В одном ритме

      Баркод еле дожидается заветного: «Все свободны», потому что сегодня слишком много активности, старых и новых лиц и видео для всевозможных ТикТоков. А ему очень хочется к Джеффу, завалиться к нему домой, стянуть с себя эти неудобные шмотки и просто закончить работу над синглом (или пообниматься со своим любимым парнем). Та на пару с Асом что-то оживлённо рассказывает, жестикулируя и громко смеясь, но Байбл толкает Кода в бок и шепчет, усмехаясь:       — Не делай такое траурное лицо, Сатур никуда не денется.       Тин фыркает и отвечает на звонок сестры, сразу веселея и прощаясь со всеми.       Крими ждёт его с широкой улыбкой, предлагая заехать куда-то поесть, и у парня не находится сил (и смелости), чтобы отказать сестре, поэтому он соглашается на быстрый обед. Девушка о чём-то увлечённо щебечет, восхищается его внешним видом и даже фоткает его для сторис, пока Баркод читает сообщения только проснувшегося Джеффа:       «Я уже успел привыкнуть к твоему сопению на ухо и закинутым на меня рукам и ногам».       «Не хочу просыпаться один».       «Знаешь, что я бы с тобой сделал, если бы ты был сейчас рядом?»       «А я не скажу. Потому что ты не рядом».       Код тихо смеётся, читая последнее сообщение, и ойкает, когда сестра дёргает его за выбившуюся из чёлки прядь.       — Ты и так сейчас едешь к нему, со мной хотя бы поговори, — она берёт палочками креветку и задумчиво продолжает, когда Баркод поднимает голову и смотрит на неё, — мне вот интересно, как быстро вы устали бы друг от друга, если бы жили вместе.       — Мы не устали бы, — бурчит парень, — потому что у Пи’Джеффа технически даже сейчас не выходные.       И ведь это правда, Сатур занят работой, решением каких-то вопросов, связанных с его предстоящим почти месячным отсутствием, синглом и ещё какими-то мелочами, которые Венус не может решить без его участия. Но всё это он делает, не выходя из студии и своего дома, поэтому может не укладывать волосы, не ехать заранее, чтобы сделать макияж, и не надевать некомфортную одежду. Джефф в жизни и Джефф на экране — это два совершенно разных человека, но Код любит обе эти стороны, восхищается ими и теряет рассудок от каждой из них.       — Такое впечатление, что я разговариваю со стеной, — Крими стучит его по лбу обратной стороной палочек, и Тин понимает, что слишком глубоко ушёл в мысли, задумавшись о своём парне.       — Извини, Пи’, — он складывает руки в «вай» и кланяется, но опять отвлекается на пришедшее уведомление:       «Я когда-нибудь тебя искусаю за то, что ты читаешь мои сообщения и не отвечаешь».       И это джеффовское «искусаю» пробегается жарким стадом мурашек по рукам, и Тин ещё немного ослабляет галстук, потому что его накрывает внезапный приступ духоты.       — Ваш заказ, — официант ставит на стол упакованные коробочки с обедом для Сатура и почтительно кланяется, когда Баркод оплачивает счёт.       — Пи’Крими, ты же меня отвезёшь? — Код строит умоляющий взгляд, потому что знает свою сестру: если она всерьёз обидится на него, то поедет он на такси по душным улицам Бангкока.       Девушка закатывает глаза и встаёт, натягивая маску и забирая со стола телефон:       — Я однажды соберу твои оставшиеся вещи и привезу к Пи’Джеффу, и пусть делает с тобой, что хочет. А то я мешки с его кокосами таскаю, на свидания вожу, на съёмки вожу, вещи помогаю подбирать и никакой благодарности.       Она наигранно возмущается по дороге к машине и уже у неё попадает в капкан чужих объятий. Тин обнимает сестру за плечи и прижимает к себе одной рукой, удерживая в другой пакет с едой.       — Спасибо тебе огромное за то, что ты у меня есть.       Крими обхватывает брата поперёк спины в ответ и жутко краснеет, непривыкшая к такому проявлению чувств от Баркода.       — Ладно уж, ты прощён, — она неловко гладит его по спине и отстраняется, сразу ныряя в салон машины. От греха подальше.       По дороге к Сатуру они болтают о всяких мелочах и обсуждают, во сколько завтра Крими сможет его забрать. Вариант уехать сегодня они даже не рассматривают, потому что Тин точно знает: сегодня у него на Джеффа планы.       — Спасибо, что подвезла, — Код прощается с девушкой и стремительно подходит к двери, нажимая на звонок.       — Ой, Баркод, здравствуй! Какой ты сегодня красивый! — Прани, как всегда, встречает его с очаровательной приветливой улыбкой и отмахивается, когда он кланяется ей в знак уважения и приветствия.       — Здравствуйте, Кхун’Мэ, — Баркод ощущает, как от комплимента теплеют скулы, и тоже улыбается, стягивая маску и пряча её в кармане, — Пи’Джефф в студии?       — Да, он в студии, а мы с Джесси уезжаем в гости к бабушке, поэтому еда в холодильнике, — она гладит Тина по плечу и ехидно добавляет, смеясь словно юная девчонка, — не забудь накормить этого оболтуса, а то он готов питаться водой и музыкой.       — Конечно, я тут с подношениями, — он поднимает пакет и немного тушуется, как всегда в присутствии мамы Джеффа.       — Ой, с подношениями, — она смеётся и машет в сторону студии, — иди со своими подношениями к этому «божеству», — и когда Баркод уходит, Прани тихо радуется, что у её сына теперь появился такой человек. Который не только берёт, берёт и берёт, не отдавая ничего взамен, но и возвращает так много, насколько может.       Тин спускается к звукоизолированной комнате и заходит без стука, замирая на пороге. Красное, приглушённое освещение, разбавляющее полумрак, играющая на фоне «DumDum», красная бас-гитара в руках адски красивого парня. Джефф даже не оборачивается на посторонний звук, запускает заново трек, включает на телефоне запись. И отключает Баркоду способность здраво мыслить. Со своего места у парня отличный обзор на то, как ловкие длинные пальцы перебирают струны, как натягивается на плечах ткань чёрной рубашки, расстёгнутой до середины груди, и как Сатур двигает головой в такт музыке. Парень останавливает запись, ухмыляется себе под нос, облизывая губы, и поворачивается к Тину, продолжая играть.       Код замирает словно вор, пойманный на месте преступления, тяжело сглатывает и будто прилипает спиной к двери, наслаждаясь шоу. Его взгляд голодный, потяжелевший, скользит по ахуенно красивой шее, спускается к чёрному камню подвески на груди, отвлекается на движение пальцев, греховно-ловких и возбуждающих. И если сейчас, в эту самую секунду, парень ещё держится (хоть и из последних сил), то стоит ему пересечься с чужими тёмными глазами, в которых пляшут чертята, как он чувствует, что пропадает.       И Сатур тоже это чувствует, победно ухмыляется, слитным движением снимает ремень гитары, оставляя её на стуле, и шагает вперёд, буквально врезаясь поцелуем в желанный рот. Тин выпускает из ослабевших пальцев пакет и зарывается ими в тёмные волосы, почти до боли сжимая их на затылке.       Джефф рычит прямо в губы, раздвигая их языком, и ныряет ладонью под ткань голубой рубашки, скользит ею вверх по солнечному сплетению к груди, дразнит сосок, напрягшийся от накрывающего волнами возбуждения, и опускается снова по ладному телу вниз, кончиками пальцев проникая под пояс брюк.       