Почему ты любишь меня, Дэн?

      Большое огороженное поле боя с виду выглядело как обычный ангар. Просто огромный. Маска бы сравнил его по размерам с футбольным полем. Серые бетонные стены и пол угнетали. Казалось, что сейчас дверь закроется, и он навсегда окажется узником этого места, а серые стены начнут медленно сдвигаться. — Итак, не будем тянуть время, — Спектра бросает в руки Маски гатнлет. Гехабит ловит его и быстро надевает на руку; тот издает тихий писк, и его фиолетовый цвет стал куда насыщеннее. — Чем быстрее начнем, тем быстрее покончим со всем этим. Ну, или ты все ещё можешь остаться со мной, если хочешь жить долго и счастливо. — Думаю, у нас с тобой разные понятия о счастье, — отмахивается от его слов Маска и осторожно переступает с ноги на ногу, стараясь не потерять равновесия. Он не знал, на сколько его хватит. Добраться от кровати до ванной, опираясь о стену, это одно, а участвовать в полноценном бою не на жизнь, а на смерть, это другое. — Маска, — Мира кладет руку ему на плечо, тот оборачивается на девушку. Она всё это время была рядом, помогая ему добраться до назначенного места боя. — Какой бы исход ни был, ты не должен умереть, — шепчет она ему на ухо, чтобы брат не услышал. Фермин слегка обеспокоена, и это так легко считать с её лица. Мира слегка неуклюжа, а её бегающие зрачки, кажется, пытаются что-то найти. "Выход из сложившейся ситуации", — подсказывает Маске шестое чувство. — Ты думаешь, что я проиграю? — так же тихо спрашивает Гехабит, словно его сейчас очень глубоко оскорбили. — Нет. Просто мы не знаем, что у Кита в рукаве и насколько силен Гелиос. — Что ж, ты права, — кивает он, — и очень жаль, что сейчас у меня нет карты смерти. Если бы я выиграл его хоть один раз... — Может, это и к лучшему. Я не хочу никого убивать. Маска на это только закатывает глаза. Если бы Мира знала, сколько раз ему говорили о том, что нельзя убивать бакуганов, что нужно действовать благородно, играть по правилам, и то, как же ему было на это плевать, она бы, наверно, расплакалась. Ну, или стала бы считать его таким же монстром, как и Кита. Ведь они мало чем отличались друг от друга. — Вот, — Спектра вкладывает в руку Маски светло-фиолетового бакугана — Хейдеса. Как ты и просил. — Он всё ещё отвратителен, — Маскарад смотрит на бакугана, что раскрылся в его руках. Совсем как Гидронойд, но хуже. В тысячу раз хуже. — Я знаю, — хмыкает Спектра. — И, раз такое дело, перед тем как мы сразимся, скажу. — Маска одаряет его вопросительным взглядом. — Если ты попытаешься саботировать бой, попытаешься самоуничтожить бакугана или атаковать меня, или уничтожить это поле боя, то у тебя ничего не получится. Я специально запрограммировал Хейдеса исключительно на бой с бакуганом. — Вот же, — Гехабит недовольно фыркает и скрещивает руки на груди, — предусмотрительная ты скотина. Спектра только издает смешок и уходит на противоположный конец комнаты. — Мира, оставь нас, пожалуйста, — просит он сестру. — Я хочу, чтобы этот бой был только между нами. — Или ты просто хочешь убить его без свидетелей, — огрызается Фермин, скрестив руки на груди. На это Спектра тактично не отвечает, а только указывает в сторону выхода. Той ничего не остаётся сделать, как уйти. Она желает Маске удачи и покидает их. — Итак, начнем же наш маленький танец. Гантлеты парней загораются красным и фиолетовым. Бой начинается.

