Помню ли я, ты спросишь

      Селена привыкла к тому, что только она и никто другой имеет власть над ней, над её жизнью и планами на будущее. Бунтарка с детства, как и многие подростки, она не хотела прогибаться под правила и запреты, которые устанавливают родители, общество и кто угодно ещё. Однако, у судьбы были на это свои планы. Потеря родителей, жизнь в приюте, проблемы с работой, неудачные отношения — всё это закалило характер девушки и сделало её такой, какая она есть. Селена стала холодной, расчетливой, закрытой, требовательной и высокомерной. На работе её боялись. Пусть, думала она. Будут бояться — будут лучше выполнять свою работу. Минимум друзей, да и друзья ли они? Работа превыше всего. Работа не разочаровывает, там всё понятно. А люди… Люди предают, уходят, делают больно, оставляя на сердце раны. А Селене новые раны не нужны.       Так бы и было всё просто и понятно, если бы какая-то отвратительная старуха не прокляла ничего не подозревающую Селену на ярмарке.       «Будь ты проклята! И мир ответит грубостью на твою грубость и безразличием на твоё безразличие! БУДЬ ПРОКЛЯТА».       Эти слова отпечатались в памяти. Эти слова пугали, и заставляли о чём-то задуматься… Но о чём? Что она сделала не так? Мир её сделал такой! Это он был с ней груб, и она ответила грубостью, толстокожестью, безразличием…       Ещё и этот таролог, который заявил, что она не достойна своего имени, наговорил непонятных пророчеств…       Тем не менее, как бы Селене ни хотелось отрицать всё происходящее, пришлось принять неизбежную правду — её правда прокляли. И она понятия не имеет что должна сделать, чтобы вернуться в реальный мир. Ещё и имя это дурацкое — Лилит — каждый день напоминает о том, что у неё отняли всё, даже имя.       Позже, приняв происходящее, Селена решила попробовать играть по правилам этого Таролога. Жозефина была отвратительной женщиной, а вот Лиам оказался довольно милым, готовым помочь юношей. Селене даже стало казаться, что она может ему доверять, быть с ним откровенной… Он всячески оберегал её, подсказывал, когда девушка чего-то не помнила, заступался за неё, когда Жозефина в очередной раз срывалась, помогал с любыми поручениями. Селена привыкла к своей новой роли. Нет, она не расслабилась. Она всегда внимательно следила за происходящим, пытаясь понять что же происходит в этом загадочном мире, ведь не просто так её не покидает чувство, что что-то не так. Странный особняк, странные картины, которые казались ей живыми… Странные звуки, тени. Это всё пугало и настораживало.       Новый гость отеля — тот самый полицейский, которому она отказала в проведении операции по задержанию преступника на ярмарке, − нет, он её не узнал, но он тоже видел это. Видел, что что-то не так. Глаза Жозефины горели каким-то странным огнём рядом с Робом. Она всячески его обхаживала. Пусть он и единственный гость отеля — всё равно как-то странно.       А потом появился он…       Как-то вечером в отель заглянул художник, который должен был нарисовать портрет Роба — Берт. Лиам рассказал ему о том, что Лилит потеряла память, поэтому он их заново познакомил.       − Здравствуй, Лилит, − произнёс Берт, улыбаясь девушке. Он взял её за руку и исподлобья заглянул прямо в глаза. Подарив лёгкую улыбку, Селена смущённо отвела взгляд. Его глаза вспыхнули, а девушка совсем растерялась. Заметив её смущение, Берт по-кошачьи улыбнулся, и поцеловал тыльную сторону ладони. Селена тут же спрятала руки за спину. Берт удивился такой реакции и, кажется, только сейчас принял к сведению слова Лиама о том, что Лилит потеряла память.       − Лилит, ты правда меня не помнишь? — взволнованно спросил Берт.       − Не помню, − коротко и уверенно ответила Селена.       − Может, ты ударилась головой? Нужно показать тебя врачу… − на лице молодого человека отчётливо читалось беспокойство за Лилит.       − Со мной всё в порядке, спасибо.       Жозефина повела всех к столу, и добрую часть вечера они обсуждали предстоящую работу Берта над портретом Роба. Роб не выглядел воодушевлённым, но и не сопротивлялся хозяйке отеля. Берт рассказал как и где планирует писать портрет. Он излучал уверенность, силу и любовь ко всему, что его окружало. Особенно к своему делу. Когда он говорил, хотелось смотреть только на него, прислушиваться к каждому слову. И он, определённо, знал какое впечатление производит на людей. В нём кипела жизнь. Он был полной противоположностью характеру Селены. Неожиданно для самой себя, Селена первая решила заговорить с ним.       − Берт, давно увлекаетесь живописью?       Берт широко улыбнулся, довольный тем, что девушка пошла с ним на контакт.       «Какая странная, двусмысленная улыбка…»       − Эта страсть у меня с самого рождения, Лилит.       − И давно вы пишите картины для отела? — перебил своим вопросом Роб.       − Давно, − коротко ответил Берт.       Роб попытался расспросить Жозефину об отеле, городе и картинах, та давала довольно сухие ответы.       «Ей явно есть что скрывать», − подумалось Селене.       Когда все детали предстоящего портрета обсудили, Берт встал из-за стола, собравшись уходить, но внезапно схватился за голову.       − Снова головные боли? — обеспокоенно уточнил Лиам, − Ты сможешь писать картину?       Поморщившись, Берт уверенно кивнул. Селене не понравилось то, что Лиама сейчас волновало исключительно то, сможет ли Берт писать картину.       − Отчего у тебя головные боли? — спросила Селена, провожая Берта до ворот.       − Мигрени, ничего серьёзного.       