Тириум внутри тебя.

      Она была такой красивой, особенной и неповторимой. Вроде, так говорят все парни, что встретили свою первую любовь.              Отношения между нами были чем-то взрывным: сначала ругаемся, через день и взгляда оторвать друг от друга не можем. Многие ссоры происходили из-за саркастического характера, который ей подарил отец – сам Тони Старк. Они были как две капли воды и внешне, и внутренне: искали пятый угол там, где его не существует; самоуверенны в себе, но порой могут впасть в замешательство. А умение примерятся с кем угодно и взять все в свои руки вовремя – досталось от Пеппер. Такая же мягкая, ласковая и любвеобильная. По началу даже кажется, что у нее раздвоение личности. На самом деле ее характер находился посередине или же являлся симбиозом между этими двумя факторами.       Такая непредсказуемая, глубоко чувствующая окружающую красоту, была Дороти Старк до пятницы этой недели. Предвыходной вечер перевернул с ног на голову всю жизнь Старков… Ну, и не только их. Старшая дочь Тони собиралась на ужин, в честь дня рождения ее самой близкой подруги. Ее отец уже успел заявить всему миру, что именно Дороти станет будущей обладательницей компании и продолжением его работ. Звучит как хороший мотив, чтобы убить человека, правда?       Как мне позже рассказал Хэппи, что чудом выжил, он вез ее на одной из машин Мистера Старка, после попали в пробку на перекрестке. Неожиданно на повороте выскочил белая ауди без номеров и со всего разгону влетела в правый бок автомобиля – место, где как раз была Дороти. «Убийца пытался скрыться, но из-за спешки запутался в собственной подушке и ремне безопасности – рассказал уже офицер полиции в новостях. Так нелепо. – Пассажира не удалось спасти, смерть была моментальной, а водитель уцелел и сможет дать показания в суде».       Этот день, как и похороны через неделю дались тяжело всем.       Тони сходил с ума и много пил в своем кабинете, виня себя во всем, Мисс Потс была безутешна и не выходила из спальни (говорят, она все время рассматривала фотографии погибшей дочери).       Стив Роджерс долго не мог поверить в произошедшее и пытался все отрицать, иногда это выскакивало, а после фраза «Я сказал это вслух?». Он был для нее вторым учителем, после Энтони, что обучал рукопашному бою и готовил ее в команду Мстителей.              Наталья Романофф начинала плакать при одном лишь упоминании подруги. Именно к ней собиралась покойная Дороти, которая души не чаяла в русской душе. Именно она была советчицей девушки с темно-каштановыми волосами в тех вопросах, что не посмеет осмелиться рассказать родителям. Нат считала себя виноватой в смерти обладательницы карих глаз, имеющих озорной и четкий блеск, хотя понимала, что это абсолютно не так.       Соколиный глаз был опечален не меньше. Особенно сердце разбивал вид дочери, что впала в депрессию. Они были словно две сестрички с Мисс Старк: часто гуляли, учились стрелять из лука, выигрывали все игрушки в тире. Дороти мелькала в доме Клинта несколько раз в неделю, но этого уже хватало, чтобы привыкнуть и привязаться к только ставшему совершеннолетним солнышку.       Тор и Брюс восприняли это как самые адекватные, хотя таили самую настоящую боль в сердце. Только она смогла поднять молот и найти идеальный способ, чтобы сын Одина и его возлюбленная были вместе. Только она могла усмирить Халка за пять секунд, превзойдя Натали и выявить формулу быстрейшей регенерации, наблюдая лишь за ростом цветка и пользуясь непревзойденным умом. В Асгарде ей возвели алтарь, как и на Земле.              Бедная малышка Морган, узнав о смерти сестры под видом «Она больше не придет домой», плакала так громко, что можно было услышать даже за пять километров. Она прижимала к груди игрушки, подаренные Мисс Старк старшей на рождество и день рождения. Каждую ночь, когда родитель покинет ее комнату, оставив поцелуй на лбу и слова «Спокойной ночи», малышка напевала шепотом песню, что когда-то давней осенью, они с Дороти учили для совместного выступления перед днем матери. Скорбящая всем сердцем Ванда пыталась утешать девочку и заменить сестру, но понимала, что боль не денется, но станет менее жгучей.       