Навеки твой воображемый друг

Впервые Андрей видит его совсем маленьким, ему лет восемь не больше. Зеркало в коридоре всегда казалось чем-то пугающим, в него не хотелось глядеть и он всегда пробегал мимо него как ужаленный. Но в тот раз что-то заставило его вглядеться внимательней, будто там скрыта какая-то важная тайна, а любопытному ребёнку совсем не важно что какой-то там Варваре оторвали за это нос, ему важно здесь и сейчас узнать всё и сразу. Внезапно появившийся беззубый взлохмаченный парень пугает его, как говорили взрослые, до усрачки. Что это значит Андрей не знал, но знал что это выражение полностью описывает то чувство которое он испытал. Князев отшатывается и уже собирается было закричать от ужаса, как парень словно почувствовав страх, быстро машет руками и шепчет мол, погоди малец, не бойся, я тебя не обижу. Андрюша словно почувствовав что высокий мальчишка не сделает ему ничего плохого, замирает испуганно, да носом шмыгает, не плачет, нет, ведь он уже почти взрослый, он аж во втором классе! Молодой парень, напротив, заметно расслабляется, улыбается беззубо, но ярко и руку протягивает, прям через зеркало! «Горшок» – представляется, Андрей неловко прыскает со смеху и в ответ тихо, чтобы не разбудить родителей, говорит мол, а я Андрей просто, Князев. На что Горшок звонко смеётся, выдавливая: – Теперь ты не просто Андрей, теперь ты Князь! Андрею кличка нравится и он смеётся тоже, всё-таки будя родителей. *** Андрею двенадцать и он впервые сталкивается с насмешками. Его рисунки что в восемь составляли лишь забавные сказочные каракули, приобрели конкретный типаж. Забавного лохматого парня, с большими карими глазами и беззубой, но такой добродушной улыбкой. Спустя годы, Андрей узнал что Горшка зовут Миша, он умер в восемнадцать, но так и не перестал быть панком. Он частенько заставал Князя в неожиданные моменты и пугал как следует. Конечно потом они начинали шутливую драку, долго смеялись, а после болтали обо всём на свете. Когда Андрей, не отреагировавший на Мишин прыжок из стены, прошёл к кровати и упал лицом к стене тихо зашмыгав носом, тот напрягся и тут же подошёл к нему, аккуратно сев на кровать рядом. Князев долго не хотел раскалываться, но когда Миша не выдержав рявкнул: – Либо ты сейчас рассказываешь мне всё, либо я включаю свои телепатические способности и лезу к тебе в голову. Угроза, конечно, на троечку, да и Горшенёв как бы не хотел, подобной способностью не обладал, но на впечатлительного Андрея это произвело эффект. Он повернулся с заплаканными глазами и подрагивающей губой быстро закричал: «не надо!» Миша не стал напирать, но и долго ждать не пришлось, Андрюша заговорил быстро, отрывисто и было сложно что-то понять из его речи. Но Миша понял. Понял, как подростки бывают жестоки, как мальчишке напротив больно что его тетрадки не за что рвут и глумятся над его рисунками. Тогда маленький Андрей после долгой тишины наконец решается задать вопрос: – Миш, скажи, а кто такой пидарас? Миша сидит пару секунд в ступоре, а после спрашивает, мол откуда он узнал это слово? Андрей, почуяв неладное, тихо мямлит что-то вроде: «меня так старшие мальчики называли, ну когда тетрадку мою листали.» Миша сидит, хмурый, за парнишку то и правда обидно, видел он его рисунки, хорошие, интересные, потенциал у него большой. А старшакам этим навалять бы по-хорошему, чтоб ерундой не маялись, да только Миша тут не помощник, по какой-то причине видит и касается его только Андрей. Подумав немного Горшок поворачивается к всё ещё шмыгающему носом Князю и долго, путано говорит о том что нужно уметь стоять за себя и быть сильным, потому что за него это не сделает никто. Что «нужно сдачи давать уметь, понимаешь, на бокс тебе надо, во! Или хочешь я сам тебя научу, я в детстве целый месяц ходил, чё вспомнить что-то не смогу, ё-моё!» Андрей смеётся, а потом совершенно серьезно говорит, «хочу!» *** Андрею шестнадцать и он впервые влюбляется. Агата крутая, пусть и в первую их встречу вывалила на него тарелку оливье. Точнее вывалил он, но это не суть. Суть в том что она самая популярная девочка в школе и ему безумно повезло, потому что теперь помимо разбитых костяшек он может похвастаться ещё и крутыми отношениями. К тому же Агата действительно не сука, хоть порой и может казаться такой, с ней весело, с ней можно болтать обо всём на свете, бухать до утра и целоваться в каморке актового зала. Миша делает вид что искренне радуется, а потом исчезает из виду. Они вообще редко стали видеться, словно как только ему исполнилось шестнадцать и он начал встречаться с Агатой между ними выросла какая-то стена. С Нигровской, конечно, весело и круто, но с Мишей же в сто раз круче. Миша понимает как никто другой, заботится как о самом родном, с ним весело, но по-другому, он всегда поможет с рифмой особо сложному стиху, он всегда подскажет ответ в нерешаемой задачке, с ним можно прогулять бесящие уроки. Это всё можно делать и с Агатой, но с Мишей как-то по-другому. С ним эти моменты наполнены чем-то невообразимо лёгким, интимным, особенным и Андрей боится признаться даже себе, но чем-то