Neighbor's friend

Утро, как казалось Юнги, никогда не бывает приятным. Сначала — это непростое пробуждение, потом нужно заставить себя встать из тёплой постели и шагнуть в холодные реалии сурового мира. А дальше, как по списку: умыться, поесть, одеться и в универ. Казалось бы, ничего не сможет скрасить серую рутину. Чимин [08:25]: Утречко, хён ;) Такие сообщения Юнги стал стабильно получать почти каждое утро, стабильно от одного и того же человека. После их прогулки, около двух недель назад, Пак начал больше писать Мину, а последний был, собственно говоря, не против. Простые, незамысловатые фразы, которые отправлял Чимин, могли поднять настроение даже самым холодным и противный утром. Юнги [08:26]: Доброе утро Чимин [08:30]: *фото* Юнги прикусил зубную щётку, чтобы она не выпала изо рта и зашёл в мессенджер, открывая изображение. Чимин скинул фотографию его завтрака: чашка зелёного чая, яичница с сосисками и, красиво разложенные, фрукты и ягоды. Юнги мог поспорить, что перед тем, как сделать фото, Пак, как минимум минут пять, перекладывал киви и малину, добиваясь идеальной картинки. Чимин часто скидывал ему фотографии еды, животных, красивых видов из окна, а иногда даже своего лица. Юнги постоянно подмечал качество картинки — Чимин старался создать идеальную экспозицию с хорошим светом и правильным ракурсом. Творческая натура проявлялась в каждом действии молодого архитектора и Юнги, определённо, нравилась эта черта. Юнги [08:31]: Выглядит вкусно, приятного аппетита Чимин [08:31]: Спасибо~ Ещё один плюс в утренних сообщениях Пака — у Юнги разыгрывался аппетит. Обычно, он либо забывал, либо не успевал позавтракать перед учёбой. Но красивые фотографии заставляли его напрячься и приготовить что-нибудь, чтобы хотя-бы не умереть до обеда. Так проходило каждое миново утро вот уже на протяжении двух недель. За это время он ни разу не появился в соседской квартире, поскольку октябрь подходил к концу, что значило истекание срока месячных проектов. Благо, он не оставил всё на последний момент и зачётные работы были готовы в срок, без спешки и лишних нервов. Вечера освободились, поэтому перед работой у Юнги было время на игры или музыкальные программы. В один из таких вечеров Мин сидел в своей комнате и тестировал игру, которую бесплатно получил в Стиме. Резкий звонок в дверь заставил его нервно вздохнуть, предугадывая, кто стоит на пороге. Юноша прыгнул в тапки и лениво пошаркал к двери. К его удивлению и, наверное, счастью, за ней оказался не навязчивый Ким Тэхён, который проходу не давал, а Пак Чимин с лучезарной улыбкой от уха до уха. — Привет, хён! — Чимин помахал ладошкой в паре сантиметров от лица старшего. — Привет, — Юнги слабо улыбнулся, но одарил парня серьёзным взглядом. — Я сегодня работаю, даже не предлагай. — Блин, — улыбка на чужом лице слегка померкла. — Но я не за этим, ты ведь завтра не занят? — Пак вытащил из-за спины вторую руку, в которой держал две бумажки. — Потому что мы идём в театр! — В театр? — глаза Юнги немного округлились и он забрал у друга один прямоугольный листик. «Национальный театр Кореи, зал номер три, четвёртый ряд, пятое место» — гласили надписи на билете. — Ну да, ты же сам предложил, — Пак закивал головой. — Завтра в 18:00 встретимся… хм, — парень задумчиво постучал по подбородку. — Я за тобой зайду, — оборвал Мин чужие раздумья и поймал восторженный взгляд карих глаз. Такая реакция вызвала у него прилив радости и широкую улыбку. — Только адрес скинь сообщением. — Хорошо! — Чимин почти пискнул и еле сдержал свой порыв броситься старшему на шею. — Только не опаздывай, а то сам пойду. — Так точно, — Пак шутливо отдал честь, разворачиваясь на каблуках, как настоящий солдат. — А ещё, с тебя ужин, до завтра, хён! — Мин уже не видел лица парня, но буквально слышал в его словах игривую ухмылку. Юнги покачал головой, улыбаясь, и почувствовал, как по груди разлилось приятное тепло. Он закрыл дверь и начал рассматривать билет: "Лирическая комедия в двух действиях: Белый кролик, или «Когда не все дома»". Название спектакля, почему-то, говорило само за себя и такой выбор Юнги совсем не удивил. Было бы странно, если бы Чимин притащил ему билеты на «Лебединое озеро». Улыбка тронула миново лицо и он, в приподнятом настроении, пошёл собираться на работу. Вечер прошёл довольно легко, без нежелательных сюрпризов. В перерывах Юнги отвлекался на сообщения Пака, который жаловался на шумного Тэхёна, угрюмого Чонгука и цитировал глупые шутки Хосока. Приток посетителей был стабильно большим, что обещало хорошие чаевые, поэтому Мин решил, что завтра хорошенько откормит исхудалого Чимина. Честно говоря, он был в предвкушении предстоящего вечера. Юнги уже представил, как после театра они будут сидеть в каком-нибудь кафе, обсуждать сюжет спектакля и события прошедших дней. Как, плотно поужинав, они купят чаю и будут гулять по ночному Сеулу, пока Пак не вспомнит, что поджимает время. Эти мысли воодушевили его и Мин почувствовал то самое тепло и детскую радость, которую позабыл ещё со времён старшей школы. Он отработал смену и пошагал домой, слушая бодрящую музыку в наушниках, приплясывая и подпевая одними губами.