У ворот он остановился, но явно не из-за головной боли. Замешкался, сомневаясь в том, что хочет сделать. Селена видела, как он пытается начать что-то говорить, но прикусывает губу и не решается. Девушка неуверенно посмотрела ему в глаза, и он всё же спросил:       − Не хочешь прогуляться со мной до берега лимана?       − Здесь есть лиман? — со смесью удивления и воодушевления уточнила Селена.       Берт внимательно смотрел на неё, любовался. Словно его глаза видели её нагую. Даже больше, видели её душу. Селена смущённо опустила глаза.       − Я что-то не так сказала?       − Ничего… ничего, просто так странно, что ты ничего не помнишь. Так что скажешь? Пойдём?       Чуть замявшись, Селена решила, что не против прогуляться. Да и Берт выглядел приличным молодым человеком, который не позволит себе ничего лишнего. К тому же был шанс узнать от него что-то полезное.       − Почему бы и нет?       Берт отошёл в сторону, галантно протянул руку, пропуская Селену, и они вышли в город.       До лимана шли молча. Сначала Селена не понимала, ждёт ли он, что она первая начнёт разговор, или же он занят своими мыслями, но вскоре успокоилась, и была ему благодарна за возможность прогуляться в тишине, наедине со своими мыслями, и в то же время не одной. Пройдя через весь город, они вышли к пляжу. Берт снял обувь, и сел прямо на песок, прикрыв глаза и вдыхая тёплый ночной воздух.       − Хорошо здесь, правда?       Селена села рядом с Бертом, но на комфортном для себя расстоянии.       − Да, здесь очень красиво, − абсолютно искренне согласилась Селена.       − Это ты мне показала это место, Лилит, − рассказал Берт.       − Я смотрю я везде поспела, − беззлобно поддела Селена.       Берт посмотрел на девушку, лукаво улыбнувшись.       − Забавно. Обычно в романах юноша соблазняет девушку, а потом её всячески избегает. Может, это такой способ оттолкнуть меня?       − О чём ты?       Берт лишь тихо рассмеялся.       − Ты очень странная девушка, Лилит.       − Я тебя соблазнила? — растерянно и заметно смутившись уточнила Селена.       − Отчасти. Но в целом я бы так не сказал. Вся моя жизнь была отдана работе. Картины, картины… Одни лишь картины в голове. Я знаю, что всегда нравился девушкам, но мне было не до них. С тобой же вышло так, что я позабыл о работе и вспомнил, что в мире есть и другие удовольствия…       Щёки Селены вспыхнули ощутимым жаром. Она была первой девушкой Берта? Нет, нет, это Лилит, она тут ни при чём, это не её забота…       Селена отодвинулась от Берта ещё дальше, и заговорила чётко, словно со своим подчинённым, который только что нарушил субординацию.       − Послушай, всё, что было между тобой и… то, что было раньше между нами. Я этого правда не помню, и это не имеет ко мне нынешней никакого отношения.       Берт мягко перехватил руки Селены, которым она незаметно для себя самой активно стала жестикулировать, придвинулся к ней ближе, и улыбаясь ответил.       − Я понял это, Лилит. Я не планировал давить на тебя, и уж тем более чего-то от тебя требовать. Я всё понимаю. Мы можем остаться добрыми друзьями. Если ты сама этого захочешь.       Не дожидаясь ответа, он поднялся и протянул руку Селене, помогая подняться. Его ладонь была мягкой и тёплой, а прикосновение к нему казалось чем-то… привычным?       − Вода должна быть тёплой. Попробуешь?       Селена молча сняла обувь, и пошла к воде. Сделала шаг, затем другой. Вода оказалась действительно очень тёплой, а мелкие водоросли щекотали ноги. Девушка улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась.       − Давно я так не делала… Даже и не вспомню когда последний раз была на море.       − Ты много работаешь, Лилит.       − Да, но ведь мне это нравится.       − Ровно до тех пор, пока не сделаешь передышку и не поймёшь сколько всего пропускаешь.       Берт не смотрел на Селену, и она была ему за это благодарна. Слишком уж смущал девушку его взгляд, особенно после того, что он ей рассказал. Однако, она не могла не задуматься о его словах. Она действительно очень много работала, не давая себе шанса расслабиться. Ей хотелось сделать как можно больше, всё успеть, но при этом она упускала главное — жизнь проходит мимо неё, утекает сквозь пальцы, и она сама выбрала этот путь. Впервые у неё появились сомнения в правильности выбранного направления. Может, Таролог хотел, чтобы она поняла именно это?       Селена заметила, как Берт напрягся, и нахмурился, как будто от боли.       − Опять мигрень?       − Да, но уже проходит.       − Уверен?       − Да, Лилит, всё хорошо.       Селена расслабилась, и повернулась посмотреть на лунную дорожку. В детстве она любила плыть по ней, представляя, что сможет приплыть в другой мир. Селену накрыло желание погрузиться в воду с головой, как будто там её ждало освобождение. Она сделала ещё шаг вперёд, но наступила на что-то острое.       − Ауч…       − Что с тобой?       Берт взволнованно подошел к Селене, аккуратно придерживая её под локоть, и увидел под водой струйку крови.       Его лицо стало каменным и сосредоточенным.       − Иди сюда…       − Берт, всё нормально, я…       Но он её не слушал. Уверенно подняв Селену на руки, он понёс её в сторону берега. Непонятные эмоции ворвались в грудь Селены. Забота со стороны Берта вызывала панику, отторжение, непонимание. Она привыкла всё делать сама, сама о себе заботиться, а тут её даже не спрашивают и помогают. Девушка чувствовала себя неуютно, и в то же время охваченной теплом. Берту, определённо, было бы легче, если бы она обняла его за шею, но Селена лишь смущённо прижала руки к груди.       Вынеся Селену из воды, Берт посадил её на бревно, лежавшее на пляже и осмотрел ногу, после чего достал из кармана платок и бережно перевязал рану.       − Порез небольшой, но достаточно глубокий. Идти сможешь?       − Сейчас попробую.       Селена наступила на ногу, и поморщилась от боли.       − Неприятно, но в целом терпимо.       − Лучше тебе лечь в постель и не нагружать ногу, чтобы рана скорее затянулась. Ты позволишь? − Берт положил руку Селены себе на плечо, и приобнял её за талию, чтобы ей было легче идти.       Щёки Селены опять раскраснелись, но она понимала, что так будет лучше, и Берт действительно просто хочет ей помочь.       − Да, спасибо…       − Всегда рад помочь.       Перед тем, как они пошли обратно, Селена обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на лиман.       − Спасибо, что привёл меня сюда.       − Когда-то я сказал тебе то же самое, Лилит.       У ворот особняка Селена остановилась.       − Благодарю за прекрасный вечер, Берт.       Тот кивнул, тепло улыбнувшись, и накрыл её ладонь обеими руками, будто хотел согреть.       − Мы с тобой познакомимся… ещё раз. Доброй ночи, Лилит.       Берт отпустил её ладонь, чтобы не спугнуть слишком долгим прикосновением, и стараясь не показать того, как отчаянно ему хотелось продлить это самое прикосновение.       − Конечно. Доброй ночи, Берт.       Селена ещё какое-то время стояла у ворот, провожая взглядом фигуру художника, после чего вернулась в дом.       На следующий день Селена в компании Роба и Лиама отправилась в мастерскую, где Берт должен был рисовать портрет. Лиам почти сразу ушёл, а Селена осталась наблюдать за процессом. Берт принялся за работу. Его руки были измазаны краской, лицо стало сосредоточенным и серьёзным. Его глаза изучали Роба. Казалось, он способен уловить мельчайшие детали. Весь мир вне холста как будто перестал для него существовать. Когда начало было положено, Берт всё же немного отвлёкся, и посмотрел на Лилит. Девушка внимательно следила за движениями его рук. Берт почти физически ощущал её взгляд. Его пальцы дрогнули он выронил кисть из рук.       − Дьявол.       Подняв кисть, он ещё раз посмотрел на Лилит, но встретившись с её глазами тут же вернулся к картине, и больше на неё не смотрел. Работа пошла на лад.       Внезапно Роб обратится к Селене, следя некоторое время за тем, как пристально она следит за работой художника.       − Тебе интересно?       − Нет, − честно ответила девушка.       Кисть Берта замерла, не коснувшись полотна.       − В самом деле? — удивлённо переспросил художник.       Селена поднялась со стула, и стала расхаживать по мастерской.       − Могу задать вопрос, Берт?       − Конечно, спрашивай что хочешь.       Расспросив об отношениях с Лиамом, и не кажется ли ему традиция рисовать постояльцев странной, Селена спросила может ли он нарисовать её портрет? Берт ответил, что будет рад нарисовать её. Девушка продолжила изучать мастерскую, рассматривая работы Берта. В основном он рисовал безлюдные пейзажи, стараясь избежать однообразной и монотонной работы с портретами. Затем её взгляд привлекла незаконченная работа — скетчи разных животных. Берт детально прорисовывал каждую оголённую мышцу. Селене показалось, что это чем-то похоже на стенды в больницах. Следующая же картина заставила Селену замереть — на ней был изображён тот самый шатёр Таролога, в который она зашла на ярмарке.       − Берт, ты видел этот шатёр? — девушка взволнованно развернула картину к художнику.       Тот бросил взгляд на картину, и невозмутимо ответил.       − А, да. К нам приезжал Таролог, потом пропал, а шатёр остался. Но прошло уже очень много времени. Не уверен, что от него что-то осталось.       Селена спросила не может ли Берт показать ей это место. Тот, конечно же, согласился прогуляться после того, как он закончит работу с картиной. Вскоре Роб сказал, что устал, и хочет продолжить в другой день. Берт нанёс ещё пару штрихов, и отпустил его, после чего начал приводить в порядок рабочее место. Селена наблюдала за тем, как спокойно и сосредоточенно прибирается Берт, за его плавными движениями, стала в очередной раз оглядывать мастерскую, когда в её голову как молния влетела мысль:       «Он сказал, что был близок с Лилит. Где они это делали? Здесь?.. или здесь?» Воображение стало против воли рисовать картинки обнажённых фигур, слившихся в страстных объятиях. Как он целует её шею, спускается ниже, как его руки блуждают по разгорячённому телу, обхватывают ягодицы. Селена поняла, что он знает всё об изгибах Лилит. О том, какое у неё лицо, когда ей хорошо. Когда он делает ей хорошо... Вспоминает ли он об этом, когда теперь смотрит на неё?       Берт заметил проявившуюся неловкость и смущение Лилит.       «Вспоминает?» − подумал он, усмехнувшись своей догадке.       Он понял о чём она думает, но вида не подал.       − Я закончил, можем идти.       Поход к шатру долгожданных ответов не дал, лишь добавил новых вопросов. Берт предложил ещё прогуляться проветрить голову, освежить память о городе и его жителях. Селена охотно согласилась, предложив сходить в бар и немного выпить. По пути Берт рассказывал девушке про каждый дом, который они проходили, рассказывал о его жителях, в каких отношениях с ними была Лилит. Берт рассказывал всё в таких подробностях, что Селена просто диву давалась как же хорошо он знает Лилит.       − Ты знаешь столько подробностей обо мне…       − Мы с тобой были очень близки, Лилит. Ты любила делиться новостями о том, что с тобой происходило, я лишь был внимательным слушателем.       Тем временем, они дошли до паба. Сначала у Селены проскочила мысль убраться оттуда как можно скорее, когда она увидела грязные стулья, и липкие столы, но пересилила себя и сделала заказ. Выбор пал на имбирное пиво. Первый глоток оказался до одури горьким, но позже вкус раскрылся и стал казаться интереснее. Алкоголь ударил в голову. Набравшись смелости, Селена завела разговор:       − Так значит, у нас с тобой был роман?       