А что насчет меня? Я воспринял все настолько близко и сильнее всех остальных, ведь был неподалеку в ту самую роковую пятницу.       Каждый человек хотя бы раз в жизни ощущал ту нервозность, когда разрываешься между двумя делами, пытаясь сделать все. Тетя Мэй сильно болела в последнее время, а в тот момент ей стало хуже. Через какое-то время ее забрала карета скорой помощи, а я поехал с ними. Мы встали в пробку, водитель включил мигалку и машины стали уступать дорогу. Неожиданно сработало паучье чутье, хотя я не понимал, откуда исходит опасность. «Твою мать!» - выкрикнул водитель, когда край машины зацепила та самая белая ауди. После все, как в тумане: крики, врачи звонят, чтобы вызвали подмогу. А после в окне вижу знакомую машину, Хэппи пытается вылезти из нее и слишком много крови, столько, что глаза режет. В ту минуту все было не важным кроме тети. Я был так слеп и в нервозном состоянии, что ничего не замечал дальше вытянутой руки.       Я не спал двое суток, находясь рядом с тетей, но медсестры отправили меня домой. Уже в квартире воспоминания нахлынули волной и появлялось больше вопросов. Включив уже побитый телефон, я обнаружил несколько пропущенных от Мистера Старка. Дрожащими от волнения руками, нажимаю кнопку «Перезвонить» и нервно сглатываю. Раз сам Тони звонит несколько раз, значит случилось что-то крайне чрезвычайное. Гудки заменяет рваный выдох, похожий на скрытый плачь. «Питер…» - его голос тихий и слишком низкий. Как ее больше нет? Не может моя Дороти взять и погибнуть, она обещала жить вечно! Не дослушав, я скинул звонок и стал рыдать в голос. Иногда это переходило на крик и стены квартиры. Я, черт возьми, был там! И ничего не сделал! Как только силы кончились окончательно, ноги и здравый смысл понесли меня в ванну, чтобы обработать разбитые костяшки.       Упав на кровать, мой взгляд был прикован к окну. Стоило посмотреть в сторону – сердце разрывалось на части. Вся моя комната кишела воспоминаниями о ней. Фотографии, ручки, книги, что она отдавала почитать, а я забывал вернуть. На стуле висит кофта, которую я давал ей вечером на нашем первом свидании. А вон те духи, в фиолетовом флаконе, Дороти забыла на прошлой ночевке и уже третий день собиралась заехать забрать.       Так и не уснув, я поднялся с места и схватил пузырек. Хорошенько взболтав, стал распрыскивать на все, что только вижу. Хотелось пропитаться этим ароматом и забыться навечно. А что, если это неправда? А что, если она просто ушла погулять с подружками и скоро вернется? Сейчас Дороти просто не может ответить и все?       Учебу я бросил. Мы должны были поступать в один колледж, но забрал заявление. Месяц в душной комнате, что пропахла сигаретами и духами плохо сказался на мне. Я похудел, состриг все волосы под кайфом и мешки появились из-за недосыпа. Кому я вру? Не месяц это длилось, а четыре. Мэй была под присмотром врачей, да и я сам не хотел, чтобы она возвращалась в это ужас под названием квартира. В почтовом ящике скопились письма с соболезнованиями, на полу бутылки со спиртным, на подоконнике две пепельницы с бычками. Телефон стоял на беззвучие, а телевизор показывал повтор вчерашнего фильма. Я потерял смысл существования и ничего не мог с собой поделать. Слишком сильно я углубился в горе, которое каждый день заставляет сердце ужасно жечь в горечи. Я принимал звонки лишь от наркодилеров, но в последнее время решил завязать ради тети Мэй.       День проходил, почти вечер. Я провалялся весь день и даже не собирался вставать. Телефон завибрировал и заставил взглянуть на дисплей. Мистер Старк… Он уже пятый раз звонил за сутки. Может стоит ответить? Действительно, четыре месяца игнорировал, а сейчас решил ответить. Попытка не пытка. - Питер, как хорошо, что ты ответил! – его голос звучал воодушевленно, ярко. Он уже оправился? - Вы что-то хотели? – это получилось грубо, чем я хотел или ожидал. - Да. Дуй ко мне в мастерскую. У меня кое-что есть. – хитро улыбаясь (это даже сквозь телефон можно было понять), произнес Энтони и отключился.       Мне ничего не оставалось делать, кроме как допить банку пива, привести себя в порядок и одеться. Выйдя наружу и впервые вдохнув чистый воздух, я стал искать такси, попутно выкурив сигарету. Надеюсь, это «Кое-что» способ стереть память и жить без горя.

