялся точно такой же. К сожалению, тритон не мог повторять сложные конструкции, такие как цепь или сложенные в пирамиду кирпичи. Но зато отдельно взятый кирпич или звено копировал так быстро, что моргнуть не успеешь. Он способен бесконечное множество раз дублировать любой объект. Большой предмет или маленький — тритону неважно, лишь бы он был цельный, а не составной. Вот вилку он может удвоить, а, скажем, хрустальную люстру — нет, потому что она собрана из разных элементов. Василий, прочитав об этом, не спеша докурил сигарету, положил в сторону блокнот и снова полез в рюкзак. Извлеченный оттуда предмет тритона он положил на маленький пенек перед ним и стал оглядываться по сторонам, высматривая то, что он хотел размножить с помощью фигурки. В кармане брякнули монеты отложенные им ранее. Он достал железный рубль, зажал его в кулак, а во второй взял фигурку тритона. Сначала ничего не происходило, но 28 потом как будто запахло грозой, посвежело. В то же мгновение он ощутил, что в кулаке стало на одну монету больше. От неожиданности Василий разжал обе руки и выронил содержимое обоих. С земли перед Василием на него смотрели две монеты с Лениным и фигурка тритона. То, что испытывал Василий, сидя в глубине парка, невозможно было описать. Слишком многое с ним произошло за последние часы. Он все убрал в рюкзак, глянул на свой хронометр. 18:20. Еще раз все проверив по карманам в рюкзаке, он надел его на плечи и, медленно встав, побрел в сторону ларька «Союзпечать», который стоял на остановке, надеясь найти объявления об аренде жилья. На остановке он нашел несколько объявлений с интересующей его темой, но все телефоны были оборваны. В своем отчаянном положении он поднял руку, чтобы проголосовать. Этот жест он давным давно не использовал, так как уже все пользовались привычными приложениями по вызову такси, где был указан маршрут, цена, и ты мог выбрать даже класс автомобиля. Машин на дорогах почти и не было. В направлении того места, откуда Василий только что пришел ехало такси «Волга. Проехав немного, Волга вдруг развернулась на 180 градусов и подъехала к Васе. В верхнем правом углу машины горел неизменный зеленый маячок. Наверное, именно этот атрибут имел ввиду Михаил Боярский, когда пел свой знаменитый хит «Зеленоглазое такси». — На Полярную,— сказал Василий, открыв дверь Волги. — Садись,— ответил водитель и нажал кнопку сброса счетчика. Вася поспешно сел на переднее сиденье машины и положил на колени предварительно снятый рюкзак. Расположившись, когда машина плавно тронулась, он стал осматривать салон. Давно он не ездил на автомобилях этой марки, а вид счетчика с перепрыгавшими цифрами рублей и копеек вернул его в далекое детство именно в то, в котором он Василий десяти лет от роду, и в котором он оказался сейчас из-за своего любопытства. 29 Глава 5 Новый дом. Хабаровск 1987 год. — С рыбалки? — первым завел разговор водитель такси, переключив передачу. Машина чуть дернулась, потом поехала, и это отвлекло Василия от мыслей, которые разрывали его голову на части. — А? а да да, — ответил Вася быстро и растерянно. Он подумал, что надо вести себя спокойнее, непринужденно и не вызывать никаких подозрений. — Клева не было совсем, решил по пробовать на Воронеже. Про себя он подумал о том, что именно там он прошел через временную линзу. — Хороший у тебя рюкзак, — сказал водила и покосился на предмет разговора. Это был добротный рюкзачок под ноутбук.— Я таких никогда не видел. — Это-то? Да, классный, сестра моего деда привезла из Венгрии, ее муж там служит,— ответил Василий и прижал рюкзак к себе, в рюкзаке слегка что-то брякнуло. — Европаааа,— с восторгом протянул водила,— не жалко такую вещь и на рыбалку? — Жалко, но другого то нет,— ответил Василий. — У меня есть, — вдруг воодушевился водила, — давай махнемся, я тебе еще и доплачу? Скажи сколько, червонца хватит? Щас на дачу заскочим как раз на Полярной, а? Василий уже был и не рад такому повороту этого разговора. — А что ты сам не на даче, весна ведь. Картошку садить надо, помидоры, огурцы там, или отсадился уже? 30 — Да что ты...— махнул рукой с досадой водила. — Мне эта дача от родителей досталась, царства им небесного, а я ее просто ненавижу!— показав жест ребром ладони, проведя по горлу, ответил водила.— Продать тоже не могу, жалко как-то память... сам понимаешь Василий аж шире приоткрыл глаза от услышанного и про себя подумал, что отдаст этот рюкзак просто так этому водиле, если тот сдаст ему внаем дачу. Ему пришлось выслушивать глупые рассказы о его детстве, родственниках, а в голове он обдумывал то, как он спросит о даче водителя покорректнее. А так же его мысли были о том, как же все же изменился Краснофлотский район Хабаровска. Они проезжали старые гастрономы, овощные магазины. Около тех и тех стояли неизменные атрибуты того времени: бочки с квасом и молоком, аппараты по продаже газировки. По улицам проходили пионеры, октябрята, комсомольцы в неизменной для того времени школьной форме: синяя для мальчиков и коричневая с белым или черным фартуком для девочек. Был он когда-то и сам и октябренком, и пионером, носил такую же форму, такой же портфель как и миллионы таких же как он школьников тогда еще существовавшей на всех географических картах страны под названием СССР. Под монотонный разговор водилы в голове у Василия всплывали кадры из детских фильмов того времени: «Приключения электроника» и «Гостья из будущего». Теперь он сам был "Гость из будущего". На лице невольно появилась улыбка. Такси уже подъезжало к остановке «39 магазин», когда навстречу им ехал автобус «Икарус»—гармошка, как его тогда называли. Именно он и вывел Василия из раздумий. Здесь привычные улицы с расположенными по сторонам пятиэтажками сменялись частными домами. Простыми, с деревянными окнами, а не пластиковыми, с крышами, покрытыми шифером, а не современными кровельными покрытиями на любой вкус и цвет. — Тут недалеко моя дача, — показал куда-то влево водила.—Ну так что насчет рюкзака? Согласен меняться с червонцем в придачу? — не унимался водила. 31 — Давай заедем посмотрим, — сказал Василий, выражением лица показав равнодушие, а в голове у него уже было приготовлено «предложение, от которого он не сможет отказаться». — Давай! — обрадовался водила. Он нажал стоп на счетчике, где застыла сумма 2 рубля 68 копейки и рванул, свернув с центральной асфальтовой дороги налево по переулку. Проехав пару домов, он остановился около зеленого дома с высоким деревянным забором и высокой елью, стоявшей во дворе. Василий приметил тот факт, что забор хорошо скрывает то, что находится во дворе. «Это хорошо», — про себя подумал он. Как только машина остановилась, они вышли и направились к дому. Подойдя к калитке, водила достал ключ из кармана и открыл большой навесной замок, та же в свою очередь открылась с характерным скрипом. — Собаки нет?— спросил Василий и остановился как вкопанный. — Нее, кто ее кормить будет? Мне некогда, сам понимаешь, работа, дом, то, се... Про себя Вася порадовался. Дом был нормальный. Окна немного грязные, краска на ставнях и заборе облупилась, но это было ничего. Прошли в дом. В предбаннике, как наверное и во всех домах такого типа, стояла всякая утварь для хозяйства: банки на полках, пара алюминиевых фляг в углу, там же грабли, лопаты, тяпки, вилы. Водила стал шарить над дверным проемом и достал большой ключ от навесного замка. Открыл им дверь в дом, обшитую дерматином, отодвинув занавеску и, не разуваясь, прошел внутрь, позвав жестом Василия, приглашая войти. Сам же повернул на кухню, расположенную слева от входа, завернул за печь и что-то там искал, громыхая и сопровождая диалогом сам с собою. — Ну где же он, где? Ааа вот он! 32 Василий в это время оглядывал дом. Войдя в дом, человек оказывался в небольшой проходной комнате. Она же была и залом, и прихожей. Слева от нее, как мы уже знаем, была кухня. Пройдя прямо через зал, человек оказывался в маленькой, тоже проходной комнате, а за ней еще в одной, но большой. Водитель такси внезапно вышел из кухни, держа в руке старый, военный рюкзак. Василий видел такие у солдат в кинофильмах про войну в Афганистане. Отряхивая его от пыли, он улыбался и расхваливал его. — Вот смотри: он больше твоего в два раза! Сюда два ведра картошки влезет. — Стоп! — сказал Василий с жестом выставленной вперед руки.— Ты сдаешь этот дом? А то, ну знаешь, я с женой в неладах, и, наверное, впереди меня ждет развод. Так что мне уже нужно подыскивать жилье. Если ты мне его сдашь, то я согласен меняться. Водила на мгновение задумался, а потом, натянув улыбку еще больше прежнего, сказал: — Да о чем разговор! Тридцатка в месяц и живи. За свет и дрова платишь ты, вода во дворе в колодце. Туалет и летний душ там же. Хочешь, пользуйся огородом, только там надо хорошо прибраться: все заросло, трава выше меня. Телевизора здесь нет, только радио. Холодильник я в гараж, привезу, морозит как Антарктида! — Тогда договорились! — сказал Василий. — Даю сейчас пятак и рюкзак, а первого числа каждого месяца 30 рублей в руки тебе, а ты мне квитанцию за свет. Идет? — Почему только рюкзак? — удивленно подняв брови, спросил водила. Сегодня--то уже 14 число. — Ну ты же мне предлагал меняться и червонец в придачу давал? Зачем он мне? Я даю рюкзак, а твой червонец это за оставшиеся полмесяца и мои пять. Правильно? Водила несколько секунд думал, а потом с силой стукнул себя по наморщенному от раздумий лбу так, что эхо от него отозвалось во всем помещении. 33 — Согласен! — Завтра во сколько привезешь холодильник? — спросил Василий, садясь на небольшой потрепанный диван и достав из кармана припасенные ранее железные рубли. — Завтра я в ночную, так что утром до одиннадцати привезу. — Вот держи, — протянул деньги Василий. — А ты всегда берешь на рыбалку столько денег да еще железными рублями? — спросил водила. Василий на несколько секунд оторопел, но быстро нашел, что ответить. — Я же говорил, что с женой разругался до развода. Ну знаешь, ведь как они бабы реагируют на слово рыбалка. Для них это непременно пьяные друзья, телки, бухло, то се. Ну я перед тем, как хлопнуть дверью забрал копилку, в которую почти полгода кидал только железные рубли, на Яву копил, но..... — Даааа, бабы дуры дурацкие. В этом я тебя понимаю. Ява — класный моцик! Ладно. Ну рюкзак то дашь? — Завтра привезешь холодильник и сразу его заберешь, лады? — Ладно, договорились. И он протянул Василию руку, засовывая деньги в карман пиджака. Василий, пожимая в ответ руку, добавил: — И еще, можно я тут переставлю мебель на свой лад, поменяю замок, может, собаку заведу? — Да валяй!!! — ответил водила. — Кстати, меня Валера зовут. — Вася, — ответил Василий. Водила вышел. Василий закрыл за ним дверь на крючок изнутри и, пройдя на кухню, сел на табурет и громко выдохнул. 34 Он вынул сигареты из кармана, прикурил одну и стал искать оглядываясь на то, что можно было использовать под пепельницу. На подоконнике стояло несколько пустых вымытых баночек из-под майонеза Провансаль. Взяв одну, он встал и пошел осматривать свое жилье в этом времени. Сразу было видно, что здесь проживали пожилые люди. Старые коврики на полу, вязаные скатерти не первой свежести, большая двуспальная кровать с провисшей сеткой, множество одеял, подушек. Старая, 50-60-х годов стенка, в которой было битком всяких бокалов, рюмок, пивных кружек, ваз. Среди них Василий увидел и пепельницу с желтым под золото ободком. Открыв стеклянную дверцу, Василий взял пепельницу, а банку поставил на стол, на котором были статуэтки слоников и рыбок из дешевого фарфора, которые были у всех бабушек и дедушек того времени. Большая самодельная рамка на побеленной стене, под стеклом которой было множество черно-белых фотографий с людьми, пожелтевших от времени. «Семья Валеры», — подумал Василий. А вот на одной из фото и он сам маленький сидит на коленях, наверное, его деда с густыми усами. Василий подошел к рюкзаку, достал пакет с оставшейся едой и пошел с ним на кухню. Положив пакет на стол, он зашторил окна, включил свет, посмотрел на часы. Время было почти половина восьмого вечера. Он вышел во двор, в поленнице взял несколько небольших чурок и вернулся обратно в дом. Такое действие он проделал несколько раз, пока около печи не не образовалась порядочного размера ровно уложенная стопка дров. Топор Василий нашел в предбаннике за алюминиевыми флягами. Расколотив несколько дровин, Василий затопил печь, чтобы прогреть на ночь дом. Пока в печи трещали от пламени дрова, Василий стал наполнять водой обе фляги, принося ее из колодца ведрами. На двухконфорочной электрической плитке кипятился чайник. Оставшийся шашлык, несколько запеченных картофелин, два изрядно помятых помидора, самогона грамм триста — это все, что осталось от того, что он брал с собой, когда отправился к линзе. Через полчаса все было съедено и выпито. Василий курил и 35 смотрел, как тлеют угли в печи, чтобы потом закрыть заслонку и лечь спать. Глава 6 Планы на жизнь Хабаровск 1987 год Василий долгое время не мог уснуть. Он лежал одетый, мысли крутились в бешеном ритме. Так медленно тянулось время. Он часто вставал, шел на кухню, курил в темноте и снова шел в комнату на кровать. Что делать? Как мне быть? Эти вопросы он задавал себе и никак не мог найти на них ответа. Глянув на часы, он увидел 4:00. А ведь Валера сказал, приедет утром. Достав плеер, он включил его. Музыка его немного ,но уверенно стала успокаивать. Началась дремота, он завел будильник на телефоне на 7:30 и решил поспать. Проснулся он сразу, как заиграли первые нотки будильника. Вышел в предбанник с ведром, чтобы набрать воды, зашел в дом поставил на печь. Через полчаса ведро уже нагревалось на растопленной печке. На плитке грелся чайник. Василий, пошарив по полкам на кухне, обнаружил маленькую пачку грузинского чая и остатки сахарарафинада в коробке. Из шкафа достал заварник и сахарницу. Около 9 часов утра он уже сидел во дворе курил и ждал Валеру. Утро было теплым и солнечным, так что сидеть во дворе было одно удовольствие. Василий убрал в пакет все свои вещи и спрятал в погребе, который обнаружил под ковриком на кухне. Эта мера предосторожности, как он считал, была крайне необходима. Валера приехал на удивление рано — в 9:20. Они вдвоем затащили холодильник «Зил» на кухню и Подключили его. По громкому звуку стало ясно, что агрегат начал процесс заморозки. Валерий, получив свой 36 уже рюкзак, был безмерно счастлив и подбросил Васю в город за покупками, забыв про составление договора. Доехав до центра города, они распрощались, и Вася прошел пешком значительное расстояние до площади имени Ленина и там спустился к центральному рынку. Оттуда он, сев на такси, снова приехал на остановку Полярная. В 16:40 Василий очень уставший, с двумя бумажными пакетами вошел в дом. Путь за день был проделан долгий. Он приобрел в магазине новый навесной замок, пару тюбиков зубной пасты, зубную щетку и другие средства личной гигиены. В гастрономе купил молоко, яйца, докторскую колбасу, сахар, масло, сигареты «Космос». Дома, плотно перекусиев яичницей с колбасой, он курил на кухне и размышлял. Потом встал, пошел в комнату, сел в кресло и продолжил манипуляции с фигуркой тритона и тремя железными рублями, как проделывал это раньше. Он не заметил, сколько времени прошло, но на улице уже было темно, когда он остановился. Открыв глаза и попробовав встать, он свалился на пол. Когда он очнулся, на часах было 11:14, комната была залита дневным светом. Он снова попытался встать, и его вырвало прям на пол. Кое-как он дополз до постели и, взобравшись на нее, провалился в сон. Когда он пришел в себя в очередной раз и глянул на часы, был час ночи, но дата его просто поразила. Было 17 число, то есть, в отключке он пробыл два дня! Ужасная усталость, головная боль, жуткий голод и жажда — вот что сейчас его мучило. Он вспомнил строки из блокнота, в которых были описаны побочные эффекты от долгого использования предметов. Преодолев слабость, он встал и, опираясь на стены и мебель, добрался до кухни. Наполнив полную кружку воды трясущимися руками, он выпил ее залпом и, зачерпнув заново, выпил еще половину. Он сразу ощутил небольшой прилив сил. Потом он открыл холодильник, достал яйца, колбасу, масло и молоко. Он ел жадно, глотал, почти не прожевывая. Весь стол был в крошках и каплях молока. Доев, он откинулся на табурете, облокотившись на печь спиной и прикрыв глаза, сидел минут двадцать. 37 Потом медленными шагами добрался до постели и, рухнув на нее, снова заснул. Открыв глаза, он уверенно встал и вышел во двор. Свежий воздух, запах весны и солнце ударили в лицо. Ему стало легче. Присев на ступеньки, он еще минут десять просидел неподвижно. Окончательно убедившись, что пришел в норму, он встал и зашел в дом. Сначала он прибрался на кухне, поставил ведро с водой на печь, разжег ее и направился в комнату. Войдя в нее, он только сейчас в полной мере оценил, что сделал и обалдел от увиденного. На полу была без преувеличения огромная россыпь монет достоинством три рубля. Он сел на пол, поставил рядом пакеты из-под покупок на кухне и и стал их пересчитывать. Какого же было его удивление, когда по окончании подсчета у него получилось 21600 рублей!!! 7200 монет. Такую Огромную по тем временам сумму можно было скопить если получать 150 рублей в месяц и не тратить ни копейки целых 12 лет!!! Вы, наверное, скажете: «Херня какая-то»! Также сказал вслух Василий. Но потом с помощью простых математических вычислений пришел к выводу, что нет, он не сошел с ума. С помощью предмета тритон и монеты три рубля все это выглядело примерно так: 30 монет в минуту, а так как он этим занимался не считая времени примерно четыре часа...... посчитайте сами. Так за четыре часа «работы» и двух дней в отключке он стал богатым человеком по тем временам. Теперь оставалось придумать, как все эти деньги перевести в бумажные. Это была не легкая задача, но выполнимая. И спустя неделю ломания своей головы, Василий нашел выход. Он был прост. Каждый день утром он брал с собой 150 рублей монетами. С помощью змейки он переносился на другой конец города, в место, которое представлял мысленно — на первое кольцо Южного. Потом шел по улицам города и покупал всякую всячину, разменивая деньги. Например, в ларьках Союзпечать или Почта он мог купить набор марок за 32 копейки и, получив сдачу 2 рубля бумажными и 68 копеек мелочью, уходил. Купив 38 в хлебобулочном магазине бублик за 6 копеек, заходил в молочный за бутылкой молока по 32 копейки, тем самым он по-простецки завтракал. Бутылку из-под молока, помыв на любой колонке, он тут же сдавал, возвращая тем самым те же 15 копеек. Но на это уходило много времени и нервов. Продавцы почти в 50% случаев одаривали его бранью. Некоторые были приятно удивлены, так как монеты достоинством 3 рубля вызывали интерес, потому что были только первый год в обращении и попадались крайне редко. Но не отказывал никто. Проблема заключалась в том, что носить с собой такую тяжесть было неудобно. Василий и здесь применил смекалку. Каждые пять монет он тесно завязывал в платок, тем самым предотвращая их звон. Из 150 рублей каждый день он менял 120 рублей на бумажные, остальные оставались мелочью, которые он, приходя домой, просто ссыпал в банки. И в конце каждого месяца обменивал их на бумажные деньги в пунктах приема стеклотары. Иногда он прямо спрашивал о размене, чаще всего ему не отказывали, тем самым он, не теряя ни копейки, менял по 50-60 рублей, ссылаясь на то, что опустошил копилку. Опасность была в том, что он передвигался не имея совершенно никаких документов. А в это время еще существовал закон о трудозанятости, людей садили в тюрьму за тунеядство. Шло время, Василий занимался этими махинациями с особой осторожностью, думая, что делать дальше. Потом он стал перемещаться в города Дальнего востока. Всего их было 11. Начинал он с севера Хабаровского края и заканчивал на юге Приморского. Каждый день один город. Советская гавань, Ванино, Комсомольск на Амуре, Бикин, Лучегорск, Уссурийск и наконец Находка. Один город в Амурской области — Благовещенск. И еще один в Еврейской автономной области — Биробиджан. Несколько поселков около родного города. Это не могло продолжаться вечно. Вы, наверное, задаетесь вопросом: зачем он вообще менял деньги на бумажные? Ответ тоже прост. В первый день, когда он поехал за покупками в город, он, проходя по 39 улице Карла Маркса, а ныне Муравьева-Амурского, увидел около ресторана «Даурия» подвальчик, так знакомый ему. В этом подвальчике находилась одна из трех студий звукозаписи так популярных в городах того времени. Именно этим он и хотел заняться в этом времени, думая, что это принесет ему финансовую состоятельность и удовлетворение от процесса. Для этого у него было достаточно денег, а главное — материала. Конечно же он мог и просто пользоваться предметом время от времени, что иногда и делал. Фигурки он всегда он брал с собой. Он купил маленькие кошелечки разного цвета для талончиков для проезда в общественном транспорте и носил фигурки в них. В один из таких «обменных», как он сам их называл, дней в поселке Лучегорск, где проживала большая часть его родственников, он увидел своего любимого деда, который покинул этот бренный мир в 2004 году, но сейчас он был жив. От увиденного у Васи защемило сердце и, поспешно перейдя улицу, он просто шел немного позади Николая Семеновича. Так как время было утреннее, Вася предположил, что тот возвращался с ночной смены. В данном времени ему было 56 лет. Простой костюм, состоящий из пиджака и брюк серого цвета, светложелтая рубашка и плетеные сандалии. Николай Семенович походкой пожилого человека направлялся в сторону столовой, которая относилась к угольному разрезу поселка Лучегорск Приморского края, в котором он работал экскаваторщиком и его фото даже висело на доске почета. Василий улыбнулся, когда дед скрылся за дверями здания столовой и быстрыми шагами направился в том же направлении. Когда он вошел, дед только взял синий пластиковый поднос и встал в очередь на раздаче. В помещении стоял гомон рабочего люда и чувствовался запах еды. На стене за кассиршей красовалась мозаика на которой были все атрибуты того времени: космонавты, ракеты, строитель, ученый, доктор, доярка, работница колхоза с серпом в руке и тому подобное. И все это было закреплено надписью: Работа на благо родины — есть наиважнейшая цель каждого советского гражданина! «Как же все это было давно», — подумал Василий и в душе очень 40 порадовался, что обстоятельства позволили ему снова оказаться в этом времени на рубеже заката великой страны. Он стоял в очереди прямо за своим родным дедом, и его сердце колотилось в бешеном ритме. Ему очень хотелось его развернуть и обнявши закричать: здравствуй, деда! Но он терпеливо стоял и просто наблюдал, как тот выбирает из прейскуранта чем позавтракать. Николай Семеныч был невысокого роста и кушал немного, как обычный холостяк. Первое, второе, салат, компот. Вася взял абсолютно то же самое и, рассчитавшись на кассе, с подносом в руках присел за столик, за которым уже сидел его родной дед. Пожелав приятного аппетита друг другу, они несколько минут ели, не говоря ни слова. Первым молчание нарушил Василий. — Хорошая погода нынче. Да и лето теплое. Наверное, меду в этом году будет много.— Полностью с вами согласен. А вы занимаетесь пчеловодством? — спросил Николай Семеныч. — Нет. Но оба моих деда — да, — ответил Василий. И это была правда. Второй дед Иван Семенович так же как и Николай Семенович, сидящий сейчас напротив него, занимался пчеловодством. Одно время они даже оба, объединив усилия, трудились на одной пасеке, где стояли улики с пчелиными семьями обоих. — Меня кстати зовут Василий, — сказал они протянул руку. — Николай,-протянув в ответ руку, сказал дед Василия. — Знаете, вы мне напомнили моего внука. Его тоже зовут Василий. У него как и у вас светлые волосы и голубые глаза. Удивительно. Бывает же такое совпадение. — Вы знаете, Николай, я с вами полностью согласен. На свете иногда случаются удивительные вещи. — Например? — вдруг неожиданно спросил Николай Семенович, доедая борщ и ставя на пустую тарелку из-под него тарелку с вторым 41 блюдом. При этом он не на миг не отвлек своего внимания от этой процедуры. Этот внезапный вопрос поставил Василия в тупик, но тот быстро нашел, что ответить. — Ну-у-у-у, например, то, что вы сейчас сказали. Какова вероятность того чтобы вы встретили человека, похожего, как вы сказали, на вашего внука, с таким же именем, у которого дед занимается пчелами как и вы сами. — А я вроде и не говорил, что занимаюсь пчелами,— продолжая есть, сказал Николай Семенович. Василий осекся. «И вправду, он ведь не говорил», — подумал он. Повисло молчание, которое нарушал все тот же столовский гомон. К счастью, от этого их отвлекла потасовка в очереди, из-за того что кто-то хотел пройти без очереди к кассе. — А сколько же лет вашим дедам, если они пчеловоды? Судя по вашему возрасту, уважаемый, у вас очень пожилые дедушки, — усмехнувшись, сказал Николай Семенович, но тон его был серьезен. — Ой! Я безнадежно опаздываю! - сказал Вася, глядя на часы на левой руке и поспешно встал из-за стола, беря поднос, решив направиться к столу с грязной посудой. — Тогда хотя бы закончите прием пищи, раз вы опаздываете, — раздалось у Василия за спиной. — Не сейчас. Прошу прощения. Приятно было познакомиться и поболтать. — Ну как знаете. До свидания. — До свидания, — ответил Василий и, коря себя за такую оплошность, продолжил свой путь к выходу. Выйдя на улицу, он чуть не выругался матом. Но что сказано, того не вернуть. Он очень быстро, почти бегом направился к гаражному 42 кооперативу через дорогу, зажимая в кармане фигурку змеи. Потом он еще долгое время обвинял себя за то, что случилось в столовой. Но каждый раз оказываясь в этом поселке, он обязательно проходил по дворам своих родственников для того что бы хотя бы просто лицезреть их живыми и невредимыми. И несколько раз у него это удавалось. Также он наблюдал своих двоюродных сестер в юном возрасте, когда те с группами детсада гуляли во дворе оного. Вообще этот поселок был очень светлый и родной в его сердце. Не даром он носил такое удивительное название — Лучегорск. Глава 7 Алмаз. Марина. 3 сентября 1987 года. По улице Карла Маркса со стороны Комсомольской площади в сторону площади имени В. И. Ленина по левой стороне шел немолодой человек. На нем был черный монгольский кожаный пиджак, одетый поверх светлого японского батника Kosugi. Вельветовые коричневые джинсы Rifle. Обут он был в коричневые кожаные туфли на липучке фирмы Salamander в тон джинсам. Его глаза прикрывали очки хамелеон в золоченой оправе а-ля Сильвестр Сталлоне из фильма «Кобра». Он шел расслабленной походкой и ел мороженое. Подойдя к магазину золотых украшений, «Алмаз», он остановился около ступеней входа, прочитав на двери объявление: ВХОД В МАГАЗИН С МОРОЖЕНЫМ И ЖИВОТНЫМИ СТРОГО ВОСПРЕЩЕН! Доев мороженое, он вошел. Поделенный на два зала магазин сверкал украшениями из золота и серебра через витрины. Кивнув охраннику, стоящему на входе, он прошел вглубь зала и стал осматривать товары. Часы для женщин и 43 мужчин, подсвечники, шкатулки из природных камней, браслеты, броши с янтарем, бусы из жемчуга, перстни, обручальные кольца, серьги и многое другое. Дойдя до витрины с золотыми цепочками, он был вдруг окликнут приятным женским голосом, принадлежавшим продавщице, которая быстро к нему подошла. — Здравствуйте! Могу я чем-нибудь вам помочь?— сказала девушка с каре как у французской актрисы Мирей Матье. Василий сразу отметил ее привлекательность. Синие как море глаза, пышные, очень красиво подведенные ресницы, розовая перламутровая помада. Большие серьги— кольца слегка виднелись из волос в районе ушей. Изящную шею украшала тоненькая цепочка с подвеской, изображающей льва. Василий обратил внимание на ее аккуратные пальчики. На безымянном пальце правой руки нет кольца. «Не замужем», — подумал про себя Василий. — Можете,— сказал Василий, улыбнувшись в ответ и замолчал, наклонив голову вниз, снова рассматривая витрину с цепочками. — Вам что--то показать? — спустя минутное молчание сказала девушка, которая так и продолжала стоять напротив Василия. Их разделяла только витрина. — Для начала скажите: как я могу к вам обращаться? — медленно разгибаясь, поднимая голову и смотря сквозь очки прямо на девушку, сказал Василий, при этом широко улыбнувшись. — Марина,—чуть тише, чем прежде, ответила девушка. На ее щеках появился слегка заметный румянец, и ее растерянная улыбка порадовала Василия. — Хорошо, Марина, покажите мне, пожалуйста, вот эту цепочку, — сказал Василий. Девушка выдвинула витрину на себя и достала интересующую его вещь. — Еще меня интересует подвеска со знаком зодиака Cкорпион точно из такой же серии как у вас, Марина,— продолжал Василий. 44 Девушка резко схватилась пальцами левой руки за подвеску, секунду подержала его пальцами, отпустила и застегнула верхнюю пуговицу своей белоснежной блузки, тем самым скрыв льва от людских глаз. И снова Василий увидел на ее лице легкое смущение. — Пройдите за мной, пожалуйста,— сказала Марина, пригласив жестом Василия через одну витрину от того места, где они стояли сейчас. При этом она взяла с собой цепочку, которую он выбрал. Они подошли к витрине, где были представлены подвески со знаками зодиака, именными подвесками, с камнями и без. — Тааак, — протянула она своим волшебным мелодичным голосом,— посмоооотрим....а вот он, — она достала скорпиона и протянула Василию. Василий взял кулон из ее рук и стал его рассматривать. Он чувствовал ее взгляд. Этот взгляд был не просто как между продавцом и покупателем. Он был оценивающий. Так смотрят девушки на парней, которые им нравятся. — Нууу и напоследок покажите мне печатку с буквой В, пожалуйста, — сказал Василий и снова посмотрел на девушку пристальным взглядом синих глаз. Только сейчас он снял очки. Мужские перстни и печатки находились на соседней витрине. Марина как молния подошла и открыла шкафчик напротив витрины. — Какой размер вас интересует? — через плечо спросила она. — Девятнадцать с половиной, — ответил Василий. Она быстро нашла интересующий товар и, повернувшись к Василию, протянула печатку. Он надел ее на безымянный палец левой руки, поднял на уровень своего лица, с секунду посмотрел и спросил у Марины, показывая ей руку: — Что скажете? 45 — Эти печатки всем подходят, мы с моими родителями и моему старшему брату такую подарили на двадцать пять лет. «Значит, ей нет и двадцати пяти», — подметил для себя Василий. — Хорошо, оформляйте, — сказал Василий. — Все сразу?— растерянно спросила Марина, глядя своими синими глазами на Василия. — Ну да,— разведя руки в стороны, сказал Василий. — Хорошо. — еле слышно и опустив глаза, сказала Марина. Она изящно наклонилась на витрину и начала по одному брать ценники изделий своими пальчиками, ноготки которых были покрашены в тон ее губной помады и вписывать их в товарный чек. За всей этой картиной Василий наблюдал с умилением и тайным вожделением. Прошло полминуты, и Марина, выпрямившись, протянула Василию товарный чек на сумму 366 рублей. При этом она улыбалась ему улыбкой полного счастья. Василий взял из ее рук чек, слегка наклонился к ней и сказал: — Меня кстати зовут Василий. Я должен был представиться сразу, как услышал ваше имя, но от вашей красоты растерялся. Простите меня, пожалуйста, за мой проступок. Уверен, что смогу загладить свою вину. Марина была ошарашена. Она стояла в оцепенении, выпучив прекрасные синющие глаза. Он медленно развернулся и не спеша направился к кассе, стоявшей недалеко от охранника. Cпиной Василий ощущал пристальный сверлящий взгляд Марины. Подойдя к кассе, он протянул товарный чек женщине, занявшей всю кабинку кассы. Это была крупная особа. Пухлое лицо было разукрашено всеми цветами радуги. Прическа была как у барыни — калач из косички на макушке. Тени на веках зеленого цвета, жирно, с комками покрашенные ресницы, глаза светло-коричневого цвета были как у хитрющей лисицы, оранжевая помада визуально увеличивала ее и без того пухлые губы в размерах, на толстых щеках было столько красных румян, что казалось, что это не макияж, а следы долгих и сильных пощечин, или как будто 46 бы в этот осенний теплый день именно эти части ее тела находились на морозе в -40. Толстая шея была увешана золотыми цепочками разной толщины и плетения. Среди всего этого «золотого запаса», виднелась грязная капроновая веревочка с маленьким крестиком. На ушах были увесистые серьги, напоминавшие подковы или серьги, выполненные в древних традициях Дагестана или Чечни. На пальцах, которые напоминали десять сарделек с ногтями, выкрашенными в ярко-красный цвет были кольца, на некоторых даже по два. Василий даже подумал, что этот «монстр торговли» забрал и обручальное кольцо мужа, так как на безымянном пальце правой руки было два обручальных кольца. Женщина отвлеклась от своего дела (она маленькой пилочкой подтачивала ногти левой руки), жуя жвачку через раз причмокивая, она взяла чек, на секунду перестала жевать и глянула на Василия. — Могу я рассчитаться железными монетами достоинством три рубля? — спросил Василий. — Че всю жизнь копил? — громко хохотнув, при этом раскрыв свой рот так, что чуть не выпала жвачка, сказала кассирша. — Да! — прямо ответил Василий, не сводя взгляда с «монстра», — копилку сегодня вскрыл. — Как вам будет угодно, — ехидно ответил «монстр», слегка приподняв плечи. — Тогда я сейчас принесу, — сказал Василий. — А вы что без денег пришли? — нахмурив брови и оскалив зубы, спросила кассирша. — Да! Не буду же я носить 200 монет в кармане! — таким же тоном ответил Василий. — Ну ладно ладно, успокойтесь товарищ, несите вашу мелочь, но хочу заметить: магазин скоро закроется. Мне надо будет сдавать кассу, да и этот товарный чек действует только на время того дня, когда был выписан. 47 — Через полчаса буду! — сказал Василий, взяв чек обратно и вышел из магазина. Он повернул налево и пошел в сторону ряда телефонных будок, которые стояли на углу улиц Калинина и Карла Маркса. Войдя в нее, он закрыл дверь за собой, в кармане джинсов нащупал фигурку змейки, зажал в кулак, зажмурил глаза, представил комнату в доме и пффф! В тот же момент он оказался в доме на Полярной. Он быстро откинул дорожку, прикрывающую вход в подпол. Открыл его, спустился, включил свет, из-под стеллажа достал полную трехлитровую банку с монетами. Аккуратно, чтобы не дергать и не оторвать от тяжести дно банки, вылез из погреба. В комнате он увидел старую коробку из под обуви. Он взял ее со шкафа, вытряхнул содержимое на диван. На диван чуть в стороне он высыпал монеты из банки и стал отсчитывать в коробку 150 монет, положил ее на колени, зажмурил глаза и воспользовался фигуркой змеи. Дело в том, что Василий давно примечал тихие укромные места в городах, где обменивал деньги так, чтобы потом, воспользовавшись предметом, оказаться там без свидетелей. Он не мог материализоваться в людном месте, не привлекая внимания. Так и сейчас, переместившись из дома на одну из лавочек во дворе дома около Центрального рынка. Оглядевшись и убедившись в том, что не был никем замечен, он встал и быстрыми шагами направился к цветочным рядам. Подойдя к первому стоявшему кавказцу продававшему розы, купил у него одну, обломал так, чтобы она поместилась у него во внутреннем кармане пиджака и направился на ту же лавку, где недавно появился. Пока он все это проделывал с цветком, кавказец не переставал навязывать ему букеты и продолжал это делать, когда Василий быстро уходил от его лотка. Каково же было Васино удивление, когда, подходя к лавке, он увидел сидевших там старшеклассников. На лавке стоял открытый дипломат, в котором поместился переносной магнитофон «Весна». Из динамика была слышна музыка группы Bad Boys Blue. Одна из девчонок 48 пританцовывала, другая обнималась с парнем. Василий огляделся. Увидев иву с пышными ветками, свисающими почти до земли, в метрах пятидесяти от них, он направился туда. Отодвинув ветки зашел внутрь, почти скрывшись там. Снова змейка, зажмуренные глаза, и он вновь недалеко от магазина «Алмаз» во дворе пятиэтажки. Через семь минут он открывал дверь магазина и направился в зал прямиком к кассе. «Монстр» все так же точила свои ногти. Он протянул ей чек, который доставал по ходу направление к кассе. — Быстро вы обернулись, — сказала она спокойным тоном. Жвачку как ни странно она уже не жевала. — Вот, — попытался протянуть Василий коробку, но только сейчас понял, что окошко маленькое, чтобы та пролезла через нее. — Давайте понемногу, — сказала кассирша. Василий стал давать ей горстями монеты, она пересчитывала, откидывая фишки на деревянных счетах. Отсчитав 366 рублей, она пробила чек и подала Василию. — Может, и остальные обменяете в виде исключения? Пожааааалуйста. — протянул Василий. Увидев жвачку Donald, которую он предусмотрительно положил перед ней, кассирша как Эллочка— людоедочка из «Двенадцати стульев» протянула руку с заблестевшими глазами. Жвачка исчезла в кармане фартука, и она стала принимать монеты, все так же отсчитывая на счетах фишки. — Восемьдесят четыре рубля, — сказала она и стала доставать из отсеков кассы бумажные деньги. Три двадцатипятирублевые бумажки и ....Тут Василий положил на тарелку из кармана пять монет по двадцать копеек. Кассирша закатила глаза и, скорчив гримасу, все же взяла мелочь. — Откуда, если не секрет, столько трех рублевых? — спросила она закончив. 49 — Я нефтяник-вахтовик. Бухгалтер в зарплату каждому рублей по 90 такими дает. Вот и приходилось копить, а сегодня решил вскрыть копилку,— ответил Василий. — Еще раз спасибо огромное. — Да...на здоровье. — махнув рукой, парировала кассирша. Василий пошел с чеком к Марине, которая, не отвлекаясь, смотрела на него с тех самых пор, как он второй раз вошел в магазин. Подавая ей чек, он быстрым движением правой руки достал из внутреннего кармана розу и вместе с чеком протянул ей. — Ой, спасибо, — сказала та, приняв розу с улыбкой на лице, сияющими глазами, красными щеками и поднеся к носику, внюхалась, прикрыв глаза.— Вот ваши покупки,— подвигая золотые изделия, сказала Марина. Василий тут же сорвал бирку с перстня и одел его на палец, на который ранее мерил. Потом тоже самое он проделал с цепочкой и подвеской. Когда все одел на себя, он пристально посмотрел на Марину и сказал ей с легкой улыбкой: — Если вы не против, Марина, я хочу увидеть вас вновь, но при других обстоятельствах и в другом месте. — Не против,— тихо ответила Марина, опустив глаза и покраснев. — Тогда ждите, скоро это произойдет,— сказал Василий и развернувшись ушел. За спиной он услышал что-то похожее на неразборчивое и оборванное на полуслове «как», но не повернулся. Когда он почти вышел из магазина, он зашел во второй зал где, в основном, продавали серебряные изделия, был ломбард и ремонт ювелирных изделий. В конце зала была дверь кабинета директора магазина с табличкой, на которой были написаны Ф.И.О и телефон. Он попросил бумагу и ручку у продавца из отдела серебра и стал записывать номер. «Есть еще один номер»,— сказала продавщица и продиктовала. Василий записал и вышел из магазина. Повернув направо, дошел до 50 аппарата с газировкой, нашел в кармане три копейки одной монетой закинул в аппарат, и когда стакан наполнился газировкой с сиропом, выпил почти не отрываясь. «Хороший день!»— сказал он. Глава 8 Димка. Дальний Восток 9 сентября 1987 года. Василий встал как всегда рано. Эта привычка выработалась на вахтах. Даже по приезду домой он продолжал вставать рано. Родня не раз спрашивала: «Неужели ты не хочешь выспаться как следует?» Василий дорожил временем. Так и сегодня. Поднявшись с постели в 6:00, он прошел на кухню. Включил электроплитку и поставил на нее чайник. Потом стал растапливать печь. Как только он увидел, что огонь достаточно разгорелся, взял два ведра и вышел во двор к колодцу. Прохлада раннего утра сентября пробежала по телу, взбодрив его. Войдя в дом, который его вновь окутал теплом, поставил ведра на печь. Снова открыл ее и закинул побольше дров. Открыл холодильник, достал продукты для завтрака. Взял сковороду и, отодвинув чайник, поставил на плиту. Немного подсолнечного масла, потом разбил три яйца, посолил, поперчил и стал резать помидор в пиалу. Заправил его майонезом, порезал колбасу и батон. Через шесть минут снял сковородку и поставил на подставку на столе. Чайник снова оказался на плите. Позавтракав, Василий вымыл посуду — он никогда не оставлял это действие на потом — взял два ведра с плиты, которые уже успели хорошо нагреться и вышел во двор к летнему душу. К девяти часам он уже был вымыт, одет и обут. Печь протопилась и прогрела дом. Василий убрался дома— время прошло с пользой. Монеты в небольшой спортивной сумке на плече,в кармане джинсов змейка. Сегодня он решил посетить три города и обменять оставшиеся 51 560 рублей. Выйдя во двор, он закрыл дом, закурил и присел на лавку. На улице было облачно, поэтому немного зябко. Докурив, он сунул руку в карман и нащупав змейку, ощутив от нее привычный холод, зажмурил глаза и очутился в городе Ванино на первом маяке. Недавно Василий случайно узнал, что здесь на рынке, на улице Первая линия, есть человек, который продает импортные мелочи из-за «бугра». Он брал на реализацию у моряков, которые приходили с рейсов, жвачки, зажигалки, сигареты и продавал «из-под полы». Некоторое время назад, находясь в этом городе для обмена своих рублей, Василий стал невольным свидетелем разговора двух молодых парней именно об этом человеке. Он шел уверенными шагами к рынку, который понемногу оживал. Выкладывали товар продавцы. Запах рыбы и морепродуктов рыбаков витал в воздухе. Бабульки выкладывали закатанные банки с огурцами, помидорами, малиной, смородиной, голубицей. Другие выкладывали вязаные шарфы, шапки, варежки, кофты и штаны для детишек, свитера для взрослых мужчин и женщин. Леденцы, пирожки, блины с творогом.....чего только не было. Василий подошел к лавке, где продавали рыболовные снасти. — Здорова, батя, — обратился он к мужчине пенсионного возраста. Крепкий дядька, на голове кепка, морщинистый лоб, нос картошкой, большие уши, лицо в морщинах. Он сидел как школьник, положив массивные кисти своих рук на колени. Выражение лица этого «папаши» было комично. Он как будто всем показывал все свои желтоватые зубы, в которые была вставлена дымящаяся папироса. Он щурился от солнца. Cегодня здесь его было много нежели в Хабаровске. — Здорова коль не шутишь, — сказал дед сквозь зубы, ниразу не разжав их.— Че за крючками пришел или леской? — Да нее, бать, мне пару блоков курева надо, — прямо сказал Василий. — Чегооо? — нахмурив брови и сразу спрятав свой «зубной забор», вытянув губы в дудку, прогудел дед. 52 — Сигареты, чего! — сказал негромко, но с напором Василий. — Какие такие сигареты? — начал громче, все также держа губы дудочкой, говорить дед. — Короче дед, мне Леха с сухогруза «Иван Лебедев» все о тебе рассказал, так и сказал: придешь, скажи от меня. Будешь и дальше комедию ломать и неделю продавать по пачке в день или че? — резко выпалил Василий, сверля деда глазами. — А....Леха....так бы сразу и сказал, — уже почти бурча, успокоившись и отводя голову от взгляда Василия куда--то вниз, сказал дед. — Да от Лехи! Ну так че, да, нет? — добил своим напором Василий. — Два блока говоришь? Какие тебе? — совсем усмирившись, спросил дед. — Значит так....Вообще надо блок hi-lite и блок Seven star. Есть у тебя? — спросил Василий. — Ну допустим.... — нахмурился дед — Зажигалку хорошую, фирмовую..... — Так ...Сынок..— сказал дед тише и, чуть привстав, немного наклоняясь к Василию.— Через пару часиков сможешь подойти?У меня с собой столько нету. Щас внук придет я его отправлю. Я-то в «финском» живу. — Значит так, ба...тя... — с выразительным ударением на последний слог сказал Василий.— Если через пару часов я приду сюда, а меня здесь будут ждать пять или шесть твоих или не твоих внуков, чтобы просто разжиться за мой счет лишними червонцами, ты ни от одного «морского» ни сигаретки не получишь больше! Ты меня хорошо понял? — сказал Василий железным тоном. Дед оглядел Василия с ног до головы и ответил: — Да, очень хорошо все понял. 53 — Вот и чудесно, — сказал Василий уже веселым тоном, улыбаясь и протягивая правую руку деду, а левой — слегка хлопая по левому плечу. Дед медленно протянул свою руку и пожал в ответ. Кисть Василия просто «пропала» в ладони деда. Она у него была как двухлитровая банка. Василий предположил в своей голове, что дед был всю жизнь каким-нибудь кузнецом. — Через два часа, — направив на лицо деда указательный палец, сказал Василий и повернувшись пошел прочь. Он направился в магазин «Океан», находившийся сразу за рынком. Уверенными шагами прошел через почти пустой от посетителей зал, направляясь к двери с надписью «Служебное помещение, посторонним вход запрещен». Открыл дверь и, не сбавляя шаг, шел прямо по коридору, смотря на двери, расположенные в нем. Увидев табличку «Туалет», открыл дверь, вошел, зажал змейку в руке и через мгновение очутился в сквере имени Невельского, на лавочке, стоявшей в неприметном месте. Это уже был Владивосток. Он сидел на лавке и, повернув голову влево, увидел в нескольких метрах от себя женщину с детской коляской, которая еще несколько секунд назад прошла мимо это самой лавки. «Повезло», — подумал Василий. Он встал и пошел в ту же сторону. Обогнав ее через пол минуты, быстрыми шагами поднялся по лестнице, которая вывела его на центральную улицу Светланская. Еще через минут пятнадцать он уже входил в центральный универмаг. Выбрал момент, когда у кассы никого не будет, подошел и, широко улыбаясь, обратился к кассиру. — Извините, пожалуйста, вы не будете так добры обменять мои деньги на бумажные? Сегодня с сыном решили опустошить копилку. Очень прошу, — сказал Василий, немного склонив голову на бок и положив руки на грудь. Все это он выпалил за доли секунды, так что женщина лет тридцати, исполняющая обязанности кассира, не успела ему ничего возразить, пока он не договорил. 54 — У меня монеты достоинством три рубля, — быстро добавил он. — Сколько у вас? — немного подумав, спросила та. — Много...Сто пятьдесят, — ответил Василий. — Ого! — округлив глаза, с искренним удивлением сказала кассирша. — Сейчас посмотрю сколько у меня в кассе. Быстро посмотрев, она уставилась в глаза Василию и сказала — Хорошо, у меня хватает на размен. — Ага...Вот, — Василий быстро достал один замотанный платок из кармана сумки, перекинутой через плечо и протянул, развязывая узелок. — Откуда у вас столько? — спросила кассирша, принимая платок. — Я нефтяник-вахтовик. Бухгалтер в зарплату каждому рублей по 90 такими дает. Вот и приходилось копить,,— сказал Василий. После ювелирного магазина эта байка на 98% имела положительный эффект. — Ни че себе. Сколько же вы получаете? Если не секрет, конечно,— спросила кассирша. — Хорошо зарабатываю, это да....По--разному, от тысячи и выше, — соврал, не моргнув, Василий. Нет, конечно, нефтяники на Севере получали такие деньги, но он-то не был им. — Сколькоооо??? — Почти прошипела кассирша, отвлекаясь от подсчета денег, немного опустив голову и подаваясь вперед с выпученными глазами, изумилась кассирша. — Да я за год столько не получаю! — Ну, вот так.... — разведя в сторону руки, подняв плечи и улыбаясь, сказал Василий. — Так...Все точно. Сто пятьдесят ваших,— сказала кассирша. 55 Она достала небольшую пачку десятирублевых рыжих купюр и принялась отсчитывать. Потом достала пятирублевые синявки и проделала то же самое. Положила бумажные деньги на тарелку и, обращаясь к Василию, повелительным тоном сказала: — Пересчитайте! Василий быстро взял купюры, пересчитал. — Все верно, большое, большое спасибо, — сказал он и развернулся, чтобы удалиться. — А почему в сберкассу не пошли менять? — услышал он за спиной. Он на секунду оторопел, но быстро сообразил, что ответить. —Так я сначала туда и пришел. И только у кассы понял, что паспорт дома забыл в прихожей, балда! — сказал Василий и демонстративно рукой стукнул себя в лоб. — Ну в следующий раз не забывайте! — улыбаясь, сказала кассирша. — Хорошо, не забуду. Еще раз огромное спасибо, — сказал Василий и быстро зашагал к выходу. — Да не за что, — услышал Василий уже у себя за спиной. Он вышел почти бегом из универмага и направился быстрым шагом в столовую, чтобы выпить компот, зайти в туалет и оказаться в Находке. Там тоже все прошло гладко. Спустя два часа он шел по Ванинскому рынку. Сумка на плече стала существенно легче. В ней осталось 260 рублей. Подходя к «бате», Василий заметил, что тот не один. С ним был какой то молодой парень возраста десятиклассника. Василий ускорился и, подойдя к деду почти вплотную, резко сказал: — Отец! Ты вроде взрослый человеееек, в почтенном возрасте, руку мне пожимал, говорил, что понял о «внучатах»,а сааам.... — сразу начал Василий. — Да успокойся ты! Это свой, с делом к тебе. — сказал дед тоном человека, который не виноват в случившемся и, почти не дотрагиваясь, 56 положил обе руки Василию на полы пиджака. Дело говорю, выслушай. Это сосед мой Димка. У них дом рядом с моим в поселке. У него брательник старший тоже в моря ходит. В загранке часто бывает. — Слушаю, — нахмурив брови, сказал Василий, поворачивая голову к парню, который был ближе к нему. Это был молодой человек с прической ежик, одного роста и телосложения с Василием. Он был в джинсовке с отпоротыми рукавами, сплошь покрытыми значками разной тематики, вытертых джинсах с ремнем моряка, на бляхе которого красовался якорь. Под расстегнутой джинсовкой была черная футболка, на которой красовался серп и молот красного цвета. На запястьях обеих его рук были кожаные напульсники. Его голос «ломался» ввиду его взросления. Под носом были «детские» усики. — Здравствуйте. У Петра Леонидыча не оказалось такого количества того, о чем вы его попросили, а у меня есть. — Да? Интересно. Все, что я просил? — И еще кое-что. — Оппааа! Заинтриговал....Продолжай. — Понимаете...Я и мои приятели увлекаемся музыкой. Ну там знаете...ммм, ну это Дип перпл, Цепелины....Мы собираем деньги на гитары и барабаны...Хотим группу организовать. — Короче, пацан! Ты тратишь мое время!