Звёздное небо.

Этот день был ужасен. Чернокнижник просто ненавидел себя за весь этот день... Он не понимал, почему именно с ним это происходит. Что же скрывается за этим человеком? Скрывается детская боль и смерть. А именно - отец. Наркотики слишком сильно погубили его, он не понимал, что в этом мире реально, а что всего лишь его сны. Маленький Дима и не знал, что это такое и какого это. Ему ничего не говорили. Он был обычным маленьким ребёнком, у которого как и у половины детей был проблемный отец. Но Дима не понимал этого, он его очень сильно любил, как и свою маму, которая просто забивала на это все. Отец и мать любили друг друга, но тот был слишком зависим. Дима помнил, как он играл с папой в прятки, закрывая своими маленькими ручками карие глазки. Он был счастлив. Даже несмотря на это. Несмотря на то, что жил он в нищите. Он просто этого не понимал. Его не били, да, бывало отец ругался матом, но никогда бы не позволил ударить его. Последнее, что помнил Дима в далёком детстве, что когда-то отец сказал: Самых радостных всегда убивают первыми. Эта фраза убила в Диме ребёнка навсегда. Да, в нем была радость, но её было так мало. Все продолжалось. Потом, когда мама подсела на наркотики вместе с отцом, она ушла из жизни первой, с помощью суицида. Дима взрослел, но все ещё не осознавал всего. Однажды, проснувшись утром, он почувствовал это самое чувство - одиночество. В этот день, его отца нашли мёртвым, со странной предсмертной запиской, о которой знает только он. Он хранит её до сих пор. Особенно в своём сердце. Когда он понял, что он необычный парень, а парень со способностями, он узнал, что же написал отец в той самой записке. Тогда 20-ти летний Дима умер для самого себя. Он решил достать её снова, бежа в коридор, чтобы достать её. Он достал свёрток уже пожелтевшой бумаги. Сердце билось чаще.. Он открыл её и начал читать, от каждого слово сердце начало биться ещё быстрее, словно оно сейчас остановится. Он был бы и рад этому. Но... Сколько бы он не пытался умереть от своих рук, он всегда оставался живым. Именно поэтому все его тело покрыто татуировками, скрывая толстые шрамы. Он знал, что его что-то оберегает, но не знал, что именно. А если говорить правду, он знал, но не хотел верить. Его родители не дают ему попасть в мир мёртвых, он знал об этом. Но внушил самому себе, что не знает. Он слишком сильно полюбил своего отца. Он был совсем молод, когда тот покончил с жизнью. Но навсегда помнит обо одном. Он не боялся видеть уродливое лицо своей матери без головы, это его никак не ужаснуло, но и сердце не екнуло. Он любил мать, но не понимал её. Никогда. Он тянулся к папе, к любимому папе. Повторяя его же ошибки, садясь на иглу. Он не думал о том, что он наркоман. В любое время, он мог избавиться от этого на долгое время, не чувствуя ломки, от них он попадал к отцу, видел себя совсем маленьким и отца, который играл с ним в прятки. Закрывая свои маленькие тёмные глазки счастья, маленькими ручками, считая до пяти, а потом искал папу.. А потом, этими маленькими ручками забрал предсмертную записку. Он помнил каждый момент его похорон. Выносят чёрный гроб, все спокойны, как только открывают крышку, маленький мальчик бежит к папе, который был как тогда.. В молодости, ведь у мёртвых первым делом исчезают морщины и тело становится каменным. Дима не боялся его даже таким. Он смотрел на него. Смотрел на его закрытые глаза. Он просто начал плакать. - Прости меня. Это я во всем виноват, я ужасный ребёнок. Я ненавижу себя за то, что тебя не стало, это моя вина. Папа, я не могу без тебя. Я же знаю... Ты меня все ещё слышишь. Я хочу сказать, я очень сильно тебя люблю, - кричал малыш, держась за этот тёмный гроб, он не боялся ничего, все смотрели на него и было больно. Дима поцеловал его лоб и щеки, зная, что так нельзя... Но ему было плевать. Гроб закрыли. Тот уже бился в истерике. Бабушка держала его за руку, а тот вырывался. - Нет, нет, нет! Верните обратно, откройте! Пожалуйста, откройте! Он не умер.. Я не хочу в это верить, пожалуйста... Верните мне его! - кричал он, пытаясь, хоть что-то сделать. Но увы.. Ничего. Когда все было покрыто холодной землёй, Дима оторвался от бабушки, упал на колени и плакал как не в себя. Он обнимал крест с знакомыми буквами и цифрами. Теперь, там под землёй лежит его папа, которого он никогда не вернёт. Сейчас, прошло много лет, тела матери и отца разложились, там ничего нет, даже скелетов, наверное, одни лишь зубы. Которые не разложатся до конца. Дима давно