Обманутый муж

      Свадьба великого эрцгерцога Дэмиена Кастора Лайн Акейлона была самым пышным и, пожалуй, самым значимым событием текущего десятилетия.       Не каждый день женится младший брат правителя империи Лоплон, а также самый завидный холостяк страны, герой войны и глава самого богатого и влиятельного семейства империи.       По случаю в огромное поместье Акейлонов были приглашены аристократы со всех концов страны, а также зарубежные гости и правители дружественных государств.       Император Лоплона - Айзек Кабарин Лайн Лоплон пристально следил за всеми приготовлениями к торжеству. Он был намного старше своего младшего брата, и постоянно допекал последнего уговорами жениться, наконец.       Сам император был немолод и бездетен, но так и не женился вновь после смерти своей первой жены от болезни пятнадцать лет назад. Все свои надежды в наследовании престола он возлагал на своего младшего брата и его будущих детей.       Айзек постоянно спорил с Дэмиеном по этому вопросу, но эрцгерцог упорно отказывался жениться на ком бы то ни было.       Императору казалось, что Дэмиен специально отправился на войну, только чтобы не участвовать в матримониальных интригах своего старшего брата.       Но правитель Лоплона не молодел. И как ему не горько было признавать, но он оказался неспособным родить наследника. Ни одна из его наложниц так и не смогла забеременеть.       Оставалась одна надежда на то, что кровь правящей династии продолжит своё существование за счёт его младшего брата.       Но, к сожалению, Дэмиен не выказывал заинтересованности в создании семьи. Ни уговоры, ни угрозы его не переубедили.       Дочери аристократических семей, которые были на выданье, раздражали его своей глупостью и примитивностью суждений. Их не интересовало ничего кроме платьев, и какой фасон шляпки нынче в моде.       Только огромным усилием воли он сдерживался, чтобы не закатить глаза или пренебрежительно скривиться, когда по какой-то несчастливой случайности ему приходилось находиться в обществе дам света.       Каждая незамужняя девушка считала своим долгом упасть совершенно "случайно" в его объятия или вцепиться в его руку, словно Цербер, при этом не переставая жеманиться и кокетничать.       Дэмиен любил брата, но никакая братская любовь не заставит его связать себя узами брака с одной из этих девиц.       Тем временем состояние здоровья императора ухудшалось, и он это понимал. Один раз приступ схватил Айзека прямо во время беседы с Дэмианом.       Врачи строго настрого предупредили эрцгерцога ни в коем случае не волновать больного, чтобы не спровоцировать новый приступ, который император может и не пережить.       Дэмиен перепугался не на шутку, и, когда брат стал умолять того жениться, он не смог ему отказать.       Для себя Дэмиен решил, что этот брак не принесёт ему ничего кроме разочарования и проблем.       Единственное, что его радовало, так это то обстоятельство, что старший брат пошёл на поправку, воодушевлённо перебирая портреты незамужних девушек империи.       И вот невеста была выбрана. Ею стала дочь маркиза Верита - Анатавия Верит.       Дэмиен даже не потрудился разглядеть как следует портрет своей будущей жены, выдавив лишь дежурную улыбку, когда император стал описывать многочисленные достоинства Анатавии.       Почему выбор пал именно на дочь маркиза Верита, объяснить было не сложно. Маркиз занимал высокий пост при императорском дворе, а также был главой семейства, которое являлось вторым по влиятельности в империи.       Кроме того, на территории маркизата располагались многочисленные шахты, которые снабжали кузни империи первоклассным металлом для любых нужд.       Ведь брак среди аристократов - это отнюдь не единение душ и торжество любви. В первую очередь, такие влиятельные аристократы женятся, чтобы увеличить своё влияние, обзавестись наследником "чистых" кровей, объединить активы.       Дэмиен знал и понимал это. Ведя под руку свою невесту к алтарю, он поглядывал на фигуру в фате, через которую нельзя было ничего рассмотреть, и думал о том, что ему предстоит лечь с этой незнакомкой в постель уже сегодня ночью.       