Берт удивлённо приподнял бровь и отпил из своего бокала.       − Это теперь не имеет никакого значения, Лилит. Как я и говорил…       − Мы познакомимся заново, − перебила его Селена, − да, я помню. Просто… просто я себя ощущаю немного странно, зная что из-за моей амнезии ты можешь ощущать себя…       Селена пыталась правильно подобрать слова, но не находила их. Берт мягко взял девушку за руки и заглянув в глаза сказал:       − Нет, Лилит, не нужно… Я не виню тебя. Случившегося не изменить и я готов это принять. В конце концов, может это и к лучшему.       Берт отпустил её руки и вернулся к своему напитку, на время погрузившись в раздумья. Когда они уже стали собираться домой, двое жителей, которых Селена успела лишь мельком узнать, затеяли потасовку с её участием. Если быть точнее, у одного из них были претензии к Лилит. Оба были пьяны, что скорее всего и послужило спусковым крючком. Мужчина стал открыто хамить и хватать Селену за запястья. Сначала она пыталась разрешить ситуацию мирным путём, но тот продолжал нападки. Селена начала огрызаться в ответ. Всё могло бы закончиться не очень приятно, но за девушку заступился Берт, ударив обидчика с размаху в лицо. Мужчины схлестнулись в драке. Довольно быстро драка закончилась, Берт вышел из неё победителем, хоть противник и разбил ему губу, также довольно доходчиво объяснил, что к Лилит подходить не стоит.       Вернувшись в мастерскую, Селена предложила Берту обработать его рану. Тот сначала отмахивался, потом всё же согласился. Девушка взяла в руки тряпочку, и обмакнула её в спирт, после чего аккуратно приложила к губе Берта, нагнувшись при этом к самому лицу. Он поднял голову и посмотрел Селене прямо в глаза, чем дико её смутил. Рука замерла, предательски выдавая всю степень её смущения.       − Лилит?       − А, ой, да… сейчас.       Селена продолжила обрабатывать, всеми силами стараясь не отвлекаться на бесстыжий кошачий взгляд Берта.       − М-м-м…       − Прости, щиплет?       Селена подула на ранку, губы мужчины изогнулись в довольной полуулыбке.       − Не улыбайся, рана от этого снова начинает кровоточить, − раздражённо бросила Селена.       − Прости, но мне сложно не улыбаться, когда я вижу, как ты смущаешься. Это бывает так редко…        Селена резко выпрямилась, и почти бросила ему в лицо тряпку.       − Так, достаточно, дальше сам справишься.       − Ха-ха-ха. Я не хотел тебя обидеть, Лилит.       − Я не обиделась.       Немного успокоившись, Селена спросила:       − Тот мужчина в баре, Паркер. Что я ему сделала?       − Ты хоть и служанка, Лилит, но ведёшь себя порой заносчиво. Хотя точнее будет сказать вела себя заносчиво. Из-за в прошлом хороших отношений твоего дедушки с дедом Жозефины и Лиама ты никогда не считала себя рядовой прислугой, и позволяла себе быть надменной, злопамятной и мстительной, если кто-то переходил тебе дорогу.       − Но я не такая, какой вы все меня помните…       Селена обхватила себя руками и отвернулась, начав ходить по комнате как загнанный зверь, стараясь зацепиться взглядом за что угодно, лишь бы не показывать Берту как она растеряна.       − Я знаю, Лилит.       Девушка обернулась. Берт стоял совсем рядом, но при этом сохраняя приличное расстояние. Комнату едва освещали несколько свечей. Селена вдруг поняла, что знает как выглядит обнажённое тело Берта, или ей только так кажется? Может, она внушила себе это, зная интимную тайну их отношений. Но теперь Селена не могла выкинуть из головы этот образ. Ей стало жарко, тело не слушалось и не хотело отходить от Берта ни на шаг.       − Мне… мне пора.       Берт повёл девушку к выходу, даже не стараясь задержать её. Сбросив остатки наваждения, Селена непроизвольно озвучила свои мысли:       − И что за глупости в голову лезут?!       − Какие глупости?       − Я что, сказала это вслух? — в панике переспросила Селена, почти отскочив от Берта, − похоже, я устала…       Берт так посмотрел на Селену, что она практически была уверена, что он знает о чём она думала. Было ли дело в выпитом алкоголе, или в эмоциональном стрессе, но Селена ощутила сильнейший порыв поцеловать Берта. Точно шалость, которую хочется сделать, несмотря на возможные последствия, и девушка порывисто двинулась к Берту, не давая себе возможности передумать. Она осторожно коснулась губами его губ, ожидая ответной реакции. Его взгляд был бесстрастный, и в то же время жаждущий. Жаждущий ответить на поцелуй. Селена набралась смелости, и двинулась ближе, аккуратно положив ладони ему на грудь, чуть раскрыла губы, призывая Берта поддаться, но он внезапно отстранился, взял её ладони в свои и прижался лбом к её лбу.       − Нет… нет, Лилит, это неправильно.       Селена смотрела на него не понимая почему он ей отказал. Берт чуть сильнее сжал ладони девушки и продолжил:       − У тебя щёки горят, Лилит, ты пьяна.       − Совсем немного…       − Даже если и так. Я не хочу, чтобы ты думала, что я воспользовался твоей слабостью…       Селена отпрянула от него и отошла на несколько шагов.       − Ты же понимаешь, что я больше подобного делать не стану?       − Тебе ничего не придётся делать, если я захочу, Лилит.       Селена гневно поджала губы и отошла подальше, пытаясь скрыть задетое самолюбие.       − Видимо, я и правда пьяна… Прошу прощения за это недоразумение, − раздражённо выпалила Селена.       — Тебе не за что извиняться, Лилит.       