— грубо сказал Василий и подался вперед на парня. — Ну в общем, я у брата таскал после рейса сигареты, сам--то я не курю и никому не давал, только продавал и копил...воот,короче, у меня есть и Seven star, и Hi-lite и Cabin mild. Есть пару газовых зажигалок... — с трепетом и скрытой мольбой проговорил парень, а его глаза постоянно бегали из стороны в сторону. — Так. Давай. Показывай! Начни с зажигалок. 57 — Ага, — быстро проговорил парень и суетливо начал шарить в нагрудном кармане джинсовки. Потом достал и протянул две увесистые зажигалки Marlboro в целлофановой упаковке прямоугольной формы. — Таааааак. Эту беру, сколько? — сказал Василий. — Червонец! — быстро, почти скороговоркой сказал пацан. — Идет! Дальше че там у тебя? — Вот, — сказал пацан, достав сразу из двух карманов джинсовки три пачки разных сигарет, которые назвал ранее. — Только они не в запечатанных блоках, а россыпью. — Окей! Беру по-любому, — сказал Василий, в глубине души порадовавшись исходу переговоров. — Иииии. Еще может, вас заинтересуют вещи? — с надеждой в голосе сказал пацан. — Какие вещи, не понял? — удивился Василий. — Понимаете, мой отец работает в порту. Он бригадир докеров. Мама тоже бухгалтером там же. Брат после учебы пошел в море. Он привез мне из загранки вещи на деньги, которые ему дали «шнурки». А я не хочу выглядеть как чмошник или какой нибудь ботан! — пацан постепенно стал распаляться, при этом жестикулируя руками.— Я просил, УМОЛЯЛ их купить мне кожаную куртку как у рокеров! Я же будущий рок-музыкант! А они мне купили болоньевую куртку зеленого цвета и спортивный костюм на физкультуру. — Так, стоп! — жестом вытянутой руки Василий попытался его остановить. Он понял, что этот пацан типичный — бунтарь. Родители не хотят его видеть панком и всячески пытаются исправить положение. Скорее всего, старшему брату не до него, да и времени нет, мама очень трясется над ним, а строгий отец идет на поводу у матери почти всегда. 58 — Давай-ка, дружок, поступим вот как. Ты сейчас принесешь мне сигареты и те вещи, которые хочешь продать. Я посмотрю, и мы договоримся о цене. Но предупреждаю сразу: если это не фирменные вещи, можешь даже не стараться. — Я...я ..я быстро,туда-сюда минут 45 не больше, ладно? — от неожиданности он аж припрыгнул. — Давай только мигом! У меня почти не осталось времени, — сказал Василий почти уже убежавшему парню. Сам он подошел к деду и, присев рядом, достал сигарету и закурил. — Парень вроде нормальный, — сказал Василий вслух. Высказывание, конечно, было адресовано деду. — Дааааа, — на выдохе произнес дед. Прошло минут сорок, когда Димка появился запыханный, с небольшой сумкой, которую бросил на землю и присел на корточки, чтобы отдышаться. — Где смотреть будем? Не на рынке же, пойдем вон на ту остановку или в подъезд, — предложил Василий и встал с лавки. — Ага, — кивнул головой пацан с раскрасневшимся лицом и открытым ртом с тяжелой одышкой. Спустя несколько минут они стояли между четвертым и пятым этажом вблизи стоящей пятиэтажки. Сигареты и зажигалка лежали на подоконнике. Теперь дошла очередь до вещей в сумке. Когда Димка достал первую в целлофановом пакете, Василий с первого взгляда узнал в этой вещи добротную куртку «Аляска». Короткая по пояс куртка с большим капюшоном оливкового цвета. Про себя он подумал, что этот парень попросту дурак, если не хочет носить такую вещь. Но также он понимал его нынешнее состояние. Он чем то напомнил его самого, того, кто сейчас ходит по городу Хабаровск, так же как и этот пацан слушает музыку, почти одинаковую с ним. И так же тратит карманные деньги на музыку, только в отличие от Димки не на гитары и барабаны, 59 а на кассеты с записями. Вторая вещь была круче первой во мнооого раз. Василий еле сдержал эмоции и всем видом показывал равнодушие от увиденного, но в душе мысленно просто прыгал до неба, ведь это был костюм Adidas! Настоящий, не китайский, которыми в девяностые были завалены все рынки страны. — Слушай, Димон. — сказал Василий.—А где ты собирался купить себе кожаную куртку как у металлистов? — А...косуху что ли? Да, есть тут один чек, продает за ненадобностью. — сказал пацан. — И дорого просит? — 90 рябчиков, — с досадой в голосе сказал Димон. — А че родокам то скажешь, когда это продашь и придешь в кожанке? Огребешь ведь нехило. — Да за ту косуху я хоть целый год готов огребать от бати, — подняв подбородок и выпятив грудь, сказал Димон. — Ну ладно, герой — фарцовщик, давай закругляться. Сколько за сигареты и лайтер хочешь? — Нуууу. за зажигалку чирик и за все сигареты рублей 28,— как-то неуверенно сказал парень. — Идет! — ответил сразу Василий. — А за вещи? — Я подслушал разговор родичей, за куртку они вроде 87 рублей отдали, а за костюм — даже не в курсе. Может, рублей 60-70? «Во дурак!» — подумал Василий. Знал бы этот пацанчик, что через пару лет за этими костюмами вся молодежь гоняться будет. Будут друг у друга выменивать, у лохов просто внаглую снимать, отдавая взамен всякую херню. И носить будут до дыр и зимой, и летом, и вообще в любую погоду. Василий хорошо знал цену этим вещам. Именно сейчас в Хабаровске молодой Василий очень мечтает об «Аляске», которую носят аж семь его друзей. 60 Когда он появился в этом времени почти четыре месяца назад в энцефалитке, одетой поверх хорошего костюма, кстати тоже фирмы Adidas с испанским гербом на левой стороне груди, он сразу понял, что так выходить на улицу не стоит. Это сразу будет бросаться в глаза. Он так и ходил в энцефалитке, пока не разменял и не купил на барахолке свою нынешнюю одежду. Пиджак ему обошелся в 145 рублей, сторговал пятерку. Батник 60, вельветовые джинсы, не торгуясь, забрал за 120, так как они были единственными на рынке. Туфли 90 рублей. Из раздумий его вывел вопрос Димки: — Ну так что? — Короче, за все вместе с куревом и зажигалкой даю тебе 250 рублей. Думай! — Согласен! — чуть не заорал пацан. — Сумку я тоже заберу, сам понимаешь. Если хочешь, могу завтра вернуть. — Да, лучше верните, а то с ней родители ездят в отпуск. — И еще, мне бы с братом твоим познакомиться. Если познакомишь, то получишь полтинник. — Правда? Но он же в море и придет только через две недели, не раньше. — Сойдет, я буду как раз через три. — Заметано! Василий велел пацану сложить сигареты в сумку к вещам, а сам полез в сумку за деньгами. — Вот, держи! — сказал Василий, отдавая два завязанных платка с монетами. — Это что? — спросил с подозрением Димка принимая узелки. 61 — Извини, только такие.— Я нефтяник-вахтовик. Бухгалтер в зарплату каждому рублей по 90 такими дает. Вот и приходилось копить, а сегодня решил вскрыть копилку,— сказал Василий и улыбнулся, хотя хотел хохотать, ведь только он понял смысл этих слов. Пересчитав деньги, Димка счастливый пошел восвояси, прижимая их к груди. Они договорились о завтрашней встрече на маяке в 12 дня — ровно во столько же как почти было сейчас. Василий зашел в здание вокзала, прошел в туалет и спустя минуту уже разувался в доме, который снимал в Хабаровске. Глава 9 Первое свидание. Хабаровск. 10 сентября 1987 года. Сегодня, как и последние шесть дней, я проснулась раньше сигнала будильника на несколько минут. Вообще, я очень люблю поспать. Каждое утро с раннего детства у меня «тяжелый» подъем. В детский сад, школу или институт я вставала с трудом. Моя мама приходит будить меня по нескольку раз. Но после появления в моей жизни, а точнее в магазине, в котором я прохожу преддипломную практику, появился этот загадочный, хорошо одетый и обаятельный покупатель, я потеряла покой. Это странно для меня. По нескольку раз на дню я вспоминаю о нем. Свет яркого солнца уже проник в щель в плохо зашторенном окне моей комнаты. Я встала, подошла и, распахнув их, впустила свет, который тут же залил все пространство. Заправила постель, которую так же с детства за мной заправляла мама, я пошла в душ. Запах жареных гренок стоял по всей квартире. — Здравствуй, мамочка, — сказала я маме почти на ухо на французском языке, чмокнула ее в щеку. 62 Тамара Сеновна Ларионова была заведующей кафедрой иностранных языков политехнического института города Хабаровск. С детства она учила меня английскому и французскому языкам. Если мы были одни дома, то почти всегда общались только так. Также она пыталась привить знания и в немецком, но мне не нравился этот «гавкающий» язык, на котором говорили те, кто во время Великой Отечественной войны были причиной смерти многих членов моей семьи. — Доброе утро, доченька,— ответила мама на том же французском. Ты снова проснулась рано для тебя, у тебя все хорошо? Последние слова я слышала уже заходя в ванную комнату и прежде чем закрыть дверь, выглянула и громко ответила: — Все замечательно! После водных процедур, сидя на кухне и завтракая, я на мгновение снова мыслями ушла в себя, вспоминая покупателя по имени Василий. И только имя Тимур, которое произнесла моя мама в вопросе, явно адресованном мне, вернуло меня снова за стол и мой завтрак. — Что ты сказала, мам? — переспросила я, повернув голову к ней. — Что с тобой происходит Марина? Я совсем не узнаю тебя последнее время. Ты стала раньше вставать, чего никогда в твоей и моей жизни не было, ходишь в какой то задумчивости, даже заправляешь свою постель! Что то произошло между тобой и Тимуром? Тимур — это молодой, совершенно не нравившийся мне парень, но который был для меня «хорошей партией», как говорили мои родители. Они спали и видели нас вместе. Мой отец Николай Анатольевич Ларионов, который был первым секретарем городского комитета коммунистической партии СССР города Хабаровск видел в лице Симонова Олега Петровича — второго секретаря компартии CCCР все в том же городе Хабаровск, своего свекра. Я же после первого же знакомства и одного «свидания» с этим Тимуром, просто его избегала и игнорировала. 63 — Нет, все нормально, и Тимур тут совсем ни причем, — ответила я, переходя с французского на английский. — Вот это меня и волнует, дочь, — сказала мама на английском. — Мама я не хочу возвращаться к этому разговору! — продолжала я на английском, поднимаясь из-за стола с чашкой чая и тарелкой с гренками. — Сядь за стол, ешь и слушай, что тебе говорит мать! — слегка стукнув своим кулачком, сказала мама.— Тимур — прекрасная для тебя партия, и ты сама это понимаешь. Его отец как и твой папа — очень большие люди в этом городе. Вы будете самой красивой и богатой парой. Твой отец так же как и отец Тимура сделают для этого все возможное и невозможное! Я слушала и чувствовала, как внутри меня все начинало закипать, как это всегда происходило при разговоре на эту тему. — Мне пора, надо еще собраться на работу, — резко встав из-за стола и направившись в комнату, ответила я маме и настойчивым и серьезным взглядом посмотрела прямо в ей глаза. — Обещай мне хорошенько об этом подумать, доченька, — сказала мама, снизив голос и улыбаясь, при этом держа меня за руку. — Обещаю, — ответила я тоже в таком же диапазоне и поцеловала ее в щеку. За трельяжным столом, нанося макияж на свое лицо, я видела отражение той самой розы, которую подарил Василий. Она стояла в поллитровой банке, так как была коротенькая и просто смотрелась бы некрасиво в одной из ваз, что были в нашей квартире. Такие короткие цветы девушки в прошлые века срезали с кустов в горшках, стоявших на балконах или на подоконниках и кидали рыцарям, мушкетерам и гусарам. Так по крайней мере показывали в кино. А тут я сама получила ее в подарок таким странным образом — ее просто достали из 64 внутреннего кармана пиджака как фокусник и подарили. Это было очень неожиданно и очень приятно. По радио транслировали передачу «По заявкам слушателей», и на просьбу из одного письма зазвучала песня из кинофильма «Ах водевиль, водевиль!»: Весна за окном колобродит И сердце опять бередит, И замуж подружки выходят Но ты погоди, погоди. Еще до ноябрьской пороши Изменится что-то в судьбе. Какой бы не был хороший Он нравится должен тебе. Ты не верь, что стерпится, Ты не верь, что слюбится. Кроме сердца своего Никого не слушай. Все равно не сбудется, Никогда не сбудется Ничего, ничего С нелюбимым мужем. Пусть в небе сверкают созвездия 65 И парочки бродят в тиши. Спешить не пристало невесте И ты не спеши, не спеши. Придет он, придет непременно В вечерней сиреневой мгле И сердце поверит мгновенно, Что он лучше всех на земле! Ты не верь, что стерпится, Ты не верь, что слюбится. Кроме сердца своего Никого не слушай. Все равно не сбудется Никогда не сбудется, Никогда ничего С нелюбимым мужем. Я на мгновение подумала даже, что это провидение. Что это ответ на мои мысли и вопросы. До работы оставалось чуть меньше тридцати минут. Если идти не спеша, то я успеваю. Мне всего то надо было выйдя из дома на пересечении улиц Калинина и Серышева, перейти дорогу и спуститься,а потом подняться, пересекая Амурский бульвар, на улицу Карла — Маркса. На работе все как обычно. Рутина изо дня в день повторяется. Целый день в голове крутились мысли. Тимур, Василий, слова песни.... Время шло к обеду, и тут меня позвала заведующая магазина. 66 — Тебя к телефону! — сказала она с недовольным видом, когда я вышла в коридор служебки. Сама же направилась в зал. Я зашла в кабинет и взяла трубку, которая лежала на столе. — Алло. — Здравствуйте, Марина, — сказал голос на другом конце телефона. Сначала я не узнала его, но, когда поняла кто звонит, на моем лице расплылась улыбка, и расширились глаза. Снова эта приятная неожиданность от незнакомого покупателя. — Здравствуйте....эээ...Василий? — ответила я. С каждой секундой мое волнение и радость нарастали. — Приятно, что вы меня узнали, хотя мы виделись всего один раз, — сказал он.— Я нахожусь в отпуске, и у меня много свободного времени. Вот я и решил спросить у вас: не откажите ли мне в любезности встретиться со мной после работы, чтобы я смог проводить вас до дома? Я просто села на стул, стоявший рядом и от услышанного потеряла дар речи. — Алло....алло Марина, вы меня слышите? Эти слова меня вывели из ступора. — Да, да, слышу. — быстро ответила я.— Я заканчиваю в семь вечера. — Очень хорошо, тогда я буду вас ждать после вашей работы на остановке троллейбуса напротив входа в ваш магазин. — Хорошо. Там удобно. До встречи....Василий, — сказала я. — До встречи, Марина. — сказал Василий и повесил трубку. Я же стояла в оцепенении и слушала, как в трубке раздаются короткие гудки. 67 — Наговорилась? — зайдя в кабинет сказала заведующая.— Скажи своим ухажерам, что это служебный телефон, не предназначенный для личных разговоров! Иди в зал на свое рабочее место. — Да, Галина Сергеевна. Извините, этого больше не повториться, — сказала я, положив трубку на аппарат телефона и быстро вышла из кабинета. По коридору я не шла, я летела. Меня просто несло на крыльях. Я была взволнована и находилась на седьмом небе от счастья. Зайдя в зал и пройдя на свое рабочее место, я услышала вопрос моей коллеги Валентины Сергеевны. Она была старше меня лет на десять, имела семью, двух мальчишек — близнецов. Муж у нее был геологом. Мы не были подругами, но иногда делились личным друг с другом. — Ты чего светишься как новогодняя елка? — спросила Валя. — Он мне только что позвонил, — ответила я. — Кто он? — не поняла Валя.— Твой Тимур? — Тот мужчина, который розу подарил, помнишь? Василий, — сказала я, повернувшись к ней. — Кааак? Серьезно? Слушай и что? Давай колись и в подробностях, — заинтересовалась она. Я передала ей наш разговор, не упустив ни малейшей детали. — Слушай, Маринка, ну он, конечно, мужик видный, но он же тебя на много старше. Ему лет 37-38,а то может и больше, — выслушав мой рассказ, сказала она. — И что? — немного раздраженно сказала я так, что две «старые перечницы» с другого отдела посмотрели в мою сторону. — Да ладно, что ты кипятишься-то, я так...просто сказала, — оправдываясь, ответила Валя со смущенным видом. — Дело-то твое. Просто я вдруг вспомнила: когда он рассчитывался на кассе, сказал, что 68 он нефтяник-вахтовик. Нет конечно, зарплаты у них огого, но вахтовики.....они почти все бабники. У них почти во всех городах бабы. — У твоего тоже?! — уже с раздражением сказала я, и в глубине души пожалела о том, что вообще ей что--то рассказала. — Не знаю....Есть у них там в экспедиции повариха одна. Я ее видела. Так ...Невзрачная мышка, но знаешь, там в тайге подолгу без бабы...И на страшилу через пару месяцев будешь смотреть по-другому, красивей будет казаться. Меня его работа вообще напрягает. Мне он здесь нужен. Мальчишки без него растут, иногда не слушаются меня. Если бы не дед, не знаю, что бы было. Рабочее время тянулось ужасно медленно. Почти каждые 10-15 минут я смотрела на часы. А Валя, замечая это, старалась либо подколоть меня, либо успокоить. Ну вот наконец-то рабочий день закончился. Я быстро сдала под охрану сейфа товар и почти пулей выскочила из подсобки на улицу через служебный выход. Обогнув здание, я быстрым шагом пошла на остановку, где мы договорились встретиться с Василием. Он уже был на остановке и спокойно читал журнал «Крокодил» лавочке. Я удивилась. Ни на лавке рядом, ни на его коленях я не заметила букета. Меня это даже как-то расстроило. Не подавая вида, я подошла к нему. — Еще раз здравствуйте, — обратилась я к нему. В этот раз он был одет в джинсовый костюм. Модная, слегка вытертая джинсовка фирмы Levis, той же фирмы и джинсы. Желтый батник с расстегнутой верхней пуговицей, а на груди та цепочка со скорпионом, которую он купил в нашем магазине. На глазах все те же очки в золотой оправе. — Здравствуйте, Марина, — сказал он, медленно поднявшись и сложив журнал.—Прекрасно выглядите. Наверное, вам не раз говорили, что вы прелесть? Я лишь повторяя, хочу еще раз вам об этом напомнить. Я чувствовала, как налилась краской, услышав такой комплимент. — Спасибо! — только и смогла ответить я, опуская глаза в землю. 69 — Ну, как далеко вы живете? Показывайте дорогу или же поймаем такси? — продолжил он. Я вдруг вспомнила слова Вали о том, что вахтовики — все бабники, а этот, наверное, еще и с огромным опытом в этих делах. — Сосем не далеко. На Серышева. Здесь пешком минут двадцать, — сказала я. — Ну тогда пойдемте, — сказал он и жестом пропустил меня вперед. Мы спокойно вышли на улицу Калинина, свернув от моего магазина влево и пошли привычным для меня путем, по которому я каждый день возвращаюсь домой с работы. Погода была чудесной для прогулки. Несколько минут мы шли молча. Идя рядом с ним, я слышала аромат его парфюма. Он был очень необычный. Это не был тройной одеколон или еще что-то, чем тогда пользовались большинство мужчин. Сладкий, необъяснимый и неведомый ранее для меня запах кружил голову. — Не люблю моменты неловкого молчания, — прервал он тишину нашей прогулки.— Раз уж мы прогуливаемся, давайте познакомимся ближе, больше узнав друг о друге? — Я не против. С чего начнем? — сказала я в ответ, отметив для себя, как интересно он общается. — Тогда как джентльмен я предоставляю вам возможность первой задавать вопросы обо мне, — сказал он. — Нуууу, это так неожиданно, давайте вы первый, а я пока подумаю, что у вас о вас можно узнать, — как то растерянно сказала я. — Хорошооо, — протяжно ответил он, — расскажите о себе сами, что, на ваш взгляд, вы можете поведать незнакомому мужчине при первом знакомстве. Я совсем растерялась. — Нет, вы лучше спрашивайте. Мне так удобнее, — в замешательстве ответила я. 70 — Давно ли вы работаете в этом магазине? Вам нравится ваша работа? Где вы учитесь? Или учились? Ваши предпочтения в литературе, кино, музыке. Может, у вас есть какое-то хобби, увлечение, играете ли вы на каких то инструментах? Есть ли у вас домашние животные? Живете с родителями? Чем они занимаются в профессиональной деятельности? — посыпал он вопросами как из рога изобилия. — Я живу с родителями. Работаю в магазине недолго, это преддипломная практика. Учусь на последнем курсе института народного хозяйства на бухгалтера. Домашних животных нет, но я их очень люблю, особенно, кошек. Книг мне хватает в ходе учебы, так что я пока не читаю художественную литературу. В кино давно тоже не ходила, люблю детективы. На инструментах музыкальных не играю. Музыку слушаю современную, зарубежную, в основном. Мой папа — первый секретарь горкома партии СССР в городе Хабаровск. Мама — заведующая кафедрой иностранных языков Политехнического института. Вот.... — точно так же, выстрелив всю обойму из ответов, закончила я. — Очень интересно,— с какой то задумчивостью произнес Василий.— Могу предположить, что по роду деятельности вашей мамы вы неплохо говорите на каком то иностранном языке? — На двух! Английский и французский! — с гордостью сказала я. И тут произошло то, что совсем меня поразило. — Теперь моя очередь рассказать вам обо мне, если вы не против. Хотя мой рассказ может отбить у вас желание в дальнейшем со мной общаться,— сказал Василий. Я встала как вкопанная и просто уставилась на него. Он же прошел пару шагов, прежде чем остановился и задал вопрос, развернувшись ко мне. — Что с вами, Марина? Все нормально? — Да,— ответила я. 71 Я смотрела на его невозмутимый вид, а он продолжил как не в чем не бывало. Поймите меня правильно, после этих слов у меня внутри что-то оборвалось. Появились сомнения и даже страх услышать что-то ужасное, что может изменить мое отношение к этому человеку, который, признаюсь честно, с первой встречи притягивал как магнит и был мне симпатичен и интересен как мужчина. — Я работаю монтажником в нефтяной промышленности, живу один, хотя есть сын от первого брака. Люблю музыку больше всего на свете, мороженое и почти все продукты из молока. Люблю готовить, заниматься уборкой по дому кроме протирания пыли и глажки. Почти все праздники я игнорирую и не праздную. Люблю читать, но не все подряд. Из жанров в кино предпочитаю все, что после просмотра оставляет меня в долгих размышлениях. — сказал он и замолчал. Мы спустились на Амурский бульвар, пройдя половину пути. Мне стал еще больше интересен этот человек. Его непонятная притягательность и скромное очарование. Его вид тоже был своеобразен. Нет, он не был красавцем и даже близко к этому слову. Двух- или трехдневная щетина, которую не один мужчина не позволял себе кроме тех, кто стоят днями напролет около магазинов с надписью ВИНО. Хорошо, со вкусом, модно и дорого одет. И только сейчас я заметила, что он ниразу за нашу встречу не улыбнулся и не пошутил. Это заинтриговало меня. Остальную часть пути мы почти все время молчали, иногда задавая друг другу какие то обыденные вопросы и давая на них простые ответы типа «да»или «нет». Поднявшись на улицу Серышева, где через дорогу стоял мой дом, мы встали на перекрестке и ждали разрешающего сигнала светофора, чтобы перейти улицу. Я немного подалась назад и, наступив на крышку водопроводного люка своей шпилькой, вдруг потеряла равновесие и стала падать прямо под колеса мимо проезжающего автобуса. Очень резким движением Василий подхватил меня под левую руку и развернул от автобуса, который уже был в опасной близости, спас тем самым от несчастного случая. Автобус ЛИАЗ просто размазал бы меня по асфальту и скорее всего протащил бы еще несколько метров мой 72 обезображенный труп под своим днищем до полной остановки. Это произошло так резко и неожиданно, что я только спустя некоторое время осознала всю опасность той ситуации. Люди, стоявшие рядом и позади нас, дожидавшиеся того же, что и мы— зеленого сигнала светофора, тоже испугались. Кто-то даже ахнул. Василий держал меня под руку, а вторая его рука по инерции придерживала меня за талию. Мои же руки были на его груди. Наша поза походила на ту, которую используют люди, танцуя медленный танец. Наши лица были в такой близости, как будто мы должны были сейчас поцеловаться. Это длилось пару секунд, но я признаюсь честно, что, если бы он потянулся к моим губам своими, я бы не сопротивлялась,а наоборот, прикрыв глаза с удовольствием бы поцеловала его сама. Он медленно меня отпустил, при этом спросив меня, все ли нормально. Мы наконец перешли улицу и, пройдя несколько десятков метров, свернули во двор моего дома в полном молчании. Подходя к подъезду, я сбавила шаг. На крыльце я развернулась к нему и увидела, как из внутреннего кармана джинсовки он достал такую же короткую розу, как дарил мне в первый раз, только белого цвета. Я почувствовала, что вот-вот расплачусь, но смогла удержать слезы в моих глазах, хотя я была уверена, что они все равно были мокрые, и от Василия это не укрылось. — Это вам, Марина. Спасибо, что не отказали мне в любезности и провели со мной приятные для меня минуты. Могу ли я рассчитывать на еще одну встречу? — протягивая мне цветок, сказал он. — Спасибо. Мне очень приятно. Еще спасибо за то, что спасли мне жизнь, и за минуты, которые я тоже с удовольствием провела с вами. Вы можете рассчитывать на то, что я не откажу с вами встретиться еще раз, — ответила я. — Тогда, если вы не против, я буду провожать вас с работы и завтра, — сказал он. — Не против. Очень даже не против! — ответила я, все так же оставаясь в состоянии мокрых глаз и сдерживания слез. 73 — И последняя просьба, Марина. Может, мы с этого момента перейдем на ты? — спросил он, слегка наклонив голову в бок и улыбнулся. В первый раз за сегодняшнюю встречу. — Согласна, — улыбнулась я ему в ответ. — Тогда ты меня найдешь там же, где и сегодня после работы, Марина, — сказав это, Василий очень неожиданно приблизился ко мне и поцеловал в щеку. — А у меня еще лучше предложение, если ты не против, — сказала я.— Может, если ты не занят мы и пообедаем завтра в мой перерыв? — Отличная идея,— широко улыбнувшись, сказал он. — Прекрасно! — сказала я, улыбаясь и так же резко поцеловала его в его щеку, подмигнула и быстро исчезла в подъезде, услышав позади: до завтра. * * * Сегодня я позволил себе поспать намного больше, чем обычно. Проснулся около десяти утра. Неспеша принял душ, позавтракал, прибрался в доме, и в одиннадцать сорок я уже был собран. Фигурка змейки в кулаке, во второй руке сумка, закрытые глаза, в мыслях одинокая лавочка у вокзала в городе Ванино. Пффф и я уже там. Недалеко от места, где я очутился на лавке, дворник мел улицу. Он смотрел на меня, когда я очутился на лавке. В его взгляде было нескрываемое удивление, наверное, потому что я появился неожиданно там, где несколько мгновений назад никого не было. Это мое предположение, но выглядело это именно так. Я достал пачку Seven star и прикурил сигарету. Медленной походкой дошел до центрального входа в вокзал и встал так, что мне был хорошо виден маяк — место, где мы договорились о встрече с Димкой. Взглянул на свой хронометр, одетый на левую руку: 11.55. А вот и сам пацан. Он был в той самой кожанке, о которой мечтал и рассказывал 74 мне. Я уверенной походкой пошел навстречу ему. Подошел к светофору на Т-образном перекрестке, но дорогу переходить не спешил. Короткий свист, который я изрек, привлек внимание нескольких человек на улице, в том числе и Димку. Я махнул ему рукой, приглашая подойти. Он кивнул в ответ и направился ко мне. — Здравствуйте, — сказал он, когда перейдя улицу, подходил ко мне. — Здорова,—ответил я ему, протягивая сумку. — Смотрю, твоя мечта сбылась. — Спасибо. А я думал уже, что вы о ней забудете. — О сумке или о куртке? — О сумке, — улыбнувшись, ответил он. — У меня хорошая память, я ничего не забываю. Только сейчас я заметил фингал под его правым глазом. — Что это? — спросил я, указав пальцем на синяк. — Да, — ответил он коротко, при этом махнув рукой и отворачивая лицо. — Вчера вечером был очень напряженный разговор с родичами, после того как они меня увидели в ней. — И что? — Пришлось выложить им все на словах. А потом и отдать деньги, оставшиеся после покупки куртки. Конечно, отец не выдержал, но сегодня утром он извинился и сказал, что я уже вырос и должен принимать решения сам. Мама весь вечер плакала, но после моих извинений и отданных денег, успокоилась и сказала: «Мы с отцом хотели как лучше». — Значит, мне не придется тебе возвращать куртку и костюм? — спросил я. — Неее. Все нормально, — замахав рукой в отрицательном жесте, быстро сказал он. 75 — Ясно. А как же инструменты? — А вот это уже хреновая новость. Я даже с пацанами поссорился, — с грустью в голосе сказал он. — Ну это поправимо. Доставай как и раньше сигареты. Я буду у тебя их покупать каждый месяц первого числа. Сколько достанешь — столько и куплю. И еще......Ты не забыл о моей просьбе насчет твоего брата? — сказал я. — Нет, не забыл, — немного повеселев сказал он. — Но он еще не пришел с рейса. — Сегодня десятое число. Первого октября как и сегодня в 12:00 на маяке. Окей? Будь вовремя. Не придешь, забудешь или еще что — все отменяется. Если брат будет в городе, приходи с ним, я все ему объясню сам, вы оба не останетесь в накладе. Все, мне пора, — сказал я и, повернувшись, пошел обратно на вокзал. — Хорошо, я не забуду, — услышал я за спиной. * * * Через десять минут я зашел в туалет на вокзале. Еще через мгновение я уже был в тенистом месте около краеведческого музея города Хабаровска. Я вышел на тротуар улицы и направился в сторону площади имени В. И. Ленина. Хотел просто прогуляться. Погода в городе сегодня была просто шикарная. Чистое голубое небо без единого облачка и теплое солнце, которое заливало улицы своим светом. На Комсомольской площади купил стаканчик мороженого и не спеша пошел по правой стороне улицы Карла Маркса. Проходя мимо здания управления железнодорожного транспорта, я невольно взглянул на противоположную сторону улицы. Там стоял магазин «Алмаз». Я посмотрел на безымянный палец правой руки и.....и вспомнил про Марину. В голове мгновенно возникла авантюрная идея. Я перешел улицу все в том же направлении, в котором и шел и направился к 76 Главпочтамту. Зашел в одну из нескольких телефонных будок, закрыл за собой дверь и стал искать по карманам пиджака листок бумаги, на котором записывал рабочие телефоны магазина, в котором я в первый раз увидел ее. — Алло, добрый день. Позовите к телефону Марину, пожалуйста, это очень срочно...Спасибо большое, жду. — Алло. — Здравствуйте, Марина. — Здравствуйте....эээ...Василий? — ответил приятный девичий голос. — Приятно, что вы меня узнали, хотя мы виделись всего один раз, — сказал я.— Я нахожусь в отпуске, и у меня много свободного времени. Вот я и решил спросить у вас. Не откажете ли мне в любезности встретиться со мной после работы, чтобы я смог проводить вас до дома? В трубке повисло молчание, или это были помехи на линии — я не разобрал. — Алло....алло Марина, вы меня слышите? — Да, да, Слышу, — быстро ответил все тот же нежный девичий голос, — Это была она, Марина.— Я заканчиваю в семь вечера. — Очень хорошо, тогда я буду вас ждать после вашей работы на остановке троллейбуса напротив входа в ваш магазин. — Хорошо. Там удобно. До встречи....Василий, — сказала она. — До встречи, Марина, — сказал я и повесил трубку, улыбнувшись. Все в той же будке в кармане штанов я зажал в кулаке фигурку змейки. И уже стою перед входом в дом, который снимал. Открыв дверь, я вошел внутрь, разулся и направился в комнату. Я завел будильник на пять вечера и прилег на кровать немного поспать. Сон после обеда мне всегда нравился. Да и хотелось подумать о вечере. Наверное, это было связано с моим так называемым первым свиданием с Мариной. Эта 77 девчонка запала мне в душу с первой же встречи в магазине. И раз уж я решил налаживать жизнь здесь и сейчас в этом времени после того как оказался из-за своего любопытства, то и личная жизнь тоже подлежала реконструкции. Я незаметно для себя задремал. Проснувшись после сигнала будильника, я встал и подошел к шкафу, открыл и достал джинсовый костюм, который купил недавно на барахолке, но так ни разу не одевал. В желтом батнике и синем джинсовом костюме я выглядел очень даже неплохо. Стоя перед зеркалом и смотря на себя, я вдруг вспомнил об одной вещи. Открыв один из трех выдвижных ящиков серванта, я сразу обнаружил то, что искал. Это был небольшой стеклянный бутылек размером с женскую помаду с ароматическим маслом, не содержащим спирта. Я купил его по случаю на выставке— продаже индийских товаров, проходившей неделю в Хабаровске в 2016 году. Запах был приятным, очень долго держался не только на теле, но и на вещах, даже после стирки. После того как мне пришлось отдать обещанный рюкзак Валере, его содержимое, среди которого был и этот импровизированный парфюм, я положил в один из ящиков серванта в зале и позабыл о нем. Сегодня он мне понадобится. Проведя шариком, смоченным в масле, который был частью бутылька, за мочками своих ушей и в районе шеи, я стал чувствовать приятный моему обонянию запах. Обувшись во все те же туфли Salamander, я еще раз проверил содержимое карманов. В этот раз я решил не пользоваться змейкой, а просто поехать на автобусе. До встречи с Мариной у меня было еще около получаса. Я сел на лавочку, стоявшую на остановке там, где мы должны были встретиться. В руках у меня был юмористический журнал «Крокодил», который я просто обожал. Мой дед выписывал эти журналы и, прочитав их, увозил на дачу. А когда я приезжал с родителями к ним в гости в поселок в Приморском крае, то неизменной традицией была поездка на их с бабушкой дачу. Когда взрослые занимались работами по огороду, я пересматривал стопки этих журналов, прежде чем отправить их в печь. Юмористические истории в картинках, анекдоты, фотографии и коллажи забавных объявлений, объяснительных с рабочих мест со всего 78 Союза. Внешняя политика нашего государства тоже освещалась в этом журнале. Такие слова и выражения как СОИ, Гонка вооружений, НАТО, Гондурас, Бейрут, ЮАР, я узнал именно из этого журнала. Вот и сейчас я с огромным удовольствием читал его от корки до корки. — Еще раз здравствуйте,— услышал я уже знакомый мне голос. — Здравствуйте, Марина, — сказал я и, медленно поднявшись, при этом сложив журнал.—Прекрасно выглядите. Наверное, вам не раз говорили, что вы прелесть? Я лишь повторяя, хочу еще раз вам об этом напомнить. — Спасибо! — ответив мне, она опустила взгляд в землю, при этом слегка покраснев. — Ну ,как далеко вы живете? Показывайте дорогу или же поймаем такси? — продолжил я. — Сосем недалеко. На Серышева. Здесь пешком минут двадцать, — сказала она. — Ну тогда пойдемте, — сказал я и жестом пропустил ее вперед. Неспешным шагом, повернув влево от ее магазина, мы вышли на улицу Калинина. Дальше наш путь лежал прямо через Амурский бульвар. Какое-то время мы прогуливались ничего друг другу не говоря. Про себя я думал о том, что эта девушка в данное время меня младше на пол моей жизни, а по факту старше на одиннадцать лет. — Не люблю моменты неловкого молчания. Раз уж мы прогуливаемся, давайте познакомимся ближе, узнав друг о друге? — перешел я в «наступление». — Я не против. С чего начнем? — ответила она. — Тогда как джентльмен я предоставляю вам возможность первой задавать вопросы обо мне, интересующие вас, — продолжил я . 79 — Нуууу. Это так неожиданно, давайте, вы первый, а я пока подумаю, что у вас о вас узнать, — с какой-то растерянной улыбкой сказала Марина. — Хорошооо, — немного замедлив шаг, сказал я. — Расскажите о себе сами, что, на ваш взгляд, вы можете поведать незнакомому мужчине при первом знакомстве. — Нет, .вы лучше спрашивайте. Мне так удобнее, — ответила она. — Давно ли вы работаете в этом магазине? Вам нравится ваша работа? Где вы учитесь или учились? Ваши предпочтения в литературе, кино, музыке. Может у вас есть какие-то хобби, увлечения, играете ли вы на каких то инструментах? Есть ли у вас домашние животные? Живете с родителями? Чем они занимаются в профессиональной деятельности? — выстрелил я вопросами, которые могут создать картинку в голове и направить в дальнейшем по правильному пути покорять сердце этой девушки. Она мне нравилась с каждой минутой все больше и больше. Очень стройная, ростом где-то метр семьдесят. Размер груди — тройка. Прекрасная легкая походка, которая сразу же показывала достоинство нижней части ей тела. — Я живу в квартире с родителями. Работаю в магазине недолго, это преддипломная практика. Учусь на последнем курсе института народного хозяйства на бухгалтера. Домашних животных нет, но я их очень люблю, особенно кошек. Книг мне хватает в ходе учебы, так что я пока не читаю художественную литературу. В кино давно тоже не ходила, люблю детективы. На инструментах музыкальных не играю. Музыку слушаю современную, зарубежную, в основном. Мой папа — первый секретарь горкома партии СССР в городе Хабаровск. Мама — заведующая кафедрой иностранных языков политехнического института. Вот.... — она, как будто подыграв мне, так же выпалила ответами. 80 — Очень интересно,— ответил я, а про себя отметил, что с этой девушкой будет непросто, учитывая все, что она сказала о родителях. «Золотой ребенок», — подумал я и продолжил: — Могу предположить, что по роду деятельности вашей мамы вы неплохо говорите на каком-то иностранном языке? — На двух! Английский и французский! — сказала она. Лицо стало гордым, и она даже приподняла голову к верху. Я решил вкратце сказать ей правду о себе. Ту «правду», которая относится ко мне из будущего. — Теперь моя очередь рассказать вам обо мне, если вы не против. Хотя мой рассказ может отбить у вас желание в дальнейшем со мной общаться,— заговорил я. Она просто остановилась после этих слов, а я, пройдя пару шагов и развернувшись, снова обратился к ней. — Что с вами, Марина? Все нормально? — Да,— ответила она, посмотрев на меня так, как будто мы — муж и жена долгое время, и я только что признался ей в измене. — Я работаю монтажником в нефтяной промышленности, живу один, хотя есть сын от первого брака. Люблю музыку больше всего на свете, мороженое и почти все продукты из молока. Люблю готовить. Заниматься уборкой по дому кроме протирания пыли и глажки. Почти все праздники я игнорирую и не праздную. Люблю читать , но не все подряд. Из жанров в кино предпочитаю все, что после просмотра оставляет меня в долгих размышлениях, — сказал я. Я ждал какихто вопросов от нее, но их не было, и остаток пути до Серышева мы прошли в тишине. Я стал даже жалеть о своих словах, о том, что вообще затеял эту встречу. Мы подошли к перекрестку, горел красный свет, мы ждали зеленый, чтобы перейти. Я стоял в своих мыслях, Марина была по правую руку от меня. Сзади нас стали 81 подходить люди, желающие тоже перейти улицу. Краем глаза я заметил, что Марина сделала шаг назад. Я инстинктивно повернулся к ней и хотел было спросить что-то, но она, вдруг подвернув ногу, стала просто заваливаясь, падать вперед. Я подхватил ее под руку, а вторая рука легла ей на талию. Ее руки вместе с сумочкой лежали на моей груди. Сбоку от меня какая то женщина ахнула. Мы замерли с ней в этой позе на доли секунд. Наши лица были так близко друг к другу, что казалось, что собрались целоваться на остановке или танцевать. Я, если честно, хотел бы, чтобы произошло первое. — Все в порядке?— спросил я, медленно ее отпуская из своих рук. Нас немного толкнул небольшой порыв ветра, образовавшийся от проехавшего автобуса ЛИАЗ, под колеса которого могла только что угодить Марина. Мне стало на мгновение не по себе. Мы все же перешли улицу и свернули во двор дома, который я всегда почему-то называл генеральским. Это П-образное строение сталинской эпохи, которое стоит на пересечении улиц Серышева и Калинина ближе к сорок третьей школе. Марина перед самым подъездом пошла немного впереди, а я достал из внутреннего кармана заранее приготовленную коротко обрезанную розочку. Но на этот раз она была белого цвета. Она развернулась лицом ко мне, именно в тот моментя и заметил, что ее глаза влажные. Было такое ощущение, как будто она вот-вот расплачется. — Это вам, Марина. Спасибо, что не отказали мне в любезности и провели со мной приятные для меня минуты. Могу ли я рассчитывать на еще одну встречу? — сказал я и протянул ей цветок. — Спасибо, мне очень приятно. Еще спасибо за то, что спасли мне жизнь и за минуты, которые я тоже с удовольствием провела с вами. Вы можете рассчитывать на то, что я не откажусь встретиться с вами еще раз, — ответила она. — Тогда, если вы не против, я буду провожать вас с работы и завтра, — сразу же ответил я, видя, что обстоятельства в лучшую сторону для меня. 82 — Не против. Очень даже не против! — ответила она, и мне даже показалось, что влаги на ее чудесных голубых глазах добавилось. — И последняя просьба, Марина. Может, мы с этого момента перейдем на ты? — обратился я к ней, чувствуя прилив хорошего настроения. — Согласна, — улыбнулась она мне в ответ. — Тогда ты меня найдешь там же, где и сегодня после работы, Марина, — сказал я и, быстро шагнув вперед, поцеловал ее в щеку, ожидая, что в ответ получу пощечину. Но этого не последовало, а наоборот... — А у меня еще лучше предложение, если ты не против, — сказала она.—Может, если ты не занят, мы и пообедаем завтра в мой перерыв? — Отличная идея! — сказал я и улыбнулся. Я был на небесах от этой ситуации. — Прекрасно! — сказала она, улыбаясь и так же резко поцеловала меня щеку, подмигнула и быстро исчезла в подъезде. — До завтра! — только и успел я крикнуть ей вслед. Глава 10 Тетя Оля. Хабаровск. Конец сентября 1987 года. Наши встречи с Василием стали частыми. После того первого «свидания» они стали неотъемлемой частью моей жизни. Помню, как влетела домой, бухнулась на кровать в своей комнате и почти до четырех утра думала, мечтала, размышляла. Лишь пару раз меня отвлекли от этого занятия заглянувшая мама с вопросом «как дела?» и отец, который поинтересовался, поеду ли я на дачу на выходные, где соберется наша семья и семья Тимура. Если честно, я и не помню, что 83 им вообще ответила. В моей голове был лишь он. Я помню, что перед глазами стояли его глаза и этот запах...обворожительный запах его парфюма. Каждое утро я ждала вечера, потому что знала, что увижу его. Моя дорога домой с каждым разом становилась все «длиннее». То мы делали большую петлю и заходили в кафе-мороженое «Снежинка», так как мы оба очень любили мороженое. Даже очередь в этом заведении, которую мы могли ждать час, нас не останавливала. Иногда мы гуляли по набережной. Мы обошли все музеи, которые были расположены недалеко от Центрального парка культуры и отдыха. Однажды он просто достал из кармана два билета в кино, как только я подошла к нему, и сразу подойдя к обочине дороги, он стал ловить такси, выставив руку в характерном жесте, улыбаясь и не сводя с меня глаз. Только в машине я узнала, что мы едем в Краснофлотский район в кинотеатр «Хабаровск». Я спросила у него, почему именно этот кинотеатр. Он почему-то сразу сделался грустным и задумчиво ответил:—«Когда-нибудь ты все узнаешь». Надо сказать, что я хоть и училась в институте, который находился в том районе, как и большинство учебных заведений города, но никогда не была дальше его. Ну еще я была несколько раз на квартире мужа моей тети, которая была где-то в том же районе. Район оказался очень зеленым. Был даже лесопарк. Вообще Василий умел удивлять! Даже больше скажу: он это делал каждый раз. То он дарил коротко обрезанные розы, доставая их из внутреннего кармана, то мог подарить сразу двадцать один цветок в прекрасно оформленном букете. Причем это было количество, совпадающее с моим возрастом. Даже само оформление букета было необычным. Это выглядело так: двадцать цветов одного цвета,а в центре один — другого. Он объяснял это так:—«Это ты для меня среди других женщин». Наши встречи уже не заканчивались как в первый наш раз поцелуями в щеки. После третьей встречи он поцеловал меня в губы, тоже как-то необычно. Мы уже вроде попрощались, я подумала про себя: «Когда же ты меня поцелуешь, глупец»? И как будто он 84 прочитал мои мысли произнес:—«Ааа кстати.…» И вот, когда я развернулась, чтобы узнать, в чем дело, он просто крепко, но в тоже время осторожно обнял меня по-мужски и нежно, продолжительно поцеловал. Я сдалась. Ведь я сама этого давно хотела, можно сказать, после первой же встречи. Однажды мы шли по тому же маршруту как в первый вечер, и я вдруг решила познакомить его с моей теткой. Как только в наших с ним беседах поднималась тема о родственниках, он технично переводил разговор на другую тему, либо отмалчивался. Я не настаивала и не лезла в душу, считая это неприличным и личным. В данный момент я первая пошла на шаг по знакомству его с моей родней, в глубине души надеясь, что вскоре он сделает то же самое. Ольга Семеновна была старшей сестрой моей матери. Мои отношения с ней были очень близкими: она была мне как старшая сестра, лучшая подруга или вторая мама. Сама она не имела детей из-за женских проблем в молодости (подробностей я не знала), и поэтому всю свою любовь отдавала мне. Да еще недавно ее муж — полковник погранвойск Никифоров Глеб Иванович, погиб в Афганистане. Мы подходили к Амурскому бульвару, держась за руки. — Я хочу познакомить тебя с моей тетей,— сказала я Василию, поворачивая влево от привычного уже нам обоим пути от моей работы до моего дома. — Ты уверена? Мы не будем как «нежданчики»? — ответил он. — Неееет. Конечно же нет. — Ну тогда веди меня, моя королева. Моя тетя, Ольга Семеновна Никифорова открыла мне дверь в длинном шелковом халате синего цвета с вышитыми драконами. — Мариночка, девочка моя. Как я рада тебя видеть! — улыбаясь, говорила она и открывая дверь шире, приглашая войти внутрь .— Проходи скорее. 85 — Тетя, я не одна,— сказала я, поворачиваясь к Васе вполоборота, чтобы показать тете сказанное. — Марина, ты как всегда! Хоть бы позвонила! Чем мне вас сейчас угощать, я только сама зашла с работы, вот села картошку чистить. Так ведь нельзя...Неудобно очень — затароторила она, приглашая пройти. — Тетя, вот познакомься, пожалуйста. Это Василий.— указывая рукой на Васю, сказала я тете.—А это моя самая родная и любимая тетя Ольга Семеновна.—обратилась я уже к Васе. Они пожали друг другу руки. Тетя Оля, приглашая нас пройти в зал, так и продолжала сетовать. — Вы посидите пока, а я приготовлю да переоденусь. Накроем стол, поужинаем, познакомимся ближе. Сейчасс картошку дочищу, пожарю. Там еще Елена Сергеевна передала мне «пакетик».....В общем, чувствуйте себя как дома. — Позвольте мне вам помочь, Ольга Семеновна? Я приготовлю ужин из любых ингредиентов, которые вы мне дадите, а вы пока сможете переодеться и поговорить наедине с племянницей, ведь у вас, «девочек», всегда есть о чем пошептаться,— сказал Вася, чем ошарашил нас с тетей. При этом лицо его было очень серьезным. — Дааа? Да нет, что вы, Василий. Глупости какие. Сейчас я бы...— она не договорила. — Я настаиваю, это разумный выход из положения.— не унимался Василий. — Нууу если вас это совсем не затруднит......Пройдемте на кухню — сдалась тетя. Я последовала за ними. На кухонном столе лежал большой сверток из бумаги. «Пакетик», как назвала его она. Также было видно было начатый и оставленный процесс очистки картофеля. На плите варились кукурузные початки в кастрюле. — Вооот. А сейчас мы узнаем, что тут нам Елена Сергеевна принесла, — сказала тетя и принялась разбирать «пакетик», выкладывая все на стол. 86 Хочу отметить, что Елена Сергеевна была директором Центрального рынка города Хабаровск. И такие пакетики она передавала моей тете каждую неделю. Это было не просто так, это были деловые отношения. Ведь моя тетя тоже была работник торговли. Да еще какой. Она была директором магазина «Березка», который кстати находился на первом этаже этого же дома, вернее пристроен. Как только тетя получила эту должность, она сразу же начала заниматься поисками квартиры ближе к работе. И после недолгих поисков, в которых ей, надо сказать, помогали все ее друзья, ей удалось найти вариант обмена ее квартиры на эту. Она была безмерно счастлива. Ведь, чтобы попасть на работу ей надо было всего лишь спуститься с третьего этажа и зайти в магазин со служебного хода находящийся прямо во дворе. На стол она выложила три баночки майонеза «Провансаль», копченую грудинку, свежую зелень (лук, петрушка, укроп), баночку черной икры, две красной, пару кусочков сыра разных сортов, бутылка импортного подсолнечного масла, три вида разных колбас, среди которых была и салями, которую она очень любила. Ну и напоследок был извлечен еще один бумажный сверток, в котором оказались крабовые клешни. — Василий, если тебе что-то понадобится для приготовления, бери все, что нужно здесь и в холодильнике, не стесняйся, — сказала она ему, указывая рукой то на стол, то на холодильник. — Мне еще понадобится рис,— сказал он, оглядев продукты. — Ты найдешь его вон в том шкафчике, — ответила моя тетя в явном недоумении, но уточнять для чего он ему, не стала. — Может, я помогу тебе,—сказала я, обратившись к Васе. — Марина, побудь с тетей, я справлюсь. Если что, я позову, — уже закатывая рукава, ответил мне Вася. — Так, девочка моя, пойдем. Когда мужчина готовит, он не подпускает к этому женщин,—сказала тетя, уводя меня из кухни.— Мой Глебушка, да и твой дедушка, Семен Калинович, точно так и поступали. 87 Мы ушли в комнату. Там я подверглась тщательному допросу обо всем, что произошло со мной и моими родителями за последние полмесяца — именно столько мы не виделись. Вопросы сыпались один за другим, иногда даже без ответа на предыдущий. Минут через десять нашего общения из кухни уже пошел вкусный запах жареной картошки. И вот именно тогда тетя начала расспрашивать только о Василии, иногда приплетая, спрашивая, сравнивая с Тимуром, которого она кстати никогда не видела, но хорошо знала от своей сестры о нем и о планах моих и его родителей. Я рассказала ей почти все, некоторые моменты в подробностях, особенно о том, как Вася меня спас. Запах с кухни просто заставил наши желудки заныть от желания поесть. Спустя тридцать минут Вася позвал нас обеих на кухню. Тетя вошла первая, я за ней. То, что мы увидели на кухонном столе, заставило нас на некоторое время впасть в ступор. В это самое время Вася домывал посуду. — Все готово, я тоже освобожусь через пять минут,—сказал он через плечо, не поворачиваясь. Жареная картошка с шкварками и кусочками копченой грудинки, стояла в центре стола в сковородке. Один только ее вид вызывал дикий аппетит. Были еще странные бутерброды, которые состояли из батона, потом майонез, потом жареный кабачок, помидор, сыр. И, наконец, салат, который по виду был совсем невзрачный. — Так, дети мои, Марина, иди покажи Васе стол в зале, расскажи, как он раскладывается, накрой его скатертью...