The Dragonwolf

***

      Когда по Северу разнеслась молва о том, что кузену доброй королевы, Эдрику Шторму нужны мечи, многие ветераны, вторые и третьи сыновья, благородные и простые, стали стекаться под его знамена. И это в дополнение к чрезмерно щедрому северному «подарку» в виде оружия и доспехов. Теперь Эдрик Шторм обладал действительно грозными силами. Битва у Бронзовых Врат, также известная как Битва на Кровавом холме, была одной из самых жестоких в истории. С обеих сторон полегло больше половины войска. Говорили, что земля покраснела от крови убитых и ее месяцами не могли смыть проливные дожди. Стрикленд превосходил Эдрика Шторма численностью почти на четыре тысячи человек, но проиграл в ожесточенной и кровавой борьбе. Численное превосходство не помогло там, где сражались северяне во главе с Артосом Сноу и Амбером-Ублюдком, в конце концов, сломив левый фланг врага, где Золотая Рота сосредоточила большую часть своей элиты. Эдрик Шторм сам возглавил центр и, как говорят, убил полсотни человек в гуще боя, прежде чем пробился к Стрикленду и проломил ему голову одним ударом своего боевого молота. Говорили, что ничто не могло остановить сына Демона Трезубца, и он был подобен силе природы на поле боя, за что получил прозвище «Бушующая буря». Лорду Роберту Феллу удалось разбить кавалерию Стрикленда ценой больших потерь. Когда их лидер пал, а левый фланг рухнул, Золотая Рота и лорды, присягнувшие Стрикленду, попытались бежать, но их жестоко преследовали оставшиеся конники Эдрика. Наемники были перебиты, пощады добились лишь лорды, преклонившие колени перед Эдриком Штормом. Гарнизон Штормового Предела сдался в обмен на проход в Эссос. Луну спустя Эдрик короновал себя Королем Бурь и вернул себе имя Дюррандон… Отрывок из «Поднимающейся бури» архимейстера Перестана

***

Ширен Старк       Арья все смеялась, и смеялась так сильно, что по ее щекам потекли слезы. Ширен попыталась сдержаться, но тоже хихикнула. Рикон гордо сидел на земле и безумно хихикал, радостно размахивая деревянным игрушечным мечом. — Это не смешно! — настаивала Санса, выглядя так, будто собиралась расплакаться. Ширен еще раз взглянула на ярко-фиолетовые волосы Сансы и едва удержалась от того, чтобы присоединиться к Арье в веселой истерике. Не помогало и то, что все лютоволки с любопытством рассматривали прическу необычного цвета. — Хорошо, хорошо, — смягчилась она, — но ты должна признать, что это забавно. — Очень, — невозмутимо ответила ее старшая добрая сестра, заставив Арью расхохотаться еще сильнее. — Просто дай зеркало. Ширен потребовалось полминуты, чтобы найти зеркало. — Вот так, — протянула она Сансе. Принцесса с фиолетовыми волосами несколько мгновений смотрела на свое отражение в зеркале, прежде чем нахмуриться. Наконец Арье удалось успокоиться, и она с любопытством присоединилась к ним. — Как это работает? — Нужно позвать его по имени, — объяснила королева. Магия была так удобна, что позволяла ей говорить с мужем независимо от расстояния. — Джон, — нерешительно произнесла Санса, и зеркало в ее руке мягко завибрировало, изображение зарябило, показывая лицо Джона среди веток. — Симпатичная прическа, сестра, — нахально поприветствовал вызываемый. Ее хорошие сестры в изумлении смотрели в зеркало. Ширен таращилась бы так же, как и они, если бы не использовала его в течение последних нескольких дней. — Джон, это действительно ты? — В конце концов спросила Арья. — Да, — он потер лоб. — Я предполагаю, что вы позвонили мне, потому что Рикон окрасил волосы Сансы в фиолетовый цвет. Санса кивнула, и Ширен увидела