На фоне на репите играет последняя песня Сатура, что заводит их обоих только сильнее. Код стонет в поцелуй, кусая губы и толкаясь вперёд языком, пока руки двигаются по воротнику рубашки, гладят и слегка царапают разлёт ключиц, принимаясь вытаскивать маленькие пуговицы из петлиц.       Джефф хрипло выдыхает, отстраняясь от влажных чувственных губ, скользит ртом ниже на шею, прикусывая кожу и свободной рукой дёргая за галстук. Пальцы пробираются глубже в штаны, вызывая прокатившуюся по горлу вибрацию очередного стона, который парень буквально слизывает, проходясь языком по шее от ключичной впадины до подбородка. Баркод тянет ненужную ткань с широких плеч, бросая её в сторону, и собирается стянуть собственный галстук, когда слышит на ухо хриплое:       — Оставь.       Сатур заводится не на шутку, расстёгивает пуговицу за пуговицей на чужой рубашке и сжимает горячую плоть своего парня через ткань брюк.       — Никогда не думал, что буду трахаться под свою же песню, — низко смеётся он, ощущая гуляющий по венам адреналин вперемешку с желанием. Код красивый, немного растрёпанный, но такой сексуальный в этой рубашке и с этим дурацким галстуком, что у Джеффа просто не находится сил терпеть. Чёрная одежда, полумрак комнаты и красное освещение будто пробуждают в нём самые тёмные, развратные желания, которым просто физически необходимо дать выход. И Код чувствует, чувствует всё: каждую секунду, каждую эмоцию и касание, притирается ближе, целуя снова. Ныряя, толкаясь языком в чужой рот, он делает короткие вдохи, оседающие жаром на коже. Тин принимает каждого демона в свои распростёртые объятия, хочет их всех себе, чтобы не укротить, а стать всего лишь источником их желания.       Сатур стягивает чужие штаны вместе с трусами, а Код просто переступает ткань, отталкивая её ногой в сторону, притираясь твёрдым членом к поджарому животу. Он больше не стесняется своих желаний, разучился это делать давно, поэтому шепчет в любимые губы, перемежая слова поцелуями:       — Я хочу тебя внутри.       Джефф ухмыляется, чувствуя дрожь и жар предвкушения, стискивает ладонями упругие половинки, разводя немного в стороны и потирая ложбинку между ними кончиками пальцев.       — Ты сводишь меня с ума, ты знаешь об этом? — Баркод только смотрит из-под отросшей чёлки и кивает, чуть отодвигая от себя парня и расстёгивая его штаны.       — Знаю, — Код царапает чужой бок, ныряет рукой в ширинку, поглаживая тугую эрекцию через ткань, и томно добавляет, бросая многообещающий взгляд, — потому что ты меня тоже.       Сатур стонет, делает два шага назад, подходя к сумке, лежащей в углу, и достаёт из неё бутыль лубриканта. Код наблюдает за ним хищником, но не успевает вообще ничего сделать, как его снова сжимают в объятиях и целуют. Джефф на ощупь открывает смазку, выдавливает на ладонь, немного согревая, и скользит пальцами между половинок, касаясь входа. Он ласкает, кусает чужую нижнюю губу и толкается средним пальцем внутрь, проглатывая красивый стон Баркода и удивлённо распахивая глаза. И если Сатуру сначала кажется, что ошибся, то когда он уже через минуту может проникнуть и вторым пальцем, его подозрения оправдываются.       — Скажи мне… малыш, — его дыхание сбивается от очередного прилива возбуждения, заставляющего вскипать кровь, — пока я спал сегодня утром, ты прикасался к себе в душе? — он мурлычет вопрос на ухо, не переставая двигать пальцами, и срывается на стон, когда Баркод в очередной раз царапает плечи и лопатки. Парень дышит неглубоко и прерывисто, жмурит глаза, стукнувшись затылком о дверь:       — Пи’Дже…       — Толкался в себя пальцами и думал обо мне? — Джеффа раздирают, кромсают на части рвущиеся демоны, которых он обычно держит на цепи. Но