В общем, ты все знаешь....Идите, я пока переложу всю эту красоту на блюда, — сказала она, при этом вид у нее был такой, как будто она искала ключи от дома в тот момент, когда ей срочно надо было куда-то бежать, а она очень опаздывала в этот момент. Мы сидели с Васей за столом, с которым проделали все те манипуляции, о которых сказала моя тетя, когда она вносила и ставила на стол все, что он приготовил, в тарелках из красивого сервиза. Далее она зашла в зал с двумя миниатюрными дипломатами в обоих руках. Я знала, что тот подарок сделали сослуживцы ее мужа— моего дяди. В 88 одном были бокалы под разные напитки, выполненные из нержавеющей стали и стекла. Во втором — столовые приборы из той же нержавеющей стали. Открыв дипломат с бокалами и развернувшись от стола, тетя направилась к телевизору, по пути обратившись к Василию. — Какой алкогольный продукт вы предпочитаете, Василий? Он в недоумении, повернувшись, посмотрел на меня и пожал плечами. — Вообще, я редко выпиваю, но за знакомство..... — он не договорил фразу, открыв рот, уставился в открытую моей тетушкой тумбу под телевизором. Там в подсветке разноцветных лампочек находился мини-бар и алкоголь с разных стран мира, который постоянно пополнялся. Это было одно из увлечений тети. Не пить, конечно, а коллекционировать. Второе были книги. Все знакомые и друзья в подарок ей дарили именно эти вещи, все остальное для себя она могла достать сама. Василий встал из-за стола, подошел ближе к бару и уверенно ответил: — Куантро. — А вы знаааток! — сказала тетушка. Теперь была удивлена она. —Ты, Мариша, как всегда, бокальчик вина из той же Франции? — Нет, я хочу по пробовать то, что выбрал Вася, — ответила я. Мне, действительно, стало интересно, а реакция тети подогрела этот интерес. — Ну ладно. А я коньяк. — сказала тетя. Мы наконец сели за стол. Вася ухаживал за нами обеими: галантно взял тарелки и наполнил их едой. Напиток,а именно, французский ликер с вкусом мандарина, мне очень понравился. Закуска, приготовленная Васей, вообще была изумительной. Особенно салат, который он сделал. Такой рецепт ни я ни моя тетя не знали до этого момента. Вечер был замечательный. Вася с тетей несколько раз 89 выходили курить на балкон и долго там о чем-то болтали. Мне было видно, что он ей очень понравился. Когда мы уходили из гостей, она написала ему на листке бумаги рабочий и домашние телефоны, сказав при этом: «Звони в любое время с семи утра до полночи. Помогу, чем смогу, а чем не смогу я — помогут мои друзья». Меня тетя поцеловала в обе щеки, а потом крепко обняла. На улице было темно и уже заметно прохладно. Василий снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. Я взяла его под руку, и мы быстрыми шагами направились к моему дому. Около подъезда я, повернувшись к нему, обняла за шею и поцеловала страстно и продолжительно. Я была в хорошем настроении, даже сказать: в прекрасном. В этот момент я вдруг поняла, что должна уже его познакомить со своими родителями и раз и навсегда поставить жирную точку в «затее» с Тимуром. Он никогда не будет частью моей жизни, а Вася уже стал. — Маришка, завтра мы идем в ресторан, я забронировал столик. Конечно, если ты не против, — сказал он, улыбнувшись мне. — Конечно, не против!— я аж подпрыгнула. — Завтра в семь вечера. Мне за тобой заехать, или мы встретимся там? — Нет, я приеду сама. — Тогда до завтра, ресторан гостиницы «Турист». — До завтра. * * * Что сказать? Я влюбился! Влюбился как мальчишка! Вообще, кто меня знает, тот знает, что я часто так говорил. Ведь даже характеристика моего знака Зодиака подчеркивает слово «влюбчивость». Но почему-то в этом случае я был уверен, что это искренне и по настоящему. Это было совсем не похоже на мои отношения, которые имели место раньше. И как будто это в последний раз в моей жизни, что это именно 90 та женщина, которую я искал. Как глупо и смешно это звучит. Искал. Ага. А нашел в прошлом. Причем парадокс: она меня старше на одиннадцать лет в будущем, а я ее старше на двадцать в настоящем прошлом. Но эти мысли только разносят мозг на атомы разных мыслей. Так как я оказался в этом времени и уже решил устраивать свою жизнь здесь и сейчас, так как я не знал, как я вообще могу вернуться туда, откуда прибыл, то это знакомство с Мариной было как нельзя уместно. Хочу заметить, что ухаживание за ней существенно отличалось от того, к чему я привык. Но я все же осмелился поцеловать ее в третий вечер. Да и она, как оказалось, была совсем не против. Ее поколение было старше, а значит, и воспитание отличалось. Но все же было очень интересно. Каждый день я встречал ее после работы, и мы гуляли по центру города. Бывали в кафе, музеях, а однажды я пригласил ее в кино, в свой любимый кинотеатр «Хабаровск» . Кино мне было безразлично. Я снова хотел очутиться в том кинотеатре, который помнил в детстве, до его реконструкции. В тот вечер я окунулся в прекрасное ностальгическое состояние. Я видел свой родной дом, все три горящие окна нашей квартиры, даже чьи-то мелькающие образы. Может, один из из них был и я сам. Сегодня я как всегда снова встречу Марину с работы. Пока я не придумал, как проведем сегодняшний вечер перед тем как расстаться на ночь, но я забронировал столик в ресторане гостиницы «Турист» на завтра, зная ,что у нее выходной. Встретил Марину как всегда на той же остановке около магазина. Осень становилась холодной. Почти вся листва с деревьев облетела. Маришка подошла ко мне с широкой улыбкой и светящимися от какой-то известной только ей радости в синих глазах. — Ну здравствуй, — сказала она и поцеловала меня в щеку. — Пойдем. Как у тебя день прошел? — спросил я, беря ее за руку и уводя по улице Калинина вниз к Амурскому бульвару. Мы шли не спеша, держась за руки. Подходя к перекрестку на бульваре, Марина вдруг стала сворачивать влево, по направлению к 91 набережной. Сегодня была погода, которая вообще не подходила для прогулок около Амура. Лично я совсем не хотел этого делать. — Я хочу познакомить тебя с моей тетей,—сказала мне вдруг Марина, чем очень меня удивила. — Ты уверена? Мы не будем как «нежданчики»? — ответил я. — Неееет. Конечно же нет. — Ну тогда веди меня, моя королева. И мы пошли в дом, к которому был пристроен магазин «Березка». Мы поднялись на третий этаж, и Мариша позвонила в дверь два раза. Через цепочку открылась дверь, и я увидел женщину лет пятидесяти пяти в длинном шелковом халате синего цвета. — Мариночка, девочка моя. Как я рада тебя видеть! — улыбаясь, говорила она и открывала дверь шире.— Проходи скорее. — Тетя, я не одна.—сказала Марина, поворачиваясь ко мне вполоборота, чтобы показать тете, кого привела. — Марина, ты как всегда! Хоть бы позвонила! Чем мне вас сейчас угощать, я только сама зашла с работы, вот села картошку чистить. Так ведь нельзя...Неудобно очень, — затароторила она, приглашая пройти в дом. — Тетя, вот познакомься, пожалуйста. Это Василий,— указывая рукой на меня, сказала Марина.— А это моя самая родная и любимая тетя Ольга Семеновна,— обратилась она ко мне. Мы посмотрели с Ольгой Семеновной друг на друга и пожали руки в приветственном жесте. С порога я отметил, что обстановка и ремонт в ее квартире говорили для меня о многом. Она пригласила нас пройти в зал. — Вы посидите пока, а я приготовлю да переоденусь. Накроем стол, поужинаем, познакомимся ближе. Щас картошку дочищу, пожарю. Там 92 еще Елена Сергеевна передала мне «пакетик»...В общем, чувствуйте себя как дома. Я решил, что мне надо побыть одному, обдумать хотя бы то, что я буду рассказывать о себе этой женщине, отвечая на ее вопросы. А вопросы, я был уверен, что будут. Причем много. И я пошел ва-банк. — Позвольте мне вам помочь, Ольга Семеновна? Я приготовлю ужин из любых ингредиентов, которые вы мне дадите, а вы пока сможете переодеться и поговорить наедине с племянницей, ведь у вас, «девочек» всегда есть о чем пошептаться. Когда я это сказал, у обеих был такой вид как будто я только что поздравил их с новым годом. — Дааа? Да нет, что вы, Василий. Глупости какие. Сейчас я бы...— я не дал ей договорить. — Я настаиваю, это разумный выход из положения,— я просто сказал это очень серьезно. — Нууу если вас это совсем не затруднит......Пройдемте на кухню. — сказала наконец она, сдавшись под моим напором и пошла первой на кухню. Я за ней, Марина за мной. — Вооот. А сейчас мы узнаем, что тут нам Елена Сергеевна принесла. — сказала Ольга Семеновна и принялась разбирать «пакетик», выкладывая все содержимое на кухонный стол. Я же войдя на кухню, был шокирован. Обстановка кухни была совсем не такая, как у большинства советских людей того времени. Финский холодильник, на полу и стенах кафель явно импортного производства. Кухонный гарнитур был ручной работы, на окне жалюзи! Электрическая плита была тоже импортная, скорее всего из одной из соцстран Европы. На ней уже варилась кукуруза в кастрюльке. Как позже я узнал, что она ее очень любила. Пока я разглядывал обстановку, она выложила на стол все содержимое «пакетика». Увидев все это, я сделал вывод, что эта женщина имеет очень большие связи в торговле, ооочень большие. 93 — Василий, если тебе что-то понадобиться для приготовления, бери все, что нужно здесь и в холодильнике, не стесняйся, — сказала она мне, указывая рукой то на стол, то на холодильник. Я беглым взглядом оглядел стол, и у меня в голове сразу созрело меню. Не хватало только риса. — Мне еще понадобится рис,— сказал я сразу. — Ты найдешь его вон в том шкафчике, — ответила Ольга Семеновна в явном недоумении. — Может, я помогу тебе?—сказала мне Марина. — Марина, побудь с тетей, я справлюсь. Если что, я позову. — Так, девочка моя, пойдем. Когда мужчина готовит, он не подпускает к этому женщин,—сказала Ольга Семеновна, уводя Марину из кухни.— Мой Глебушка да и твой дедушка, Семен Калинович точно так и поступали. Я остался один на кухне и сразу принялся за дело. Достал рис из указанного ранее шкафчика, засыпал немного в мелкую кастрюлю, которую нашел в нижнем шкафчике и поставил под тоненькую струю воды на промывку. Сам же сел дочищать уже начатый картофель. После открыл холодильник и, увидев содержимое, в голове добавил еще одно блюдо в меню. Через минут десять на плите работали все четыре конфорки. На одной варился рис, на второй жарилась картошка по моему собственному рецепту с копченой грудинкой, которую я обнаружил на столе. На третьей доваривалась кукуруза. А на четвертой я жарил тонко нарезанный кабачок. Спустя полчаса я закончил. На столе на большом блюде лежали бутерброды: Батон, смазанный майонезом, поверх которого лежала долька жаренного кабачка, долька помидора и, наконец, ломтик сыра. В кастрюльку с 94 рисом был добавлен мелко порезанный лук, мясо краба и кукурузные зерна. Все это было приправлено майонезом. Жареная картошка томилась в сковороде на плите. Я позвал женщин, а сам стал мыть посуду. — Все готово, я тоже освобожусь через пять минут,— сказал я им, когда почувствовал их присутствие за спиной. Когда я повернулся вполоборота, то застал их обоих, смотрящим на стол так, как будто они в первый раз видели такое. Ольга Семеновна уже успела переодеться в темно-бордовое бархатное платье, подкраситься, надеть бижутерию, а может и не бижутерию, учитывая, что она за женщина. — Так, дети мои, Марина, иди покажи Васе стол в зале, расскажи, как он раскладывается, накрой его скатертью...В общем, ты все знаешь....Идите, я пока переложу всю эту красоту на блюда, — сказала Ольга Семеновна и сразу стала метаться по кухне как будто что-то искала. Мы с Мариной прошли в зал, и я снова был удивлен обстановкой, которая меня точно заставила поверить в предположение, что эта женщина может очень многое достать. Японский телевизор Sony, видеомагнитофон той же марки, магнитола Sharp, дюжина аудиокассет импортного производства, мягкая мебель из велюра песочного цвета с высокими спинками дивана и кресел, немецкий гарнитур, на полках которого множество книг и хрустальной посуды. На полу яркий монгольский ковер с ворсом, в котором утопала ступня ноги. На потолке хрустальная люстра. Мы с Мариной вытащили стол ближе к дивану, раздвинув его под ее чутким руководством. Она накрыла его скатертью. Ольга Семеновна стала вносить в комнату и ставить на стол, переложив все в красивые блюда все то, что я приготовил. Потом она зашла в комнату с двумя дипломатами, с боков которых были надписи Zepter. Я был реально поражен. Прежде чем она открыла их, я уже догадался, что там, так как знал об этой фирме не понаслышке. 95 Потом она направилась к телевизору, и по дороге к нему спросила меня: — Какой алкогольный продукт вы предпочитаете, Василий? От заданного мне такого вопроса я был в растерянности и, посмотрев на Марину, пожал плечами, а потом сказал как то неуверенно: — Вообще я редко выпиваю, но за знакомство..... — я не договорил, так как Ольга Семеновна открыла тумбу под телевизором, и я просто открыл рот. Там был бар! Реально! С разноцветной подсветкой, множеством бутылок .Не хватало только бармена— гнома. Я встал из-за стола и направился к бару. Среди множества бутылок с виски, коньяком, бренди и всякого разного алкоголя я увидел ликер, который предпочитал пить мой приятель — коллега по работе Бибикин Вова — COINTREAU. Приятный мандариновый вкус я запомнил навсегда, когда Вован меня в первый раз угостил. Поэтому я и сейчас с уверенностью сказал ей в ответ: — Куантро. — А вы знаааток! — сказала тетушка. Теперь она была удивлена. —Ты Мариша, как всегда, бокальчик вина из той же Франции? — Нет, я хочу попробовать то, что выбрал Вася, — ответила Марина. — Ну ладно. А я коньяк, — сказала она и достала бутылку Remy Martin Мы сели за стол. Ужинали, общались о разном. «Допрос», которого я опасался, все же состоялся, когда мы несколько раз выходили курить на балкон. Ольга Семеновна, оказывается, курила. Она расспрашивала о моих чувствах, намерениях в отношении Марины. И это было понятно. Мне показалось, что она, не имея собственных детей, всю любовь отдает Марине. Да еще недавно осталась одна после известия, а потом и похорон ее мужа, погибшего в Афганистане. 96 — Вы Василий, если я не ошибаюсь, нефтяник? Так мне сказала Марина,— обратилась ко мне Ольга Семеновна, прикурив сигарету Marlboro, когда мы вышли на балкон. — Слышала, работники вашей профессии хорошо зарабатывают. — Да, все верно. Это можно сказать, компенсация за вредные условия. Ну знаете, проживание, вечный холод и длительные командировки,— отвечал я. — Знаешь, а ты мне нравишься, этот твой поступок с ужином...уважаю. Кстати, все очень вкусно. Салат вообще необычный, такого я никогда не ела,— хмельным голосом говорила Ольга Семеновна. — Спасибо. Мне это было не в тягость, я люблю готовить. — Прям как мой Глебушка, царства ему небесного,— cказала она, и глаза ее в этот момент заблестели от слез.— Я вот что тебе скажу Вася, ты вроде мужик хороший, я вижу. Ты старше ее, наверное, лет на пятнадцать. Не вздумай ее обидеть! Она мне как дочь! Иначе я сотру тебя в порошок, превратив твою жизнь в жалкое существование. Не обижайся на пьяную женщину, ладно? — Она мне очень нравится, и обижать ее я совсем не намерен. — Жениться будешь? — она хмелела прям на глазах. — Конечно, но есть некоторые вещи, которые меня настораживают. — Это какие? Говори! — Во-первых, есть какой то Тимур. Второе: ее родителям не понравится мой возраст и профессия. И третья причина — моя работа. Я, если честно, и сам не хочу оставлять Марину одну в этом городе в ожидании меня. — Так в чем же дело? Найди работу здесь. — Я уже думаю об этом. Мне кажется, я даже нашел выход. А после знакомства с вами уверен, что вы сможете мне в этом помочь. 97 — Интересно. Говори. Я вся во внимании, — сказала она, расширив хмельные глаза и выпрямившись. — В другой раз, ладно? Мы ведь не раз еще увидимся, правда?Я точно в этом уверен. — Конечно, увидимся! Я всегда рада Мариночке. А если ты ей нравишься, то и тебе тоже. И кстати, на счет Тимура не беспокойся, он ей совершенно не нравится. Она не раз мне об этом говорила, — прищурив один глаз и махая перед моим лицом указательным пальцем, сказала Ольга Семеновна. Мы собирались уже уходить, и она на прощанье, протянув мне листок бумаги, свернутый в два раза, сказала: — Звони в любое время с семи утра до полуночи. Помогу чем смогу, а чем не смогу я — помогут мои друзья. Мы вышли, а она закрыла за нами дверь. На улице было темно и уже заметно прохладно. Я снял с себя пиджак и накинул на плечи Марине. Она взяла меня под руку, и мы быстрыми шагами направились к ее дому. Около подъезда она, повернувшись ко мне, обняла за шею и поцеловала страстно и продолжительно. — Маришка, завтра мы идем в ресторан, я забронировал столик. Конечно, если ты не против, — сказал я. — Конечно, не против!— почти взвизгнув от радости ответила она. — Завтра в семь вечера. Мне за тобой заехать, или мы встретимся там? — Нет, я приеду сама. — Тогда до завтра. Ресторан гостиницы «Турист». — До завтра. Мы снова страстно поцеловались, и она зашла в подъезд. А я, свернув за угол ее дома, зажал ладонью в кармане фигурку змейки... 98 Глава 11 Пудель-спаситель. Хабаровск 30 сентября 1987 года. Сегодня мы с Маришей идем в ресторан. Столик я забронировал заранее, отдав администратору за это червонец. Ресторан гостиницы «Турист». Уютное место. Приглушенный свет в зале, хорошее меню, играет живая музыка, всегда полный зал даже в будни. С самого утра у меня была дилемма: что одеть в этот вечер, не в спортивном же костюме идти. Да и кожаный пиджак с джинсами — тоже не вариант. Я положил в карман приличную сумму денег, фигурку змейки и после привычных утренних действий отправился на остановку автобуса. Когда многие люди спешили по своим делам, я отправился в этом потоке в другой конец города на «барахолку». Около десяти утра я зашел на ее территорию. Она только «оживала». Я ходил от продавца к продавцу, спрашивая хороший строгий костюм и туфли. После того как я почти все обошел, итог моего шопинга был таков: черная шелковая рубашка из Индии, белый галстук, черные итальянские туфли и серый английский костюм из плотной, но очень хорошего качества шерсти, костюм. Все бы ничего, но последний был на пару размеров больше моего. Цена за все это тоже была приличной как три, а может, и четыре среднестатистических зарплат обычного советского человека. Больше всего меня смущали личности, которые кружили возле меня все время моего пребывания на барахолке. Я вычислил их почти сразу. Это были карманники. Если честно, я уже и забыл о существовании такой криминальной группы людей. В будущем эта профессия просто исчезла. А те, кто остались, это было какое-то подобие того, что я видел сейчас, без моральных принципов, можно сказать, этики и навыков в этом ремесле. Посудите сами. Деньги почти у всех лежат на счетах и банковских картах, а суммы в кошельках настолько незначительные, что просто 99 глупо лезть за ними в карман, чтобы при поимке получить приличный срок. Всю эту картину еще и дополняют камеры, развешанные по всем углам улиц и даже автобусов. Ведь именно в общественном транспорте почти всегда и работали карманники. Но сейчас, в этом времени, ребятам этого промысла ничего не мешает заниматься тем, что они хорошо умеют делать. Меня пасли с того момента, как я зашел на « балку». Постоянно терлись около меня, иногда пытались с помощью своих приемов залезть в карман. Я не боялся за деньги, большей ценностью была фигурка. Поэтому она была в моем внутреннем кармане, застегнутом пуговицей. Но я слышал, что были в истории и такие «умельцы», которым эта преграда совсем не мешала. Поэтому я как можно быстрее хотел покинуть это место после покупок. Что я и сделал, как только вышел за ворота. Такси, которое стоило в два раза дороже обычного, увезло меня по направлению моего нынешнего дома. Таксист— мужик пожилого возраста, пытался завести со мной разговор, но я, сидя на заднем сидении Волги, был погружен в мысли о том, как я пойду в костюме на два размера больше в ресторан с Мариной. Подъезжая к центру города, я изменил маршрут, сказав водителю что мне надо в дом быта. Я припомнил, что там было ателье по пошиву одежды. Подъехав до нужного здания, я вышел, расплатившись с водителем. Зашел внутрь и поднялся по лестнице до нужного мне этажа. Каково же было мое удивление, когда приемщик одежды в ателье объявил мне о том, что моя проблема будет решена не сиюминутно в моем присутствии, не завтра и даже не через пару дней, а только через неделю! Внутри меня все упало. Но тут я вспомнил о «суперженщине» Ольге Семеновне. Я спустился на первый этаж, нашел телефон—автомат, опустил «двушку» в аппарат и набрал рабочий номер телефона, который она мне сама же и дала. Длинные гудки. И вот, когда я уже подумал, что и этот вариант провален, трубку подняли на другом конце провода. — Алло, слушаю, — сказал знакомый строгий деловой голос Ольги Семеновны. — Здравствуйте, Ольга Семеновна,— сказал я ей в ответ. 100 — И вам не хворать, — все так же серьезно и холодно говорила она.— С кем имею честь? — Это Василий. — Василий? Какой Василий?...Аааа Василий,— голос вдруг стал веселее и мягче. — Да, мой хороший, что такое? — Вы мне вчера, давая ваш номер телефона, сказали обращаться, если будет проблема. — Так, Василек, я хоть и пожилая женщина и вчера была немного выпившая, но память у меня отличная. Что у тебя случилось? Я обрисовал ей картину. — Так, во-первых, ты глупо поступил, когда все решил сделать сам. Сначала, купив этот костюм, сам создал проблему, а сейчас хочешь ее решить. Ну да ладно, чего уж сейчас об этом. Значит так, перезвони мне минут через десять. Сходи купи себе газировки, выпей, успокойся и перезвони. Сейчас я решу твою проблему. — сказала она и сразу повесила трубку. Я стоял, держа трубку и слушал короткие гудки, потом повесил ее и вышел из телефонной будки. На первом этаже здания дома быта я просидел минут пятнадцать на креслах для посетителей среди таковых, ждущих своих очередей в разные ателье. Как только телефон— автомат освободился, я зашел в него снова и набрал тот же номер. В этот раз Ольга Семеновна ответила сразу, не так как в первый раз. — Так, Василь, во сколько вы с Мариной идете в ресторан? — В семь вечера. — Значит, успеешь. Значит так, запоминай или записывай! Уссурийский бульвар сорок восемь, квартира девять. Лариса Александровна. Она тебя ждет. Дуй мухой туда. Она все сделает. Понял? — А мне надо что-нибудь купить, чтобы отблагодарить? 101 — Я сказала: дуй туда да побыстрее! Я разве тебе говорила что-то покупать? Она занятой человек и ради меня займется твоей проблемой, а я сама с ней разберусь. Понял? — Да, Ольга Семеновна, спасибо огромное. — Не за что, пока. И еще...Больше так не делай, не создавай таких проблем, лучше сразу позвони и скажи, что тебе надо, я вроде тебе ясно вчера сказала. Все давай, лети к ней. — Да. — Все, чао. Я повесил трубку, быстро вышел на улицу и стал ловить такси. Через некоторое время я уже ехал по указанному адресу. Машина городского такси летела быстро, так как интерес водителя был на рубль больше цифр на счетчике. Так как Лариса Александровна жила недалеко от дома быта, то от разговора с Ольгой Семеновной до того момента, как я позвонил в дверь, прошло минут сорок. — Здравствуйте, Лариса Александровна. Я от Ольги Семеновны, — сказал я женщине, лицо которой было видно в проеме двери, закрытой на цепочку. Дверь закрылась, за ней послышался звук убирающейся цепочки, и она снова открылась. — Здравствуйте. Проходите. Разувайтесь на коврике, обувь поставьте на полку, обувайте тапочки и проходите в ту комнату,— сказала женщина преклонного возраста, открывшая мне дверь и указала кивком на упомянутую дверь. Я сделал все в том порядке, как меня попросили. Зайдя в комнату, я увидел еще одну женщину. Она была моложе той, что пригласила в квартиру. — на вид ей было лет тридцать пять. Приятная внешность этой женщины сочеталась с ее голосом. Красивые черты лица, немного пышное тело, небольшой рост. Увидев меня, она произнесла: 102 — Здравствуйте. Вы Василий? Я Лариса Александровна, можно просто Лариса. Давайте, показывайте свой костюм. Ольга Семеновна по телефону мне все объяснила. Я поставил на пол пакеты с покупками и, отыскав нужный пакет с костюмом, протянул ей. Сам же бегло оглядел комнату. Это было похоже на небольшую мастерскую модельера. В углу стояли мужской и женский манекены. На одном из столов, а их в комнате было аж три, лежали какие-то нитки, мотки шерсти, рулоны с тканями. На другом была установлена швейная машинка, на третьем — какие—то вещи. — Тааак, посмотрим, что у нас тут,—приняв у меня пакет, произнесла она.— Так, Василий, не стойте как истукан, раздевайтесь, одевайте костюм. И что у вас там, туфли? Я буду делать замеры. Я быстро стал снимать одежду, как на приеме врача, совсем забыв про свои татуировки. Это сейчас модно и не вызывает вопросов и осуждения ни у кого. Но в восьмидесятых годах СССР любая синяя точка на теле человека сразу вешала клеймо зека. Мне повезло, потому что Лариса отвернулась от меня и направилась к столу с нитками. Я быстро накинул на плечи новую рубашку прямо с биркой и поспешил застегивать пуговицы. Потом надел брюки и туфли. Она подошла и стала профессионально закалывать иголки в брюки, заужая штанины. Потом попросила одеть пиджак и сделала с ним то же самое на мне. Далее попросила аккуратно снять костюм, чтобы иглы не выпали. Я так и сделал. Оставшись в одной рубашке, трусах, носках и туфлях, я надел джинсы, в которых пришел и встал как вкопанный. Лариса села за машинку и начала шить. Мне же она предложила присесть на диван и по желанию включить телевизор. На мой вопрос, сколько ее работа займет по времени, она заверила, что не больше полутора часов. Посмотрев на часы, я констатировал тот факт, что до свидания с Мариной у меня уйма времени. Я еще успею съездить домой, выложить вещи, предварительно заехав в парикмахерскую, чтобы подстричься и побриться. По телевизору показывали 103 художественный фильм «Сталкер»— советская фантастика по мотивам произведения братьев Стругацких «Пикник на обочине». Откинувшись на диване и уставившись в экран телевизора, я на какоето время даже задремал. Меня из этого состояния вывела Лариса, аккуратно потряся за мое плечо. Она стояла около меня, держа в руках мой костюм. Я подскочил на месте, принял его из ее рук и стал одевать. На мне он прекрасно сидел. Был подогнан как нельзя лучше, а главное — быстро. Она даже поменяла пуговицы на какие-то другие, которые только украсили этот пиджак. Я стоял перед зеркалом в той же комнате и был очень рад. Свидание с Мариной не сорвется. Все шло хорошо. Я, не снимая костюма, положил свои вещи, в которых пришел в пакет и, с улыбкой сказав Ларисе слова прощания, удалился. В подъезде воспользовавшись змейкой, я сэкономил время и деньги и оказался дома. 18:50 Того же дня В ресторан я приехал раньше, и когда администратор мне показал мой забронированный столик, я был в бешенстве. Он находился прямо у выхода из зала ресторана. Это было совсем не удобно как плацкарт у туалета в вагоне поезда. Я положил ему на стол еще пять рублей и потребовал столик около окна в глубине зала. Как я и предполагал, он не отказал. И вот, я сижу за столиком и смотрю в окно, из которого прекрасно вижу вход в ресторан. Такси, на котором приехала Марина, подъехало на пять минут раньше того времени, о котором мы с ней условились. Мне очень нравилось то, что она пунктуальна нежели большинство женщин. Как только я увидел что это именно она выходит из такси, я поспешил из зала навстречу ей. Встретились мы уже в холле ресторана. Она выглядела просто сногсшибательно. Черное платье до колен, подчеркивающее ее прекрасную фигуру, прическа та же (как у Мирей Матье), золотые кольца в ушах, в меру макияжа, на талии тоненький поясок, туфли на высоких каблуках, а на шее все тот же кулончик на 104 тоненькой золотой цепочке. Все это я увидел, когда я помог ей снять плащ и сдал его в гардероб, получив взамен номерок с цифрой 33. Я улыбнулся, когда увидел этот номер. Отправив его в карман своего пиджака, я жестом пригласил Марину в зал ресторана, пропуская вперед. По пути она мне сказала комплимент по поводу моего вида, в ответ получив тоже самое от меня. Проходя мимо столика администратора, я приблизился к нему и, наклонившись к уху сказал, чтобы он отправил к нам официанта сейчас же. Не сводя глаз с Марины, он лишь кивнул и улыбнулся. Мы присели за стол. К нам тут же подошла официантка с двумя папками меню и протянула их, предлагая сделать заказ, сама же осталась стоять рядом со столиком, улыбаясь. — Заказывай ты, Марина. Я доверюсь твоему вкусу,— отодвигая свою в сторону, обратился я к ней. — Хорошо, ну хотя бы какие-то пожелания есть? — отвечала она. — Да, я очень люблю картофель — пюре и никакой говядины! — сказал я и краем глаза увидел в окно, что к ресторану подъехала очередная машина такси. Черная Волга. Из машины вышли трое мужчин и направились в ресторан. «Снова три», — подумал я. Через пять минут я увидел их уже входящих в зал. Пока Марина мне вслух читала меню, тем самым советуясь и одновременно предлагая что-то, я смотрел на этих людей. Они прошли в зал и уверенно направились к столу, который стоял в углу, почти во мраке. Администратор, который лебезил перед ними, как только они появились, поспешно убрал табличку «Стол заказан» со стола и замахал рукой, приглашая тем самым официантку. Эти трое за столом были известные в то время на Дальнем Востоке криминальные авторитеты братья Протасовы и Владимир Податев, он же «Пудель», «смотрящий» за город Хабаровск. Пудель находился в самом начале своего криминального пути в этом городе, и только он мог помочь Василию, по его мнению. — Мариша, ты пока заказывай, а я отлучусь на некоторое время, ладно? — обратился я к своей спутнице. 105 — Ладно, Васюш, только скажи, что мы будем пить из алкоголя? — ответила она, улыбнувшись. — Закажи шампанское, — встав, подойдя к ней, наклонившись и коротко поцеловав ее губы, сказал я. Я выходил из зала, направляясь в туалет, а по пути думал: «Васюша». Приятно звучит. Она меня назвала так впервые. Наверное, это новая ступень в наших отношениях. Зайдя в туалет, я уединился в одной из кабинок, достал фигурку тритона, снял с пальца свою печатку и, зажмурив глаза, скопировал ее. Холод метала фигурки отнял у меня жизненные силы, но взамен произвел на свет точную копию печатки. Я снова спрятал фигурку во внутренний карман, а одну из печаток надел снова на палец. Вышел, подошел к умывальнику, умылся и посмотрел на себя в отражение висевшего на стене зеркала. Я был выбрит, в красивом и дорогом костюме, белый галстук на фоне черной рубашки придавал мне элегантный вид. Но на лице все же была видна усталость. Что ни говори,а предмет тритон отнимает много энергии. Зайдя снова в зал ресторана, я прямиком направился к столику Пуделя, по пути взглянув на наш с Мариной. Она сидела ко мне спиной и не могла меня видеть. Про себя я подумал: пан или пропал. У меня за мою жизнь сложилась одна теория, которую я сам вывел и много раз доказал сам себе. Если ты что-то хочешь от человека, который выше тебя по должности, ты должен четко объяснить свое дело к нему, причем уложиться надо в одну минуту. Если будешь растягивать, терять смысл, мямлить, то по истечении минуты, тебя просто перестанут слушать. Подойдя к столику трех авторитетов, я был так же настроен и я начал. — Добрый вечер, уважаемые,— сказал я людям, которые после моего обращения просто уставились на меня и замолчали. — Владимир Петрович, могу я отнять у вас минуту вашего времени, объяснив причину моего обращения? — Ты кто? Че надо? — сказал один из братьев Протасовых, что сидел по правую руку от Пуделя. 106 — Погоди...— жестом руки остановил его Пудель, не отводя от меня взгляда. Молчание длилось три секунды, потом он предложил сесть за стол напротив их троих. — Владимир Петрович,—снова начал я,— Мне нужен паспорт гражданина СССР. У Пуделя и братьев аж расширились глаза и поднялись брови. — Ты че несешь, кто ты такой вообще?! — вспылил уже другой Протасов. — Я обычный человек, который оказался в очень затруднительном положении, оставшись без документов,— продолжил я, но меня перебил снова один из братьев. — А чего тебе твои дружки — мусора в этом помочь не могут? — Я не мусор и никогда их другом не был,— не отрывая взгляда от штруделя, ответил я на вопрос Протасову. — Почему ты думаешь, что я могу, а главное — стану помогать тебе? — наконец ответил мне Пудель, так же не сводя с меня свои хитрые оценивающие глаза. — Лично я думаю, что помогая людям в трудных ситуациях, ты выигрываешь. Во-первых, есть финансовая сторона, во-вторых, появляются люди, которые, можно сказать, будут чем-то обязаны. Конечно, если у этих людей есть людские принципы. А это доказательство моего уважения к вам. — сказал я и, сняв с пальца печатку с прописной буквой «В», пододвинул ее по столу по направлению к Пуделю,— я лишь хочу разрешить свою проблему. Все трое смотрели на печатку. Потом Пудель взял ее, надел на палец и, подняв глаза на меня, сказал: — Спасибо, иди. Внутри меня все упало. Я встал и, повернувшись, направился к своему столику. 107 — Ты где так долго был, — спросила Марина, когда я садился за стол. — Курил на улице, — соврал я. — А почему здесь не покурил? — Не хотел, чтобы ты задыхалась от дыма. Настроения не было, но я не хотел портить вечер Марине, поэтому попытался отвлечься от разговора с Пуделем, и у меня это получалось с помощью шампанского. Через минут двадцать я увидел как Пудель и братья встали из-за стола и направились к выходу из ресторана. Моя надежда умерла окончательно. Но через окно я не видел, как они вышли на улицу. В зал зашел администратор, который видимо их так же провожал, как и встречал. Он шел прямо по направлению к нашему с Мариной столику. — Вас там ждут, — сказал он мне и тут же отошел. — Кто ждет? Ты куда, Вася? — говорила мне Марина, когда я уже встал и направился к выходу. — Я ненадолго, объясню позже, — ответил я ей. В фойе ресторана стоял один из братьев Протасовых. Пудель и второй Протасов выходили из ресторана. — Слушай и запоминай. На центральном рынке около цирка есть ларек «Ремонт обуви». Завтра в десять утра будь там. Спроси Бригадира. Он тебе все раскидает, — сказал он и, развернувшись, пошел прочь из ресторана, догоняя своих. Я же стоял и, смотря им вслед, улыбался. — Пудель— спаситель,— сказал я чуть слышно и направился отмечать. Марина сидела все так же спиной к выходу из зала и не видела, как я подходил к ней сзади. Она лишь взяла меня рукой за мой локоть, когда я подойдя, положил ей руки на плечи и, наклонившись, поцеловал в шею. Этот вечер был прекрасен. После двух бутылок шампанского мы пару раз танцевали медленный танец, много смеялись, а потом, выйдя 108 из ресторана, сели в такси и еще часа два катались, заезжая в разные уголки города. Потом я отвез ее домой. Перед тем как уйти она сказала: — Настало время познакомить тебя с моими родителями. Завтра Сергей приходит с рейса. Это будет поводом. Встреть меня как обычно завтра, ладно? — Конечно, милая. И мы слились в долгом и сладком поцелуе. Глава 12 Новый поворот. Хабаровск. 1 октября 1987 года. Эта ночь была для меня почти бессонной. Уснул я лишь под утро. Но проспав два часа, был разбужен будильником. Выключив его, я еще пролежал пять минут, а потом резко поднялся и стал следовать своему каждодневному ритуалу: душ, уборка, завтрак. На все ушло два часа. Я спустился в погреб. Из пакета, который был спрятан в мае здесь, когда я только заселился в этот дом, я достал спортивные кроссовки, в которых прибыл из будущего взял пятнадцать тысяч рублей, которые были разбиты на три пачки разными купюрами и, снова все прикрыв, поднялся на верх. Сегодня день оплаты за аренду дома. Сейчас должен приехать Валера. Договор между нами, заключенный в мае, выполнялся с обеих сторон. Каждое первое число месяца он приезжал за деньгами в восемь утра. Я достал спортивный костюм Adidas, который купил у Димки. «Сегодня я надену тебя», — сказал я вслух, глядя на него. Еще через пять минут я стоял перед зеркалом и глядел на свое отражение в зеркале: «Все-таки мне идут строгие костюмы. И тот, вчерашний костюм, который сейчас на мне, мне самому нравился очень». 109 Я вышел из дома, закрыл дверь, достал новую пачку сигарет Hi-lite, распечатал ее и, вынув сигарету, прикурил. Я слышал, как по моей улице едет автомобиль Волга. Звук работающего двигателя этого транспортного средства нельзя было спутать с каким-то другим. Это был Валера на своем рабочем такси. Направляясь ему навстречу, выходя на улицу и закрывая за собой калитку, я глянул на свой хронометр. 8:01. Молодец, как всегда точен. Машина ехала прямо на меня. Прижавшись к обочине, я показал ему жестами, чтобы он развернулся в конце улицы и подъезжал. Он кивнул и стал выполнять эти маневры. Я сел к нему в машину, мы пожали друг другу руки. — Ниче сеее! Классный костюм, — трогая рукав пиджака и глядя на него с восхищением, сказал Валера.— Наверное, кучу денег отдал, да? — Да Валер, недешево. Так, перейдем к делу,— сказал я, доставая из кармана штанов заранее приготовленные деньги за квартиру.— У меня сегодня совсем нет времени, поэтому за свет придется заплатить тебе, лады? — О чем речь,— разведя руками в стороны и чуть подняв плечи к верху, сказал тот. — Ну че стоим? Трогай! Подбрось меня на трамвайное кольцо, мне на рынок центральный к десяти надо успеть. — Давай я тебя и довезу, мне же в парк надо, машину ставить. Все равно мимо ехать буду, — предложил Валера искренне. — Да нее, спасибо. Хочу на батарейке прокатиться, тем более, что они сейчас уже полупустые, — ответил я. — Ну ладно, — выворачивая руль и включая первую скорость, сказал Валера. Автомобиль тронулся, и мы плавно поехали. Погода была прекрасной. Последние теплые денечки. Вся листва облетела с деревьев, оставив их стоять голыми. А земля на газонах окрасилась в желтый цвет. Дворники, подметая опавшую листву в небольшие кучи поджигали их, отчего по 110 улицам стоял смог. До трамвайного кольца мы доехали быстро, по дороге обмениваясь стандартными вопросами типа: как дела, как работа и тому подобное. Потом Валера высадил меня и помчался в парк. Я же перешел улицу и сел на трамвай пятого маршрута, который уже стоял на рельсах по направлению в город. Опустив три копейки в кассовый аппарат и прокрутив колесико, я оторвал билет, присел на свободное сиденье слева так, чтобы видеть дорогу. Трамвай начал быстро катить по рельсам. С такой скоростью я быстро доберусь до рынка. Смотря на проезжающие машины, автобусы, спешащих куда-то людей, я думал о том, что это последние годы страны под названием СССР. Что мне невероятно повезло снова оказаться в этом времени. Что это не просто так. Что это шанс начать и переписать свою жизнь с нового чистого листа. Не что-то изменить в прошлом, а просто начать все заново. И пусть мне уже пошел пятый десяток, но у меня есть «инструменты» (фигурки), есть знания о том, как будут развиваться события в этой стране, в мире. Что у меня начало получаться это изменение. Что в моей жизни появилась Марина. Все эти мысли крутились в голове под стук колес трамвая и, приближаясь к рынку, я все больше и больше склонялся к мысли, что-то, что произошло со мной на даче моих друзей и после, когда я прошел сквозь линзу, фигурки, блокнот...БЛОКНОТ! Надо выбрать время и дочитать его до конца! Попытаться понять, найти ответы на его страницах. Я посмотрел на часы: 8:40. Я пересекаю улицу Серышева. Успеваю. Еще где-то пятнадцать минут, и я выйду на вокзале. Перед тем, как идти на встречу, я решил на всякий случай сделать фото для паспорта, чтобы в нужный момент не выглядеть дятлом. Вот мы остановились на рынке, где ровно в десять у меня стрелка с бригадиром, но я не выхожу из трамвая и еду дальше. До вокзала две остановки. До него едут все трамваи, потом разворачиваются на кольце около вокзала и едут в обратном направлении по своим маршрутам. И только трамвай шестого маршрута едет дальше, минуя вокзал, потом на 111 автовокзал и так до остановки Лазо. Именно на той остановке была работа моей мамы в этот временной период. Через десять минут я уже выходил из трамвая и бежал в фотоателье. Внутри помещения была небольшая очередь из трех человек. Я занял очередь и присел на один из стульев, расположенных вдоль стены. Он был единственный свободный. На противоположной стене висели фото разных людей— бывших клиентов, которые все смотрели на меня. Я разглядывал снимки. Люди стояли в разных позах. Некоторые были семейные, отдельно детские, школьные, цветные, черно-белые, групповые. В ателье вошла бабушка и заняла очередь за мной. Я уступил ей место, встал и продолжил разглядывать фото. На одной цветной групповой фотографии среди группы детей посередине стояли две взрослые женщины. В нижней части фотографии была надпись: Детский сад-ясли 35. Глаза одной из воспитательниц были разного цвета. Один голубой, второй зеленый. «Очень интересно, какой у нее предмет? Или это настоящая гетерохромия?», — подумал я. Люди быстро заходили и выходили. Вот и моя очередь. Я зашел, сказал мастеру, что мне нужно фото на паспорт. Он пригласил меня присесть. Так я и поступил. Человек в синем рабочем халате небольшого роста с проплешиной на голове быстро подошел к фотоаппарату, стоящем на против меня на треноге. Его голова прячется под накидкой фотоаппарата видимо для настройки резкости. Потом снова выныривает наружу, и он одной рукой берется за линзу объектива, которая смотрит прямо на меня. — Смотрите в объектив и замрите. Таааак..... готово! Возьмите талончик, завтра после трех подходите. Позовите там следующего, пожалуйста, — говорит мне фотограф. Я не тороплюсь выходить, а напротив подхожу к нему почти вплотную. — Мне надо очень срочно, очень срочно это фото, уважаемый мастер, — говорю я, понизив голос и протягиваю ему трояк. 112 В его глазах сразу появляются огоньки заинтересованности. Он быстрым движением руки берет купюру, складывает двумя пальцами вдвое и кладет в нагрудный карман рабочего халата. — Через часика два только, раньше никак...Сами понимаете: клиенты. Я сейчас возьму технический перерыв, проявлю негатив и повешу сушить, а через два часа они будут готовы. — Очень буду благодарен,—отвечаю я и выхожу. Он следует за мной. Мы выходим в зал почти вместе, я иду к выходу, а он уже за моей спиной объявляет: — Технический перерыв пятнадцать минут, товарищи. 9:25 на часах здания вокзала. Из динамиков, развешанных по стенам, слышу голос женщины, объявляющей расписание поездов. Я снова захожу в неприметное место сразу около ателье...сжимаю фигурку змейки...закрытые глаза...холод в руке...я уже у себя в доме, который закрыт снаружи на замок. Не спеша снимаю костюм, вешаю аккуратно на плечики и убираю в шкаф. Сам же переодеваюсь в спортивный костюм, который приготовил утром и оставил вместе с кроссовками лежать на диване. Под ним лежали три пачки денег, которые я распихал по внутренним карманам. Подхожу к зеркалу и смотрю в свое отражение. Вид как у спортсмена—бандита. Ну и ладно, у меня встреча с человеком из этого же круга. Вообще, у меня сегодня три встречи. Снова три, подумав об этом я улыбнулся и сказал все так же вслух: ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО! Снова зажимаю фигурку змейки...мысленно выбираю место во дворе дома у центрального рынка...мгновение, и я уже там. Так как я часто стал пользоваться змейкой в последнее время, в моей голове все чаще возникал вопрос: почему я не испытываю физических недомоганий, таких как после тритона. И тут же вспоминались строчки из блокнота: «предмет меня принял» как истинного хозяина. На часах 9:45.Я иду к тому ларьку, о котором мне сказал один из Протасовых. Навстречу мне движутся несколько цыганок. «Помада! 113 Тушь! Парфюмерия! Жвачка!» — кричат они, перекрикивая друг друга и чуть ли не бросаются на прохожих со своими предложениями. Я машинально застегиваю все свои карманы на замки, приближаясь к этой группе. Прохожу без проблем и тут же натыкаюсь на старую цыганку, которая шла позади этих. Чуть не сбил ее с ног, извиняюсь и пытаюсь пройти дальше, но ее сухая, морщинистая рука хватает мою руку и останавливает. Она ниже меня ростом, на плечах черный платок с красными и зелеными цветами по краю, в ушах маcсивные золотые серьги, волосы почти седые. На шее я замечаю фигурку кота на простой капроновой веревке. Она такая же как и мои, из той же серии, из того же металла и изготовлена тем же неизвестным мастером. Ее глаза ...глаза...Один зеленый, другой голубой. — Угости даму сигаретой, дорогой и узнаешь, что было, что есть и что будет, — говорит она скороговоркой, которую, наверное, говорит всем каждый день на протяжении своей жизни. Я знаю, что бывает в таких случаях. Сейчас те цыганки— барыги просто облепят меня и будут наперебой что-то говорить, просить, трогать, а потом разбогатеют на пятнадцать тысяч, которые лежат в моих карманах, как великие иллюзионисты снимут с меня и часы, и перстень, и цепочку с шеи, оставив меня в непонятках посреди улицы. — Что было — знаю, что будет — знать не хочу! — говорю я, отворачивая глаза от ее глаз в сторону, при этом пытаясь освободиться от ее противной руки, а в голове все мысли только о ее фигурке и о ее глазах. Но она все же за доли секунд разглядывает ладонь. Я же в свою очередь смог освободиться от ее хватки и, развернувшись, удаляюсь, ускоряя шаг. До ларька «Ремонт обуви» метров 5-10. Но ее голос вдогонку заставляет меня остановиться: — То, чего ты добьешься — это не есть твоя цель! Ты должен выполнить свое предназначение! 114 Я снова ускорился, и вот я у ларька. Смотрю на часы: 9:57. Я снова поворачиваюсь туда, где только что мою руку держала цыганка. Она находится все там же и смотрит прямо на меня. Это немного жутковато. Я закуриваю сигарету и продолжаю смотреть в ее сторону, а она — в мою. Но потом медленно поворачивается и уходит за своими сородичами. Я стучу в дверь ларька. Слышу шаги за ней. Дверь открыл мне, как выяснилось потом, бригадир. — У меня встреча здесь в десять, — говорю я. — Заходи. — сказал он, но прежде поглядел по сторонам на улице. Бригадиром оказался парень лет двадцати восьми, крепкого телосложения, одетым в спортивный костюм, короткая стрижка, под левым глазом небольшой шрам, костяшки на кулаках сбиты, взгляд тяжелый. — Олег, но зови меня бригадир, — говорит парень и протягивает мне руку в приветственном жесте. — Василий, — отвечаю я, протягивая в ответ руку. Моя рука утопает в его, чувствуется сила. Скорее всего, бригадир — бывший спортсмен, боксер. — Присаживайся, — говорит он, указывая на старое кресло в углу ларька, обстановка которого и впрямь напоминает рабочую зону мастера по ремонту обуви, но без самого обувщика. Сам же он садится в кресло напротив. Нас разделяет небольшой столик, стоящий между креслами, над ним окно, выходящее на Амурский бульвар. — Значит так... О твоей проблеме я знаю. Мне поручено ее разрешить. Ценик ты знаешь? — начал разговор он прямо без прелюдий типа «может, чаю?», хотя на столике и был таковой, а у входа была небольшая плитка, на которой стоял чайник. — Если честно, нет, — отвечаю я. — Десять штук, — говорит он и смотрит на меня прямо в упор. 115 Я молчу. Прикидываю в голове как себя вести. Возможен такой расклад, что дав деньги сейчас, я их больше никогда не увижу, так же как и паспорт. — Идет. — говорю я. — Но есть три условия. — Трииии? — протягивает он, округлив глаза и откидываясь на спинку кресла. — Да три! — быстро продолжаю я, наклоняясь к нему.— Во-первых, имя, отчество, фамилию и дату рождения выбираю я. Во-вторых, три штуки сейчас, а семь — после паспорта в моих руках. И в третьих мне надо «еще вчера»! За последнее условие я готов дать лично тебе одну штуку, и это будет наш с тобой секрет. Бригадир все так же смотрит на меня, откинувшись в кресле и молчит. Он думает около полминуты. Потом встает и идет к выходу. Над станком сапожника есть полка. Берет на ней толстую тетрадь в клетку на сорок восемь страниц, шариковую ручку и садится снова в свое кресло. Кладет тетрадь и ручку на стол и пододвигает ко мне. — Пиши. Я медленно беру ручку в правую руку, открываю тетрадь, не сводя с бригадира глаз, который так же смотрит на меня. На ощупь вырываю из середины тетради двойной лист и только сейчас отрывая взгляд от бригадира, начинаю писать. На листе написано мое настоящее имя, отчество и фамилия. Также я оставляю свою настоящую дату рождения, меняя только год. Теперь он 1946 вместо 1977. В мыслях я прокручиваю тот факт, что по паспорту я буду старше своих родителей на двенадцать лет. Это вызывает улыбку на моем лице. Я заканчиваю писать. Поднимаю глаза на бригадира и протягиваю ему листок. Тот берет его в свою руку, читает и кладет на стол. Молча сидит и смотрит на меня. — Ладно, договорились. — наконец говорит он и протягивает мне руку. — Но за скорость полторы штуки МНЕ. 116 — Согласен, — говорю я и протягиваю ему руку в ответ. Мы пожимаем их. — Давай фотку, — продолжает он. — У меня ее пока нет,— отвечаю я. — Она будет готова через два часа. — Ну тогда лети туда, поторопи их там и возвращайся к одиннадцати тридцати. Я пока пойду решать твою срочность. Все! Разбежались! — вставая с кресла, сказал он. Я снова на улице. Иду по Амурскому бульвару в сторону вокзала, любуясь цветами, в которые осень перекрасила город. Голые черные деревья от легкого ветра покачивают своими кронами. Скоро будет уже холодно. «Надо закупить дров», — думаю я. Моя прогулка от рынка до ателье на вокзале занимает около двадцати минут. Достал сигарету, выкурил ее и потом вошел внутрь. В коридоре только один клиент ожидал своей очереди. Я снова заняв очередь, нашел на стене фото детского сада №35 и стал пристально ее рассматривать, пытаясь запомнить черты лица этой разноглазой воспитательницы. Почему-то в этот момент я думал о словах той старой цыганки с такими же глазами как у этой женщины на фото. Посетитель зашел и через некоторое время вышел. Следом вхожу я. При моем появлении фотомастер оживленно вскочил и быстрыми шагами пошел в маленькую комнату, находящуюся за темной шториной до пола в конце этой. Откинув штору, он на несколько минут пропал в комнате, где горел красный свет, и было видно, как множество фотографий висят как белье, зажатые прищепками на бельевой веревке. Он появился, держа в руке мои фотографии. — Они еще до конца не высохли, но, если вы пронесете их минут двадцать по улице, они непременно высохнут, — сказал он, улыбаясь и поправляя очки на носу. — Большое спасибо вам, мастер. Я так и сделаю, — отвечаю я и ухожу. — Приходите еще! — слышу я уже за спиной. 