Доставка для мисс Ким

      Светловолосая девушка устало проворачивает ключ в замочной скважине, запирая входную дверь, но тот не поддается прокручиванию в правую сторону и она рассерженно стонет, прикладывая больше усилий и сдерживая себя от того, чтобы не пнуть со всей силы эту проклятую дурацкую дверь. Все же ноги и нервную систему стоило бы поберечь, потому что весь этот мучительный день Дахён послушно выполняла роль девочки на побегушках.       То отнеси в дальнюю часть учебного корпуса пару тетрадей своих одногруппников, чтобы в кои-то веки закрыть висящие над ними грозными тучами долги по предметам, на которые попросту забивают. То её внезапно и без предупреждений подпишут в добровольно-принудительном порядке на какой-то выездной конкурс с претенциозными богатыми детишками, которые толком и играть ни на одном инструменте не умеют, а уже представляют из себя придурковатых выскочек, теша свое и родительское эго псевдо талантом и одарённостью.       Но будучи гордостью университета, да и самой по себе довольно активной в плане участия в различных выступлениях, где можно было показать настоящую и скрытую от посторонних людей собственную натуру, Ким никак не могла отказаться. Да и посмотреть на раздавленное эго этих самых выскочек было одним из видов удовольствий для нее и плевать, что первого места ей в любом случае не видать, таких связей, какие имеются у этих людей, у Дахён, очевидно, не наблюдалось даже во снах. Ну и славно. Всего нужно добиваться собственными силами и талантом.       Девушка все же справляется с проклятой замочной скважиной и облегчённо выдыхает. Теперь осталось дело за малым, всего лишь стянуть с себя потёртые кеды, которые повидали на своем веку немало передряг. А там уже можно и доползти до кровати. Но если на нашу мученицу снизойдёт небесная мана, то она даже найдет в себе силы доковылять до душа, в котором Дахён весь день нуждалась наравне с очередным стаканом охлаждённого американо, но желанная порция кофе так и не материализовалась на засыпанном нотными листами кофейном столике, что стоял недалеко от уже, можно сказать, довольно винтажного фортепиано, служащего верой и правдой их университету уже на протяжении полувека. Так что батарейка Ким села стремительно быстро практически сразу после небольшого взаимодействия с друзьями и пары с трудом написанных лекций. Осталась лишь слепая надежда на то, что кто-нибудь все же донесет ее до ванной комнаты и поможет в такой трудной ситуации.       Дахён бросает исколотый множеством различных значков и нашивок рюкзак, который бережно подшивала раз за разом близкая подруга Мина. Не зря ведь она курсы по вышиванию и вязанию посещала. Не только же Чеён подарки вязать своими руками. Можно помочь и Дахён, которая была довольно неуклюжей в общественном транспорте, а он по закону подлости чаще всего был забит до предела и бывало, что драгоценные безделушки цеплялись за что не нужно было и отрывались. Сердце Дахён в такие моменты уходило прямо в пятки, ведь эти пресловутые и слегка глуповатые вещицы слишком много для нее значили. И Мина стежок за стежком со всей заботой пришивала их, чтобы младшая больше не расстраивалась и не горевала так сильно.       Что касается темы банального невезения, закона подлости и общественного транспорта, то однажды Дахён умудрилась в самый последний момент забежать в уже закрывающий свои двери автобус. Девушка не успела в процессе погони оценить то, насколько сильно он был забит, но все же благодаря своей небольшой комплекции она таки вместилась в эту адскую повозку, а вот ее рюкзак решил проветриться и остаться снаружи. Ну как снаружи, скорее наполовину. Двери нещадно прижали его и Ким пришлось нервно ожидать следующей остановки, чтобы исправить хоть как-то эту идиотскую ситуацию. Однако ей не повезло, что вместе с открытием дверей она заметила Минатозаки, которая безудержно смеялась над уморительным невезением подруги.       Зайдя в здание учебного заведения, Дахён расстегнула рюкзак и обнаружила раздавленный тяжким грузом ее несчастной жизни сэндвич и банановое пюре удобное упакованное прямо в кожуре. А ведь как натурально выглядит!       