Заставь меня молчать

На следующий день, с раннего утра лейтенант получил сообщение от капитана. Команда задержится на сутки в чужой стране, для подстраховки идущего задания. От Ласвелл поступила информация, что у Миллера по всей стране есть соучастники, которые с удовольствием займут его место и продолжат дело; Чарльз Миллер — глава организации, которая нелегально поставляла оружие в другие точки земли, и то попадало в руки террористических банд. Но несколько дней назад Гоуст, Кари, Соуп и Газ ликвидировали его, и несколько охранников пошли следом. Гоусту дальнейшие указания Прайса не пошли по вкусу; хотелось свалить к себе на базу, но дело нужно довести до конца. В общем еще день можно и переждать, не трагедия. Они и несколькими днями сидели в снегах, без еды и прочих вещей для выживания. Или в песчаных пустынях, где ситуация та же. На руках автомат, тяжелая экипировка, грязный пот по коже и тяжелое ранение в области предплечья. Как только информация дошла до лейтенанта, так сразу же он передал ее и остальным ребятам. Те лишь проматерились под нос, и ушли заниматься своими делами, чтобы быстрее скоротать время. Саймон тоже не стал сидеть на месте, прошел к себе в комнату, и сев в кресло в углу комнаты, где не достает ни капли дневного света, стал читать у лампы. Он взял абсолютно первую попавшуюся книгу, которую нашел на полочке в этой же комнате. И даже не подозревает сколько прошло времени с тех пор, когда только сел на кресло. Его внимание привлекла фраза: " Странно, что мне — приятелю темноты, генералу одиночества, вдруг необходима ты. " — буквы которые по идеи обозначали автора, были стерты. И снова Гоуст заинтересован только потому, что слова напоминали только о ней. Чертова утопия должна превратиться в апатию; но это уже невозможно. Саймону нужна эта заносчивая девчонка, он это понимает и смирившись – принимает. Лед на сердце понемногу трескается. Снова стук в двери, который Гоуст не ожидал. Он поднимает глаза на окно, где уже царила вечерняя атмосфера. Ему нужно встать, одеть маску и пройти к двери. Это удается с трудом, потому что он чувствует, кто стоит за дверью. Он знает, кто находится за ебаной дверью. Рука не спеша трогает ручку и упускает вниз, открывает. Девушка приветливо улыбается перед ним. Так, будто не она совершала все те убийства, и не она видела весь тот ужас, в котором участвовала. Странная? Но этим она отличается от остальных. Сильнее остальных не только физически, но и морально. — Здравствуйте, лейтенант. — Кари по привычной, со своим низким пучком. На ней черные штаны, напоминающие модель армейских и черный гольф. Рукава были подняты к локтям, и только сейчас Гоуст заметил, что у сержантки на всю левую руку татуировки. Так же как и у него, но доставали к плечу. Мужчина не смог их разглядеть в полумраке, та еще и под пристальным наблюдением светло-карих глаз, которые явно чего-то хотели. — Чего то хотела? — спокойно спросил Гоуст, пытаясь соблюдать это чертово спокойствие и не показывать свое замешательство. — Даже привет не сказал. — возмутилась девушка. — К делу, Мадригаль, или же закрою дверь. — Вы мне угрожаете? Ладно, я все же кое-что предложу. Газ как всегда у нас прошаренный в местах, где можно выпить, и он знает одно неплохое местечко..неподалеку. — Кари сделала паузу, пытаясь сформулировать правильно предложение. — Не хочешь с нами сходить? Саймона не удивили планы ребят на ночь. И с удовольствием присоединиться, не откажется. — Допустим я согласен. — Тогда хорошо, собирайся и пошли. Я пойду к парням, скажу, что ждем тебя. — проговорила девушка все так же улыбаясь и получив кивок от лейтенанта, похлопала его по плечу и ушла в сторону других комнат. Сегодня ночь обещает много сюрпризов. Не считая пьяного Мактавиша. ...Ребята добирались на машине, которую предоставил им Прайс еще по прибытии к мотелю. Довольно удобный Volkswagen Tiguan, в сером цвете. За руль сел лейтенант, так как машину списали на него, та и Гоуст просто любит водить. Возле него уселся Газ, чтобы удобно было показывать дорогу, позади Кари и Джонни всю дорогу, что то бурно обсуждали. К счастью они быстро добрались и бар находился недалеко. Как только они вышли с машины, Саймон сразу же напрягся. С помещения играла громкая музыка, было слышно разговоры людей. Оживленная атмосфера не была Гоусту по душе. Но черт с ним, ему сейчас лишь бы выпить и тогда он спокойно отчалит к себе в комнату. — Ну что ж, мне здесь нравиться. — возгласил Джон, когда сослуживцы вошли в помещение. Внутри здания была танцплощадка, где люди веселились, и явно не в трезвом состоянии. — А я говорил. Знал, что тебе первому понравиться. — похлопал его заодно Газ. Они прошли к свободному столику, который находился в углу бара. Саймон приметил, что это отличное место для обзора. — Эй, два сапога пара, чего такие кислые? Кари и Гоуст одновременно нахмурились, поворачивая лица к сержанту. — Я не это имел в виду. Не смотрите так на меня, я хочу вернуться на базу целым. — Кайл усмехнулся. — Ладно, соглашусь. Тут не так уж и плохо..