Absquatulate

      Победа, как отметила Луз, была очень громкой.       Коллектор был усыплён, а Бэлос — мёртв. Однако единственным, что она чувствовала, была пустота.       Руки Иды, обвившие её, ощущались скорее цепями, чем объятием.       Торжествующие крики отдавались болью в ушах и вынуждали вздрагивать. Улыбки друзей и семьи казались острой бритвой.       Настал момент радости, и Луз знала, что ей тоже следует испытывать счастье. Да только вот не испытывала.       Не могла она испытывать истинное удовлетворение, зная, какие дальнейшие действия нависали над ней.       Она тихо отошла от взбудораженной толпы. Её мать сразу же последовала за ней, и она продолжила идти.       Слёзы неумолимо образовались у неё в глазах, и всё равно продолжила она путь, с силой и отчаянием вышагивая по полу, ускоряясь.       Она заглушила всё: слова мольбы матери, ощущение мокрых щёк и горящих глаз, отражающийся от стен смех позади себя. Она должна была всё исправить.       И всё же не смогла не остановиться на секунду. Обернулась, скользнув взглядом по всем, кого собиралась оставить позади.       Гас, Уиллоу, Хантер, Рейн, Лилит, Хути.       Кинг.       Ида.       Эмити.       Луз не желала прощаться.       Она просто не могла. Один только взгляд на их выжидающие лица заставил бы её рыдать и трястись, пока не решила бы она остаться.       Так было лучше.       Глазами она безнадёжно задержалась на лице своей девушки.       Та улыбалась от уха до уха, обнимая своего отца, брата и сестру. Веки её были плотно прикрыты в ликовании.       Отлично.       Луз желала ей счастья. Боже, это было всем, чего она когда-либо желала, и именно поэтому она и собиралась сделать это — остаться в человеческом мире, что было единственным способом осчастливить всех.       Поэтому она тихо продолжила свой путь к порталу, сопровождаемая покорной фигурой матери. Она шла вперёд, не осмеливаясь обернуться вновь.       И сжимала в руках бумажный конверт.

***

      Прошло уже довольно много времени с тех пор, как она видела Луз.       Эмити была настолько погружена в чистое блаженство, что и не заметила этого, однако ей нужно было увидеть её сейчас. Нужно было заглянуть в её тёплые глаза и обнять её, смеясь, плача и купаясь в нежности друг к другу.       На секунду у неё перехватило дыхание, когда она вспомнила их последнее взаимодействие.       Луз сказала ей, что любит её.       Тогда она не смогла осознать этого, будучи слишком занятой опасностью битвы, чтобы сфокусироваться хоть на чём-либо, кроме как на сохранении своей жизни.       Луз сказала ей, что любит её.       Эмити не смогла сдержать родившийся визг и побежала вдоль фигур, окружающих её, стремясь найти свою девушку.       Ей нужно было найти её и сказать, что она чувствовала то же самое, нужно было поцеловать её и сказать, что она тоже любит её.       Сказать, что она сомневается, что могла вообще любить кого-либо, кроме неё.       Сердце в груди у Эмити радостно порхало, пока она продолжала поиски.