***

Казалось бы, Фронту остаётся совсем немного, и они будут у последнего контроллера, но дорога до него не обещала быть простой. Обычный день посреди жаркой каменной пустыни должен был быть таким же, как и все предыдущие, пока перед ними не возникли Вексы. Их появление было по-истине бомбовым. Взрыв прямо рядом с трейлером чуть не заставил его перевернуться. А после раздался второй. Бэрен и Эйс теряются на пару секунд. От тряски они падают на пол, но быстро берут себя в руки. Вскакивая на ноги, они садятся на свои места и переключают управление на ручное. Трейлер виляет из стороны в сторону, и вся оставшаяся команда оказывается на полу. Им казалось, что началось нешуточное землетрясение. Все вокруг ходило ходуном. Столы и стулья были перевёрнуты. Мелкие предметы летали туда-сюда и норовили угодить кому-нибудь в глаз. Все пространство заполняется просто оглушающими звуками, от которых начинают болеть барабанные перепонки. Как только шквал ударов начинает стихать, Дэн реагирует первым. Он быстро поднимается с пола и, перепрыгнув пару валяющихся стульев, бежит к выходу. — Бэрен, Эйс, гоните как можно дальше! — командует он, хватаясь за стену, когда трейлер снова резко вильнуло вправо. — А я разберусь с ними. — Но, мастер Дэн, а как же ты! — восклицает Лэлтой. — Делайте, что я говорю! — повышает он голос. Не то чтобы его хорошо слышали, не то от злости. Бэрену не остаётся ничего, как кивнуть и развернуться к панели управления. — Я с тобой! — за ним порывается Алиса. Она перескакивает через большой поваленный стол, пропуская мимо ушей крики Шуна о том, чтобы она оставалась тут. Казами не успевает её догнать, когда дверь перед ними открывается и они оба пропадают. Дэн и Алиса практически выпрыгивают из трейлера, который, не останавливаясь, продолжает ехать, уходя от шквального огня кибер-бакугана. — Зачем пошла за мной? Я мог бы и сам справиться, — Кузо поднимается с твёрдой земли. Он хорошенько ударился и кубарем прокатился по каменному песку пару метров, собирая своим телом все острые камушки. Алисе повезло чуть больше, хотя и для неё приземление не было безболезненным. — Когда ты говоришь подобное, всё выходит совсем наоборот. Мы это уже проходили, — говорит она. — Но... Не успевает Кузо возразить, как Гехабит хватает его, и они оба снова оказываются на земле, а рядом раздаётся новый взрыв. — Вот поэтому, Дэн, — говорит, хотя скорее кричит, Алиса. У Кузо в ушах начинает неприятно звенеть. Казалось, еще немного, и из них пойдёт кровь. Стоило дыму немного рассеяться, как они увидели и самих Вексов, стоявших в паре десятков метров от них. Над головами Шедоу и Майлин словно огромная фиолетовая пчела кружилась Силфи. Проув так громко заливался смехом, что казалось, он вот-вот впадёт в истерику. А Майлин только ехидно ухмылялась. — Ты видела? — он дёргает Ферроу за руку, не переставая смеяться. — Они так смешно падают! Я хочу увидеть это снова! Лязг металла. Силфи быстро целится, её глаза-лампочки сверкают красным, и новый взрыв гремит совсем недалеко от Алисы и Дэна. Те едва успевают спрятаться за ближайшим булыжником, который из-за взрывной волны покрывается огромными трещинами и раскалывается надвое. Больше подобных укрытий поблизости не наблюдалось. — Ну же, тупица, добей их! — командует Майлин. — Да-да, сейчас, — Проув вставляет новую карту в гантлет, и Силфи задвигалась. Её тело меняется и перестает походить на пчелу; теперь она больше напоминала морского обитателя доисторических времен. Она плыла по воздуху и, что самое страшное, прямо на Дэна и Алису. — Не шевелиться, детки, сейчас будет немного горячо. — Не так быстро! — Кузо только и успевает надеть гантлет и вкинуть Драго в бой. — Активировать способность! Огненный смерч! Когда Драго оказывается на поле, он тут же сбивает Силфи с её курса, раскручивая в потоке огня, тем самым спасая Кузо и Гехабита. Красный ураган подбрасывает бакугана высоко-высоко в небо, а после Силфи так же быстро летит вниз. — Эй! — вопит Шедоу. — А ну, не мешай мне убивать вас! Стойте смирно! — Не отвлекайся! — цедит Майлин. — Я разберусь с мальчишкой. Бакуган, в бой! Элико, на поле! На поле боя появляется новый бакуган. Элико сразу встаёт на пути Драго, заслоняя Силфи собой. Двигается он быстро, и Драго просто не успевает уследить за ним, теряя из виду. — Активировать способность "Перевёртыш"! Огонь Драго потух так же быстро, как и загорелся, а его сила опустилась до 100g. — Попрощайся со своей ящерицей. Вода начинает прибывать и прибывать, Элико скрывается в ней, и всё, что остаётся Драго, — это лететь вверх, уворачиваясь от атак соперника. — Бакуган, в бой! Лимия, на поле! — восклицает Алиса. И вода медленно начинает чернеть; из неё показывается маленькая змейка, затем вторая, потом третья, четвертая. Их становится больше и больше. Они шипят в унисон, а после из воды показывается и сама Лимия. Ей не составляет большого труда найти Элико. Она заключает его в кольцо своего хвоста, вытаскивая из воды и не давая пошевелиться. Бакуган оказывается в ловушке. — Активировать способность "Свет моей тьмы"! — И небо разверзлось бурей. Лимия душит соперника своим хвостом, и его способности аннулируются. И вот синяя чешуя Элико становится ещё темнее. Его тело сводят пара