***

— Я буду курицу в кислосладком соусе! — в глазах Чимина появились маленькие искорки радости. — И токпокки. — Ещё что-то? — Юнги задумчиво листал меню, вглядываясь в ингридиенты того или иного блюда. — Может десерт хочешь? — А можно? — Пак перегнулся через стол, ища подвох в чужом взгляде. — Что твоей душе угодно, Пак Чимин. — Не знаю, за что мне это, но Господи спасибо! — Чимин почти заплакал от счастья и быстро перелистнул страницы на всякие пирожные и блины. — Хочу чизкейк с малиной и грушевый сок. — А сырные шарики? — Юнги хитро улыбнулся, указывая на блюдо в меню и Чимин активно закивал головой. Мин продиктовал официантке заказ, добавив две миски риса карри, и откинулся на спинку стула, лениво потёр глаза и посмотрел на светящегося парня напротив. Пак любил покушать, Юнги это знал, но в последнее время, из-за учёбы и дефицита финансовых средств, не мог позволить себе пировать. В последствии он скинул пару килограмм и от Мина это не скрылось. Поэтому видеть неподдельное счастье на чужом лице было Юнги, действительно, в радость. Чимин сложил руки в локтях и, уложив на них голову, глядел на блондина. Он о чём-то размышлял, не переставая искриться. Спектакль был просто замечательным и во время антракта, когда они вышли за пончиками в ларёк неподалёку от театра, Чимин без остановки нахваливал актёров и режиссёра. Они долго обсуждали сюжет, скрытый смысл и мысль постановки, поскольку простор для воображения и теорий был очень велик. Пак всё рвался напроситься в гримёрку, чтобы лично поблагодарить артистов, но Юнги вовремя его остановил. Аргументировал он личным пространством, которое нельзя нарушать и, всё-таки, убедил неугомонного. Ребята пешком дошли до кафе, поглощённые разговором, не замечая никого и ничего вокруг. Мину нравилась компания Чимина, потому что с ним он обо всем забывал и мог не думать ни о чем, кроме темы их разговора. Он даже начал подумывать о том, что скоро совсем привыкнет к обществу этого оболтуса. — Так рад, что познакомился с тобой, — из мыслей Юнги вытянул тихий голос Пака. — Что? — Ну, мне нравится с тобой общаться, — из-за приглушённого освещения Мин не смог заметить румянец на чужих щеках, но отведённый в сторону взгляд выдал чиминово смущение с потрохами. — О… — Юнги немного растерялся. — Мне тоже нравится, — уже увереннее продолжил он. Хотелось бы Мину знать, что происходит в голове Чимина. А в голове Чимина настоящий кавардак. Глядя на Юнги, он не мог не думать о его красоте и притягательности. Паку нравилось в Мине всё от кончиков пальцев до самой макушки: его глаза, руки, волосы, мысли, слова, вкусы, да всё. Плюсов в нём был целый вагон и маленькая тележка, а из минусов… Ну минус в том, что Чимин не мог обнять его и сказать все слова, которые вертелись на языке и оставались неозвученными. А так хотелось. Юнги был для него неприступной крепостью, запретным плодом или непреодолимым препятствием, кому как угодно. Пак не мог дать волю чувствам, не мог испортить только зародившуюся дружбу, потому что знал, что будет отвергнут. Такое уже было: его оттолкнули и сказали, что он больной. Но Юнги не такой, он лишь посмотрит своими красивыми глазами, которые будут полны отвращения и обиды, ничего не скажет и исчезнет из жизни Чимина, оставаясь лишь колючим воспоминанием где-то на задворках души. Пак сам заставил себя так думать, сам решил, что будет молчать, сам дал себе немое обещание, всё сам. Но о плохом думать в такой хорошей атмосфере он не желал, поэтому быстро запрятал мысли в дальний уголок подсознания и пообещал вернуться к ним ночью.

