Прости, я сейчас зайду к тебе.
Поставь чайник. —
конец звонка
Как оказалось, с самого начала ноги вели Шепса именно к той самой уже родной пятиэтажке Димы. Его тело додумалось намного раньше, чем голова. Так как шел он с кашей в голове и туманом в глазах. Олег не понял, сколько он шел и как оказался у подъезда дома. Но введя уже заученные две цифры, дверь запищала неприятным ушам звуком, но открылась. Ради той самой квартиры можно и потерпеть столь тошнотворный звук. Жил Матвеев на самом последнем этаже, по ступенькам Олег обычно добирался туда неспеша. Минут за пять. В этот раз он мчался как только мог. Поднялся он быстро, несмотря на кашу в голове и туман в глазах. Оказавшись около двери, он будто снова родился. Эта энергетика той самой квартиры, того самого человека заставляла трепетать его сердце и пробуждать тех самых бабочек. Дверь уже была открыта. Как знал что чуть ли не прибежит. На кухне горел свет, слышались шаги и посвистывание старого чайника на плите. Быстро сняв кроссовки Олег прошел вперёд и встал в проёме. Прямо в его глаза сейчас смотрел Дима. Тот самый домашний, уютный Дима. Такого Диму хотелось прижать близко-близко к сердцу и не отпускать. Зарыться носом в выпрямленные черные волосы и стоять так, вдыхая приятный аромат. Чайник вскипел. Чернокнижник нехотя оторвал взгляд, чтобы подойти и заварить чай. Никто не хотел рушить эту тишину. Оба понимали, сейчас что то изменится в их жизнях навсегда. Матвеев поставил две черные кружки на стол. Медиум все же оторвался с места и подошёл. Подошёл сзади и обнял. Прямо как и хотел. Прижал татуированное тело к себе и зарыв лицо в локоны вдыхал аромат. — Шампунь новый купил? - прервал тишину Шепс. — Да, с кокосом, нравится? - усмехнулся Дима — Очень. Именно сейчас, оба точно поняли. Что-то обязательно произойдет. И оба знали что именно. Осталось только перешагнуть через себя и излить душу человеку рядом. Кто же это сделает первый? Оторвавшись от угольных волос, Олег присел на диван. Рядом аккуратно сел Матвеев. Снова повисла тишина. Лишь стук кружек о стол и хлюпанье чая разбаляло эту атмосферу. Кому-то другому показалось бы, что она очень напряжённая. Но эти двое точно так не считали. С кашей в голове, туманом в глазах и кружкой чая в руках, они решались на приручение таинственных бабочек и их освобождение на свет.