конвульсий, и, вспыхнув ярко-голубым сиянием, бакуган превращается в сферу, укатываясь к ногам Майлин. — Не так быстро, детки! — восклицает Шедоу. — Карту ворот открыть! Даркус-реактор! Теперь даже объединенная сила Лимии и Драго была равна силе Силфи. Она быстро подлетает к ним и без разбора начинает поливать градом новых и новых ударов, но не в бакуганов она целилась, а прямо в Дэна и Алису. Фиолетовый шквал огня пролетает около Алисы, сбивает ее с ног; за ним летит второй, и Дэн в последнюю секунду успевает схватить подругу и утащить подальше. А после их собой закрывает Лимия. — Он целится прямо в нас. Если так будет продолжаться весь бой, я не уверен, что мы дотянем до конца, — говорит Кузо, закрывая уши руками, чтобы не слышать еще одного взрыва, прогремевшего совсем рядом; в ушах зазвенело вдвое сильнее. — Что ты предлагаешь? — Алиса так же закрывает уши. А из её носа маленькой струйкой потекла кровь. — Для начала закончить этот раунд? — Кузо вставляет очередную карту в гантлет. — Активировать способность "Огненный щит"! Через пару секунд Силфи уже валялась у ног Шедоу, глаз которого начинает дёргаться. — Нет-нет-нет! — Проув яростно затопал ногами, а после буквально стал прыгать на месте. — Ты сказала, что разберёшься с ними, но вместо этого мы оба проиграли! — он поворачивается к Майлин и переключается на неё. Вопит и продолжает топать ногами. — Хватит вести себя как ребенок и забудь о бакуганах! Твоя главная цель — убить этих детишек. — А я что, по-твоему, делаю? Эта горстка болтов слишком слабая, чтобы можно было сражаться! Даже Элико сильнее! Майлин только закатывает глаза. — Просто делай, что тебе сказали. Когда Драго и Лимия оказываются в руках Дэна и Алисы, они нервно переглядываются друг с другом. За только один раунд они несколько раз были на волоске от смерти, но, благо, их напарники смогли быстро среагировать и спасти им жизнь. — Нам нужно быстро покончить с Вексами, иначе они вас обоих убьют! — вскрикивает Лимия. — Они что, решили перейти от бакуганов к людям? Алиса испуганно охнула, но быстро собралась. — Нам нужно победить Силфи за раз. Сделать так, чтобы перевес составлял больше пятисот "g"! — твердо говорит она. Казалось бы, тут не было ничего сложного, вот только Элико усложнял всё в несколько раз. Да и сама Силфи могла убить их раньше, чем Алиса или Дэн успеют набрать достаточно силы. — Погоди, а это случайно не тот бакуган, что чуть не убил тебя, Дэн? Ещё когда вы попали на Землю. Кузо медленно кивает. Его руки сжимаются в кулаки; он сам не замечает, как начинает нервничать от сложившихся обстоятельств. Земля вокруг них стала походить на поверхность Луны. Из кратеров, что создали беспорядочные удары бакугана Шедоу, валит густой черный дым; в нос ударил ужасный запах гари. — Да, но не стоит волноваться, Силфи не такой уж и сильный бакуган, — Кузо заставляет себя улыбнуться, чтобы их положение не казалось таким плачевным. — Тем более, как ты и сказала, надо просто побыстрее победить её. Несложно. Так ведь? — Да, но проблема в том, что она целится в вас, — говорит Драго. — Мне и Лимии будет довольно сложно сражаться и одновременно защищать тебя с Алисой. В голову Кузо закрадывается гениальная и в то же время ужасная идея. Он засовывает руку в карман и нащупывает карту смерти. Её острые края и объёмный рисунок черепа. Дэн чувствует её холод, и неуверенность пропадает, уступая место злости. Почему он не может избавиться от этой механической игрушки так же, как она пыталась избавиться от него? Он несколько раз мог умереть из-за неё, и после всего этого имеет полное право отправить её туда, где этой железке и место. То есть в измерение смерти, где она будет медленно превращаться в каменную статую. Куски её механического тела будут ржаветь и отваливаться, а всю свою силу она будет отдавать измерению смерти. — Что ж, у меня есть идея, как победить её за раз и без перевеса в пятьсот "g". — он немного мнется, переглядываясь с Алисой. — Но не думаю, что тебе понравится. — О чем ты... — та слегка растерянна, но быстро понимает, к чему клонит друг. — Нет! Нет! Нет и нет! Элико живой, а если ты попадешь в него!? — Не переживай. Всё будет хорошо, просто возьми его на себя. А я разберусь с этой консервной банкой. Хорошо? — Дэн, ты уверен, что это хорошее решение? — спрашивает Драго. — Нет. Но нам нужно поторопиться, если не хотим, чтобы нас поджарили. К справке, такая смерть — самая болезненная. — Откуда ты вообще это знаешь? — вопрошает Алиса. — Ну... — тот пожимает плечами. — Наверно, Маска на меня правда плохо влияет. Дэн достает из кармана темно-фиолетовую карту. Он колеблется пару секунд. Кузо не уверен, что поступает правильно, не уверен, что это хорошо закончится. Его охватывает страх. Неужели он и правда превращается в монстра, как Маска? Но времени на размышления не было. Все его чувства заменяет только ненависть; она застилает ему глаза, и всё, что ему хочется, — это уничтожить каждого встречного им Векса, каждого кибер-бакугана, и ему совершенно плевать, сколько их ещё впереди. — Карту смерти — на поле! — он бросает её к своим ногам, и та камнем падает на землю. Словно ножом, втыкается в каменную почку и медленно пропадает, погружаясь под неё. Затем Алиса кидает карту ворот.