***

«29 октября. День прошёл замечательно. В целом, благодаря Чимину. Спектакль мне очень понравился, заставил задуматься о сущности человека и…». Юнги вёл личный дневник, в который записывал свои мысли и события прошедшего дня. Это помогало ему справляться с эмоциями раньше, а потом просто вошло в привычку. Порой, записи из дневника становились основой для новой песни, поэтому почти каждый день из жизни Мина был подробно записан на страницах блокнота, который он берёг как зеницу ока. «…Он сказал "Я очень рад, что познакомился с тобой" и всё внутри меня замерло. По-моему ещё никто такого не говорил и слышать это оказалось очень приятно. Чимин и вправду интересный человек и я сам не жалею, что мы знакомы. После Джихуна он первый, с кем я провожу столько времени. Это всё-ещё странно, но может быть я скоро привыкну. Ещё Тэхён позвал завтра к себе, но я не уверен, что пойду. Не хочется напиваться в вечер субботы, а потом весь день страдать из-за головной боли…». Юнги ещё немного посидел над блокнотом, записывая то, что приходило в голову и, наконец, отправился в кровать. Его голова была полна хороших эмоций и воспоминаний, поэтому уснул он быстро и с улыбкой на лице.

***

На следующий день общими усилиями ребятам удалось вытащить Юнги из дома. Они решили сходить в кино на фильм ужасов и договорились встретиться в восемь часов вечера у торгового центра, внутри которого находился кинотеатр. Выходя из квартиры, Мин обнаружил на лестничной площадке ожидавших его Тэхёна и Чонгука. Присутствию Чона везде, где есть Ким, он уже давно перестал удивляться, поэтому, без лишних вопросов, направился к лестнице. Они сели в такси и быстро добрались до места встречи, там уже собрались остальные. Ребята взяли билеты на один из последних рядов и разбрелись, выбирая снеки для просмотра. Чимин сразу же направился к ларьку с попкорном, а за ним увязались Хосок и Юнги. — Средний с сыром, пожалуйста! — Чон одарил кассира своей ослепительной улыбкой и протянул купюру. — А ты какой будешь, хён? — Чимин обратился к Юнги, глядя на табло с размерами и вкусами. — Карамельный. — О, я тоже, — Пак просиял от того, что кто-то из его окружения разделял любовь к сладкому попкорну. — Давай большое ведёрко на двоих возьмём, так дешевле получится. — Давай, — Мин кивнул и повторил заказ кассиру. Когда Юнги приложил к терминалу банковскую карту, оплачивая попкорн, Чимин почувствовал укол совести. Сам Мин даже не задумался об этом, ибо платить за Пака начало входить в привычку. Юнги протянул Чимину ведёрко и тепло улыбнулся, заставляя последнего расслабиться. — Что будешь пить? Я возьму! — Пак решил не оставаться в долгу и потянул Мина к ларьку с напитками. — Колу. — С каких пор вы друг за друга платите? — за их спинами послышалось искреннее удивление Хосока. Двигаясь хвостиком за Юнги, Чимин уселся рядом с ним в зале и, видимо, не зря. Весь сеанс он вжимался лицом в миново предплечье, сжимал его руку или прятался за спиной. Старшего это поведение только веселило, ибо фильм страшным ему совсем не показался. В очередной раз, когда Пак, словно коала, повис на руке Юнги, как на ветке, послышался негромкий вздох. Мин повернул голову в сторону Ёнбэ, который сидел справа от Чимина и увидел его поникший взгляд. Что расстроило Тона, Юнги и предположить не мог, но решил не донимать парня вопросами, не сейчас. После киносеанса все стали жаловаться на голод, несмотря на то, что во время фильма каждый что-то уплетал. Торговый центр совсем скоро закрывался, поэтому ребята сошлись на том, что поедут к Тэхёну и закажут еду доставкой. Они вызвали два такси и Юнги оказался зажат на заднем сидении между Ёнбэ и Сокджином. Бедром Мин отчётливо ощущал напряжение Тона, который нервно тряс ногой и заламывал пальцы. — Ты в порядке? — выловив момент, когда Джин был занят разговором с водителем и Намджуном, который сидел спереди, спросил Юнги. — Конечно, — улыбка Ёнбэ показалась ему слишком натянутой. — Мне показалось, ты какой-то нервный, — продолжил Мин, замечая, что ногой старшего уже можно заряжать небольшие электростанции. — Да просто стресс из-за работы, не обращай внимание, — Тон постарался унять приступ ажитации. — Ну ладно. Есть жареную картошку, курицу и пиццу на ночь было, конечно, не самой хорошей идеей. Но, в любом случае, лучшее завершение вечера, чем это, придумать было сложно. Все наелись, напились и, как довольные, пузатые коты, развалилась на полу. Юнги обратил внимание на Ёнбэ, настроение которого явно стало лучше. Он о чём-то увлечённо болтал с Чимином, греясь у батареи. Что-то