наверное. — Мадригаль ответила сержанту той же улыбкой, а Газ легонько подтолкнул ее в плечо. Это было возможно сделать, так как они сели рядом, напротив Соупа и Гоуста. К их столику в это время подошел молодой официант. Явно студент. Он положил меню с напитками, и достал маленький блокнотик с ручкой, чтобы записать заказ посетителей. Гоуст не упустил тот момент, когда милая лыба на его лице, сразу исчезла, когда он заметил здоровяка в маске с черепом. С этого невозможно, не хмыкнуть. Британец не был заинтересован в том, что заказывали парни, но точно обострил внимание в момент заказа Кари. Девушка попросила Кентукки, и это очень удивило Саймона. И он еще раз себя уверил, что эта сержантка идеальная. Для него. Гоуст сделал свой заказ, и после стал наблюдать за окружающим. ...Самый первый поплыл Соуп. Он как всегда выступил в роли весельчака, когда градус разгулялся. Сержант вышел потанцевать к девушкам, которые сами пригласили мужчину к себе. Газ посмеявшись, ушел куда то, но тоже не без дамы вечера. Хотя можно было заметить, что Кайл потрезвее Джона. А Гоуст лишь продолжил сидеть на месте, изредка прикасаясь к своему стакану. Это был второй за все время, и он понимает, что все же уедет трезвым. Зеленые глаза поднялись, встречаясь с светло-карими. Только сейчас, британец заметил, что девушка все время смотрела на него. По телу пробежал тремор, только от этой мысли. Но казалось, что она делала это бесстыдно. Кари не пьяна, но ее плечи расслаблены. Знакомое чувство истомы. И не кто из них, не спешит заговорить, все также смотря друг на друга. Это казалось каким то личным. На лице Кари приподнялись уголки губ, она отвела взгляд на площадку, где люди не останавливались, продолжая танцевать. — Она тебе не нравится? — внезапно задала она вопрос, поворачиваясь обратно. Саймон не понял этого странного вопроса и ума не мог приложить, к чему это было сказано. — В каком смысле? — мужчина сел удобнее, немного облокотившись руками на стол. — Я про девушку в конце зала. Постоянно как не взгляну на нее, она тебя пожирает взглядом. — Кари отпила свой Кентукки, поджав губы, после облизав горький напиток с них. Гоуст сразу же удосужился посмотреть в сторону той загадочной мадам, которая реально смотрела на него. Брюнетка помахала рукой, широко и пьяно улыбаясь. — Симпатичная. Думаю, вы подойдете друг другу. — продолжила сержантка, теперь ее глаза смотрели на стол. А Саймон не понимал, с чего это вдруг Кари делает такие выводы. Он не любитель проводить время с " одноразками ". И точно строить общение, или какие-то нелепые отношения с одной из таких. И ему не понравилось, что сержантка так думает о нем. — С чего это вдруг? — немного грубее вылетело, чем хотелось. —Может у меня уже есть девушка. И сейчас Гоуст оцепенел, от того, что только что сказал. Ебаный ад.. А Кари ничего поначалу не ответила. Сидела, смотрела себе в стакан минуты три, пока не встала и не опрокинула его залпом. — Ну что ж, надеюсь у тебя с ней, все будет хорошо. — и с этими словами, она молниеносно улыбнулась, и прямолинейно направилась к площадке. Лейтенант не понял напора со стороны девчонки, и не стал спускать с нее глаз. Музыка в это время переключилась; от нее веяло пьяной атмосферой. И Саймон понял, что сержантка намерена двигаться под такт музыки. Ее сильное тело очерчивается под темным гольфом. Тусклый свет аккуратно падает на ее лицо; глаза уже прикрыты, а улыбка так и не исчезала с лица. Она дерзко и одновременно плавно двигает бедрами, когда очертания талии напоминают темную змею на охоте. Гоуст не сводит глаз, не хочет или не может. Он не знал, и не догадывался, что Кари умеет так танцевать. Тоесть, девушка не любит этого делать, это знает каждый из ОТГ. И что сейчас на нее нашло? Выводит из себя и доводит до горячки. Этого добивается? Только через несколько минут, лейтенант понимает, что он не один в зрителях. На девушку заглядывают посторонние посетители бара, включая мужчин. Ему нужно с этим разобраться. Кари не в очень трезвом состоянии, и ему нужно за ней присмотреть. А до этого, чем ты был занят? Совесть. Музыка закончилась и Мадригаль направилась к барной стойке, где как раз находился один из таких зрителей. Мужчина, старше двадцати пяти лет, улыбается ей. Посмотрел бы Гоуст как он будет улыбаться, если вонзить в него, чего нибудь. Устраним конкурента? А как же. Каждого, без совести. А это было подло. Пока мужчина делал по видимости заказ, сержантка куда то отошла, и это только сыграет на руку. Гоуст еще раз прошелся взглядом по помещению, высматривая своих парней и уже с уверенностью прошел к барной стойке. Капюшон черной