Подружись со мной

-Антон, здравствуй! - протянул руку знакомый в буквальном смысле до боли милиционер, только сейчас по гражданской форме одежды. - Здравствуйте, - сквозь зубы проговорил парень, игнорируя протянутую руку. -Ты какими судьбами тут? - осматривая едким взглядом компанию, поинтересовался мужчина. -В гости приехали, - не вдаваясь в подробности, прошипел Шастун, стараясь грудью закрыть сестру. -А мы вот дело расследуем. О пропаже малолетней девчонке, - вглядываясь в спрятавшуюся за высоким, но тощим туловищем девушку, он продолжил: - Говорят, на тебя почему-то похожа. Не видел случайно? -Не видел. - все так же через зубы процедил Антон. -Ну, бывайте тогда, ребятишки, - улыбнулся вроде даже и по-доброму милиционер. Однако стоило им отойти на пару метров и выдохнуть, как он дернул девчонку, идущую между парнями, за руку: - Вы думали, я совсем тупой?! Документы мне ее, живо! В этот момент ожидавший подвоха Антон смачно врезал державшему Оксану в живот и, пока тот корчился от боли, парень, схватив сестру за руку, рванул в сторону гаражей, находившихся неподалеку. Слегка затормозившие парни спустя пару секунд догнали Шастунов, и они уже вместе побежали, петляя между домами. Сзади слышались отборные русские маты, а вскоре и громкие шаги, быстро приближающиеся. Компания забежала за угол, и тут неожиданно Поз крикнул: "Давай!", и они с Серым разделились и каждый вбежал в ближайший переулок, а Антон, вцепившись в руку сестры мертвой хваткой, свернул за угол, втискиваясь между стенами. Недолго думая, Окси влезла вслед за парнем. Спустя несколько секунд они оказались в небольшом пятачке между гаражами и замерли, вслушиваясь в отдаляющиеся шаги друзей и шаги преследователя, через секунду замершего в недоумении. Отсидевшись там около часа (мент спешно ушел в сторону то ли Поза, то ли Серого), Шастуны выбрались из своего укрытия и побежали на то место, где разминулись с друзьями. Те уже поджидали их там. -Не прошло и года, - усмехнулся опирающийся о дерево Поз. -Ха-ха-ха, - медленно произнес Шаст. - Где он? - Да черт его знает, - пожал плечами Поз. - Он сначала за Серым погнался, а потом потерялся где-то. -Я на крыше залег, - похвастался Матвиенко, эффектно взмахнув распущенными волосами и дополнил смущенно: - Сам не знаю, как получилось. Ребята, представив лезущего на крышу гаража Серого, рассмеялись. Потом Антон попытался нарисовать картину снизу, называющуюся "Матвиенко прячется на крыше", что вызвало еще больший хохот. Спохватившись, компания быстро покинула гаражи и в том же темпе пошли в сторону остановки. -Сейчас на семерке доедем до кладбища. Там всего две остановки проехать, - кивнула головой в сторону подъезжающего троллейбуса Окс, и они зашли в последнюю дверь. Уже внутри Дима настоял, чтобы все приобрели билеты, и, как оказалось, не зря: на следующей остановке в троллейбус зашли контролеры. Выйдя на своей остановке, парни во главе с Оксаной прошли вдоль дороги и, резко свернув, оказались лицом к лицу с городским кладбищем. Там девушка повела друзей по петляющей тропинке, то и дело путая повороты. Наконец, она замерла, запутавшись в многочисленных поворотах, и стало очевидно, что придется потратить какое-то время на поиск нужной могилы. Однако вдруг Оксана увидела что-то, что заставило ее уверенно двинуться вперед, и спустя несколько поворотов компания оказалась перед небольшим кустом сирени, в полуметре от которого находилась довольно свежая могила. На надгробии значилось: Васильева Марина Львовна. На глаза девушке навернулись слезы, она подняла глаза к небу и проговорила дрожащим голосом: -Сирень. Мама любила сирень. Ей нравилось, что такой простой цветок может быть настолько изящным и красивым. Она всегда сравнивала меня с сиренью, называя сирень - королевой цветов, а меня - королевой сирени. Всегда весной обставляла дом, и вся квартира прямо благоухала, - на этих словах Окси улыбнулась. Но улыбка была не тем счастливым проявлением эмоций, которое парни уже привыкли наблюдать на губах подруги. Это было проявление отчаяния, той грусти, что засела в сердце и не хочет покидать его ни в какую. Эта улыбка пронзила сердце всех, кто наблюдал ее, и на их глазах так же, невольно, проступили слезы. Антон не выдержал намеков сердца, глухо колотящегося внутри, явно задевавшего те самые струны души, что заставляли сердце биться сильнее, причиняя боль - физическую или душевную, было не разобрать, и прижал к себе сестру, стараясь заглушить боль за эту малышку. В его объятиях девочка не выдержала, и выплеснула наружу все, что копилось внутри так долго. Вдвоем они сели на холодную землю, сыроватую - видимо, от количества слез, пролитых на ней, и разрыдались - каждый о своем и друг о друге. Глядя на них, едва сдерживались, чтобы не присоединиться, Позов с Матвиенко. Последний положил руку на плечо друга, уводя его подальше и давая возможность брату с сестрой вдоволь наплакаться.