Эрцгерцог не был наивен, и сам занимался составлением брачного договора. Он понял, что этот брак выгоден более для маркиза, нежели для него самого. Маркиз Верит получал в ближайшие родственники не кого-нибудь, а самого императора.       За эту привилегию в приданое было отдано не много ни мало, а десять шахт по добыче деаламита - очень прочного металла, которому не были страшны ни вода, ни огонь, ни мороз.       Маркиз стал было возмущаться, но, видя каменную решимость эрцгерцога не уступать, согласился.       Никакие десять шахт не могут сравниться с возможностью подняться на самую вершину власти империи Лоплон.       Ещё один пункт брачного договора, который внёс лично Дэмиен гласил, что супруги будут делить ложе не чаще, чем раз в месяц. А после зачатия наследника эти встречи должны будут прекратиться.       Когда все формальности были улажены, была назначена дата проведения церемонии бракосочетания. Эрцгерцог не выказал желания общаться с суженой перед свадьбой, на чём, собственно, отец невесты не настаивал. Купец продал товар, а остальное его не интересовало.       И вот теперь Дэмиен стал женатым человеком. Его передёргивало от мысли, что ему нужно будет словно племенному жеребцу прийти сегодня на случку с кобылой.       Он почти уговаривал себя, что сделав это, он освободиться на целый месяц, а если повезёт, то его молодая жена понесёт с первого раза, и он будет свободен от этой необходимости.       Когда церемония бракосочетания завершилась, начался торжественный банкет, где молодожёнам предстояло станцевать первый танец.       Перед этим император изволил произнести тост в честь молодых:       -Я хочу поздравить своего младшего брата с этим знаменательным событием и желаю, чтобы в скором времени появился наследник Акейлонов. В связи с чем приказываю высочайшим нашим повелением после танца отправиться в спальню! Остальные же - веселитесь, ешьте и пейте! Вся империя празднует эту свадьбу!       Дэмиен заскрежетал зубами. Удружил ему братец, однако. Никакого желания он не испытывал ложиться в одну постель с этой женщиной, лица которой не может разглядеть за плотной вуалью фаты.       По Лоплонской традиции эту вуаль муж должен снять с жены в спальне во время первой брачной ночи. Традиция глупее не придумаешь, но он сам виноват, что не удосужился даже взглянуть на свою невесту до свадьбы. Нелепость какая-то!       Но его невеста, похоже, совсем не испытывала по этому поводу неудобства. Она несколько раз прижимала его локоть к своей груди, а один раз положила руку на его бедро, когда они сидели за столом.       Всё это казалось случайностью, но Дэмиен был достаточно искушён в этих делах, чтобы не понимать этого откровенного приглашения.       Заявленная девственность невесты совершенно не вязалась с замашками куртизанки новоиспечённой эрцгерцогини.       От этих телодвижений Дэмиену становилось мерзковато, и его настроение портилось всё больше и больше по мере того, как приближалось время, когда новобрачные должны были отправиться в спальню.       Говорить со своей невестой Дэмиену не хотелось тем паче, поэтому он не сказал ей ни слова. Клятвы он произносил дежурным и сухим голосом, ожидая в любую секунду, что боги поразят молнией главный храм герцогства за лживые речи, которые он там произносит.       Войдя в свою комнату после того, как Айзек чуть ли не приказал ему отправляться на брачное ложе, молодой человек остановился перед большой ванной горячей воды, услужливо приготовленной слугами и тяжело вздохнул.       Дэмиен возблагодарил богов, что церемония публичной консумации брака была отменена в империи вот уже как двести лет назад.       Когда-то всё равно нужно это сделать. Род Акейлонов слишком древний и влиятельный, чтобы остановить его на Дэмиене. Кто-то должен унаследовать богатую историю рода и продолжить дело Акейлонов - стражей границ империи.       Вытираясь после принятия ванны большим полотенцем, Дэмиен старался делать это как можно медленнее, сознательно оттягивая момент, когда ему предстоит отправиться в комнату к эрцгерцогине.       Его камердинер Батлер подал ему халат.       Пора.

