Заткнись

2.12  Послышались тихий топот и шуршание мантии.   Слишком рано, слишком большое расстояние.   Шаги монотонно приближались, прозвучал глухой стук, падение свитков и книг на пол, шёпотом полились отборные матюки, и Лина растерянно опустила палочку. Рядом с ней он никогда так не разговаривал. Она слегка высунулась из-за колонны ровно в тот момент, как Себастиан поднял голову в её сторону.  - Твою ж…! - подскочил он, схватившись за грудь и густо покраснел понимая, что она слышала всю его красочную экспрессию. - Ты моей смерти хочешь, что ли?!  - Ты один? - девушка окинула взглядом крипту.  - Ну... Оминис занят... своими “голубоглазыми делами”. – парень игриво улыбнулся.  - Я не… про Оминиса...   - Эм... - Себастиан подвис и почесал затылок. - Дин с Оминисом, я же сказал. Я думал, ты не получила мою записку, она вернулась обратно…  Они так и смотрели непонимающе друг другу в глаза, пока не пришло внезапное осознание: она всё-таки что-то изменила, самозванка не вернулась назад и теперь не сможет ничего испортить. С души будто свалился огромный камень, который так долго давил к земле. От этого внезапного, невероятного облегчения настолько перехватило дыхание, что слёзы сами хлынули из глаз, она закрыла лицо руками пытаясь сдержаться, но тщетно, тело просто не слушалось. Свитки с книгами полетели обратно на пол, Себастиан мгновенно бросил всё, что так тщательно подбирал и сделав несколько шагов, притянул её к себе и крепко обнял.  - Чем ты так расстроилась?  Расстроилась? Да я счастлива!  Снова на мгновение мир будто остановился. Само время остановилось и ничего более не существовало кроме него. Себастиан успокаивающе, ласково гладил её по волосам, прижимая к себе, как будто она просто проснулась от этого кошмара.  Вот бы застыть в этом мгновении навечно…  - Если тебе интересно моё мнение, то мне очень нравится… - Себастиан запустил свои пальцы между прядей её волос. – но… как-то непривычно…  Тело замерло в оцепенении и сердце вместе с ним.  Мерлин всемогущий! Теперь я самозванка?!  Лина резко вырвалась из его объятий и снова вызвала недоумение на его лице.  - Я что-то не то сказал?  - Мне… нужно идти… - она спешно направилась к выходу.  - Погоди, Лина!  Даже без заклинания он заставил её замереть на месте.  Нет, нельзя всё так оставлять.  Это повторится.  Она слишком хорошо себя знает.  Нельзя. Нельзя. Нельзя.  Она зажмурилась пытаясь сопротивляться. Голова говорит одно, а сердце совсем противоположное. Но если сейчас струсить, смысла от возвращения не было никакого. В его глазах лишь на одно злосчастное мгновение проявилось невинное удивление, когда Лина протянула в его сторону палочку.  - Обливиэйт.  Нужно всё стереть. Не только их сегодняшнюю встречу, эти объятия, но и то, что случилось под оранжереей, признания в любви, погоню через коридоры, её появление на балу, поход в больницу, если он вдруг что-то вспомнил, выдрать всё с корнем… Рука предательски задрожала, а сердце колотилось всё быстрее. Запретный лес, кольцо и Джакдоу, его первый, неожиданный и фамильярный поцелуй, грот Аполлонии Блэк, его глупые, неловкие и довольно забавные попытки наладить общение, случайные касания, все эти томные взгляды, очаровательные улыбки… Ничего этого не было. Он не смотрел на неё и не видел её. Всё закончилось уже давно, тогда, когда она стояла здесь и говорила, что с неё хватит его дурацких розыгрышей и придурковатого поведения, когда сгоряча обозвала его идиотом и просила больше не приближаться к ней. Тогда она исчезла из его жизни и стала просто одной из тех нелюдимых одноклассниц, с которыми никто не дружит, не разговаривает и считает странными.    