Её мысленный поток обо всех произошедших за последнее время несчастьях прерывается хриплым и нездоровым кашлем. Дахён съеживается от ощущения наступающей трагедии. Если это то, что она думает...       Ким бегом проходит в спальную комнату, забывая о болевших и уставших ногах, толкает дверь и видит добивающую ее картину. Покрытая, будто бы леопард, красными пятнами Момо лежит в кровати и жадно глотает воду из литровой бутылки. Оставив меньше трети воды, она отрывается от горлышка и наконец приоткрывает уставшие глаза. Дахён смотрит на нее испуганно, ведь боится услышать то, что могло порушить все их планы в один миг и заставить слечь в кровать на ближайшую неделю, а то и две, если учитывать то, какой жалкий у обеих девушек иммунитет.       Момо виновато почесывает затылок и поджимает губы, после чего, собравшись с силами выдает:       — Солнышко, — начинает нарочито ласково, — я тут приболела слегка, — и вот она, та самая виноватая улыбка и хлопающие глазки.       Дахён разочарованно выдыхает и упирается лбом в дверь, слегка ударяясь пару раз, будто бы это поможет решить внезапно возникшую проблему.       Ким медленно качает головой в неверии и подходит к японке с глазками, как у того самого кота из знаменитого мультфильма. Она прижимается губами ко лбу, оценивая температуру тела. Да уж, Момо и так ходячая грелка, не только потому что слишком горяча, это чересчур очевидно, но и потому, что по доброте душевной ежедневно оказывает услугу Дахён в согревании ее ледяных и маленьких (как выражается и чему умиляется Хираи, сама же Ким с этим даже под прицелом пистолета не согласится) ручек. Светловолосая оставляет ещё лёгкий поцелуй на носу у девушки, от чего она довольно щурится и издает какие-то непонятные звуки умиления, судя по всему.       — И как же ты умудрилась, любовь моя? — садится рядом по другую сторону кровати Ким, одновременно с этим рыская по прикроватным тумбочкам, мало ли что-нибудь из лекарств найдется.       — Ты же не будешь ругаться? — Момо разворачивает девушку и берет её за руки, потирая кончиками пальцев костяшки на кистях и переходя к запястьям.       — А будет за что, раз уж ты себя так ведёшь? — не сдерживается и улыбается Дахён.       — Ну, в общем мы же вчера ходили с Чон и Хё в бар, — Момо отводит взгляд на окно, где уже почти село солнце. — Мы решили поспорить, кто сможет первым выпить залпом пинту пива и...       — Вы прям как дети малые, заняться будто нечем, — бурчит под нос Дахён, закатывая глаза.       — Ну, и вот так было раза три-четыре. И к сожалению, наш божественный нектар был чересчур ледяным, мисс Ким, простите душу грешную, — Хираи придвинулась ближе, оставляя поцелуи на бледной шее и поглаживая талию девушки сквозь холодящую ткань светлой рубашки.       — И ты поэтому сегодня так воду хлыщешь? — Дахён смеётся, пока в шутку изворачивается от прикосновений.       — Мгм, — Момо укладывается к ней на плечо и проницательно заглядывает в глубокие глаза девушки.       — Ладно, подожди меня здесь, — Ким укладывает насильно старшую обратно в кровать, накрывая пледом.       — Почему ты меня бросаешь в такой момент, Дахён-и? — театральничает Хираи и прикладывает ладонь ко лбу, жалобно выдыхая.       Дахён лишь закатывает глаза и держит путь на кухню, где минуты две уделяет тому, чтобы найти растворимый порошок от простуды, но куда подевалась аптечка, младшая совсем позабыла. Она ставит кипятиться воду в чайнике и достает из верхнего кухонного шкафчика две кружки с изображениями их лучших друзей, которые они же и подарили на первую годовщину пары со словами: "Чтобы забываясь друг в друге, вы не запамятовали о нас".       Ким наливает из заварочного чайника ароматный чай в свою кружку и засыпает желтоватый порошок в кружку своей девушки. Заливает кипятком и тщательно перемешивает сахар в одной и лекарство в другой. Заранее набрав в спортивную бутылку Хираи воды, она возвращается в комнату.       — Может, тебе теперь как ребёночку подогревать водичку, сок и молочко? — паясничая, спрашивает Дахён, оставляя на тумбочке Момо ее кружку и бутылку.       — Обещала же не ругаться, — надувает губы японка и берет в руки горячую кружку, делая небольшие глотки противного целебного отвара со вкусом лимона.       — А я и не ругаюсь, — поднимает брови Дахён, — Ты хотя бы кушала сегодня?       — Кхм, ну... — она принимается пить ещё чаще и обжигает язык.       — И как мне тебя одной оставлять, — расплывается Ким в улыбке и поглаживает голову своей бестолковой девушки.       Звучит настойчивая и непрерывная трель дверного звонка, оповещая о ком-то, кто додумался притащиться мало того, что так поздно, так ещё и видимо решил постучать немножечко кувалдой по бедным головам обеих девушек. Момо кривится и потирает виски, пока Дахён снова делает вдох и выдох, чтобы поскорее успокоиться. Она проходит к двери, заглядывая в глазок. И увиденная картина, а точнее ее отсутствие слегка насторожило девушку. Темное пятно и ничего больше. Она задаёт вопрос, кто же к ним заявился и слышит громкое и характерное для кукол звучание:       — Я тебя люблю! — у Дахён в голове постепенно складывается картинка и она понимает, что таким дурацким талантом владеет лишь один человек на свете. Им Наён.       Ким недовольно бубнит себе что-то под нос, отпирая злосчастную дверь и снова не наблюдает своей внезапно заявившейся подруги. Только улавливает лёгкий аромат цветов и влаги. Сзади от нее слышится хмыканье Момо, а крупный и ароматный букет из розовых пионов, который и перекрывал весь обзор девушке, передается в ее руки.       — Доставка цветов для Ким Дахён, вы же мисс Ким, да? — отыгрывает Наён, сверяясь с помятой и потёртой бумажкой, которую она не пойми откуда вытащила.       — Передаём сообщение от заказчика, — одновременно произносят прорвавшиеся вперед Чеён и Цзыюй и едва ли сдерживающие прорывающийся смех.       — "Малышка, мне очень жаль, что твоя сладкая булочка так нелепо провинилась, подставляя наши планы насчёт поездки в мой родной город на этой неделе", — нарочито мило и приторно произносит Чеён.       — "Приношу тебе огромный сумимасен", — заканчивает Цзыюй, низко кланяясь перед Ким.       — Аргх, Ченг, ну откуда ты натащила этих приторных словечек? — кривится Хираи, подталкивая подругу, — Чаще всего это у вас с Миной такое в обиходе, — Момо ухмыляется, наблюдая за краснеющей от смущения и нарастающего уровня раздражения Сон.       Цзыюй по-доброму смеётся и опирается рукой о плечо более низкой подруги. А ведь удобно.       — Вот так вот и делай добро людям, — Сон спихнула со своего плеча локоть младшей подруги и скрестила руки на груди, незаметно для всех улыбаясь.       — А вот кто бы говорил, Моморин, — хихикает Наён, проталкиваясь вперёд, — "Моя малышка Дахён-и то, малышка Дахён-и это".       Японка щурится и замахивается на подругу, обнажая зубы и шипя, чтобы выглядеть более грозной и устрашающей. Ким же в это время завороженно взирает на крупные и очаровательные бутоны распустившихся цветов, в пол уха улавливая происходящую и уже привычную для всей компании перепалку.       — Тебе хоть нравится? — уже успокоившись, более тихо спрашивает Момо.       — Да... Да-да, конечно же! — зрение светловолосой было расфокусировано, поэтому она потрясла головой, глупо улыбаясь.       — Мне очень приятно, котёнок, спасибо, — Ким подходит ближе, быстро оставляя поцелуй на губах старшей девушки.       — Так, ну мы пойдем, наверное, — прокашливаясь, произносит Чеён.       — А чаевые за доставку будут скромному пролетариату? — чуть ли не кричит Наён, когда самые младшие подруги уже выпихивают ее за пределы квартиры.       — Тише ты, сейчас всех соседей на уши поставишь, иерихонская труба, — шикает Хираи, на что Цзыюй согласно кивает, прикрывая рот Им ладонью, и она что-то нечленораздельно, но точно возмущённо мычит.       — Вы могли бы остаться на чай, — смущённо предлагает Ким, сжимая стебли цветов, красиво обернутых в упаковочную бумагу.       — Дахён-а, чаевые не в буквальном смысле! — скулит Им, находясь уже рядом с лифтом.       — Никаких чаепитий, онни, пациенту требуется отдых и забота любящей девушки, — наказывает Чжоу, подмигивая.       — Впервые вижу человека с Тайваня, который отказывается от чая, — щебечет Чеён, а Цзыюй раздраженно путает ей волосы, превращая их в гнездо на голове.       Двери лифта открываются и источники хаоса и беспорядка покидают этаж, наконец прощаясь с парой, оставляя их наедине. Хираи запирает дверь, в то время как ее не покидает стойкое ощущение прожигания пристальным взглядом спины, что даже мурашки бегут по коже.       Но через мгновение она ощущает родное тепло. Дахён обвивает руками ее талию и прижимается к спине, зарываясь носом вглубь темных растрепанных волос Момо. Японка замирает, а ее уголки губ постепенно поднимаются вверх, образуя глупую влюбленную улыбку. Старшая находит сцепленные на ее торсе ручки Дахён и накрывает их своими, трепетно поглаживая и отдавая свое тепло.       — Так сильно соскучилась за день? — умиляется Хираи.       — Нет, просто ты сейчас ходячая грелка, а у нас были окна нараспашку раскрыты, — хихикает Дахён и прикусывает мочку уха девушки.       — То есть, ты совсем не скучала по мне? — расстроенно хнычет Хираи.       — Меня больше волнует вопрос, почему ты вообще окна открывала, ты с температурой лежишь, дурашка, — ворчит Ким и поворачивает к себе лицом японку.       Момо только дует губы и бегает глазами по коридору, избегая всецело прожигающего взгляда младшей.       — Ох, ну скучала я, конечно же, — закатывает глаза Дахён и мельком целует в губы девушку, — Никто, знаешь ли, в твое отсутствие не поглаживает мне коленки под партой и не шепчет непристойности на ухо, — она стушевалась и прочистила горло.       В голове моментально всплывают картинки, быстро сменяя друг друга. Их группа сидела на нудной паре философии, которая, к слову, хоть и нравилась раньше Дахён, но после замены их предыдущего преподавателя на душного, занудного и довольно придирчивого мужчину в преклонном возрасте, большая часть группы, если даже не вся, попросту забила на эти пары. Чжихё безуспешно старалась каждый раз вставить одногруппникам мозги на место, ведь от их посещаемости и успеваемости зависит как минимум рейтинг, который Пак ой как не хотела уступать паралелли. Поэтому в этот раз компания девушек согласилась на бесконечные уговоры их старосты, придя на занятие. Только вот Чжихё почему-то умолчала, что сегодня им конкретно так не повезло. Отсидеть два с половиной часа, не свихнувшись? Отличное такое испытание на стрессоустойчивость и выдержку.       По левую сторону от Ким слышится очередное хихиканье и какие-то звуки. Их невозможно было не распознать. Сана как всегда глупо смеялась над каждым словом, что произносила ей Пак, глядя на нее своими большими выразительными глазами в форме сердечек. И так каждый раз. Вместо того, чтобы всем наслаждаться одной большой порцией токпокки на всю компанию в ближайшей и любимой забегаловке рядом с университетом, где добродушный хозяин и его дочь уже успели разузнать всех девушек и выделить для них специальную скидочку, теперь все страдают и тухнут, чуть ли не разлагаясь на своих отсиженных местах. Дахён бездумно выводит линии светло-голубой ручкой на полях рабочей тетради. В голову снова лезут слова, которые образуют из себя единые предложения. Она давно занимается написанием каких-либо текстов, но никогда не воспринимала их всерьез. Ровно до того момента, как встретила Хираи. Она помнит восторженное и растроганное выражение лица этой удивительной девушки, когда та с нетерпением читала первую показанную ей работу Дахён. Ушло несколько лет на то, чтобы довериться настолько и раскрыть себя и свое творчество. Именно таким образом Ким и призналась в своих чувствах к Момо, которые долго и мучительно скрывала даже от самой себя. Она написала для нее стихотворение, которое в будущем обрело и музыкальную составляющую.       