***

      Луз нигде не было видно.       Ида не видела её уже несколько часов. Ни Кинг, ни Уиллоу не видели. Никто не видел.       Не могла найти она и Камилу.       Беспокойно закусив губу и с силой сжав потрёпанную ткань своего платья, Эмити с тревогой осматривала всё вокруг.       Где, Титана ради, была она?       Мог ли Бэлос...       Эмити сразу же оборвала эту нить мысли.       Нет, Бэлос был мёртвым, каким и должен был быть ещё года ранее. Он не мог навредить Луз, это было невозможным.       Однако...       Эмити не могла не проверить.       Хоть ноги её и изнывали от истощения, она помчалась к порталу.       Она точно знала, что именно здесь был бы Бэлос, будь он жив. Это было самое очевидное место для проверки.       Она резко остановилась, достигнув нужного места, широко распахнув янтарные глаза в ужасе.       Портала больше не было.       То, что однажды было аркой, ныне разрушено — разворочённые куски камня валялись на земле, будто бы кто-то не желал, чтобы за ним последовали.       Но не от этого Эмити ахнула.       Шляпа Луз была здесь, среди обломков.       Шляпа Азуры, в которой была Луз, находилась здесь. Белый цвет теперь покрылся пыльным слоем серого, однако ошибки быть не могло.       Она склонилась к ней, отбирая её у развалин и руин, которыми та была окружена.       Из неё выпало письмо.       Письмо, украшенное знакомым почерком.       Письмо с подписью «От Луз».       Эмити вскрыла его, сама не зная, каким образом, ведь руки её чудовищно тряслись, пока разум беспорядочно скакал от одного умозаключения к другому — и каждое хуже прежнего.       Слёзы ужаса смешивались с чернилами, пока она читала.       «Привет,       Не уверена, кто это сейчас читает, если читает кто-либо вообще, но на всякий случай дам пояснение.       Я ушла.       Я вернулась в человеческий мир и надеюсь, что мне удалось сделать так, чтобы никто не смог последовать за мной.       Поверь мне, я не хотела, однако это лишь к лучшему.       Я усвоила уроки своих ошибок. И принимаю на себя ответственность. Я больше не могу жить в сказке.       И поэтому я должна была уйти».       Всхлипы Эмити теперь были звучными, а зрение было столь размыто слезами, что она едва могла разобрать слова.       Крепко сжимая письмо, она проглядела его остаток — это было длинное послание, охватывающее множество страниц.       Там было много разделов, адресованных их различным знакомым. Эмити поняла, что каждому досталось персональное прощание.       Она остановилась, увидев своё имя.       «Эмити       Привет, Hermosa,       Прости, что мне пришлось оставить тебя.       Каждый день моей жизни ты сделала ярче, просто находясь в ней. И я повторю то, что, как я надеюсь, уже сказала.       Я люблю тебя.       Я правда надеюсь, что успела сказать тебе это лично до того, как я ушла.       Я люблю тебя больше, чем когда-либо смогу полюбить кого-то ещё.       Я буду любить тебя до конца своих дней и даже дольше.       Годы спустя Земля остановится, звёзды рано или поздно погаснут, и воцарится лишь пустая тьма.       И я всё равно буду любить тебя.       Ты для мне всё — солнце моего дня, луна моей ночи.       Я никогда, никогда больше не полюблю кого-либо ещё.       Знаю, что сейчас ты, возможно, грустишь, но клянусь — я поступаю правильно. Только так я смогу загладить вину за всё, что натворила.       Я попрошу тебя лишь об одном.       Не грусти долго. Живи своей жизнью, улыбайся и будь счастлива. Будь той великой ведьмой, коей, как я знаю, ты и являешься.       Полюби кого-то другого. Кого-то, кто не является мной. Кого-то, кто лучше, гораздо лучше, чем я.       Сделай это ради меня.       Я обожаю тебя, mi amor.       Навеки твоя,       Луз».       Эмити устояла перед порывом разорвать письмо на части, смять, уничтожить.       Это была полная чушь.       Как могла Луз решить, что это — лучший исход событий?       Как могла она уйти?       Как могла она оставить её?       Как могла Луз вообще рассматривать идею того, что она способна любить кого-либо, кроме неё?       Эмити задыхалась — задыхалась от тошноты, подступающей к горлу, от слёз, отчаяния и горя.       В какой-то момент она упала на колени.       Она бессвязно давилась словами, рыдала, зарывалась ногтями в тёплую землю под собой.       Она могла найти способ восстановить портал, возродить арку и вернуть её.       Могла найти и найдёт.       Ей нужно было вернуть её.       Она обрушила кулаки на землю, сотрясаясь от рыданий. Всякие мысли о радости уже давно исчезли.       Единственным, в чём она нуждалась, была Луз.