premier danseur

– Нет! Снова не так! – тапëр прекратил свою игру на стареньком фортепиано в репетиционной, позволяя балетмейстеру отчитать танцора в звенящей тишине, – Ты совершаешь одну и ту же ошибку, Джисон! – Минхо грозно смотрел на парня, который пытался отдышаться после очередной попытки станцевать так, как того требует мужчина. По правде говоря, у Джисона ужасно кружилась голова: сегодня он в очередной раз пропустил завтрак, увидев на весах лишние граммы. Мама, конечно, долго причитала по этому поводу, но Хан стоял на своëм и к овсяной каше на воде не притронулся. Не хватало ему снова худеть, с отвращением глядя на себя в зеркало. – Через неделю выступление, а мой премьер не может станцевать вариацию , уму не постижимо! – сокрушался Ли, наворачивая круги вокруг парня, подобно акуле. – Прошу прощения, – пробубнил парень себе под нос, не смотря на старшего, – Мы можем попробовать ещë раз? – кожа Хана была до ужаса бледной, а худые ноги его еле держали. Шëл уже третий час его тренировки, он был ужасно вымотан. – А толку? – Хо развернулся к ожидающему за пианино Сынмину, ударяя о пол тростью, подавая сигнал начинать играть. Тапëр молча кивнул, укладывая пальцы на чëрно-белые клавиши. Полилась музыка и Джисон, слыша счëт балетмейстера как под водой, начал двигаться. Руки парня были тонкими, осиной талии позавидовали бы все модели мира, а небольшие бëдра были украшены сухими мышцами. Чëрные как смоль волосы красиво контрастировали с его бледной кожей, из-за чего он выглядел как хрупкая фарфоровая кукла. Джисон был воплощением слова "изящество". Когда дело доходит до жете, Джисон снова слышит раздражëнное "нет" на повторе от Ли и замирает, опустив взгляд в пол. Он чертовски устал. Его тело просто не справляется с нагрузкой, а мысли и вовсе не здесь. Он так сильно хотел услышать слова похвалы от Минхо, что делает всë с точностью да наоборот. С тех пор, как он стал премьером, Минхо его хвалил реже и реже. Даже когда Хан всë делал идеально, единственное, что он слышал в свой адрес, это холодное "тренировка окончена, можешь быть свободен". Джисон был безбожно влюблëн в своего балетмейстера, и всë, что он получал от него – тихие шаги на выход из зала и звонкое отстукивание тростью по деревянному полу. Когда же он возвращался домой, он лишь снова натягивал свои чешки и вставал перед большим зеркалом в гостиной, оттачивая движения, в надежде хоть раз услышать от мужчины "ты молодец, хорошо постарался". И всë. Ему больше и не надо. Ему просто хочется хоть раз посмотреть в эти глаза, не увидев в них привычного холода, хоть одну улыбку, что растянет его губы, которые Хан считал произведением искусства, не иначе. Резкая боль в ноге, куда со свистом приземлилась трость, в секунду отрезвила парня и он жалобно ойкнул, не посмев схватится за ужаленное место. – Почему ты каждый раз так неуклюже приземляешься на эту ногу? – Ли подошëл со спины, прожигая взглядом парня через отражение в зеркальной стене. Очередной удар, который пришëлся на руку, Джисон стоически выдержал, со всей силы сжимая челюсти до дëргающихся желваков, – Рука должна быть выше. Какого чëрта ты летаешь в облаках, когда на носу премьера? Бездарность, – выплюнул Ли, отходя от парня. Предательская слеза скатилась по щеке, оставляя за собой влажную дорожку. За ней последовала и другая, заставляя почувствовать пощипывание в носу. Джисон как можно тише всхлипнул, но это всë равно не укрылось от слуха мужчины. – Реветь вздумал? Это я должен рыдать, глядя на это, – он скрестил руки на груди, осуждающе глядя на парня. – Почему вы такой? – не выдержал Хан, разворачиваясь всем корпусом к балетмейстеру, – Как можно быть настолько бесчувственным? – он уже не пытался сдержать рвущиеся наружу горькие слëзы, что так душили его, – Неужели я действительно мало стараюсь? Да я каждый раз подохнуть тут готов, ради вашей похвалы и вот это действительно то, чего я заслуживаю? – он всплеснул руками, обводя зал глазами. – Да как ты смеешь со мной... – Как я смею? – Хан сквозь слëзы улыбнулся, – Это вы как смеете. Парень собрал свои вещи и вылетел из зала, оставляя поражëнного хореографа наедине с Сынмином, который стал невольным зрителем. Тот лишь пожал плечами. – Ты бы помягче с ним. Парень из кожи вон лезет, чтобы ты был доволен, – пианист встал со своего места, разминая пальцы. – Вижу, – Минхо впервые понял, что перегнул палку, увидев слëзы этого фарфорового мальчика, – но если я его похвалю, он расслабится и перестанет стараться. – Один раз не повредит, ты так не думаешь? – Ким направился на выход из зала, оставляя этот вопрос витать в воздухе вокруг Ли. Он тяжело выдохнул. Сынмин был прав: Хо ни разу не хвалил Хана, даже когда видел, как тот заискивающе смотрел на него каждый раз, ожидая реакции на свои старания. Минхо верил, что плох тот хореограф, который постоянно хвалит своих танцоров. Хан далеко не был посредственностью и место премьера заслужил честно и своим трудом, однако расслабляться ему ни в коем случае нельзя. Ли хотел, чтобы парень добился невероятных высот, как сам Минхо когда-то, пока не повредил ногу, но он не думал, что это может сломать парня.

