Ловец снов

В помещении морга царил полумрак. Слабый свет шёл лишь из небольших окон, расположенных под самым потолком. Несколько секунд мужчины стояли у двери, пытаясь привыкнуть к темноте. – Где СоДжун? – прошептал СуМин, озираясь по сторонам. – Я его не вижу. – Там… смотри… – ответил ему ДжиВон, показывая рукой на длинную ленту конвейера, которая шла к тяжёлым створкам печи. СуМин пригляделся и увидел на широкой ленте нечто похожее на статую. Её руки были заломлены за спину, а голова максимально поднята вверх. – СоДжун! – воскликнул мужчина и, забыв об осторожности, кинулся к застывшей фигуре. Подбежав ближе, СуМин облегчённо выдохнул. «Статуя» была не завершена. На месте лица в цементе зияла дыра, из которой на него широко открытыми от страха глазами смотрел СоДжун. Его рот был заклеен бинтом, пропитанным гипсом. Материал уже застыл и не позволял юноше издать ни звука. – Как он? – спросил СуМина подошедший ДжиВон. – Живой, – ответил ему мужчина и начал бегать вокруг конвейера. – Нужно найти что-нибудь, чтобы освободить его, – он взял в руки тяжёлый металлический лом с крюком на конце и, покрутив его в руках, отбросил в сторону. – Нужны плоскогубцы или какие-нибудь другие инструменты, – сказал он ДжиВону. – Я сбегаю на склад, – кивнул полицейский. – Там же чинят поломанную мебель и должны быть какие-то инструменты. – Подожди… – внезапно остановил его СуМин и, нагнувшись над СоДжуном, тихо сказал: – СоДжун… Ты можешь потерпеть ещё немного? Нам нужно схватить этого маньяка с поличным. – Ты о чём? – замер на месте ДжиВон. – Нельзя рисковать жизнью СоДжуна! – ЧонСок неглуп, – вздохнул СуМин, – он всё продумал. Если он не найдёт СоДжуна, то догадается, что его вычислили, и после задержания может заявить, что только вернулся и не знает, что тут произошло. ЧонСок умён и изворотлив. Не зря же он нарочно несколько раз проходил мимо камер наблюдения в другом городе, чтобы мы решили, что он уехал. И сейчас у нас нет прямых доказательств его вины. – Ты можешь прочитать его воспоминания и… – начал было ДжиВон, но СуМин его прервал. – Ты сам прекрасно понимаешь, что мои слова не прикрепить к делу, – мужчина снова склонился над СоДжуном и, ласково погладив его по щеке, спросил: – Ты поможешь его поймать? Если «да», то просто моргни, – СоДжун моргнул, и СуМин продолжил: – Он говорил, когда вернётся? – юноша часто заморгал и мужчина снова погладил его по щеке. – Всё хорошо… успокойся. Мы будет рядом. Он сказал, что вернётся завтра? – СоДжун сдвинул брови, но не моргнул. – Сегодня? Вечером? – СоДжун снова часто заморгал и отчаянно замычал. – Сейчас пять часов, – сказал ДжиВон, глядя на часы, – полиция уже на месте. Кладбище окружено. Нам стоит спрятаться здесь и устроить засаду. ЧонСок может вернуться в любую минуту. Они нашли укромное месте возле стены. На ней висела широкая занавеска, которая спрятала обоих. Время тянулось бесконечно долго. СуМин нервничал, представляя, каково сейчас приходится СоДжуну. Он очень надеялся, что юноша, как и раньше, всё забудет, и эта травма не причинит его психике непоправимого ущерба. Через три часа рация на ремне ДжиВона щёлкнула, и мужской голос сообщил, что объект движется по дороге в сторону кладбища. – Нам нужно выключить все гаджеты, – сказал ДжиВон, выключая рацию и телефон. – Теперь главное – поймать маньяка и спасти СоДжуна. Через пятнадцать минут дверь морга открылась, и в неё вошел ЧонСок. Он направился к конвейеру, насвистывая весёлую мелодию и, склонившись над СоДжуном, улыбнулся. – Из тебя выйдет прекрасный Святой Себастьян! – сказал он, снимая с крючка на стене чёрный халат. – Я попытаюсь воссоздать в скульптуре твоё лицо. Оно очень красиво. Так и должен выглядеть Себастьян. ЧонСок вытащил из-под конвейера мешок с цементом и ведро, наполовину наполненное водой. Протянув руку к стене, где раньше стоял лом с крюком, мужчина на секунду замер и обернулся. – Выходите! Кто