Лина выбежала ещё до того, как его глаза снова потемнели. Она совсем не этого хотела, но так было правильно. Нужно было сделать это сразу, но чувства ослепляли, давали надежду на то, что она такая же, как все, раз они взаимны. Слишком поздно поняла, что именно она является причиной всех проблем и не сразу увидела, как быстро они друг друга… нет, она тянет его на дно. Коридоры сменялись один за другим, она шла по замку понятия не имея куда. Где ей теперь место? Она не могла вернуться в общежитие. Лишь слоняться по школе, пока не наступит время отбоя. А потом что? Прятаться по чуланам? Она внезапно очутилась на лестнице в астрономическую башню.  Тут даже негде укрыться… а наверху холодно.  Девушка сбавила шаг и проходя мимо гобелена с танцующими троллями развернулась назад. На стене напротив вдруг проявились узоры, формируясь в высокую, арочную деревянную дверь с кованным украшением.   Не может быть!   Ходили слухи о том, что в замке есть заколдованное тайное помещение, без определённого расположения, и его невозможно найти ни на одной карте. Проход появлялся лишь тем, кто поистине в ней нуждался, «комната по востребованию», как её ещё называли. Но до этого момента, это были лишь слухи, и если кто-то и мог подтвердить их, то предпочитал молчать. Лина не могла поверить глазам, что Выручай-комната на самом деле существует и появилась перед ней. Она толкнула массивную дверь и вошла.  Внутри царил полумрак, комната была похожа на гостиную Гриффиндор, но только в красных тонах, без жёлтого. Она была странной, неправильной формы семиугольника, да, она точно была создана для неё, вся мрачная, вычурная и асимметричная, как её душа. Зажегся огромный камин с порталом из тёмного, почти чёрного дерева, а рядом, под большими, разноцветными витражными окнами раскинулся большой диван с подушками и столиком. В противоположной стороне вся стена была занята книжными шкафами до потолка заваленные книгами и странными безделушками, рядом стояли мягкие кресла и такой же, только высокий, маленький столик. В углу, между камином и шкафами была каменная арка с углублением под омут памяти. Уюта добавляли ковры, большая, деревянная, складная ширма с витражным стеклом, торшеры и тяжёлые портьеры на окнах. Заколдованные газовые лампы мягко освещали помещение ровно настолько, чтобы не было слишком темно. Девушка стянула мантию и обессиленно рухнув на диван, мгновенно отключилась.    3.12  ...Мы можем выбрать любую обёртку, но внутри останемся такими же пустыми...  Ты не принимаешь себя, не веришь в себя, боишься всего... потому ты такая слабачка...   ...останешься совсем одна...   ...всё сложится именно так, как и должно...   Лина вздрогнула и открыла глаза. Не чувствовалось ни облегчения, ни лёгкости, ни заряда энергии ото сна. Будто и не спала вовсе. Тут она бы согласилась с Оминисом, её просто выжали, как тряпку.  Некоторое время девушка просто пялилась в потолок. Разглядывала узоры шестнадцатиугольного витражного окна в нём. Свет понемногу наполнял комнату, и девушка взглянула на часы на камине, чтобы убедиться, что время правильное. Не хотелось думать ни о чём, но как ни пыталась, всё время видела его улыбку перед глазами.   Того, кого уже не существует.   Не стоило возвращаться так далеко, несмотря на столько отвратительных событий, было ведь и что-то хорошее.   Только теперь она это поняла, когда уже поздно и вернуть ничего нельзя, потому что она уже что-то изменила.   Нужно стереть себе воспоминания, чтобы и она больше не помнила ничего.  Чёрт... она ведь до сих пор ничего не знает о настоящих родителях...  Лучше просто стереть. Даже это.  Лина повернулась на бок и попыталась снова уснуть.  А ведь у легилименции есть и обратный эффект...  Она резко распахнула глаза.  До сих пор она всё ещё убивалась потерянной возможности, ей было жаль, легилименцией нужно было заняться с самого начала, как только поняла, что самозванка юлит и не собирается отвечать прямо.  Не хватило времени разобраться мирно.  Мирно?  Самой стало смешно от своей наивности.   Она хотела со мной что-то сделать. Сделать такой же сумасшедшей, как она сама. Убила преподавателя, просто так, потому что он мешал. Помешалась на магии и абсолютно не волновалась что творит... Ни о каком “мирно” и речи не могло быть.   