117 Аккуратно держа влажные фотографии, я не спеша снова направляюсь на рынок в ларек башмачника. По дороге пытаюсь заново вернуться к мыслям о фигурках, цыганке, ее словам...Но понимаю, что гадать об этом всем — глупая затея. Пытаюсь отвлечься. У меня это на время получается. Прошел почти час после того, как я вышел из ларька и услышал эти странные слова той. По дороге прямо на улице покупаю стаканчик сливочного мороженого за пятнадцать копеек и, наслаждаясь его вкусом, иду к бригадиру. Спустя полчаса — Значит так, Василий,— говорит мне бригадир, после того как я отдал ему еще немного сырые фотографии и три тысячи рублей разными купюрами. — Мой человек в паспортном столе пошел на уступки после долгих уговоров, скрепя сердце, но все же пошел. Паспорт заберешь послезавтра утром. Также в десять утра. И никаких проволочек с бабками, понял? — Я не хочу слышать таких изречений от тебя типа: подожди пару дней, я найду оставшуюся сумму... — Я тоже надеюсь, бригадир, что послезавтра буду держать новенький паспорт в своих руках, — ответил я. И поверь, с деньгами проблем не будет. Думаю, что мы и дальше с тобой поработаем, я в этом глубоко убежден, — ответил я ему, вставая с кресла и направляясь к выходу. — Интересно. По какой теме? — удивленно приподняв бровь правого глаза, сказал бригадир. — Поверь мне, тем будет много. До послезавтра! — сказал я и вышел. На часах было около двенадцати дня. Из ларька бригадира я направился в подъезд пятиэтажки, надеясь переместиться в город Ванино. Там меня на маяке должен был ждать Димка. Зайдя в подъезд, я услышал гомон нескольких человек где-то выше этажами. Поднимаясь на первый этаж, я задрал голову и заметил несколько пар 118 глаз, смотрящих на меня сверху вниз между перилами. Голос их заметно стал тише. Меня это не интересовало. Я привычно зажал фигурку змейки в кармане и, зажмурив глаза, очутился на одинокой лавочке около здания вокзала города Ванино. На улице было ветрено и зябко. Встав с лавки, я уверенно направился к маяку. Приближаясь к нему, я заметил и Димку, и человека старше него, стоявших рядом. Видимо это был его брат. Встреча была короткой, но очень продуктивной для меня. Позже читатель узнает почему. После почти получасового общения с ванинскими братьями, достигнув определенных договоренностей, я как и раньше использовал предмет для перемещения в свой родной город. Вечером я так же как и последние дни встретил Марину с работы и после почти часовой прогулки по городу проводил до ее дома. На прощание она пригласила меня к себе домой для знакомства с семьей через день вечером по случаю прихода ее старшего брата из рейса. Я уходил от нее в отличном настроении как и она. События развивались стремительно. Мне это нравилось и придавало уверенности. Глава 13. Хабаровск. 3 октября 1987 года. Это странное и волнительное чувство при мысли о встрече и знакомстве с родителями. Когда молод, еще ладно. Но тууут. Вспоминаются фильмы с такими же эпизодами. Сегодня вечером я иду знакомиться с родителями Марины. Ее брат Сергей должен был прийти с рейса. С какого, я не интересовался, хотя знаю, что из морского рейса, остальное надеяюсь узнать при встрече. Ведь этот повод, а я в этом был 119 убежден, будет обсуждаться весь вечер. Ну, если конечно эта семья меня «примет». Этим утром я сразу же связался с Ольгой Семеновной. Я помнил ее слова о том, что мне не надо создавать «проблем», а потом просить ее помочь их разрешить, а лучше сразу позвонить ей. После обеда я уже забирал с черного хода ЦУМа завернутый пакет для меня. Там было то, что я надену вечером на встречу. Шикарный темно-синий костюмтройка, бирюзовая рубашка и темно-синий (в тон костюму) галстук. Чешские черные туфли на шнурках и небольшом каблуке. Все это обошлось мне ни много, ни мало, а почти в 400 рублей. Сумма колоссальная для того времени. Но меня радовал результат этой покупки, когда я, одев все это дома, смотрел на себя в зеркало старого шкафа. Во внутреннем кармане моего костюма лежал новенький паспорт. Его канцелярский запах и хрустящие страницы меня очень порадовали с утра, когда я его забирал у бригадира в его «мастерской» на рынке. Он тоже был рад конверту с деньгами, который я ему вручил и премией, как договаривались. Теперь я официально был гражданином СССР. До встречи с Мариной оставалось три часа с лишним. Я вышел из дома и направился прогулочным шагом на остановку автобуса. Через 40 минут я уже был на центральном рынке около цветочных прилавков. Еще почти через час я встречал Марину с магазина поцелуем в ее сладкие губы, вручая ей букет розовых роз. Второй букет белых гвоздик был куплен для ее мамы Ларионовой Тамары Семеновны. По дороге к дому мы должны были встретиться с Ольгой Семеновной и втроем пойти к Марине. Но та звонила час назад на работу Марине и предупредила, что не сможет прийти. У Маришиного подъезда я решил перекурить, хотел хоть на некоторое время справиться с волнением. И как только я решил прикурить сигарету, которую достал вместе с зажигалкой, услышал ее вопрос: — Вась, что случилось? — Немного волнуюсь,— ответил я. 120 — Так, успокойся, все будет хорошо, я обещаю,— сказала она, забирая у меня зажигалку и так и не прикуренную сигарету.— Обещаю, еще раз повторила она и, улыбнувшись, поцеловала в губы. Потом развернула меня, взяв снова под руку и повела в подъезд. Поднялись на ее этаж, звонок и дверь нам открыл Маринин отец. Пожилой, но важного вида мужчина лет 55-60. — Папа, познакомься. Это Василий,— сказала Марина, подойдя к нему и чмокнула в щеку. — Василий это мой папа Николай Анатольевич, — продолжала она. Крепкое рукопожатие и прямой из-под бровей взгляд говорили о том, что этот человек имеет большую власть. За его спиной показалась дама немного младше его в синем, без излишеств платье. На шее жемчужное ожерелье, волосы убраны в пучок, как это было модно в 60-е годы. Черты лица этой женщины напоминали Василию Ольгу Семеновну. Конечно же, они были сестрами. Молодой высокий парень в джинсовом костюме стоял от нее по правую руку. — А это моя мама Тамара Семеновна,—продолжала Марина.— И мой старший брат Сергей. К этому времени я уже успел помочь Марине снять кожаный плащ. Она осталась стоять в очень красивом сиреневом платье. — Очень приятно. Василий, — сказал я, чуть кивнув и подавая букет с гвоздиками Тамаре Семеновне. Только я решил подать для приветствия руку ее сыну, как меня опередила Марина с визгом радости кинувшись ему на шею. — Сестрееенкааа,— подхватил ее на руки как дюймовочку брат с нескрываемой радостью на лице. — Марина, Сергей!— ведите себя культурно,— вдруг с нахмуренным лбом сказала Тамара Семеновна. 121 — Да будет тебе мать, они почти год не виделись, — улыбнулся Николай Анатольевич. — Ладно, пойдемте к столу,— смягчилась Тамара Семеновна и жестом проводила всех в просторный зал. Надо сказать, квартира у семьи Ларионовых была просторной сталинской планировки, четырехкомнатная. Высокие потолки, хрустальные люстры, переливающиеся в свете ламп — все было со вкусом, без излишеств. Стол уже был накрыт. Тамара Семеновна достала вазу из серванта, налила в нее воду и поставила подаренные ей гвоздики посреди стола. Пока она проделывала эти манипуляции, Сергей достал красную коробку. Под ними На ней красовалась надпись PUPA. Он протянул ее Марине. Она снова крепко его обняла, поцеловала в щеку и потрепала рукой по волосам. Все уселись за стол. Во главе стола сидел хозяин квартиры, по левую сторону от него расположились его дети. Напротив жена. Мне отвели место на диване по правую сторону от Николая Анатольевича. Глава семьи, заметив мое смущение, взял со стола бутылку коньяка «Белый аист» и, открывая ее, задал вопрос: — Вы, Василий, работаете в сфере нефтедобычи? — Да,— ответил я. — Это очень важное дело для нашей страны,— сказал Николай Анатольевич — Я считаю, что любая трудовая деятельность в нашей стране достойна такого высказывания.—парировал я. — Ну с этим сложно не согласиться, — с нескрываемым восхищением ответил глава семьи. — Не стесняйтесь, Василий, накладывайте себе все, что видите на столе, — сказал на этот раз Сергей. — Спасибо,— ответил я. 122 В это же самое время Тамара Семеновна и Марина вели беседу на французском языке. И я не мог не заметить то, что при каждом новом предложении Марина начинает нервничать. В этот момент я хотел наполнить тарелку едой со стола, чтобы после закусить, так как Николай Анатольевич уже разлил по рюмкам коньяк. Моя рука скользнула в карман пиджака. Холодный разряд пробежал по пальцам. Слова, которые он мгновение назад слышал в диалоге женщин, и были ему непонятны, он стал воспринимать как слова русской речи. — Да откуда он вообще взялся? Посмотри на него, он же старше тебя почти на полжизни. Ну хорошо, он хорошо зарабатывает, и это единственный плюс в нем! А если ты родишь ему ребенка? А он по году будет отсутствовать, тебе это надо? Скажи, надо? — Мама, я решу сама, с кем мне быть в этой жизни, кому рожать или не рожать! Но то что этот мужчина не сравниться с твоим маменькиным сынком Тимуром — это точно! — Вот так всегда с этими женщинами, как начнут чирикать на своем французском....О чем там они — не понятно, — услышал я справа от себя от Николая Анатольевича, который тянулся ко мне рукой с рюмкой коньяка.— Давайте выпьем за знакомство. Я ответил тем же жестом, быстро поднял свою рюмку, чокнулся с ним и Сергеем, выпил и опустил голову, прижав при этом рукав пиджака к губам. — Вон посмотри, он даже элитный коньяк пьет как алкаш около виноводочного,— продолжала Тамара Семеновна, не поднимая глаз от своей тарелки. — Спасибо за угощение, прекрасная хозяйка этого дома, все было великолепно, — сказал я на чистейшем французском языке, медленно поднимая голову и смотря прямо в глаза Тамаре Семеновне своими разноцветными глазами.— В моей семье я слышал с детства, что шептаться в компании более двух человек неприлично по этикету. 123 В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как пузырики шампанского лопаются с характерным звуком в бокалах женщин, которые только что наполнил Сергей. Он так и застыл с бутылкой в руках, открыв рот и уставившись на меня. Николай Анатольевич тоже был удивлен, хотя и не понял ни слова из того, что я сказал. Самое огромное удивление читалось в широко раскрытых глазах женщин. Из рук Тамары Семеновны в тарелку с громким лязгом выпали приборы. — Да, я старше ее на много лет, но у любви нет рамок и ограничений в возрасте. Если вы считаете, что я не пара вашей дочери, я не буду спорить и исчезну из ее жизни так же внезапно, как и появился, — продолжил я. — Но только если это решит она, а не вы. С этими словами я медленно встал, положил салфетку на свою тарелку, которую так и не наполнил едой и направился в сторону входной двери. За спиной я слышал голос Тамары Семеновны, который звучал почти шепотом. — Я никогда не слышала такого чистейшего произношения. — Вася! — крикнула Марина, опомнившись и побежала за мной в коридор. —Что произошло? Я не понял, что он говорил на вашем дурацком французском? — это уже говорил Николай Анатольевич. Я уже обулся в коридоре при помощи ложки для обуви, когда Марина оказалась около меня. Я выпрямился перед ней и положил указательный палец на ее губы в тот момент, когда она хотела что-то сказать. — Все хорошо. Эта затея была изначально обречена на провал. Прости. Я ухожу. Я очень быстро спускался по лестничному маршу и, оказавшись почти внизу, услышал, как наверху открылась и тут же закрылась дверь. А в этот временной промежуток внутри квартиры послышалось: 124 — Пустите меня, я догоню...— фраза оборвалась щелчком защелкнувшегося замка. Я быстро шагал по улице. В голове прокручивались слова Тамары Семеновны обо мне. Я был на взводе. Усилившийся октябрьский ветер дул мне в лицо. Только через минут пятнадцать я остановился как вкопанный. Я шел в сторону Амурского бульвара. Почему, зачем — не понятно. Тут мне пришла в голову мысль о том, что надо об этой истории поведать Ольге Семеновне и спросить совета, как расположить родителей Марины к себе. Почему-то в тот момент я был уверен, что это хорошая идея. Время было еще не позднее — 21:14. Я быстро дошел до ее подъезда, вбежал по лестнице на ее этаж и позвонил в дверь. За дверью послышались шаги. Потом стеклышко глазка потемнело, и дверь отворилась. —Вася? Ты чего тут делаешь? Ты же сейчас должен быть у Марины. Потрясно выглядишь в этом костюме. Проходи быстрее и рассказывай, — сказала Ольга Семеновна и пригласила меня войти. Я вошел, разулся и прошел в комнату. — Присаживайся. Что произошло? Я рассказал ей об инциденте у Марины. Ее задумчивый вид прервал телефонный звонок. Она поднялась с кресла и подошла к телефону. — Алло. Марина? Ты где? Так, успокойся! — с этими словами она повернулась ко мне и, слушая голос в трубке, смотрела на меня.— Так, давай без этих слюней и соплей. Ты где? Ну, значит поднимайся и здесь все расскажешь. Не ной!!! Он у меня, никуда он не исчезнет. Давай поднимайся. Она положила трубку и прошла в коридор, приоткрыла дверь и пошла на кухню. — Василий,— раздался голос из кухни, — иди сюда, выпьем чаю. Я встал с дивана и направился в кухню, как в этот момент открылась дверь, и в квартиру влетела Марина. Она выглядела так, как будто 125 раздевалась на бегу. Тяжелое и ускоренное дыхание, растрепанные волосы, размазанная тушь от слез. Увидев меня, она бросилась на мою шею, потом резко отпрянула и застучала кулачками по моей груди. — Как ты мог меня бросить? Почему ты ушел?! Почему не забрал меня от туда?! — кричала она и ревела. Я попытался ее обнять, но она не унималась. Из кухни вышла Ольга Семеновна и крикнула: — Успокойся!!! Хватит ныть!!! Марш на кухню, оба!!! Это внезапно подействовало на Марину. Она на мгновение замерла, потом всхлипывая и шмыгая носом, принялась разуваться. Я подошел к ней и помог снять плащ. На этот раз она не сопротивлялась. Мы оба вошли в кухню. За столом с гневным видом сидела Ольга Семеновна. На плите уже стоял чайник. На столе было все для чаепития. —Так, дети мои, — начала она, но ее прервал очередной телефонный звонок. — Сядьте оба, успокойтесь, сейчас во всем разберемся. Она снова ушла в коридор и подняла трубку. — Алло. Тома, доброго вечера желать не буду. Да, Марина у меня. Нет, не дам я ей трубку. Нет, и приходить не надо! Так!!! Как ты со мной разговариваешь?! Потом было долгое молчание, а потом....потом она стала кричать в трубку как разъяренная валькирия. — Ты забыла себя в молодости?! Тебя что наши отец и мать хотели выдать замуж насильно без твоей воли? А ты вспомни, кто был твой Коленька, когда вел тебя в ЗАГС? А, помнишь? А я помню. Он был слесарь на заводе!!! И если бы не наш отец, то таковым бы и остался, ну или максимум поднялся до бригадира! Все, разговор окончен!!! Она успокоится и придет домой завтра, но не сегодня, ясно?! Все, спокойной ночи!!! 126 Она бросила трубку и было слышно, что выключила телефон из розетки. Потом вздохнула и сказала самой себе: — Так, где они у меня были... Слышались звуки открывающихся, закрывающихся шкафчиков в коридорной мебели. А вот они. Послышался лязг ключей. Она зашла в кухню. Я с Мариной сидел, молча уставившись на нее. Она тоже встала посреди кухни, уперев руки в бока, смотря на нас, переводя взгляд то на меня, то на нее. Потом прошла к столу и села за стол. — Значит так. Рассказывать ничего не надо. Я задам лишь несколько вопросов вам, Василий. Твои намерения в отношении моей племянницы? — Тетя...— начала было Марина, но Ольга Семеновна, не сводя своего тяжелого и прямого взгляда с меня, остановила ее жестом руки. —Я хочу на ней жениться,—ответил я. Марина повернулась и уставилась на меня,— деньги у меня есть, вступим в кооператив, построим квартиру. Но прежде мне надо уволиться с работы и найти что-то в городе. Больше я ее не оставлю одну. Все это время Марина смотрела на меня, не сводя своих прекрасных, но в тот момент мокрых от слез глаз, по щекам черными разводами от туши текли слезы. — Тебя я и спрашивать не буду ни о чем, у тебя на лице все написано. Вася, ты меня знаешь и возможности мои тоже узнал. С кооперативом помогу. А пока, вот ключи от нашей с моим покойным мужем квартиры. Марина адрес знает. Живите пока там. Но и со свадьбой не затягивайте, раз у вас так. Если что, один звонок, и вас распишут в любой день. Ладно дети, я спать, мне завтра рано вставать, да еще вся эта история...Только давление поднялось. Мы с Мариной молча встали и пошли к выходу. Попрощавшись с Ольгой Семеновной, вышли из квартиры и не спеша, в полном 127 молчании стали спускаться по лестнице, держась за руки. Первой нарушила молчание Марина. — Ты говорил на чистейшем французском языке,— начала она тихим голосом.— Мама сказала, что она никогда не слышала, чтобы в нашей стране кто-то разговаривал на языке Жюля Верна и Дюма так чисто. А еще у тебя были разноцветные глаза. Сейчас же они обычные, синие. — Я все тебе расскажу, но позже,—ответил я, остановив ее на ступеньках и развернув так, что она стояла на пару ступеней выше. Я держал ее за талию и смотрел прямо в ее размазанные тушью красные от слез глаза. — Я обещаю, что расскажу все без утайки. Он много раз прокручивал в голове разговор, который так или иначе когда-нибудь должен был между ними состояться, но этим вечером ситуация как нельзя лучше способствовала, чтобы он состоялся именно сейчас. — Хорошо,— тихо произнесла она. Выйдя из подъезда, мы подошли к краю дороги и стали ждать любую проезжающую машину. Время было начало одиннадцатого. И надо сказать, что в те годы машин на дорогах даже в дневное время было не много, а в вечерний час и подавно. Рассчитывать можно было лишь на такси, которое к слову тоже не вызовешь по сотовому телефону так, как мы это делаем сейчас. Минут через пятнадцать мы поймали одного, но он не хотел ехать по нужному нам адресу, так как смену он уже окончил. Но убеждение купюрой в пять рублей изменило его отношение. Мы ехали в теплой Волге, сидя на заднем сидении. Марина положила свою голову на мое плечо и молчала. Я смотрел в лобовое окно и был удивлен тому, что едем мы в Краснофлотский район. Сомнения совсем пропали, когда мы проехали мимо стеллы с этой надписью. Интерес мой разогревался все больше и больше, тогда когда на остановке, где стоял мой родительский дом, мы свернули влево и поехали в сторону реки Амур. Квартира находилась в очень интересном, на мой взгляд, 128 доме. Это строение в пять этажей находилось рядом с территорией военного санатория, где я после появления в этом времени,в сквере опробовал в первый раз тритона. Вокруг был нетронутый лес с тенистыми аллеями, одинокими лавочками. А летом, если спуститься по лестнице, то оказываешься на пляже. Двухкомнатная квартира в доме по адресу Уборевича 42а была обставлена как обычная квартира тех лет. Никаких импортных телевизоров, магнитофонов и тому подобное. Балкон выходил на реку. Марина, пройдя в кухню, поставила чайник и пошла расстилать постель в спальне. Я пошел в душ, перед этим попросил Марину положить мне комплект постельного белья на диван в зале. Она, в свою очередь, достала мне из шкафа чистое полотенце. Теплая вода снимала тяжесть дня, расслабляла, но не могла успокоить мысли в моей голове. Я понимал, что сейчас мне придется объяснить Марине все. Абсолютно все. И ее реакция на это все могла быть непредсказуемой. Но все равно от этого никуда не деться. Марину я застал в задумчивом виде сидящей на кухне. Я сел напротив нее и, взяв за руку, начал свой рассказ. — Начну с того, что ты мне стала очень дорога с момента нашего знакомства. Ты — моя последняя, а может, и самая настоящая любовь в жизни. Та, которую все ищут, но не все находят. Я люблю тебя. Я уже не могу больше и представить жизни без тебя. Но сначала прошу тебя: успокойся и прими ванну. После я расскажу тебе все и отвечу на все твои вопросы. — Хорошо,— ответила она мне и направилась в ванную. После того, как дверь за ней закрылась, я вошел в комнату, спешно оделся, достал из кармана фигурку змейки и ...оказался у себя в доме за городом. Несколько минут я собирался: взял ноутбук, личные вещи, потом достал из холодильника еду, аккуратно все сложил в картонный пакет. Еще раз все перепроверил и с помощью той же змейки снова оказался в зале, который мысленно представил в своей голове. Сколько прошло времени, я не знал, но очутившись снова в квартире, где оставил Марину, первое что я услышал — это звуки льющейся воды в 129 ванной. Продукты из пакета разложил по полкам холодильника. Все остальное отнес в зал. Свои вещи повесил на плечики в шкафу. Ноутбук, жесткие диски, плеер и сотовый убрал в верхний шкафчик стенки, оставив лишь блокнот. Расстелил постель и прилег. Мой взгляд был направлен на побеленный потолок. Так я и лежал со своими мыслями в темноте, постепенно проваливаясь в сон под звуки льющейся воды. Разбудил меня все тот же щелчок дверной щеколды. Я приоткрыл глаза и увидел, как из ванной комнаты, выключая за собой свет, ко мне направлялась Марина. Еще мгновение и она, скинув с себя полотенце, которым была обмотана, легла на меня. Ее горячие губы нежно стали целовать мои. Я обхватил ее упругие бедра, притянул к себе и ответил поцелуями. Все это действо, начавшееся с нежных прикосновений и поцелуев, через полминуты перешло в бурную сексуальную страсть. Все, то что мы хранили в себе к друг другу, вдруг как огромная волна накрыла нас обоих. Мы безумно отдавались этому чувству со стонами и тяжелым дыханием. Сколько это продолжалось неизвестно. Потом мы просто уснули в объятьях друг друга. Я открыл глаза и глянув на висевшие на стене часы: 5:37 утра. Первые солнечные лучи потихоньку превращали темень ночи в раннее утро. Утренняя прохлада проникала в комнату через открытую форточку. Стало слышно чириканье птиц за окном. Так как комплекс этих двух домов стоял рядом с частным сектором, то спустя несколько минут стали слышны первые петухи. Мы лежали на полу в скомканном постельном белье. Ее голова была у меня на груди, миниатюрная стройная ножка была закинута на мой живот. Я же обнимал ее за талию одной рукой, второй — держал за руку, которая лежала у меня на груди. — Доброе утро, милая, — сказал я шепотом, не зная, спит она еще или уже нет. — Доброе, Васюша, — ответила она с закрытыми глазами, улыбаясь. — Ты на работу сегодня идешь? 130 — Думаю нет, сейчас позвоню и сообщу заведующей о своем решении,— сказала она сонным голосом, не открывая глаза.— Надо заехать домой за вещами. А какие планы у тебя? — Сначала я расскажу тебе то, что произошло вчера в доме твоих родителей. — Это уже неважно,— отвечала она, поднимаясь на локте и сонными глазами смотря на меня. — Нет, важно. Ты должна знать все о том, кто скоро станет твоим мужем, если после услышанного ты все еще захочешь быть со мною. В этот момент она подняла голову и раскрыла свои сонные глазки. Я начал свой рассказ, не упуская никаких мелочей. Марина слушала, смотря на меня с расширенными глазами. Когда мой рассказ дошел до фигурок, я встал и прошел в комнату, где на спинке стула висел свой пиджак. Из внутреннего кармана достал попугая и вернулся в постель. Фигурку я положил на подушку, придвинул к ней. — С помощью этого я вас понимал и мог говорить с вами на французском. Она смотрела то на меня, то — на какую-то железячку, напоминающую птицу попугай, и в ее взгляде читалось недоумение. Потом она очень медленно потянулась к фигурке. Дотронулась до нее и тотчас же отдернула руку, как будто получила разряд электричества. — Он холодный как лед!— взвизгнула она — Это первое его качество. Возьми в руку, не бойся. Второй раз она взяла уже уверенно. Я смотрел в ее глаза, которые медленно стали менять цвет. Один стал изумрудно-зеленый, второй — ярко-голубой. — Теперь ты можешь увидеть его второе свойство. Он тебя принял. Посмотри в зеркало. 131 Марина не поняла, о чем я ей говорю, но я настойчиво предлагал ей пройти в коридор к зеркалу. Она прошла в нужном направлении? включила свет в прихожей и, глянув в зеркало, завизжала как в фильме ужасов и выбросила попугая на пол. — Что это за чертовщина?! Я встал с постели и подошел к ней поднял фигурку и, протягивая ей, сказал. — Теперь ты должна узнать о главном свойстве этого предмета, доверься мне, пожалуйста. Я почти силком вложил попугая ей в руку. Потом решительно зашел в зал и подошел к проигрывателю виниловых пластинок, рядом с которым были и сами пластинки. — Кузьмин, Пугачева, Антонов, Битлз, Джо Дассен,— нервно перебирая, озвучивал каждую, н,— А вот! Точно подойдет,— Марина, ты ведь итальянский не знаешь? — Нет, — все так же смотря на свои глаза в зеркале, ответила Марина. —Чудно! Слушай,— сказал я включая пластинку Адриано Челентано. По комнате за звучала приятная спокойная музыка. Я следил за реакцией Марины. Когда хрипловатый голос певца запел на итальянском, Марина потихоньку стала сползать по стене. Я понимал, что сейчас она слышит Адриано так, как будто он поет на русском и понимает каждое слово. Также я осознавал, что этой девочке сейчас очень страшно. Представьте себе человека, который ни разу в жизни даже не сталкивался ни с чем, что хоть как-то можно охарактеризовать как чертовщина. И вдруг она, комсомолка, сталкивается в реальности с мракобесием, исходящим из какой-то железной фигурки птицы. Надо это все прекратить сейчас же. Я выключил проигрыватель, подошел к ней, присел рядом на пол, забрал из руки птицу и, обняв, прошептал на ухо: 132 — Все, хватит, Мариш. Слишком много информации для тебя на сегодня. Потом помог ей встать и проводил до ванной комнаты. Дверь передо мной закрылась на щеколду изнутри, из-за нее послышались звуки включенного крана, и только тогда я, повернувшись, ушел в зал. Спустя некоторое время она уверенно вышла из ванной с важным видом, подошла к кровати и со всей серьезностью сказала мне. — Я готова выслушать объяснение всего этого непонятного для меня, каким бы нелепым оно не прозвучало. — На столе лежит блокнот. Мне нечего добавить к тому, что я узнал из него. Марина подошла к столу и взяла блокнот в руки. Вернулась в постель, легла рядом, используя мою грудь как подушку и начала читать. Я попытался встать, но она не позволила. Мне ничего не оставалось, как только подчиниться и с пользой для себя еще раз перечитать блокнот в надежде, что открою для себя,что-то новое, что упустил, читая его ранее. И я это нашел, несколько раз вставляя вслух свои, только мне одному понятные реплики про предназначение. Так чтение затянулось до 7:28 утра. Марина сидела на постели, опершись спиной на подушку, придвинутую к стенке. Вид у нее был такой, как будто она только что побывала на войне и видела все ее ужасы. — Этого просто не может быть, если бы не одно но. Я сама на себе проверила эффект предмета. То есть, ты из будущего попал сюда? Сейчас ты хочешь найти способ вернуться? Я в растерянности. Ты не передумал брать меня в жены? — Да, я еще не успел тебе сделать предложение, но у меня нет желания возвращаться туда, откуда я прибыл. Там у меня уже нет будущего без тебя. А здесь есть «мы». 133 Договорить я не успел. Марина своими губами остановила мои слова. И новая волна страсти накрыла нас с головой. Спустя час мы оба были на кухне. Я в одних брюках, она в моей рубашке, используя ее как ночнушку, наливала чай по чашкам. 14 глава 1987 год. Раннее утро. Краснофлотский район. город Хабаровск. Я взяла со стола блокнот и легла в постель к Васе, положив голову ему на грудь и начала читать этот странный блокнот. С каждой новой строчкой я думала о том, что это какая-то шутка. Такого в принципе не может быть. Но то, что я почувствовала и увидела сама, контактируя с фигуркой попугая, заставляло меня принимать все прочитанное в блокноте за чистую монету. Сплав, из которого сделаны предметы, обладает энергией, с которой не сравнится ни одно вещество, когда-либо обнаруженное на земле, либо синтезировано искусственным образом. Один и тот же предмет не может находится в двух местах сразу в одном времени. Несколько предметов, оказавшись рядом, могут повести себя непредсказуемо, но есть и те, которые работают парами. Предметы нельзя отнять или украсть, в этом случае он не будет работать. Чтобы он работал, его можно либо принять в дар, либо найти самому, при условии, что он никому не принадлежит, и его хозяин умер. Существует легенда о передаривании предметов. Это когда можно убить человека, забрать предмет, отдать какому нибудь бомжу, а он, в свою очередь, подарит его тебе обратно за какие нибудь гроши. Известно, что эти фигурки становились бесценными амулетами, попадали на гербы, делаясь 134 родовыми знаками, и за ними велась напряженная, ни на миг не прекращающаяся охота, в которой все средства хороши. Люди — случайные или избранные, завладев одной либо несколькими подобными фигурками, получают возможность влиять на течение собственной жизни, воздействовать на окружающих и даже на ход исторических процессов. Человек, в зависимости от конкретного свойства фигурки, может стать бессмертным, невидимым, понимать все языки мира, проходить через стены, видеть будущее… Перед ним раскрываются захватывающие дух возможности, которые он волен использовать по своему усмотрению. Охота за предметами ведется испокон веков, с того самого момента, как о них вообще стало известно. И сумма за предмет начинается с цифры с шестью нулями. В Ватикане есть особое место в Базилике Святого Петра — хранилище этих самых предметов. Там же есть средневековый трактат пера блаженного Августина «О владельцах артефактусов и царстве Божьем». Обладание одновременно двумя предметами плохо сказывается на здоровье владельца,а уж три-четыре предмета сразу могут убить своего обладателя. Но есть странники и охотники — их организм устроен так, что они могут носить предметы связками и не терпеть от этого особого ущерба. Почти все ведущие мировые державы скупают предметы за фантастические деньги, а также есть тайные коллекционеры. В США, Китае, Тибете, Израиле и многих других государствах есть коллекции предметов, так же как и секретные общества, такие как хранители. Эти общества существуют с давнишних времен. Первое упоминание об одном из них датировано более трех тысяч лет назад. Названия эти общества носят разные: тайное англо-саксонское общество «Рубиновая роза», «Золотой рассвет», «Братство небесного огня», «Общество розы и креста», цель которых собирать, охотиться за фигурками, охранять их и лишь иногда использовать в своих целях. Как они сами объясняют, они стараются обеспечить такую ситуацию, чтобы предмет перешел к другому обладателю, более достойному. Иногда 135 они стремятся захватить власть если не над миром, то над сильными мира сего с помощью имеющихся в их арсенале предметов. Странники, охотники и менялы — это иная категория людей, связанная с предметами. Среди начинающих странников выживает процентов пять. Существуют одиночки, которые путешествуют через линзы, следуя лишь за своими, только им известными целями и те, кто остаются в тени и стараются не вмешиваться в ход истории. Встреча со странниками во время путешествий с помощью линз — обычное дело. Есть легенда о женщине, которая прошла через все линзы и побывала везде, где только можно. Она не охотится за предметами, но исправляет ход истории. Ее имя Ева Гумилева. Также у всех странников на слуху такие имена как Артем Новиков, Игнат Нефедов, Виктор Ларсон, Элен Магнусдоттир, Тэлли, доктор Чен. Они как супергерои, типа Бэтмена или Железного человека. Охотники охотятся за предметами. В основном, это наемники за большие деньги. Но есть и такие, которые относятся к этим самым тайным обществам. И, наконец, менялы. Менялы на протяжении многих веков передавали свое дело из поколения в поколение. Их знания их о предметах были огромны. Предметы берут у одних хранителей и меняют, отдавая другим. Много не болтают, получают свой процент от сделки. Сами предметами не пользуются, не отдают даром, не продают. Только меняют. Было описание о людях, которые назывались «безпредметники». Это необыкновенные люди, сверхлюди .Дар у безпредметника обычно проявляется вне его желания. Это единственное, что можно было прочесть на страницах блокнота. Дальше все строки были размыты. Через несколько размытых страниц можно было снова прочесть и окунуться в невероятный мир, где присутствуют фигурки из неизвестного серебристого металла. Речь шла о каких-то «прозрачных». Это какая-то особая, крайне древняя форма жизни, быть может, даже творцы всех этих предметов. С течением веков с ними что-то произошло, в результате чего они стали прозрачными. По описанию, в 136 буквальном смысле слова. Возможно, это эволюция, хотя может, и чтото иное. В любом случае, стены и прочие физические объекты для них почти не составляют преграды. Их притягивают активированные владельцами предметы. Каким-то образом прозрачные чувствуют предметы и приходят к ним, словно на неслышимый уху обычного человека зов. Прозрачные сами не могут использовать предметы, но пытаются манипулировать владельцами так, как им надо, для исполнения своих целей и задач. Предметы просто так абы к кому не попадают, а только к тем людям, которые могут и должны реализовать возможности предметов с каким-то далеко идущим смыслом и последствиями. Предметы как будто сами выбирают хозяев. И тут уж приходится решать самому как быть. Или следовать своему предназначению или использовать предмет иначе. — Стоп!— вскрикнул Василий и повернулся ко мне.— Предназначение!!! Об этом мне кричала та старуха!!! — Какая старуха? — прошептала я. Васю как окатили холодной водой. Он понял, что эти своим поведением очень напугал меня. Но тут же успокоился, обеими ладонями прикоснулся к моим щекам, приблизился и поцеловал в губы. Потом очень спокойно произнес, глядя мне прямо в глаза: — Извини, любимая, я потом все объясню и мы сложим этот ребус вместе, хорошо? Давай дочитаем дальше и все обсудим. Я понимающе кивнула. Если предметы попадают к прозрачным, то они больше никогда и нигде не всплывают. Прозрачные похожи на людей, но с прозрачной кожей и синими жилками, просвечивающимися сквозь нее. На самих прозрачных предметы не действуют. И это они создали все линзы и все семь «Башен Сатаны». Линзы. Линзы нельзя уничтожить. Существует связь между оттенками линз и тем, куда они ведут. Существуют линзы, которые способны перенаправлять людей в пространстве и времени. Простые линзы 137 (красноватого цвета), линзы пространственного перехода. Они связывают между собой особые зоны на поверхности Земли. Эти зоны люди называют аномальными. Существуют нестабильные линзы, они голубоватого свечения. Далее шло описание какого-то закона сохранения линз. Из него Василий понял, что открытая однажды линза не может быть закрыта. Она переместится в другое место и станет нестабильной до тех самых пор, пока вновь не будет восстановлена на прежнем месте. Линзы, ведущие в прошлое были желтоватого цвета, ведущие в будущее — зеленоватого. Где-то на земле существуют устройства для перенаправления этих линз. Некоторые странники могли с помощью расчетов, только им самим известным , вычислять векторы, по которым они перемещаются и в какое время и путешествовать по ним. Я закрыла блокнот. То, что я прочла в нем, меня как пугало, так и притягивало, чтобы узнать, разобраться в этом больше. Мы были на кухне. Вася уже приготовил завтрак. Вообще, что касается кухни, он чувствовал себя как в своей тарелке. Всегда вымытая посуда, он любил и умел готовить. Это он доказал еще в тот вечер, когда я его познакомила с тетей. Меня к приготовлению пищи он не подпускал, только лишь, когда дело касалось выпечки к чаю. Тут он полностью мне уступал это место. Я готовила ему его любимые блюда с творогом. Он вообще любил почти все молочные продукты. Из всего, что я узнала о нем меня ничего не оттолкнуло. Он рассказал о себе, о своей неудавшейся семейной жизни, о сыне,о его жизни вахтовика, о ситуации в стране, которая сейчас СССР, а уже через несколько лет будет называться Россия, о некоторых задумках, которые он хочет воплотить здесь и сейчас. Я мысленно представила себя на его месте. И скажу не тая, что в его действиях я увидела смысл. Мы ,как он и говорил, начали все складывать в один пазл. Он рассказал мне о еще двух фигурках и их свойствах. В этот раз я решила не проверять их действия, поверив на слово. Мы оба обсуждали все это на кухне почти до обеда и, надо сказать, придумали, как нам с этим всем жить дальше и как всем этим пользоваться. 138 Во-первых, я в этот же самый день в пух и прах разорвала все отношения с Тимуром, объяснив ему в резкой форме по телефону, что между нами не может быть даже дружбы. Так как он был мне неприятен с самого первого дня знакомства, которое инициировали его и мои родители, этот разрыв для меня был просто облегчением. Разговор с родителями тоже состоялся. Брат и отец как-то не сразу, но согласились с моими доводами, позднее они стали в очень хороших отношениях с моим избранником. Одна лишь мама долго не хотела мириться с такими переменами, но и потом все же сдалась. Мы сыграли свадьбу через месяц — на его день рождения. Не громкую и пышную, но шикарную, в ресторане «Амур». Все хлопоты по этому события на себя взяла Ольга Семеновна. Про паспорт я тоже знала и не осуждала. Вася удачно придумал действенный способ зарабатывания денег. Перед новым 1988 годом в зале нашей квартиры была расположена мини-студия звукозаписи. Тетя помогла ему с аппаратурой, которая нужна была, но реализовывалась она только по сети магазинов «Березка». По слухам, ходившим в то время, она уже знала, что «Березка» как и сам «Внешпосылторг» прекратит свое существование уже следующим летом. Тогда-то она и ответила Васе на его просьбу о покупке аппаратуры встречным предложением—открыть кооператив. Чтобы вы понимали, какие средства тогда были в это вложены, приведу пример. Только один из купленных магнитофонов стоил на момент выхода около 500 долларов. Конечно, вы должны понимать, что это цена не в Советском Союзе. В 1985 году эта двухкассетная дека стоила примерно половины однокомнатной квартиры в СССР, за эту модель были готовы даже отдать Жигули. В Советском Союзе кассетную деку иногда можно было найти в «Берёзке» и то не всегда. И для тех, кто помнит, как там можно было совершать покупки, тот знает, что там была своя собственная берёзкинская валюта. То есть, как бы те же самые рубли, но не совсем простые рубли и выдавались они особенным людям. Так вот, цена на данный аппарат была две тысячи «берёзкинских» рублей. У какихнибудь спекулянтов «берёзкинские» рубли можно было купить с 139 разным коэффициентом по отношению к обычному рублю. У кого два к одному, у кого десять к одному, в зависимости от того, какими связями вы обладаете. Ну вот и считайте: даже если вам повезло, и вы купили деньги «березки» с коэффициентом два к одному, то выходило четыре тысячи рублей. А в автосалоне новенькая машина Жигули стоила примерно 6400 рублей. Однако, хочу заметить, что не всем удавалось купить с таким «вкусным» коэффициентом, чаще выходило пять к одному. Вот и получалось около десяти тысяч рублей. Тетя все устроила по себестоимости товара. Подняла все свои связи среди коллег по «Березкам», с которыми, в основном, была знакома по санаторному отдыху. Ольга Семеновна была умным и предприимчивым человеком. Она стала исполнительным директором, Василий отвечал за техническую сторону. Я была бухгалтером,а также распространяла первые заказы по своим и не только сокурсникам. Было это так. Я принесла в институт и демонстративно подарила аудиокассету с записью модными на тот момент Мodern Talking своей подруге, поздравив ее с днем рождения. И рассказала, что у меня есть знакомый работающий в студии звукозаписи. Два однокурсника обратились ко мне с вопросом, сможет ли мой приятель записать им какие-то группы и дали мне их список. Вечером я им подтвердила по телефону, что это решаемо, договорилась о цене и приняла заказ, а Вася записал им все это и, улыбаясь, мне сказал, что если так пойдет, то все будет хорошо. Но я не знала, что настолько хорошо. Кассеты он доставал через какого-то парня из города Ванино, мой брат тоже ему в этом помогал, но большую часть их доставала Ольга Семеновна. Почти все директора магазинов, в продажу которых поступали эти кассеты, тут же связывались с ней. Взамен директор того или иного магазина получали презенты из этих же кассет только записанными. Каждая чистая кассета обходилась по 9 рублей, плюс час записи на нее, и она уже продавалась за 20! Прибыль была очевидна. Я принимала заказы, а через день привозила готовые записи. Иногда в день мы продавали до тридцати штук. Первый же магнитофон окупился за месяц. 140 Вечером он мне показывал фильмы все из того же будущего на интересном устройстве, напоминающем телевизор и пишущую машинку, только как плоская книга. Иногда мы вели беседы о этом самом будущем. Он мне немного рассказывал, и я понимала, что в том времени не все так гладко. Да и судя по фильмам это было так. Также он подарил мне свой, как он называл его, «сотовый» телефон ирассказал ,что долгие годы он будет еще не нужен. Я, в основном, играла в игры, которые были в нем, заменив на свою «Электроника 5», где волк ловит яйца в корзину. Мне так хотелось рассказать об этих чудесах техники друзьям и родным, но в тоже время я осознавала последствия этого. Так мы прожили до мая 1988 года. Меня это радовало по большей части тем, что мой муж всегда находился дома. Когда бы я не приехала, он всегда был дома. Уборка в квартире, готовка— все было на нем. После новогодних праздников 1988 года мы внесли первый взнос в строительство кооперативной квартиры. Как и обещала моя тетя, она нам с этим помогла. Но он почему-то сделал ей встречное предложение, и она согласилась. Он предложил ей потом поменять нашу новую квартиру на ту, в которой мы жили сейчас. Мне он это объяснил, что в будущем этот дом будет иметь хороший спрос и добавил, что ему тут уютнее, так как это был его родной микрорайон. Мне здесь тоже нравилось. Не шумно, да и спустившись по лестнице военного санатория, сразу же оказываешься на пляже реки Амур. Хорошие накопления, строительство квартиры — все это радовало и меня, и моих родителей. Тот парень Валерий, у которого Вася раньше снимал дом, возил нас по делам, когда нам это было нужно. Он как бы был нашим персональным водителем по фиксированной цене и по путевке, которую ему подписывал директор таксопарка лично, который, как оказалось, был знаком с Ольгой Семеновной. К новому 1989 году мы имели одну студию и две точки по продажам. Спрос был колоссальный. 141 Глава 15 Москва. Пречистенка. Апрель 1988 года. В большом кабинете с зашторенными окнами, с включенной настольной лампой за дубовым столом, покрытым с зеленым сукном, сидел мужчина в форме полковника КГБ. Он читал книгу. Взгляд его был сосредоточен. В дверь постучали. — Войдите. — Разрешите, товарищ полковник? — Входи, присаживайся. — Вот, — положа на стол лист бумаги, который достал из кожанной папки, сел рядом молодой человек в форме майора КГБ. — Что это? — сказал мужчина постарше. — Рапорт из Cчетной палаты казначейства СССР о появлении в обращении неучтенных монет достоинством три рубля в Хабаровской крае, а именно, в городе Хабаровск. — Ну а какое отношение это имеет к нашему отделу? Это ведомство Фомина. Он занимается фальшивками,— отводя глаза от рапорта и кладя его обратно на стол, сказал полковник Свиридов.— Или подожди....Ты имеешь в виду.... Он снова схватил рапорт и, перечитывая его беглым взглядом, стал повторять: так так так так. — Значит, тритон! Он все же проявился, спустя столько лет. Полковник КГБ Свиридов, а ныне начальник ГУАП (Главное Управление Аномальных Предметов) начал карьеру в Первом Главном управлении КГБ в секретном подразделении «отдела А», который занимался техническим наследием Третьего рейха и являлся непосредственным предшественником ГУАП. Будучи капитаном 142 госбезопасности, принял участие в спецоперации по доставке в СССР Орла, которым владел президент США Джон Кеннеди, а до него — Адольф Гитлер. Фанат своего дела. Обладает недюжинной интуицией и потрясающими детективными способностями, которые усиливаются фигурками. Обладает почти безграничными полномочиями и возможностями для поиска артефактов. Сеть его агентов рассредоточена по всей планете. Имеет связи во всех государственных спецслужбах страны. Основной предмет Свиридова — Орел. Кроме того, в его конторе на Пречистенке в Москве находится еще более дюжины предметов, некоторые из которых относятся к категории сверхмощных. — Значит так, Леша, договорись о самолете с вояками. Сегодня же отправляемся в Хабаровск, там на месте разберемся. Я так давно этого ждал. В этот раз тритон никуда от нас не уйдет. Ты меня понял? Я не хочу чтобы получилось как в двадцатые годы. Так, я домой собираться, через час жду твоего звонка и отчет о готовности. — Есть, товарищ полковник — резко встав и вытянувшись во фрунт2 , ответил майор, приложив руку к козырьку,—Разрешите идти? — Иди, Леша, иди. Спустя три часа военно-грузовой самолет Ил-76 с бортовым номером 32 летел из Москвы в город Хабаровск с дозаправкой в Новосибирске. На борту было лишь четыре человека, не считая членов экипажа. Это были начальники трех отделов ГУАП и их руководитель полковник Свиридов. Через 13 часов самолет приземлился на военном аэродроме на окраине военного поселка Калинка вблизи Хабаровска. Прибывших ждала черная Волга, которая незамедлительно доставила всех в здание УКГБ по Хабаровскому краю. Руководителем на тот момент был Негодяев Павел Иванович. После крепких рукопожатий было проведено экстренное совещание, на котором настоял Свиридов, после которого прибывших из Москвы 2 Прямо, по стойке смирно, 143 оперативников поселили на базе отдыха для высшего руководства УКГБ Хабаровского края. Утром следующего дня им были привезены документы и отчеты по сложившейся ситуации. Прогуливаясь по парку, который примыкал к парку Военного санатория, они обсудили дальнейшие действия их группы. Если бы полковник Свиридов знал, что совсем недалеко от того места, где они сейчас находятся, живет человек, у которого находятся предметы, из-за которых они оказались здесь. Если бы еще все тот же Свиридов знал, что он живет в квартире его однокурсника и лучшего друга, который погиб в Афгане. Вечером того же дня полковник Свиридов ехал в черной служебной Волге к Ольге Семеновне Харитоновой, вдове того самого друга. На сиденье машины лежит букет лилий, ее любимых цветов. Когда-то он был в нее влюблен, но выбрала она его лучшего друга. Знал бы полковник еще тот факт, что обладатель предметов был ее зятем... Cafe Del Mar город Сан-Антони-де-Портмань остров Ивис Испания. 17 апреля 1988 года. Около бара Cafe Del Mar, который переводится как «Бар у моря», за одним из множества летних столиков сидели два немолодых человека. Один из них был долговязый джентльмен в строгом черном костюме, с боку от его стула стояла эбонитовая трость, рукоятку которой украшала роза рубинового цвета. Его орлиный взгляд был направлен на другого собеседника человека крепкого телосложения, с проседью на висках и пышными усами. Первый был Артур Уинсли, внук британского Хранителя предметов Артура Уинсли— старшего. Глава британской ложи Хранителей, дед Артура Уинсли, магистр ордена Рубиновой Розы и Золотого Креста. В 144 Лондоне его за глаза называли Безумным Шляпником. В течение 18 лет занимался воспитанием своего внука Артура Уинсли, готовя из него ищейку за предметами. В качестве экзамена в 1908 году организовал ему встречу с Матой Хари и потерю предмета Бабочка, рассчитывая, что внук отправится за ней вдогонку, и этот азарт поможет ему начать карьеру охотника за предметами. Однако обманулся. Внук не оправдал его ожиданий и не горел желанием исправлять свои промахи. После этого провала Артур Уинсли-старший разорвал всяческие отношения с внуком. В 1919 году он согласился поделиться информацией о предметах с американской ложей Хранителей, лишь потом догадавшись, что американцы с помощью ищейки намерены фактически выпотрошить Старый Мир от артефактов. Артур Уинсли-младший же был не таков как его знаменитый дед. Его с детства готовили к судьбе ищейки предметов, развивая и пестуя дар видеть следы артефактов. Однако Артур еще в отрочестве признался себе в том, что ненавидит три вещи: охоту, путешествия и все, что связано с предметами. Воспитывался дедом жестко и твердо. Его не раз наказывали и розгами и мастерскими хладнокровными оскорблениями. Несмотря на неприязнь к магии, стал послушником герметического ордена Рубиновой розы, впоследствии выбрал военную службу. Стал майором Норфолкского полка, пытаясь забыть про предметы, однако был вынужден заняться их поисками. Впервые попробовал использовать предмет в возрасте 28 лет, когда заполучил фигурку Медведя. В 1920 году сопровождал из Москвы в Крым Дарью Чадову, и именно тогда он познакомился со вторым собеседником, который сейчас сидел напротив его. Генри Джи Баркер (Красавчик) — гениальная ищейка предметов, долгое время не догадывавшаяся о своем уникальном даре. Родился в США, вырос в криминальной семье. В молодости едва умел читать, однако мастерски рисовал и считался хорошим специалистом по краже ювелирных украшений. Свою уголовную карьеру начал как рядовой член банды Рыжего О'Хары. Быстро поднялся вверх? благодаря фотографической памяти и неплохим познаниям в человеческой психологии. 