***

      Меня встретил приятный и заботливый тон Джарвиса. Он сказал, что вновь рад меня видеть, как и в былые времена. Вновь трещина на душе.              Все осталось абсолютно прежним: мебель, обои, техника, окна. Только дверь в комнату Дороти была плотно закрыта или можно сказать запечатана. Так резко накатывает ностальгия, что глаза режет. Так больно и хорошо одновременно. Словно ничего не происходило. Будто моя малышка уехала на какую-нибудь олимпиаду по биологии, которую она так любила, и вернется только завтра. Сильнейшая горечь и скорбь, которая отрезвляла представление о мире, сочилась сквозь эту потрясающую иллюзию. Меньше всего сейчас этого хотелось.       Найдя с помощью подсказок ИИ вход в давно забытую мной мастерскую, и первое, что бросилось в глаза – седина мистера Старка и морщины. Нас обоих слишком сильно потрепала смерть Дороти. Я уверен, что остальных тоже, но особые изменения были в нас.       Он услышал, как я зашел и уставился на меня. Неужели со мной все так плохо? Энтони рассматривал все мелкие детали, а после подошел и обнял. Зачем? Утешение или выражение соболезнований? Меня в какой-то степени это разозлило. - Как я рад тебя видеть. – сипло произнес мужчина, отпуская меня. – Мы не раз вспоминали тебя. Нет ни новостей, ни связи. Уже начали волноваться и отправляться на поиски. - Я тоже рад вас видеть. – попытался искренне улыбнуться я, но это выходило ужасно паршиво. - Ты так похудел. Еще и под нолик обстригся. – он взглянул в мои красные от травы глаза. – Смотрю, у Человека-паука были веселые деньки. Завязывай с этим. - Стараюсь, но ломка. – неловко улыбнулся я. Хотелось обратно спрятаться в квартиру и никогда не выходить, пока тело не сгниет на диване. – Зачем вы меня позвали? - Я и Брюс создали то, что нам не хватало все эти четыре месяца. А возможно искусственную жизнь. – он приобнял меня за плечи и повел к огромной капсуле. Она была там все время, и я только сейчас заметил?!              Он остановился за метр от объекта и отошел к рабочему столу. Он ввел какие-то данные и двери открылись. Моему удивлению не было придела. Там была моя любимая… Живая, целая и такая родная. Та же длина и цвет волос, телосложение и карие глаза, только без того озорного и четкого блеска. Они выглядели как искусственные, застывшие, но такие яркие, как прежде. Те же губы, шея, плечи. Только потом я заметил на правом виске небольшой круг. Дороти уже не та, она стала роботом. Вот про что говорил мистер Старк, когда говорил «искусственная жизнь». На моих глазах блеснули слезы отчаянья и преизбыточной боли. Хотелось кричать, сломать эту Дороти, ведь создание робота виде своей дочери – не сможет заменить пустоту и одиночество в душе. Но хотелось ее обнять и никогда не отпускать, даже на шаг. Везде быть с ней и любоваться любимой улыбкой. - Питер, представляю тебе андроида. Или же искусственный интеллект под названием DR700. – восторженно объявил Старк, ожидая от меня реакции.       Я взглянул на него, не зная, что и ответить. Все перемешалось в голове комом, словно выбило из кальи. - Я не смог смериться с потерей. – прервал тишину Тони, отпив кофе из кружки, что стояла рядом. – Еще на похоронах, я задумывался об этом. Она не заслуживала этого и ее история еще не закончена. Уверен, ты со мной согласишься. И зная твою любовь к ней, просто не мог оставить тебя вне ведения. Всем не хватало ее. И мы решили это горе, чтобы перестать жить прошлым. К тому же – это изобретение и огромный прорыв в науке. - Это все? – прервал его монолог мой напряженный и заикающийся из-за множества информаций голос. – Это все, за чем вы меня позвали? - Нет. – хмуро возразил Железный человек, скрестив руки на груди. – Ты дашь ей имя и заберешь к себе. Просто иногда будете приходить к нам.       Ноги стали ватными. Я думал, что еще секунда и упаду в обморок. Такой переворот событий, даже и ожиданий не было. Может это дурной сон после очередного косяка? - А зачем ей давать имя? Дороти не проще оставить? - Знаешь, я от Наташи слышал, что нельзя давать имя умершего человека. Она сказала, что какая-то примета плохая. – закатил глаза Энтони, но после последовала улыбка. – Не хочу, чтобы мое изобретение и якобы дочь не вышли из строя.       Он поставил андроида перед нами и вставил в начало позвоночника чип, что ранее находился в кармане его джинсов. DR700 захлопала глазами, грудь стала вздыматься, диод на виске сначала горел желтым, а после голубым. - DR700, запиши свое имя. – Тони вернулся на свое место и взглянул на меня с намеком. - Дороти. – произнес я, тихо хихикнув с фразы Энтони «каким же ты упертым остался». - Мое имя Дороти. Рада знакомству. – таким же ласковым и мягким голос произнесла она, как раньше.       На секунду мне показалось, что она живая и все, что было четыре месяца назад – сплошной кошмар. - Дороти, запускай протокол «Воспоминания». -  карие глаза стали голубыми, будто она что-то просчитывала. – Я собрал всю информацию отношений со Мстителями, точки зрения и вкусы. Даже некоторые видео из прошлого. - Значит, она будет меня помнить?       Я уже хотел что-то сказать, но ко мне подошла Дороти и взяла за руку. Она всегда так делала, когда хотела меня подбодрить, успокоить или показать свою любовь ко мне. - Питер… Я скучала. – мягко улыбаясь, как и четыре месяца назад произнесла моя любимая, стоя в одном что-то напоминающем купальный костюм.