слезы, навернувшиеся на ее глаза. — Пожалуйста, верни все обратно, Джон! — Подождите секундочку. Мгновение спустя его лицо исчезло, сменившись отражением их собственных. Вспышка пурпура ослепила Ширен, а когда она открыла глаза, Джон стоял прямо рядом с ними. Королева и ее добрые сестры стояли там, ошеломленные и не совсем веря глазам. Даже Рикон замер и с замешательством посмотрел на своего только что прибывшего отца. Джон взмахнул деревянной палкой, и волосы Сансы снова приобрели свой огненный цвет. — Подожди, если ты можешь в мгновение ока преодолеть большое расстояние, почему ты летишь с Винтером в Старомест? — Арья, наконец, вышла из ступора. — Когда прибываешь на драконе, выглядишь более грозным и тебя сложнее игнорировать. И я могу появляться только в тех местах, где был раньше, — объяснил Джон. — Чем дальше расстояние, тем сложнее. Но об этом не стоит болтать. Санса осмотрела прядь рыжих волос и просияла, прежде чем сжать Джона в коротких, но крепких объятиях. — Джон, это нормально? — нерешительно спросила Ширен, глядя на сбитого с толку сына. — Ну да, — подтвердил он с легкой гримасой, проводя рукой по своим темным волосам. — Это его магия начинает проявляться. Так будет, пока он не научится ею управлять. — Ты можешь что-нибудь с этим сделать? — Возможно, но это займет некоторое время, — сказал Джон. — Как только я закончу в Староместе и Роговом Холме, я посмотрю, что можно сделать. Арья встала на колени и начала корчить рожи Рикону, который радостно хихикал, пытаясь схватить ее за волосы. Позади них раздался стук в дверь, когда Ширен беспокойно потерла свой вздувшийся живот. В мгновение ока Джон превратился в птицу с пурпурным оперением и осторожно сел ей на плечо. — Что такое, Джианна? — В голосе королевы просочился намек на раздражение. — Ваша Светлость, из Белой Гавани ворон! — Слова ее щита эхом разнеслись по двери. — Это не может подождать? — Лорд Десница говорит, что это серьезное дело, — взволнованный голос Джианны заставил ее внутренности сжаться. — Он ждет в зале Совета. Мягкая трель отозвалась эхом от ее плеча и прогнала тревогу. Вздох сорвался с губ Ширен — все шло слишком гладко в последнее время. — Входи! Дверь открылась, и ее воительница с мрачным лицом вошла в комнату и положила ей в руку небольшой свиток, осторожно глядя на феникса на ее плече. И все же королева не беспокоилась, что ее заклятый щит раскроет какие-то секреты; Джианна давно заслужила доверие. Даже Рикон понял всю серьезность ситуации, когда перестал играть и с опаской посмотрел на женщину в доспехах. Ширен с трепетом развернула свиток пергамента и почувствовала слабость, прочитав его содержимое. — Что такое? — с тревожным любопытством спросила Санса. — Наш посыльный к лорду Сандерленду был убит, а его корабль сожжен. Сир Уилис Мандерли говорит, что ему вернули только отрубленную голову… — Королева протянула пергамент Сансе. «Созови знамёна, — эхом отозвался в её голове голос Джона, когда он уставился на свиток. — Но только с восточного побережья, пусть готовят и флот. Лорды Сестер пожалеют об этой глупости». Было немного странно, когда он это делал, но она уже привыкла. По его словам, это была одна из функций ее нового кулона. «А как насчет твоего визита в Старомест и Рогов Холм?» «На мои дела в Пределе уйдет не более трех дней, и я немедленно вернусь. В любом случае флоту и людям потребуется время, чтобы собраться». Феникс прыгнул к открытому окну и упорхнул, прежде чем кто-либо из них успел среагировать. Ширен взяла себя в руки и направилась к залу Совета, сопровождаемая тремя лютоволками.