похожим на любовь. Со временем Горшок перестаёт приходить совсем и Князь боится. Боится что потерял, что всё разрушил, что он не вернётся. Он готов пойти хоть на перекресток, хоть вызывать через зеркало, как пиковую даму, хоть перебираться жить под кровать. Он молит бога, чёрта и летающего макаронного монстра чтобы они вернули ему Мишу. Потому что без него не то, не так и даже Агата не может поднять настроение. Они расстаются через месяц после исчезновения Горшенёва. *** Миша появляется внезапно, как гром среди ясного неба, как снег в июле, как попса в чартах на радио. Смотрит неловко, мнётся в проёме, да глядит побитым щенком. Прямиком на восемнадцатилетние Андрея. Тот ради приличия и во имя силы воли дожидается пока гости уйдут, прощается устало с Агатой, которая заботливо интересуется «всё ли в порядке?» Пусть они и расстались, но это не помешало им остаться хорошими друзьями и продолжить общение. Он тихо говорит «потом», а та и не настаивает, знает, расскажет, нужно только подождать. Андрей закрывает дверь за гостьей, разворачивается к стоящему за спиной Мише и бьёт наотмашь, со всей злости, в самую скулу. Благодаря школьным временам и когда-то научившему его драться Горшку, удар выходит болящим даже для призрака. Тот отшатывается, касается ноющей щеки и смотрит обиженно. Спрашивает чуть ли не плача, мол «бить то зачем, что я тебе сделал?» И Андрея прорывает. Он высказывает всё что накопилось, наболело, наскребло за эти годы. Говорит зло, тихо, но на грани крика, вкладывая всю боль что сидела эти годы: – Серьёзно не понимаешь за что? Пропал на два года без объявления войны, без объяснения причин, а теперь заявляешься как ни в чём не бывало, всё такой же молодой и красивый и думаешь я просто так прощу тебя, за красивые глазки?! Да ты хоть понимаешь через что мне пришлось пройти за эти два года. Да всё! От страха и злости, до понимания что я жить без тебя, придурка не могу, что люблю до сердечек в глазах, что с шестнадцати не прошло и дня как бы я о тебе не думал. Я только недавно без мыслей о тебе жить начал, а теперь ты спрашиваешь за что я тебя ударил?! Да, знаешь, блять, соскучился просто так! Друга старого решил встретить! Выдыхает устало, осознавая что наговорил, но Мишу тянущегося за поцелуем, не знающего как по-другому сказать что дурак был, когда увидел его такого взрослого совсем, влюбился да к Агатке приревновал, не знал что с собой то делать, с чувствами своими идиотскими и не придумал ничего лучше чем уйти и не мешать, забыть, потеряться в пустоте, в забытье, да только не пускают его никуда без Андрея, мысли о нём покоя не дают, всё назад тянут как самоубийцу из колодца, а тот отталкивает его. Говорит мол, «нет Миш, так не пойдет, нам заново надо учиться любить, заново привыкать к друг другу, заново доверять друг другу.». Мишка думает чему тут учиться, к чему привыкать, чему доверять, ведь он, Миша, всегда был и будет его, и от этого не сбежать, не скрыться, не спрятаться. Но вслух не говорит, лишь соглашается, да на шаг отступает, не давит, потому что понимает, он виноват, он предал его, он ушёл, пусть и не мог иначе, но мог объяснить, да хоть отмазку какую-нибудь дурацкую придумать. Да трухнул он знатно, испугался что так ещё хуже будет, что возвращаться будет некуда. Но ему дают шанс и он его не упустит. Теперь никогда… *** Андрею двадцать, когда его находят мёртвым в собственной квартире. Врачи ставят диагноз: асфиксия. Повесился на кухне, как банально. Мише же это банальным не кажется. Он ругается, матерится, колотит стены и орёт так будто Князев ушёл лично от него, словно он не сам ушёл из жизни, а будто лишил жизни Мишу. Когда заканчивается длинная злая тирада на тему того что он мог ещё столько всего сделать, у него впереди целая жизнь была длиной в две китайские стены. Что мог ещё столько всего написать, что мог бы семью построить, да с той же Агаткой, мог бы на сцене блистать и фанаток было бы миллионы, а он всё просрал непонятно из-за чего, хорошо хоть не от передоза как Миша. Он устало потирает глаза и спрашивает на грани слышимости, едва различимое «зачем?». Андрей объясняет: – Пойми Мих, семьи бы я не построил, уж точно не с Агатой, она вон как Ольку любит, похлеще чем мы друг друга, это во-первых, во-вторых, не сочти меня одержимым придурком, но я не собираюсь в пятьдесят встречаться с восемнадцатилетним призраком, люди не поймут, потому не лучше ли было уйти сейчас молодым, красивым и двадцатилетним, чтобы то что между нами только начало зарождаться не погасло стремительно, словно свет от фонарика которым мы пугали друг друга в детстве, пусть то что есть перерастёт в что-то большее и большое, а в-третьих, я верю в то что это не конец и у нас всё только начинается. Ты веришь мне? Миша верит, но это последнее что он ему говорит. Следующий месяц он профессионально его игнорирует, пока Князь сам не подходит к нему на берегу безымянной реки и не целует осторожно в висок, произнося едва-едва короткое «прости меня». Миша сам тянется навстречу и они впервые целуются на равных. Первый, но не последний раз, ведь впереди у них вечность…