***

— Итак, твой ход, — улыбается Спектра, вбросив карту ворот. Маска крепко сжимает Хейдеса в кулаке, а после отправляет его на поле боя. Трёхголовая железная махина выглядела угрожающе. Настоящая машина для убийств, вот только уверенности в ней было ноль. Маска уже начал сомневаться в своём выборе бакугана, но и сам-то выбор у него был невелик. За Хейдесом на поле появляется Гелиос. Сначала Маске показалось, что это ещё одна железная игрушка, но нет. Это была поистине большая, да и к тому же живая игрушка из плоти и крови. С железными пластинами, торчащими из его тела, шипами, покрывающими почти всю поверхность чешуи; взамен одному из глаз пришел другой — механический, со встроенной системой наведения. Модернизированные крылья. Всё это скрипело, гремело и звенело. Для Гехабита Гелиос походил на тяжело больного и озлобленного бакугана, который оставался на этом свете только благодаря своему железному скелету. Уродливее него было только отражение самого Маскарада в зеркале. Такой же тяжело больной, такой же уродливый, но без спасительного железного костюма. — И это и есть твой сильнейший бакуган? — Маскарад задирает голову, осматривая того, и всё больше удивляясь, как такое вообще возможно. Да и как тот попросту смог выжить после того, как над его телом провели такие ужасные манипуляции. Маска поморщился, представляя, как это было больно. Спектра кивает. В отличие от Маскарада, Фантом был в настоящем восторге от нового тела Гелиоса, которое он, между прочим, разрабатывал сам. Гелиос был его произведением искусства, его апофеозом. Всем тем, к чему он так долго и упорно шёл. И его глубоко задевало то, что окружающие не разделяли его радости и не восхищались его творением. Когда он показал Гелиоса Мире, на её лице застыла гримаса ужаса и отвращения. Вексы только плевались ядом, говоря что-то на подобии "приделал третью ногу и радуется". Лишь Гас ему улыбался так по-глупому, а его зелёные малахитовые глаза светились радостью и благоговением. Спектра был ему очень благодарен. — А ты разве не видишь? Совершеннее бакугана не найти. И ты не представляешь, чего мне всё это стоило. Так что не морщи нос, когда перед тобой сильнейший бакуган. Маскарад не отвечает, попросту пропуская его слова мимо ушей. На стеклах его маски отражаются новые данные. Сначала о Хейдесе, а после и о самом Гелиосе. "Киборг Гелиос 700g" Расклад далеко не в его пользу: начиная от уровня сил, заканчивая тем, что Гехабит не представлял, какие у эволюционировавшего бакугана силы и насколько они могут вырасти. Но разве это и был совершенный бакуган? Эта полухимера, на которую без слёз и ужаса не взглянешь? Маска очень сомневался. Тот же Нага во многом превосходил его и без железных пластин и модифицированных крыльев. Лишь одна такая мысль заставляет Маскарада ещё больше скорчиться от отвращения. Нага! Вот кто правда имел в руках настоящую силу. Ведь он почти уничтожил два мира. Он чуть не поглотил все силы его матери, довел самого Смерть до такой же смертной тоски и разрушил его жизнь. Разве это не была настоящая сила? Власть, которая не исчисляется в "g", она была невидимой и сажала на короткий поводок со звенящей цепью. К такой власти и стоит стремиться. Ей восхищался Маска, и ей был одержим Спектра. Гелиос оставался инструментом. — Скажи, это же его первый бой после эволюции? — Да, — кивает Фермин. — Тебе первому выпала возможность сразиться с ним. — Я почти польщён, — Маскарад достает одну из карт и вставляет в гантлет. — Активировать способность "Фотоновый хвост"! Сила Гелиоса снижается на 300 g, и Хейдес начал двигаться. Довольно быстро для такой махины. Обычно в руках Шедоу он был неповоротлив и двигался медленно. Маска не знал, дело это в неумении сражаться Проува либо его доработали, но бакуган хотя бы немного превзошел его, наверно, уж слишком заниженные ожидания. Ведро с болтами начало атаковать Гелиоса на удивление ловко. Три его головы разинули свои пасти, а хвост начал быстро раскачиваться туда-сюда. На это Гелиос только хмыкнул и взлетел повыше, уворачиваясь от ударов мощного хвоста. Хейдес не медлил. Реагируя на удивление быстро, взлетает следом; его огромные крылья раскрываются с трудом, отрывая его от земли. В воздухе бакуган оказывается не таким мобильным, как того хотелось. И Гелиосу легко удалось избегать его резких взмахов хвоста. Он делал резкие повороты, ускользая прямо у Хейдеса из-под носа. Казалось, ещё немного, и бакуган будет повержен, но снова промах. Маскараду отчётливо казалось, что Гелиос просто игрался с ним. Ещё немного, и он был готов рассмеяться в открытую. — Карту ворот открыть! — командует Фантом, которому надоело смотреть на догонялки, развернувшиеся в воздухе. — Пайрос-реактор! Ход битвы быстро меняется. Все вокруг охватывает огонь. Гелиос взмахивает крыльями, которые охватило пламя, и горячий поток сносит Хейдеса. Бакуган издает последний рев и падает на пол с просто оглушающим грохотом металла об бетон, превращаясь в сферу. Он прилетает к ногам Маскарада и ударяется о подошву его