внутри Мина щёлкнуло и в голове поселилось осознание. Тэхён подскочил с дивана, прерывая мыслительный процесс Юнги, и скрылся на кухне, гремя посудой. — Чонгук! — крикнул он. — Помоги! Чон лениво поднялся и последовал за другом. Они вернулись с бутылкой коньяка и рюмками на всех. Юнги уже собирался протестовать, но ребята сразу же собрались за маленьким столиком посередине комнаты и Мин сдался, даже не пытаясь. Крепкий алкоголь довольно быстро взял верх над уставшими парнями. Юнги и не заметил, как окружающий его мир начал немного плыть. Он был поглощён разговорами и без пререканий принимал каждую новую рюмку. Мало по малу, из-под ног начала уходить земля и Юнги понял, что пора прекращать. Он попытался сконцентрироваться и собрать все мысли в кучу, согнать с себя чарующую пелену. «Это уже слишком» «Перебор» «Давай же, приди в себя, Юнги» Мысли в голове взывали к самоконтролю, но тело слушаться отказывалось. Мин хотел оценить состояние остальных, но засмотрелся на раскрасневшегося Чимина. Он снова оказался в компании Ёнбэ и Хосока. Последний, активно жестикулируя, рассказывал друзьям о родительской собаке, которая ощенилась пару дней назад. Пак изо всех сил старался слушать и понимать Чона, но сонливость очень этому препятствовала. Юнги даже улыбнулся, но, стоило взгляду опуститься чуть ниже, улыбки как и не бывало. Руки Ёнбэ по-хозяйски расположились на чиминовой талии, словно там им было самое место. «Значит, это всё-таки правда. Я не ошибся. Они действительно…» Алкоголь забрался слишком далеко и Юнги нужно было немедленно это прекратить. Он не мог следить за друзьями в таком состоянии, поэтому быстро оценил обстановку. Найдя как минимум двух более или менее трезвых людей, Юнги встал, придерживаясь за плечо Намджуна. — Не глупите, я на перекур. Лампа на лестничной площадке по-прежнему мигала, вызывая у Юнги раздражение. Он винил себя за то, что позволил лишнего и выпил слишком много. Мин нервно прокручивал колёсико зажигалки, но тщетно — огня не было. — Блять, — он шумно вздохнул, с силой бросая её на старую плитку. — Держи, — Юнги не заметил, когда на площадке появился Чонгук. Он уже подкурил свою сигарету и протягивал Мину зажигалку. — Спасибо, — Юнги поджог конец бумажного свёртка и затянулся. — Нервы? — Чонгук иногда был немногословным, но всегда — проницательным. Казалось, обвести его вокруг пальца невозможно. — Выпил лишнего, — отрезал парень. — Я бы так не сказал, хён. Что-то случилось? — Чон немного подумал и добавил: — Прости, если лезу не в своё дело. — Просто не люблю терять контроль, — Юнги опёрся на холодную стену. — Всегда кажется, что что-то может произойти, а винить потом буду себя. — Это связано с твоим прошлым, верно? — Чонгук слишком догадлив и порой это выводило людей из себя. — Да, но я не хочу об этом говорить, — Мин сверлил взглядом пол и заламывал пальцы. Чон молчал, наблюдал за старшим и делал свои выводы. Он никогда никому не расскажет, что лежит на душе у другого человека. Чонгук тот, кому можно доверить любой секрет и быть уверенным, что правда никогда не всплывёт. Современники сказали бы, что он идеальный партнёр в преступлении. Юнги прекрасно это знал и был почти полностью в Чоне уверен, но о своей жизни он привык не трепаться. Чонгук уже докурил свою сигарету, однако продолжал молча стоять рядом с Мином, оказывая немую поддержку. — Знаешь, хён, — подал голос Чон, когда Юнги уже тушил окурок о мусоропровод. — Я не знаю, что происходило с тобой раньше, но вижу как это на тебе отразилось, — он тяжело вздохнул. — Иногда ты кажешься грубым и скрытным, но на самом деле это совсем не так. Какой бы образ ты не хотел выстроить, я вижу, что ты переживаешь за нас. Даже после первой встречи у Тэхёна дома, почти нас не зная, ты позаботился о том, чтобы каждый был укрыт пледом, убрал со стола и даже перекрыл газ на кухне, — эти слова заставили лицо Юнги вспыхнуть. Да, он позаботился о мерах безопасности, но не думал, что кому-то это так бросится в глаза. Что ещё можно было ожидать от Чон Чонгука. — Я вот, что хочу сказать, хён, — парень положил руку на миново плечо и заглянул ему прямо в глаза. — Расслабься и дай другим позаботиться о тебе. Юнги показалось, что эти слова мало относились к нынешней «проблеме». Чонгук прочёл его, как открытую книгу, возможно, даже оставил закладки на интересующих его страницах и вернётся к ним позже. Но, несмотря на это, Чону удалось ненадолго снять с плеч Юнги груз ответственности. Приступ раздражения спал и Мин собирался вернуться в компанию друзей в приподнятом настроении.