***

      В комнате эрцгерцогини, Аэлита дрожала от предчувствия того, что должно было здесь случиться.       Она в которой раз повторяла, что она это делает ради мамы. Только ради мамы она согласилась отдаться этому мужчине - эрцгерцогу Дэмиену Акейлону.       Её сводная сестра нуждалась в девственнице, которая заменит её на брачном ложе, которая к тому же была бы похожа на неё.       Сама Анатавия уже давно позабыла, где и с кем лишилась сей девичьей драгоценности.       Но она не могла рисковать, потому как никто не мог предугадать реакцию Акейлонов на то, что эрцгерцогиня не девственна.       Мать Аэлиты была служанкой, которая служила маркизам Верит. Лорд Верит был сластолюбцем, и не мог пропустить ни одной хорошенькой девушки. А уж если эта девушка ещё и зависела от семьи маркизов, то лучше и не придумаешь.       Лорд Верит передавал из поколения в поколение фамильную черту - голубые волосы. И Аэлита, как дочь маркиза, не стала исключением. Только её волосы были бледнее, чем у Анатавии.       Маркиза Сесиль Верит ненавидела Аэлиту. Если к другим незаконорожденным детям она относилась презрительно-безразлично, отчего-то именно Аэлита получила сполна её ненависти.       Аэлита терпела все издёвки и оскорбления со стороны семьи своего отца, так как от них зависело здоровье её матери.       Изнуряющая работа и тяжелые роды испортили здоровье матери Аэлиты настолько, что ей нужно было принимать дорогостоящее лекарство каждый месяц. Аэлита ползала на коленях перед четой маркизов, вымаливая деньги на лекарственные препарты.       Когда её вызвали в комнату к маркизе, Аэлита знала, что ничего хорошего ей не скажут, и оказалась права.       После вопросов о том, девственница ли она,и, получив утвердительный ответ, ей сказали, что она заменит на брачном ложе свою сводную сестру Анатавию.       Брачное предложение от герцогства Акейлон было слишком ценным, чтобы отказаться от него по такой незначительной причине.       Тем более, когда Аэлита и Анатавия были очень похожи, а точнее выглядели как близнецы. Только если видеть их вместе, то можно было заметить едва уловимые различия. В темноте и после выпитого вина ни один мужчина не заметит разницу. Так считала маркиза и её дочь. А потом уже через месяц, сама Анатавия возьмёт дело в свои руки.       Правда, волосы Аэлиты были бледнее, чем у Анатавии, но это тоже не проблема. Мужчины в постели не обращают внимания на такие мелочи.       Когда Аэлита услышала, что ей предстоит сделать, она запаниковала и стала отказываться. Тогда Сесиль и Анатавия надавали на самое больное и уязвимое место девушки - её мать.       Маркиза пригрозила, что перестанет давать деньги на лечении матери Аэлиты, и последней пришлось согласиться.       Она с содроганием ждала брачной ночи эрцгерцога и эрцгерцогини, и уговаривала себя, что она должна сделать это ради своей матери, которая и так слишком много страдала в этой жизни.       Аэлита много слышала об эрцгерцоге Дэмиене Акейлоне. Слуги в поместье маркизов не стеснялись сплетничать о предстоящей свадьбе и будущем родственнике маркиза Верит.       То, что эрцгерцог был младшим братом бездетного императора делало ситуацию ещё более интригующей, так как перед маркизом приоткрывалась дорога в императорский дворец. А точнее, к императосркому трону.       Но даже и без этого, все знали, как император ценит и уважает своего младшего брата.       Вообщем, маркиза решила, что во что бы то ни стало заполучит эрцгерцога себе в зятья.       Если для этого нужно было немножко схитрить, то это ничего страшного. Тем более, никто не пострадает.       За месяц до свадьбы Аэлите стали давать противный настой из трав, который должен был помешать девушке забеременеть.       Это пойло было настолько противным, что Аэлиту рвало каждый раз после того, как она его выпьет.       Маркиза и Анатавия зорко следили за тем, чтобы Аэлита выпивала всё снадобье до последней капли. В последнюю очередь им нужен был ребёнок эрцгерцога от незаконорожденнной дочери маркиза Верит.       Считалось, что в первый раз девушке забеременеть вряд ли получиться, но никто не хотел рисковать.       Сама Анатавия пила этот настой, смешанный со сладким нектаром.       Аэлита из последних сил терпела, чтобы не стошнить прямо на ковёр в гостиной маркизы, потом бегом бежала к себе в каморку.       Весь настой выходил из пустого желудка Аэлиты.       