Побег из кошмара

Я очнулся от чувства всепоглощающего страха. Сердце колотилось как бешеное, готовя тело к драке или побегу. Но даже в таком боеготовом состоянии ощущалась сильная тупая боль в затылке. А если ты способен ощущать боль, то состояние это длится уже продолжительное время. Колотясь в припадке ужаса, моё тело неохотно поддалось приказу подняться, пока мозг лихорадочно анализировал ситуацию, снабжая себя кислородом короткими быстрыми вздохами. Я находился в заваленной хламом каморке. Грубая деревянная дверь закрыта, за ней слышны тяжелые отдаляющиеся шаги. Рядом со мной стоит стол с приборами и склянками. А в моих ногах лежит тело в изорванном багровом лабораторном халате. Незнакомец был исколот десятками ударов, кровь ещё сочилась из его многочисленных ран. Дыхания не прослеживалось - он был мёртв. В густой луже крови, которая стекалась к моему башмаку, виднелся длинный ржавый нож - единственная острая вещь, которая успела попасться на глаза. Пошатнувшись от увиденного, я двумя шагами в сторону облокотился плечом на дверь. Тусклый свет керосиновой лампы слабыми и прерывистыми колебаниями освещал комнатку. Я перевёл взор к двери и мой взгляд упал на длинный тёмный коридор, который виднелся через большую щель между досками. Лунный свет безуспешно пытался пробиться в него сквозь прочные решетки на окнах. Дыхание моё успокаивалось, но дрожь в руках наотрез не хотела сходить на нет. Сила возвращалась в ватные ноги, но голова всё ещё не могла породить ни одну мысль. Внезапный шорох оторвал мой взгляд от двери и застал врасплох. Увиденное мною в быстром порядке сменило сразу несколько эмоций - удивление, недоумение, животный ужас. Вжавшись спиной в дверь, я наблюдал, как бездыханное тело медленно вставало с пола, не прибегая к помощи рук. Одетый в пропитанную кровью одежду труп выпрямился в полный рост. Из каждого отверстия - ран, глаз, ногтей - лезли толстые черные нити, словно живые черви. Они, извиваясь, увеличивались в длине, устремляясь в мою сторону. Как только оцепенение вернуло мне контроль над телом, я принялся бежать. Пытаясь удержать слёзы и рвотный рефлекс, я максимально резкими и быстрыми движениями оттолкнулся от двери, распахнул её, и громко хлопнул позади себя, без оглядки нырнув во мглу коридора. Я не помню, сколько я уже бежал. Ноги сводило от напряжения, лёгкие разрывало пламя внутри них. Я не мог вспомнить ни одной двери и ни одного поворота, которые могли пронестись мимо меня. Коридор никак не заканчивался, даря одновременно и облегчение, и недоумение. Вскоре я остановился и меня вырвало. Упав на колени и стараясь не угодить руками в рвотные массы, я беззвучно рыдал, пытался отдышаться, и хрипел от изнеможения. В таком состоянии я не смог пробыть и 10 секунд. Со тонким скрипом распахнулась, неведомая прежде мне, дверь. Моё тело замерло в напряжении, глаза смотрели только прямо, боясь позволить себе малейшее движение. - Вставайте, молодой человек. Вы уже, как я погляжу, набегались, - высокий мужской голос раздался сзади. Он не был враждебным, наоборот - успокаивающим, придающим сил после того, что произошло. В этом голосе были отчетливо слышны нотки возмущения. Слыша знакомую мне речь, я обрёл второе дыхание. Вскочив с земли, хоть и подскользнувшись в своей рвоте, я обернулся и начал быстро жестикулировать, пытаясь задать все вопросы разом. Седой старик в черной робе смотрел мне прямо в глаза, постепенно хмуря брови. Когда его терпение лопнуло, он резко махнул рукой сторону, словно отрезав что-то. - Довольно! Вы всё никак не запомните - я Вас не слышу! И слышать не желаю! Мастер Вас обыскалась, поэтому я отдаю личное распоряжение посетить её кабинет. Его слова лишили меня дара речи. Я искал спасение в такой ситуации, но седовласый мужчина с жидкой бородкой словно сменил течение моих ощущений. Я не знал, что сказать. Я не знал, что думать об этом. Старик тем временем уже шагнул обратно в раскрытую дверь и, прежде чем закрыть её, бросил последний взгляд в мою сторону. - Прямо, и наверх. Ступайте! Дверь закрылась. Наступила оглушающая тишина. Тревога, недоумение, все сумбурные мысли метались внутри моей головы взад и вперёд. Пульсация в висках, напряжение всего тела требовали действовать. Я подбежал к двери и начал колотить по ней, как только мог. Но удары были глухие, и она не поддавалась моей силе. Когда ткань моих рук начало колоть от постоянных ударов, я остановился. Убедившись, что никто не следует по моим пятам, я устремился дальше по коридору. Сложно взять в себя в руки, когда происходит то, к чему ты не готов. Особенно, к чему никогда не мог быть готов. Стремительно шагая вперёд, роняя слёзы и щипая себя что есть сил, я закусывал губу от досады. Было больно, я не просыпался. От этого слёзы становились всё более горькие.