Но, пойми она раньше её замыслы, была бы возможность не допустить этих событий... Она свернулась и тихо заскулила. Не хотела быть здесь. Одна. Прошло всего три дня, а будто целая вечность. И эта бездонная пропасть перед ней лишь говорила, что это конец, потому, что она теперь нигде. Ещё было слишком рано и мадам Скрибнер не было на месте, но Лина ждала не её. Чтобы добраться до библиотеки, пришлось всё же сменить цвет волос и понадеяться, что он продержится всю дорогу и не привлечёт лишнего внимания. Затаившись за углом, она нервно поглядывала на часы. От волнения ладони вспотели, она беспокойно кусала губы и не сводила глаз, боясь упустить момент. Камин зажегся зелёным и из него вышла она сама, как раз возвращаясь из Марунвима. Лина направила на неё палочку, и девушка застыла на месте. Не успела её даже увидеть. Она очень хотела оставить на память хоть что-то о Себастиане, пускай просто какую-то мелочь, мимолётный, ласковый взгляд или забавный смешок, но не доверяла себе и очень боялась, что повторит всё снова.  Спрятавшись за стеллажами, она проследила, как покинула библиотеку. Сама же решила задержаться ненадолго и выйти чуть позже.   Оставался ещё один человек, который помнил об их с Себастианом отношениях - Оминис. Если случайные фразы кого-то постороннего можно было бы расценить, как шутку или ошибку, хвала Мерлину, они не вели себя слишком откровенно при посторонних, то блондин точно был осведомлён о них, нужно срочно это исправить, пока ещё было время, довести дело до конца, смазать хотя бы воспоминания про бал. У него всё равно были свои переживания в тот вечер и вряд ли он даже задумается о ней.  Камин внезапно снова вспыхнул, и Лина затаилась. От прозвучавших знакомых голосов сердце в панике заколотилось, она не была готова к такому повороту, поэтому просто замерла надеясь, что они побыстрее уйдут. Дверь хлопнула, и девушка облегчённо выдохнула.  - Проснулась тяга к знаниям в такую рань? – мягкий голос заставил подпрыгнуть от неожиданности.  - О… привет... - скрыть смятение в голосе за дурацким смехом получилось с трудом. – Хотела до завтрака несколько книг взять по травологии, с ней у меня как-то не клеится.   Если бы он видел её раскрасневшееся взволнованное лицо, явно бы понял, как откровенно она врёт, но он не видел и стоял поодаль, с другого края стеллажа, так что девушка понадеялась на его невнимательность.  - Оминис, а ты когда-нибудь бывал в Выручай-комнате? – раз уж представилась такая возможность, почему бы ею не воспользоваться.  Слизеринец приподнял брови. Не понятно было, то ли он удивлён таким вопросом, то ли он показался ему слишком глупым.  - Нет. – его губы дрогнули в лёгкой ухмылке.  - Представляешь, я совсем случайно нашла её вчера вечером. Хочешь взглянуть?   Юноша улыбнулся шире.  - Конечно.    Пока он проходил вглубь комнаты, Лина тихо закрыла за собой дверь и аккуратно достала палочку.  Ещё немного, совсем чуть-чуть и всё закончится.  - Экспеллиармус!  Палочка вылетела из рук, едва она повернулась, даже не успела рот открыть. Так и замерла ошарашено на месте вытаращив глаза.  - Оминис Гонт, приятно познакомиться. - наградил он девушку издевательской ухмылкой.  - А? - растерялась Лина.  - Судя по тому, насколько примитивно ты хотела меня развести, как какого-то лоха, мы видимо не знакомы, так что я решил представиться.  Девушка покраснела и готова была сквозь землю провалиться. Конечно, было довольно глупо предположить, что он так легко купится. Оминис был слеп с рождения, а всегда видел больше, чем зрячие. Стоило тщательнее продумать стратегию, а не поддаваться воле случая, но такой уж она была, увидела возможность, а остальное «как-нибудь решится».  - Что ты собиралась сделать?   - Ничего.  Он недоверчиво покачал головой.  - Что опять натворила?   От формулировки вопроса Лина тихо засмеялась. Не «что-то натворила?», нет, он не сомневался, лишь уточнял.  - Как ты хорошо меня знаешь. – горько улыбнулась она в ответ.  - Не хочешь говорить?  - Не хочу.  - Я ведь могу заставить, ты знаешь...  - Империус на мне применишь? – удивлённо спросила Лина с неким даже любопытством.  - Мерлин упаси, ты что?! – возмутился Оминис.  Девушка хмыкнула.  Кто бы сомневался.  Оминис по сравнению с ней был почти что святым, не опустится же он до использования непростительных на друзьях, на это только они с Сэллоу способны.  - Я просто позову Себастиана.  - А? - опешила девушка и тут же засуетилась. - Не надо! Он ничего не помнит!  Он недовольно цокнул и закатил глаза.  - Никогда такого не было, и вот опять... Зачем?  Что самое удивительное, он вообще не был зол, скорее разочарован, но это вполне ожидаемо. Видимо, сказываются годы дружбы с Себастианом, уже не ждёт от таких, как они, ничего ответственного и рассудительного.  - Всё в порядке, я не прошу твоего прощения или оправдания. Я ужасный человек и в полной мере заслужила то, что получила. Прости, что хотела и с тобой так поступить, просто… прошу не вмешивайся и не дай им снова сойтись.  Оминис выпрямился и сложив руки на груди, отрицательно покачал головой.  - Нет.  - Что значит “нет”? Почему?  - А что значит “им”? Объяснения бы не помешали.  Странный человек. Казалось, для него друзья имеют больше ценности нежели собственная семья. Как бы они ни лажали, разочаровывали, какие бы глупости ни совершали, он всё равно не мог оставаться в стороне и не пытаться помочь, иногда даже в ущерб себе, своим принципам и убеждениям. Лине в такие моменты было безумно стыдно за себя, но она не хотела, чтобы он вмешивался и тем более спасал её. Она лишь в двух словах рассказала о том, что случилось, не вдаваясь особо в подробности, они уже не имели значения, а снова это всё переживать она не хотела. Но об одном ей всё же стоило тоже умолчать, когда речь зашла о хранилище магии под Хогвартсом, его лицо вдруг нахмурилось и он начал всё больше задавать вопросов, на которые не было желание отвечать. Внутрь прокрался какой-то неведомый доселе страх, таким она Оминиса видела впервые и это ей не понравилось. Пришлось даже крикнуть, чтобы он успокоился и отстал. Конечно, он извинился и всё списал на переживания, но это волнение и страх на его лице уже отпечаталось в памяти. Хоть как она отпиралась, слизеринец заставил пообещать, что они ещё увидятся завтра, раз уж она решила не предпринимать никаких попыток влиться в это время, то хотя бы не проведёт его в одиночестве. Пусть так, оно и к лучшему.  Пропуск в Запретную секцию библиотеки всё никак не давал покоя и Лина решила им всё же воспользоваться, раз уж представлялась такая возможность, но пособие по легилименции принесло лишь разочарование. Хотя почему, если она уже была настроена сдаться с самого начала? Бегло пробежавшись по страницам, она выписала самое важное и уселась на пол. Выносить книгу было запрещено, копировать её из-за защитных чар невозможно. Стоило перечитать всё ещё раз, но сейчас желание было только сжечь её к чертям. Самым кратким путём освоения легилименции была телепатия, которой девушка также не владела, а это удваивало время, которого и так не было. На словах всё было просто, в книге приводились способы медитации, расслабления ментального состояния, примеры дополнительных средств релаксации и настройки на «нужную волну». Вот только психическое состояние девушки было далеко от уровня «уравновешенная». Её кидало из огня в лёд и обратно, хотелось то самой умереть, то поубивать других. Внезапно её внутренности будто перевернуло, когда она услышала за решёткой голос Сэллоу. Паника заставила нервно прятаться за стеллажами и молиться всем древним силам, чтобы они побыстрее убрались и это мучение... желание ещё раз увидеться, поговорить, прикоснуться, наконец-то закончилось. Он звучал как обычно оживлённо, не вёл себя отстранённо, как тогда, когда возвращался из катакомб, все втроём они о чём-то переговаривались и, кажется, даже Оминис на него не злился. Из их разговора Лина внезапно поняла, что блондину каким-то образом удалось убедить Себастиана, их обоих, оставить реликвию, что казалось невозможным. Это лишь ещё раз натолкнуло её на мысль о том, что без неё, всё сложится куда лучше.   