Форма наказания

      Всё, что я сейчас видела, слышала и чувствовала, казалось приятным сном. Её далекий, недостижимый смех. Его игра на фортепьяно, что относила сознание куда-то далеко, заставляя трепетать все внутри. Они вдохновляли, давали волю невообразимым картинкам фантазии. Я хотела это всё изобразить. Чувственно, ярко. Кистями на шершавой поверхности белого холста. Но я еще была слишком мала и потому белый лист на теплом и мягком ковре, был моим холстом. Мысли спутывались, словно я была взрослой и ребенком одновременно.       Снова музыка завладела сознанием и я плюхнулась на этот ковер, греясь в лучах солнца, что проникали через панорамные окна. Этот огромный город будто не знал о нашей идиллии и я наслаждалась. Все звуки не имели смысла, кроме тех, что вылетали звонкими нотами из-под его длинных и тонких пальцев. Все было волшебным, таким что я поняла… Сейчас я счастлива. *** — Эй, Тори Рид кто-то упорно тряс за плечо. — Ммм. — Она едва разлепила глаза и увидела перед собой девушку и пса, что терся мокрым носом о ладонь. — Вставай, пора. — Куда, Мари? — девушка была взволнована. — Госпожа сказала тебя забирают. Все готово и тебе пора отправляться в Нью-Йорк. — Что? Кто забирает? — Да, ну же. Ты знаешь, что наследница большого состояния. Твой папочка, будь он неладен и забирает. — Черт, хорошо, Мари, я встаю — потрепав Цербера по мордочке, встала с кровати.       Тусклая, даже серая комната вмещала в себя шкаф, стол со стулом и кровать. Это всё, что было в ней. Тори жила так уже одиннадцать лет. Этот закрытый пансионат для наследников богатых семей не был таким прекрасным, как в фильмах или книгах. Скорее здесь всем было плевать, а когда деньги поступали на счет, ты становился царем. Хотя проживание в таких комнатах наводило на мысль, куда все же идут те многочисленные выплаты?       Сейчас же, собирая свои вещи, Рид думала о собственном плане в отношении отца и надеялась его свершить. Ведь он запер её здесь и ни рахзу не приезжал, а теперь по какой-то своей прихоти решил вспомнить о существовании Тори. Цербер жалобно заскулил, и его прижала к себе Мари. — Я знаю, мой хороший, я тоже буду скучать по ней. — Эй, я же не пропадаю навсегда. Мы скоро встретимся. — Грустно проговорила Тори. Она знала, что вероятнее всего придется туго. Тот мир в который она должна попасть, те люди, всё было опасным и рискованным. — Да, но мы не приедем сразу, только когда меня заберут. — Мари не понимала такую ненависть в свой адрес, как призрение со стороны преподавателей и собственно родителей, которые так же игнорировали её. Но хотя бы ежемесячно платили в отличии от отца Тори. — Пора. Я уверена, все будет хорошо.       «Всё будет хорошо» повторила Рид в голове и решила прогуляться с Цербером последний раз перед отъездом. Все, кто здесь жили не могли поверить, что Мари позволили завести пса, но это Тори выкупила для него место. Было много споров, но она знала, что рано или поздно оставит Мари в этом странном пансионе. А Цербер мог защитить девушку.       В этом мире и жила Рид. В мрачном и непонятном. В памяти оставались краткие воспоминания о прошлом, но они все стирались, как и руки от постоянных гонок и обучения.       Обязательно нужно было знать два или три языка, всю программу обучения, ведь здесь жили наследники огромных корпораций и должны им соответствовать. Тори могла легко занять место председателя уже сегодня, но она знала, что отец забирает её по другой причине.       Потому, гуляя с псом по, уже ставшим родными, улочкам, Тори представляла, как забирает у отца все самое дорогое для него и пытается найти правду о смерти матери...       Свобода выбора была роскошью и так в голове сразу возник образ Мари. Они сильно сдружились, ведь провели столько лет рядом. Обучались вместе, помогали друг другу. И ради свободы, Тори готова помочь Мари. Но она не знала, что её ждет и смогут ли они помочь друг другу... ***       Тори не могла поверить, что возвращается в город к отцу, который много лет игнорировал её существование. Вернуться в шумный Нью-Йорк и плясать под дудку "незнакомца" она не хотела. Да именно так "незнакомец". Он не был в большей части её жизни. Не приходил в её комнату поцеловать на ночь или почитать книжку. Не смотрел рисунки и маленькие победы дочери его не волновали. Эта непонятная кровная связь была лишь ширмой. Ему нужна была выгодная сделка., а Тори была товаром...       