Берт подошел к Селене, взял за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.       − Я рад, что ты не чураешься меня.       − Мне пора, − Селена демонстративно резко отняла руку, понимая, что это жест обиженного ребёнка, но ничего не могла с собой поделать. Слишком её задел отказ Берта.       − Не смею задерживать.       Берт провёл девушку до выхода. Та лишь кивнула на прощание, и вернулась в особняк. Влетев в свою комнату, Селена упала на кровать, закрыв лицо подушкой. Она сама себя не узнавала. Винила за слабость, проявленную рядом с Бертом. Рядом с ней так давно не было мужчины, что она просто теряет контроль над своими желаниями. Да, дело именно в этом. Это просто минутная слабость и этого больше не повторится.       Следующие несколько дней, к счастью, прошли довольно тихо, и Селена почти забыла о своём поцелуе с Бертом. Девушку всё больше стали занимать странности вокруг отеля. Роб стал более подозрительным. Селена даже решила пробраться к нему в комнату, чтобы почитать отчёты, которые он регулярно составляет, и чуть не столкнулась с Жозефиной, которая, собственно, влезла к нему в комнату за тем же.       Позже Жозефина обвинила Роба в том, что на него жалуются соседи за то, что он ведёт себя с ними слишком грубо. То была история со шляпкой соседки. Роб был уверен, что эта вещь принадлежит его пропавшей матери, но Жозефина убеждала его в том, что вещь просто похожа, либо же его мать сама забыла свою шляпу в отеле. Роб с этим объяснением не согласился, но дальше спорить не стал. Он рассказал обо всех своих подозрениях Селене, так как решил, что может ей доверять. Девушка сказала что поможет, чем сможет.       Последующие дни Жозефина вела себя более чем подозрительно — больше следила за действиями Селены, мягко, а иногда и не мягко давала понять, что лезть не в своё дело не стоит, и ей неплохо было бы не забывать о том, что она в этом доме всего лишь прислуга. Всё бы ничего, но она решила пойти дальше, попытавшись заразить Селену «точкой невозврата». Вовремя проснувшаяся совесть, или же лишние свидетели сыграли свою роль, но противоядие Селена всё же от Жозефины получила, однако она всё равно очень ослабла.       Очнувшись после долгого сна, Селена чувствовала себя уставшей, но вполне здоровой. Неожиданно для себя, она обнаружила рядом со своей кроватью мирно наблюдающего за ней Берта.       «Чёрт. Как долго интересно он здесь?»       — Привет.       — Привет.       Берт без разрешения коснулся пальцами шеи девушки. Его руки казались ей очень горячими.       — Твоё сердце бьётся так сильно… Это я тебя волную? — спросил тот с наглой кошачьей ухмылкой.       Селена отбросила его ладонь, приподнимаясь в постели.       — Очень остроумно.       Берт звонко рассмеялся, но его улыбка довольно быстро растаяла и он стал серьёзным.       — Мне сказали, что ты едва не умерла.       — Да, похоже на то. Но я плохо помню что случилось.       — Как ты себя чувствуешь сейчас?       — Есть слабость, но в целом намного лучше.       Берт кивнул, принимая к сведению её слова.       — Помнишь я сказал, что если захочу, то сделаю всё сам?       — Да…       — Я хочу поцеловать тебя, Лилит. Можно?       Либо Берта было абсолютно серьёзным. Голос Селены же прозвучал хрипло и неуверенно:       — Что? Кто вообще о таком спрашивает? Это…       Берт стремительно наклонился и прервал речь Селены, уверенно, но ненастойчиво овладев её губами. Она могла его оттолкнуть, но, то ли была слишком поражена его наглостью, то ли ей был приятен этот поцелуй, делать она этого не стала. Как, собственно, и отвечать на поцелуй. Берт же и не ждал, что она ему ответит. Было в этом поцелуе что-то отчаянное, ностальгическое. Он хотел снова почувствовать каково это — целовать её губы. И сейчас он чётко почувствовал, что этот поцелуй отличается от сотни других, что были раньше. Берт не мог понять хорошо это или плохо…       Он отстранился и посмотрел в её испуганные глаза.       — Можешь ударить меня за это.       Недолго думая, Селена отвесила ему звонкую пощёчину. Берт замер, закрыв глаза. Он улыбался.       — Это было справедливо, но я ни о чём не жалею.       — Я тоже.       Берт громко рассмеялся.       — Я бы хотел нарисовать тебя сейчас. У тебя румянец на щеках, и губы распухли от моего поцелуя.       — Да как ты…       Селена было замахнулась для ещё одной пощёчины, но Берт, смеясь, мягко перехватил её руку и поцеловал запястье. По телу девушки побежала волна мурашек.       — Хватит, Лилит, одного удара достаточно, я всё понял, больше никаких поцелуев.       Берт ухмылялся, всё ещё держа Селену за руку, а она, как загипнотизированная, смотрела в его хитрые глаза, пытаясь прочитать, понять о нём что-то, что не давало ей покоя. Скорее следуя за наваждением, чем осознанно, Селена потянулась к лицу Берта. Аккуратно коснулась щеки, убрала с лица упавшую прядку волос, подушечкой указательного пальца почти невесомо обвела линию шрама на брови. Берт прикрыл глаза и не двигался, ловя каждое прикосновение девушки. Когда пальцы Селены мягко проскользили по нижней губе, Берт не сдержался и поцеловал подушечку пальца, чем вернул девушку в реальность. Селена резко отдёрнула руку и отвернулась, щёки заливал яркий румянец.       Не желая смущать ещё больше, Берт поднялся с кровати и направился к выходу.       — Тебе нужно отдохнуть, Лилит. Надеюсь, скоро ты полностью поправишься. Ещё увидимся.       Он поклонился, и вышел. Селена безотчётно коснулась своих губ, затем переместила руку на бешено бьющееся сердце.       «Что происходит со мной? Что он со мной делает?»       