***

Юнги готов был придушить подушкой того, кто не выключил звук на телефоне. Эта адская машина трещала уже около пяти минут и никто не пожелал поднять свой зад, чтобы… — Ай! — в голову прилетело что-то твёрдое и, открыв глаза, Мин идентифицировал предмет, как тапок Ким Тэхёна. — Хён, или ты отвечаешь или вылетаешь в окно вместе со своей мобилой, — всё указывало на то, что тон Тэ был совсем не шуточным. Но кто мог звонить Юнги ранним воскресным утром? — Алло? — сонно протянул в трубку Мин. «Скинь свой точный адрес, я через полчаса буду в Сеуле», — вот так предъява с утра пораньше. Но голос незнакомца показался Юнги до боли знакомым. Он оторвал телефон от уха и взглянул на дисплей. — Чего тебе, Джихун? — безразлично отрезал Мин. — У меня нет ни малейшего желания с тобой видеться. «Юнги, пожалуйста, не будь таким злым, — голос собеседника стал почти молящим, но кому, как ни Юнги было известно, что это далеко не так. — Жду смс и побыстрее». Гудки. Мин тяжело вздохнул, так, будто его только что уволили с работы и отчислили из университета. Несколько пар глаз смотрели прямо на него, ожидая объяснений. Юнги быстро напечатал свой адрес и отправил сообщение. Он изо всех сил старался игнорировать чужие взгляды, а особенно — слишком понимающего Чонгука. — Хён, что случилось? — Чимин первый нарушил тишину, выползая из-под одеяла в другом конце комнаты. — Ничего, мне пора, — Юнги встал на ноги и почувствовал боль в шее и спине. Так как кровать у Тэхёна одна, а их восемь, шестеро спали на полу. В комфорте расположились только сам Ким и Чонгук. — А кто тебе звонил? — Чимин не унимался. Его обеспокоенное выражение лица вызвало у Юнги укол совести, ибо какого чёрта он заставил Пака волноваться? — Знакомый. — Чимин-а, ложись спать, — Чонгук кинул на него грозный взгляд и Пак, нехотя, но лёг обратно. — Пока, хён. — До встречи, — Юнги потрепал макушку Хосока, который ночью забрался к нему под одеяло, и покинул друзей. Мин не знал, как реагировать на звонок. Не знал, зачем послушал и скинул адрес. Чего ему ждать от Джихуна? Они не виделись с того момента, как Юнги окончил школу и уехал на учёбу в Сеул. То есть, больше трёх лет. И с чего вдруг ему захотелось встретиться? Погрузившись в мысли, парень сходил в душ, переоделся и даже немного прибрался. Звонок словно выдернул его из забвения. Мин поёжился и засомневался, стоит ли открывать дверь. С одной стороны, Юнги действительно скучал по старому другу, но с другой — видеть его не хотел до конца своих дней. Всё же, совладав с эмоциями, парень вышел в прихожую и отпер входную дверь. Джихун изменился. В росте он, конечно, не сильно прибавил: всё ещё был сантиметров на десять ниже Мина, но в остальном он выглядел по-другому. Уже совсем не тот незрелый мальчик с чёлкой на бок, а взрослый, довольно симпатичный, парень. Он отрастил волосы, которые теперь волнами падали на острые скулы, явно подкачался, на что намекали широкие плечи. Ещё взгляд его стал холодным, больше не было той детской наивности и теплоты. Именно на эти, по-детски милые, черты раньше вёлся Юнги. В груди неприятно кольнуло. — Чего тебе? — лицо Мина не пропускало ни одну эмоцию. — Снова ты заладил, — Джихун закатил глаза, тяжело вздыхая. — В первый раз ты не ответил на мой вопрос. — Я устал с дороги, не пригласишь