5.12  Бессонница трепала всю ночь не давая ни на миг сомкнуть глаза. Тревожили не только вчерашние события, но и своя бесконтрольная ярость, что чуть не стоила человеку жизни. Казалось бы, только всё наладилось, как снова валилось в бездну какого-то безумия. Она с ужасом ждала прихода Оминиса, потому что боялась, что в какой-то момент просто не сможет сдержаться и сделает не очередную глупость, а то, что не исправить уже ничем, но он должен был помочь и от него зависела половина, если не полностью то, что они собирались устроить. Доверять ему не хотелось, но, как обычно, другого выбора просто не было. Поскольку самозванки теперь не было, вся цепочка событий, что тянулась за Линой просто постепенно стиралась сама по себе, "нет причины - нет следствия" - как он объяснил, поэтому нужно было вернуть её текущую версию обратно в вечер субботы, чтобы таким образом искусственно создать петлю во времени. Но проблема заключалась не в этом, а в том, как сохранить воспоминания о событиях, которые никогда не происходили. Его предложение казалось неплохим вариантом, но очень шатким: использовать омут памяти и закрепить воспоминания с помощью изменённого заклятия забвения. Но это всё равно не то же самое, что пережить их лично и этим лишь вызывало всё больше сомнений.   Что-то обязательно пойдёт не так.   Не стоило соглашаться, но уже было поздно. Пока ещё было время, она судорожно записывала все события, переживания, чувства на листах, а потом вытаскивала воспоминания в отдельные фиалы.  Нужна страховка.  Только сработает ли она? Оминис привёл девушку за несколько часов до условленного времени, так как Лина точно не помнила, во сколько именно всё случилось. Он держался отстранённо и почти не говорил, а широкий синяк меж глаз и остаточный отёк на носу, почему-то не свёл.  Решил демонстративно выказать своё сожаление?  Лина на это лишь фыркнула.  Как и ожидалось, девчонка не проявила никакого доверия и достаточно долго решалась, чтобы посмотреть воспоминания. А после начался полнейший дурдом, она наотрез отказалась помогать и пыталась сбежать. Лина удивилась откуда у неё столько силы, ведь не считала себя такой. Не оставалось другого выхода, кроме как использовать Империус.  Отличное новое начало.  Охреневший от происходящего Гонт не вмешивался, даже не двигался, просто ошарашено стоял в углу. Ещё и пришлось приводить его в чувство, чтобы он объяснил толком что делать. Когда регулятор хода на маховике был повёрнут Лина отменила действие проклятия в последнюю секунду, и она исчезла.  Оминис, хоть и был в полнейшем шоке, уже не пытался читать ей нотации, даже хотел остаться, но достаточно было свернуть на него пару книжных шкафов, чтобы он свалил восвояси и оставил её в покое.    Весь вечер прошёл на нервах. Напряжение просто трещало в воздухе, потому что не происходило ничего. Абсолютно. Лина не знала, насколько сохранились её воспоминания просто потому, что не заметила, изменились ли они. Записи соответствовали тому, что она помнила: события, чувства, эмоции казалось, остались теми же. Решившись напоследок глянуть хотя бы одно воспоминание, она не придала значение тому, какое выбрала. Этот надоедливый червяк по-прежнему, потихоньку ковырялся где-то глубоко в голове. Зудящее чувство, что однозначно что-то было не так, но никто теперь не мог ни сказать, ни доказать, что именно. Очутившись снова под толщей воды она испугано вырвалась из омута и свалилась на спину.   