Теперь сидя на огромной кровати в комнате эрцгерцогини поместья Акейлон, облачённая в ночные одежды, и с плотной вуалью на голове, она дрожала в ожидании прихода эрцгерцога.       Она ни разу его не видела.       Во время единственного раза, когда эрцгерцог посетил маркизат с целью переговоров по условиям брачного договора, ей под страхом смерти запретили показываться в главном доме.       Но Аэлита и так не хотела никуда выходить.       Она целый день провела с матерью, и была рада отдохнуть от той работы, которой её нещадно нагружали каждый день.       Вдруг открылась дверь, и Аэлита вздрогнула.       Сквозь дымку в фате, она смотрела как в комнату заходит мужчина.       Сердце девушки билось, как птичка в маленькой клетке. Она хотела вскочить и убежать отсюда, но не могла.       Мужчина подошёл к кровати и стал рассматривать девушку. Аэлита покраснела и попыталась прикрыть грудь руками.       Она знала, что прозрачный пеньюар ничего не прикрывал, а ночная сорочка из тончайших кружев скорее подчёркивала все особенности её тела.       Едва Аэлите исполнилось пятнадцать лет, она заметила, что на неё как-то странно смотрят слуги-мужчины поместья Верит.       Её мать тоже не оставила это без внимания, и строго настрого наказала девочке носить только широкие платья балахонного пошиба, уродующие её до неузнаваемости, а свои прекрасные бледно-голубые волосы скрывать под грязным рабочим чепцом.       Но теперь, когда её готовили к первой брачной ночи, все уродливые одежды были сняты.       Никогда никто не видел девушку в таком виде, но теперь этот мужчина рассматривает её как голодный волк.       Он протянул руку к фате, отчего Аэлита непроизвольно дёрнулась и отклонилась.       Рука молодого человека на миг замерла, но потом он решительно сдёрнул фату.       Аэлита испугалась ещё больше и от этого движения упала навзничь на кровать.       На эрцгерцога падала тень от луны, светящей в окно, и Аэлита смогла его немного рассмотреть.       Он был очень высок, а его плечи были очень широкими. На нём был одет халат, который был завязан на пояс. Узкая талия и длинные ноги завершали статную фигуру молодого человека       Аэлита поняла, почему сестра Анатавия мечтательно вздыхала, когда в разговоре упоминали эрцгерцога.       Мужчина был очень красив. Его черные волосы отливали синевой в лунном свете, а черты лица были словно высечены из мрамора.       Аэлита увидела, как он навис над ней, стоя около кровати, но не предпринимал попыток дотронуться до неё, а просто смотрел.       Маркиза дала Аэлите несколько наставлений, как вести себя в постели с герцогом. Девушка краснея выслушала их и перепугалась ещё больше.       Ни о какой заботе о чувствах Аэлиты не было и речи.       Эти наставления были краткими и гласили: не сопротивляться, не кричать, не двигаться, пока мужчина не сделает своё дело.       Сесиль Верит пригрозила, что если эрцгерцог останется недоволен, то мать Аэлиты пострадает.       Затаив дыхание, девушка смотрела на мужчину.       Аэлита знала, что её лицо было скрыто в тени балдахина, а само всё её тело освещено лунным светом из окна.       В комнате не горело ни одной свечи, поэтому единственным источником света были лучи ночного светила.

***

      Когда Дэмиен зашёл в комнату, он увидел фигуру девушки, которая сидела на кровати.       Плотная фата скрывала её, а в комнате было достаточно темно, чтобы ещё что-то разглядеть.       Решив с этим покончить как можно скорее, он потянулся, чтобы снять фату, но девушка отшатнулась от этого движения.       Решила в скромницу поиграть, подумал Дэмиен. Какой в этом смысл? На свадьбе она недвусмысленно показала свои намерения, и молодой человек даже сделал вывод о том, что его невеста слишком искушена в этом, чтобы теперь изображать перед ним напуганную девственницу.       Он резко сдёрнул фату, и девушка упала на спину на кровать.       В этот момент облака открыли путь свету луны, и тело девушки осветилось лунными лучами, проникающими сквозь окно.       У Дэмиена перехватило дыхание.       Бледно-голубые волосы покрывалом раскинулись по кровати, и казалось, что от них исходит сияние.       Руки девушка прижимала к полной груди, пытаясь безуспешно прикрыть её.       Взгляд Дэмиена скользил по телу своей жены, и он почувствовал напряжение в области ниже пояса.       Чем ниже опускался взгляд Дэмиена, тем сильнее стучало его сердце.       Молочно-белая кожа девушки манила прикоснуться к ней и проверить, так ли она шелковиста и нежна, какой кажется.       