сюрприз

Он боится и это рациональный страх, что вбивают раскаленной иглой прямо в мозг с самого детства. Как девочкам говорят не носить короткие юбки и не пить в незнакомых компаниях, так же и омегам твердят самого детства быть осторожнее. Скрывай запах. Не показывайся на публику в течке. Не провоцируй. Сиди на подавителях. Омега не может быть героем. Спрячь это. Спрячь запах, широкие бедра, телосложение. Спрячь свою сущность за таблетками. Спрячься от повышенного внимания. Будь альфой на публику. Будь уверенным, сверкай улыбкой, не сближаться ни с кем, не дай им понять и узнать твой секрет. Ястреб вздрагивает и поудобнее перехватывает острое перо направляя его в сторону чужой тощей груди. Даби склоняет голову на бок и шумно, как-то по хищному втягивает носом воздух совсем совсем близко. Омега паникует. Предтечка дает о себе знать, привыкание к блокаторам, жар, что тугой волной скручивается внизу живота и чужие феромоны, что запахом паленого Сандала дурманят мозг. Тяжёлый аромат. Тяжело прятаться сейчас. Одному. На складе с альфой, что раскусил его. — Как интересно, — Даби обхватывает ладонью острие пера и мягко обводит пальцами алые пушинки. — А ты полон сюрпризов, Птенчик. — Классный комплимент, а теперь будь добр, сделай тридцать шагов назад и прекрати делать это. — Делать что? — хриплый голос и недобрая усмешка. В темноте не видно выпирающих клыков, но Ястреб физически чувствует еще немного и альфа вопьётся в него зубами и оставит позорную метку. Омега внутри и не против. Омега внутри хочет раздвинуть ноги и встать раком здесь и сейчас. Пирокинет облизывает губы и не двигается. — Расслабься, Птица, от меня вреда точно ждать не стоит, — он демонстративно хрустит шеей, а потом… Начинает урчать. Натурально, даже немного по кошачьему и мозг героя позорно вылетает в трубу, потому что… Ни один альфа не способен на такое. Ни альфа, ни гамма, ни дельта, ни бетта. Только омега. Звук, что помогает усмирить альфу в гоне, звук дающий понять другому омеге, что перед ним свой и бояться не стоит. Перо в ослабших руках падает на бетонный пол, пока Даби полностью сокращает расстояние между ними и заключает Ястреба в самые надежные и крепкие объятья в этом мире. * — Ну знаешь, — он не осознанно избегает яркого света и поэтому не включает лампы в кухонной зоне, довольствуясь освещением из холодильника. — По тебе никогда не скажешь и не подумаешь на Омегу. Рост, телосложение (не учитывая излишней худобы, которую можно списать на вечную голодовку в режиме постоянной борьбы за жизнь), запах опять же, манера держаться. Лишнее подтверждение, что горелый псих сам себя сделал, сковал, сшил и в завершении создал такой образ, что и не прикопаешься. К альфам меньше лезут на улицах и сомнительных ситуациях… Даби издаёт этот довольный милый фыркающий звук заваливаясь прямо в одно Ястребиных гнезд, раскиданных по всему дому. На этот раз жертвой почил диван в гостиной. Тряпки, подушки, покрывала, комфорт превыше всего. Все приправлено убойной дозой феромонов. — Если тебя это утешит, то на твой счёт я тоже догнал только из-за запаха, — он урчит вполне осознанно. То ли чувствует беспокойство Ястреба. То ли старается к себе расположить. Хотя всего одним простым мурчанием, тихим, таким умиротворяющим будто у кошки, он умудрился разыграть самую сильную карту доверия между ними. Руки больше не дрожат, а перья не топорщатся. Не хочется, бежать со всех ног, а просто раствориться в этой домашней атмосфере и остаться, вот так, надолго. — Спасибо, моё самолюбие совсем не пострадало, — язвительно хмыкает герой, принюхиваясь к контейнеру с едой на предмет того, чтобы понять умерла ли Чёртова курица в маринаде или её всё-таки можно есть… Крадущиеся шаги, скрип