кед, отскакивая от них. Гелиос же в свою очередь оказывается точно в руках Спектры. Он раскрывается и, кинув парочку неуместных комментариев по поводу ведения боя Маскарада, прыгает Спектре на плечо. Тот одаряет напарника еле заметным кивком, но, в отличие от бакугана, Фантом был слегка в замешательстве такой лёгкой победой. — Это было слишком легко, тебе так не кажется? — Спокойно, Гелиос, — мягко отвечает Фермин. — Не радуйся раньше времени, тем более когда тебе так нагло поддавались. Всего лишь догадка, но по непроницаемому выражению лица Гехабита Спектре что-то подсказывало, что он попал в цель. Смех затихает; кажется, Гелиоса сейчас жутко оскорбили. Фантом переводит взгляд с помрачневшего бакугана на Маскарада. Тот осторожно наклоняется, протянув руку к Хейдесу. Стараясь удержаться на ногах и не рухнуть посреди боя, он опирается свободной рукой об пол, но это не сильно помогает. Его ноги опасно подрагивают; Маска чувствует слабость в них и то, что они готовы в любой момент отказать, а взять маленький шарик с пола было не такой простой задачей. — Я ведь прав. — это прозвучало совсем не как вопрос. — Я не так ли, Маскарад? — не теряя своей мягкости, говорит Спектра. — Не понимаю, о чем ты, — отвечает Маска и, снова выпрямившись, поборов секундную непослушность тела, кидает на поле карту ворот. — О, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Ты ведь специально использовал способность полегче. Да и у тебя была возможность легко контратаковать Гелиоса, но ты специально не стал этого делать. Маскарад лишь пожимает плечами, мол, вообще не понимает, к чему ведёт Фермин. — К чему такие сложности? Это же... На ум приходят слова Дэна, которые словно ожог отпечатались навечно в его памяти. "Расслабься, это всего лишь игра!" Такие безумные слова, которые Маскараду в жизни не понять. — Да и это всего лишь игра, — слова сами слетают с его губ быстрее, чем он поймет, что сказал. — Ты не получишь удовольствие, если бой так быстро закончится. Фантом вскидывает бровь, слегка удивленный таким ответом. Игра? Какая же это игра? Они же бьются не на жизнь, а на смерть. Маскарада, что вообще не заботит тот факт, что Фантом решил убить его? Или он специально хочет своей смерти? Что ж, Кит совсем не против дать ему возможность умереть, и если Маска хочет умереть так красиво, что ж, это его выбор. — Или ты хочешь, чтобы я рассказал тебе свою тактику? Тогда это будет совсем скучно, Кит, — он скрещивает руки на груди, а на его лице появилась озорная улыбка; такую Фантом ещё ни разу от Гехабита не видел. Такие улыбки никогда не предвещали ничего хорошего. За их озорством и дружелюбием скрывалось поистине что-то страшное. Такими улыбками часто бросался Принц, такие любил и Линк, но они у него выходили уж слишком корявыми и выдавали его с потрохами. И за такими уж точно не скрывалась жажда умереть, а совсем-таки наоборот. Убивать! Убивать быстро и медленно, самыми ужасными способами, получая удовольствие от каждой пролитой капли крови. По телу Фантома вновь пробегает дрожь. — Нет, — отвечает Спектра, быстро качая головой. — Но я точно уверен, что ты проиграл специально и в этот раз планируешь одержать верх. Что ж, вперёд. И я вправду хочу повеселиться! Фантом тут же вбрасывает Гелиоса. Настроение бакугана было испорчено в пух и прах. Он был почти в ярости; из его носа то и дело вылетали искры и черный дым. Как только Хейдес появляется на поле, Гелиос сразу одаряет его огнем. Струя красно-синего пламени вырывается из его пасти и приходится прямо в корпус бакугана, от чего тот норовит упасть, но кое-как удерживает равновесие. Маска только хмыкает, наслаждаясь плохим настроением бакугана. — Активировать способность! Мега-взрыв! — новая карта оказывается в гантлете. Маске было жутко интересно, что же сейчас произойдет. Хоть Кит и понял, что он намеревался делать, но это ещё больше раззадоривало и прибавляло щепотку азарта. Понял ли он всё или только наполовину? Сила Хейдеса увеличилась в несколько раз и уходила далеко за 1000g. Всё вокруг окутала тьма, и только три пары механических глаз сверкали фиолетовыми огнями. Холодными и мертвыми. Тихий писк и лязг металла. Полный мрак озаряет огромная вспышка. Мощный удар приходится точно по Гелиосу, что летел прямиком на Хейдеса. Но почему-то вместо того чтобы обратиться в сферу и пасть к ногам хозяина, бакуган бьёт в ответ прямо по средней из голов. Раздается оглушающий рев, и оба бакугана падают на пол. То красные, то фиолетовые лучи по очереди вырываются из их пастей. Гелиос бьёт наотмашь кулаками по одной из голов Хейдеса. Тот же в ответ толкается двумя свободными головами. Бьёт хвостом по его полумеханическому телу, и, в отличие от него, Гелиос чувствовал боль. — Что за? — восклицает Маска. — Но почему... почему он не проиграл? Ответ приходит сам собой, когда он видит черно-красную карту в гантлете Спектры, а на стеклах его маски появляется информация о том, что силы бакуганов равны. — "Фарброс" — способность, позволяющая приравнять силу Гелиоса к силе одного или