145 В Чикаго познакомился и сдружился с бездетным евреем Соломоном Шмуцем, который оказался одним из членов американской ложи Хранителей. После этого обманным путем был отправлен в Старый Свет для поиска предметов. Имеет уникальный дар – может рисовать артефакт в момент его последнего использования, в том числе вместе с портретом владельца и окружающей местностью. В 1920 году в Константинополе пережил нападение. Выздоровев, сумел заполучить в доме турецкого генерала фигурку Моржа и сбежал через линзу из Турции в Москву, где разыскал Уинсли. Сейчас эти два собеседника были самыми главными магистрами Английской и Американской ложи хранителей. Их связывала не только дружба и свои прямые обязанности в орденах. Несколько лет назад они по очереди использовали предмет гусеница, с помощью которых скинули по 45 лет каждый. Предмет гусеница. Дар: копилка времени (позволяет возвращать молодость) Описание: Предлагает владельцу молодость взамен на жизнь. Хочешь стать моложе на год— ровно год спишут у твоей жизни. Безымянные годы будут заморожены Гусеницей. Раз в полсотню лет Гусеница возвращает все года, что отобрала у хозяев до этого. Если пользоваться предметом осторожно и с умом, то получаешь бессмертие. Они не раз становились переговорщиками между их ложами. Часто работали вместе в поисках предметов, так же как и пользовались ими по джентльменскому соглашению, заключенному между ними на заре их дружбы в 1920 году по передаче предметов из одной ложи в другую. — Как же я рад снова видеть тебя, ходуля! — сказал Генри Баркер, щурясь от солнца и широко улыбаясь. 146 — Сколько раз мне повторять тебе Генри, что мне очень не нравится это прозвище, которое ты мне дал больше полувека назад! — отвечал ему долговязый джентльмен Артур Уинсли. — Ладно, ладно, — подняв вверх руки, отвечал Генри Баркер. — не буду, обещаю. — Посмотри, какой здесь прекрасный закат. Говорят, архитектор, который проектировал этот бар, расчет делал именно на это замечательное зрелище. — Хорошо, рассказывай, что заставило тебя встретиться со мной в этом месте. Почему мы не могли встретиться в Англии или у тебя в Америке? Или ты пригласил меня, чтобы любоваться закатами? — сказал в ответ Уинсли. — Хорошо, — ответил Генри Баркер, поворачиваясь к собеседнику с серьезным видом. Улыбка с его лица исчезла вмиг, когда он достал из внутреннего кармана своей джинсовой куртки сложенный в несколько раз лист бумаги и, положив его на столик перед собой, придвинул к Артуру. Тот, в свою очередь, спокойно взял со стола лист, развернул его и спустя некоторое молчание произнес. — Дааа Генри, вижу свой талант ты не истратил с годами. То есть, получается, что тритон снова вышел на свет? — Да, Артур. Так и есть. Долго он не проявлялся. — Судя по всему, у тебя уже есть какой-то план, но раз ты обратился ко мне, а значит, к нашему ордену, тебе, чего-то не хватает в его осуществлении. Я прав? — Ты как всегда очень проницателен, Артур. Все именно так, как ты и сказал. — Ну. Излагай. Я весь во внимании,— сказав это Артур Уинсли, глава английской ложи хранителей, откинулся в кресле и, положа руки на подлокотнике, устремил свой взгляд на Генри Баркера. Тот, в свою очередь, наоборот, чуть наклонился в перед к Артуру и начал. 147 — Как ты уже смог увидеть из рисунка, тритон проявился где-то на территории России. Это подтверждает и тот факт, что наш с тобой давний «приятель» полковник Свиридов со своим отделом покинул свое логово в Москве. Причем очень поспешно. — Вот как? — только приподняв бровь, в тот момент, как все его тело оставалось неподвижным в кресле, сказал Артур Уинсли. — Да, Арти, он сорвался как гончий пес по следу. — Это скверно, — задумчиво произнес Уинсли. — В первых числах июня должна состояться встреча президента США Рональда Рейгана и Горбачева. Я могу устроить так, что мы будем в свите. Я и ты. У нас будет один месяц после этой встречи. Именно этого времени должно хватить на то, чтобы добыть предметы. — Предметы? Я думал, мы говорим о тритоне, — теперь Артур Уинсли поменял позу и наклонился к Генри Баркеру. Их можно было сравнить сейчас с гроссмейстерами на финале чемпионата мира по шахматам, но только без шахматной доски на столе между ними. — Нет, их три. Я уверен, что их три, — с этими словами он достал еще два листка из другого внутреннего кармана куртки и протянул их Уинсли. Тот быстро их принял из рук Генри и, развернув, смотрел на изображения. Потом медленно сложил вдвое и, отдавая обратно Баркеру, смотря ему прямо в глаза произнес: — Ты хочешь, чтобы я взял с собой спрута? — Да,— ответил Баркер, принимая листки и кладя их обратно в карман. — Что я могу пообещать своему ордену? — Наше предложение такое: мы вместе проводим операцию. Если все проходит удачно, вы получаете два предмета, мы — один, — сказал Генри Баркер. — И этот один — тритон. Да? — спросил Артур 148 — Да, Арти, вам достанутся змея и попугай, — ответил Баркер. — Генри, ты меня хорошо и давно знаешь. Именно Россия нас с тобой очень сблизила. И именно поэтому я хочу, чтобы в этот раз в этой стране все должно пройти как по маслу. Вроде бы так говорят в России,— откинувшись в кресле и заняв удобную позу, сказал Артур Уинсли. А еще у русских есть поговорка: не дели шкуру неубитого медведя. Так вот, сейчас ты занимаешься именно этим. — Но... — только и успел ответить Генри Баркер. Жестом руки его остановил Уинсли и продолжил: — Я должен немедленно отправиться в Лондон. О нашем ответе я сообщу незамедлительно, — последнее он произнес, уже вставая с кресла и подавая Баркеру руку. 29 мая 1988 года состоялся официальный визит президента США Рональда Рейгана в СССР. В составе делегации значились Артур Уинсли, Генри Баркер и молодой человек по имени Рони Галахер. Но в тот раз эти трое так не спустились по трапу с борта номер один Соединенных штатов Америки. Глава 16 Хабаровск. Сентябрь 1990 года. Черный купе Nissan Leopard 1987 года выпуска стоял около школы №44. Окна автомобиля были оклеены зеркальной пленкой так, что скрывали двух пассажиров в салоне. Это были мужчина и женщина. Она — молодая и очень привлекательная девушка, сидела и красила губы, смотря в зеркальце, встроенное в откинутый ею козырек. Подведя аккуратно губы, она с щелчком закрыла губную помаду колпачком и, убирая ее в сумку, обратилась к мужчине: 149 — Вась, мы долго еще будем его ждать? — Ну, он еще вообще-то и не опаздывает. — Я все думаю, тебе, наверное, очень непросто на самом деле. Наблюдаешь за собой, наверное, хочешь подойти, поговорить, да? Это как когда чешется спина, а ты не можешь ее почесать, — сказала девушка и расхохоталась, потрепав мужчину по волосам. — Посмотреть на себя самого, только из прошлого, очень даже забавно,— невесело как-то ответил немолодой человек, сидевший на водительской кресле.— В детстве ты многое делаешь только из-за того, что так требуют родители. Потом вырастаешь и продолжаешь выполнять эти ритуалы, хоть и не веришь в них ни капли. Просто делаешь то, чему тебя научили, даже не по привычке, а чтобы оставаться в семье своим, не терять чувство принадлежности, не расстраивать родных и не спорить с ними. — Но ты и сама это прочувствовала, что не всегда твой внутренний мир с этим положением дел—мирится. Я вот не такой. — Теперь ты тоже знаешь, что и я не такая,— сказала она и провела тыльной стороной ладони по его губам. — Знаю, Мариш, поэтому и люблю тебя всей душой,—сказал он и, приблизившись, поцеловал в ее губы. — Нуууу Вааасяяя. Только губы подвела! — надув щечки и сузив губы в дудочку, как обиженная девочка, сказала Марина. — Покажи тогда, где ты из тех мальчишек, — она указала рукой на группу подростков, которые около школы сразу за забором из сетки-рабица, садили молодые саженцы берез. — Да воооон тот — он указал на белобрысого парня, одетого не в школьную форму тех лет, как и еще несколько ребят из его класса. — Я смотрю, сегодня какой-то субботник у вас, а ты как будто на дискотеку собрался. Модный весь такой. Да и кстати, у вас много симпатичных девчонок. 150 — Да. Сегодня тут несколько классов сразу. — Но ты, смотрю, девичьим вниманием не обделен. — Что есть, то есть. — А кто эта высокая блондинка? — Какая, вон та с хвостом и челкой? — Да они тут все с хвостами и челкой, балда! Та в зеленой ветровке. — Аааа это Лена Новак с моего класса. — Вон та девочка вообще как-то выделяется из всех. — Какая? А, вон та?— он указал пальцем на девчонку с салатовой резинкой, перетягивающую ее волосы. — Да — Это Мальвина. — Отчего такое прозвище? — Да нет, ее и вправду так зовут, по паспорту даже. Ну в своем времени я и многие ее зовут Маля. — Ты серьезно? Так и зовут — Мальвина? — Ну да, Мариш, правда, зовут Мальвина. — Интересноооо. А вон те две?,— она указала на двух девочек, одетых в костюмы из вареной джинсы. — Ту, что справа зовут Женя, а другая — Юлия. Кстати, в будущем она будет некоторое время моей гражданской женой. — Чегоооо,— она повернулась и с нахмуренным видом уставилась на Василия.— Я твоя жена, дурак! Она скрестила руки на груди и нахмурилась словно ребенок. Его вообще эта ее модель поведения умиляла. 151 — Глупышка! Она будет гражданской женой меня вон того, а не меня этого, — сказал он, нервно - демонстративно постучав себя в грудь. Марина еще немного посидела в такой позе и потом спросила: — А среди всех этих есть та, которая тебе нравится? — Да, есть, — с небольшой паузой ответил Вася, — Вон она, видишь? Та, что справа. — Он указал в направлении четырех девчонок. — Хорошенькая. Даже очень. А она знает об этом? — Уже знает, — как-то задумчиво сказал он. Я, кстати, ей тоже нравлюсь. Мы обо всем этом узнали, когда уже стали взрослыми, и было поздно. — Вы что же никогда не были парой? Даже сейчас, там в школе?— с огромным удивлением в голосе, с выпученными глазами проговорила Марина, смотря на Василия. — К моему и, наверное, к ее сожалению, да. В будущем у нее крепкая семья, дети, все хорошо, в общем. И хватит об этом, ладно? Теперь у меня есть ты, и это главное. В жизни устроено почти всегда так, что если ты чего-то хочешь, это еще не означает, что ты это получишь! В этот момент в стекло с моей стороны постучали. Я повернулся и увидел парня, которого мы ждали. Я вышел из машины, поздоровался с ним и предложил отойти в рядом стоявший дом по адресу Тихоокеанская 193 в ближайший подъезд от школы. Заходя в подъезд, меня не то чтобы не пропустил, но и чуть не сшиб с ног парень лет шестнадцати. Я узнал в нем моего лучшего друга на всю мою жизнь Безручко Саню. Из-за фамилии к нему прилипло прозвище безрук. Я на мгновение остановил его окликом, спросив: —Серега дома? — Неее, в технаре,— не останавливаясь, ответил он мне через плечо и, поправив сумку на плече, рванул дальше. 152 Мы поднимались по лестнице. Там спустя 15 минут между первым и вторым этажом мы совершили сделку,а именно я купил золотую монету. Он протянул мне данную монету достоинством 5 рублей 1839 года выпуска. Весила она 6,54 грамм, золото 900-й пробы. Мне она сейчас обойдется в 130 советских рублей, только после того, как я убедился, что монета настоящая. Рассчитавшись с продавцом— бывшим нумизматом, который проигрался в карты серьезным людям и должен был рассчитаться с долгом в кратчайшие сроки. Поэтому и решил продать один из предметов своей коллекции. Он обратился с предложением купить золотой царский пятак ко мне между делом, когда забирал кассету с записью — я согласился. Мой план был прост. С помощью тритона размножить монету и перепродать их через знакомого ювелира, который также являлся моим клиентом и работал в ломбарде и в ювелирной мастерской, которая находилась все в том же магазине «Алмаз», где я и познакомился с Мариной. Я хотел побыстрее рассчитаться за наш автомобиль в кратчайший срок. Он был куплен в рассрочку у капитана дальнего плавания, под командованием которого в море ходил брат Марины. В городе только-только начали появляться импортные машины. Цена за нее была не маленькой, но адекватной. После того как у нас с Мариной состоялся откровенный разговор, связанный с моим появлением в этом времени, предметами и всем, что с этим связано, прошло почти два года. В моей памяти отпечатались ее слова, сказанные мне тогда: «Я верю в то, что ты в это веришь. И я всегда на твоей стороне, что бы не произошло». Мы вскоре поженились. Скромная свадьба, на которой были только родственники со стороны Марины. После Ольга Семеновна узнала о том ,что скоро закончится эпоха магазинов «Березка» и «Внешпосылторга». Мы объединили свои финансовые накопления и организовали кооператив. Она достала мне все необходимое для студии звукозаписи. Сначала она размещалась в зале квартиры, в которой мы с Мариной жили, после того как нам ее любезно предоставила все та же Ольга Семеновна. 153 Скажу честно, аппаратура нам вышла в копеечку. Но общие усилия очень скоро стали приносить плоды в виде очень хорошей прибыли. Мы задействовали всех, кто мог нам в этом помочь. Димкин брат в Ванино привозил мне из рейса качественные аудиокассеты, которые я записывал и продавал «по своим» и совершенно по другим ценам. Знакомые Ольги Семеновны, в основном, директора магазинов, в которые поступали распространенные в то время кассеты, отзванивались, и мы забирали оптом сразу большое количество. Даже брат Марины Сергей тоже участвовал в этом, привозя кассеты из рейса. Он даже уговорил нескольких матросов ему в этом помогать. В виде «своего интереса» каждый, кто нам помогал с чистыми кассетами, пользовались льготами по аудиозаписи. Но я также не забывал отдавать немаленькую сумму денег бригадиру, после чего был на все 100% уверен в безопасности моей квартиры и нашего предприятия. Итак, я записывал дома кассеты с помощью моего ноутбука, подсоединенного к кассетной деке. Так как у меня был жесткий диск с коллекцией музыки разных жанров и стилей до 2018 года, проблем с поиском музыки я не испытывал. Если альбом к примеру группы Metallica выходил в августе 88-го, то я начинал распространять его уже в мае. Мариша первая стала продавать кассеты в своем институте. Потом мы принимали заказы по телефону, который давали только проверенным людям. Также Мариша вела всю бухгалтерию. Уже через некоторое время мы окупили половину аппаратуры и внесли первый взнос в строительство кооперативной квартиры. Но я так привык жить в квартире Ольги Семеновны, что как-то предложил ей сделать обмен после сдачи нашего дома. Она согласилась, сославшись на то, что ей трудно находиться в квартире, которая очень ей напоминает о муже. Фигурками я перестал пользоваться вовсе. Они были убраны в тайничок в деревянном полу в коридоре, который я сам придумал. Но сегодня я решил воспользоваться тритоном. Марина с ночевкой должна была остаться у родителей, с которыми я вскоре после свадьбы все же подружился. Хотя ее мать Тамара Семеновна долго не шла на контакт, 154 но сдалась после того как поняла, что зря упрямится, и что все, что она обо мне думала, было ее ошибкой и предрассудками. Эти мысли пролетели мгновением, пока я шел к моему авто. Сев в машину, я повернул ключ в замке зажигания. Мощный трехлитровый ниссановский мотор зарычал. Еще раз посмотрел на себя юного и на ту, которой нравился я, и которая очень нравилась мне. Вывернув руль и вдавив педаль газа в пол, мы сорвались с места. Хочу еще раз отметить тот факт, что транспортных средств на дорогах того времени было мало, так что мы оба наслаждались ездой по полупустым дорогам. В колонках звучала группа Midi Maxi с ее хитом Bad Boy, который выйдет только в следующем году. Почти все деревья по обеим сторонам от дороги были желтого цвета. Золотая осень или, как называют бабье лето, в самом разгаре. Погода была великолепна. Светило ласковое яркое солнце. Настроение было отличное. Вечер того же дня Марину я увез к родителям и оставил там ночевать, сам же вернулся домой. Я достал тритона из тайника. Помня прошлый опыт его использования, я немного приготовился. Во-первых, плотно поужинал, во-вторых из холодильника достал две бутылки лимонада «Золотой ключик» и поставил около дивана на пол, предварительно открыв. И вот я сижу на диване, в правой руке золотой пятак, в левой тритон. Закрыл глаза и...и понеслось. Монеты сыпятся на пол с характерным звоном, и в тоже время я чувствую, как понемногу мои жизненные силы уходят, добавляя слабость во всем теле. Как и два года назад, я потерял счет времени. Очнулся, когда за окном была уже темень. И снова на полу перед моими ногами большая куча монет с золотым блеском. Я роняю на пол тритона и сам спускаюсь с дивана на колени. Тянусь к открытой бутылке лимонада и жадными глотками выпиваю ее всю без остатка. Хватаю вторую и проделываю с ней то же самое. Потом без сил падаю на пол и проваливаюсь в сон. Пробуждение приходит, когда я 155 слышу откуда-то из глубины моего сознания по нарастающей голос Марины: — Васюша, Васенька, милый, что с тобой? Очнись, пожалуйста, прошу тебя,— ее голос приводит меня в чувство на некоторое время. Я открываю глаза и вижу ее лицо над моим. Кончики ее волос щекочут мне нос, капли падают ручьем мне на лицо. Она сидит на полу на все той же куче монет и держит мою голову руками у себя на коленях. — Все хорошо, Мариша,— шепчу я с вновь закрытыми глазами и пересохшими губами. Она еще пуще начинает рыдать и раскачиваться в обнимку с моей головой, как в кино, как будто я умер, приговаривая при этом: — Дурак, какой же ты дурак!!! Как ты меня напугал. Я нахожу в себе силы и, приподнимаясь на локте, говорю ей: — Все хорошо. Милая, набери мне ванну теплой воды, пожалуйста и принеси мне тарелку мороженого с вареньем. Она взяла подушку с дивана, нежно подложила мне ее под голову и, хлюпая носом, поднимается и бежит в ванную комнату. Слышу, как она включила воду и быстро направилась на кухню. Характерный звук открывающегося холодильника, а затем и морозильной камеры. Я ничего не вижу? но по звукам предполагаю ее действия. Вот тяжелый пакет с чем-то дубовым падает на кухонный стол. Потом лязг посудных тарелок в противоположном углу — в кухонном шкафчике над мойкой. Лязг ложки, кинутой впопыхах на стол. Потом ее быстрые шаги обратно ко мне в комнату. — Васюша, сколько тебе положить? — наклоняясь к моему лицу, целуя влажными губами меня в щеку, спрашивает она. В зимнее время мы всегда покупаем ящик, а то и два сливочного мороженого и храним его на балконе. Это было в моем детстве в это же самое время, где я сейчас. Мой дорогой и мною очень любимый дед 156 Николай Семенович, приезжая к нам на новогодние каникулы, всегда покупал нам с братом ящик мороженого. Эту традицию в память о нем я возобновил в нашей семье. Но сейчас еще очень тепло, поэтому мы почти каждый день добавляем в морозилку по 10-15 порций мороженого. Когда вечером мы смотрим по ноутбуку какой-нибудь фильм , для меня знакомый наизусть, но не для жены,, мы постоянно едим мороженое. Пока Мариша начинает просмотр, я занимаюсь приготовлением. Аккуратно освобождаю несколько порций от вафельных стаканчиков с помощью ножа, потом раскладываю по чашкам. Я люблю мороженое с медом, любым сиропом, которые почти во всех квартирах советских людей находились в дверцах холодильников среди таблеток и лекарств. Лично я предпочитаю сироп из шиповника, Марина же любит с тертым горьким шоколадом. — Три порции хватит, малыш. Аппетит проснется, ты мне сделаешь запеканку из творога?—отвечаю я. — Конечно, милый, — отвечает она, чмокнув в губы, при этом нежно касаясь ладонью моих волос на голове и быстро бежит на кухню. * * * Он немного пришел в себя, но бледный вид все же остался. Сидя в наполненной теплой ванне, он не спеша ест из большой пиалы мороженое, залитое сиропом из шиповника, она сидит на полу напротив так, что их лица находятся на одном уровне. — Зачем ты пользовался предметом, зная, как много сил он выкачивает из человека?—спрашивает она уже спокойным голосом, но ее глаза красные от слез.— Разве нам не хватает денег? Или я что-то не знаю? — Я не рассказал тебе всей правды о том, что ждет народ нашей страны спустя почти 20 лет после развала СССР. Это политические игры, в 157 которые я не хочу тебя посвещать, — спокойно и подбирая каждое слово, отвечал он ей, смакуя мороженное с чайной ложки. — Ну так расскажи, Васенька. Ты ведь знаешь, я приму все, что бы ты мне не поведал. — Я не хочу, чтобы ты стала переживать еще больше. — Неужели все так печально? — Представь себе. Слово печально — это оооочень оооочень мягко сказано. Это просто крах! Она вдруг отвела взгляд и задумалась. — Хорошо!— повернувшись к нему и глядя прямо в глаза, сказала она.— На правах твоей жены я требую объяснений! Я живу с тобой два года, и ты ни разу не дал мне повода усомниться в твоих действиях. Я хочу участвовать в задуманном тобой. — У меня есть одна идея и пару лет для подготовки ее осуществления у нас есть, слушай.... Глава 17 Поместье Артура Уинсли вблизи Лондона. Октябрь 1990 года. Сильный дождь лил уже второй день. За окном бушевал ветер. Казалось, что ветки старого раскидистого трехсотлетнего дуба могли в любой момент выбить окна спальни на втором этаже. Как назло хозяину этой комнаты совсем не спалось. Артур Уинсли повернулся вполоборота и включил стоявший на прикроватной тумбочке светильник. Он глянул на старинные напольные часы, выполненные английским мастером Уильямом Паркинсоном из Ланкастера во второй половине 18 го века — в период правления Георга III. Стрелки часов 158 приближались к отметке два ночи. Артур медленно сел на кровать, взял с кресла теплый халат, привезенный им из Ирана, обулся в уютные тапки с вышитым на них родословным гербом и не спеша направился в гостиную первого этажа. Спустившись, он подошел к камину, который не до конца прогорел, взял пару поленьев из дровницы и подкинул их в окно камина. Только он решил взять меха, чтобы раздуть огонь, как в конце этого помещения на высокой подставке из красного дерева под стать интерьеру всей этой комнате зазвонил телефон. Его звонок совпал с боем часов в спальне Артура, откуда он только что спустился. Это было интересное сочетание. Пронзительный звонок телефонного аппарата начала 19го века заканчивался, и его тут же сменял бой старинных часов 18го века в спальне второго этажа. — Кто это такой бестактный, что звонит в два ночи?— подумал Артур и поднял трубку сразу после третьего звонка. — Алло. — Ходуля, извини за поздний звонок! — Генри, ты как всегда в своем репертуаре. — закатив глаза и направившись к бару, стоявшему около пары старых кожаных кресел, отвечал Артур. Телефонный аппарат с длинным проводом он нес с собой. — Ходуля! Я думаю, настало время заняться тем, что мы отложили пару лет назад... — Генри Баркер не договорил. — Генри!!!! Перестань меня так называть! Я множество тысяч, а может, миллионов раз тебе говорил: никогда, ни при каких обстоятельствах так меня больше не называй! — громогласно крикнул в трубку сэр Артур Уинсли-младший, магистр английской ложи хранителей, своему другу и в то же время главе конкурирующей организации, Американской ложи хранителей, Генри Джи Баркеру. — Мои коллеги плетут интриги против меня! Мне намекнули на то, что я утратил хватку, когда отказался от охоты на тритона и не отдал указание, чтобы кто-то другой этим занялся. Они думают, что я больше 159 дорожу нашей дружбой с тобой, чем интересами нашего ордена! — слышался возбужденный голос собеседника на том конце провода. От шума, вызванного криком Артура, в комнату со свечой в руке и одетый в ночную пижаму вошел пожилой слуга. На его лице читалось недоумение. Артур, сделав несколько шагов в сторону мини-бара, наливая себе в стакан бурбон, заметил его и жестом показал, чтобы тот не беспокоился и уходил. Слуга молча поклонился и, развернувшись, направился в свою комнату. — Что это значит, Генри? — Я вылетаю первым же рейсом в Лондон, все детали при встрече! В телефонной трубке раздались короткие гудки. Артур посмотрел на трубку и, положив ее на аппарат, произнес: «Генри, Генри. Этот янки не меняется». По комнате стало медленно распространятся тепло от камина. Поленья, брошенные Уинсли, стали разгораться давая больше света, сопровождающегося характерным треском горящего дерева. Только сэр Артур Уинсли стал привыкать к этому умиротворяющему состоянию, подогреваемому изнутри бурбоном, как в комнате снова зазвонил телефон. От громкого и неожиданного звона Артур аж подпрыгнул в кресле. Умиротворение резко сменилось раздраженностью. Он резко схватил трубку и закричал в нее: — Ну что еще, Генри? Ты же сказал: все при встрече. — Прошу прощения, сэр за поздний звонок, но это важно, — раздался голос на другом конце провода, который явно не принадлежал Генри Джи Баркеру. Это был молодой послушник ордена «Рубиновая роза» Рони Галахер. Семнадцатилетний, рыжеволосый парень, лицо которого было усеяно веснушками. Их знакомство произошло необычно. Рони три года назад залез в дом Уинсли и был пойман в одну из расставленных средневековых ловушек этого поместья. Слуги незамедлительно 160 вызвали на этот инцидент Артура. Когда тот впервые увидел глаза Рони, он сразу все понял. Из-под рыжего чуба на него смотрели зеленый и голубой глаза. Впоследствии оказалось, что этот парнишка обладает спрутом — предметом, который был утерян Английской ложей хранителей в 1961 году. Но самое интересное было в том, что Рони очень хорошо пользовался этим артефактом. Сам предмет был очень сложный. На памяти у Артура сразу всплыли рассказы его деда и других авторитетных хранителей: что прежде чем подчинить себе предмет, уходило очень много времени. И не у всех это получалось. Но этого парнишку предмет принял как истинного хозяина. Рони попал в ловушку именно у комнаты, где был тайник с предметами. После долгого разговора с ним Артур сделал очень заманчивое предложение Рони. И был удивлен, что паренек согласился не сразу, а лишь после некоторого раздумья и с определенными условиями, что конечно же являлось наглостью с его стороны в его-то положении. Стоило Артуру Унсли только захотеть, и этот паренек пропал бы навсегда, а в хранилище Английской ложи хранителей снова бы оказался утерянный предмет. Но Артур в беседе с Рони приметил некоторые качества этого парня, который чем-то напомнил его самого. Он был умен, примечал разные мелкие детали как известный сыщик в рассказах Конан Дойля, атлетически сложен, ловок и главное — он пользовался спрутом. А это было очень-очень кстати для общего дела английского ордена. Рони на следующий же день получил подъемные деньги, снял себе маленькую квартирку в центре Лондона и занимался только теми поручениями, которые ему давал сэр Артур Уинсли. Первые полгода он был под наблюдением, за ним постоянно велась слежка. — Что случилось, Рони? — Тритон активировался! — кратко и спокойно ответил Рони. — Ты уверен? Им же не пользовались пару лет...Интересно — Да. 161 — Какие будут указания, сэр? — В семь часов утра встречаемся в нашем офисе,— после минутного молчания сказал Артур Уинсли. — Как вам угодно, сэр. Сэр Артур Уинсли повесил трубку на аппарат и залпом выпил свой бурбон. Он еще три часа просидел в кресле, смотря на камин и о чем-то размышлял. После того, что произошло в последние минуты, о сне не могло быть и речи. Когда он услышал бой часов, которые оповестили его, что время пять утра, он молча встал и направился в свою спальню. Спустя некоторое время высокий джентльмен в черном френче, шляпе — котелок и с зонтом— тростью вышел из поместья. Он сел в черный Jaguar и поехал в сторону старого Лондона. Ровно в семь утра он и молодой рыжеволосый парень встретились в маленькой квартирке на Эбби роуд. Спустя три часа к ним присоединился крепкого телосложения человек, с почти седой головой и пышными усами. Звали его Генри Джи Баркер. * * * Квартира на Эбби роуд была маленькая, но уютная. Она больше походила на квартиру для слежки как в шпионских фильмах. В гостиной находились трое мужчин: двоим было около 55 лет, и с ними рыжий парень 17 лет от роду. На диване расположился крупный мужчина с пышными усами, напротив него в креслах сидели долговязый мужчина и рыжий. На журнальном столике между ними лежал рисунок, выполненный карандашом. На листе бумаге был изображен мужчина с закрытыми глазами, сидевший на диване. За его левым плечом было окно, в котором была видна часть моста арочного типа через реку . — Говорю тебе, Арти, нам надо немедленно отправляться в Россию, — сказал крупный мужчина с пышными усами. Вид у него был возбужденный. 162 — Генри, два года назад мы должны были отправиться в СССР, но в последний момент все отменилось и кстати, по твоей же инициативе,— отвечал ему долговязый джентльмен с совершенно спокойным видом. — Тогда у нас не было ни одной зацепки. Ведь он в тот момент не пользовался предметами, и мы даже с вашим спрутом не смогли бы ничего нарыть! Но сейчас зацепка есть! — И какая же? Лицо этого предметника?— Артур был спокоен, в отличии от его оппонента. — Мост! — широко улыбнувшись и подняв указательный палец вверх, сказал Генри Джи Баркер.— А твой рыжеволосый протеже, как я понимаю, хорошо владеет и пользуется спрутом, если мне не изменяет память, это дает возможность видеть любые другие используемые предметы по всей планете с точностью до миллиметра. Прежде чем сорваться к тебе, я узнал, где находится этот мост. Дальний Восток, город Хабаровск.—последнее слово Баркер выговорил с огромным усилием. Артур Уинсли, глядевший в глаза собеседнику, медленно повернул голову и посмотрел на рыжеволосого парня. Тот молча кивнул. — Артур, советы рушатся как карточный домик. Если бы пару лет назад мы прибыли в СССР в свите Рейгана и сошли с трапа самолета, то все равно ничего не нашли бы за месяц. Предметник затаился и не пользовался предметами. Сейчас обстоятельства нам на руки. Границы страны послабели и открыты для посещения туристов. Больше не надо скрываться и прятаться. Мы будем просто туристами, а, соответственно, времени на поиски будет больше. — Генри, ты, конечно, прав, что сейчас обстановка для посещения СССР для нас благоприятна и не требует отдельной конспирации, но ты забыл о Свиридове. В комнате воцарилось молчание. Прервал его Рони Галахер. 163 — Сэр Артур, позвольте мне высказать свое мнение по этому поводу?— сказал он, глядя на главу Английской ложи хранителей. Тот перевел взгляд на Генри Баркера. Тот же, в свою очередь, развел руками и сказал: — Это твой ученик, Арти. Уинсли снова посмотрел на Рони и кивком головы дал согласие. — Мой план прост, сэр Уинсли. Если Свиридов знает вас хорошо, то меня вовсе не знает. Я, как предложил уважаемый мистер Баркер, отправлюсь в СССР как турист. Главное — найти этого предметника. А там не нужно будет не убеждать, не предлагать деньги. Можно просто выкрасть, а если что-то пойдет не так, то в плоть до устранения.— Рони провел ребром ладони по своему горлу. — Я не говорил вам, но все время с того момента, как операция была отменена два года назад, я не переставал готовиться к ней. По три часа в день я изучал русский язык с тремя разными преподавателями, ходил на тренировки джиу-джитсу и даже достиг в нем серьезных результатов. Могу с уверенностью заявить вам, что я готов к этой операции как никто другой! Последнее предложение он сказал на русском языке без какого-либо видимого акцента. Генри Джи Баркер и Артур Уинсли переглянулись. — Генри, а у малыша Рони мысли и методы прямо как у тебя в 20-е!— сказал Уинсли и улыбнулся. — Знаешь, Арти, а паренек-то прав и совсем не промах. Мы тут с тобой разрабатываем «план Барбаросса», а он все по-простому решил устроить. — Ты прав, Генри. Но я хочу внести некоторые коррективы в план Рони, чтобы быть уверенным на все 100%. И здесь уже нужна помощь твоей ложи. — Интересно какая же? Я весь во внимании. 164 — Наша охота ведется за очень серьезными предметами. И ты не станешь отрицать тот факт, что любая из организаций подобная нашим из любой страны мира ввязалась бы в эту охоту, если бы имела информацию, которой обладаем мы. Поэтому на этот раз надо все сделать наверняка. Ты просил меня пару лет назад об услуге насчет спрута. Теперь моя очередь. Ты должен дать Рони на эту операцию богомола (Дар: невидимость. Описание: Богомола с его способностью раствориться среди ветвей и впрям можно признать символом невидимости) и устроить его посадку на пароход из США до Владивостока. Этот город наиболее близкий к тому, в котором наша цель. Генри Джи Баркер выслушал Артура Уинсли до конца внимательно и не перебивая. В комнате повисло молчание. Было слышно только гомон за окнами и звуки полицейских сирен. Баркер встал, подошел к окну и, смотря в него, сказал через плечо: — Хорошо. Я согласен. Но ты должен мне лично гарантировать возврат богомола! Если же он его каким-то образом потеряет, то ты дашь мне взамен предмет, который я назову. — И какой ты хочешь взамен?—спустя несколько секунд молчания спросил Уинсли. — Свинья! — резко сказал Баркер и повернулся от окна.— Предмет свинья. Было заметно, как эти друзья, но в тоже время главы двух серьезных и могущественных орденов хранителей, не раз имели подобные договоры между собой. Уинсли раздумывал недолго. Хотя предмет который позволял читать человеческие мысли, за который менялы давали три предмета или требовали в случае его надобности, был непомерно ценен для английской ложи хранителей. — Хорошо! — ответил он и, вставая с кресла, протянул Баркеру руку. Тот, в свою очередь, проделал то же самое. 165 Третьего ноября 1990года сухогруз Индианаполис вышел из порта Балтимор с грузом на борту в порт Владивосток с заходом в Сингапур. Из двадцати трех членов экипажа числился один пассажир — уроженец Ливерпуля Ронни Галахер. Глава 18 Хабаровск 1990 год. После того вечера, когда я нашла Васю у нас дома на полу на куче золотых монет, , прошла неделя. Его план на будущее был действенен, и для его осуществления у нас есть все: и средства, и время. Я не спала потом всю ночь — мысли не давали покоя. К утру я все несколько раз обдумала и пришла к выводу, что он, действительно, прав. Союз, который я знала раньше, с каждым днем становился все хуже и хуже. Заводы закрывались, цены росли, пустые полки магазинов. Продукты мы с ним теперь покупаем только на рынке и не дешево ,в отличие от большинства граждан страны, которым, как и нам, выдали унизительные для мирного времени карточки на еду. алкоголь, сигареты и бытовую химию. Проявился бандитизм и рэкет, которого я раньше совсем не замечала. Наш кооператив все это тоже, конечно, коснулось. Все платят и мы платим. Но Вася в свое время обзавелся знакомыми в этих кругах. Вообще, оглядываясь назад, я очень благодарна мужу, за то что он однажды смог нас убедить создать музыкальный бизнес, который нас кормил и не плохо последние два года. Конечно, он знал все на перед, и его коллекция музыки была весомой. Сейчас наступал новый этап нашей жизни, и он к нему тоже был готов. Он убедил меня потихоньку переводить все наши накопления в доллары. Это было дико для меня. Еще недавно это было незаконно, но с 1 ноября 1990 года вступил в силу Указ президента СССР М. С. Горбачева «О введении коммерческого курса рубля к иностранным валютам и мерах по созданию общесоюзного валютного рынка». Курс советского рубля к доллару был 166 установлен в размере 1,8 рубля за один доллар США. И с каждым днем он рос как на дрожжах. Фортуна была на нашей стороне на долгих два с лишним года. Но неудача приходит внезапно, не предупреждая и не стучась в дверь, и вот наступило то время. Наши дела немного все же пошатнулись. Сначала один поставщик кассет из Ванино, с которым Вася имел личный договор, был списан с парохода, на котором он поднялся до должности боцмана. Поток кассет стал меньше. Вася делал расчет на их качество и дешевизну, но теперь... Директора магазинов от моей тети тоже разводили руками. Поставки кассет по советским магазинам закончились. Шел последний год перед развалом СССР. И только участие моего брата все еще оставалось нам полезным и, можно сказать, держало на плаву все предприятие. Да еще моя тетя решила выйти из него, сославшись на возрастную усталость и желание заняться восстановлением дачи, на которой она впоследствии проводила почти все время. Соответственно, надо было выплатить ее долю. Вместо того чтобы искать новые связи и контакты, мы переключились на осуществление плана, придуманного моим мужем. Сегодня выдался очень теплый и солнечный день. Мы решили провести его вместе: сходить в кино, погулять по городу, посидеть в кафе в центре. Еще вчера вечером мы вызвонили Валеру и договорились, чтобы он сегодня отвез нас в город и забрал после. Вася не захотел ехать на нашей машине, сославшись на то, что в ходе нашего променада он не прочь выпить. Валерий, как всегда, приехал во время. На его Волге мы быстро добрались до остановки «Школа №43». Вечером он должен был нас забрать отсюда же в восемь. Мы не спеша прогуливались по набережной Амура. Проходя мимо открытого бассейна, Вася рассказал, что в детстве занимался здесь плаванием. Немного понаблюдали за тренировкой мальчишек в спортивной секции футбола около стадиона имени В. И. Ленина. Поднявшись на Комсомольскую площадь, некоторое время провели за беседой на одной из лавочек. 167 Потом прогуливаясь по улице Карла Маркса, дошли до кинотеатра «Гигант», где купили билеты на только что вышедший на экраны фильм «По прозвищу «Зверь». После сеанса было решено прогуляться до кафе «Русский квас». Там было не очень людно. Всего-то три занятых столика. Присев за один из свободных в конце зала, где был уютно притемненный свет, мы купили по бокалу пива с вяленой рыбкой и наслаждались обществом друг друга, обсуждая только что просмотренный фильм. И тут произошло то, чего мы оба не ожидали. К нам за стол подсела симпатичная молодая девушка в кожаной куртке и в облегающих джинсах. Ее волосы были аккуратно собраны на макушке в хвост. Очень броский макияж глаз и бледно-розовая помада. Появилась она как будто из ниоткуда. Не спросив разрешения присесть, она опустилась на диванчик напротив нас, держа в одной руке бокал с молочным коктейлем,а второй рукой, быстро снимая круглые как у кота Базилио, темные очки. — Хай! — сказала она, ставя свой бокал на наш столик и, сняв очки, сложила их и повесила за ворот своего синего свитера. На запястье ее левой руки на кожаном шнурке болталась фигурка паука. Она была выполнена в точности как фигурки, которые были у Васи. На нас она смотрела разноцветными глазами: один голубой, другой зеленый. Первым заговорил с ней Вася. — Мы знакомы?—спросил он растерянным голосом. — До этого момента нет. Но я хочу это исправить, если вы не против,— ответила она.—Как вас зовут, я знаю. Вася и Марина,— говоря наши имена, она по очереди переводила свои разноцветные глаза на нас. А это еще раз подтверждало, что ее фигурка тоже магическая. — А как нам тебя называть?— спросила я раздраженно. Ее поведение, если честно, первое время меня немного бесило. Это скорее было вызвано необъяснимой для меня ревностью. Я почему-то 168 сначала подумала, что эта девица знает Васю,а он ее, но включает дурака. — Синка!— сказала она и отпила из своего бокала, а потом демонстративно облизала языком след от молока над губами. — Как? — спросили мы в один голос. — Син—ка — повторила она по слогам. Мы переглянулись. — Это сокращенно от Кристинка?— переспросил Вася. — Это не важно,—ответила она.— Важно то, что за тем, что есть у тебя, — она указала пальцем на Васю— началась охота. И задействованы в ней очень серьезные люди. Ооооочень серьезные а главное — без каких-либо принципов и совершенно хладнокровные к людским мольбам о пощаде, если до этого доходит дело. Сейчас ты, Вася, должен сделать очень серьезный выбор в жизни. — Какой? — поспешно спросил он у нее. — Это решение твое. Я лишь могу тебе дать небольшую подсказку. — Был бы очень благодарен в сложившийся ситуации. — Быть странником как опасно, так и увлекательно. Ты, конечно же, можешь отказаться от всего этого, отдать охотникам то, за чем они к тебе придут, и, может даже, выручить за них серьезные деньги, если, конечно, они тебе их предложат вообще. В этом веке охота за предметами ведется совсем без каких-либо правил. Физическое устранение предметника считается нормой. Еще раз повторю, что ты можешь отвергнуть свое предназначение и жить обычной жизнью. Но в этом случае с предметами ты должен будешь расстаться, — закончив свою словесную тираду, она откинулась на диване и молча смотрела на него. 169 — Предназначение,— медленно прошептал Вася. Как-то слишком часто я стал слышать это слово в последнее время.— Кто ты такая?! — опомнившись, громко и со злостью, уставившись на нее, сказал он. — Я? — сказала она, как бы издеваясь, спокойно наклонившись вперед к столу, при этом трогая правой рукой фигурку паука, висящего на левой.— Я та, которая вас соединила! — резко выпалила она. — Если я не ошибаюсь, фигурка паука для манипуляции. — тихо произнесла на этот раз уже я.— Позволяет сплести паутину из обстоятельств, учесть все мелочи, устроить тысячи маленьких ловушек и ловить в паутину своих жертв. При хорошем подходе к делу может создать очень долгую и хитросплетенную комбинацию жизненных судеб. — Бинго! — громко вскрикнула Синка, при этом хлопнув в ладоши и указательными пальцами обеих рук указывая на меня. — Ты лучший безпредметник, которого я когда-либо встречала! Последнее она сказала очень серьезным голосом. Мы с мужем снова переглянулись и, не сговариваясь, взялись за руки. Не уверена, знала она на тот момент или нет, но после истории с золотыми монетами Вася подарил мне предмет тритон. И он хранился у меня. — Ладно! — вдруг сказала она и обеими ладонями слегка хлопнула по столу.— В общем, ты Вася по предназначению странник, но, как ни странно, это твой выбор, от которого ты можешь отказаться. Я очень долго плела паутину событий, чтобы ты встретился с тобой, Марина, ведь ты тоже странник и вдобавок безпредметник, только из другого времени. Ты обладаешь даром полиглотства — быстро учишь языки и великолепная память как дар предмета конь! В тандеме вы просто наикрутейшие странники. Как правая и левая рука одного человека. — Откуда такая уверенность?! — очень резко и громко спросил Вася, при этом сильно сжал мою ладонь в своей так, что у меня аж хрустнули пальцы и побелели их кончики. 170 — От прозрачных!!! — также с нервностью в голосе ответила ему Синка, при этом сщурив свои разноцветные глаза как хищная кошка.— Мне до сих пор непонятно, почему они еще ни разу не проявились в вашей жизни. В основном, они почти сразу же появляются в жизни тех, кто каким-либо образом обретает предмет. Разговор за нашим столом стать привлекать внимание окружающих и, заметив это, я забеспокоилась. Но меня опередил Вася. — Так, давайте все успокоимся и поговорим спокойно в другом, менее людном месте, — сказал он. — А я закончила и выполнила свою миссию.—спокойно сказала Синка и встала из-за стола, одев при этом свои круглые очки.— Еще подскажу вот что Вася: бойся Свиридова и его орла! Все! Чао! Она быстро развернулась, махнув рукой на прощание и направилась к выходу. Вася тоже резко встал и направился за ней, я за ним. Но тут официант, который только что убирал соседний столик после ушедших посетителей, выпрямился, держа в руках поднос с бокалами и еще какой-то посудой, сделал шаг и .... Вася, не сбавляя хода, натолкнулся на него, а я — на Васю. Раздался громкий звон разбившейся посуды. Мы все трое оказались на полу, Вася при этом порезал ладонь. Он резко вскочил на ноги, положил официанту ладонь на плечо, оставив на его белой рубашке кровавый след. Выбежав на улицу, он стал крутить головой из стороны в сторону, затем забежал за угол здания, в котором находился наш бар, стал высматривать в небольшом потоке людей, идущих по улице Дзержинского в обе стороны от Уссурийского бульвара. Я, выскочив на улицу с опозданием в три секунды, догнала его. Мы оба искали в потоке людей на центральной улице Хабаровска эту Синку или как там ее. Но все было тщетно. На улицу за нами выбежал тот самый официант со следом кровавой ладони на плече. Вид у него был взъерошенный и растерянный. 171 Поняв, что мы ее потеряли, мы повернулись и направились обратно внутрь бара. Официант неотступно следовал за нами. В баре при нашем появлении все уставились на нас. Битую посуду уже убирала с пола какая-то молодая официантка. Родители отворачивали головы своих испуганных и любопытных детишек от нас. Вася направился в туалет, я же присела за наш столик. Ко мне тут же подошел тот самый официант и администратор кафе. Это была полная низкого роста дама лет пятидесяти пяти. — Мы приносим извинения за.. — начала было она, но я жестом руки ее перебила, доставая в этот момент кошелек из сумки. — Это вы извините за инцидент, мы покроем весь причиненный ущерб. Принесите нам с мужем по чашке чая и пирожные на ваш выбор вместе со счетом, не забыв добавить в него ущерб. И да, еще прошу вас принести аптечку. — Благодарю вас, одну минуту, пожалуйста,— сказала дама. Официант, стоявший с ней рядом засветившись лицом от счастья, что не ему придется покрывать ущерб, и вся ситуация разрешилась в его пользу, быстрым шагом ушел на кухню. Дама медленно последовала за ним. Вася вышел из туалета, приложив к пораненной руке несколько салфеток. Они мгновенно пропитались бурой кровью. Его вид был потерянный и расстроенный. Как только он сел за стол, к нашему столу подошла молоденькая официантка, которая убирала битую посуду с пола. В руках она держала аптечку. — Вовремя,—сказала я.— Давай свою руку, Васюш. Он присел за стол напротив меня и протянул мне порезанную ладонь. Я протерла глубокий порез, обильно продезинфицировала зеленкой, наклеила пластырь и закончила тем, что перемотала руку бинтом. Пока я все это делала, нам на стол принесли две чашки чая, два пирожных картошка и счет. Вася глянул мельком на счет и, бросив его на стол, полез во внутренний карман свободной рукой. — Сиди и не дергайся, я заплачу, — сказала я. 172 Он глянул на меня исподлобья и вынул руку из кармана, положив ее на мою. — Ты веришь в то, что она сказала? — спросил он. — Да! И в то, что именно она устроила эту кучу малу нас с официантом с помощью фигурки паука. — Об этом я как-то не подумал. Ну а обо всем остальном? — Тут я думаю надо все хорошо обдумать, взвесить и принять правильное решение. — Ты как всегда права, Мариш, — он наклонился ко мне и нежно поцеловал. За соседним столиком сидела женщина с двумя маленькими девочками. Одна из них не сводила с нас глаз последние несколько минут, и когда Вася меня целовал, она вдруг повернулась к маме и громко сказала: —Мама, дядя тетю целует,— и, как это делают все дети, показала на нас пальцем. Мы все заулыбались. — Знаешь ,а в принципе она вовремя появилась, — сказал он, сделав глоток из чашки.— И информации подкинула. — Ну в этом я с тобой согласна. Спустя четверть часа мы покинули бар «Русский квас» и, неторопливо прогуливаясь, возвращались в то место, где нас высадил Валера, и откуда должен был забрать. По дороге мы обсуждали произошедшее. Из того, что мы узнали от Синки выходило так, что мы втянуты в очень серьезную передрягу, в которой замешаны предметы, а главное, прозрачные. Когда я прочла о них в блокноте, то это была единственная информация, в которую я вообще никак не верила. Но сейчас, когда услышала это от другого человека, меня это даже немного напугало. Волга быстро везла нас по ночным улицам Хабаровска. Начался небольшой дождь .Все, чего я хотела в данный момент— это побыстрее 173 оказаться дома, принять теплую ванну и уснуть в объятиях моего мужа. Этот день вымотал меня так, что я задремала на плече у Васи. Разбудил он меня, чмокнув в кончик носа. Открыв глаза, я увидела сквозь покрытое каплями окно тусклый свет фонаря на нашем подъезде. Я зевнула в кулак и, уверенно открыв дверь, вышла из машины, пожелав Валере спокойной ночи. Муж, выглянув в открытое окно, окликнул меня, сказав что еще немного поговорит с Валерой и попросил идти без него и поставить чайник сразу, как я зайду домой. Я кивнула головой, махнула еще раз Валере рукой и направилась в подъезд. Открыв дверь в подъезд ,я чуть слышно выругалась, так как на первом и на втором этаже не было света, и мне предстояло в почти в полной темноте подниматься на свой этаж. Первые шаги я делала медленно и очень осторожно. Когда же я добралась до перил лестничного пролета, я немного ускорила шаг. И между вторым и третьим этажом в полу мраке меня охватил ужас! Я встала, как вкопанная и не могла пошевелиться. В одно мгновение меня прошиб холодный пот. За одним из ящиков для картошки, которые были в те времена обязательным атрибутом любого подъезда советского дома, стояло существо, очень напоминающее человека, но с прозрачной кожей. На его лице были видны синие прожилки, глаза бездонные темные. Он стоял неподвижно и смотрел прямо на меня. Губы его не двигались, но его голос зазвучал в моей голове: — Здравствуй. Не бойся меня, пожалуйста. Я лишь должен передать послание. — Как я тебя слышу, ведь ты не шевелишь даже губами? — Ты странник, да вдобавок безпредметник. И у тебя редкий дар глоссария. — Что все это значит? Странник! Это что теперь моя профессия?! Я слышу это сегодня во второй раз! Что мне с этим всем делать! — вдруг я громко закричала. 