Длинные стройные ноги были полусогнуты, и Дэмиен тут же представил, как они обвиваются вокруг его пояса.       Пульсация в чреслах стала невыносимой, и молодой человек наклонился и опёрся руками на кровать по обе стороны от головы девушки.       Одной рукой он медленно отнял руки девушки от её грудей.       Никогда раньше Дэмиен не видел столь совершенной красоты.       Она вся была совершенна.       Молодой человек подумал о том, что он совсем не знал свою теперь уже жену.       Перед ним действительно была напуганная девственница, и он не хотел пугать её ещё больше, огромным усилием воли, сдерживая свои порывы.       Никогда он не ощущал такого желания обладать женским телом, как сейчас. И его удивляло ещё больше, что это тело принадлежало его жене.       Дэмиен наклонил голову и губами коснулся шеи девушки, отчего она вздрогнула.       Его губы скользили по шелковистой коже за ушком, затем он нашёл губами губы девушки и нежно прикоснулся к ним в поцелуе.       Он не будет спешить. Но как же сладостно целовать этот ротик. Пухлые губы девушки неуверенно раскрылись навстречу языку Дэмиена, и он со стоном углубил поцелуй.       Дэмиен понимал, что пламя желания горит в нём, и скоро этот пожар поглотит его.       Он оторвался от губ девушки и стал ласкать языком её кожу на шее, спускаясь ниже.       Он почувствовал, как руки девушки легли на его плечи, и маленькие пальчики стали ласкать его шею на затылке.       Одной рукой он медленно спустил лямку от ночной сорочки с плеча девушки и высвободил одну налитую грудь из плена полупрозрачной ткани.       Когда его губы накрыли сосок груди, девушка тихо застонала и выгнула спину навстречу его ласкам.       У Дэмиена зашумело в голове.       Его ласки становились всё неистовее.       Когда одна грудь была им исследована, он принялся сладко терзать другую.       Сорочка мешала ему приникнуть к груди, и он безжалостно её разорвал.       Теперь женское тело предстало перед ним полностью обнажённым.       Дэмиен стал опускаться ниже по животу девушки, с каждым новым поцелуем приближаясь к сосредоточению её женского естества.       У Аэлиты раскрылись глаза, когда она поняла, что собирается сделать этот мужчина.       Когда она почувствовала там его горячие ласки, то её затопила волна удовольствия.       С каждым движением языка Дэмиена Аэлита возносилась на небеса, где парила в сладком блаженстве.       Она почувствовала, что сейчас умрёт и вдруг мир перед её глазами рассыпался на мелкие яркие осколки.       Аэлита застонала и вцепилась коготками в плечи Дэмиена.       Дэмиен поднял голову и улыбнулся. Он видел как выгнулось тело девушки дугой, когда она очутилась на пике удовольствия.       Больше он был не в силах терпеть.       Он приподнялся над девушкой и распахнул свой халат.       Его мужской орган пульсировал от нетерпения погрузиться во влажное горячее женское лоно.       Вид обнажённой женщины с раздвинутыми широко ногами никогда не был столь возбуждающим и соблазнительным.       Дэмиен испугался, сможет ли такое хрупкое тело принять его.       Но последний голос разума затух, когда он увидел как девушка в нетерпении приподняла бёдра, готовая к проникновению.       Он осторожно вставил свой член в девичье тело и стал медленно погружаться, давая жене привыкнуть к новым ощущениям.       Он стиснул зубы, но не мог резко сорваться, ибо это грозило доставить боль женщине, а он этого не хотел.       Аэлита обнимала мужчину и чувствовала, как бугрятся от напряжения мышцы на его спине.       Он такой большой и горячий, но её тело хотело полностью поглотить его.       Она обвила ноги вокруг его пояса и стала притягивать Дэмиена к себе, побуждая погрузиться в неё до оконца.       Когда Дэмиен упёрся в преграду, то он понял, что эта женщина не знала мужчин, кроме него.       Значит все её уловки во время свадьбы были лишь блефом?       Дэмиен поддался вперёд и полностью вошёл в трепещущее девичье лоно.       Аэлита вскрикнула от ощущения неожиданной боли, и впилась зубами в плечо мужчины       Дэмиен замер, но потом стал медленно двигаться.       Волны нестерпимого удовольствия накатывали на него одна мощнее другой.       Погружаясь в женское тело, он не переставал целовать и ласкать жену.       Бёдра девушки двигались в такт его толчкам, темп которых всё более ускорялся.       Дэмиен почувствовал, что сейчас взорвётся.       Аэлита принимала мужчину, и каждое его движение отзывалось в ней дрожью удовольствия.       