×××

– Джисон? – дверь в раздевалку со скрипом приоткрылась. На полу у скамеек сидел парень с опухшими глазами и прижимал к груди колени. Хану не нужно видеть, чтобы понять чей это голос. – Уходите, – пробубнил он в свои колени. – Джисон, давай поговорим, – мужчина прошëл в комнатку, закрывая за собой дверь и присаживаясь на пол к парню, кидая свою трость рядом. Сердце неприятно ныло от такого вида Хана. Ему было невероятно стыдно за свои слова, сказанные в зале. Меньше всего он хотел ранить парня, но слова сами вырвались, по привычке: такое он позволял себе сказать и на прогонах кордебалета, только вот там ему плевать на чувства других танцоров. Джисон был для него особенным. Он гордился им и всякий раз хотел погладить по голове после особенно тяжëлых тренировок, или обнять, сказать, что он молодец и хорошо постарался, но вовремя одëргивал себя, не позволяя чувствам вырваться наружу. – Хан, посмотри на меня, – он повернул голову к парню, в упор глядя на него. Джисон нехотя оторвался от своих коленей и повернул голову в ответ. Балетмейстер впервые был так близко, что немного смутило его, – Я понимаю, что перегнул и наговорил тебе лишнего, прости меня за это. Ты не бездарность. И вообще, знаешь... Ты просто прекрасный танцор и звание премьера по праву... Джисон не дал договорить ему, резко сократив между ними расстояние и целуя. Так отчаянно и осторожно в один момент. Однако, не почувствовав ответа, он отстранился, желая провалиться сквозь землю от стыда. Чем он только думал? – Простите, – пристыженно прошептал он, готовясь услышать гневную тираду в свой адрес, однако он никак не ожидал почувствовать тëплую ладонь мужчины на своëм затылке и губы, что в следующий момент накрыли его, утягивая в более глубокий поцелуй. Парень простонал в губы Ли, притягивая его ближе за ткань свитера. По щекам снова потекли слëзы от переизбытка чувств. Мужчина прервал поцелуй, обхватывая ладонями лицо Джисона. – Считай это компенсацией за все разы, что я тебя не похвалил, – улыбнулся Минхо, глядя в глаза парня и вытирая его слëзы. И вот оно. В глазах ни намëка на ледяные глыбы, а искренняя улыбка такая мягкая и согревающая. – А можно вы каждый раз будете меня так хвалить? – с надеждой спросил Джисон, готовый в любую секунду услышать в ответ, что это была всего-навсего разовая акция доброты. Но он слышит лишь "только так и буду" и снова чувствует чужие губы на своих. Что ж, Минхо попробует не скупиться на положительную оценку занятий Хана, ведь он верит, что тот теперь будет стараться ещë больше, потому что теперь у него появился стоящий стимул.