Нужно было отпустить. Покончить со всем этим, пока была такая возможность, а не вверять свою жизнь в чужие руки.    7.12  Вчерашний день прошёл как в тумане. Лина так и не могла до конца прийти в себя, и весь день провалялась на диване, всё ещё ждала своей участи… лишь вечером, когда уже спустя сутки точно было ясно, что всё сработало, поплелась в общежитие, которое стало ей уже почти чужим. Снова пытаясь вклиниться туда, где и так держалась на соломинке. Возвращаться к занятиям и серым учебным будням было даже как-то дико и смешно. Если раньше казалось пугающим даже слово сказать в ответ, лишь бы не привлекать к себе внимание, то теперь на это уж точно было плевать. У профессора Онай видимо было очень извращённое чувство юмора, раз она умудрилась усадить Лину в змеиное кодло. Будь воля девушки, она бы села где-нибудь отдельно от остальных, но ей не разрешили, так как предсказания нужно делать только соседу, а не себе, а кроме неё одиночек в классе не было. Сегодня начиналась новая тема по изучению карт Таро, и после ознакомления с теорией, женщина предложила всем сделать пробный простой расклад соседу на оставшееся время занятия. Полная колода Таро составляет семьдесят восемь карт - двадцать две старших аркана и пятьдесят шесть младших. Но их можно использовать и по отдельности, что сегодня и делали, так как некоторые, как несравненная королева Рейес, впервые взяли в руки карты. Простой расклад заключался в выборе трёх карт, где первая описывала прошлое, вторая - характеризовала настоящее, а третья - прогнозировала будущее. Ученики вовсю развлекались, коверкая значения и хохотали, будто это было обычной забавой. Хотя, так оно, по сути, и было. Лина не верила во всю эту чепуху с судьбой, но изучала, чисто из собственного любопытства. Чем именно её так привлекало прорицание она и сама не знала, возможно, где-то в глубине души ей на самом деле хотелось верить, что всё в этом мире предопределено, а она лишь маленькая беспомощная муха в этой паутине.  Были среди учеников и такие, кто всерьёз относился к раскладу, будто от этого зависела их жизнь. От их столь острой реакции и воплей глаза закатывались так далеко, что можно было увидеть свой мозг. Мало кто из этой шайки недопрорицателей понимал, что значения карт не имели чёткой характеристики и их можно было трактовать довольно расплывчато, подстраивая под человека, чем и пользовались многие шарлатаны.   - Шут. Перевёрнутый... - Рейес стала быстро перебирать страницы книги толкований назад. - "Глупость, граничащая с безумием, неосторожность человека сталкивает с событиями, которыми невозможно управлять. Перевернутый Шут указывает на человека, который начинает сразу несколько дел, но не доводит их до конца. Вместо того, чтобы решать конкретные проблемы с окружающими, он предпочитает менять обстановку и уходить тем самым от раздражающих его факторов.”  Лина покосилась на неё и Имельда захихикала видимо поняв, что попала в точку.  - Повешенный. - Девчонки завыли, пытаясь омрачить обстановку, но Лина лишь злобно фыркнула. - "Бесперспективное, тупиковое положение. Повешенный может говорить о том, что человек подвергается сильному давлению, его вынуждают поступать определенным образом либо просто используют." - ухмылка с лица медленно сползла, а по спине прокатило льдом. - "Иногда Повешенный может указывать на то, что человек оказался в изоляции. Есть у карты и более светлое значение – она может указывать на готовность принести жертву ради высших целей, или на факт, что правильное поведение может помочь даже в неблагоприятных обстоятельствах получить выгоду. Но при этом жертва должна быть сознательной и добровольной. Иначе потерять что-нибудь все равно придется, но выбор уже будет за судьбой, и кто ее знает, что она выберет.”  - Какая чушь. - пробубнила Лина, нервно заёрзав на стуле. - Ну не сказал бы... - тихо проговорил Оминис у неё за спиной, и девушка злостно ударила его стул спинкой своего. - Мерлиновы кальсоны, это то, что я думаю?! - внезапно вскочила Рейес с последней картой в руке.  Робертс и Пинч-Смедли серьёзно закивали головами, но гриффиндорка лишь посмотрела на них, как на идиоток.   