***

      Морской лорд Тормо Фрегар попытался вести переговоры после того, как запасные пиломатериалы города были израсходованы, но его враги продолжали желать уничтожения Браавоса. Но после двух месяцев подготовки, привлечения дополнительных кораблей и наемников со всех уголков Эссоса, попытка Тироша и Пентоса штурмовать город у моря потерпела колоссальный провал. Титан Браавоса и Арсенал доказали свою оборонительную мощь, что стоило захватчикам сотен кораблей. Битва, получившая название Гнев Титана, длилась три дня и стала самым кровавым морским сражением в истории. Точные потери до сих пор неизвестны, но говорят, что в боях погибло не менее полутысячи кораблей и десятки тысяч человек. Воды лагуны стали красными и наполнились трупами и обугленными обломками. После того, как атака с моря была отбита, союзники предприняли попытку вторгнуться по суше. Браавос потерял много владений в первую луну боев, но каждый дюйм земли был куплен дюжиной жизней. Браавосийцы были в меньшинстве, но их армия была гораздо более дисциплинированной и лучше оснащенной, чем отряды наемников. Многие граждане внебрачной дочери Валирии стремились защитить свой дом и родных. Морской лорд Тормо Фрегар, однако, оказался хитрым… Отрывок из «Десятилетия крови» архимейстера Перестана

***

Джон Старк, Простор       Большая круглая навесная стена окружала лабиринт из камня, сланца и дерева, разделенный устьем Медовички. Чудовищный маяк бдительно стоял посреди дельты на вершине скалистого острова. Еще одним примечательным местом был тщательно продуманный комплекс зданий, арок и мостов, охватывающий несколько небольших, соединенных между собой островов — Цитадель. И, наконец, довольно внушительное куполообразное здание с широкой мраморной площадью перед ним. Это могла быть только Звездная септа с ее золоченой крышей, мраморными стенами и огромными арочными окнами. Сверху люди на улицах и площадях были похожи на муравьев в каменном улье. Старомест выглядел внушительно для средневекового города, а Высокая башня была чудом своего времени. Огромный маяк был наполнен магией, точнее странной смесью ее проводника и фокуса. Впечатляюще, но бесполезно на практике, так как использование такой штуки было бы настолько напряженным для ума, что даже крепкая психика Джона вряд ли бы выдержала. В общем, он не испытал особого благоговения — для того, у кого были воспоминания о высотах и глубинах ​​падений человечества это выглядело убого.       Джон покачал головой и развернул Винтера, кружа над городом и давая толпе время разойтись, точнее, разбежаться с криками ужаса, прежде чем направить дракона к площади перед септой. Его выбор места посадки был связан не с политикой или религией, просто это было единственное достаточно большое место для его дракона. Винтер приземлился с глухим ударом, отозвавшимся дрожью земли, и Джон оглядел уже почти пустую площадь. Несколько храбрецов поглядывали на него из-за углов и из маленьких переулков, но он не обращал на них внимания. Луну назад было отправлено письмо, в котором сообщалось о его намерении приехать, но Джон не был уверен, что ворону удалось прибыть. В конце концов, расстояние от Старого города до Винтерфелла составляло почти 2500 миль, если не больше. Или, может быть, Хайтауэры не были готовы к его появлению так рано? В любом случае, это мало что значило — короля Севера было нелегко прогнать. — Милосердие, Ваша Милость! — Джон обернулся и увидел изможденного высокого старика, который, спотыкаясь, спускался по ступенькам Звездной септы. Это был пожилой сморщенный мужчина в простой белой мантии, на лбу которого красовалась грубая хрустальная корона. Видимо, Верховный септон. Джона мало заботила религия южан; их выходка с Воинствующей верой заставила лордов опасаться, а Серсея и Тиреллы быстро разрушили только что возродившийся порядок после Ада Королевской Гавани. В Долине, Штормовых и Речных землях царил хаос, поклонники Бога Света стекались из Эссоса, и Вере Семерых приходилось хуже, чем когда-либо. И вот сам Верховный септон преклонял колени у ног Джона и умолял о пощаде. Он чувствовал, что священник был искренним — он боялся за город и септу, а не за себя. Он пришел готовым умереть. Старик был храбр, и его решимость была железной, если не сказать больше. Никто больше не осмелился приблизиться, включая городскую стражу, которая собралась в конце площади, с опаской разглядывая огромную фигуру Винтера. То, что лорд Хайтауэр был уведомлен о его визите, но решил не ставить в известность духовного лидера Веры, многое говорило об упадке андальской религии. Или же ворон и впрямь потерялся? — Я пришел с миром, — сказал Джон, без усилий поднимая старика на ноги. Его мало заботила южная религия, но в нем жил оттенок восхищения волей священника. Имея во главе такого человека, Вера могла выбраться из тяжелого положения. — Благодарю Семерых, — пробормотал Верховный септон и снова склонил голову. Не то чтобы боги могли что-то сделать, чтобы остановить Джона, если он решит сжечь город. Но ему было любопытно, будет ли старый священник по-прежнему благодарен после того, как Винтер останется на площади до конца дня, отпугивая посетителей Септы. В этот момент городская стража, наконец, набралась храбрости, и к ним приблизилась небольшая группа конных рыцарей. Лошади начали ржать от страха, по мере приближения к дракону, отказываясь идти дальше, и всадникам пришлось спешиться, чтобы продолжить путь. Во главе был человек в стеганом сюртуке с изображением золотой розы Тиреллов. Возможно, двоюродный брат основной линии? Рукоять его меча была позолочена, в крестовину встроен аметист, и Джон почувствовал, как клинок в ножнах мягко гудит от магии, как могла только валирийская сталь. Покопавшись в памяти, он вспомнил, что Морин Тирелл был командиром городской стражи Староместа. За последние несколько лет Джон выучил наизусть членов всех влиятельных Домов Вестероса, что оказалось утомительной задачей, даже с помощью окклюменции. Рыцарь Тирелл спешился, низко поклонился и заговорил напряженным голосом. — Лорд Бейелор Хайтауэр приглашает Вашу Светлость в Высокую башню.