174 — Просто сделай выбор. Быть им или нет, — без эмоций продолжал прозрачный. — Хорошо. От кого твое послание? — с нескрываемым ужасом в голосе прошептала я. — Это не важно. Вы должны передать предметы другим людям. В ваших руках они уже сослужили свою роль. — Каким людям? — Змейку не позднее 1996 года вы должны передать в коллекцию императорской семьи Японии. За тритоном и попугаем к вам сами придут в 1999 году. — Кто? Как мы узнаем, что это именно те люди? — С предметами они потребуют блокнот. Я было хотела задать еще несколько вопросов, но существо с прозрачной кожей стал растворяться как дым или туман. Только он полностью исчез, как я услышала сзади шаги. Обернувшись, я увидела поднимающегося по ступеням мужа. — Маришка, что случилось? Почему ты кричала? — подбежав ко мне и взяв мое лицо своими ладонями, глядя мне прямо в глаза, спросил мой муж. — Пойдем в квартиру, я все расскажу.... Глава 19 Ноябрь 1990 года. Где-то в Тихом океане. Третье сутки сухогруз «Индианаполис» шел по курсу порт Балтимор— Сингапур — порт Владивосток. В одной из кают мучился, с большим 175 трудом справляясь с морской болезнью, на койке лежал рыжеволосый молодой человек. Почти каждый день он наведывался к судовому врачу за очередной порцией таблеток от морской болезни. Вид у него был изможденный и бледный. Имя его было Рони Галахер. Хотя он родился в портовом английском городе Ливерпуль, он с детства ненавидел море. Молодой послушник английской ложи хранителей «Рубиновая роза» под личным патронажем его главы Артура Унсли, находился на этом судне с очень важной и секретной миссией. Он отправился в СССР для добычи нескольких магических предметов. Он сам предложил вариант как добыть их, но он никак не мог предположить, что ему придется добираться до них по морю. Это устроил Генри Джи Баркер. Он же предоставил для осуществления задуманного один из предметов, в данный момент находившийся у Рони. При себе у него было всего два предмета. Одним он пользовался минимум три раза в неделю. Вот и сейчас, закрыв глаза, но не для того чтобы спать, а для того чтобы видеть, где находятся предметы его охоты. С помощью предмета спрут, зажатом в кулаке его левой руки, он видел понятную только для него картинку. Веки его закрытых глаз слегка подергивались. Сейчас он видел множество ярких пульсирующих точек (это активированные своими владельцами предметы по всему миру) мелькали в его голове. Но он сосредоточился только на трех, которые были у одного владельца в советском городе Хабаровск. Один из них был использован несколько недель назад и своим энергетическим следом все еще экранировал от двух, которых давно не использовали. Все три предмета были спрятаны в полу коридора квартиры предполагаемого хозяина этих предметов. Если вы смотрели фильм «Люди Х», то можете вспомнить аппарат для поиска мутантов «Калипсо», которым пользовался Чарльз Ксавьер и поймете, как как именно он все это мог видеть. В каюту Рони постучали. Он резко открыл глаза и поднялся на кровати. К горлу подкатила очередная порция рвоты. Он бросился в санузел и с 176 характерными звуками опорожнил желудок. Потом умылся и, смотря на себя в зеркало, открыл шкафчик над умывальником. Достал очередную порцию таблеток, закинул их в рот и запил водой. Стук в дверь повторился. — Кто там? — спросил он изможденным и хриплым голосом. — Мистер Галахер, вас ждут в радиорубке для очередного сеанса радиосвязи,—прозвучал голос из-за двери. — Хорошо, сейчас буду.— ответил Рони, про себя подумав, что ему не помешает заодно подышать свежим воздухом и зайти к доктору за таблетками. Выйдя на палубу, он ощутил прохладную соленую свежесть ветра, который своим порывом аж приостановил его уверенные шаги к радисту. Он остановился и, закрыв глаза, стал глубоко вдыхать воздух носом. Его рыжие волосы развевались на ветру. Голова стала проясняться, мысли приходить в порядок, которые от почти каждодневного тошнотворного физического состояния были в беспорядке. Да еще частое использование предмета спрут, чтобы следить за своей целью, имело немалое значение. Рони простоял минут пятнадцать в таком состоянии, напрочь забыв об условленном еще перед отплытием сеансе связи 19-го ноября сего года. Сегодня было именно это число. Он открыл глаза и еще более уверенной походкой, направился в радиорубку. — Добрый день, сэр,— услышал он от пожилого радиста. Тот сидел в своем кресле за большим столом, на котором было разложено множество радиодеталей. В одной руке он держал паяльник. В зубах была почти докуренная сигарета, которую он сжимал желтыми от никотина зубами. В каюте стоял дым, так как будто это была мелкая паутина, колыхающаяся при малейшем порыве ветра. — Не спешите с выводами, мистер Фьюри.—ответил ему Рони, усердно замахав руками, разгоняя этот дымный туман.— С вами только рак и заработаешь. 177 Он взял со стола телефонную трубку и вопросительно уставился на мистера Фьюри. — Ах, да. Простите, — Фьюри поспешно встал, достал и протянул, наклонившись через стол, свернутый вдвое клочок бумаги, на котором был написан порядок цифр, который надо набрать, чтобы Рони соединили с сэром Артуром Уинсли. В этот момент со складок штанов старого радиста осыпалось достаточно большое количество пепла. Галахер взял листок, положил на стол перед собой и начал нажимать комбинации. 58431*пауза#453981107* потом женский голос сказал набрать код города и номер стационарного телефона абонента. Тихие длинные гудки. Щелчок и ... — Алло, — спокойный голос Артура Уинсли. — Алло, — добрый день, сэр . — Рони, как ты? Мальчик мой, где вы сейчас находитесь? — голос магистра нисколько не изменил интонации, услыхав в трубку голос своего послушника. — Через день будем в Сингапуре. — У меня для тебя новые вводные. Когда прибудешь в Хабаровск, сделай все быстро и без лишнего шума, используй богомола. — Да, сэр. — Очень хорошо. Удачи! И главное, Рони от тебя зависит не только исход операции, но и дальнейшая твоя жизнь. Помни это. — Я... — договорить он не успел. Сеанс связи был прерван короткими гудками. Рони положил трубку на аппарат и, попрощавшись с Фьюри, удалился. По пути зашел к доктору за новой порцией таблеток. На обратном пути к своей каюте он еще постоял на палубе, дыша свежим воздухом. Палуба медленно качалась под ногами. Где-то глубоко в своей душе он 178 ликовал, что он наконец доберется до тритона. А потом он намеревался пропасть из вида, из ордена, чтобы добыть еще один предмет — сверчок, у которого было только одно свойство — удача в злых делах. Зачем ему это было надо? Да потому что Рони был по натуре прирожденный преступник! Когда он был пойман в поместье Уинсли, у него был единственный выход — так это согласиться на предложение главы ордена, но лишь на время, и для того чтобы узнать больше о предметах, их свойствах и владельцах. Так он и делал. Выполнял все поручения Артура, чтобы притупить его бдительность и не вызывать подозрений. Он втерся к нему в доверие. Он стал чувствовать, что Уинсли стал к нему относиться намного благосклоннее, чем просто как патрон. Артур Уинсли видел в Рони сына, которого никогда не имел. Однажды Рони подглядел комбинацию шифра на сейфе в той самой комнате с предметами, около которой попал в ловушку .Однажды отключив эти ловушки? он открыл сейф. В нем он обнаружил множество предметов, аккуратно разложенные в замшевые мешочки. Но красть он ничего не стал. Его заинтересовал список людей, которые владели некими предметами. Теперь он знал хозяина предмета сверчок. Это был никто иной как Бреннан Коннолли. Сам себе он уже давно поставил цель добыть предметы, с помощью которых он хотел стать великим криминальным дельцом—одиночкой. * * * Сухогруз Индианаполис входил в бухту Золотой рог дальневосточного города почти уже развалившегося СССР. Рони Галахер стоял на палубе и поражался красоте ночного города Владивосток. Крики чаек, десятками круживших над судном, как бы приветствовали его. Город был построен на сопках. И сейчас эти сопки горели тысячами огней окон домов. Таможенная волокита и пограничная проверка сухогруза продолжались до раннего утра. Сойдя на берег, Рони бросил свою небольшую сумку на землю и какое-то время стоял, осматриваясь. Долгое нахождение в море сказывалось — его качало. Но в глубине души он был счастлив снова ощущать под ногами твердость земли. Вывеска гостиницы 179 «Версаль», стоявшей в самом центре города привлекла его. Он снял там номер по паспорту гражданина СССР, который ему все так же предоставил Генри Баркер. Надо сказать, сей документ не вызвал не единой доли подозрения у молодой администраторши, так как его изготовили ребята из спецотдела ЦРУ в Ленгли. Рони повезло с номером: окна с раннего утра и до вечера были наполнены солнечным светом, которого так мало в туманной и дождливой Англии. Они выходили на бухту, в которую несколько часов назад вошло судно на котором он прибыл сюда. Разница во времени и долгий морской переход сказывались на состоянии Рони. Позавтракав и приняв душ, он еще некоторое время наблюдал виды из окна, а потом решил лечь спать. Проспал он почти до полночи. Проснувшись, отправился в душ и простоял под струей воды почти полчаса. Потом спешно оделся и спустился на стойку регистрации, где девушку, которая заселяла его утром в его номер, сменил молодой брюнет. Все, что он хотел — это есть, ведь он только завтракал. Спазмы в желудке это подтверждали. Брюнет поведал ему, что кухня ресторана их гостиницы уже не работает, и он ничем не может ему помочь. Галахер был взбешен этой новостью, а информация о том, что в этой стране нет ночных супермаркетов его просто убила. Он поднимался по лестнице на третий этаж, где находился его номер, проклиная все на свете: Какая дикая страна! Как же так?! Нельзя купить еды после полночи! — говорил он в ярости, подходя к двери своего номера. Волошин Игорь Петрович,а именно так он значился по паспорту СССР, ранним утром отправился налегке пешком до железнодорожного вокзала и выкупил полностью купе вагона поезда, следовавшего этим вечером в город Хабаровск. А уже первого декабря Рони Галахер в 7 утра вышел на перрон железнодорожного вокзала города Хабаровск. 180 Глава 20 Ускорение Мы сидели на кухне с Мариной в полной тишине. Только что она в деталях, как смогла, рассказала о прозрачном и о том, что он ей поведал посредством телепатии. Она обхватила кружку обеими руками, ссутулилась и, глядя в одну точку, раскачиваясь, молчала. Ее вид меня очень пугал. Я уже был не рад ,что она из-за меня во все это втянулась. Но что сделано уже не изменить. Все, что мы с ней сегодня обсуждали после этой необычной встречи с Синкой, все, к чему пришли, теперь надо было ускорить как можно быстрее. Я больше не хочу видеть свою любимую женщину в таком состоянии. Для себя я решил, что уже с завтрашнего дня начну действовать по плану, который мы придумали вместе с ней. Только мы оба и не могли предположить, что события начнут развиваться все так головокружительно быстро. Я аккуратно взял ее за обе ее руки, держащие бокал с чаем, тем самым вывел ее из состояния транса. Она дернулась всем телом и с испуганным видом посмотрела на меня: — Все, Мариша, хватит Давай в ванну и спать. — Ты можешь побыть со мной, я боюсь оставаться одна. — Конечно? Малышка? — я приподнял ее со стула и поцеловал. Она улыбнулась в ответ. — Мы справимся?— вдруг очень серьезно сказала она и направилась в ванную комнату. Пока она настраивала воду, я пошел в спальню расстелить постель и мне на мгновение показалось, нет, я уверен, что видел за окном прозрачное лицо, которое вдруг необъяснимым образом растаяло, оставив меня в недоумении. Оно по описанию в точности такое же как рассказала мне Марина несколько минут назад. Это было действительно жуткое зрелище. Темные глазницы без глаз, как на известных нам картинках инопланетян и синие с голубыми прожилками по всему лицу. Я пошел в ванную, прихватив два чистых полотенца для 181 нас обоих. Зайдя в ванную, я увидел, что Марина уже разделась и лежит в почти пустой ванне голая. Она из флакона выливала в струю воды свой любимый шампунь «Кря — кря». По ванной комнате стал распространяться приятный персиковый запах, так знакомый мне с детства. Соединяясь с теплой водой, шампунь сразу стал превращаться в пену, которая полностью скрыло прекрасное тело моей жены. — Иди ко мне,— сказала она, улыбаясь. Мне показалось, что она немного успокоилась. Я без колебаний скинул одежду на пол и залез к ней в наполняемую водой ванну. Советские чугунные ванны объемом 200 литров все равно малы для размещения в ней двух взрослых людей. Обняв ее сзади, я ощутил приятное тепло ее тела. В сочетании с пенной теплой водой это очень приятно. Так мы и лежали в ванне, которая без остановки набиралась, а я периодически сливал, ее вытаскивая пробку на цепочке пальцами на ноге. И только после того как наша кожа на кончиках пальцев стала принимать съеженный вид, мы решили завершить водные процедуры и отправиться спать. Я вылез первым. Пока вода сливалась, я нежно обтирал свою жену полотенцем. Потом она проделала со мной то же самое. Я взял ее на руки и унес как невесту на слегка прохладную постель. Мы, обнимаясь, укрылись пуховым одеялом. Простые объятья спустя минуту переросли в страстные ласки. После такого напряженного дня и всех происшествий с нами обоими, секс был как нельзя лучшим средством для снятия стресса. Спустя час мы лежали голые на постели. Наши тела просто горели. Пуховое одеяло оказалось совсем не нужной вещью сейчас. Мы так и уснули в этих позах. И только под утро я почувствовал, как Мариша меня укрывает, а сама, прижимаясь ко мне, заняла свою любимую позу, закинув на меня одну ножку. Будильник как и все то время, как мы стали мужем и женой, сработал в 7 утра. Я встал первым и сразу пошел в ванную, по пути зайдя на кухню и включил чайник. Этот ритуал был неотъемлемой частью нашей супружеской жизни. Как и всегда на принятие утренних процедур у меня уходило не больше 7-8 минут. Когда я выходил, Маринка шла 182 сонная мне на встречу. Я нежно шлепнул ее по попке. Она взвизгнула и улыбаясь, заскочила в ванную. Я прямиком отправился на кухню. Чайник уже стал подавать признаки кипения. Я зажег вторую конфорку, поставил на нее чугунную сковородку, налил подсолнечного масла, достал три крупных картофелины, быстро почистив, порезал, засыпал в уже раскаленную сковородку, накрыл крышкой, предварительно посолив. В этот момент закипел чайник. Я снял его и поставил на подставку в виде пчелиных сот. Достал сковороду меньшего размера, налил масла слегка и достал из холодильника четыре яйца. Также сыр и колбасу. Разбитые яйца, шкворча и слегка подпрыгивая начали преображаться в глазунью. Я открыл сковороду с картошкой и аккуратно перемешал, так чтобы почти все шкварки оказались сверху. Марина любила именно так зажаренный картофель. Снова накрыл крышкой. Быстро натер сыр на терке прямо на яичницу. Снова накрыл крышкой. Порезал колбасу и батон и не глядя выключил обе сковородки. Марина в этот момент выходила из ванной. Перемотанное полотенцем тело и волосы тоже. Сервировкой стола по утрам занималась она. Я же пошел одеваться в комнату и застилать постель. Так проходило каждое наше утро. После завтрака я мыл посуду и уходил в снимаемый нами гараж за машиной. Когда я подъезжал к дому, Марина уже выходила из подъезда. И я не припомню ни одного раза, чтобы я ее ждал дольше чем пару-тройку минут. А уж о том, чтобы она что-то забыла и возвращалась, и речи быть не могло. Это качество в ней я уважал больше всего. При этом она никогда не оставляла включенными чайник, утюг, свет или иные электроприборы. Поощрением ее за это была всегда открытая перед ней дверь, и уж потом я сам садился за руль. Она часто намекала мне на то, что тоже хочет водить машину. Я всегда оттягивал это, потому что в глубине души я просто очень переживал за нее, а именно, боялся аварий, в которые она, по моему мнению, обязательно должна была попасть. Знал бы я, что она в будущем покажет мне такой класс вождения, что мне будет стыдно за мои предрассудки. 183 Я жму педаль в пол и мы с моей красавицей-женой мчим на нашем черном трехлитровом турбированном леопарде по полупустым улицам нашего города. Я высаживаю ее около нашей первой точки, а сам еду дальше на рынок в ларек обувщика. Он стоит на том же месте рядом с цирком. Стучу в дверь и мне открывает мой первый и наверное единственный криминальный авторитет,а по совместительству и друг — Бригадир. Он улыбается, открыв мне дверь, впускает меня внутрь и так же неизменно оглядывает прилегающие улочки, как будто бы он в глубоком подполье. — Васяня, здорова. Как сам? Как Марина? Какими судьбами? — спрашивает он, падая в кресло, в котором только он всегда сидит. — Да все нормально. Как у тебя? — Отлично! Дела намного лучше, чем было раньше. С каждым днем на рынке появляется как минимум один барыга, а это новые поступления бабла в общак! Кстати, тут братва небольшой списочек написала по музону, ты уж будь любезен — уважь, — он улыбаясь, встает и идет к полке, где у него неизменно лежит тетрадь на 48 листов. Открывает и достает весь исписанный листок. Протянув мне, снова садится в свое кресло. Я бегло его читаю. Снова блатняк. — Не проблема! — отвечаю я, а про себя думаю, что мне придется снова «уважить» братву тем, что через подставных лиц купить у конкурентов эти записи. Ведь у меня из этого жанра только Михаил Круг. Который выпустит первый альбом аж в 1994 году. — Бригадир, мне нужна помощь твоя. — Говори.— он вдруг перестает улыбаться и смотрит на меня без единого намека на веселье. — Мне нужно устроить поездку в Японию.— отвечаю я с полной серьезностью. Он молчит с полминуты, а потом начинает хохотать как сумасшедший. 184 — Васяня, ну ты дал.— говорит он, еще смеясь и вытирая выступившую слезу у глаза. — Я уже подумал, что на тебя кто-то наехал за моей спиной или фатеру вставили (что на жаргоне означает: ограбили квартиру). Ты что же там собрался цветение сакуры смотреть? — и снова начинает ржать. Я молчу, слегка улыбнувшись и отвожу взгляд. — Сакура в январе не цветет, — тихо говорю я. Тот снова внезапно останавливает свой смех и смотрит на меня внимательно, не мигая. —Ладно. Надо значит, что-то мутишь, а значит, и поступления в казну будет больше. Ты знаешь что, заезжай ко мне через часика три, лады? Инфа уже будет. — Хорошо,— отвечаю я, смотря на свои часы фирмы Orient — то бишь, в 11 — Да. — Ну тогда не буду отвлекать, — я встаю и выхожу, оставляя его в ларьке. Я закрываю дверь ларька и от неожиданности падаю на пятую точку. Передо мною снова стоит та старая цыганка с фигуркой кота на шее. Ее вид пугает меня также , как этой ночью лицо прозрачного за окном. В этот раз она одна, без окружения своих сородичей. — Знаю, ты все же нашел свое предназначение, — говорит она скрипучим голосом и тычет при этом в меня свой скукоженный от старости палец. Сквозь ее гнилые и желтые от старости зубы брызжет слюна, несколько капель которой падают на мои штаны. Мне противно, но краем уха я все же слушаю. — Поторопись. И опасайся человека в погонах с орлом. Вот это уже становится очень интересным, ведь тоже самое вчера сказала Синка. 185 — Кто он? — спрашиваю я. Почему я должен его опасаться? — Потому что богомол со спрутом уже ищут тебя! Разве паук тебе не поведал об этом? Я молчу, переваривая эту бурду. Вид цыганки с последней нашей встречи стал еще сумасброднее. Но в ее словах все же есть какое-то зашифрованное послание. — Так как я его узнаю этого, ну в погонах? — не выдержав, снова переспрашиваю ее. — Следи за его руками при разговоре, — говорит она и, разворачиваясь, начинает уходить, бурча какую-то нелепицу. Я тоже медленно разворачиваюсь от нее в другую сторону и начинаю свое движение к припаркованной машине, пока в ее монотонном бурчании не слышу ясно слово: прозрачный дух. Разворачиваюсь и бегу к ней. Догоняя, преграждаю ей путь. Она продолжает свой ход, не обращая внимания на преграду, обходя меня справа. Ее нынешнее состояние я бы назвал одержимостью: взгляд в никуда, нервное махание руками и слова, произносимые ею на русском вперемешку с цыганскими. Я остаюсь стоять на тротуаре, провожая ее взглядом и уже отказавшись от идеи что-то разузнать. Сев в машину, я пытаюсь прийти в себя. Это получается, после того как я закурил и включил музыку. Медленные мелодии из будущего в сочетании с глубокими затяжками сигарет Seven star приводят меня в порядок. Появляется неудержимое желание как можно скорее все разрешить. Это как укол адреналина прямо в сердце. Поворот ключа зажигания, и мой леопард снова мчит меня по улицам города. Я заезжаю в студию звукозаписи своих прямых конкурентов на улице Карла Маркса. Спускаюсь в подвальчик с торца здания ресторана «Даурия». Маленькое окошко, встроенное в дверь, а вокруг меня стены, оклеенные списками групп, которые можно записать здесь. Хозяева этой студии не раз «просили» меня уйти в сторону и не конкурировать с ними. И если бы не бригадир, который утрясал все вопросы с их 186 крышей, меня бы давно сожгли вместе с моими точками. Один из них, видя меня в окошко, открывает дверь, выходит и, скрещивая руки на груди, начинает диалог: — Смотрите, кого к нам занесло, глазам своим не верю, Василий. — закончив свою тираду, он протянул руку. — Не ерничай, Витя, я по делу. — По делу? — приподняв одну бровь, удивленно спрашивает он. — Да. — Излагай! Внимательно тебя слушаю. — уже без иронии в голосе и с явным интересом говорит он. — Во-первых, запиши это на свои соньки и второе: я согласен откатиться в сторону. Но с условием, — сказав это, я протянул ему тот список, что дал мне некоторое время назад бригадир. — Какое же твое условие? — Ты со своим компаньоном разом выкупаешь мою аппаратуру. — Опа! А что так? Проблемы? — Это совсем не важно. Виктор, крупный мужичок, то ли казах, то ли кореец смотрит на меня в упор, молчит, но по глазам видно, что заинтересован, заинтригован. — Мы подумаем и..... — он не договорил, я его прерываю. — Ответ сегодня в пять! Или я еду в фотосалон на Амурском бульваре. Это еще одни конкуренты. В городе всего четыре крупных студии. Каждый по слухам знает об аппаратуре каждого, но обо мне знают то, что у меня все топовое. Их же аппараты и в подметки не годятся. — Вася, извини конечно, но где мы сразу столько насобираем? — А ты попроси в долг у тех, кто тебя крышует. И кстати, расчет в долларах! 187 — Да это нереально! — совсем округлив глаза, говорит Виктор. В голосе уже нет той издевки. Мы оба понимаем, что это выгодно для него. — Я все сказал! — говорю я и, разворачиваясь, ухожу, бросая уже через плечо.— Сегодня в пять! Выйдя на улицу, я припоминаю, что когда-то, проходя именно мимо этой студии звукозаписи, я и решил заняться этим делом в этом времени. А улыбка на лице появляется, когда в памяти всплывает тот факт, что в детстве, а именно год назад, я, тот молодой пацан, после того как сдавал бутылки из-под алкоголя, которые перемывал после отца, на вырученные деньги покупал здесь дешевенькие кассеты, заказывал запись и по два часа ждал, перечитывая все эти списки, мечтая о том, что буду записывать в следующий раз. Я заметил, как солнечный, хоть и поздне-осенний день вдруг резко сменился на облачный и ветреный. Прыгаю в машину и еду на точку за Маришкой. От туда к ее знакомому ювелиру в «Алмаз». Должны же мы скинуть хоть часть золотых монет — они же тяжелее, чем баксы. Разговор с ювелиром был короткий и продуктивный. Он, в отличие от Вити, не ломался, видя наперед свою выгоду. Я тоже не стал борзеть и предложил все разом по сходной цене. Забили стрелку на завтра. Я не хотел опаздывать к бригадиру, оставил Марину обговорить детали, а сам на центральный рынок. Появился я у него во время. Все тот же условный стук в дверь ,и мы снова с ним напротив друг друга. — Ну я решил твою проблему, но как и в прошлый раз с моим интересом. — говорит он серьезно и, разводя руками, откидывается в кресле. — Во сколько это мне встанет, и когда я смогу оказаться в Японии? — Я не знаю, как так тебе фартануло, но после нового года можно выкупить недельную путевку у самого Нивейкина из Интурика. Но цена двойная. Как раз и паспорт готов будет. Это не такой, что мы второпях замутили тебе, сам понимаешь. Тут все серьезные инстанции будут задействованы. 188 — И все же, сколько? — Все вместе с путевкой восьмерка зелени! Я, конечно же для вида, молчу, как бы обдумывая, но в глубине души уже сразу согласен. — Окей! — говорю я. — С меня фото как и в прошлый раз? — Ну да. Жду завтра и деньги все сразу! — отвечает бригадир. — Во как, ну ладно. — Ну вот и чудно.,— протягивает мне руку он, и я пожимаю ее. Через несколько минут я еду за женой. Она уже ждет меня на остановке троллейбуса напротив магазина. Именно здесь было наше первое свидание пару лет назад. От этой мысли на моем лице появляется улыбка. Она садится на пассажирское кресло. Ее щечки красные от уличной прохлады. — Чего так долго, Вася?— надув их, спрашивает она меня. — Извини, немного задержался, зато есть хорошие новости. — И у меня. Но сначала ты. — Бригадир договорился о Японии. Завтра надо всю сумму отдать, и после нового года я буду по путевке там. Теперь ты. — У меня тоже все оговорено. Ювелир, увидев пятак, с жадностью его схватил и спросил, сколько их у меня. В общем, цену я снизила до 125 рублей. — Но ведь....— я не договорил. Марина меня перебила. — Но он заберет все! У него есть компаньоны. Он заберет все, Вась! Представляешь? — Так. Это что получается? Каждый по 69$? — Да!!! А у нас ты их «наделал» аж 657 штук! 189 — И это выходит на.... — Сорок пять тысяч триста тридцать три доллара! — Она завизжала и, обняв меня, начала расцеловывать. Я был рад, да какой там, очень рад такому положению дел. — Так, Мариша,а давай ка отметим сегодня это дело с легка? — Я за! По диагонали от нас через улицу стояла гостиница «Дальний Восток», а с другой стороны этого же здания ресторан с таким же названием. — Поехали! — сказал я и, глядя в зеркало заднего вида, вырулил на улицу Карла Маркса. На первом же перекрестке я повернул направо по улице Комсомольской и припарковался на обочине напротив бутербродной. — Ты куда, Васюша? — с удивленным видом спросила меня моя молодая жена. — Пойду закажу столик в «Дальнем Востоке» на вечер. — А может в «Руси» посидим, он же вот он, — она указала правой рукой за свое плечо. Да, действительно, он был прямо передо мною. Ресторан «Русь». Прямо напротив того, куда собирался зайти я. Но почему-то он никогда меня не привлекал. А вот ДВ — всегда. Он стоял в тенистой стороне улицы, прекрасная архитектура здания манила. Я немного знал о истории постройки этого здания на самой первой и самой центральной улице Хабаровска. К бывшей гостинице «Эспланад» 1913 года, в 1928 году по проекту Н. А. Перевалова выполнили пристройку, соединив ее внутренними проемами по всем этажам. Комплекс переименовали в гостиницу «Дальний Восток». — Мариша, может все же в ДВ? — не унимался я. — Давай подкинем монетку? — ответила она. Мы всегда так делали в спорных вопросах. Орел был мой, орешка — ее стороной. 190 — Давай! В этот раз выиграл я. Я вышел из авто и, перейдя улицу, быстро зашел в ресторан «Дальний Восток». За столом администратора сидела худая дама в очках лет сорока с ярким макияжем. Я без долгих церемоний заказал столик на двоих у окна на вечер этого же дня. Мы поехали на машине обратно домой. По дороге заехали на центральный рынок, купили набор продуктов для приготовления горохового супа. Сегодня место на кухне я уступил Марине. Пока она готовит обед,я достал из шкафа документы от нашей всей аппаратуры и карандашом пишу на обложке каждого сумму в долларах. Если честно, продать всю нашу аппаратуру и золотые монеты — сумма очень даже приличная. Подписав все, я делаю заключение: двенадцать кассетных дек выходит на сумму чуть больше чем 39 тысяч долларов. Округляю до 40. После обеда я мою посуду, Марина укладывает документы в дипломат, и мы вместе едем на встречу с Виктором. Она остается в автомобиле, я иду на переговоры один. Диалог длится больше часа. Я знал, что мои конкуренты приблизительно догадывались о моей аппаратуре, но их глаза были убедительнее, когда открыв дипломат, я по одному стал доставать инструкции по применению с написанной на каждом ценой. Как только они все просмотрели и узнали о конечной сумме, конечно же, попытавшись сбить цену, но я не сдвинулся и на доллар. В конце концов они сдались, и расчет решили сделать завтра в присутствии обеих сторон «крышевания», во избежание разного рода непредвиденных ситуаций. После я зашел в фотоателье и сделал фото на заграничный паспорт, оговорив сразу, что фотки мне нужны завтра. В принципе все проходило по намеченному плану. Фотки и 8000$ были отданы бригадиру сразу, после того как со мной рассчитались Витя и компания из конкурирующей звукозаписывающей студии. Аппаратуру они вывезли в тот же день быстро, чтобы я не передумал. В этот же день мы получили всю сумму от ювелира за все монеты. Я рассчитался полностью за автомобиль и с Ольгой Семеновной. Вместе с нашими накоплениями ранее сумма составила чуть больше 70 тысяч долларов. 191 Теперь мы остались без нашего кооператива, но с планами на будущее, составленным ранее. Глава 21 Спрут и богомол. 1 декабря 1990 года. Хабаровск. Выйдя ранним утром на перрон железнодорожного вокзала, я сразу ощутил существенную разницу между Владивостоком и этим городом, название которого я до сих пор не могу выговорить внятно: Хабаровск. Я замотал лицо шарфом и проследовал до остановки такси, где собралась приличная очередь. Если в Англии достаточно только махнуть рукой и крикнуть слово taxi, как вам остановится любой проезжающий свободный кэб, то в этой стране надо отстоять очередь. И надо сказать, что после прибытия поезда эта очередь в разы увеличивается. Я, не привлекая внимания, занял очередь и, замерзая, стоял и ждал. Когда я все же дождался и сел в просторный, а главное, теплый автомобиль, я почувствовал неописуемое ощущение. Я потихоньку оттаивал, как цветок, который занесли с мороза в тепло. Назвав таксисту адрес, который я не раз видел в своих видениях, пользуясь спрутом, я прикрыл глаза и вновь повторил план моих действий в голове. А именно: подойти к двери предметника, воспользоваться богомолом, позвонить в дверь. Когда же ее откроют, неважно кто, приемами джиу-джитсу и внезапностью обезвредить всех находящихся в комнате. Потом заставить отдать предметы. Если добровольной передачи не произойдет, то физическое устранение и опустошить тайник. Такси было решено не отпускать. После того как предметы окажутся у меня, воспользоваться принципом передаривания все с тем же таксистом за приличную сумму. И завершающий момент — воспользоваться змейкой, оказаться на окраине Ливерпуля, в квартире, заранее снятой на этот случай. 192 Я на доли секунд открыл глаза и увидел, что за окном автомобиля начался снег. Вживую я никогда этого природного явления не видел, и я любовался им как ребенок. Белые крупные хлопья, подгоняемые ветром, стали постепенно укрывать все дороги, деревья и крыши домов слоем белой ваты. Подъехав к дому предметника, я попросил водителя подождать меня и к оплате за проезд добавил десять рублей. Это лишь подогрело его желание меня дождаться. — Я разверну машину и буду ждать. Но не больше часа. Сам понимаешь, работа,— ответил он мне. — Хорошо, час. Дождись и получишь еще столько же, — сказал я ему и вышел. У одного из подъездов стоял японский автомобиль. Почему-то я был уверен, что именно тот, кто обладает предметом тритон и является его хозяином. Войдя в подъезд, достаю из кармана предмет богомола на капроновой нитке, одеваю его на шею. Чувствую знакомое покалывание и холод от него. Виды обшарпанного подъезда, разрисованные стены, деревянный ящик зеленого цвета с большим амбарным замком. Все то, что я видел, когда пользовался спрутом. А вот и дверь квартиры, в которой, как я предполагаю, живет пока еще хозяин трех предметов, за которыми я проделал такой нелегкий для меня путь. Адреналин. Учащенное сердцебиение. Стук в дверь. Быстрые шаги за дверью и голос мужчины за ней. — Бригадир, это ты? Открывающаяся дверь и удивленные глаза того самого предметника, который в данный момент меня не может видеть. Удар ногой ему в солнечное сплетение, потом резкий хук в челюсть, и он уже на полу. Наклоняюсь к нему, он держится за челюсть, кривясь от боли и непонимания происходящего, пытается подняться. Хватаю его за горло и тут.....Боковым зрением вижу рослую фигуру в проеме двери. Удар. Теперь уже получил его я. Темнота в глазах. Удар. Еще удар. Я лежу на полу и проваливаюсь куда-то в темноту. 193 * * * — Че за х..ня?!! — кричит мне бригадир. Я, совершенно не понимая, что произошло, медленно встаю с пола, мотая головой из стороны в сторону и держась за челюсть, которая болит непонятно от чего. На полу лежит какой-то тип, из-под его головы расползается лужица крови. — Я бы тоже хотел знать,— отвечаю я ему, глотая воздух от того, что дыхание сбито. Он закрывает входную дверь и смотрит в глазок. — Прикинь, я к тебе на тачке подъезжаю, поднимаюсь, как всегда бегом по лестнице, а тут дверь открыта, тебя какой то невидимый «хищник» мутузит... Я слушаю его и припоминаю, что, открывая дверь, никого не видел. Я сразу получил удар в грудь, а после второго удара в челюсть вообще потерялся. Хорошо, что сегодня нет Марины. Они с братом выбирают подарок к юбилею тещи, который будет шестого числа. От этой мысли я вдруг прихожу в себя, меня охватывает злость. В этот момент бригадир, выходя из кухни со стаканом воды, пьет ее на ходу, садится на корточки и переворачивает лежащего на полу человека лицом к верху. Его глаза неподвижно смотрят в потолок. Признаков жизни нет. Из виска тонкой струйкой течет кровь. Мы переглядываемся, и он, закатывая, закрывает глаза руками, садиться на пол. — Пи...ц,— тихо говорит он в ладони, которые закрывают его лицо. Я начинаю осматривать содержимое его карманов. Паспорт гражданина СССР на имя Волошина Игоря Петровича 1982 года рождения. Второй паспорт, сразу видно иностранный, с фотографией этого же рыжего парня, только вот имя у него другое — Рони Галахер. «Интересно», — думаю я про себя, продолжая вытаскивать содержимое карманов. Распечатанная пачка купюр государственного банка СССР достоинством двадцать пять рублей. И две пачки купюр по сто рублей. Носовой платок с вышитым на нем гербом красного цвета 194 роза. Замшевый мешочек, лежащий во внутреннем кармане, я сжимаю в своей руке и понимаю, еще не вытащив, что в нем предмет! Я мельком бросаю свой взгляд на бригадира, который все так же качает головой с ладонями, прикрывающими лицо, сидя на полу, прислонившись к стене спиной. Этот предмет я сую в нагрудный карман своей рубахи, так что бригадир даже не замечает этих моих телодвижений. В кармане пальто нахожу распечатанную пачку сигарет Dunhill и зажигалку той же фирмы. Во внутреннем кармане нахожу набор отмычек и помятую квитанцию из гостиницы «Версаль», только город в ней значится Владивосток. Потом нахожу билеты на поезд, который приехал сегодня утром чуть больше часа назад все из того же Владивостока. После того, как я опустошил карманы этого Рони — Игоря, я откидываюсь на стену и сажусь в ту же позу, что и бригадир. — Олег! — обращаюсь к бригадиру всего второй раз по имени за все время нашего знакомства. Он, не обращая внимание на мои слова, продолжает все так же раскачиваться из стороны в сторону с закрытыми ладонями лицом. — Бригадир! Очнись, твою мать! — снова обращаюсь я уже громче. Это подействовало. Он поднимает на меня свои глаза и смотрит как будто в пустоту. — Посмотри,— указывая ему на пачки денег и документы, говорю я. Он медленно берет в руки два паспорта, открывает их и начинает сверять фото в них с человеком, лежащим на полу. — Ах ты же сука! — шипит он. Потом берет кожаный кошель, который оказывается набором отмычек, открывает его, и когда понимает, что это, начинает материться благим матом. — Посмотри вон ту квитанцию и билеты, — этими доводами я добиваю бригадира. 195 Тот смотрит иступленным взглядом на все это и начинает лихорадочно говорить складывая все в один пазл. — Это че же получается, Васяня? Гастролер—домушник сегодня приехал из Владика и с поезда сразу к тебе? У него матерые отмычки, но он понял, что кто-то дома и полез гоп-стопом, сука. А тут я не вовремя для него нарисовался. А бабки эти говорят мне, что действовал он по наводке. — последнее он говорил, кидая на пол в мою сторону одну пачку сотенных, а вторую, суя к себе во внутренний карман.— Прикинь, сучара! Только ты все распродал, и «некоторые» знали о наличии у тебя кругленькой суммы денег, а сегодня тебя чуть не порешили! Тактактак. Где у тебя телефон, братан. А вот он. Он взял телефон и стал нервно набирать номер. — Суки!!! — он резко ударил в косяк кулаком. Потом повернулся ко мне и гневно смотря в глаза сказал,— Кропаль? Это я. Узнал? Так вот, хватай младшего, прыгайте в тачку и на «серую лошадь»! Да к дому Васяни! Шустрее! Он с грохотом бросил трубку на аппарат и несколько раз с силой пнул лежащий на полу уже труп этого Рони — Игоря. Потом вдруг остановился как вкопанный и обратился ко мне. — Братан, налей чайку, а. А то я щас совсем с катушек съеду. — Конечно, — сказал я не без опасения в голосе. В таком состоянии я никогда не видел бригадира, и поэтому мне было немного жутковато. — Да и тряпку под его жбан подложи, а то потом будешь несколько часов драить этот ленолеум. Кстати, где Марина? Она не нагрянет внезапно, а мы тут с этим возимся? — сказал он, указав пальцем на тело. — Думаю, нет. Я ее вечером только поеду забирать. — Ээээ не братуха. Тебе сегодня и самому на ночь нельзя здесь появляться. Сечешь почему? 196 — Догадываюсь, — ответил я уже с нескрываемым страхом. — Ха ха ха ха. Да не шугайся ты. Все нормально. Щас «кропали» приедут, мы все приберем, а ты завтра ключи от хаты найдешь в почтовом ящике, лады? Мы прошли на кухню, я включил чайник. Из холодильника достал колбасу, сыр, масло. Сам же пошел в ванную за тряпкой. Когда же я протирал полы от крови, которая кстати как и говорил бригадир, стала засыхать и уже с трудом поддавалась, то под коридорным трельяжем обнаружил фигурку с оборванной капроновой ниткой. Это был не то кузнечик, не то богомол. Видимо этот Рони в драке и потерял ее. Поэтому-то и перестал быть невидимым. «Точно! Богомол!» — подумал я, ведь он может слиться с окружающей природой так, что его не заметишь даже на очень близком расстоянии. Я положил ее в другой уже карман. Снова из памяти всплыли слова той цыганки: «Потому что богомол со спрутом уже ищут тебя!» Мои предположения оказались верны, когда после уборки в ванной комнате под шум льющейся воды, я открыл замшевый мешочек. Оттуда на меня смотрела фигурка осьминога. Такая же как богомол, как попугай, змея, тритон!!! Тот же металл, тот же неизвестный мастер! То же таинство вокруг этих предметов. Но уже совсем не шуточное развитие событий вокруг них. Мы с бригадиром молча сидели на кухне и пили чай. В прихожей все так же на полу валялся труп незваного гостя из Владивостока с накинутой на голову тряпкой. Тишину первым прервал бригадир. — Значит так, братан. Я тут прикинул и скажу тебе вот что. Тут серьезная какая-то тема. Видимо этот чувак действительно работал по наводке. Значит, и результат от него заказчики ждут. Надо все устроить так, чтобы выглядело это все, как будто он слился и дернул с бабками. Но ты должен понимать, что это срок! Поэтому что тут сегодня произошло, ты должен забыть как страшный сон. Ясно? Иначе тут такое завертится. А я не хочу потом от твоего тела избавляться как от его, — 197 жуя бутерброд с колбасой и указав пальцем на труп в коридоре, сказал бригадир. — Ты вроде ровный малый. — Знаешь, бригадир, я благодарен тебе за то, что ты делаешь сейчас и за то, что спас мне жизнь, вовремя появившись. Конечно, это все сотрется из моей памяти с завтрашнего дня, и ты можешь быть уверен, что я сдержу свое слово, данное сейчас. — А, к стати из-за этого сюжета я и забыл, зачем приехал. Вот держи. Все как договаривались, — ответил он мне, достал конверт из внутреннего кармана и бросил его на стол.— Я тоже хотел тебе тему одну предложить. И кстати, моя поездка в Японию с этим связана, — сказал я, открыв конверт, в котором я увидел заграничный паспорт и путевку. — О как. Давай раскидывай. Твои замуты — не порожняк и приносят деньги, а это, как ты знаешь, меня привлекает. — Такси. — Что такси?— удивленно переспросил бригадир. — Тема с такси. А впоследствии и с автобусными перевозками. — Чет я не врубаюсь, Вась, ты че какую-то пургу несешь?! Какое такси, какие автобусы? — Да ты не кипишуй и дослушай до конца. — Лады, бомби! — Ты оглянись вокруг,— сказал я бригадиру и был невольно им же рассмешон, так как он действительно покрутил головой по сторонам.— Да нет! Посмотри, что происходит в стране. Бардак! Все рушится: заводы, фабрики, колхозы и тд и тп. И вот в этот момент надо брать все в свои руки! Как ты сам думаешь, долго ты еще пробудешь смотрящим за рынком? Ты думаешь каталы в наперстки, карманники и барыги тебе всегда будут приносить деньги? Да и выхлоп там небольшой, я уверен. А теперь представь, что парк такси на улице Ким Ю Чена скоро двинет 198 кони. Те таксисты, у кого есть деньги, смогут выкупить свои Волги и будут таксовать по городу, никому не отдавая долю. Смекаешь? — Ээ.... — Подожди, я не договорил. А теперь представь, что ты с кем-то возьмешь их под свое крыло. И не просто будешь стричь с них деньги, а и вкладывать их туда. То есть, и машины твои. А водилы — просто шоферы на зарплате. И механики тоже на зарплате. Ну смекнул? Ты только прикинь, сколько там бабла каждый день. Без криминала. Конечно, эти Волги скоро рассыплются, но их все надо будет постепенно поменять на японки! А потом можно и за лоховозы взяться. Там еще больше денег, если все хорошо обмозговать. — Знаешь, а ты прав, — откинувшись на стуле и смотря на меня в упор, протянул бригадир. Это надо хорошенько обмозговать. — Я сведу тебя с Валеркой, ну тот, который меня возил иногда, помнишь? Он же до сих пор там в таксопарке. Расскажет тебе ситуацию в нем, ну а там... — Лады! Тема интересная, а главное, башлевая. Впоследствии я узнал, что в лихие девяностые, таксопарк был приватизирован вместе с огромным зданием парка и мастерскими, которые находились в центре города. Валера занял должность гендиректора, но за кулисами его за ниточки дергали криминальные структуры. Позже в Хабаровске были организованы автобусные коммерческие маршруты. Они дополняли автобусы государственных еще пока автобусных парков. Были введены совершенно новые маршруты. Нашу беседу прервал звонок в дверь. Мне пришлось переступить через труп, лежащий в коридоре, когда я направился открывать дверь. На пороге стояли два брата: Кропаль старший и младший с разницей в возрасте два три года. Прозвище «кропали» происходило от фамилии Кроплевские. Это были обычные криминальные персонажи тех лет. Бритые головы, сбитые кулаки, короткие кожаные куртки, спортивные 199 костюмы, кроссовки, кепки — восьмиклинки. Братья жили в северном микрорайоне, но работали с бригадиром, который был ответственный за центральный рынок в городе. Они-то и присматривали за моей квартирой по его указанию. Так как они общались с многими в северном, они первые могли быть в теме, если что-то произойдет. — Здорова! — сказал старший, проходя внутрь квартиры и протянул мне руку. Младший за его спиной лишь присвистнул, смотря на тело на полу и молча протянув мне руку, вошел, захлопнув за собой дверь. — Здорова, здорова, — говорил бригадир, выходя из кухни к ним навстречу и так же здороваясь с ними за руки.— Значит так, пацаны, этого типа надо куда-то деть. Желательно за город. Вы раньше эту рожу видели? — он присел на корточки и откинул тряпку с головы трупа. — Неее, — отозвался младший Кропаль. Старший просто помотал головой. — Ну вот и хорошо. Мы сейчас с Васяней уйдем, вы останетесь допоздна. Сидите тихо, смотрите телек, никуда не выходите. В холодильнике найдете что пожрать. После часа ночи вытащите его и в багажник. Потом за город. Ключи от фатеры положите в почтовый ящик. И надеюсь, вы догадаетесь, прежде чем его куда-то тащить, заклеить все глазки в подъезде пластилином обязательно в ПЕРЧАТКАХ! Мне пох как, но чтобы после вас тут все осталось чисто, ясно я выразился? — Бригадир, мы тут делюгу одну мутили...— не договорил старший Кропаль. — Какая делюга, Кропаль, а? Я же ясно сказал: все убрать! Да и че вы там замутили? Магнитофон какой-нибудь у лоха отжать? Вот вам вместо делюги. Он достал из кармана пачку двадцати пяти рублевых купюр, которые раньше принадлежали убитому, не считая, разделил ее на две части и протянул обоим братьям. Младшему он кинул кошель с отмычками. С явным удовлетворением, читающимся в их глазах, они приняли деньги и сразу включились в работу. 200 — Я на заправку и заеду к бате, скажу, что мы сегодня на дачу поедем дом прогреть .И из гаража заберу пару мешков. — сказал старший, обращаясь к младшему Кропалю. — Ты будь здесь, откроешь дверь, только тогда когда услышишь четыре медленных стука. — Давай, я усек. — Вот, Васяня, как деньги мотивируют и меняют людей. Одевайся, подкинешь меня до рынка. Не забудьте ключи положить в почтовый ящик, — еще раз он напомнил братьям. Я не переживал за то, что в моей квартире остались эти два молодых бандита. В квартире, за которой они долгое время присматривали, ничего ценного не было. Разве что телек Hitachi. Все вырученные деньги от продажи монет и звукозаписывающей аппаратуры я спрятал в снимаемом мною гараже. Конечно же, и предметы, за которыми видимо и пришел погибший Рони, тоже были спрятаны в гараже. Меня пугал не тот факт, что он погиб, и это все пахнет уголовным делом, а то что «охота» за моими предметами действительно идет. Причем охотники тоже используют предметы. Подумав об этом, я рукой ощупал карманы, куда недавно положил мои находки. Пока я крутил баранку и все эти мысли в голове, бригадир, сидевший сбоку, монотонно что-то бубнил, иногда взмахивал руками. Именно этот человек спас мне жизнь, появившись вовремя на пороге моего дома. Я не оправдываю убийство, но самооборону — да. Этот на вид злобный гопник, бывший боксер, выкинутый из социума. Он — один из миллиона молодых парней того времени. Человек, который держал слово и жил по правилам тех лет. Без всякого страха и меркантильного умысла бросился мне на помощь, хотя и видел, что происходит какая-то чертовщина. В наше время такое действие от людей — огромная редкость. Либо «невольные свидетели» просто проходят мимо, либо достают свои сотовые телефоны и начинают снимать на видео происходящее, чтобы потом выложить в интернет и получать какие то фантомные лайки. Из моей задумчивости он же меня и вывел, когда несколько раз громко окликнул по имени. 201 — Васяня, ты че застыл? Оглох что ли? — Да нет, ты же должен понять мое состояние после этой херни в моей квартире. — Ну в этом ты прав, но не парься, кропали за те деньги, что получили, все сделают без шороха и пыли. Ты не грузись братан, в натуре. Скоро новый год, потом в Японию полетишь. Кстати, тачка твоя — просто супер. Глянешь там у этих узкоглазых, сколько такая стоить будет, лады. Тоже себе куплю потом. Это не жигули или москвич. Вот тут поверни и высади меня. И кстати, не забудь стрелку с этим Валерой забить насчет такси. Я со своими покумекаю. — Лады,— сказал я, и свернув с дороги в карман остановки, остановил машину. — Ладно Вась, увидимся. Завтра там дома тоже генералку на всякий случай проведите с Мариной. Привет ей, — сказал он и вышел, хлопнув дверью. В этот же вечер я подарил Марине тритона, а сам повязал на капроновую нитку змейку и начал ее носить всегда кроме времени, отведенного на сон. Глава 22 Москва. 12 января 1991 года. Полковник Свиридов сидел за столом и читал газету «Правда», когда к нему в дверь постучали. Полковник, не отрываясь от чтения, громко сказал: — Войдите. В кабинет быстро зашел майор КГБ с папкой под мышкой. Глаза его светились. 202 — А, это ты Леша,— сказал полковник, снимая очки и устремив свой взгляд на вошедшего,—Что у тебя? Присаживайся, — он снова надел очки и продолжил чтение газеты. — Товарищ полковник, 30-го декабря в городе Хабаровск задержан ювелир Осинцев Ларион Павлович 1933 года рождения. У него в ходе обыска были обнаружены золотые монеты царской эпохи в количестве 657 штук. После проведенной экспертизы выяснилось, что все монеты абсолютно идентичны. То есть, они абсолютно одинаковы. Царапинки и другие мелкие дефекты у всех находятся в одном и том же месте. Ювелир взят под стражу и находится в одиночной камере до вашего появления,— все это прочел майор с листа, который достал из открытой папки, после того как присел за стол. — Когда ты об этом узнал?! — закричал полковник. — Сразу после нового года, товарищ полковник. Но не хотел вас тревожить в праздники, пока не получил результаты анализа. Но это еще не все. — А что еще что-то есть? — немного снизив тон, спросил полковник. — Да. 27го декабря на территории пионерского лагеря «Чайка», что находится за городом все того же города Хабаровск, сторожем был обнаружен труп молодого человека. При нем находились два документа. Паспорт гражданина СССР на имя Волошина Игоря Петровича 1972 года рождения, уроженца города Ленинград. И паспорт гражданина Великобритании Рони Галахера. Анализ подлинности паспортов показал, что советский паспорт— очень хорошая подделка, которая могла быть изготовлена спецами ЦРУ. Английский же паспорт подлинный и не вызывает каких либо подозрений. На фото обоих паспортов один и тот же человек. Он же убитый. — Убитый? — уже спокойным тоном спросил Свиридов. — Предположительно смерть наступила в результате удара острым предметом в височную часть головы. Так же у погибшего сломано ребро, и имеются ссадины на лице. 203 — Это уже очень интересно,— почти шепотом сказал полковник,— Еще что-то интересное есть? — Да. При нем также были обнаружены квитанция из гостиницы «Версаль» города Владивосток и носовой платок, на котором в углу вышита красная роза. — Рубиновая, — резко встав из—за стола и направляясь к сейфу, сказал полковник Свиридов.