нескольких соперников, — довольно объясняет Спектра и вставляет в гантлет ещё одну карту. — А это на сладкое. Активировать способность! "Взрывная лямбда"! Резкий взмах крыльев, и горячий поток ветра разносится по всему полю боя. Спектра сдавленно рычит, прикрывая лицо руками; Маскараду не удается удержаться на ногах, и он падает на колени. Гехабит обжигается от горячего потока и так же закрывает лицо руками, а воздух с каждой секундой становится всё горячее. Гелиос снова взмывает в воздух, и его тело полностью поглощает огонь. Дышать становится тяжелее в несколько раз. Маска раньше никогда такого не видел и не ощущал. Пусть дуэль с Дэном была куда больше и серьезнее, по крайней мере для самого Маскарада, такого обжигающего пламени он никогда не видел. Это сбивало с толку. Неужели есть огонь, что может превзойти пламя Кузо? Было слишком жарко и душно. Начало неприятно покалывать в затылке, и вместе со звуками боя его голову заполонили голоса насекомых, которых только блять и не хватало! Страшно не было. Его окутало жуткое раздражение, ведь как же так!? Он, видите ли, сражается, а в самый ответственный момент его сумасшествие решило напомнить о себе. Казалось, сороконожки, что бегали под кожей, раскалились докрасна. Ещё немного, и они прожгут его кожу, оставив на ней сотни маленьких дырок, и выберутся наружу. — Прости, но ты не сможешь обойти в силе Гелиоса. В прошлый раз тебя спасла та странная карта; что ж, теперь такого не будет. Да и Спектра со своими комментариями был не кстати. Это единственный соперник, который вызывал в нем такие противоречащие чувства. С одной стороны, так бесит, что сил нет, а с другой... Такой амбициозный и голодный. Умный и властный. Таких людей он ещё не встречал. И только там был Нага. Эх, если бы его сейчас увидел дракон, то и убил бы без раздумий. Ведь его куколка уже давно сломалась, но каким-то магическим образом продолжала функционировать. Продолжая жить по инерции, как могла. Шагая неуклюже вперёд. Кукла падала, и фарфоровая кожа расходилась трещинками. Она разбивалась, но её склеивали назад и снова ставили на ноги. И всё повторялось вновь. Маска только сдавленно рычит, пытаясь подняться на ноги. Руки стали дрожать ещё сильнее. Он не мог опереться на них, чтобы встать — слишком слабые. А ноги, кажется, и вовсе забыли, как двигаться. Пришлось использовать левитацию. — Как жаль, — хмыкает Фермин, и Гелиос атакует Хейдеса. Горячие искры задевают и Маскарада; его красная рубашка подпалилась в нескольких местах. — А я говорил тебе, что ты ещё слишком слаб, но ты не послушал меня. Ты, должно быть, забыл, что твое тело не бессмертно, и твоя глупая самоуверенность тебя и погубит. — Ты пытаешься унизить меня или читаешь нотации? — Нет, — качает головой Кит. — Я просто предлагаю тебе сдаться, пока не поздно. Гелиос победит за один раз, и "игра" закончится, а у тебя все ещё есть выбор, и очень глупо с твоей стороны — взять и упустить свой шанс на счастливую жизнь. — Я уже сказал, что у нас обоих разные понятия о счастье, — медленно преодолевая боль, стараясь справиться с непослушным телом, Маскарад касается пола ногами, и как только лёгкость уходит, его тело снова тянет вниз. На стекла его маски высветились новые данные: Хейдес 600g Гелиос 2100g — Насколько же плоха у тебя жизнь, что ты хочешь умереть? — А насколько твоя? — невозмутимо отвечает вопросом на вопрос Маскарад. — Что? — Насколько плоха твоя жизнь, что ты всеми силами хватаешься за людей? Насколько сильно ты был лишним в своей семье, что готов пойти на захват мира, лишь бы семья обратила на тебя внимание? Спектра зло скалится и приказывает Гелиосу не медлить и уничтожить Хейдеса вместе с Маскарадом. Длинные пальцы Фантома вцепляются в плечи. Маске кажется, что они истончаются и темнеют, оборачиваясь драконьими когтями. Ещё немного, и весь Фермин обратится в дракона, большого, как Нага. — Карту ворот открыть! "Призрак"! Не успевает Гелиос ничего сделать, как падает к ногам Спектры, и превращение в дракона так и не случается. Он теряет дар речи. — Ты... ты! — Спектру начинает трясти, как эпилептика. Маска только победно улыбается, и уровень жизни Фантома падает наполовину. — Что ж, ты был прав, говоря о том, что я планирую победить, — теперь пришла очередь Маски злорадствовать. — Я не понимаю, — Фермин поднимает бакугана с пола. — Ты мог сразу открыть карту ворот и победить. Зачем же использовал способность? — Что ж, объясню, — вкрадчиво говорит он. — Мне хотелось проверить, на что способен Гелиос. Сколько силы он сможет набрать, да и я заставил тебя потратить две карты способностей. Здорово, правда? Фантом фыркает. — Умно. Ну что ж, раз так, то продолжим. На поле появляется новая карта, а после и бакуганы. Триумф длится недолго. Маска пытается активировать способность, но ничего не получается. Хейдес застыл и перестал подавать хоть какие-то признаки жизни. Не выходило ничего, ни одна способность. Сначала Маске подумалось, что Спектра использовал способность, но уровни сил оставались прежними, да и карта