***

      Самопровозглашенный Король Гор, Шагга Соколиный убийца, был весьма хитер для дикаря. Когда подошло внушительное войско «низин», он решил спрятаться за стенами, а не встречаться с ними в открытом бою, как предлагали многие его вожди. Роберт Ройс и Джон Редфорт трижды штурмовали Врата Луны. Несмотря на тяжелые потери, в третий раз им удалось сломить оборону дикарей. Лорд Рунного Камня лично возглавил решающую атаку и, как говорят, лично убил «множество дикарей» вместе с самим Шаггой Соколиным убийцей. Каждый воин гор, будь то мужчина или женщина, старый или молодой, был предан мечу. Не пощадили и детей — ярость долинцев из-за Багрового Пира была еще свежа. После этой безудержной бойни горные кланы Долины канули в историю. Однако доблесть Роберта Ройса обошлась ему дорого — он получил тяжелые ранения и вскоре был прикован к постели сильной лихорадкой. Мейстер Лэндон делал все возможное, но состояние Лорда Рунного Камня было настолько ужасным, что некоторые утверждали, что Неведомый уже забрал его. Однако известие о его успехе привлекло многих рыцарей и мелких лордов, которые не считали ни Корбрея, ни Графтона достойными поддержки. И в конце концов, когда через луну лихорадка Роберта Ройса прошла, он очнулся, обнаружив себя провозглашенным королем Горы и Долины. Началась Война Трех Корон. Отрывок из «Расколотой долины» мейстера Янделя

***

      Бейелор Хайтауэр был выносливым человеком и щедрым хозяином. Прозвище «Кровавая улыбка» было вполне подходящим — Джон чувствовал вокруг мужчины ауру смерти. Когда Лорд Хайтауэр улыбался, на его прекрасном лице не было радости, только холодность и намек на безжалостность и дикость. К счастью, все напряжение исчезло, как только Джон назвал причину своего визита. Ворон так и не появился, возможно, его забрала голодная хищная птица или удачливая дикая кошка. Северному королю даже пришлось удирать, уворачиваясь от приглашений на пиры, охоту, балы и служанок по его выбору, чтобы согреть его постель. Удивительно, но не было упомянуто ни обручений, ни усыновлений, что означало, что лорд Бейлор следует проверенной временем традиции Хайтауэров со времен Танца — держаться подальше от королевской политики. Мало того, он воздерживался от участия в войне, в которой его кузен Гарлан сражался против объединенных сил Речных земель и Запада. В любом случае, у Джона не было времени развлекаться. Сейчас он поднимался по каменным ступеням, но его мысли были о том, как лорды Сестер посмели убить его посыльного. Такая колоссальная глупость требовала самого жесткого ответа. На короткое мгновение он представил себе, как летит вместе с Винтером и обрушивает на них огненный дождь. Но это было слишком простое, слишком легкое наказание. Нет, на этот раз сам Север обнажит клыки и продемонстрирует всем, что не стоит связываться с его мощью.       Два зеленых сфинкса охраняли большие дубовые ворота. Прямо под аркой стоял человек с золотым жезлом и маской, одетый в шелковую серую мантию. Несколько песочных прядей в его волосах тщетно боролись с появлением седины, а спину уже сгибала старость. Судя по описанию Волкана, это был Райам, архимейстер сумм и чисел и нынешний Сенешаль. Джон не мог не заметить, что в его цепи было заметно меньше звеньев, чем у мейстера Эймона. — Ваша Милость, — ровно поздоровался мужчина, слегка поклонившись, но Джон уловил в его тоне намек на высокомерие. — Прошло довольно много времени с тех пор, как королевское присутствие украшало наши залы. Как Цитадель может помочь Северу? Архимейстер, казалось, питал к нему отвращение, вызванное каким-то неуместным чувством уверенности и превосходства. Оно было хорошо спрятано, но звериное чутье Джона все равно его уловило. — Я здесь только для того, чтобы навестить друга и увидеть величайшую библиотеку в известном мире, архимейстер Райам, — сказал Джон, и глаза ученого