атмосфера, возбуждение и гибкий мальчишка в руках делают своё тёмное дело, заставляя его ослабить контроль. Сатур разворачивает Тина к себе спиной, прижимая к двери, обхватывает тонкую шею пальцами и совсем немного сжимает, добавляя смазки и растягивая вход уже тремя пальцами. — Стонал моё имя, пока я спал за стенкой? — пошлые, обжигающие слова оседают на затылок с поцелуями, пока Код еле держится на дрожащих ногах, упираясь руками в пластик двери и стараясь цепляться сознанием за чужие руки и губы. Потому что ощущений целый шквал, и каждое из них яркое, вкусное, невероятно чудесное. Потому что Джефф таким почти никогда не бывает, редко разговаривает во время секса, а ещё реже — говорит что-то настолько откровенное, что каждое слово будто ласкает фантомной рукой твёрдый член.       — Представлял… тебя, — выдавливает он, прогибаясь и подставляясь сильнее, — представлял, как ты возьмёшь меня.       — Как сейчас? — Сатур вытаскивает пальцы, стягивает вниз трусы и распределяет избыток лубриканта по эрекции, сразу же толкаясь внутрь на всю длину. Тин громко вскрикивает и стонет, приподнимаясь от ощущений на носочки, и цепляется ладонями за скользкую дверь. — Я держу тебя, — это всё, что слышит Код перед тем, как в голове образовывается белый шум. Джефф проникает в него жёстко и быстро, одной рукой обнимая за талию, а другой впиваясь в мягкую плоть на бедре. На фоне продолжает играть «DumDum», которая разбавляется звуками шлепков кожи о кожу и стонов в унисон. Тин внутри как всегда горячий, тугой, идеальный для Сатура. Он кусает, лижет кожу над воротником рубашки, видит, как на лопатках проступают влажные пятна пота, и намеренно замедляется, почти выходит, оставляя внутри только головку, и медленно проникает обратно.       Баркод дышит раскрытым ртом, крошась от ощущений, и не понимает, почему его парень так издевается над ним пока до затопленного низменными желаниями и похотью мозга не доходит: Джефф, блять, двигается под музыку. Но у него нет шанса на возмущение, потому что начинается припев.       Сатур просто теряется в пространстве и времени, теряется в себе и ощущениях, цепляясь только за песню и Тина, сжимающего руки в кулаки. Код выгибается сильнее, когда Джефф раз за разом попадает по нужной точке, и откидывает голову назад, укладывая её на широкое плечо.       — Пи’Дже… Джефф… — хрипит он, цепляясь за руку на своей талии, и ощущает, что оргазм должен вот-вот настигнуть его. И Сатур тоже это ощущает по пульсирующим мышцам, по чужой дрожи и частому дыханию, поэтому отпускает бедро и обхватывает мокрый от предэякулята член. Он двигает рукой тягуче медленно, снова подстраиваясь под мелодию и слыша надсадное:       — Пожалуйста…       — В следующий раз будешь отвечать на мои сообщения, — мурлычет парень на ухо, прикрывая глаза и ускоряясь, доводит своего мальчика до края, заставляя громко вскрикнуть и бурно кончить. Сатур ласкает чувствительную головку, размазывая по ней сперму, и продолжает толкаться, постанывая от пульсации эластичных стеночек, которые увлекают в удовольствие и его. Он изливается глубоко внутри, и чуть ли не заваливается вперёд, вовремя уперевшись испачканной рукой в дверь, а второй продолжая удерживать Баркода. Они оба хрипло, глубоко дышат, переживая яркий оргазм и пытаясь собрать остатки сил и мыслей в кучу. Джефф целует взмокшую шею и аккуратно выходит, только сейчас осознавая, что он кончил внутрь.       Код тоже это осознает по начавшей стекать по внутренней части бедра сперме, но жар, опаливший чувствительные стенки, и прошившее все кости удовольствие того стоило. Даже момента, когда он готов сгореть со стыда.       — Прости, я забылся, — хрипло извиняется Сатур, разворачивает его к себе, продолжая обнимать за талию, и сразу же целует в мягкие губы, даря такую необходимую ласку. Вместо ответа Баркод предпочитает действия, поэтому активно отвечает на поцелуй, буквально вплавляясь грудью в чужую. Джефф наматывает на руку галстук и тихо смеётся, — галстуки и рубашки на тебе теперь будут для меня триггером.       — Смотри не возбудись на каком-нибудь лайве, когда будешь в очередной раз продвигать песню, — в отместку фыркает Код и кусает за кончик носа, а потом жутко краснеет, когда ещё одна густая капля скатывается по коже, — мне срочно нужно в душ.       И они правда плетутся вдвоём в душ, радуясь, что никого из домашних нет, там снова целуются и доводят друг друга до ещё одного оргазма. Сатур приходит к выводу, что он столько не думал о сексе со своих двадцати трёх точно, но перед Тином, милым, красивым, улыбчивым, озорным или сексуальным, буквально невозможно было устоять. Вот и он не мог, чувствуя себя иногда озабоченным подростком и радуясь, что Баркоду было достаточно того, что он ему давал.       — Пи’Джефф, — тянет Код, устраивая голову на чужом бедре и поглаживая по кругу голое колено, — а ты выложил то видео?       Сатур отвечает на вопросы менеджера, утверждает последние поправки в расписании и на автомате перебирает влажные пряди, аккуратно массируя кожу головы. Он не сразу понимает, о чём речь, хмыкает себе под нос, а потом вспоминает и ухмыляется:       — У меня получается какой-то порно-инстаграм, что не пост, то воспоминание о том, как мы с тобой занимались сексом, — и нет, он абсолютно не жалуется, наоборот, находит запись и передаёт телефон Баркоду, который прикусывает кончик языка и думает о том, что если бы они не кончили уже дважды, он возбудился бы вновь.       — Выкладывай, оно очень классное.       Джефф нежно улыбается, ласково поглаживая парня за ухом и обводя кончиком пальца родинку у левого глаза. Следит за тем, как Код открывает на своём телефоне его страницу в Инстаграме, пока сам Сатур нажимает на «плюс» и выбирает последнее видео в галерее, придумывая незамысловатую подпись про басы. После публикации проходят считанные секунды, как Тин ставит лайк и пишет комментарий, на который Джефф тут же отвечает.       — Значит «Сначала сделать комплимент, а потом посмотреть», — проговаривает вслух Сатур и наклоняется к чужому уху, шепча интимно и нежно, — а лучше поучаствовать в том, что осталось за кадром, да?       Баркод переворачивается на спину, хитро ухмыляясь, и выдыхает:       — Конечно да, — вскидывая руку вверх и обхватывая шею Джеффа, чтобы притянуть его к себе для ещё одного поцелуя. И пусть у них ещё есть работа, недописанная аранжировка для песни и запись конечного варианта, но среди этого всего им просто жизненно необходимо находить время для таких моментов.       Поцелуй заканчивается так же внезапно, как и начался, потому что Код скатывается с кровати и натягивает на себя простую чёрную футболку, подавая руку Сатуру и поднимая его на ноги.       — Пойдём, кормить тебя буду, потому что твоя мама доверила мне эту миссию, а я чуть ли её не провалил, — Джефф только тихо смеётся и сжимает крепче чужую ладонь в своей руке, внутренне распадаясь и собираясь вновь от набегающих волн осознания: для счастья нужно совсем чуть-чуть — быть рядом с тем, с кем хорошо всегда. Не только работать, или только спать, но и делить остывшую лапшу, боясь обсвинячить диван, или просто молчать, ощущая безмолвное присутствие другого человека. Со своим человеком рядом хорошо даже просто дышать.