— Рубиновая роза— древний орден хранителей старой Англии. Продолжай, Леша, что там еще? — Был сделан запрос в город Владивосток, где было выявлено, что гражданин Великобритании Рони Галахер, уроженец Ливерпуля, прибыл в город Владивосток на сухогрузе Индианаполис, прошел таможенный досмотр, в гостиницу «Версаль» он поселился по паспорту СССР Волошина Игоря Петровича. Днем следующего дня он вышел из номера гостиницы и не вернулся. В номере остался его чемодан с личными вещами. Администратор гостиницы утверждает, что этот рыжий молодой человек говорил на прекрасном русском языке без акцента и не вызвал никаких подозрений. В данный момент все отпечатки пальцев в номере сняты, фото номера как и сам чемодан отправлены в город Хабаровск и приобщены к делу об убийстве иностранного гражданина. Официального заявления в посольство Англии еще не подавали. Все ждут ваших распоряжений, — закончил доклад майор и, захлопнув папку, уставился на полковника, который в свою очередь уже достал толстую папку из сейфа, закрыл его и подошел к столу. — Леша, прости старика за срыв,— он по-отечески положил руку на плечо майора, оставаясь стоять за его спиной. Ты ведь знаешь, что я всю жизнь гоняюсь за этими проклятыми фигурками, ради того чтобы они не были обращены против нашей страны. Ведь ты в курсе того, как только одна, орел, была использована однажды против старого Еси, какая война была потом. Значит так, Леша, тут уже невооруженным глазом я вижу след Артура Уинсли. А значит, и его давний дружок, янки Генри Баркер тоже там. Этот парнишка, как там его, Рони, засланный 204 ими казачок. И анализ паспорта СССР это доказывает. У Генри Баркера все ЦРУ, Вашингтон и Белый дом в кармане. Недаром они тогда были в свите у Рейгана. Значит так, срочно организуй нам борт до Хабаровска, весь отдел снова летит в Хабаровск. Все как в прошлый раз, но уже не с пустыми руками. Если тогда мы ничего не смогли нарыть и упустили все ниточки, то сейчас мы не должны вернуться с пустыми руками, слышишь? Уверен что ни Уинсли, ни Баркер еще не знают, что их «казачок» не вернется, и это нам в помощь да еще дает фору в этом деле. — Слушаюсь, товарищ полковник. Разрешите идти? — резко поднявшись с места и вытянувшись во фрунт, приложив ладонь к виску, отдавая честь, сказал майор. — Иди. Майор быстрыми шагами замаршировал к входной двери. Ровно через пять часов полковник Свиридов и начальники четырех отделов ГУАП летели на военном самолете в город Хабаровск. Майор КГБ Алексей Павлович Скрежетов тоже был с ними. * * * Праздничное новогоднее настроение совсем не читалось на лицах всех экстренно собравшихся в кабинете в 11 часов вечера, где проводил совещание полковник Свиридов, расхаживая по кабинету и отчитывая всех по всей строгости. — Как вы упустили факт появления советских монет в таком количестве два года назад?! А сейчас этот ювелир! У него золотых монет хватит, чтобы содержать одну маленькую страну в Африке целый год! Расслабились совсем! Вы забыли, зачем носите погоны?! Я вам напомню! Вы еще запомните надолго полковника Свиридова! — последнее относилось непосредственно к руководству дальневосточного управления КГБ. 205 — Вы свободны! Пока свободны! Через час от всех жду рапорты об произошедшем! — закончил он и сел во главе стола. За столом остались только начальники его отдела ГУАП. Майор Алексей Павлович Скрежетов достал из папки три листа бумаги и положил на стол перед полковником. На листах был искусно нарисован карандашом один и тот же человек в разных ракурсах и разных обстановках. — Что это, Леша? — Эти рисунки были обнаружены в чемодане нашего «казачка». — Таааак. Это уже почти открывает всю картинку. — задумчиво произнес полковник. Он внимательно просматривал рисунки и передавал по кругу их своим коллегам. Он уже видел это лицо и пытался вспомнить, где и при каких обстоятельствах. Вслух же он сказал: — Эти рисунки Генри Джи Баркера, я в этом убежден. В его досье значится: «имеет уникальный дар – может рисовать артефакт в момент его последнего использования, в том числе вместе с портретом владельца и окружающей местностью». А вот и сами предметы. Это удача для нашего отдела, товарищи. Их целых три. Вдруг в его памяти всплыл тот вечер два года назад, когда он с букетом лилий пришел к вдове своего лучшего друга и однокурсника по академии. — Здравствуй, Оленька, — сказал Свиридов, когда ему дверь открыла Харитонова Ольга Семеновна. — Георгий? Здравствуй. Сколько лет, сколько зим. Какими судьбами в нашем городе? Ой да ты проходи, — сказала Ольга Семеновна, пропуская гостя в дом. — Раздевайся. Чай будешь? Ой да что я несу, сейчас мы посидим, поужинаем и отметим нашу встречу. 206 Полковник снял плащ, повесил на вешалку, разулся и прошел в зал. Обстановка в комнате почти не изменилась после его последнего визита к своему другу 17 лет назад. Он ходил по комнате, разглядывал полки с книгами. На них же располагались рамки с фотографиями. Вот одна, где они втроем сразу после защиты диплома. Два молодых лейтенанта, а посередине Оля. Вот отдельная рамка с фотографией его ныне покойного друга Харитонова Глеба с черной траурной лентой в правом нижнем углу. Еще одна рамка с фотографией молодой пары. Девушка в белом платье держит букет цветов, а другой — под руку мужчину старше ее лет на 15. Свиридов взял рамку в руки, чтобы разглядеть. В этот момент в комнату вошла Ольга Семеновна, держа в руках тарелки с салатами. — Это кто, Маринка? — спросил полковник. — Да. Недавно выдали ее замуж,— с гордостью ответила Ольга Семеновна. — Хороша деваха! Как вымахала! Но он ее старше и намного. — Ну и что? Хороший мужик. Бывший нефтяник. У нас на троих кстати кооператив был до недавнего времени, — эти слова полковник слышал от хозяйки уже с кухни. — Был? А сейчас, стало быть, нет? — Да. Они кстати живут в квартире Глебушки. Я обменяла ее на их новую кооперативную. — Во как? — с удивлением повернувшись к Ольге Семеновне, спросил Свиридов. — Да Жора. Тяжело мне там, понимаешь? — Понимаю. — Ну а ты-то как, расскажи. Неужто все также бобылем, один живешь— поживаешь? — Да нет Оленька, не один. И жена есть, и дочь. 207 — Да ты чтоооо. Ну тогда давай выпьем за тебя, за жену и за дочь... Тогда за ужином они много говорили, вспоминали молодость, поминали Харитонова Глеба. Но сейчас Свиридов, глядя на эти рисунки, отчетливо понимал, что перед ним стоит серьезная дилемма. В этой ситуации его цель — зять его первой и может быть единственной любви. Он понимал, что может навсегда заслужить ненависть ее и всей их семьи, если этим мужчиной займутся сотрудники его отдела. Но с другой стороны, преданность его делу он ставил выше всего личного. Для себя же он решил сначала встретиться тет-а-тет с этим человеком и поговорить. Попробовать с помощью орла вынудить его самого отдать предметы. — Леша, установите слежку за этим человеком и соберите всю информацию о нем, — сказал полковник, обращаясь к майору. — Но мы пока даже не знаем, кто он — ответил майор. — Зато я знаю, где он живет. Адрес в этом городе: улица Уборевича 42а. — Так надо его взять и все!— сказал один из начальников отдела. — Приказы здесь отдаю я! — резко и громко сказал полковник, с силой хлопнув по столу ладонью. Присутствующие за столом синхронно вздрогнули и выпрямились. — Вести наблюдение! Как только он будет один в каком нибудь баре, кафе, столовой — сообщить мне немедленно, а за ним, не спугнув, вести наблюдение до моего прибытия! Или кто-то еще не понял, чем мы тут занимаемся?! Может, он еще не доотмечал новый год?! Так пусть пишет заявление на стол и свободен! У этого человека змея! Он в любой момент исчезнет от нас навсегда! Или вы об этом не подумали?! Всем все ясно? Тогда все свободны! 12 часов спустя 208 Полковник Георгий Васильевич Свиридов ехал в черной служебной Волге в бар хабаровского кинотеатра «Черный шар». Он внимательно просматривал тоненькую папку, лежащую на его коленях. Это была собранная за ночь оперативная информация о человеке который его интересовал. Было установлено, что это Волик Василий Владимирович 1946 года рождения. В данный момент он находился в баре. Стрелки командирских часов на руке полковника показывали 11:19 дня. В баре в этот момент почти никого не было—рабочий день. В холле было очень много детворы, которая ждала свою очередь, чтобы поиграть в игровые приставки за деньги. Из-за тяжелого положения в стране руководство бара пошло на этот шаг и сдало угол в аренду. Хоть на улице день в помещении бара был приглушенный свет — на больших окнах— витринах висели темные шторы. Свиридов вошел внутрь, оставив наружное наблюдение на улице. Своим опытным взглядом он сразу оценил обстановку. Этот бар был центровым для местной братвы. А вот и несколько ее членов сидят за одним из столов на диванах и что-то обсуждают, не особо выбирая выражения. Громкий гогот раздается после шутки одного из них. Еще за одним столом сидит предметник лицом к выходу. Он медленно ест мороженое, уставившись в одну точку. Полковник, не сбавляя шаг, направился к его столику. — Добрый день, — подойдя ближе, он обратился к Василию с растянутой добродушной улыбкой на лице. — Могу я присесть за ваш столик? Василий от этих слов вышел из своей задумчивости, оглядел почти пустой бар и, продолжая есть свое мороженое, с полным равнодушием в голосе ответил: — Я не против. — Большое спасибо. — сказал полковник, садясь напротив и снимая при этом с головы шляпу. 209 Для себя же он приметил, что глаза у предметника в данный момент разного цвета. Значит, предмет сейчас активен. Тритон и попугай в данной обстановке просто не нужны, значит, змейка. А это уже проблема. Он посмотрел на бармена, который сверлил его взглядом с того самого момента как тот вошел, поднял указательный палец вверх, тем самым подзывая его. Надо сказать, что в этом баре официанты не принимали заказы у столиков. В их обязанности входило только убирать с них после. Клиенты бара покупали все у стойки бара себе сами и, взяв купленное, садились за свободные столики. Но в этот раз бармен сделал исключение. Видимо с ним в служебном помещении провели короткую беседу люди полковника. Он поставил протираемый бокал на поднос рядом с остальными, перекинул полотенце через плечо и направился к столику. Подойдя, он достал из нагрудного кармана маленький блокнот и ручку и вопросительно уставился на полковника. — Чашечку крепкого кофе без сахара, пожалуйста, — убрав улыбку с лица и посмотрев со всей присущей ему строгостью, сказал полковник с повелительными нотками в голосе. — Что-нибудь еще? — спросил бармен, не отрывая глаза от блокнота. — Нет! — отрезал полковник, поворачивая голову к Василию и снова расплылся в улыбке. Новый взрыв неприлично громкого гогота раздался со стороны столика молодых коротко стриженных парней в кожанках. — Хороший сегодня день,— продолжая улыбаться и глядя на Василия, сказал вдруг полковник, при этом положив руки на стол и сомкнув их в замок. — Да, не плохой. Хоть и солнечный, но все же холодный, — не глядя, ответил Василий. — Да уж, Что есть, то есть, — продолжил диалог полковник. 210 — Но вы-то совсем не по погоде одеты. Наверное на машине разъезжаете, — сказал Василий, указав пальцем на шляпу. — Да, вы правы. Мое ведомство предоставляет мне служебную черную Волгу. — Ваш кофе, — сказал подошедший официант и поставил на стол маленькую чашку и блюдце с нарезанным лимоном и тремя кусочками сахара. — Спасибо,—ответил полковник, не спуская глаз с Василия. Официант развернулся и направился за стойку бара. Полковник же взял с блюдца кусочек лимона, опустил его в чашку с кофе, потом взял ложечку и стал размешивать, стуча ею по стенкам чашки. Несколько первых секунд это не вызывало у Василия никаких эмоций. Подумаешь, какой-то старик подсел к нему за столик, хотя в баре было множество свободных мест. Но потом стук ложки стал раздаваться почти на весь зал, и после почти двухминутного перемешивания Василий посмотрел на незнакомца. В этот момент тот перестал мешать, отставил ложку в сторону, сам же взял чашку с горячим кофе и залпом выпил его. Чашка медленно опустилась на стол, а незнакомец, смотря Василию прямо в глаза, стал медленно пережевывать лимон. Зрелище было жутковатое, как будто он хотел показать, что его возможности настолько огромны, что он может пережевать Василия как этот лимон. Тот в свою очередь видел своими глазами пар, поднимающийся с еще полной чашки этого старика, пока тот ее не выпил, а значит, старый выпил кипяток одним залпом, а сейчас, не мигая, смотрел на него, жуя лимон,а после и вовсе проглотив его вместе с кожурой. Потом он вдруг наклонился вперед к Василию и произнес: — Ну что, Вася, поговорим? — при этом доставая из кармана в развернутом виде удостоверение, на котором было большими буквами написано: КГБ. 211 — Видимо вы не просто подсели ко мне за столик и вам нужен именно я? - ответил вопросом на вопрос Василий так как будто этого разговора ожидал и избегал долгое время. — Опустим все эти лишние вопросы, прелюдии и так далее. Мне нужен тритон, попугай и змея. — О как! — теперь Василий был скорее взбешен. Удивление и вопросы о том, кто этот старик, и откуда он его знает отошли на задний план, ведь перед ним гэбэшник, а об этом ведомстве в стране знали все и боялись его как черт ладана.— Может, мы познакомимся, раз между нами возник такой диалог? — Полковник КГБ Свиридов. Это все, что тебе нужно знать! «Аааааа, так вот про кого мне говорили цыганка и Синка. Ясно, ясно. Так, спокойно, глаза у него одинаковые, значит, сейчас он не использует предмет. Хорошо. Просто надо быть начеку, насколько это возможно»,— подумал Василий и вслух произнес: — С самых давних пор на земле у каждого человека в таких вот или похожих ситуациях всегда возникал один и тот же вопрос. — И какой же? — с видимым удивлением спросил полковник. — ЧТО ЭТО ДАЕТ МНЕ? ответил Василий. — Свободу! — мгновенно ответил полковник все также смотря в упор в глаза Василия своими серыми и по-кошачьи прищуренными глазами.— Во всех отношениях! А ввиду некоторых обстоятельств, как только ты на добровольной основе отдашь мне предметы, я забуду, а значит, и все забудут о мертвом английском подданном, у тебя останется все, что ты приобрел с помощью предметов, я закрою глаза на все, что ты сделал незаконное до нашей встречи. В этот самый момент Василий увидел, как в бар вошла Марина. Она как всегда была пунктуальна. Он глянул на часы, которые сообщили ему, что сейчас 12:01. Марина быстро направлялась к его столику, расстегивая на ходу дубленку и разматывая шарф с шеи. Подойдя к 212 нему, она наклонилась и поцеловала его в губы. И только потом, развернувшись к полковнику, поздоровалась. Для полковника это ее внезапное появление стало полной неожиданностью. — Дядя Жора. Какая неожиданная и приятная встреча. Как вы тут оказались? — присев рядом с мужем напротив полковника ехидным тоном вдруг протянула она. — Здравствуй Мариночка, как же ты выросла. Каким цветочком стала,— снова примерив на свое лицо доброжелательную улыбку, сказал полковник. — А я, представь Васюш, полчаса назад говорила с тетей, — сказала она, переводя глаза с мужа на полковника на последнем слове.— А она мне, представь и рассказала, что у нее в гостях был дядя Жора который находясь в нашем городе спустя долгое отсутствие появился лишь на ее пороге, но забыв посетить нашу семью, которая, как мне всегда казалось, была ему не чужая, и тут то я и вспомнила фамилию, которую назвала та малолетка в «Русском квасе». Я к тебе на встречу, чтобы рассказать об этом, а он тут, да еще с тобой! Приятная , но в тоже время, как мне думается, не случайная неожиданность. Так все же что у вас тут происходит? Последний вопрос она никому конкретно не адресовала. Первым на него ответил Василий. — Так вы оказывается знакомы, Мариш? — Ну да! Он давний и близкий друг нашей семьи,— сказала она, делая акцент на последние два слова. — По крайней мере, как я и сказала только что, в нашей семье так думают все. — Ему нужны наши предметы! Причем все три. — Дааааааааа? Как интересно, — повернувшись к полковнику и уставившись на него, снова с сарказмом протянула Марина.— А что он дает взамен? — Свободу для меня. Я еще не.... — договорить Василий не успел. 213 Жена, не сводя своего сверлящего взгляда с полковника, положила свой указательный палец на губы мужа, тем самым давая понять, чтобы он замолчал. — Как? Она в курсе? — с искренне-удивленным видом переводя глаза с обоих, спросил полковник. — Да, дядя Жора. Я не только в курсе, но и знаю о предметах, линзах, хихикающих демонах и прозрачных. Обо всем! — Прозрачных? — почти шепотом спросил полковник. — Да! — Но откуда? — Я беседовала с одним из них! — Что? Как? Когда? — шок от услышанного только увеличивался у полковника. Он был просто ошарашен этими словами. Его железное спокойствие и уверенность вмиг исчезли. — Это не важно, дядя Жора. Все, что вы сказали моему мужу теперь относится и ко мне. Мы — муж и жена— одна сатана. И за все, что мы делаем, отвечаем тоже вместе! — Марина. — сквозь все еще не убранный палец с губ сказал Василий. Она повернулась к нему, и ее гневный взгляд, которого он никогда не видел в ее глазах, недвусмысленно говорил, что сейчас ему лучше молчать. Так он и сделал. — Так вот, Георгий Васильевич в этой ситуации я попытаюсь уладить все сама, так как до этого это делал мой муж. Договариваться вы будете со мной! Но не стой девочкой, которая давным давно сидела на ваших коленках на посиделках за семейным столом, а с взрослой женщиной, которая в данный момент защищает интересы уже своей собственной семьи! Хорошо? — Марин, успокойся. Я уверен, что мы сможем договориться, — сказал полковник. 214 — Непременно! Так что вы там предложили моему мужу взамен наших фигурок? — нахмурив брови, сказала она. — Нууу, в общем, я предложил ему полное забвение его существования и проделок до этой встречи.— А, да? Ну вот тогда вот вам наш ответ. Фигурку тритон Вася подарил мне, и чтобы ее вам получить, вам придется меня пытать или даже убить! Но думаю, что в этой ситуации вы только проиграете, так как Ольга Семеновна, так вами любимая и уважаемая, просто возненавидит вас. Как и вся моя семья. А вы этого не хотите в глубине души! А главное: за тритоном и попугаем придут через три года! — Кто? — спросил полковник. — Мы пока не знаем. Это мне сообщил прозрачный,—ответила Марина.— Полковник Свиридов, я делаю вам встречное предложение: мы даруем вам два сверхмощных предмета взамен на полную амнистию и помощь в эмиграции из этой страны. Три предмета остаются также у нас до тех пор, пока за ними не придут те, кто должны. Но мы обещаем, что для целей вашего ведомства мы можем давать на время пользоваться одним предметом взамен на равноценный. Вот наши условия. Вы все также останетесь другом нашей семьи и об этом разговоре будем знать только мы трое. Полковник сидел молча в недоумении, потом вдруг спросил: — Как это вы мне отдадите два предмета, оставив себе три? Я что-то не понял. — Мы отдадим спрута и богомола! — сказали мы с Мариной одновременно и, переглянувшись, улыбнулись друг другу. — У вас спрут и богомол? — подняв брови и выпучив глаза, спросил полковник Свиридов. Мы просто молча кивнули в ответ. Такое предложение заинтересовало полковника. Это было видно по его задумчивому лицу. Он думал около минуты. Потом пристально посмотрел нам обоим в 215 глаза, задержавшись на каждом секунды по три и, хлопнув слегка ладонями по столу, сказал:— Лады. Я не знаю как вам удалось добыть эти сверхмощные предметы, но они куда значимее, чем попугай и змея. Давайте их сюда, — надевая шляпу и вставая с дивана, сказал полковник. Мы не сдвинулись не на дюйм. — Дядя Жора, мы не настолько наивные, чтобы отдать тебе все и остаться ни с чем. Когда в следующий раз на столе переговоров будут лежать документы по эмиграции, заверенные консулами страны, в которую мы едем, я лично отдам тебе предметы и вдобавок скажу, у кого ты сможешь с помощью своего орла забрать кота, — сказала серьезно Марина. Полковник от услышанного перестал поправлять свой воротник на кожаном плаще и встал как вкопанный. — Откуда ты знаешь про орла? — сказав это он снова сел на диван, только уже одетый. В голосе послышался испуг. — Нас об этом предупреждали. — Кто? — почти прошептал полковник. — У того у кого паук и та, у кого кот,— все так же спокойно ответила Марина. — Знаешь, Марина, а ты действительно больше не та кроткая девочка, которую я знал. Внешне ты похожа на Тому, но характер и хватка как у Оли. Мне бы пару таких сотрудников не помешало. Из всего услышанного от вас я сделал вывод, что вы странники. Иметь при себе столько предметов без ущерба для здоровья... Да я с уверенностью могу утверждать, что вы странники. Но вы до конца не осознаете всю опасность этого. Василий, раз у нас состоялся такой откровенный разговор, я бы хотел напоследок узнать у тебя еще некоторые нюансы, которые позволят мне до конца во всем разобраться. — Ну раз так, то постараюсь вам помочь, чем смогу, — ответил Василий. 216 — Хорошо. Ты ведь понимаешь, что мое ведомство позволяет мне собрать всю информацию о любом человеке в нашем государстве в кратчайшие сроки? Но вот с твоей персоной возникли проблемы. Ты не существуешь! Совсем! А значит, я могу предположить, что ты скорее всего, а я в этом убежден на все сто процентов, появился здесь с помощью временной линзы. Скажи, где она находится? — совсем уже дружественным тоном спросил Свиридов. Василий вкратце рассказал историю его появления в этом времени. Полковник внимательно слушал, уставившись в одну точку на полу. — Дом эха, — как-то задумчиво произнес полковник Свиридов, не отрывая своего пустого взгляда от пола, после того как Василий закончил свой рассказ.- Снова этот дом эха. Василий вздрогнул и вспомнил свою первую командировку на Колыму и рассказ водилы, когда они ехали по дороге на Магадан. Вспомнил, что тот упомянул свечение, которое видели очевидцы около того дома эха. — Хорошо. Ты мне помог разобраться в дилемме, которая не давала мне покоя почти тридцать три года. Марина, Василий, я даю слово офицера, что выполню условия нашей с вами сделки. Он грузно встал с дивана и, развернувшись вполоборота, сказал: — Сегодня к вам приедет мой человек. Вы с ним обговорите детали о передачи предметов. Через большие витринные стекла бара «Черный шар» было видно, как он вышел из помещения, остановился на пороге, поднял голову к небу и, закрыв глаза, глубоко вдохнул морозный воздух январского Хабаровска, а после сел в только что подъехавшую черную Волгу и уехал. 217 Глава 23 Токио 3 января 1991 года. За девять дней до встречи со Свиридовым. Бригадир как и раньше выполнил все договоренности, связанные с заграничным паспортом и путевкой в Японию на семь дней. И вот я в Токио, в столице Японии, в городе в юго-восточной части острова Хонсю на берегу Токийского залива Тихого океана. Токио — это как пульсирующая вена и никогда не спящая столица государства, один из самых быстроразвивающихся мегаполисов, при этом сочетающий в себе черты старины и современности. В тени огромных небоскребов можно увидеть крошечные домики, чудом сохранившиеся после разрушений и маленькие узкие улочки, которые не имеют даже названий. Сейчас Токио – центр наукоемких и высокотехнологичных предприятий, где производится большая часть электронного оборудования Японии, и располагаются офисы многих иностранных организаций. На прогулке по улицам этого города у меня всегда раскрытый рот от удивления и распахнутые глаза. Повсюду мелькают огромные рекламные щиты известных мне с детства брендов: SANYO, TDK, JVC, NISSAN, MITSUBISHI. На идеально закатанных асфальтом дорогах этого города снуют туда-сюда автомобили с правым рулем. На центральных улицах миллионы людей куда-то спешат. Среди них можно увидеть как человека в современном костюме, так и одетого в национальную одежду 17-18 века. Панки, неопанки, киберпанки, анимешные персонажи. Голова идет кругом от пестроты красок. Но если свернуть с главных улиц и пройти по узеньким проулкам вглубь города, можно попасть в какой-нибудь уединенный тихий сквер. В нем можно раствориться как в уголке нетронутой природы. Звуки воды, льющейся по многоуровневым перекатам пруда,в прозрачной глади которого плавают большие красные карпы.. Деревья 218 сакуры прячут вас в тени своих ветвей. Щебетание множества птиц отвлекают от шума индустриализированных улиц. Несколько пожилых японцев занимаются гимнастикой, сливаясь в своих медленных движениях,—дополняют картину релаксации. Я как обычный турист наслаждаюсь всем этим, сидя на одной из редко стоящих лавочек. По совету нашего гида местом для прогулок и шопинга я выбрал улицу Гиндза. Это словно гигантская витрина, протянувшаяся на 1200 метров. Я обошел несколько наиболее известных магазинов, торговых центров и популярные рестораны. Около моих ног стоят несколько пакетов с покупками. Я решаю допить свою баночку виноградного сока и, вызвав такси, отправиться в свою гостиницу, показав таксисту визитку с ее адресом. Пустая банка отправляется в урну. Встаю, беру пакеты в обе руки и иду в направлении нескольких небоскребов, которые вижу поверх деревьев впереди себя. Выйдя на оживленный перекресток, встаю на тротуаре в специально отведенном месте для остановки такси. Toyota Crown темно-синего цвета останавливается около меня. Я тяну руку к ручке открывания двери, но дверь волшебным образом распахивается сама. Это необычное для меня, но обыденность для японского такси, заставляет меня восхититься. Проваливаясь в мягкий велюровый диван салона авто, я продолжаю удивляться, когда вижу телефон! Как выяснилось позже, с этого телефона каждый пассажир такси может позвонить почти в любую точку мира! В Японию я приехал, что говорится, налегке. Но все же решил рискнуть и взял с собой попугая. С его помощью я могу здесь изъясняться. Просьба к таксисту показать мне Японию из окна такси заставляет водителя удивиться. И все же он везет меня через специальный район Токио Минато,— один из двадцати трёх специальных районов Токио. На территории района Минато расположено 49 посольств и представительств зарубежных государств. Среди них и посольство СССР. Также в этом районе расположены дворец Акасака, дворец Тогу, национальный центр искусств, храм Атаго. Также в районе Минато базируются крупнейшие корпорации Японии: Honda motor, Mitsubishi 219 motors, Nec, Sony, Fujitsu, Nikon, Toshiba, Oki electric, Fudji film, Fudji xerox и Tokio electric. Мое внимание привлекло стеклянное здание высотой около десяти этажей. Это была штаб-квартира корпорации SONY. Остановившись на перекрестке напротив него, вижу как к центральному входу в здание подъезжает черный автомобиль VIP-класса Toyota Century — автомобиль, на котором передвигаются члены императорской семьи и боссы японской мафии якудза. Остановившийся автомобиль встречают несколько человек в приветственном поклоне. Один из них открывает дверь, и оттуда выходит небольшого роста пожилой японец. — Кто этот старик? — спрашиваю у водителя такси, зажав в кулаке попугая. — Оооо, это господин Акио Морита, — глава компании Sony, один из ее основателей. Великий человек! — отвечает таксист с явным восхищением в голосе. — Вы о нем так говорите, как будто знаете его лично. — Знаю, мой сын работал у него водителем, — уже с грустью в голосе сказал пожилой водитель. — Но однажды он попал в аварию после того как отвез господина Морита после работы домой. Он погиб. Господин Морита взял все затраты на похороны на себя, выплатил нашей семье его зарплату за десять лет и предлагал мне занять место его нового водителя. Я отказался. Но каждый год в день смерти сына он звонит нам домой и, выражая свои соболезнования, интересуется делами нашей семьи и предлагает свою помощь. — Вы можете меня с ним познакомить? — спросил я. — Нет. У нас это не принято,— смотря на меня в зеркало заднего вида, отвечает водитель. — Понимаете, я специалист в электронике и хотел бы работать в одной из японских корпораций, специализирующейся на производстве электронной техники. Японская электроника — ведущая в мире. 220 Престижно, интересно работать тут, — соврал я старому водителю такси. — Я даже его телефон вам дать не могу. Это неприлично. Могу лишь подсказать, где вы его точно найдете. Каждый день он обедает и ужинает в одном и том же ресторане. — Огромное спасибо. Это больше чем на то, на что я мог рассчитывать, — поблагодарил я старика. Вечером того же дня я, заказав столик в том ресторане, не спеша ужинал и ждал прихода Акио Морита. Он появился только в 9 вечера. Ужинал в одиночестве за отдельно стоящим столиком в углу зала около окна. Этот невзрачный старичок постоянно читал книгу, принесенную с собой, пока ждал свой заказ. И на следующий день и через день и после он был в одно и то же время вечером тут как тут. Почти всегда один и тот же рацион. Никаких излишеств. Но неизменным оставался маленький графинчик с сакэ. Каждый день до конца своей поездки в эту страну после дневных экскурсий по Токио вечером я ужинал в этом ресторане, наблюдая за господином Морита. А после того как он уезжал, я изучал и запечатлевал в своей памяти небольшой скверик напротив ресторана. Десятого января я покинул эту прекрасную страну и снова очутился в зимнем Хабаровске. Марине я рассказал не только о своих впечатлениях о поездке, но и поделился своим замыслом: передать фигурку змеи через главу корпорации SONY господина Акио Мориту. Она, поразмыслив, сочла это приемлемым планом и даже внесла свои дополнения. На чистом листе бумаги, под которым была расположена фигурка змеи, она обратной, не заточенной стороной карандаша перерисовала ее. В нижнем углу на английском языке написала «отдам лично». Рисунок был запечатан в почтовый конверт для международных писем. Я с помощью змейки с конвертом, плеером SONY и фигуркой попугая во внутреннем кармане куртки переместился в сквер, который ранее описывал. В 21:10 я вошел в ресторан, который каждый вечер посещал господин Акио Морита. Он уже был там. Я 221 уверенно зашагал в направлении его столика, предварительно надев попугая на шею. Подойдя к столику, я сел за него напротив Акио. — Здравствуйте, господин Акио. Извините за мою бесцеремонность. Я знаю кто вы, а вы меня совсем не знаете. Но это не такая уж и важность. Важно лишь то, что мы можем быть друг другу полезны, — с этими словами, сказанными на японском языке, я достал из внутреннего кармана конверт и положил его на стол. Сверху него я положил плеер под маркой его корпорации. Господин Акио Морита смотрел на лежащие перед ним предметы с удивлением, а потом, подняв на меня свой взор, спросил: — Что это? — Я знаю что вы не последний человек в этой стране и наверное так или иначе вхожи в кабинеты высших эшелонов власти этой страны. А также наверное знакомы с членами императорской семьи. Этот конверт должен попасть к ним. А этот плеер ваш. С помощью него ваша фирма на много лет опередит ваших конкурентов. Думаю, что технический отдел вашей корпорации с этим лучше разберется, чем я попытаюсь вам объяснить. В этот момент к столику подошли официант и охранник внушительных размеров. Они оба поклонились господину Морита, и официант обратился к нему: — Прошу прощения, господин Морита. Этот человек без позволения присел за ваш столик. Он доставляет вам неудобство? — Нет. Все нормально. Мы просто беседуем. Не беспокойтесь, — ответил Морита. — Еще раз извините, — они снова поклонились и удалились так же быстро как и появились. — Что в конверте? — спросил Морита. 222 — Рисунок. Если он попадет в руки императора, он будет вам очень благодарен. Более я ничего не могу вам рассказать. Это не моя тайна, — ответил я ему. — Вы понимаете, чем я рискую? Как я могу передать это императору? Вдруг он отравлен или еще что? Он был прав. Об этом я и Марина и не подумали. Дело принимало дурной оборот. Я решил пойти ва-банк. Взяв конверт в руки, я нервно его распечатал и показал содержимое. — Я не камикадзе. Если же он отравлен, то я тоже. Поэтому вы просто можете по телефону объяснить или как-то еще что здесь. Главное — помните, что это очень важно для императора. Вы сами в этом убедитесь позже, после того как об этом узнают во дворце. Завтра в это же время я буду здесь ждать вас и ответ. Я встал и, поклонившись, направился к выходу. Выйдя за двери ресторана, я быстрыми шагами направился в сквер, по пути доставая из кармана змейку. Через несколько минут я снова был в Хабаровске в нашей с Мариной квартире и рассказывал ей о произошедшем. Следующий же день был еще волнительнее, чем все, что было до этого. Ведь я совсем не предполагал, что меня ждет вечером в стране восходящего Солнца. Но дело надо было довести до конца. В этот раз вместо плеера в кармане лежал мой сотовый телефон. Попугая я заранее повесил на шею. Но время для перемещения я выбрал на три часа раньше. Мне думалось, что меня ждет засада, и сквер может быть отцеплен охраной или полицией. Глава 24 Канада, провинция Виннипег. Окраина города Томпсон. 16 февраля 1997 года. Я сижу и смотрю из окна нашего с Мариной дома во двор, где она с нашими дочками Кирой и Бэллой играет в снежки. Обильный снегопад 223 не перестает уже три дня. Вот и сейчас с неба хлопьями падал снег, которого во дворе было уже почти по колено. На подоконнике, создавая мне компанию, сидит наш черный кот Шпунтик и тоже наблюдает за происходящим за окном своими разноцветными глазами: один зеленый, второй голубой. Он сам появился на пороге нашего дома, как только мы эмигрировали сюда в 1992 году. Мы с Мариной, не сговариваясь, увидев в этом какой-то знак, сразу же приютили это разноглазое пушистое чудо. После того как мы передали фигурки спрута и богомола полковнику Свиридову, он не обманул нас и сделал все, как мы с ним условились через его доверенного человека майора КГБ Алексея Павловича Скрежетова. Спецотдел КГБ ГУАП больше нас не беспокоил, и мы даже стали забывать о произошедшем с нами в последние годы существования страны под названием СССР. Вскоре после нашего отъезда, очень против которого была моя теща, и она во всем винила только меня, отца Марины повысили по госслужбе и перевели в Москву. Сергей, мой шурин, стал капитаном дальнего плавания и ходил в моря под флагом Панамы. Ольга Семеновна вышла на пенсию и продолжала жить в Хабаровске одна. Мы же, уезжая из страны, оставили ей ключи от нашей квартиры, которую она сдавала вместе с той, на которую мы с ней обменялись. На жизнь ей с лихвой хватало. Да и нам тоже. Мы еще несколько раз пользовались тритоном, вернее Марина. Она, как оказалось, вообще не была подвержена плохим последствиям долгого использования предметов. Вообще, мы вели спокойную и размеренную жизнь обычных канадцев, не привлекая внимания. Марина открыла продуктовый магазинчик,а я работал обыкновенным сантехником. Но настоящей гордостью нашей семьи был небольшой музей японских автомобилей. Сейчас, глядя на своих девчат, я радовался в душе, но думал о том, что в данный момент в городе Хабаровск у девятнадцатилетнего Василия, то есть, меня, родился сын. От этой мысли защемило в груди. Я долил себе в бокал свой любимый виски Jameson и залпом выпил. Шпунтик повернул в мою сторону мордочку, и его зеленый глаз слегка моргнул. 224 В окно прилетел снежок, который кинула моя младшенькая дочка, испугав кота. Он тут же спрыгнул с подоконника и убежал из гостиной. Я глянул на нее и увидел, как они все трое машут мне руками, приглашая выйти на улицу. Я кивнул и встал с кресла, чтобы пойти одеться. Взял бутылку виски, убрал в бар, бокал же, зайдя на кухню, ополоснул. Подходя к лестнице ведущую на второй этаж,я заметил, что Шпунтик сидит около входной двери и нервно бьет об пол хвостом. Я стал подниматься по лестнице и, не дойдя до половины, услышал звонок в входную дверь. Я остановился и, развернувшись, стал спускаться, про себя матерясь, что этот звонок не раздался на пару секунд раньше. За матовым овальным стеклом входной двери были видны фигуры нескольких человек. Шпунтик смотрел на нее, но, услышав мои шаги, вопросительно посмотрел на меня. Я подошел к двери открыл ее. На пороге стояли трое. Два коренастых мужчины и рослая девушка. Одеты они были в теплые зимние комбинезоны серого цвета с капюшонами и высокие дутые сапоги. За спинами у всех трех были рюкзаки. Один из мужчин был с длинными светлыми волосами и очень походил на викинга. Девушка, что была по правую руку от него, тоже была светловолосая. А вот третий мужчина был слегка рыжеват с бородой того же цвета и ростом не ниже. — Здорова! — сказал он на чистом русском языке и, не дожидаясь приглашения, прошел в дом, слегка оттолкнув меня в сторону и сбросив около порога рюкзак. Я опешил от такой наглости, но тот, что походил на викинга, произнес на все том же русском: — Извините за поведение моего приятеля, он всегда слегка неприличен. Можно войти? — и так же, не дожидаясь моего ответа, пропустив женщину вперед, прошел, закрыв за собой дверь. Он и девушка, в отличие от первого наглеца, стали разуваться. — О! Jamеson! Хорошее поило, но с водкой не сравнится! — из кухни раздался басовитый голос первого гостя. 225 — Игнат! Перестань себя так нагло и непристойно вести в чужом доме! Что о нас подумают хозяева, глядя на твое поведение! — сказал викинг.— Василий, ведь вас, кажется, так зовут? Давайте пройдем в комнату, и я дам вам полное разъяснение: кто мы, и что нам надо от вас. — Да, очень бы хотелось, — ответил я. Шпунтик следовал за непрошеными гостями и нервно подергивал хвостом. Мы прошли в гостиную, и я был просто взбешен увиденным там. На диване почти лежа расположился бородач с бутылкой Jameson, которую я недавно поставил в бар. Его комбинезон был расстегнут до пояса,а ноги прям в сапогах были закинуты на пуфик, на котором всегда лежал Шпунтик. Кот от такой наглости зашипел и несколько раз глухо ударил лапой по его правой ноге. — Ути, какой ты злой! — забасил бородач и попытался протянуть к коту свою волосатую и всю в веснушках, как и его лицо, руку. Кот снова зашипел и уже совсем не играючи, резко обхватив своими лапами с растопыренными когтями, оцарапал до крови его руку, при этом укусил и спрятался под диван, нервно и громогласно шипя. Я, если честно, его таким вообще никогда не видел. — Смотри, Виктор, у мохнатого гетерохромия. Может, у него предмет? — сказал бородач и расхохотался. В этот момент рослая женщина что-то закричала ему на непонятном для меня языке. — Что все это значит? Вы кто? — заорал я так, что все в комнате, включая кота, сидящего под диваном, уставились на меня. — Ладно, ладно, Вась, извини, перегнул палку, — сказал бородатый наглец, скидывая ноги с пуфа и принимая сидячее положение на диване. Я Игнат Нефедов. Это Виктор Ларсон и его девушка Элен Магнусдоттир. Мы странники как и ты со своей женой. Только, в отличие от вас, мы действительно странствуем с помощью линз и 226 пользуемся предметами. Кстати, я точно знаю, что для тебя это не новые знания, так как все это ты прочел в моем блокноте, который я однажды обронил на якутских просторах, выйдя из одной из нестабильных линз. И я бы очень хотел незамедлительно получить его обратно. — Ах вот оно что. — сказал я, уже немного успокоившись от услышанного. Интересно мне вот что. Откуда вы знаете про нас с женой, о том, что мы странники и самое главное, как именно вы нас нашли? — К Элен постоянно приходит прозрачный по имени Вим. Он-то и поведал о том, о чем ты спросил,— сказал в свою очередь Виктор. — Даже так? Вот только прошу вас, не говорите об этих прозрачных моей жене, — сказал я. — Это больная тема для нее. В этот самый момент дверь с внутреннего двора отворилась, и в дом вся в снегу вбежала моя дочь Кира. — Папа, ну что ты так долго? Мы же тебя ждем,— сказала она обиженным голоском, надув при этом розовые щечки. Она вдруг встала как вкопанная, увидев в гостиной незнакомцев. За ней в дом смеясь забежала и Марина, резко прикрыв за собой дверь, в которую был брошен снежок, выпущенный Бэллой. Она, так же как и Кира, уставилась на незнакомцев, и с ее румяного от мороза лица сошла улыбка, придав ей очень серьезный вид. — Васюш, у нас гости? — сказала она, снимая варежки, которые были все в снегу. — Да, Мариш. Те, о ком нам однажды сказала Синка, — ответил я ей. — Так, Кирюша, иди к сестре и поиграйте еще немного без нас, я вас скоро позову, — сказала она дочке, присев перед ней на колени и поправляя на голове шапочку. — Хорошо, — сказала та и вприпрыжку убежала снова во двор. 227 — Познакомься, милая, это Виктор, Игнат и ... — я указывал пальцем на каждого и запнулся на имени женщины. — Элен, — сказали в один голос двое мужчин. — Да. Элен, — повторил я. — А это моя жена Марина. Кстати, Мариш, отдай этому его блокнот, — сказал я и указал на Игната пальцем. — Да, да. А то я по нему очень скучаю, — за басил рыжий и пригубил виски прямо из горла. Марина молча прошла мимо всех и поднялась по лестнице на второй этаж. Ее шаги по мере удаления звучали все тише и тише. Я же повернулся к «пришельцам» и спросил: —Может, вы разденетесь, и мы поедим, заодно и по беседуем? — Да, поесть было бы неплохо. — сказал викинг. А еще нам надо коечем запастись. Ты потом отвезешь нас до ближайшего маркета? — Почему бы нет, — ответил я. В этот момент Марина, спустившись со второго этажа, зашла в гостиную, держа в руке тот самый блокнот, с которого начались все мои приключения. Она подошла к Игнату и протянула блокнот ему. — Вот он, мой дружочек, — принимая его от Марины, сказал Игнат и подетски прижал к груди. Потом стал нервно перелистывать и, подняв голову, смотря на нее спросил: — Скажи честно, переписали? Марина в ответ лишь язвительно расплылась в улыбке до ушей. — Ну понятно дело. Я бы тоже так сделал, — продолжил он, убирая блокнот во внутренний карман. — Марина, накрой на стол, людям с дороги надо поесть, а нам — завершить то, что уже порядком затянулось, — обратился я к жене. 228 — У меня предложение получше.—сказала она, снимая со стены трубку телефона. — Какое?— спросил я, но в ответ увидел лишь протянутый в мою сторону указательный палец, указывающий вверх. — Алло, Грэйси? Привет. Мне нужна твоя помощь. Да, срочно. Думаю, часа на два. Да, оплата вдвойне. Кормить и убираться не надо. Просто присмотришь за девочками. Хорошо. Жду, — говорила она по телефону на английском языке. Из услышанного я понял, что разговор был с няней наших детей, живущих по соседству. Повесив трубку, она развернулась и обратилась ко всем: — В общем так, сейчас мы дружно одеваемся и едем в бистро, там и поедите, и поговорим. Я не хочу потом врать детям о том, кто вы, и что вы тут делали. Окей? — Хорошая идея,— сказал Виктор после того как что-то сказал белокурой девушке на непонятном языке. — Там рядом есть маркет? — Элен, я так понимаю ты из Исландии. Там, куда мы собираемся поехать, шеф-повар — твой земляк и готовит отменный пирог с клюквой. — сказала моя жена на чистейшем исландском языке. От услышанного все молчали, и только Игнат присвистнул. — Не свисти в моем доме, неандерталец! — вдруг крикнула Марина на него. Он вздрогнул, прикрыл рукой рот и, встав с дивана, направился к выходу. — Правильно ты с ним! Этот наглец и меня достал! — сказала вдруг Элен на своем родном языке и улыбнулась Марине. И только Виктор все еще прибывал в оторопении. — Что? Я полиглот, — сказала она ему. — Вася заведи машину. 229 — Окей. * * * Шевроле Блэйзер, в котором мы все разместились, вела Марина. Переехав сюда, она первым делом отучилась на водительские права и почти всегда водила машину сама. Я лишь наслаждался ездой на пассажирском сиденье. — Ну, что притихли? — вдруг обратилась она, смотря в зеркало заднего вида, к трем неожиданно появившимся гостям, которые сидели на заднем сидении. Пока едем, может, обсудим то, что вы хотели нам сказать? — А что тут обсуждать? — сказал Игнат. — Блокнот вы вернули, остались предметы. — А что вы дадите взамен? И кстати, у нас остался только один, — ответила ему Марина. — Как один? И какой же? А где остальные? — с нескрываемой яростью в словах спросил Игнат. — Подожди, Игнат. — положив тому руку на колено, сказал Виктор. — Вась, это правда? — Моя жена никогда не врет. У нас всего один предмет — попугай. Змею я еще в 91-м отдал и она сейчас, наверное, все еще в распоряжении императорской семьи страны восходящего солнца. Тритон в хранилище ГУАП. Сначала мы давали его на время, потом передали навсегда, — спокойно сказал я, повернувшись к троице, вполоборота. — Как вы могли их отдать? — возмущенно выпучив глаза спросил Игнат. — Почему императорская семья? — Да, вот так! — вдруг вспылила Марина. — Сначала появилась эта Синка со своими загадками, потом этот прозрачный, напугавший меня 230 до чертиков, который и сказал кому и когда отдать змею, потом Свиридов со своим ГУАПом! Я женщина и все, что я хотела — это нормальную семью и нормальную жизнь! Без путешествий по линзам с предметами, за которыми охотятся всякого рода охотники! Может, мы по предназначению и странники, но решили выбрать другое! Ты видел моих девочек? Видел? Вот все, что нам надо. И даже тот самый кот с гетерохромией! Тебе ясно, доктор исторических наук и профессор? — Снова эти прозрачные! Они используют людей, манипулируя ими, внушая им передавать предметы тому или другому в целях, которые только им известны, — уже успокоившись, пробубнил Нефедов. Мне начинает казаться, что они и между собой ведут какие-то разборки. — Вот и скажи: мне это надо? Нет! Точно нет. — снова вписалась в разговор Марина. — Так что давайте быстрее закончим этот диалог, и каждый вернется к своим насущным делам! — Согласен! — вдруг хлопнув себя по коленям, сказал Нефедов. — У нас есть несколько предметов для нас бесполезные.... Эээ неее. Вот уж чего нам точно не надо, так это этих проклятых бесовских предметов! — продолжала Марина. — Тогда что? Деньги? — спросил в этот раз уже Виктор. Я смотрел на жену, она, уловив мой взгляд на мгновение, тоже повернулась ко мне. Встретившись взглядами, мы синхронно кивнули друг другу. Мы не раз с ней это обсуждали, и поэтому решение было уже давно принято. А вопрос об обмене был задан просто так, чтобы понять, с кем мы вообще имеем дело. — Мы отдадим вам его просто так, только с одним условием, — сказал я. — Ух ты ж! И каким же? — спросил Игнат Нефедов. Марина резко повернула на обочину дороги и ударила по тормозам. Потом развернулась и, протянув указательный палец почти в лицо Нефедову так, что тот оказался в дюйме от его кончика, сказала: 231 — Чтобы ни твоя рожа и никакая другая из числа странников более не появлялись в наших жизнях и на пороге нашего дома! Это приемлемо? Справедливо? Выполнимо? И чтобы вы всем, таким же как вы, странникам рассказывали, что мы более не при делах и НЕ ИМЕЕМ У СЕБЯ ПРЕДМЕТОВ! Она медленно обвела всех троих испепеляющим взглядом. — Да, — коротко ответили Нефедов и Ларсон. Только Элен ничего не понимала и молча сидела с удивленным видом. Марина развернулась, включила поворотник и, вывернув на дорогу, продолжила путь. Потом на исландском что-то сказала Элен, после чего та закивала головой. — У меня пропал аппетит! — сказала Марина. — Да вы нас просто отвезите в маркет и оставьте там, мы уже сами какнибудь, — сказал Виктор. — Возьми, — сказал я, достав из внутреннего кармана куртки замшевый мешочек и протянул Нефедову. Дальше мы ехали молча. Марина решила: раз уж им нужен маркет, то почему бы им не отовариться в нашем магазине и заодно узнать, как там дела и свернула в нужном направлении. Через четверть часа мы уже вернулись домой, оставив странников в магазине. А вечером мы с ней решили отметить конец этим «приключениям» за семейным ужином при свечах, пораньше уложив детей спать. Я же в глубине души отмечал еще и рождение моего единственного сына. 232 Эпилог. 3 июня 2010 года. Канада. Провинция Винипег. Окраина города Томпсон. В три часа пополудни по Стэйшен роуд в направлении Нэльсон роуд под куполом голубого неба и лучами жаркого июньского солнца по раскаленному асфальту абсолютно пустой от людей улице шла молодая девушка. Транспорта на дороге, как ни странно, тоже не было, как будто город вымер. Ее черные как смоль длинные волосы были убраны в аккуратный хвост на макушке. На стройную фигуру было надето спортивное белое платье с тремя черными полосками по бокам, а на ногах в тон платью белые также с черными полосками кроссовки. На плече спортивная сумка, в руке ракетка для большого тенниса также в белом чехле. Глядя на нее, было понятно, что она либо идет на тренировку, либо возвращается с нее. «Странно, куда все подевались?» — думала она, оглядываясь по сторонам. Ее намерение перейти дорогу было нарушено нарастающим характерным звуком мотора спортивного мотоцикла. Темная точка на дороге, которая издавала этот звук быстро приближалась к девушке справа, остановившейся на перекрестке. Еще несколько секунд и байкер, а точнее, байкерша на мотоцикле Kawasaki Ninja резко остановилась напротив девушки. Лицо было закрыто темным стеклом шлема,из-под которого спускались по плечам белые прямые волосы. Черный с ярко салатовыми вставками комбинезон подчеркивал стройную фигуру. Байкерша демонстративно накрутила ручку газа несколько раз, заставив двухколесное транспортное средство также несколько раз прорычать громче и, резко поставив мотоцикл на одно колесо, рванула прямо по дороге, скрывшись так же быстро как и появилась, за поворотом в конце улицы. Все это произошло менее, чем за минуту и произвело на девушку неизгладимое впечатление. 