загорелись. — Действительно, есть много фолиантов, которые можно найти только в наших хранилищах, — гордость мужчины была очевидной. — Я осмелюсь спросить, как зовут вашего друга, Ваша Светлость? — Сэмвелл Тарли. — Ах, убегающий дозорный! — Убегающий дозорный? — повторил Джон, не в силах скрыть своего любопытства. — Предположительно, так его называли его товарищи-послушники, и это прижилось, — пожал плечами Райам, фыркнув. — Парень в рекордно короткие сроки выковал тридцать четыре звена и уже трижды мог бы стать мейстером. И все же он продолжает медлить, как будто хочет избежать возвращения в Ночной Дозор, учась. — Не беспокойтесь, архимейстер. Сэм Тарли скоро вернется к своим обязанностям. Архимейстер Райам кивнул, и северный король последовал за ним в Палату Грамотеев. Это была небольшая площадь, лишенная людей. Предположительно послушники здесь помогают горожанам составить завещание или написать письмо, но он ничего этого не видел. Сейчас здесь собралась горстка ученых явно из любопытства. Джон все еще был в полном доспехе, неся в руке шлем. Длинная темная мантия с его личным сигилом, вышитым опытной рукой Сансы, развевалась позади него. На пути им попалась статуя Молодого Дракона верхом на лошади, направляющего свой меч на Дорн. — Ходят слухи о том, что в Зимнем городке планируется построить… Северную Цитадель, — кашлянул архимейстер, когда они достигли особенно длинного каменного моста. Проходившие мимо служители и мейстеры бросали на них любопытные взгляды, но никто не осмелился приблизиться. — А, вы имеете в виду Северную академию? Это любимый проект королевы. — Должен предостеречь вас, Ваша Светлость, — Райам подергал свою длинную сморщенную бороду, — вкладывать много сил и денег в такое предприятие — глупая затея; многие другие пытались и потерпели неудачу. Никакой другой научный орден не может конкурировать с нашим богатством знаний, методов обучения и опыта. Слова лорда Вимана оказались верными, мейстеры действительно были осторожны. — Ваша забота ценна, архимейстер, — спокойно проговорил Джон, хотя про себя фыркнул. — Но я могу позволить себе потратить немного денег, чтобы побаловать свою любимую жену, независимо от успеха или неудачи. — Действительно, Север, должно быть, самое богатое королевство в Вестеросе прямо сейчас, — пробормотал Райам себе под нос, прежде чем заговорить. — Я могу обратиться к Конклаву с просьбой открыть новую главу нашего прославленного ордена в Винтерфелле, если вы желаете, Ваша Милость. Пустая банальность, судя по тону мужчины, он и сам не верил, что просьба пройдет. Джон никогда особенно не заботился об образовательном проекте, но мейстеры пока плохо себя показали. Лювин, Эйемон и Волкан были исключением, а не правилом. С их-то монополией на знания, они позволяли себе и изощренные попытки внедриться в высшие северные эшелоны, и Джон, наконец, начал понимать, почему мейстеров называли «серыми крысами». — Нет необходимости заходить так далеко, — пренебрежительно отмахнулся он, — это просто полет фантазии, так что не думайте об этом слишком много. Удивительно, но архимейстер выглядел довольно убежденным и поклонился в знак согласия, тревога на его лице утихла. Вполне возможно, потому что женщины считались непостоянными, а сам Джон казался просто еще одним влюбленным дураком. Однако он-то знал упрямство Ширен, когда она что-то задумала, мало что могло ее остановить. И он действительно любил свою жену. — Пост северного Великого мейстера остается пустым, Ваша Милость, — прокашлялся Райам. — Лорд Десница Виман Мандерли продолжает отказываться признать назначение Конклава.       