Кровь в поджилках Дахён стыла, сердце отбивало такой дикий ритм, что казалось будто бы оно через мгновение остановится от перегрузки. Она с трясущимися руками и подрагивающими коленками следила за взглядом Хираи, которая медленно вчитывалась в каждую аккуратно и красиво выведенную буковку. Младшая уже успела сто раз пожалеть о своем решении, боролась с желанием просто вырвать из рук подруги этот злосчастный листок и разорвать его на мелкие кусочки, но что-то ее останавливало. Помимо отсутствия возможности хоть как-то двигать своими частями тела, Дахён будто бы чувствовала, что ее как минимум не осудят за эту жалкую попытку. Да и румянец на щеках японки смущал не меньше. И что это могло значить? Может быть, она была настолько зла, что даже покраснела от гнева? Пока Ким отстранилась от реальности и рылась в своих мыслях, закапывая себя все глубже в пучину сомнений и ужаса, Момо уже ровно сидела, сжимая белоснежный как кожа кореянки напротив листок. Из ее глаз струились слезы, капая на него и чуть размывая черные чернила. Дахён не знала, что ей сказать, спросить, узнать, почему же Момо сейчас плачет. Ее сразило оцепенение, но ей было слишком больно смотреть на то, как слезы текут по алым щекам ее любимого человека.       — Моморин? — голос младшей сел и звучал с хрипотцой, поэтому она прочистила горло, — Ты в порядке?       — Дахён-и, ты... — голос японки звучал будто бы из под толщи воды из-за плача.       — Я... Мне жаль, мне очень жаль, прости меня, — она зарывается ладонью в волосы, нервно их зачесывая,— Мне не стоило этого делать.       — Дахён-и, ты так талантлива, — Момо стирает рукавом своей темной худи слезы.       — Что? — младшая смотрит в неверии, раскрывает рот и снова его закрывает, ведь не могла никак найти подходящих в данный момент слов.       — Я все ещё не могу поверить, что кто-то мог действительно написать нечто подобное для меня, — ее глаза снова застилает пелена из слез и она шмыгает носом.       — Тебе... понравилось?... — неуверенно спрашивает Ким, заламывая пальцы.       — Боже, я совсем не подумала о том, как ты себя сейчас чувствуешь, Дахён-и, — Хираи спускается с кровати и становится на колени перед девушкой, беря ее руки в свои.       — Ким Дахён, ты заставляешь меня чувствовать себя особенной, — Момо оставляет несколько поцелуев на ее запястьях, чувствуя, как дрожит подруга.       — Ты правда... — млеет младшая.       — Я люблю тебя, Дубу, — последнее, что сказала японка перед тем, как втянуть Ким в первый слегка неловкий, но переполненный потаенными чувствами и яркими эмоциями поцелуй.       Внезапно на тетрадном листе появляется что-то розового цвета и перекрывает ранее написанные слова. Дахён поворачивается на сидящую слева от нее Хираи и хмурится от непонимания. Снова переводит взгляд на тетрадь и берет в руки одинокий лепесток, который успела незаметно подкинуть японка, пока Ким витала в облаках.       — Я не успела сорвать хотя бы один цветок, Дахён-и, — объясняет шепотом старшая, — Но перед тем как меня поймала мисс Кан, я успела удрать с лепестком, — она тихо смеётся и преподаватель недовольно мычит, метая молнии в их сторону.       — Не стоит надругаться над бедными цветами, Моморин. Но этот лепесток очень особенный, спасибо тебе, — мягко улыбается и шлёт воздушный поцелуй Дахён, убирая уже в, судя по всему, гербарий крупный лепесток пиона.       Момо довольно расплывается в улыбке и упирается руками в щеки, наблюдая за одобрительной реакцией Пак и Минатозаки, которые гордо показывают большие пальцы и выражают аплодисменты при помощи мизинцев. Хираи закатывает глаза и снова обращает взор на свою девушку. С каждой секундой ее преодолевало желание сделать что-нибудь, чтобы, во-первых, растормошить младшую, так как она была весь день какой-то потерянной. А во-вторых, поиздеваться над этим гадким и вечно раздраженным старикашкой.       Японка старается как можно более незаметно убрать руки с парты. Ким же продолжает сверлить расфокусированным взглядом дальние парты. Правая рука Момо опускается под парту и находит руку младшей, сцепляя их в замок и немного покачивая их вперёд-назад. Дахён постепенно оживает и выглядит чуть более счастливой. Однако этого недостаточно. Хираи отпускает ее руку, оставляя ее одиноко висеть в свободном пространстве между их стульями. Темноволосая же намеренно громко придвигается ближе, привлекая к себе внимание и ухмыляясь. Приподнимает руку под партой и достигает своей цели. Кладёт теплую ладонь на бедра Дахён, которая