Царевна-Лягушка на новый лад

Посоветовавшись, решили они ехать по ночам. Солнце калить не будет, а пока луна полная – дорога светлая. Держались близ лесов, рек и озер. Находили на день укрытия в тени деревьев, делали большие запасы воды. Дороги были безлюдными и тихими, не встречали они никого по пути, только звери дикие, да птицы высокие в небесах. Долго ли коротко, но показался впереди стольный град. Большие поля вокруг, леса дичью богатые, озера глубокие, рыбой полные. И выдохнули молодые, наконец, путь долгий кончился. Но чем ближе к городу, тем мрачнее становилась Царевна. Закручинилась. Что впереди ее ждет? Какая молва о ней пойдет среди люда простого? Как на Ивана смотреть будут, что жениться он собрался на юродивой лягушке? Хоть и виду она старалась не подавать, да стал замечать Царевич за невестой странности – молчаливая она стала, неулыбчивая, растерянная. – Что с тобой, душа моя? Что невесела стала? Какая дума тебя тревожит? Сначала пыталась успокоить Василиса жениха, что с ней все в порядке, да шило в мешке не утаить. Рассказала она Ивану тревоги свои. – Мы с тобой столько всего вместе пережили, а ты во мне все сомневаешься? Что нам люди другие? Есть ты и я, все беды напасти вместе выдержим, справимся. Только ты говори мне все, чтобы я знал, чем помочь могу, чем успокоить тебя и поддержать в трудную минуту. – Обнял Иван невесту, и такая сила в нем ожила, что ради нее он готов любые горы свернуть. Решили в город зайти с утра раннего, чтобы в потемках не ходить по городу, да к Царю-Батюшке показаться сразу по приезду. Разбили они костер в одном из лесов, рядом с ручейком звонким. Иван утку подстрелил и на огне ее зажарили. Долго они говорили обо всем на свете, о детстве друг друга, о семьях своих, об укладе жизни города, в котором предстояло жить Василисе. – Батюшка мой, хоть и суровый Царь, но справедливый. Народом правит мудро. Матушки моей не стало лет шесть назад, унесла ее от нас хворь-чахотка. Отец до сих пор горюет, так и не стал себе новую жену искать. Говорит, что стар стал для новой царицы. Только вот о внуках грезит, хочет, чтобы в хоромах царских смех звонкий, детский звучал. Старший брат мой – Василий, горяч нравом, но добрый молодец. Ему и престол прочат по старшинству. Средний мой брат – Ярослав, сильный богатырь, дружиной управляет, врагов бьет, которые набегами наши земля мучают. Так он и останется воеводой при старшем брате. А я, – усмехнулся Иван, – дураком зовусь. – Почему так? – Удивилась Василиса. Будущий муж оказался мудрым человеком, спокойным, начитанным, добрым. За что его дураком кликают? – Слишком мягкий я, доверчивый. Отец говорит, что меня любой вокруг пальца обведет. За меня он больше всех переживает, что семья мне нужна как никому на свете, чтобы рядом со мной была мудрая, да хорошая жена. – Царевич смотрел на Василису с любовью и взглядом говорил, что нашел ту, которую искал и отец, и он сам. Раскраснелась девушка, зарумянилась. Подалась к Царевичу и поцеловала его нежно и страстно. И не напугала Ивана личина лягушачья, ведь знал, как она красива под лягушачьим обликом. – Хочу скорее жениться на тебе и сделать тебя своею. Деток хочу много-много, чтобы дом у нас с тобою был полной чашей. Хоть сегодня свадьбу сыграем, коли батюшка даст добро. – А может и не дать согласия? – Испугалась Василиса. – Не даст, уйдем назад на твое болото, и будем жить в мире и покое. Мне без тебя уже свет не мил. Не смогу я без тебя уже. – Парень обнял девушку и благодарил волшебную стрелу, которая привела его к суженой. Собрались ехать, как первые лучи окрасили город в золотые цвета. Город сверкал на солнце, словно волшебный. Залюбовалась Василиса градом стольным. И все страхи ушли, знала, что за Иваном не пропадет. В город вошли в пятницу около девяти утра. Улицы шумели, вокруг сновали крестьяне, торговцы, бояре. То тут, то там бегали мальчишки дворовые и кричали новости на каждом углу. – Завтра свадьба состоится у старшего Царевича Василия, женится он на боярской дочери! На пир-горой зовет всех Царь наш славный. Пусть приходит и стар, и млад. – В следующее воскресение состоится свадьба у среднего Царевича Ярослава, женится он на купеческой дочери. На пир-горой зовет всех Царь наш славный. Пусть приходит и стар, и млад. – Младшего Царевича как нет, так и нет! Ушел он вместе со своими братьями и не вернулся, по сей день ждет его Царь-батюшка! Награду дают за живого мешок золотых, кто найдет – обогатится! На прилавках лежали товары со всего света. Шелка заморские, оружие из стали крепкой – мечи да булавы, самоцветы яркие и золото серебром сверкающим, хлеба пышные, овощи свежие, фрукты сочные. То тут, то там слышались крики торговцев. – Мечи крепкие, уберегут от любой напасти… – Клубника алая, да сладкая, вкуснее не сыщешь… – Платки красоты невиданной. Ковры заморские… Шумел город, жил своей жизнью. Во все глаза смотрела Василиса на суету и городскую жизнь. И снова тоска нахлынула, по родному дому, по городу который в пепел превратил Кощей, по матушке, отцу, и бату с сестрами. Что было бы, если не пришел бы Кощей? Где бы она сейчас была, как жила? И вот они царские хоромы. Купола цветные на солнце горят, как самоцветы, стены из красного крепкого кирпича. Вокруг крепость высокая с бойницами, врата большие, да расписные, дорога камнем вымощена. Аж дух захватывает! Встали они у ворот. Стража увидела Царевича, обрадовалась, давно его Царь-батюшка ищет по свету, гонцы с ног сбились. А он тут, живой здоровый, да с невестой. Только невеста лица не показывает, скрыто лицо под плащом с капюшоном. Пропустила стража молодых. А Иван гонца к отцу отправил. – Ты главное не бойся, я все отцу объясню, расскажу, кто ты, и какая ты у меня хорошая, рядом буду с тобой, за руку держать буду. Я рядом, слышишь? Василиса только кивнула, опустила капюшон еще ниже и взяла Царевича за руку. И пошли они вместе коридорами длинными, хоромами богатыми. А новость вперед них бежала, что вернулся Царевич младший, живой, здоровый да с невестой. А вот и зала царская! Потолок высокий, расписной. Колонны тяжелые свод подпирают, а на троне Царь сидит.