Вот же назойливый, высокомерный придурок. Прежде Джон довольствовался тем, что просто наблюдал, к чему приведет план его жены, только предотвращая явное вмешательство внешних сил. Теперь же, Джон сделает все, что в его силах, чтобы «полет фантазии» удался. У мейстеров были свои интересы и планы, им нужно было ввести своего человека в его двор — для шпионажа или оказания влияния. Не то, чтобы они могли на что-то повлиять, но потенциальные неприятности ему тоже ни к чему. Нет уж, ворчливые старики на другом конце континента не найдут в его королевстве никакой выгоды. Цитадель могла быть грозной, но Джон обладал воспоминаниями о целом мире, полном достойных ученых орденов и различных методов образования и обучения, хоть и помнил все не в мельчайших подробностях. — Озабоченность Конклава понятна, — промолвил Джон с невозмутимым видом. Пусть продолжают недооценивать Север, пока не станет слишком поздно. — Но, увы, должность Великого Мейстера — это идея, которую придумал Завоеватель. На Севере никогда не было Великого Мейстера, а методы Драконов оказались… неэффективными, так что нет причин подражать им. — Похоже на то, — задумчиво кивнул архимейстер. —Ах, кажется, мы, наконец, прибыли. Это самая большая библиотека в известном мире! Спустя три моста и два небольших острова они оказались перед величественным зданием из белого мрамора. Что ж, грандиозно для этого мира: увенчанное позолоченным куполом, с разноцветными витражными окнами, оно выглядело чистым и внушительным. Входная арка была расписана рунами, глифами и другими знаками — валирийцы, Первые Люди, итийцы, наверняка были и еще какие-то языки народов, что Джон не узнал с первого взгляда. — Спасибо, архимейстер. — Было приятно пройтись с вами, Ваша Милость, хотя, боюсь, я не могу сопровождать вас дальше, — кашлянул мужчина и помахал рукой рассеянному молодому человеку в простом коричневом халате. — Это Галин, многообещающий молодой послушник. Он может привести вас к Тарли и показать вам библиотеку. Архимейстер почти умчался прочь, по-видимому, в спешке. Послушник же провел его внутрь мраморного здания, пытаясь заполнить тишину пустой болтовней, но холодный взгляд быстро заткнул юношу. Внутренняя часть также была облицована полированным мрамором, а вдоль стен стояли статуи мужчин в мантиях, вероятно, предыдущих архимейстеров. Ряды искусно вырезанных колонн, напоминающих стройный коринфский стиль Древней Греции, поддерживали высокий свод. Через несколько минут Джон наконец добрался до большого зала, заполненного рядами высоких книжных полок, он был немного больше библиотеки Хогвартса, но менее заполнен. Воздух был насыщен характерным запахом пыли, чернил и пергамента. — Тарли обычно сидит в пятом ряду у столов писцов, — робко указал Галин и быстро извинился. Джон не обращая внимания на полки, заполненные пыльными книгами, и на нескольких служителей и мейстеров, суетившихся вокруг томов и свитков пергамента в кожаных переплетах, направился прямо в заданном направлении. Он удостоился нескольких удивленных взглядов, возможно, из-за своей одежды — люди в доспехах не были привычным явлением в Цитадели. Самым странным было, наверное, то, что ни его доспехи, ни подбитые сапоги не издавали громкого звука; скрежет металла по камню был таким мягким и тихим, что явно говорил о том, что пол или все здание зачарованы. И там был Сэм — его крупное тело выделялось, среди хилых послушников. Он единственный в библиотеке был одет в черную мантию. Его друг сгорбился над большим дубовым столом, перед ним было беспорядочно разбросано полдюжины книг, он же читал очередной том и временами что-то строчил на свернутом пергаменте. Хотя он, казалось, не потерял и фунта жира, его волосы словно вымещались знаниями с его головы — черные пряди быстро редели, и было ясно, что Сэм Тарли будет полностью лысым через несколько лет. Судя по длинной цепи из звеньев, выполненных из разных металлов — их было лишь на два меньше, чем у мейстера Волкана — черный брат все еще выполнял его приказ, хотя и по-своему трусливо. Джон сел на стул напротив друга, который все еще был поглощен