от удивления громко и неприятно ударяется о парту коленями и хмурится. Снова этот грозный взгляд от преподавателя и Ким кивает головой в качестве извинений. Момо начинает выводить линии на бледной коже, иногда цепляясь короткими ногтями и оставляя красноватые следы на ней. Дахён очень надеется, что после таких выходок старшей эти полосы никто не заметит в здании университета. Повышая ставки, она приподнимает ткань юбки ведя ладонью ко внутренней стороне бедра. Глаза Ким от наглости девушки широко раскрываются, дыхание сбивается и учащается, а лицо сменяет оттенки бледно-белого на всю палитру алого цвета. Светловолосая нервно косится на спокойную и расслабленную на первый взгляд девушку.       — Какого черта ты творишь? — шипит ей на ухо Дахён, цепляясь ногтями за столешницу, когда японка ведёт рукой еще выше.       Она лишь пожимает плечами, делая вид, что не знает, о чем вообще идёт речь. На них со стороны косится Чжихё, которая ловит взывающий к помощи взгляд Ким. Пак взвешивает за и против, после чего вскидывает руку, ожидая ответа преподавателя. — Профессор Чхве, Дахён себя неважно чувствует, не могли бы вы отпустить ее пораньше? — громко и четко проговаривает девушка и Ким облегчённо выдыхает.       Мужчина поворчал, но все же проявил добродушие. Светловолосая благодарно поклонилась и быстро собрала свои вещи и вот уже собиралась уйти, как ее запястье обхватывает рука Хираи.       — Я ей помогу, — безапелляционно заявляет Момо и быстро покидает аудиторию вместе со своей девушкой, которая уже смирилась, что дорога домой займет чуть больше времени, чем обычно.       — И правильно! — победно ухмыляется Момо, — Это только моя работа смущать тебя, пока ты с заиканиями стараешься объяснить внезапный недуг преподам, — она смеётся, пока Ким хмурится и отбивает своими кулачками дробь на ее плече.       — Знаешь что, тебе нужно соблюдать постельный режим, так что будь добра пойти в кровать, — смотря в потолок и щурясь от яркого свечения лампочки, ворчит младшая, пока Хираи издевается над ней, оставляя влажные следы на шее.       — О, так ты уже зовёшь в постель?— старшая играет бровями, а Дахён смотрит на нее с нечитаемым выражением лица, недоумевая.       — Пойду-ка я травяной чай заварю, тебе видимо становится только хуже, — кореянка проверяет тыльной стороной ладони температуру лба девушки и уходит в сторону кухни, оставляя Момо в растерянности.       Хираи осознает смысл сказанного Дахён и срывается с места, чтобы догнать ее и возмущается:       — Только не эти гадкие отвары, бабуль! — она кривится и складывает ладони в мольбе.       — Ещё одно слово и я отсяду от тебя на совместных парах, — не обращая внимания на детское поведение, как ни странно, старшей девушки, Ким продолжает поиски целебного чая.       — Ты не можешь со мной так поступить... — раскрывает рот японка и хватается за край стола.       — О, ещё как могу, — ехидно улыбается Дахён, — А если серьезно, то прекрати уже драматизировать, я о тебе забочусь вообще-то.       — Дахён-и, ты лучшая девушка на свете и я тебя до боли в сердце люблю, — начинает Хираи, тихо подкрадываясь как можно ближе.       — Чувствую стремительное приближение огромного "но", — изгибает бровь младшая.       Момо кладёт руки на тонкую талию Ким и поглаживает, после чего резко разворачивает на сто восемьдесят градусов. Дахён теряется в пространстве и вопросительно взирает на свою девушку.       — Но пить эти твои отвары я не буду, — японка с громким стуком захлопывает шкафчики, завлекая внимание младшей тягучим поцелуем.       — Ты неисправима, — выдыхает Дахён и снова прижимается к губам Момо, жадно сминая их и прикусывая, — а ещё ты болеешь!       Ким резко отрывается от девушки и в быстром темпе покидает комнату, чтобы найти телефон и написать в чат с одногруппниками о том, что обе девушки, к сожалению или счастью, слегли на больничный. Хираи рычит и закатывает глаза на ее поведение и смиряется со своей участью. Она медленно открывает шкафчик и сканирует его на наличие этих проклятых трав.       — Все ради тебя, малышка, — качает головой японка, глупо улыбаясь.