ворот была по-прежнему закрыта. — Что... почему он не двигается? — Ох, ну вот опять, — Спектра качает головой. Он вроде пытался состроить сочувствие, но ничего не вышло. — Кажется, его снова надо перезагружать. — Перезагружать? — Маска смотрит на гантлет. Данные о Хейдесе пропадают, и на экране появляется длинная полоса загрузки, которая остановилась на пяти процентах и очень нехотя увеличивалась. — Это шутка такая? — Прости, мне очень жаль, но Хейдес всё ещё экспериментальная модель, которая подлежит доработке. Это был твой выбор, кем играть, а я не ручаюсь за его боеспособность, — Он разводит руками, не в силах не смеяться. — И вы ещё используете это в боях?! Это же обрекает только вас на проигрыш, — Гехабит все ещё растерян; он смотрит то на гантлет, то на Хейдеса, который в миг превратился в груду ненужного металла. — Поэтому мы отдали его Шедоу. По спине Маски проходит холодок. Нет, он, конечно, ожидал подвоха, но чтоб такого... Это выходило за все рамки. А Фантома будто ничего не смущало; новая карта загорается в его гантлете, а карта ворот открывается. Сила Гелиоса стремительно растет, преодолевая разрыв в силе далеко за 500 "g", а Маска ничего не мог сделать. Бакуган превратился в бесполезную консервную банку, которую оставалось только смять и выкинуть вместе с Маскарадом. Только в этот момент он почувствовал, что его сейчас убьют. Что это всё не веселая игра, что на кону стоит его жизнь. — Итак, — Спектра смотрит на Маску. Гелиос стоит наготове, готовый победить беззащитного Хейдеса, а заодно убить и Маску. — Твой выбор, Маскарад. Ноги будто приросли к земле, а сердце бешено заколотилось. Голова загудела. Мысли перебивали друг друга, путались; слова перепрыгивали друг через друга, вставали не в правильную последовательность. Буквы плясали меж собой. Оставались только неразборчивые звуки. Стрекотание, жужжание, скрип, скрежет. Что-то ломается. — Как я и говорил, ты можешь снова стать сильным. Вернуть себе всё, что потерял. И больше никаких отчаянных бойцов. Дэн Кузо не встанет у тебя на пути. Если захочешь, ты можешь убить его, — Спектра медленно идёт ему навстречу, протягивая руку. И перед ним снова появляется Нага. Но другой. Красный. Это вся кровь. Кровь на его огромных лапах, на его крыльях. На его морде. Её много. Её бесконечно много! "Нет! Я не могу! Не могу проиграть снова! Я же...! " — Ты же был создан для сражений, не так ли? Ты же хочешь этого? Что-то кольнуло его в груди больно-больно. Так что он перестал дышать. "Если ты проиграешь, ты умрёшь." И вот этот самый момент. Тот, о котором говорил Нага — тот самый конец. В груди заболело ещё сильнее, а звуки в голове стали такими громкими, что он перестал слышать Кита. Его вкрадчивый голос. Нежный, но требовательный. "Запомни, Маска, либо ты лучший, либо ты мертв. Наге не нужны неудачники." Это говорил ему Хэл-Джи, когда спас от смерти. В самый первый раз, когда Маскарад находился на волоске. — Я... "Да и пусть злодей. Пойми, Маска, жизнь не кончается, когда завершается битва. Ты не должен жить одними сражениями." Мягкий родной голос пробивается через всю эту какофонию, через противное жужжание, через воспоминания, через боль. Слова Дэна, сказанные ему в тот день, когда Маскарад решился показать ему свое лицо. Такой теплый голос, который он так давно не слышал. Руки всегда такие нежные. Маска и не заметил, как Дэн и вправду стал для него чем-то большим. Чем-то, что он не мог описать словами. "Я люблю тебя." Дэн много раз говорил ему эти слова, а он всё никак не мог понять, что же они значат. Не мог понять его действий. Желания Дэна быть рядом, обнимать и целовать в краешек губ при любом удобном случае. Не знал, зачем всё это, но больше отталкивать его от себя он не мог. Не мог видеть его слезы, не мог смотреть, как он расстроен. Было страшно видеть его больным. Теперь он тоже хотел быть рядом, хотел, чтобы Дэн улыбался почаще. Он отвечал на его поцелуи, от которых в животе появлялось странное чувство, и теперь Спектра предлагает так просто убить его? Нет! Ни за что! Ведь он тоже любит его. Любит его за всё и ни за что. А Нага умер уже давно, и Маске стоит отметить годовщину его смерти. Цветов не надо. Внутри что-то разбивается, и железные оковы спадают. — Прости, но я не думаю, что создан для битв, — ровно отвечает Маскарад. — Прости? — Спектра слегка озадачен. — Вряд ли Безмолвие создала меня, чтобы сражаться. А Смерть столько всего напридумывал, чтобы заставить меня остаться тут, что мне будет почти жаль его, если эти попытки будут тщетны. Спектра выгибает бровь, не понимая, о чем или о ком говорит Маскарад. — Так твой ответ... — Мой ответ? — Маска подходит к Фантому почти вплотную. — Как насчёт того, чтобы ты сходил на хуй? Думаю, Гас этого только и ждет. Маска улыбается, смотря, как Спектра начинает дрожать от первобытной ярости. Тот щелкает пальцами, и из пасти Гелиоса вырывается поток синего пламени, который летит точно в Гехабита, а тому невероятно сильно захотелось снова увидеть Дэна и Алису. "Интересно, как они там?"

