Реакция "Горение"

Вечер. Закат. Восхитительный пейзаж разворачивался над горячими песками, создавая перед глазами калейдоскоп из красок. Небо словно отражало всю суть пустынной долины своей пламенной рыжевой. Прекрасный пейзаж – закатное небо, песчаные холмы и виднеющаяся издалека гробница Царя Дешрета. Нельзя было не восхитится красотой своей родины. Ах, чудесное Сумеру... Рыжие глаза внимательно наблюдали за сменой цветов на небосводе, восхищаясь который раз. Деревянная повозка легонько поскрипывала, оставляя на песке долгие следы и иногда вскакивая на некоторых камушках. Как хорошо было бы прямо сейчас разлечься на теплых деревяшках и принять солнечную ванну, но приходилось делить место со своими коллегами. В повозке находились несколько молодых людей-танцоров, готовившись к очередному выступлению в ночных барах города мудрости. Конечно, подавляющее большинство были юные девицы с хорошенькими фигурками, но не стоит забывать, что среди них были и юноши. Вокруг повозки шагали несколько больших крепких парней, сопровождающие свой способ заработка как охрана. Пара-тройка из них о чем-то разговаривали, но остальные хранили молчание на протяжении всей дороги. Эта тишина слегка напрягала и заставляла нервничать. Так и пройдет вся жизнь – в откровенном наряде перед изголодавшимся по страсти сумерцам, в этой чертовой повозке. Такую цену платили изгнанные в пустыню за право существовать. Такова была цена жизни Дилюка. Единственное, что позволяло сохранять ощущение комфорта это породнившийся закат, но совсем скоро небеса прятались за скалами до боли в груди знакомой деревни Аару. Как же хотелось скрыться среди этих домов и не ехать ни на какое чертово выступление. Однако сколько моры они смогут загрести лишь с одного концерта... Запас еды для людей будет обеспечен. Моральные ценности попросту не давали сорваться с места и сбежать, словно самый последний трус. Дилюк заботился о людях, с которыми он делил просторы пустыни и потому лишь молча вновь согласился выйти на сцену. Но ощущалось это как подписание смертного приговора, не иначе. Плохое предчувствие колыхнулось где-то в сердце и оставалось только сидеть и гадать: реально ли что-то плохое случится во время выхода или же просто нервы сыграли злую шутку. На удивление для себя Рагнвиндр замечает, как вся повозка погружается в тень громоской Стены Самюэль. Караван-рибат? Уже? И как же юноша умудрился пропустить момент смены населенного пункта? Похоже, из-за стресса танцор выпал из реальности, полностью погружаясь в свои мысли. Как бы такое не повторилось на выступлении, иначе из-за него одного все пустынники останутся без пропитания. Получится крайне неприятная ситуация. Так же быстро миновав Караван-рибат, ансамбль в момент оказался в тропиках. Здесь было заметно холоднее, чем в той же пустыне, да и влажный климат сверху добавлял к морозным ощущениям. Будучи бедными, но дружными ребятами, все друг другу тут же начали предлагать пледы. Кто-то по двое, а кто-то по трое кутались в теплые куски одеял, пытаясь сохранить тепло. Как никак все уже были готовы к выступлению и тоненькая полупрозрачная ткань костюма не спасала от холода от слова совсем. Можно сказать, труппа терпела резкую смену температуры практически голыми. Отвратительное ощущение мерзлоты расползалось до мгновения, пока в руках у Дилюка не оказался спасительный источник тепла. Укрыв себя и товарища, что сидел рядом, Рагнвиндр придвинулся ближе и прижался к чужому телу. Сейчас они все, вжавшись друг в друга, напоминали стаю пингвинов, которые переживали экстремальные температуры подобным образом. Хоть весь их состав уже и находился в тропиках, дорога все равно предстояла еще долгая и утомитльная. И наверняка будет еще что-то типа привала для пешей части пустынников, да и подступающее тепло соседа так и кричало о том, чтобы Дилюк закрыл глаза и погрузился в сон. С удовольствием поддавшись этой мимолетной слабости, Рагнвиндр прячет рыжеву своих глаз за веками, а совсем скоро и вовсе впадает в состояние сна. Так и дорога пройдет быстрее, и организм наберется новых сил. Одни плюсы. ... И правда, так было в разы быстрее. Дилюк нехотя очнулся ото сна из-за того, что кто-то его беспрерывно тыкал в плечо. Сонно повертев головой по сторонам со словами "да не сплю я", его ладони, что были в мозолях тут же прильнули к лицу. Грубо пройдясь кожей рук по коже лица, Рагнвиндр теперь окончательно проснулся. Повозка, из которой остальная труппа благополучно выбиралась и разминала затекшие тела, находилась чуть поотдаль от главных ворот Сумеру. До выступления оставалось чуть меньше часа, а потому еще было время протиснутся через охрану и привести свой внешний вид в порядок. Скоро вся компания изганнников, предварительно укутав выступающих в пледы, ведь неприлично расхаживать по улицам в таком виде, двинулась к воротам. Ожидаемо, но охрана была упертой. Немного полаявшись со стражниками, все фигуры благополучно проскользнули в город. Слава богу в этот раз без драк. Выступающие нифмы сбились в центр, а вокруг них выстроились остальные пустынники, таким образом показывая неприкосновенность выступающих. Скорым шагом группа подошла к зданию таверны и шнырнув к заднему входу, те торопливо забежали внутрь. Оставаясь за кулисами труппа находилась в спешке последних приготовлений. Но тут один из работников заходит за кулисы, предупреждая о начале вечера. Труппа в спешке подскочила и с угасающим светом показалась на сцене. Концерт начался.