своим сочинением. Несколько любопытных послушников прятались поблизости между полками и колоннами, но он соединил свою магию и убийственное намерение и обрушил их на них, заставив разбежаться, как крыс. Его острый нос уловил неприятный запах — чьи-то портки испачкались. — Армен, я же говорил тебе, что не буду больше посещать «Перо и Кружку», пока не выкую следующее звено, — простонал Сэм, не поднимая глаз. — Рад видеть, что ты в порядке, Сэм, — поприветствовал северный король. Послушник в черной мантии вскинул голову, и его глаза расширились от узнавания, которое быстро сменилось виной и немалой долей страха. — Джон…. — Нет необходимости, — он поднял руку, и Сэм тяжело сглотнул, когда на его лбу выступили капельки пота. — Я понимаю. У тебя есть целая луна, чтобы закончить здесь свою работу, прежде чем отправиться к Стене. Лорд Хайтауэр обещал мне лично предоставить корабль для твоего путешествия. Сэм с облегчением кивнул, но затем его лицо исказилось от опасения. — А что насчет маленького Сэма? — А что с ним? Мальчик тебя не касается. — Моя мать считает его своим внуком, — сглотнул толстый послушник и вытер черным рукавом пот с лица, — я не хочу разбивать ей сердце… Джон сделал паузу на мгновение. Он действительно приказал Сэму доставить Эйемона Песнь Стали в безопасное место, используя любые необходимые средства. Что касается легенды, то эта была одной из лучших. — Ты знаешь, что случилось с Лилли? — Прошлой зимой ее забрал холод, — сообщил Сэм с отчаянием в глазах. — После всех войн и зимы Талла и маленький Сэм — все, что осталось у моей матери. Я просто не мог… — он задохнулся, не в силах договорить. Сердце толстяка определенно было в нужном месте, хотя он вел себя слишком глупо. Хотя детство внебрачного ребенка было не самым приятным существованием, оно давало множество возможностей, особенно если мальчика ценили, а так называемый Сэм Флауэрс определенно оказался в правильном месте. Это было намного лучше, чем сын дезертира Ночного Дозора и побежденного Короля За Стеной. — Ладно, — вздохнул Джон. — Не волнуйся. Я не оторву его от «бабушки». — А как же Вэль? Разве ты не обещал ей увидеться с племянником? — О, она обязательно увидит мальчика. Мелесса Тарли не осмелится отклонить мое предложение взять Сэма Флауэрса на Север к его тете, особенно когда я прилечу туда, чтобы сделать это лично.       Поскольку Лилли была мертва, будет несложно выдать Вэль за ее сестру. А с тех пор, как та вышла замуж за Харриона Карстарка, она больше не была простой «дикаркой». Не был таким уж сюрпризом, что лорд женился на копьеносце. Увидев Вэль, люди понимающе кивали головами — причина, по которой случился тот брак, была вполне ясна. Джона это не сильно беспокоило — хотя красавицу уважали, в этом браке не было ни меча, ни копья, так что политическая выгода Кархолда была невелика. К тому же это ослабило способность Карстарка заключать союзы в будущем, так как некоторые из лордов определенно сомневались в браке своих детей с потомством Карстарка. — Вот и отлично, — облегченно вздохнул Сэм. — А как насчет его происхождения? — Это будет проблема Вэль, а не моя или твоя, — фыркнул Джон. Они немного поболтали, и через полчаса Сэм вернулся к своим занятиям, намереваясь в следующие две недели закончить тридцать пятое звено, прежде чем официально стать мейстером и отправиться на Север. Джон бродил по библиотеке, просматривая любой том или свиток, который ему приглянулся — были и редкие, но ничего исключительного. Предположительно, наиболее ценные из них были заперты в хранилищах внизу. У Джона было искушение вломиться и убедиться в этом, но он отказался от этой мысли. Если уж так приспичит, он всегда сможет сделать это позже. Когда он, наконец, покинул Библиотеку, выход из Цитадели был перекрыт. Архимейстер Райам вернулся, но не один. Там было еще шестеро таких же, как он, одетых