Следующие дни прошли относительно спокойно. Селена пару раз пересекалась с Бертом, но оба смущённо отводили глаза, демонстративно друг друга игнорируя. Селена чувствовала, как мельком он всё же бросает на неё взгляд, ведь и сама делала то же самое, но поговорить о том, что было в её спальне или же пойти на поводу своих же желаний и узнать его лучше она пока была не готова. А он её и не торопил. Кажется, он сам не до конца понимал чего ждёт от Лилит. И ждёт ли вообще чего-то.       Селена, как и обещала, пыталась собрать хоть какую-то информацию о том, что происходит в отеле, и вообще в этом странном городе. В конце концов — это и в её интересах. Она не планировала провести всю свою оставшуюся жизнь в Тотстепе, а если не разобраться что к чему, то жизнь её, судя по всему, будет не долгой. В один из таких дней Селена с Робом попали под ливень, а дверь в особняк оказалось закрытой, и им ничего не оставалось, как пойти пережидать дождь к Берту. Тот слегка удивился, увидев их у себя на пороге, но впустил. Как гостеприимный хозяин, Берт выдал своим промокшим гостям пледы, и зажёг ещё несколько свечей, после чего предложил Лилит переодеться в сухую одежду, которая «должна ей подойти». Разумеется, девушка сразу поняла, что это одежда Лилит, что вызвало в ней смешанные чувства.       Берт предложил Робу продолжить работу над портретом, раз уж он оказался у него в мастерской, и тот согласился. Наблюдая за тем, как ловко пальцы художника наносят новые аккуратные мазки, Селена невольно задумалась о том, замешан ли Берт в том, что происходит вокруг. Как ни странно, эти мысли навеяли грусть. Селена чётко понимала, что она не хотела бы видеть его отрицательным персонажем в этой истории.       Когда работа была почти закончена, в честь финишной прямой Роб предложил Берту отметить это за ужином прямо у него в мастерской на следующий день. Берту эта идея сначала показалась странной, но позже он согласился. Провожая своих гостей до двери, Берт как будто случайно коснулся своей рукой руки Селены, делая вид, что даже этого не заметил, сам же внимательно следил за реакцией девушки. От этого прикосновения всё напускное спокойствие Селены растворилось, она отдёрнула руку и скосила взгляд в сторону. Коротко попрощавшись, даже не глядя Берту в глаза, Селена быстро выскочила вслед за Робом. Берт довольно усмехнулся, закрывая дверь.       На следующий день Роб сообщил Селене, что ждёт от нее помощи. Он хочет, чтобы та отвлекла Берта разговорами, сам же хотел внимательнее изучить его мастерскую. Девушка пусть и нехотя, но согласилась. Странное чувство пожирало её душу изнутри — ей так не хотелось обманывать Берта.       Берт с улыбкой встретил своих гостей и провёл к накрытому столу. Разговор был ни о чём и явно не клеился, Берт даже, кажется, уже начал подозревать, что гости к нему пришли не просто так, а когда Роб вернулся к столу с фотографией в руках, то и вообще вспыхнул и попытался выставить за дверь. От недавней гостеприимности не осталось и следа. Берт был в ярости от того, что Роб посмел что-то вынюхивать в его доме, от того, что нашел комнату с портретами девочки, которая сводила его с ума. Роб, всё же, решил уйти, так ему казалось правильнее. Селена же осталась, хоть Берт и не сразу с этим согласился. В ушах зазвенело от напряжения, и на художника накатила мигрень. Селена побежала за свечой и зажгла её, поставив рядом с ним. Постепенно тело Берта обмякло, и его голова оказалась на плече Селены. Она немного напряглась, но отстраняться не стала. У него было тяжёлое, сбивчивое дыхание. Селена стала гладить его по голове, стараясь помочь унять его боль. Постепенно голова Берта оказалась у Селены на коленях, и он заснул. Девушка продолжила гладить его волосы, аккуратно перебирая пряди. Его лицо совсем расслабилось, и Селена залюбовалась его чертами, вновь позволив себе прикоснуться к нему. Что-то манило её к этому мужчине. Тянуло против воли. Ей одновременно хотелось и поддаться этому чувству, и бежать от него сломя голову. Но поздно бояться смерти, когда тебя уже подстрелили. Селена понимала это, понимала свою тягу к Берту, но пока не приняла. Пока. Спустя некоторое время Селена всё же аккуратно встала с дивана, бережно уложила голову Берта на подушку и… тихонько поцеловав его в щёку пошла к выходу.       Роб, как и говорил, ожидал её в саду. Перекинувшись парой фраз о прошедшем вечере, Селена уверенно сказала Робу, что она Берту доверяет, и что даже если он как-то замешан в происходящем, его используют не в открытую и он сам об этом не догадывается. Роба этот ответ не очень устроил, но спорить не стал.       Призраки стали появляться всё чаще, но уже так не пугали Селену. Кажется, и правда привыкнуть можно ко всему. От «точки невозврата» продолжали умирать местные жители, но и это стало привычным. Кошмарным, но привычным. Ещё через пару дней Жозефина сказала, что Берт закончил картину, после чего предложила всем вместе посетить ярмарку.       Развлечений там было на любой вкус, однако Селена решилась пойти с Бертом, который хотел поучаствовать в конкурсе по лепке из глины. Селена думала, что посмотрит со стороны, однако Берт настаивал на том, что они будут лепить вместе.       — То есть как вместе? — растерянно поинтересовалась Селена.       — Иди сюда, — Берт притянул девушку к себе и развернул спиной так, чтобы она встала перед ним, — ты только не подумай ничего такого, ладно?       Берт прижался к Селене, обхватив её за талию Кажется, она ещё ни разу не была к нему так близко и её бросило в жар.       — Л-ладно… — выдавила из себя Селена.       Дыхание Берта щекотало шею Селены. Он аккуратно перекинул её волосы на другую сторону и уложил свой подбородок девушке на плечо, чтобы лучше видеть гончарные круг.       — Мы с тобой обязательно выиграем. Знаешь почему?       От его шёпота и дыхания так близко Селена покрылась мурашками. Она не хотела выдавать своего напряжения, но в ответ смогла лишь промычать:       — Мм?       — Мы выиграем, потому что вложим душу и чувства в нашу работу.       Ведущий объявил о начале соревнований. Руки Берта легли поверх ладоней Селены и они принялись за работу. Хоть Селена и занималась чем-то подобным первый раз в жизни, под руководством Берта у неё неплохо получалось. Они двигались как единое целое. Селена чувствовала, как Берт прижимает её пальцы и направляет каждое движение. От этих движений ей стало жарко, но она старалась сосредоточиться на процессе. Через некоторое время благодаря таланту Берта у них получился довольно изысканный бокал, украшенный змеёй. Селена восхищённо заметила:       — У тебя правда талант!       Берт же равнодушно пожал плечами и лишь сказал, что ему всегда давались легко рисование и лепка. Было очевидно, что их работа займёт первое место, но Берт отказался от приза, аргументировав это тем, что остальные участники ему не соперники, да и эту работу он идеальной не считает.       Чуть позже все разошлись, а на следующий день было запланировано празднование дня рождения Лиама. Селену не покидало дурное предчувствие. Кажется, грядёт что-то ужасное.       Подготовка к празднику была завершена, осталось лишь дождаться гостей. Жозефина и Лиам были как-то особенно возбуждены предстоящим торжеством. Селена не могла этого не заметить. Возможно, это её последний день в этом мире. Возможно, сегодня всё закончится. Но как всё закончится? Решив, что будет решать проблемы по мере их поступления, Селена привела себя в порядок и спустилась вниз.       Никогда раньше она не видела в особняке столько людей. Казалось, сегодня там собрался весь город. Лиам радостно встречал каждого гостя, и провожал в зал. Мэри и Жозефина вели себя слишком подозрительно, почти открыто говоря о том, что что-то должно произойти. Лиам, Жозефина и Мэри крутились вокруг портрета Роба, в то время как остальные гости не обращали на него никакого внимания. Как, собственно, и на самого Роба. Перекинувшись парой слов, Селена и Роб согласились с тем, что должны быть начеку.       — Не хочет ли дама потанцевать?       Селена увидела рядом с собой Берта, галантно предлагающего ей руку. Девушка улыбнулась, глядя на него. Совершенно искренне.       — С радостью.       Селена коснулась кончиками пальцев ладони Берта. Его глаза блеснули хитрым огоньком. Берт повёл её в центр зала, положил руку на талию и закружил в танце.       — Ты сегодня очень красивая.       — Только сегодня?       — Сегодня. И всегда.       Селена улыбнулась, и смущённо отвела взгляд.       — Посмотри на меня.       Превозмогая своё смущение, Селена всё же глубоко вдохнула, и подняла глаза.       — Я рад, что всё ещё способен тебя волновать.       Берт прижал Селену к себе, и легонько прикоснулся губами к виску. Он не отстранялся, а Селена и не стремилась вырваться из его объятий.       Музыка замедлилась, готовая вот-вот оборваться. Зная, что их танец скоро закончится, Берт прошептал Селене прямо на ухо:       — Я знаю, что ты меня не любила.       Селена хотела отстраниться, заглянуть Берту в глаза, но тот её удержал.       — Нет, послушай меня. Меня любили женщины. Любили так сильно, что любви хватало на двоих. Но ты… Ты всегда была холодна. Несмотря на твоё горячее и нежное сердце, любви в нём не было. И мне впервые захотелось самому её подарить. Отдавать, а не получать, понимаешь?       — Зачем ты?..       — Я хотел поблагодарить тебя. Спасибо, что научила меня любить. Надеюсь, кто-то когда-то научит тебя в ответ.       Берт поклонился Селене, благодаря за танец, поцеловал руку, а затем выпрямился и поспешно ушёл. Он взял бокал со стола, и осушил его одним глотком, а Селена так и осталась стоять на месте — потерянная и оглушённая.       «Это что, конец? Неужели он просто так откажется от той, которую любил?»       Селена сжала руки в кулаки, следя за тем, как Берт скрывается из виду в коридоре. Её наполняли злость и отчаяние. Он не мог! Просто не мог вот так взять и отвернуться от неё после того, как… Как сумел достучаться. Да, он действительно смог достучаться до холодного сердца Селены, пробудить в ней чувства, которых в ней, как она думала, уже давно нет. Пусть и не так горячо, как он, но она тоже была влюблена в этого взбалмошного мальчишку, в этого хитреца, в этого кота, в котором она уже так отчаянно нуждалась.       Селена подняла полы своего платья, и быстро двинулась в ту же сторону, куда ушел Берт. Она обнаружила его у большого окна рядом с главной лестницей. Он уставился вдаль невидящим взглядом. Очевидно, мыслями он был где-то не здесь.       Селена тихо подошла к нему, и мягко обняла со спины. Берт дёрнулся всем телом — он не слышал, как она подошла. Он мягко попытался освободиться от объятий и развернуться, чтобы посмотреть кто это, но Селена лишь сильнее прижалась к его спине.       — Это я, Берт.       — Лилит? — он чуть расслабился, но сразу опять напрягся, — Лилит, не стоит… Я уже всё сказал и решил. Я не хочу и дальше играть в твои игры, но я не злюсь. Я готов тебя отпустить.       — А я не готова.       Берт всё же предпринял ещё одну попытку развернуться. Селена ослабила объятия, но рук не отпустила, и они оказались у Берта на груди. Он накрыл её ладони своими.       — Лилит…       — Теперь ты меня послушай, Берт. Прошу. Да, я понимаю, что может ты мне и не веришь, но я правда не помню ничего из того, что связывало нас раньше. Ни-че-го. Я не та Лилит, которую ты знал. Не знаю к лучшему это, или к худшему… Но я правда другая. И если ты действительно любил её… меня, то ты должен был это почувствовать. Неужели ты ничего не почувствовал? Может быть та Лилит и не любила тебя, но я… — Селена осеклась, отвела взгляд, прикусывая губу и обрывая себя на полуслове. Ей было ужасно сложно признаться в этом, произнести вслух, признать своё поражение.       Конечно, Берт чувствовал как сильно изменилась девушка, хоть до конца не верил, считая это какой-то игрой, но сейчас в её глазах он видел искренность. Да такую, которую никогда раньше в этих глазах не находил. Она и правда была другой.       — Я не могу и не хочу отрицать то, что меня так и тянет к тебе, Берт. Несмотря ни на что, как бы я ни пыталась отрицать, отгораживаться от тебя, я всё равно ищу твой хитрый взгляд, жду твоих колкостей, твоих прикосновений. Мне жаль, если прошлая я причинила тебе боль, но я очень прошу тебя дать ещё один шанс той, что сейчас стоит перед тобой.       Берт не знал что сказать. Искренность девушки прошибала его насквозь. Он и думать не смел о таких чувствах с её стороны, давно смирившись с тем, что она для него навсегда останется недосягаемой. Берт нежно коснулся костяшками пальцев щеки Селены. Девушка отвечала на ласку, льнула к его рукам как кошка.       — Я хочу тебя поцеловать. Можно? — девушка серьёзно смотрела в глаза Берта, возвращая ему его же вопрос. Он криво усмехнулся.       — Разве о таком спрашивают?       Берт успел заметить волну облегчения, которая прошлась по лицу Селены, и мягкую улыбку, после чего она порывисто прикоснулась к его губам. Первый поцелуй был осторожным, но почувствовав губами улыбку Берта, и то, что он отвечает на поцелуй, Селена обвила его шею руками, прижимаясь к нему всем телом, углубила поцелуй. Горячий язык Берта переплетался с её, скользил по губам, заставляя тихонько мычать от наслаждения.       Где-то под лестницей послышались голоса гостей, которые, видимо, вышли немного проветриться. Селена не хотела, чтобы их прерывали. Она взяла Берта за руку и потащила в сторону своей спальни. Он ничего не спрашивал, лишь хитро улыбаясь следовал за ней. Закрыв дверь, Селена щелкнула замком и впечатала Берта в стену очередным порывистым поцелуем.       Берт нащупал завязки от корсета платья Селены, стал их расшнуровывать. Селена потянулась к пуговицам на рубашке Берта, одну за другой вынимая их из петель. Рубашка полетела на пол. Селена отошла на пару шагов назад, жадно рассматривая тело Берта, после чего плавно спустилась с плеч лямки своего платья, и оно красиво скользя по изгибам тела девушки упало к её ногам. Глаза Берта горели от вожделения. Он желал её так, как никогда раньше. Это было чистое безумие. Селена приподняла бровь и усмехнувшись спросила:       — Будешь стоять пялиться, или мы всё же продолжим?       Хищный взгляд Берта вернулся к глазам Селены. Пара быстрых шагов навстречу, он уже подхватил девушку под бёдра и усадил на стол.       — Я рад, что ты обнажила передо мной не только тело, но и душу, Лилит.       Опустившись на колени, он взял в руки её ступню, и принялся покрывать поцелуями голень Селены, постепенно поднимаясь всё выше и выше. Поцелуи горячих губ, нежные касания пальцев по чувствительной коже бедра. В какой-то момент Селена даже подумала, что этот мир не так и плох, что если она не сможет выбраться, но останется рядом с Бертом, она сможет с этим смириться, ведь рядом с ним она чувствует себя целой.       Бельё Селены оказалось на полу. Берт прижал девушку к себе одной рукой, другая устремилась к упругой груди сначала сдавливая её, затем сжимая затвердевший сосок между пальцев. Селена протяжно застонала, закинув голову назад, обнажая шею, к которой сразу приник Берт, проведя по ней языком, после чего впился зубами, оставляя заметный укус. Всё это больше и больше распаляло, возбуждало, сводило с ума... Селена трясущимися руками потянулась к брюкам Берта, пальцы не слушались, всё тело ныло в предвкушении. Кое-как справившись с замком, она всё же избавилась от раздражающего её предмета одежды, устремив взгляд на затвердевший член.       Берт поддел пальцем подбородок Селены, заглянул в глаза, как бы спрашивая готова ли она, девушка уверенно кивнула, и он одним быстрым движением вошел в неё сразу на всю длину. Резкий вдох, протяжный стон... Селена уткнулась в плечо Берта, хватаясь руками за плечи, царапая кожу на спине. Комната наполнилась сладкими стонами, воздух искрился от витавшего повсюду возбуждения. Селена обхватила бёдра Берта ногами, прижимаясь сильнее, чтобы ощущения были ещё ярче. Он двигался быстро, медленно, лихорадочно, прерываясь на поцелуи, на нежность, которую не мог подарить ранее. Селена охотно принимала его. Всего без остатка. Отдавая всю себя.       Толчки становились всё быстрее, всё требовательнее. Зрачки Берта потемнели, Селена это видела. Она и сама была уже на грани. Ещё чуть-чуть, и они вместе провалятся в пропасть подступающей эйфории. Селена вжалась в губы Берта страстным поцелуем, выстанывая ему в рот удовольствие, когда её спина резко выгнулась и её накрыл яркий оргазм. Голова кружилась, она чувствовала себя окрылённой. Ещё через пару толчков Берт присоединился к ней, навалившись всем телом и уложив на стол.       Селена улыбалась, смотря в потолок и переводя дыхание. Берт жадно хватал ртом воздух, горячо дыша ей в шею. Селена запустила пальцы в волосы Берта, мягко перебирая пряди. Кажется, сейчас она была абсолютно счастлива. В этот момент она и представить не могла какие ужасные открытия ждут её позже...