не приходил на их могилы, зная, что рядом с папой есть место для него. Ведь когда там делали ограду, он сказал оставить место для одного человека. Он всегда желал, чтобы его похоронили рядом с самыми близкими ему людьми. Он скучал каждый день. А когда вырос, понял, что он необычный... Где-то там, в Тольятти, на старом кладбище две могилы, на которых нет ничего. Но он чувствует, что папа рядом. Слёзы капали на старый лист бумаги. Дима не мог читать дальше, ведь когда вырос, принял свои способности, он расшифровал все, что написал отец. Дима свернул лист и спрятал обратно. - Так будет лучше, да? - спросил он сам себя, кладя свёрток в нужное место. Он быстро умылся ледяной водой, надел первое что попалось под руку и не выключая свет в квартире, покинул её. Он сел на скамейку рядом с подъездом. Он начал курить и не заметил, что выкурил всю пачку, ему было слишком мало. - Господи, какой же я долбаеб, - сказал он сам себе и уже направился в магазин, как тут ему кто-то начал звонить, он увидел кто это и сразу ответил. - Да? - сказал Дима, ожидая ответа. - Дим, ты там в порядке? - спросил Олег, Матвеев подсознательно улыбнулся. - Да, со мной все хорошо, ты что-то хотел? - спросил Дима, продолжая идти по тусклому переулку. - Нет, просто ты сегодня показался мне довольно странным, словно тебя что-то мучало, решил узнать, как ты там и как ты себя чувствуешь, - продолжал говорить Шепс, а Дима чувствовал себя как влюблённая девочка, которая разговаривает с парнем по телефону, ходя как-то странно. - Всё отлично, просто мне было не очень хорошо, чувствовал себя плохо, но сейчас все в порядке, можешь не переживать. Правда, - отвечал Дима и уже остановился возле магазина. - Ладно. Поверю. Кстати, может завтра сходим в бар? Ну если ты не против. Можем Сашу взять, я думаю, он будет не против, - предложил Олег, в его голосе сразу было понятно, что он сейчас улыбается. Дима тоже улыбнулся. - Я не против сходить с вами, только напиши во сколько и где. Ладно, мне нужно зайти в магазин, а то он щас закроется. Поэтому, доброй ночи тебе, - сказал темноволосый в трубку, продолжая улыбаться. - Без проблем. Доброй ночи, Дим, - ответил ему медиум и сбросил. Улыбка с лица Димы спала моментально, он зашёл в магазин и купил несколько пачек тех же сигарет и новую зажигалку. Щёлкнув ею он увидел розовый огонь. - Ничего себе прикольная, - сказал парнишка, разглядывая розовый огонёк, а потом поджёг сигарету и побежал домой. Заходя в дом, он медленно снял с себя верхнюю одежду и пошёл на кухню, да бы выпить любимый кофе, но в моменте он передумал и решил выпить чаю, чтобы наконец-то успокоить нервишки, которые были уже на пределе. Он включил чайник и взял стакан, кинул туда пакетик чая, и ждал. Пока ждал решил полистать что-то в телефоне, листая множество работ от фанатов, он видел, что многие придумали пару его и Олега. - Пиздец... А почему именно я и он... - спросил Дима и начал натыкаться на большинство таких фан видео. - Мило, - сказал он и чайник вскипел, он убрал телефон и налил себе чаю. Ему стало легче, как и внутренне, так и внешне. После зелёного чая, ему захотелось лечь спать, но как только голова коснулась подушки, в потолке он увидел лицо отца. - Папа? - спросил Дима. Но в ответ лишь молчание. - Пап, ты здесь..?? - ещё раз сказал Дима, вновь молчание. Сон сняло как рукой, он быстро открыл шкаф, достал все, что ему нужно, начиная читать непонятные заговоры и внезапно свеча начала светиться ярче. - Отец.. - уже спокойно сказал чернокнижник, чувствуя как его спину кто-то обнимает. Так его обнимал только отец. - Прости меня, я до сих пор не могу тебя отпустить, я скоро приеду и принесу вам с мамой что-то. Только не злись на меня, - говорил Дима, разговаривая сам собой, но при этом он слышал, как душа мёртвого отца отвечает ему. - Мы не злимся, малыш. Пожалуйста, перестань губить себя, ты же знаешь, что мы пытаемся сберечь тебя, ты же это знаешь. Ты чувствуешь это, - слышал Дима, но будь бы здесь обычный человек, он бы посчитал, что у того шизофрения. - Я не могу, пап. Я все детство мучался рт боли внутри, это единственное, что помогло мне. Ты понимаешь? Ты убил себя, но и убил во мне все. Зачем ты меня оставил? Зачем? Я знаю, я был не самым лучшим сыном, но это самое жестокое наказание, - говорил Матвеев, стараясь не злиться. - Я был зависим и ты же знаешь, почему.. Боишься думать об этом? Мне пора. Надеюсь, мы ещё увидимся, - услышал Дима и свеча погасла. - Я так хотел это услышать именно от тебя, пап..