в официальные мантии, с масками и жезлами, и по меньшей мере две дюжины мейстеров за ними. — Ваша Милость, — архимейстер в серебряной маске выступил вперед и поклонился. «Эброуз, соперник Волкана и архимейстер Целительства», — Джон насчитал семь серебряных звеньев, которые гордо красовались в середине цепи, указывая на статус ученого. — Должность мейстера в Винтерфелле давно оплачена, но не востребована. — Вы, должно быть, ошибаетесь, архимейстер Эброуз, — Джон поднял бровь, — в Винтерфелле нет нужды в мейстере — я вполне доволен услугами Волкана. — Ах, но Волкан не замена мейстеру Лювину, — старик заметно сжал челюсти, и Джон не мог не отметить, как он опустил звание Волкана при упоминании его. — Кажется, покойный лорд Болтон забыл, что мейстеры присягают на службу крепостям, а не домам, а Волкан присягнул Дредфорту. В Винтерфелл все равно нужно послать замену Лювину. Джон несколько раз моргнул, не уверенный, что ему все это не показалось. Но нет, наглость старой марионетки перед ним была искренней. Глупый старикашка был уверен, что будет диктовать свою волю в Винтерфелле. — Спасибо за напоминание, — счастливо кивнул северный король, вызвав несколько подозрительных удивленных взглядов. — Я сделаю свой выбор, прежде чем уйду. — Нет необходимости ждать так долго, — кашлянул Эброуз и указал на мужчин в мантиях позади него. — Мы привели лучших в Цитадели — выбирайте из них. Джон бросил быстрый взгляд на мейстеров и не нашел ни одного, который бы ему понравился. — Я должен поблагодарить вас за щедрость, но такое важное решение нельзя торопить, — солгал он с каменным лицом, внутренне фыркнув. — Понятно, — покачал головой архимейстер в серебряной маске и задумчиво провел рукой по своей редкой седой бороде. — Конклав также великодушно решил помочь Королеве Севера в ее начинаниях. Цитадель поощряет распространение знаний и уважение к научным занятиям — Ваша Светлость может выбрать несколько томов из нашей библиотеки, чтобы пополнить свою коллекцию. Это вызвало его интерес, но внешне он этого не выказал. — Сколько? — Столько, сколько вы сможете лично унести. Джон легко уловил намек на высокомерие и насмешку в праведном тоне. — Довольно великодушно с вашей стороны, — он широко улыбнулся, сжал руку удивленного Эброуза и энергично пожал ее.

***

      Ходило много слухов о драконах и магии Джона Старка, и хотя существование дракона было подтверждено и признано, упоминания о его колдовстве были немедленно отвергнуты Конклавом на долгое время. Было много историй о том, что произошло, но после обширных исследований я считаю, что истина заключается в следующем. Когда Джон Старк, третий его имени, Король Зимы и Лорд-Защитник Севера, прибыл в Цитадель, чтобы навестить Сэма Тарли, который позже станет четвертым Великим Ученым Севера, Конклав решил высмеять намерение Доброй Королевы Ширен основать учебное заведение в Зимнем городке. Была предпринята и попытка дискредитировать и сместить мейстера Волкана, который верно служил Дому Старк с тех пор, как был взят Винтерфелл. Слегка завуалированные оскорбления были встречены с улыбкой, но Короля Зимы было не так-то легко высмеять. Легендарная фраза архимейстера Эброуза «бери столько, сколько сможешь унести» привела к первому кризису в Цитадели. Наутро ни в библиотеке, ни в запертых хранилищах, считавшихся неприступными, не осталось ни одной книги и свитка. Джон Старк каким-то образом забрал все и остался безнаказанным. Более поздние расчеты показали, что Король Зимы каким-то образом избавил орден как минимум от трех тонн знаний. Перед уходом Драконий Волк оставил подарок — каждый остров, на территории, где простиралась Цитадель, был окружен кольцом льда. Солнечные лучи никак не способствовали его таянию и все другие попытки расколоть его потерпели неудачу… Отрывок из «Восстания Академии Зимних Ключей» Маллина из Башни Теней