войти? — настойчиво. Джихун не изменился. Какой бы не была его внешность, характер у него всё такой же. — Нет такого желания, — правый глаз начало подёргивать. — Мин Юнги, перестань. Я, вообще-то, не с пустыми руками, — Джихун снял с плеча чёрный чехол, который Юнги даже не заметил. По форме не сложно было догадаться, что внутри находилась гитара. Сердце забилось быстрее. — Кажется, она твоя, — парень поставил сумку рядом с парнем и протиснулся в дверной проём. Юнги осмотрел футляр и заметил на нем значок. Тот самый, с персонажем из его любимого аниме, который Джихун привёз Мину из Японии в начальной школе. Зачем ему было хранить эту гитару так долго? Юнги уже давно забыл про неё и даже не думал, что когда-то сможет подержать в руках снова. — Хватит стоять столбом, — Джихун, закончив осмотр прихожей и коридора, снова повернулся к Юнги. — Возьми мои вещи и покажи тут всё. Юнги закрыл бы глаза на такую наглость пару лет назад, но не сейчас. Подобный тон, ещё и в его доме — неприемлем. — Позволь спросить, с какой целью ты пожаловал ко мне, Ли Джихун? — не обращая внимание на чемодан у стены, Мин закрыл дверь и уставился на гостя, требуя объяснений. — Я переезжаю. — Ко мне? — возмущение начало переваливать через край. — Ещё чего, — Хун недовольно ухмыльнулся. — Мне предложили работу в Сеуле, но жильё я пока не нашёл. — И я тут каким боком? — Ты единственный, к кому я могу обратиться, Юнги, — недовольство с его лица исчезло также быстро, как и появилось. Сейчас он выглядел… Грустным? Поникшим? Юнги не знал, что это за эмоция. — Мне правда некуда идти, позволь остаться хотя-бы на пару дней, — мольба, вот что это. — Нет, — грубо отрезал Юнги. Он больше не поведётся на провокации Ли Джихуна, достаточно натерпелся. — Хён! — щёки вспыхнули огнём. — Пожалуйста! Я съеду, как только найду квартиру в нужном районе. — Чем ты думал, прежде чем приехать? — У меня не было времени, — Юнги не мог смотреть в эти глаза. Слишком хорошо Джихун отыгрывал печаль. — Знакомый позвонил буквально два дня назад и сказал, что ему срочно нужен битмейкер. — И чего ты к нему не попёрся? — Мин оставался категоричным. — Хён… — умоляюще протянул Джихун. — Я правда могу рассчитывать только на тебя. А ещё, — Юнги хотел зажать уши, чтобы не слышать этого. — Я скучал по тебе.

***

— И что это за хрен? — Чимин громко топал ногами пока наворачивал круги по тэхёновой кухне. — Друг его, наверное, — Намджун пожал плечами, похлёбывая кофе из кружки. — А почему он с чемоданом припёрся к хёну на порог? — если бы Пак был в мультике, то из его ушей уже пошёл бы густой пар. — Ну вот пойди и спроси у Юнги, что за хрен припёрся к нему с вещами и тогда он точно поймёт, что ты чуть не прирос к глазку, пока подглядывал за ними, — Сокджин громко стукнул кружкой по столу, за что получил осуждающий взгляд от Тэхёна. — На, — Тэ протянул Чимину картонный контейнер с пиццей, которая осталась с вечера. — Отнеси ему и, может, что-то да узнаешь. Чимин аж просиял, выхватил контейнер и помчался к двери. Все громко вздыхали и мотали головами из-за наивности друга, но один лишь Чонгук не проронил ни слова. Больно его напрягал утренний звонок после вчерашнего разговора. И что-то ему подсказывало, что виновник такого поведения Юнги сейчас находится в соседской квартире.