Она приподнимала свои бёдра навстречу усиливающимся толчкам мужской плоти.       Она не могла предположить, что удовольствие может быть ещё сильнее. Но она поняла, что ошиблась, когда её тело содрогнулось в конвульсиях оргазма от последнего неистового удара.       Последний рывок, и семя мужчины мощным потоком излилось в женское лоно.       У молодого человека потемнело в глазах от сладостного невыносимого сильного экстаза.       Голова мужчины упала ей на грудь, пока их тела оставались соединены. Они тяжело дышали.       Аэлита готовилась к тому, что ей будет больно, мерзко, но реальность полностью ошеломила её. Она слышала, как стучит сердце Дэмиена и гладила его шелковистые смоляные волосы.       Ночной воздух из открытого окна рядом с кроватью приятно освежал разгорячённые тела.       Дэмиен опомнился и перекатился на бок, обнимая расслабленную женщину.       Он слишком тяжёл для неё, но она не выказала ни слова жалобы.       Дэмиен усмехнулся. Они вообще друг другу не сказали ни слова.       Он приподнялся на локте и стал вглядываться в лицо жены.       Её глаза были закрыты, и длинные пушистые ресницы отбрасывали тени на её розовые щёки.       Большим пальцем он погладил нежную щёку девушки. От этого прикосновения её глаза распахнулись. Припухшие от поцелуев алые губы приоткрылись, и молодой человек приник к ним в нежном поцелуе.       Вдруг Дэмиен почувствовал тяжесть в паху. Он не планировал заниматься со своей женой этим больше одного раза, но его планы поменялись.       Отзывчивое на ласки тело его жены манило прикоснуться к нему, ласкать и целовать каждый кусочек бархатистой кожи.       Он положил руку на мягкие упругие груди, соски которых моментально затвердели.       Он хотел свою жену опять, и она с радостью выгнулась, подставляя под его жадный рот свои полные трепещущие груди.       Он ласкал её долго и терпеливо, стараясь доставить ей как можно больше удовольствия, сам едва сдерживаясь, чтобы не пронзить это совершенное тело своим копьём.       Опустив руку к её лону, он понял, что она готова принять его.       Дэмиен перевернул девушку на живот и вошёл в неё сзади.       Вид упругой попки разжигал пожар в его крови, и он начал двигаться всё быстрее и быстрее.       Аэлита стонала от наслаждения, ощущая как эрцгерцог входит в неё, держа её за бёдра.       Неужели он не устал от предыдущей бешеной скачки? Но нет, его сильные руки сжимали её бёдра, направляя навстречу своим толчкам её тело.       Темп ускорялся всё больше и больше.       Аэлита почувствовала приближение освобождения и услышала, как эрцгерцог снова с последним толчком излился в неё с глухим стоном.       Затем и её накрала волна экстаза, и, обессиленная, она со стоном упала на простыню.       Дэмиен посмотрел на спину жены и нежно провёл рукой вдоль позвоночника.       Он заметил родинку в виде звезды под левой лопаткой и, наклонившись, поцеловал в это место.       Нужно дать ей передохнуть минут десять. Он должен был оставить её и уйти к себе, но не хотел.       Этой ночью он ещё не раз возносил свою жену на пик наслаждения, сам при этом каждый раз содрогаясь в пароксизме удовольствия.

***

      Аэлита проснулась на рассвете.       Её тело приятно ныло, и, прислушиваясь к новым ощущениям, она смотрела на мужчину, который лежал рядом.       Его рука по-хозяйски обнимала её за талию.       Он спал.       Она вспомнила события прошлой ночи и покраснела от смущения.       Этот мужчина удивил её своей нежностью и неистовостью. Он ласкал её до потери сознания, отчего её тело парило в небесах.       Он протянула руку и погладила его по щеке. Какой же он красивый! Аэлита понимала, что это последние мгновения, что они проводят вместе.       Она должна покинуть его, так как выполнила свою задачу - отдала ему свою девственность.       Он был так нежен с ней, отчего на её глаза навернулись слёзы.       Она слышала о младшем брате императора только слухи, которые выставляли его как холодного, жестокого и надменного.       Она бы хотела узнать его, поговорить с ним... быть с ним. Но это неосуществимо. Она незаконорожденная дочь, и ей никогда не стать рядом с эрцгерцогом империи.       Аэлита приподнялась и огляделась. Комнату освещали предрассветные лучи восходящего солнца, на полу валялась её порванная ночная сорочка, а вино на столике было нетронутым.       Ей нужно уходить. Для неё уже приготовлена повозка, чтобы отправить её в поместье Верит, опять к жизни в качестве служанки маркизы.