233 «Что это было?» — произнесла та вслух, глядя в ту сторону, где исчез мотоцикл. Ответом ей был шум листвы на кронах деревьев вдоль улицы. Переходя дорогу, она заметила человека в конце улицы, потом еще одного, выходящего из одного из домов вдоль улицы. Позади стал нарастать звук движущегося грузовика. Слева от нее в пристроенном к дому гараже стали подниматься ворота, из них выезжала машина. Город как будто проснулся от спячки. Это очевидная резкая перемена не ускользнула от девушки. «Что, мать твою, происходит?» — на сей раз почти шепотом произнесла девушка, остановившись и оглядываясь по сторонам. Пройдя несколько жилых кварталов, погрузившись в свои раздумья, она, наконец, завернула во двор дома, стоявшего на окраине города. Пикап, стоявший во дворе возле ворот гаража, осматривал пожилой изрядно полысевший человек. Увидев вошедшую, тот развернулся от машины к ней и только хотел что-то сказать, разведя руки в стороны, как его опередил женский голос, доносившийся откуда-то позади, с веранды дома. — Кирюша, ну где ты ходишь? Неужели нельзя было не ходить на тренировку в день отъезда? Ты ведь знаешь, как долго мы к ней готовились. Все ждем только тебя. У тебя ровно тридцать минут, — сказала спускаясь по лестнице привлекательная женщина лет сорока пяти. — А Бэлла? Она ... — договорить девушка не успела. — Не беспокойся за свою сестру и не теряй время на неуместные вопросы. Потрать его лучше на свои сборы, — перебила ее все та же женщина. Молча, поборов в глубине души желание спорить с матерью, она поцеловала ее в щеку. Поднявшись по лестнице в дом, где в гостиной Кира — она же девушка-теннисистка поздоровалась с другой девушкой, которая расположилась на диване. В отличие от сестры она была 234 светловолосая, на вид старше года на три и выше ростом. Черты лица тоже кардинально отличались от младшей сестры. Звали ее Бэлла. — Кира, постарайся побыстрее, я уже час как собранная. И не беспокойся, если хочешь есть, папа сделал в дорогу кабачковые гамбургеры, — крикнула вслед убегающей по лестнице на второй этаж сестре Бэлла. — Окей! — где-то из глубины комнаты на втором этаже глухо ответила Кира. Спустя 40 минут темно-синий Dodge c четырьмя пассажирами в салоне выехал из города на шоссе ведущее к подножию Ниагарского водопада. — Папа, сколько себя помню, ты всегда делал эти гамбургеры, — жуя на заднем сиденье бутерброд, сказала младшая дочь водителя пикапа. — Кира, прожуй, потом говори, я всю жизнь тебе это твержу, — повернувшись к дочери вполоборота, с переднего сидения, сказала мать девушки. — Мариша, она не на приеме у королевы Англии, а в кругу семьи. Поэтому хватит ее отчитывать как маленькую девочку, — сказал пожилой мужчина, который вел пикап, положив свою ладонь на руку жены. — Именно что не маленькая, но частенько ведет себя именно так, — отдернув руку, сказала мать девушки. — И ты постоянно ее защищаешь, даже когда она не права. — Она моя дочь, — с улыбкой на лице сказал водитель. — Ага, любименькая дочь! — сказала девушка, сидевшая рядом с Кирой, и, шутя, толкнула ту в плечо. — Нууу, — повернувшись к ней, Кира толкнула сестру в ответ. — Хватит баловаться! — громко сказала мать с переднего сиденья. — Отвечу на твой вопрос я. Однажды твой отец покорил меня, когда 235 приготовил нам с моей тетей ужин. Среди блюд в тот вечер были и эти самые бутерброды. — Много раз пробовала приготовить их сама, но у меня ни разу не получилось так же вкусно как у него, — сказала Кира. — Полностью с ней согласна, — сказала рядом сидящая Бэлла. — А кстати я хотела вам рассказать странность, которую я заметила, когда шла с тренировки домой, — продолжала Кира. — Ага и опоздала, как всегда, — сказала мать и посмотрела на дочь в зеркало заднего вида. Та в ответ лишь молча передразнила ее, растянувшись в улыбке и резко сделала свое лицо серьезным или даже сердитым. — Ладно, не дуйся как мышь на крупу. Рассказывай! — сказал ее отец. — В общем, это было более чем странно! — оживившись сказала Кира, ее глаза засветились, и вся мимика на лице говорила о том, что ее действительно очень впечатлило то, что с ней произошло по дороге домой. Ее рассказ был подробный и в деталях. Она рассказала об опустевшем на некоторое время городе, о байкерше и о том, как та себя повела, о том, что после того как та скрылась весь город снова стал «оживать». — Вот! — закончила она и откинувшись на сиденье, скрестив руки на груди, уставилась на сестру. — Ну и в чем тут странность? — спросила Бэлла. — Не знаю, но что-то в этом всем меня тревожило в тот момент. Родители молчали, лишь однажды переглянувшись. — А ты видела лицо этой, как там ее, байкерши? — нарушила молчание мать. - Нееее. На шлеме было темное стекло, — ответила Кира. 236 Родители больше ничего не говорили, а через несколько минут отец и вовсе включил аудиокнигу, и они продолжали ехать, оставшись наедине со своими мыслями и смотря в окна. Вечерело. На обочине показался рекламный щит, оповещавший, что через тридцать миль будет мотель. Было решено переночевать в нем, а с первыми лучами солнца снова тронуться в путь. Так и сделали. Мотель оказался обычным, как и многие другие на дорогах Канады. Семья сняла две комнаты. Родители в одной, а за стеной в другой две сестры. Поужинав пиццей из местной забегаловки, решили лечь пораньше. Первой в душ пошла старшая сестра, после нее Кира. Когда она вышла из ванной комнаты, Бэлла мирно спала в своей постели. Кира пару раз негромко окликнула сестру, но та уже была в глубоком сне. Разочаровавшись в том , что она не поболтает с ней перед сном, как они это всегда делали, делясь самым сокровенным, она попыталась уснуть. Сон никак не шел, да еще эти тонкие стены, через которые было слышно абсолютно все. Вот кто-то смотрит новости по телевизору через стену справа, а вот вроде мама вышла из душа в комнате слева и села на кровать. Скорее всего сейчас папа расчесывает ее шикарные волосы. Кира не раз видела этот процесс дома и уже привыкла к теплым отношением своих родителей друг к другу. Сначала ничего не было слышно. И только девушка решила закрыть глаза и начать считать до тысячи, как учил ее папа в детстве, чтобы уснуть, она услышала мамин голос за стеной. — Не знаю как тебя, Васюш, но меня рассказ Киры почему-то взволновал и до сих пор не выходит из головы. — Ты знаешь, меня тоже. Почему не знаю, но когда она упомянула о байкерше со светлыми волосами, я сразу подумал о Элен Магнусдоттир.... — Тшшшш, тихо, завтра поговорим, не сейчас. Давай ложиться. —Хорошо, гаси свет. Спокойной ночи, Мариша. — Тебе тоже, милый. 237 Этот короткий, но с каким то секретом диалог родителей очень заинтересовал Киру. Она решила при возможности спросить у отца об этом. Он всегда был откровенен с ней. Вот только как начать, ведь получается ,что она их подслушивала. Гоняя эти мысли в голове, Кира незаметно для себя уснула. Проснулась она утром от толчка в бок. — Вставай, соня! Хватит дрыхнуть! Уже мама заходила. Сказала будить тебя любыми способами, а ты знаешь мой любимый, — сказала Бэлла, заправляя свою постель. — Угу, — откуда-то из-под одеяла послышался сонный голос Киры. — Кира! Я совсем не шучу! — уже с явной серьезностью сказала Бэлла. В ответ было только шуршание из кровати Киры. Она не торопясь закончила заправлять постель и направилась в ванную. Послышался звук льющейся воды. Кира как ошпаренная высунулась из постели. Глаза закрытые, на голове беспорядок. С таким видом укутанная в одеяло она закричала: — Ладно, ладно, все встаю! — Вставай или знаешь, что я сделаю, — сказала Бэлла, стоявшая в проеме ванной с наполненным водой ведерком для льда. — Знаю, — обиженным тоном сквозь надутые щеки пробубнила Кира, встала с кровати и все так же укутанная в одеяло с закрытыми глазами направилась в ванную. Вскоре три женщины сидели в том же синем пикапе на тех же местах, что и вчера и ждали главу семьи, который сдавал ключи от комнат на ресепшен. Кира достала плеер Sony, надела его на уши и, включив музыку, откинулась на сиденье. Она потянулась рукой к очкам на голове, чтобы прикрыть глаза от яркого солнца и окунуться в музыкальный мир, как ее взгляд привлек черный мотоцикл, который был очень похож на тот, что она видела вчера. Он одиноко стоял в самом конце на парковке перед мотелем. Непонятные тревожные мысли снова появились у нее в голове. Именно от того что ей было не 238 понятны причины этой тревоги, ей было не по себе. Отец открыл дверь машины, сел, пристегнулся и сказал глядя в зеркало заднего вида: — Ну что, все готовы увидеть одно из чудес света? — Да-а-а-а! — одновременно с радостными нотками в голосах сказали Бэлла и ее мать. И только Кира не промолвила ни слова. Она смотрела на черный байк в конце парковки как на что-то ужасное. Пикап тронулся с места и, набирая скорость, выехал на шоссе. Потихоньку ритмичный бит электронной музыки, звучавший в наушниках плеера, отвлек девушку от мыслей о мотоцикле, и она уже притоптывала и отстукивала ритм рукой по коленке, качая головой в такт. Спустя несколько минут настроение у нее улучшилось, мысли о черном мотоцикле рассеивались в голове как туман по утру. Три года назад отец подарил ей эту вещь на день рождения, и она решила загрузить туда свою музыку, но подключив его к компьютеру, она обнаружила, что память плеера заполнена какой то другой музыкой. Она решила ее оставить. По дороге в колледж, на тренировку и после нее она слушала то, что было в плеере и пришла к выводу, что ей безумно нравится то, что она слышит. В подвале их дома ее отец сделал для себя нечто кабинета или, как он сам называл это место, «клуб для мужчин». Посреди большого, почти в 50 квадратных метров помещении стоял бильярдный стол. На одной из стен висела огромная плазма. Под ней на стеклянной тумбе стояли «допотопные» музыкальные аппараты, подсоединенные между собой с помощью массы разных проводов. По бокам от этой тумбы стояли две музыкальные колонки почти в полтора метра высотой. На стенах были стеллажи с музыкальными дисками, которые отец пополнял каждый месяц. Также он коллекционировал аудиокассеты, которые перестали выпускать в девяностые годы прошлого тысячелетия. Все стены были в этих кассетах, которые сразу же бросались в глаза из-за ярких упаковок. Для детей это было диковато, но супруга разделяла его страсть, и они частенько проводили вечера вдвоем в этом подвале. Звукоизоляция стен не давала громкому звуку проникать в остальные комнаты, но если 239 там звучала музыка, и в этот момент открывалась дверь, то это было похоже на ночной клуб. Однажды мама сказала, что эта страсть к музыке у отца давала возможность даже заработать в то время когда они еще жили в России, перед тем как эмигрировать Канаду. Тонкости этого дела девушка так и не поняла. Дорога от мотеля до гостиницы Ниагара Фолс Мэрриот прямо перед Ниагарским водопадом, заняла три с небольшим часа. Было решено заселиться и пообедать в кафе на первом этаже гостиницы, с которого открывался чудесный вид на водопад. А экскурсию по окрестностям и множествам разных подвесных мостиков и смотровым площадкам устроить завтра. Обед проходил в теплой семейной обстановке. Все шутили, смеялись, вспоминали веселые истории. Так продолжалось до тех пор, пока Бэлла, вспомнив забавную историю с их котом Шпунтиком, не начала ее рассказывать и тут же осеклась. Лицо Киры сразу приняло печальный вид, глаза сначала покраснели а потом из них брызнули слезы. Только мать с отцом попытались ее успокоить, как та, резко вскочив со своего места и бросив салфетку на стол, выбежала из кафе. Отец решил было догнать ее, как жена схватила его за руку: — Оставь ее. Я позвоню ей. — Бэлла! Что ты наделала? — сев за стол, сказал он своей старшей дочери и укоризненно покачал головой. Ты ведь знаешь, как она его любила и как он ее в ответ. В это самое время мать пыталась дозвониться до Киры. — Прошло уже три года, а она всякий раз как увидит черного кота на улице зовет его по имени нашего Шпунтика. А потом подолгу плачет. Это даже нельзя назвать плачем, она рыдает! — продолжал отец, но уже спокойнее. — Не берет трубку, — сказала мать, смотря на Бэллу. — Успокоится и придет в номер! Вечно вы около нее как возле одуванчика! Она уже взрослая, а ведет себя как ребенок трех лет! — 240 резко выпалила Бэлла и повторила то же с салфеткой, что и Кира, прежде чем ушла из ресторана. — Бэлла! Вернись! — крикнула ей вслед мать и даже встала, чтобы пойти за ней, но в этот раз ее остановил отец и усадил обратно за стол. Они сидели молча с минуту, держась за руки. — Что-то все стало разваливаться в нашей семье после смерти Шпунтика, — тихо сказал мужчина. — Ты так не думаешь милая? — Я тоже не раз об этом думала. Даже написала письмо в кошачий приют в Торонто с просьбой о маленьком черном котенке с разноцветными глазами, — ответила ему его жена. — Что? Не-е-е-е-т! Этому не бывать! Шпунтик был, и его больше никакой другой кот не заменит! И точка! Хватит мне в доме этих разноцветных глаз! Мы от всего этого отказались, когда приехали сюда, помнишь? Причем сообща! Это понятно? — строго сказал мужчина, слегка повысив голос. — Успокойся, Васюша, да я поняла. Извини, сглупила, — по-прежнему держа его за руку, сказала его супруга. Диалог родителей Кира слушала полностью, стоя перед входом в зал. После того как она услышала о ее любимце Шпунтике, который всегда ходил за ней и спал только на ее кровати, беспрекословно слушал ее с самого ее детства, ей стало невыносимо больно и тоскливо как и всегда, когда о нем упоминали после его внезапной смерти, она выбежала из зала кафе в дамскую комнату. Там, закрывшись в одной из кабинок, она прорыдалась, а когда немного успокоилась, решила вернуться за стол. По дороге она увидела три пропущенных вызова от мамы, которые она просто не могла слышать, так как не убрала беззвучный режим, который поставила вчера перед сном. Сложив в голове вчерашний разговор папы и мамы и то, что она услышала сейчас, она решила не возвращаться за стол, а прогуляться и подумать о том, какие вопросы она хочет задать родителям по этому поводу. Но то что она их точно задаст, уже было решено. 241 Она вышла из кафе под названием «Ниагара» и пошла по одной из маленьких дорожек в небольшой сквер. Мелкая галька негромко шуршала под ногами. Это напомнило ей о кубинском пляже, где они были с родителями несколько лет назад. Она улыбнулась, но мысль о предстоящем разговоре с родителям придала ее лицу серьезный вид. Она шла и не знала, что в тридцати метрах от нее со смотровой площадки за ней наблюдают две девушки: одна старше другой лет на пять, а у той, что помладше на запястье висела фигурка паука на кожаном шнурке. — Спасибо, Син. Ты великолепно все устроила, — сказала эффектная девушка лет тридцати с прямыми светлыми волосами ниже плеч той, что была с пауком на руке. — Теперь мы в расчете. И если честно, я не хочу больше быть у тебя в должницах, Ева. Прощай! — До свидания, Синка, — с улыбкой сказала блондинка вслед уходящей девушке. Сама же присела на рядом стоявшую скамейку и стала дожидаться девушку, за которой только что наблюдала. Та не спеша шла по дорожке, которая, виляя, непременно приведет ее к этой самой скамье. — Кира? Я не ошиблась, назвав тебя этим именем? — спросила очень привлекательная блондинка с изумрудно-зелеными глазами, сидевшая на скамье у проходящей мимо с задумчивым видом молодой и тоже не менее привлекательной брюнетке. — Да. А откуда вы меня знаете? — ответила остановившаяся брюнетка, округлив глаза. — Кто вы? — Присядь, и я обещаю, что отвечу на твои вопросы, — приветливо и, как показалось Кире, искренне улыбаясь, сказала блондинка. — Мне некогда и не о чем разговаривать с незнакомыми людьми! — резковато ответила Кира и решила было продолжить свой путь. 242 — Так давай познакомимся! Меня зовут Ева, — вставая со скамьи, сказала, все так же улыбаясь, блондинка и протянула Кире руку. Та, в свою очередь, не торопилась протягивать свою в ответ, но все же сдалась, повинуясь доброму взгляду и обворожительной улыбке незнакомки. — Может, все-таки присядем? — предложила Ева после рукопожатия, так необычного в наше время, особенно между женщинами. Кира про себя восхитилась нежной на ощупь рукой уже не незнакомки. Длинные тонкие пальцы, на безымянном обручальное кольцо. Темнозеленый строгий костюм, состоящий из брюк и пиджака, застегнутого на одну пуговицу, который был надет поверх белой блузки. Стройную фигуры этой Евы он подчеркивал как нельзя кстати и очень контрастировал с глазами. Минимум макияжа на лице и прямые светлые волосы ниже плеч. «Стоп! Ее волосы! Такие же, как у той байкерши! Может это она и есть?!» — подумала Кира, и ее глаза немного округлились. Она подскочила со скамьи и решила немедленно уйти. — Кира, успокойся! Я ведь обещала, что отвечу на все твои вопросы! — последние слова доносились уже в спину девушки. Кира уже почти начала уходить от Евы, как услышала за спиной: — И даже на те, которые ты хочешь задать своим маме и папе, и о которых в данный момент размышляешь. Кира встала как вкопанная и медленно повернулась. Ева как ни в чем не бывало смотрела на нее и улыбалась все так же лучезарно и по-доброму и. Руки ее были раскинуты в стороны на спинке скамьи, так что на шее на простой веревке было видно металлическую фигурку не то свиньи, не то поросенка. — Откуда вы знаете..? — медленно и чуть слышно спросила Кира. — Вы что читаете мои мысли? — Ну-у-у не все мысли, а только скрытые тайны людей, — спокойно сказала Ева. 243 — Это что какой-то фокус? Розыгрыш? Типа «улыбнитесь, вас снимает скрытая камера»? — испуганно сказала Кира и стала озираться по сторонам. — Нет. Никакого фокуса или розыгрыша. Это свойство одного магического предмета, — совершенно спокойно сказала Ева и прикоснулась к фигурке на шее. И кстати когда-то давно, до твоего рождения твои родители обладали похожими предметами. — Вы знаете моих родителей? - уже совсем удивленно спросила Кира с выпученными глазами. — Нет! Лично не знакома, мои друзья — да. А некоторые даже были у вас дома и видели тебя еще маленькую. Как они рассказывали, тебе тогда было годика три-четыре. — сказала она на чистейшем русском языке. — Кира, ты извини, конечно, но давай на русском, хорошо? Так мне удобнее, да и ты его знаешь. Ведь мама и папа с вами разговаривают на нем дома с детства, я права? — Кто вы? — почти шепотом испуганно спросила Кира. — Хорошо. Я расскажу, ты слушай и не перебивай, а потом я отвечу на твои вопросы, если возникнут, договорились? Кира молча закивала головой. — Я Ева Гумилева. По предназначению я странник как и твои родители. Но я в отличие от них не отказалась от этого всего, выбрав себе спокойную семейную жизнь. И я их совсем не осуждаю. В свое время они выполнили именно то, что от них требовалось, и за это я их даже где-то уважаю. Подробнее о том, кто такие странники ты узнаешь, если наш с тобой разговор будет иметь положительный финал. А что бы ты мне поверила, я расскажу о тебе. — Обо мне? — шепотом спросила Кира. — Да, о тебе. Так сложилось, что ты младший ребенок в семье. Как тебе кажется, ты любимица папы, когда как твоя старшая сестра — любимица мамы. Это отчасти правда, но я сейчас не об этом. С детства 244 ты была обычным ребенком, как и миллионы таких же по всей Земле, но после смерти твоего кота Шпунтика внутри тебя, что-то изменилось. Ты стала искать что-то. Ты как героиня твоего любимого фильма «Домино», которую в реальной жизни тоже как ни странно зовут Кира. Ты начала заниматься восточными единоборствами и даже достигла превосходных результатов на этой стезе. Ты очень искусно метаешь ножи, владеешь нунчаками. Ты как будто готовишь себя к какой-то войне. Хотя сама не знаешь, откуда в тебе эти пристрастия, а главное, зачем все это? Этот вопрос не дает тебе покоя. Я присматривала за тобой последние три года по просьбе моих друзей. Кто эти ваши друзья? — перебила Кира. Вы что из ЦРУ? Из разведки? Отвечайте немедленно! Нет. Ни в коем случае. — рассмеялась Ева, доставая из кармана пиджака небольшой блокнот в кожаном переплете. — Здесь эти друзья описаны как прозрачные. А тот, кто собрал и записал эту информацию в этот блокнот когда-то был у тебя дома в компании еще двух человек. И что бы ты была уверена в правдивости моего рассказа, вот прими это, я тебе дарю, — она протянула девушке бархатный мешочек. — Очень прошу тебя: не показывай эти вещи своим родителям. Ты взрослая и разберешься во всем сама. Это и есть то, что ты искала последнее время. Сделай выбор сама. Я найду тебя через три месяца, и ты мне дашь свой ответ, а сейчас мне пора, извини. Ева встала и пошла по дорожке, откуда сюда пришла Кира, оставив ту сидеть на скамье с блокнотом и бархатным мешочком в руках. 29 августа. 2010 года. Англия. Предместье Лондона. Высокий джентльмен, голову которого покрывала седина, сидел за столом на террасе своего загородного дома в тени старого дуба и читал 245 газету. Его телефон слайдер Nokia золотого цвета стал вибрировать и медленно двигаться по столу рядом с чашкой кофе. Свернув газету пополам, он сквозь очки, глядел на высветившейся номер на экране. Не торопясь, отложив свое чтиво на стол, он взял чашку в правую руку, а блюдце под ней - в левую, поднес к губам и, смакуя, пригубил давно остывший напиток, окинул взором местность вокруг дома, потом поставил чашку на стол и, медленно взяв в правую руку телефон, нажал на кнопку в середине телефона. Тот с щелчком выдвинулся. Пожилой джентльмен не спеша поднес его к уху. — Алло. — Артур! Мой старый друг! Как я рад слышать твой голос! —- Баркер? Генри? Не могу сказать в ответ то же самое, но удивлен. Откуда ты знаешь этот номер? — Не оскорбляй меня этим вопросом, хо...Арти. Я все еще главный по фигуркам в своей стране. — Неужели ты хотел назвать меня ходуля? Видимо спустя почти сотню лет ты наконец прислушался к моим требованиям по этому поводу и избавился от этой дурной привычки. И на этом спасибо. Что ты хотел? — Неужели я не могу тебе, мой старинный друг, позвонить и узнать от тебя: как твои дела? — Для меня лично за долгие годы сложилась такая тенденция: если я слышу твой голос в телефоне, жди беды. — Не в этот раз. — Да неужели. — Арти, знаю, что после провала твоего послушника Рони в России много лет назад, ты потерял свой пост главы хранителей Англии. Но твоей вины в том нет. 246 — Не произноси это имя при мне больше никогда, Генри! Моя вина в том, что я снова потерпел поражение из-за моей доверчивости и не утешай меня, я давно не мальчишка! — И в мыслях не было. Прежде чем тебе позвонить, я отправил на твою почту, которую, как и этот номер телефона ты тщательно пытался законспирировать, полный отчет о том, что произошло тогда в России. Я как твой старый друг просто обязан был доказать и убедить хотя бы тебя самого, что ты совсем не виноват. Почти двадцать лет несколько моих агентов по крупицам собирали информацию о том, что там было на самом деле. Вкратце скажу, что Галахер, твой бывший протеже, мстил тебе лично и ордену за гибель родителей. Он очень долго все планировал и ему почти удалось, но всего один удар перечеркнул его план жирным крестом, и он сейчас там, где ему и надлежит быть за содеянное. Но звоню я не по этому поводу. Я хочу порадовать тебя и еще раз увидеть твои счастливые глаза. — Не понимаю, о чем ты. — Знаешь, Артур, ты как Индиана Джонс, но только в нашей охоте за фигурками. — Я давно на пенсии, и меня больше не интересуют ни фигурки, ни то, что с ними связано! — Только не в этот раз, Артур. Поверь. — Хватит тянуть кота за причинное место, Баркер! Мне больше ста лет, и если бы нам с тобой не посчастливилось омолодить себя в прошлом почти на 50 лет с помощью фигурки гусеницы, то настоящие черви в земле меня давно бы уже съели! Я прожил интереснейшую жизнь! Я был любовником самой Маты Хари, и ты свидетель этому! Меня устраивает мое нынешнее положение безызвестного старика, когда как о ней слагают легенды, пишут книги и рассказывают лекции в университетах! Что еще нужно, чтобы умереть спокойно? — Увидеть то, за чем ты гонялся всю жизнь! 247 — Да о чем ты, черт тебя подери?! — О морской пирамиде. — Что? Что ты сказал? — О морской пирамиде. — Да ты совсем спятил, Баркер! Это легенда! Миф! Если мне не изменяет моя старческая память, то я не знаю ни одного человека, кто владел бы хоть одним из предметов из этой пирамиды! Рыба — еж, мурена и уж тем более акула! Нет ни одного описания со времен начала мироздания, где упоминалось бы хотя бы одно событие, вызванное одним из предметов этой пирамиды! Не говоря уже о существовании самой пирамиды! Так, стоп! А откуда ты знаешь о том, что это была мечта всей моей жизни? — Мне рассказала Мата Хари. Когда там в далеком двадцатом году, в монастыре матушки Хавроньи она отдавала богу душу. Помнишь, она попросила тебя оставить меня с ней наедине? Вот тогда она и нашептала мне на ухо, что виновата перед тобой, что ты как-то после ваших утех, лежа в постели, рассказал ей эту легенду, сам в нее не веря. Но она поверила. И заклинала меня помочь тебе найти пирамиду. Потом я как-то и забыл об этом. Но вот в конце семидесятых в Бразилии я добыл фигурку песца у одного менялы в Южной Амазонии, и он мне и рассказал, что есть племя, в котором из уст в уста от вождя к следующему вождю передается легенда о морской пирамиде. Я отыскал это племя вместе со своими боевиками из группы зачистки. А когда я припугнул их вождя, что уничтожу его племя поголовно, он открыл мне тайну, что она и находится у него. А потом и вовсе отдал мне саму пирамиду и несколько свитков, взяв с меня слово, что с его племенем ничего не случится. Ты прекрасно знаешь, кем я был до того, как стал охотником за предметами. Я не сдержал слово, данное вождю и отдал приказ моим ребятам уничтожить всех. После нас несколько вертолетов «Апачи» сожгли напалмом все, что было в радиусе километра. Свитки с описанием свойств предметов, которые вставляются в каждое из трех плоскостей пирамиды кроме основания, 248 двенадцать моих лучших экспертов, которые не знали друг о друге ничего, переводили до позавчерашнего дня. Как и много лет назад, там, в Амазонии, я не оставил ни одного свидетеля. Их семьи получили большие суммы денег из моего личного фонда и уведомления о том, что их кормильцы погибли при выполнении задания правительства США. И так как они подписывали документы о секретности их службы, причины смерти не разглашаются. Я единственный на земле человек, кто знает тайну морской пирамиды. А так как у меня нет семьи, а есть лишь только один старинный друг, кто всю жизнь пытался разгадать эту тайну, я хочу отдать ему долг. Ведь я чувствую себя виновным в том, что с тобой произошло после провала в России 20 лет назад. Именно я втянул тебя тогда в эту охоту за тритоном. Позволь мне, твоему старому другу, разрешить тебе активировать морскую пирамиду? В трубке повисло молчание. — Артур, ты меня слушаешь? — Генри, я до сих пор не верю в услышанное, — ответил Артур Уинсли, бывший магистр английской ложи хранителей «Рубиновая роза». — Я знал, что ты был грабителем ювелирных лавок, дамским угодником, но уж точно не массовым убийцей целого племени и своих подчиненных. Но, оглядываясь назад в прошлое, зная истории разных обществ хранителей, их методы достижения целей, я могу тебя понять. Это не мы выбрали этот путь, это путь выбрал нас. Еще я слышал, что ты все же упустил из своих рук свинью, которую получил от меня по нашему уговору. — Это была Гумилева! Черти ее раздери! Как когда-то тебя Мата Хари развела на бабочку, так и эта красотка обманом выманила у меня свинью! Арти, ты, смотрю, не теряешь хватки и еще остаешься в обойме. — Тогда мы в расчете! Я хочу узнать все в подробностях о пирамиде. — Тогда через неделю жду тебя в Осло. — Хорошо. Я непременно буду. 249 Артур Уинсли щелчком закрыл телефон и медленно положил его в карман пиджака. Он аккуратно поднялся со стула, опираясь на эбонитовую трость, рукоять которой украшала рубинового цвета роза и, прихрамывая, направился внутрь поместья. С трудом поднявшись на второй этаж старинного дома, он остановился, чтобы перевести дух. Из кармана брюк он извлек ключ и, подойдя к стене, надавил другой рукой на одну из дубовых панелей, которыми были обшиты стены в этой части поместья. Механизм, скрывавшийся под ней, обнажил ему маленькую еле заметную замочную скважину. Вставив в нее ключ, он проделал только ему известные вращательные движения, как будто он открывал сейф. За его спиной что-то щелкнуло и, обернувшись, он направился к шкафу с книгами, который сейчас стоял как открытая дверь, скрывая за ним комнату. Артур протиснулся боком в помещение без окон, которое служило небольшой библиотекой. В глубине виднелся старинный стол ручной работы. Уинсли присел за него. Рука нащупала кнопку под ним, которая одновременно включала настольную лампу, закрывала шкафом вход сюда и активировала систему защиты дома от проникновения грабителей. Слегка трясущимися руками он открыл ноутбук, лежащий на столе и нажал мышкой на мигающий конвертик в правом верхнем углу. Это был подробный отчет, о котором говорил Баркер. Надев очки, он стал внимательно читать. Закончив, он снял очки и, зажмурив глаза, потер переносицу. Так он и сидел неподвижно и о чем-то размышлял. Потом захлопнул ноутбук и достал из выдвижного ящика кожаную папку. Открыв ее, он извлек заполненный лист бумаги. Это было завещание. Из внутреннего кармана он достал ручку Parker, которую ему когда-то подарила сама железная леди Маргарет Тэтчер и размашисто подписал документ в нижнем правом углу. Убрав ручку обратно в карман, а подписанное завещание — обратно в папку, он закрыл глаза и откинулся на стуле. В его памяти всплыл тот далекий день, когда он, Артур Уинслимладший, мальчик восьми лет, слушает легенду о морской пирамиде от своего деда Артура Уинсли-старшего, на тот момент магистра 250 английской ложи хранителей «Рубиновая роза» в этой самой потайной комнате при тусклом свете от свечи, которая подрагивала и потрескивала при малейшем движении. Эта история навсегда врезалась ему в память и была призрачной мечтой на протяжении всей жизни. Сейчас как никогда он чувствовал, что после того, как он своими, повидавшими многое необъяснимое и волшебное в этом мире, глазами увидит объект своей мечты, активирует его старческими руками, державшими за более чем сто лет десятки магических предметов, он закончит свой жизненный путь в умиротворенном состоянии. На морщинистом лице последнего в роду Уинсли появилась улыбка. 4 сентября. Канада. Провинция Винипэг. Окраина города Томпсон. После того как Ева Гумилева ушла, оставив меня сидеть одну на скамье, держа в руках какой-то блокнот и маленький, слегка тяжеленький, бархатный мешочек, я еще некоторое время пребывала в состоянии транса от услышанного. Из задумчивости меня вывел мальчишка, проехавший мимо меня на велосипеде и позвонивший в звонок на руле. Я проводила его взглядом и, открыв блокнот, стала его внимательно читать. Скажу честно: говорю я на русском хорошо, но вот читать было очень трудно. Ведь я мало читала и писала на родном языке моих родителей, но то, что сказала мне Ева, заставило перебороть себя и читать написанное прописными буквами. Хорошо, что тот, кто писал все эти страницы, выводил с аккуратностью каждую букву. Я читала и мне казалось, что это какой-то бред сумасшедшего. Но как только мои сомнения начали одолевать сильнее, мне тут же вспоминались слова Евы обо мне. Дойдя до раздела с фигурками и их свойствами, я вдруг каким-то внутренним позывом решила посмотреть, 251 что в мешочке. Развязав две тесемочки, я аккуратно вытряхнула содержимое на свою ладонь. Это была какая-то маленькая птичка. От этой фигурки ладони было холодно, я снова положила ее в мешочек и решила продолжить читать увлекательные записи. Я не заметила, как прошло почти три часа с того момента, как я ушла из кафе. Я достала телефон и обомлела. Мне звонили и оставляли сообщения множество раз все. И папа, и мама, и Бэлла. Бэлла извинялась. Мама сначала требовала, чтобы я быстро шла обратно в номер гостиницы, потом уже просто просила, потом умоляла. Папа даже оставил голосовое сообщение в котором просил вернуться как можно скорее и не омрачать поездку всем. Я позвонила именно ему и попросила всех успокоить, заверив, что сама успокоилась, была не права, и что пора уже дальше жить, а не убиваться о любимом коте. Мое откровение его даже удивило, и он еще раз попросил быстрее вернуться. Я закрыла телефон-раскладушку, убрала его в сумку на плече, туда же отправились блокнот и птичка. Бегом я добежала до гостиницы. И вовремя, потому как начался дождь. Я зашла в кафе где мы сидели всей семьей до моего ухода и заказала мороженое в номер. Четыре ведерка «Баскин Роббинс» разного вкуса. В нашей семье все любили мороженое. Я решила: это будет хорошим поводом для примирения. Так и произошло. Как только я вошла в номер, все встали со своих мест в гостиной. Бэлла бросилась мне на шею и, проливая слезы мне на плечо, просила прощения. За ней подошла мама и тоже обняла нас обеих. Последним всех нас молча обнял папа и. Всю это слезно-сопливую ситуацию нарушил стук в дверь. Это принесли мороженое. Мы уселись перед огромным окном, которое заменило нам телевизор и, наслаждаясь видом на водопад, ели мороженое, время от времени меняясь ведерками. Я никому ничего не рассказала о встрече с Гумилевой. Вечером, когда все уже спали, я, открыв свой ноутбук, который взяла с собой в поездку, стала искать информацию хоть как-то относящуюся к тому, что прочла в блокноте. И кое-что нашла. 252 Оказалось, что она была женой известного в России миллиардера Андрея Гумилева. Он не был простым нефтяным магнатом, который получал свои деньги от продажи запасов нефти и газа, незаконно акционировав в девяностые достояния некогда огромной страны под названием СССР. Он славился своими разработками в терраформировании Луны и хотел в следующем году представить миру разработку под названием «Искусственное Солнце». Сама же Ева была подающим надежды биологом и научным деятелем в области антропологии. Ее работы печатались в нескольких научных журналах и горячо обсуждались в научных кругах. Но пару лет назад уехала в экспедицию в сибирскую тайгу и пропала. У нее с мужем была дочь Маруся, которой сейчас было около пяти лет. Сложив в голове эти факты и написанное в блокноте, я была удивлена и одновременно восхищена поступком этой женщины. Почему она так поступила? Почему оставила роскошную жизнь в центре Москвы, свои научные труды, а главное, маленькую дочь и стала странником? Каждый день я как ни в чем не бывало проводила время в веселье и экскурсиях со своей семьей, а вечером, после того как все уснут, пыталась найти ответы на свои вопросы. В последний вечер до нашего отъезда из Ниагара Фолс Мэриэт, я решила опробовать действие фигурки, которую подарила мне Гумилева. По изображениям в Интернете я узнала, что это колибри. Маленькая птичка, которая делает невероятное количество взмахов крыльев в минуту по траектории, напоминающей цифру 8. Я почти наизусть знала содержимое блокнота и не раз читала про фигурки. Скажу честно, что почти все в нем было для меня сказкой, а свойства фигурок и подавно. И все же я решилась на эксперимент. Я зашла в ванную сразу после того, как из нее вышла Бэлла. Включила водуи достала мешочек из кармана банного халата. Выложила колибри на стеклянную полочку перед зеркалом. Фигурка серебристого цвета, напоминающего серебро либо платину, была очень ювелирно выполнена. Я сосредоточилась и взяла ее второй раз в жизни в руку. Холодок пробежал по моей руке, уши немного заложило, и я, глядя на 253 свое лицо в зеркале, стала наблюдать эффект, описанный в блокноте. Мои глаза меняли цвет: один стал ярко-зеленым, второй — яркоголубым. Постепенно в ванной комнате все стало замедляться. Вода, бежавшая из крана, лилась так медленно, что казалось, что ктото нажал на очень медленное воспроизведение видео. Я решила выглянуть за дверь и понаблюдать за Бэллой. Аккуратно открыв дверь, я наблюдала очень нереально заторможенную картинку. Моя сестра сидела в мягком кресле с пакетом чипсов LAy's в руках и смотрела в экран телевизора, в котором картинка тоже застыла. Я не скажу, что застыла совсем, так же как и моя любимая старшая сестричка, но двигалась ну о-о-о-о-очень медленно. Я решила подшутить над сестрой и, подойдя, помахала перед ее лицом рукой. Она все так же смотрела, не мигая, в телевизор, а пальцы правой руки держали чипсину около рта. Я вытащила ее, съела сама, а ее палец засунула ей в рот. Потом взяла пульт от телевизора и выключила его. Зашла в ванную, присела на ее край, оставив дверь открытой, а ладонь с фигуркой, разжав, опустила ее в карман. Все снова стало как прежде. Бэлла, укусив свой палец, взвизгнула и, уставившись в темный экран, со злобой громко сказала: «Что за черт?!». Я же, хихикая в рукав халата, закрыла дверь на замок. Оказывается, фигурка колибри замедляет время. Интересное свойство. Но зачем оно? И снова всплыли в памяти слова Гумилевой. Ее рассказ о моих бойцовских навыках, в которых этот эффект будет делать меня просто неуязвимой! Ведь с этим качеством я могу обгонять даже пулю, выпущенную из дула пистолета! Наше семейное путешествие закончилось, и мы вернулись без эксцессов домой. Начался обычный для нас уклад жизни. Я все так же ходила в колледж и на тренировки, а вот метание ножей и упражнения с нунчаками занимали на пару часов в день больше, чем раньше. Еще я записалась на стрельбы из огнестрельного оружия в тире. Но вскоре перестала ходить, так как оказалось, в этом направлении у меня совсем не было таланта. Так незаметно пролетело время, а, точнее сказать, три месяца. И вот однажды, выйдя из колледжа, я села в свой Nissan Leopard. Я, 254 наверное, забыла упомянуть, что у моих родителей есть небольшой выставочный центр японских автомобилей конца с 70-х по конец 90-х годов. В день моего шестнадцатилетия папа привез меня в этот центр и сказал, что подарит мне любую машину в этом зале. Я выбрала Лео. Так я его ласково про себя называю. Папа был очень удивлен моим выбором, но выполнил обещание, вручив мне ключи от авто. Позже мама мне рассказала, что после свадьбы их первым автомобилем был именно Nissan Leopard. Я захлопнула дверь и только собралась поехать домой, как на пассажирское кресло, внезапно открыв дверь невесть откуда появившись, села Ева Гумилева, тем самым, слегка меня напугав. Здравствуй, Кира, — сказала она на русском, захлопывая дверь авто и быстро пристегнувшись. Потом она развернулась ко мне лицом, все также улыбаясь белоснежной улыбкой как в первый раз. На этот раз она была одета в легкий кожаный пиджак и кожаные брюки бордового цвета. На ногах мощные ботинки коричневого цвета. На шее все та же фигурка свиньи, что была на ней и в первый день нашей с ней встречи. Волосы распущены. На глазах темные очки. — Здравствуйте, Ева, — поздоровалась я с ней в ответ. — Хорошее авто, — глядя по передней панели ладонью, сказала она. — Ну что поехали? — снова повернув голову ко мне, сказала она. — Куда? — не поняла я. — Прямо, а там посмотрим, — указав рукой прямо перед собой, сказала она, — покажи на что способна эта машинка. — Окей! — сказала я. Включив зажигание и поставив автомат на положение D, включила режим Sport, посмотрела по зеркалам и, убедившись, что мне никто не мешает вырулить с стоянки перед колледжем на дорогу, которая ведет за город, вывернула руль в право и резко нажала на газ. Мой Лео в дрифте выехал на шоссе. На дороге было немного машин, и я обгоняла 255 их легко, как будто играла в шашки на дороге. Ева некоторое время сидела молча, положив локоть на дверь в открытое окно. Ее волосы развевались от ветра, и она слегка улыбалась, глядя вперед, сквозь темные очки. — Мы целенаправленно куда-то едем? — спросила она спустя некоторое время. — Да. Через пару миль будет отличное придорожное кафе, в котором немноголюдно. Там мы сможем поговорить, — ответила я. — Хорошо. Я как раз хотела предложить нечто подобное. Как я и сказала, вскоре справа от дороги показалось кафе «Линда». Мы припарковались и, зайдя внутрь, присели за один из столиков в конце зала. К нам тотчас подошла официантка в белом халате с бейджиком с именем Рут. Приняв у нас заказ, она оставила нас одних. — Что ты мне скажешь? — первая спросила Ева. — Сначала ответь мне на несколько моих вопросов, — ответила я. — Хорошо, задавай, — откинувшись на диванчике, сказала Ева. — Зачем тебе я? Почему ты пропала из жизни своей семьи? — Как я и говорила, ты странник, в отличие от своей старшей сестры. В тебе есть качества, которые мне помогут остановить катастрофу, которая произойдет, если не остановить некоторых людей. Они хотят активировать один мощнейший артефакт. Это не должно произойти. А насчет моей семьи — это очень сложно объяснить в нескольких словах. Как-нибудь я тебе все расскажу, но не сейчас. — Я согласна тебе помочь, хотя, если честно, не пойму, почему ты не можешь воспользоваться колибри сама? — Смотрю, ты уже и с фигуркой разобралась. Как я только что сказала, людей, которых надо остановить, несколько. А я одна. Мне нужна помощь, чтобы все прошло наверняка. Поэтому я задам тебе вопрос. Ты мне поможешь? 256 — Да, — сказала я после секундной паузы. — Хорошо. Я так и думала. Прошу тебя вернуть мне блокнот. Тебе он уже не нужен. Видимо ты его прочла и не раз. Это правда, — сказала я, доставая блокнот из своей сумочки и протягивая его Еве. — Вот держи. — Тогда если мы договорились, то завтра встретимся здесь же в три дня. И не забудь фигурку с собой. — Так скоро? — удивилась я. — Тебя что-то смущает? Речь идет о спасении мира который в опасности. Я все тебе расскажу позже и то, что тебе лично надо будет сделать. — Ладно. — Ты можешь оставить меня здесь, а сама езжай домой и отдохни. — Ты уверена? — Абсолютно. Нам принесли наш заказ, мы поели и распрощались, договорившись о встрече завтра. Приехав домой, я закрылась в комнате и лежа на кровати все еще думала о сказанном мне Евой. Меня одолевали сомнения и страх. А самое главное: пугало то, что я впервые в тайне оставлю семью. Ни Ева, ни уж тем более я не были уверенны в успехе дела. Но я обещала помочь и должна выполнить обещание. Вдруг я услышала, что папа крикнул маме , что собирается поехать в город в маркет. Я вскочила с кровати и, открыв дверь, крикнула: — Папа я с тобой! — Тогда давай быстрее! Я жду но не долго в машине. 257 — Быстро переодевшись в спортивный костюм и удобные кроссовки, положив фигурку колибри в карман, я быстро спустилась по лестнице на первый этаж. Мама, выглянув из кухни, спросила. — Зачем тебе в маркет? Скажи отцу, что тебе надо, он купит. — Просто за компанию! — не останавливаясь, крикнула я в ответ и выбежала во двор. Папа уже выехал из гаража и ждал меня. Я запрыгнула на пассажирское кресло рядом с ним и пристегнулась. — Поехали? — спросил он меня, улыбаясь. — Ага. Мы не спеша тронулись с места и поехали. Несколько минут мы молчали. Папа несколько раз поглядел на меня а потом спросил: — Мне кажется или ты мне что-то хочешь сказать? Я медленно достала фигурку колибри из кармана на раскрытой ладони так, чтобы он увидел. Увидев ее, он остановился на обочине, включив аварийные огни. — Откуда это у тебя? — Мне подарили. — Подарили? Ты хоть знаешь, что это причина множества бед, которые вскоре появятся в твоей жизни? — Папа, я знаю. Я прочла блокнот, который, как мне сказали, был давно и у тебя. — Блокнот? О боже, — он схватился за голову. — Кира, девочка моя, отдай эту вещь обратно и забудь обо всем как о страшном сне. Прошу тебя. — Папа, я дала слово и сдержу обещание. Ты меня знаешь, — перебила я его. 258 — Знаю, — тихо произнес он, смотря прямо. — Твой характер в точности мамин. — Я расскажу тебе кое-что. Сейчас в России я молодой, живу и не ведаю, что спустя восемь лет я исчезну для всех навсегда, оставив моих мать, брата, а главное, сына и попаду туда, где встречу твою мать. — Что? Как это? — Не перебивай! Это называется петля времени! Это долго объяснять! — он повернулся и очень строго посмотрел на меня. Такого взгляда от него я не видела никогда в жизни. — Попутно у меня появятся три подобные вещи. И вроде бы все складывалось прекрасно. Я встретил твою мать, мы влюбились, поженились, но потом началось то, о чем я и подозревать не мог. За этими фигурками началась настоящая охота, которая по-настоящему угрожала жизни и моей и твоей мамы. Мы чудом вышли из того положения сухими. Ценой нашего переезда в эту страну и спокойствия в нашей семье были эти проклятые фигурки. И вот спустя много лет, когда мы с Мариной уже стали забывать о том, что произошло тогда, моя младшая дочь показывает мне один их таких предметов. — Отдай мне его немедленно! — он повернулся ко мне и попытался отобрать фигурку. Моя реакция была быстрее, и я опередила его, открыв дверь авто, выскочила на улицу и закрыв ее прямо перед его лицом, осталась стоять перед открытым окном. — Папа, я должна помочь человеку, которому дала обещание! — Никому ты ничего не должна! Это очень опасно! — снова закричал он от отчаяния. — Я все равно это сделаю! — закричала я в ответ. 259 Он продолжал смотреть на меня и молчать. В уголках его глаз появились слезы. Он снова сел так, как будто ведет машину, положив руки на руль и уставился на дорогу. — Садись в машину, — спокойно произнес он. Я открыла заднюю дверь и села. — Ты заставляешь меня в первый раз в жизни соврать жене. Я никогда ничего от нее не утаил за всю нашу с ней совместную жизнь. Но и зная твой характер, я не могу ничего поделать. Обещай тогда и ты мне коечто. — Хорошо, папа. — Как только ты выполнишь свое обещание перед тем, кому ты там его дала, ты избавишься от этой фигурки и вернешься домой! Я не собираюсь все время ждать свою младшую дочь, как будто она на войне! Не зная, вернется она или нет со своих странствий! Обещай! Я жду! — Я не могу, — тихо произнесла я. — Что?! — он повернулся ко мне, и на его лице читалось искреннее удивление. — Что значит не могу? — Я знаю, что вы с мамой странники, но почему-то отказались от этого. Я не знаю, откажусь ли я или нет. Ответ придет в ходе решения этой задачи. Ведь ты так меня всегда учил. — Это не какая-то игра Кира, твою мать! Ты себе даже не представляешь, какие силы в этом всем сталкиваются! Поэтому мы и отказались от всего, чтобы жить спокойной семейной жизнью, в которой впоследствии появились вы с Бэллой! — Вот и дай мне, пожалуйста, в этом разобраться самой! Он молчал и смотрел через лобовое стекло прямо на дорогу. Потом резко включил передачу, и машина рванула вперед. Больше мы не разговаривали. Молча закупились в маркете. Молча ехали обратно 260 домой. Приехав, он выгрузил продукты на кухне, взял две упаковки пива и заперся в «клубе для мужчин». Он так и не вышел оттуда. Мама не могла до него до стучаться и с обидой легла спать одна. Я, видя все это, чувствовала вину за происходящее. Проснувшись рано утром, я спустилась в подвал, дверь которого была на удивление открыта. В помещении никого не было. На бильярдном столе валялись пустые бутылки из-под пива. Во весь экран телевизора было мое изображение. Семейное видео было поставлено на паузу. Это был мой день рождения. Папа всегда снимал их на камеру, потом что-то долго редактировал, добавлял музыку, титры, и на выходе получался небольшой короткометражный фильм. Я поднялась на кухню, взяла из холодильника молоко и сок, перемешала их в стакане в пропорции 40/60 и с этим коктейлем вошла в гараж. Папиного пикапа не было. На звонки он не отвечал. Его телефон остался на столике в подвале. Я так и не увидела его в этот день. В полтретьего, ничего никому не сказав, я вызвала такси и отправилась на встречу с Евой. Меня не покидало чувство вины перед папой. В душе я очень переживала за него. — Кира, с ним все будет хорошо, — вывела меня из моих раздумий Ева. — Слушай, что мы должны сделать... 261 P.S. Мне 64 года. Я уже глубокий старик. Оглядываясь назад? я ни о чем не жалею. У меня есть сын и две дочери, любимая жена — она же мой лучший и надежный друг, который поддерживает меня и домашний очаг. Жизнь неумолимо текла, унося нас с Мариной от происшествий в далеком прошлом на закате СССР. Впоследствии я узнал о некоторых людях, которые были «транзитными пассажирами» в моей той недолгой жизни с 1987 по 1992 год. Братья Кроплевские в 1993 году без ведома бригадира спланировали и пошли на вооруженное ограбление офиса компании по продаже офисной техники. Сделали свое грязное дело быстро и ушли с места преступления с огромной суммой по тем временам — 87 тысяч американских долларов. Хочу напомнить, что в то время довольно часто бизнесмены в своих операциях использовали иностранную валюту. Приехав домой, сразу после «дела», высыпав всю наличность на стол, они стали раздеваться, чтобы избавиться от вещей, в которых были. Старший Кропаль вынул пистолет ТТ из внутреннего кармана и небрежно бросил его на стол. «Ствол» был старый, и спусковой механизм давно пришел в негодность. Прозвучал выстрел, который убил младшего Кропаля прямо в сердце. Ужасный финал. Круглый стол, заваленный долларами, пороховая гарь в комнате и старший брат, рыдающий над телом своего младшего брата. После он сам сдался в милицию, был осужден по трем статьям (хранение оружия, вооруженное ограбление и непреднамеренное убийство). Свой срок он отсидел честно от звонка до звонка. В лагерях читал религиозные книги. А после освобождения вел замкнутый образ жизни, работая простым резчиком стекла. Бригадир и Валера были заняты в службе такси. Естественно «за кулисами» был бригадир, а Валера был официальным директором. Бригадир все так же занимался «темными делами» до июня 2003 года, когда он попал в оперативную разработку РУБОП сразу по нескольким громким делам. Ему пришлось спешно бежать в Тайланд, где он, 262 наслаждаясь райской погодой и морем, прожил пару лет. В 2005 году его депортировали обратно в Россию и осудили на большой срок. Полковник Свиридов в 1999 году получил звание генерала и возглавил ГУАП. По сути стал главным специалистом по волшебным фигуркам в России. По его заданию множество людей разыскивают и отслеживают предметы. Но не все его операции завершались успешно. По личной просьбе куратора ГУАП от Совета Безопасности разработал в 1999 году секретный план по добыче предмета Петух, который хранился в захолустном уральском городке Понпеи. Операция завершилась провалом: один зарубежный агент погиб, главный исполнитель — Иван Мезальянц — был перевербован израильскими спецслужбами и стал использовать полученные предметы в личных целях. Впрочем, на карьере Свиридова неудача не отразилась. Затем в его поле зрения оказались молодой москвич Ян Ван, благодаря фигурке Опоссума, обладающий даром оставаться незамеченным; немецкий коллекционер фигурок Гюнтер Фальц и глава иммигрантского клана в Германии Джак Уштар, хозяин целого собрания предметов. Недавно в новостях рассказали об Ёсиюки Футикома. Японский блоггерграбитель. Ради развлечения ворует из самых охраняемых хранилищ планеты шедевры мирового искусства. Самое смешное, что все украденное он почти сразу возвращает. Но не туда, откуда взял, а в какие-то неожиданные места. Оригинал «Золотого сечения» Да Винчи нашли на стене дешевой закусочной, а скипетр Тутанхамона — в детской песочнице. Ну, типа, несет искусство в народ или просто прикалывается. Юки оказался в 2020 году в немецкой тюрьме. Но оттуда быстро вернулся, благодаря связям Андрея Гумилёва, который заступился за юношу. Он же оказался потомком Юкио Сато — садовника японского посольства в Берлине. Мы с Мариной поняли, что он пользуется змейкой. Ее, скорее всего, он получил по наследству. Кроме того Юки является членом императорской семьи. Предмет был из запасов императорской семьи. 263 О судьбе Синки, Нефедова, Виктора Ларсона и его девушки Элен Магнусдоттир я больше никогда не слышал. P. P. S. Вот говорят: я жизнь начну сначала... А как — сначала?...Жизнь — она одна. И как бы было это не печально — Назад не возвращается она. Нельзя вернуть утраченное время И повернуть обратно стрелок бег. Нельзя разжечь сгоревшие поленья, Как не вернуть весну и первый снег. Нам не увидеть вновь родные лица И к сердцу не прижать отца и мать. Нельзя переписать судьбы страницы, Чтоб долюбить, исправить, досказать. «Вчера» не будет...может быть лишь «завтра» Ведь в прошлое дороги нет назад. Уходит детство, юность — безвозвратно, Любовь...и звездопад...и листопад... Всё, что ушло уже не повторится. Мы можем что-то в жизни поменять, Но в прошлое, увы, не возвратиться, И невозможно ВСЁ опять начать