Героиновый шик

***

На прежних «болотистых островах», у холодного моря уже были построены дворцы, разбиты сады и проложены проспекты. Которые впервые освещались по ночам масляными фонарями. Если бы Пётр 1 увидел, чем становится его маленький paradis, он скорее всего был бы несказанно рад. Город превращался во всё более статный и прекрасный. Через годы при Анне Иоанновне здесь будут построены: Петропавловский собор, здание двенадцати коллегий и кунсткамера, так же будет основана часть фонтанов и скульптур в Петергофе. А что же сейчас…

***

Центр со своей облупившейся краской. Окраины с их хрущевками и граффити на зданиях. Петербургский порт стал центром всего наркооборота страны. 90-ые, после распада СССР в принципе отличались разгулом бандитских группировок по всей стране. Этот город не был исключением.

***

Раз уж по делам надо было приехать в Ленинград, который ныне снова назывался Санкт-Петербургом, почему бы не зайти к самому воплощению этого города? Московский думал так же, подходя к хрущёвке, месту, в котором в данное время обитает Романов. Что удивительно, ведь раньше жил он почти в центре. А около с полугода назад, а может и с полтора перебрался ближе к окраине. Сие обстоятельство в какой-то мере настораживало столицу. Поднявшись по подъездной лестнице на 4-й этаж, Михаил подходит к квартире номер **, нажимая на звонок. Из помещения раздается гул, будто что-то падает на пол. Через пару минут дверь приоткрылась. Оттуда донёсся выдох с нотками раздражения, но все же дверь отворилась полностью, ударившись о стену, создавая эхо в подъезде. Раздался голос стоявшего в проходе: «чего тебе?» Московский ожидал увидеть, что угодно. Но в его представлении это «что-то» должно было быть похожим на Александра, которого он знал до этого. Но нет. На него смотрел парень похожий на девушек с обложек иностранных журналов. Такой же худой, бледный, с мешками под глазами. «Прям как наркоман» — подумал Михаил. Вылетая модель так называемого "героинового шика". Расширенные зрачки Саши смотрели куда-то в сторону мутным взглядом. Московский, подняв бровь, разглядывал эту картину. Не таким помнил он Александра, даже при том, что не было у него воспоминаний о события 20-го века. К нему в голову не закрадывалось предположений того как за эти годы Питер мог измениться. Но тут мыслительный процесс Михаила нарушили слова стоявшего в дверном проёме: «так и будешь молчать?». Московский выдохнул. С уст его сорвалось только: «Саша, Саша, что с тобой произошло?» Романов поставил левую руку на бедро чуть наклонившись в бок. Заметно было, что тело его подрагивает. Каким бы уверенным он не хотел казаться. Можно приметить, что возможно в данный момент происходил отходняк от дозы вещества. Глаза его прищурились, смотря всё так же куда-то в сторону. Саша лишь произносит: «нет больше Александр, ни Романова, ни Невского…» Михаил рассмеялся, смотря прямо в глаза, стоявшему напротив него парня. Питер уже начал разглядывать смеющегося Московского, глаз его начал дергаться. От этого обстоятельства уже успокаивающийся Михаил разразился новой волной смеха. С минуту ещё длился приступ хохота, после чего Московский с сарказмом в голосе произнёс: «А кто же ты тогда?» Во взгляде Петербурга можно было прочесть лёгкое раздражение, некую еле заметную неприязнь и крупицу радости. Но все эти оттенки эмоций притупляет помутнение от наркотиков. С его губ лишь сорвалось, в какой-то мере пренебрежительное: «Меня зовут Шура, Шура Думский» После этих слов дверь захлопнулась перед лицом Михаила. Но всё же были различимы слова, произнесенные на последок: «больше нам не о чем говорить» Московский от неожиданности ещё пару минут смотрел на дверь. Но всё же перевёл свой взгляд на научные часы понимая, что ещё не опаздывает направился к выходу из подъезда. Радовало одно, Саша жив. С остальным же ещё предстоит разобрать. Но не сейчас, при всём желание работа не будет ждать. Особенно в такое время.