здесь?! – крикнул он, и когда ответа не последовало, он быстро поднял лом с пола и замахнулся им на СоДжуна. – Если не выйдете, я проломлю цемент и убью мальчишку! ДжиВон дёрнулся вперёд, но СуМин остановил его. – Вызови подмогу. Я его отвлеку, – шепнул он и, отодвинув занавеску, вышел из укрытия. – Я здесь! – сказал он, подняв руки вверх. – И у меня нет оружия. Не трогай его, и я дам тебе уйти. – Как глупо… – хрипло рассмеялся ЧонСок. – Неужели ты думал, что я отпущу тебя и мальчишку? – с этими словами он кинулся на СуМина, размахивая в воздухе крюком. – Стоять! Полиция! Не двигайся, иначе я буду стрелять! – крикнул ДжиВон, выбегая из своего укрытия с пистолетом в руках. Но выстрелить он не успел. Тяжёлый железный лом глухо просвистел в воздухе, и пистолет полетел далеко к стене, громыхая по бетонному полу. – Не возьмёшь! – закричал ЧонСок и побежал на ДжиВона, выставив вперёд острие лома. СуМин кинулся ему наперерез, и удар железной палкой по груди оказался очень сильным. Мужчина отлетел к стене и, ударившись головой, упал на бетонный пол. На несколько секунд сознание померкло, а когда он очнулся, то увидел ДжиВона, который яростно дрался с убийцей. Полицейский был хорошим бойцом, но бороться голыми руками с человеком, вооружённым тяжёлым железным ломом, оказалось сложно. Полицейский выдержал несколько скользящих ударов, но когда крюк с размаха вошёл в его тело возле ключицы и провернулся там несколько раз, ДжиВон закричал от боли и без чувств упал на пол. – Вы настолько глупы, что пришли сюда вдвоём? – рассмеялся ЧонСок и, подойдя к большому пульту с разноцветными кнопками у печи, нажал на одну из них. Тяжёлые створки дверей распахнулись, стал виден огонь, и широкая лента конвейера медленно потянула СоДжуна в адское пламя. Превозмогая головокружение и тошноту, СуМин пополз вперёд, пытаясь дотянуться до пульта и выключить машину, но удар сзади заставил его перевернуться на спину. ЧонСон наступил ногой ему на грудь и с довольной улыбкой посмотрел в лицо. СуМин бросил взгляд на СоДжуна, головы которого уже почти касались языки пламени и, прикрыв глаза, приготовился к смертельному удару. Но удара не последовало. Резкий хлопок, словно нож, разрезал воздух, и ЧонСок, выронив из рук лом, упал на СуМина, придавив его к полу своей тушей. За его спиной стоял ДжиВон, держа в руке пистолет. С трудом передвигая ноги, полицейский, орошая дорогу тёмными каплями крови, стекающими с рукава его пиджака, прошёл к пульту. Нажав на кнопку, он выключил огонь и остановил конвейер. Покачнувшись, ДжиВон выронил из руки пистолет и тяжело рухнул на бетонный пол рядом с СуМином. В этот момент в морг ворвалась полиция. Они освободили СуМина от тела ЧонСока и начали вызывать спасателей и скорую. СуМин с трудом поднялся и, растолкав полицейских, подошёл к СоДжуну, который все ещё находился в цементном панцире на ленте конвейера. – Как он? – спросил СуМин у пожилого полицейского. – Без сознания, но живой, – ответил тот. – Это хорошо, – улыбнулся СуМин, поймав негодующий взгляд полицейского. – Простите, но вы не знаете про этого юношу того, что знаю я. Надеюсь, что очнувшись, он всё забудет, и в его памяти не останется даже следа от этого кошмара. – Так не бывает, – вздохнуло полицейский. – Всё бывает, – кивнул ему СуМин и устало присел у стены. Приехала скорая, и санитары, уложив ДжиВона на носилки, унесли его в машину. Пока спасатели извлекали СоДжуна из цементной брони, к СуМину подошла молоденькая докторша. – Что вас беспокоит? Головокружение? Тошнота? Что-то болит? – спросила она, светя в глаза мужчине фонариком. – Что с ДжиВоном? – спросил СуМин. – Вы про полицейского? – догадалась девушка. – У него серьёзное ранение. Сломаны кости руки и ключица. Но ему повезло. Ещё несколько сантиметров, и сонная артерия была бы разорвана. Думаю, что с ним всё будет хорошо. – Теперь точно всё будет хорошо, – улыбнулся СуМин и прикрыл глаза.