толстовки только придавал мрачный вид человеку в маске. Британец прислонился спиной к стойке, возле типа, который все же был в замешательстве. Гоуст не смотрел на него, устремив взгляд на зал. Молчит. — Чего то хотел? — как-то неуверенно спросил мужчина. — Понравилась девушка? — спокойно, даже слишком холодно перевел Гоуст. Вопросы может задавать только он. Также незнакомая особь повторил позу британца нахально давя улыбку. — Допустим, — хмыкнул. — лучше проваливай, мужик. Сегодня она моя. Саймон сжал челюсть, и резко взглянув на мужчину, он схватил его за воротник кожаной куртки, выводя на улицу через задний выход. Лейтенант еще при приходе сюда разыскал все возможные варианты для побега. Это была уже привычка. И Гоуст знал, что на них никто не обращает внимания, тут никому нет дела до других. Никто не узнает, что на самом деле сделал амбал с черепом, с незнакомцем; потому что никому не интересно, и никто не видели их. Как и Кари, которая так и не нашла того спутника у барной стойки. Гоуст устранил еще пару типов, которые пытались устроить себе ночь с сержанткой. Он был уверен, что она не знала об этом. И дело не в том, что Саймон боялся возможности чего-то ужасного произошедшего после, как бы Кари элитный боец, солдат, по плану в первую очередь. Она сама может снести голову, не утруждаясь. Но Саймон не мог видеть ее с другим. Пусть это не правильно, пусть это будет считаться как собственник; ему наплевать... уже наплевать. Гоуст вышел покурить на один из задних выходов. Нужно было перевести дух, и почувствовать облегчение от горьковатого дыма в груди. На удивление было тихо. Даже можно было услышать как сигналят машины в другой части улицы. Гоуст присел на холодную ступень у дверей, которые через несколько минут открылись. Позади стояла она. Твою ж мать. — Объяснишь, что происходит? — Кари пыталась сохранять умиротворенное спокойствие. — Что это все значит? — Ты про что? Гоуст не удосужился повернуться, продолжая делать никотиновые тяги сигареты. — Вы прекрасно знаете, лейтенант, что я имею в виду. Конечно Гоуст уже знал, про что она вела тему. Он опустил голову, покачав ею. — Значит кто то проговорился. Не умеют языки держать за зубами. — Что это все значит, Гоуст? — повторила вновь девушка, ее голос сменялся на раздражение. — Что ты хочешь от меня услышать? — Правду. Чего ты добиваешься? Зачем ты лезешь не в свое собачье дело? Британец в тишине затушил сигарету об холодный бетон, и так же тихо встал, повернувшись к сержантке. Она не сводила глаз с него. Ждет. — На улице холодно и тихо, — он сделал мучительную паузу, вглядываясь в ответ на Кари. — как между тобой и мной. — Я тебя не понимаю.. — девушка не сдерживается, и в голосе можно услышать сожаление. — Совершено ничего не понимаю, Саймон. — она срывается. — Я пыталась с тобой наладить общение, пыталась нормально поговорить. Хотела помочь тебе, в конце концов. Что бы у тебя был человек, которому ты мог довериться. — Тоесть, хочешь сказать, что ты всего лишь жалела меня? — Гоуст нахмурился, сейчас все рушиться. Одно неправильное слово, и все закончится. — У меня даже мысли не было об этом. Это было мое решение и желание...Но настолько далеко зашла, что стала чувствовать то, что не чувствовала давно.. Я влюбилась, лейтенант... В голове как старая пластинка заедают только одни единственные, желанные слова. Я влюбилась. Все это время, они оба были как два наивных подростка. И только капля алкоголя дала пинок под зад, для первого шага. Все так чертовски неправильно, и так хорошо. — Узнаю, что у тебя есть девушка, и так неприятно стало, знаешь.. — Кари сложила руки на груди. — Но я рада, что у тебя есть все же человек, которому ты довери... — Заткнись. — грубо выпалил Гоуст. — Это приказ? Смотрит на него стеклянными глазами. А Саймон уже не выдерживает. Преодолевает короткий шаг между ними, и очень быстро поднимает маску на лице к носу, что бы впиться в чужие губы. Целует грубо и смазано, когда жесткие подушечки пальцев нежно касаются щеки. Кари приоткрывает рот, когда лейтенант нагло вбивается своим языком в губы, что бы девушка их открыла. И она открывает. Мадригаль поначалу не осознает что происходит, пока сознание не понимает, что мужчина перед ней держит ее за талию, разрешая таять в его руках. Она притягивает его к себе сильнее за затылок, задевая немного открытых волос Гоуста. От этого по коже британца идет дрожь. Дыхание заканчивается, а отстраняться ни одному из них не хочется. Будто все закончится. Привкус горького Кентукки и сигарет останутся на их губах, и отпечатком в памяти. Девушка медленно отстраняется, заглядывая в зеленые глаза, которые будто находились под экстази; и у самой же амфетамином прописано. — Лейтенант, меняйте свои сигареты. Вы часто употребляете их. Гоуст хмыкает, и в самые губы проговаривает: — Только на твои губы.