***

Бой был в самом разгаре. Все шло согласно плану. Алиса взяла на себя Майлин и её бакугана, чтобы тот случайно не угодил под руку Дэна. Сам Кузо пытался разобраться с Силфи. Отправить её в измерение смерти в теории было слишком легко, но лишь в том случае, если она была одна. Но как только Драго был готов нанести сокрушающий удар, под него подставлялся Элико. То и дело он прикрывал собой кибер-бакугана, и Драго приходилось отступать. — Нет, ну это издевательство какое-то! — рычит Кузо. — Я не могу попасть по Силфи, не задев Элико! Дэн от злости пинает ногой землю, и в воздух поднимается столб пыли, а Алиса устало трёт виски. — Значит, надо сначала убрать его, — говорит Драго, приземляясь на землю и закрывая людей крыльями от очередной атаки Силфи. Гехабит кивает. — Активировать способность! "Цветная смерть"! Змеи на голове Лимии зашевелились. Она в мгновение оказалась возле Элико, ударила того хвостом по ногам, и тот упал. Лимия нависла над ним сверху, не давая пошевелиться. Змеи на ее голове начали одна за другой кусать его, впрыскивая яд. Сила бакугана постепенно уменьшалась. Затем Драго быстро взмыл вверх, стараясь прицелиться получше. Как только оба бакугана находятся на достаточном расстоянии от людей, Силфи снова начинает двигаться. Петляя между столбами огня Драгонойда, она направляется точно к Алисе. — Активировать способность! — восклицает Шедоу, и его накрывает волна неконтролируемого смеха. — "Даркус-дрифт"! Бакуган целится в девушку; она не успевает увернуться. Что-то похожее на хлопок, и Алиса валялась в нескольких метрах от того места, где только что стояла. В ее голове начало неприятно звенеть, а тело обмякло. Она чувствует металлический вкус крови на языке, и всё начинает плыть и вертеться. Виски налились свинцом, а тело стало ватным. Еле подняв голову, она видит Силфи, что была прямо над ней. Её красные глаза смотрят на нее холодно; в них светились лампочки. Они неприятно мигали, и голова девушки закружилась. — Черт, промахнулся! — ворчит Шедоу. — Добей её, идиот! — кричит Майлин, давая тому новый подзатыльник. — Быстрее! — Сейчас-сейчас! Как только Алисе показалось, что её жизнь сейчас оборвется, огненный смерч подхватывает Силфи и уносит невесть куда. — Не в этот раз! Вы ублюдки! — Алиса узнает голос Дэна, который, судя по всему, был в бешенстве. Затем она видит, как открывается портал, а за ним виднелось что-то чёрное и глубокое. Оттуда веяло прохладой и смрадом. Запах измерения смерти она запомнила на всю оставшуюся жизнь. Бакуган пропадает в черных недрах портала. Шедоу опять вопит. Требует вернуть ему бакугана, но Алиса его не слышит, продолжая лежать на каменной земле, даже не пытаясь встать. Все, что она сделала, — это перевернулась на спину. Воздуха не хватало. Девушке чудилось, что каждый вздох может стать последним. А дальше всё как в тумане. Она не помнила, когда ушли Вексы, но Дэну быстро удалось одолеть последнего бакугана, а потом он помог ей встать. — Алиса? Как ты? —Жить буду, — выдавливает она слова. —У тебя кровь! Надо быстрее вернуться на базу. Ты как? Голова кружится? Тошнит? —Всё нормально, просто я, наверно, устала. Она старается стереть кровь с лица и оглядывается; постепенно боль во всем теле начинает нарастать. Было такое ощущение, что она весь день разгружала вагоны и каждый раз больно падала, спотыкаясь об один и тот же камень. У девушки были разбиты коленки и нос. Рассеченная бровь напоминала шрам "Гарри Поттера", из которого не переставала так же течь кровь. Дэн выглядел не лучше. — Эй, что тут произошло? Голос заставляет их обоих вздрогнуть и приготовиться к новому бою, и только через пару секунд приходит осознание, кому же он принадлежал. — Ангелочек? Дэн? Что я пропустил! Кто это сделал с вами!? Алиса моргает, не веря своим глазам: перед ней стоял её брат. Тощий как скелет, в ярко-красной рубашке, с синяками везде, где только можно, и дьявольской ухмылкой. Ветер играл с его волосами, а лучи солнца отражались в стеклах маски. — В чем дело? Вы будто призрака увидели? Алиса не отвечает; она в несколько шагов преодолевает небольшое расстояние между ними и повисает на шее брата. Они оба падают на землю. Все это время Дэн неподвижно стоял на месте, не сдвинувшись ни на сантиметр, и всё это время смотрел на Гехабита, который наконец воссоединился с сестрой. В животе будто завязали тугой узел. — Ты глупый, маленький...! — Алиса не сильно бьёт того по плечу, и Маска не может сдержать смех. — Я тоже очень переживал за тебя, Ангелочек. Так скучал. Объятия становятся крепче. Маска поднимает голову на Дэна; их взгляды встречаются. "А ещё я особенно скучал по тебе." Сердце Дэна пропускает болезненный удар, и весь мир сразу кажется чертовски неважным.