половиц и тёплые пальцы мягко массирующие основание крыльев. Голову немного отпускает, а внизу всё так сладко тянет и запах, запах, который должен принадлежать Альфе, несколько сбивает с толку. Ястреб позволяет пирокинету окутать себя этим флером обманки. И медленно вдыхает терпкий мускусный аромат по глоткам. — Иди ложись куда-нибудь. Толку от тебя, Птаха, ноль целых с хрен десятых, — Даби отстраняет его будто неразумного птенца и теснит куда-то в сторону коридора. — Я что-нибудь приготовлю. — Признайся, ты просто нашёл новый способ ограбить мой холодильник, — это даже не вопрос, а констатация факта. Язык заплетается, а второй герой Японии откровенно сдаётся. Ноги послушно ведут его в сторону спальни, где буквально случился эпицентр гнездования, разобрать что ли весь позор, пока Даби будет возиться на кухне? — Ага, мне как вечно голодному, только повод дай. Иди давай. * Его будит ласковое, слишком осторожное прикосновение к волосам. Так его никто и никогда не касался, даже мать в лучшие периоды своего ментального здоровья. Ястреб кутается в собственные крылья, образуя кокон, курлыча и стремясь спрятаться, от ненавязчивой ласки. — Птица, — горячий шёпот обдает нежную кожу за ушком. — Собираешься, валять всю ночь? Да? Нет? Какая разница? Ему хорошо, тепло в этом гнезде, в этой постели, в этом запахе. Ястреб буквально купается, в нём, рефлекторно льнет к чужому телу, утыкается носом в тощую грудину и утаскивает к себе в пернатый кокон. — Так не терпится? — Это тебе всё не терпится, всё опошлить и трахнуть, — когти впиваются в белую майку, которой судя по всем признакамлет в обед. — А я… — А ты утянул меня, в апогей своей течки, — просовывая руку между ног героя и нагло притягивая его ещё ближе к себе за бедра, вынуждая закинуть одну ногу на самого пирокинета, тянет Даби. — Пизди больше, птичьи мозги. Я послушаю. Чужие пальцы давят на ткань геройских лосин, проводят между расселины ягодиц. Липкое мокрое пятно пропитывает ткань и от себя такого поплывшего тошно. Чужие зубы прикусывают нежную кожу ключицы и герой буквально выгибается дугой, отчаянно сжимая пальцами тощие плечи. Самому бы было неплохо укусить в ответ, но… Не сейчас. — Пощадить тебя и накормить или… — хриплый голос прокатывается будто по всему телу, особенно когда Даби царапает скобами на ладони нежную кожу поясницы, ныряя руками под геройский костюм и подключает причуду. Удушливый жар сводит с ума, так что пальчики на ногах поджимаются. — Или, — бестолковый мозг, кажется, покинул чат вместе с остатками совести и морали. — В шкафу ящик с игрушками и смазка. Даби откровенно дразнит его, распаляя всё больше и больше, утыкается головой в грудь и кусает затвердевшие соски, сквозь неплотную тёмную ткань. — Не по-геройски это, Птица. Я хотел свидание, розы-мимозы и конфеты. Терпение даёт крупную брешь по правому флангу и тело действует на автомате. Раскладка меняется до смешного быстро и даже, сам злодей не ожидал такого финта. Он лежит под Ястребом, поплывший, довольный и чуть шокированный, взирающий на героя будто на божество, которое собирается… — Конфетно-букетный период не показатель, — расправляя крылья в полный размах и сдувая налипшую ко лбу светлую прядь, жарко выдыхает в чужие губы Ястреб. Даби катает смешок на языке будто льдинку. Впрочем, смех его слишком быстро обрывается, стоит перьям принести упомянутую коробку. Смазка, презервативы и парочка самых любимых игрушек рассыпаются по неприлично мягкому матрасу. — А ты полон сюрпризов, маленький герой, — длинные бледные пальцы обхватывают изгиб двустороннего дилдо. — Как и ты. Даби улыбается уголком губ, вертит находку в руках ещё пару секунд и наконец утягивает Ястреба в такой долгожданный поцелуй.