Тори Рид. Девушка, что смогла при получении паспорта взять фамилиюю матери и никто не противостоял, ведь всем было все равно. Деньги поступали на счет и все, больше этим алчным скрягам из пансиона ничего было не нужно. А как Тори это проворачивала и подавно. Но возвращение к той жизни означало, что теперь свобода будет еще большей роскощью, а задать вопрос о матери она не сможет. Узнать о смерти Анны Тори хотела все время. Действительно ли она просто ушла. не выдержав груза, что тащла на себе или дело было в чем-то еще.       Последний год с ней отличался, она чаще проводила время с дочерью, хоть это и означлали заняти на фортепьяно с Маркусом Блейком. Сыном конкурента. Абсурд, но маленькую Рид это не волновало, пока мама была рядом.       А потом она просто умерла. Исчезла не сказав ни слова. И попрощаться со мной, после её гибели, отец не приехал. Его "милая" помощница Мей, нашла для меня пансионат дальше чем можно. Казалось бы, обычная история. Человеку просто было не до меня, даже платить за обучение и проживание своей дочери он не хотел.       Александр Грейм. Он не был плохим, просто он будто не знал о моем существовании. Может я и ошибаюсь, но видела его только раз в неделю на совместном и обязательном ужине. Даже горько думать об этом, но я была мала и не понимала, что управление компанией было делом, которое отнимало слишком много.       Четко вспоминая, как дорога была моим родителям компания, Я задавалась вопросом, а была нужна ли им? Почему они так лелеяли свое детище и совершенно не отдавали времени на единственную дочь. Горечь, обида, непонимание и страх, что всё это было словно наказанием, без объяснения вины...       Но были и светлые моменты. За год до своей гибели, мама брала меня на уроки фортепьяно к сыну того самого Джейма Блейка. Конкурента родителей. И как бы это ни было странно, но мне нравились эти часы. Маркус был старше всего на год, но в глазах его читалась ровно та же обида на родителей. Мама сразу нашла к нему подход и во время занятий забывала о моём существовании. Рисуя или читая, я слушала их музыку, их смех и разговоры. Этот мальчик был очарован моей матерью и я ничего не могла сделать. Оставалось лишь соглашаться на эти краткие мгновения, когда была я, мама и он. ***       Меня встретил пентхаус. Тот самый, что был клеткой в детстве. Родители оставляли с нянями и пропадали, бывало и на недели. Это было странно, непонятно для маленькой девочки, но сейчас еще хуже. Я не могла выкинуть образы себя маленькой и одинокой в этом доме...       - Зчем я здесь? - Не стала медлтиь, увидев спину мужчины и даже не была увернеа, что это Грейм.       -Чтобы стать прибыыльной сделкой и все. - Его голос, сухой и отрешенный. Интересно, он хоть немного страдал после смерти Анны?       -Я разменная монета...Смешно, отец. А одинадцать лет я была непотребным материалом и только сейчас получила ценность? - Вести переговоры было одним из навыков, потому злость не охватила поностью, хоть и было желание кинуть эту дорогущую вазу с пионами. Любимые цветы Анны и чертовски надоедающие своим сладким, даже приторным запахом.       -Ты моя дочь, этого достаточно.       - Ого, ты в курсе кто я. А мне вот казалось, что нет. Поскольку ты не оплачивал пансион. А это как минимум было необходимо для минимального проживания там.       -Ты справлялась сама, я отслеживал транзакции. Необходимости тебя обеспечивать, я не видел. - Он повернулся, словно хотел взглянуть или наоборот еще больше возненавидеть. Ведь я многое взяла от матери. Глаза, волосы. Худое тело и при всем этом, я забрала у отца лишь улыбку. Манеры и я оттачивала их, желая надоесть при встечи этим надменным и долольно стервозным видом.