Вот же придурошные, устроили спектакль.  - Что у вас там происходит? – профессор Онай отвлеклась от объяснений другой ученице.  - Это же Смерть, профессор! - она с испуганным видом протянула карту Лине и та не в силах сдержаться засмеялась, схватила пособие и демонстративно закрылась им, игнорируя слизеринку.  - Блин, когда ты не пугаешься это не смешно... - протянула Рейес.  - А с чего мне пугаться? Ты не страшная. – ответила Лина, не отрываясь. – Я люблю змей, только они, падлы, кусаются.  Оминис прыснул со смеху от двузначности этой фразы, а слизеринки в недоумении переглянулись.  Несмотря на то, что многие воспринимают карту Смерти буквально, как эта глупая Рейес, лучше бы и дальше седлала свою метлу, чем совалась туда, в чём даже малейшего понятия не имела, на самом деле она значила резкие, кардинальные перемены, которых не избежать. Как бы Лине хотелось не верить во всю эту чушь, как бы хотелось в этот раз не бежать, всё снова душило своей неизбежностью.  Как только занятие закончилось, девушка быстро поднялась и собрала вещи со стола.  - Лина, я хотел... - обратился к ней Оминис пытаясь ухватить за предплечье, но она резко одёрнула руку.  - Да насрать мне что ты хотел. Отвали.  Теперь уже совсем никого не осталось. Не за кого ухватиться. Некому доверять. Стоило просто сдаться.    Прихватив сумку со стола, она как можно быстрее направилась на следующее занятие. К счастью, хотя бы уход за магическими существами Гонт не посещал. Несмотря на холод, занятия зимой проходили чаще всего так же, снаружи. Ученики спасались тёплой, заколдованной одеждой и подручными вещицами, в виде согревающих волшебных предметов или магического огня в банке. Занятия входили также, как прорицания, в список выборочных, поэтому класс по составу был меньше обычного. Сегодня они посещали место обитания фестралов на опушке Запретного леса. Большинству учеников не нравились эти создания из-за дурацких суеверий, что они приносят несчастья даже от одного взгляда на них. Эти идиоты стояли с опаской в стороне, периодически тыча в фестралов пальцами, конечно только те, кто их видел. Лишь любвеобильная Свиттинг, всегда приходила от занятий в восторг. Лина внезапно поняла, что только сейчас увидела фестралов вживую впервые. Профессор Ховин настоятельно рекомендовала не подходить к тварям слишком близко, конечно, всем кроме сумасшедшей хаффлпаффки, которая всегда лучше знала, как ей взаимодействовать с животными. Гриффиндорка стояла в стороне от остальных, у дерева и не отводила взгляд от завораживающих фестралов. Они не были красивыми и привлекательными по общепринятым понятиям красоты, но девушка бы с этим не согласилась. Внезапно краем глаза она заметила надвигающуюся к ней тень и испуганно замерла на месте, когда кончиков пальцев коснулось что-то тёплое и бархатистое. Лина опустила взгляд и большая, драконеподобная чёрная голова снова скользнула под пальцами, дёрнувшись вверх. Профессор Ховин отметила, что это довольно нетипичное поведение, так как фестралы никогда не пытаются намеренно контактировать с людьми, но даже так, не стоит пренебрегать своей безопасностью и расслабляться. Она посоветовала девушке просто медленно отойти от него, но Лина не могла устоять, чтобы не погладить это странное прекрасное создание, хотя бы едва ощутимо. Кто-то из сцыкунов в стороне ляпнул, что тварь к твари тянется, чем заслужил резкий, полный презрения, взгляд девушки. Интересно был бы он таким смелым с ней наедине?   По окончании занятия, все засобирались обратно в замок.  - Можно тебя на минутку? - подошёл Макмиллан.  Лина раздражённо закатила глаза и собиралась уйти, прекрасно понимая о чём... о ком сейчас пойдёт речь, но парень её остановил.  - Лина…  - Отвали. Скажи Оминису, чтобы не подсылал тебя ко мне, это отвратительно. - огрызнулась девушка и дёрнула руку. - И не трогай меня.  - Я понимаю, ты злишься... но… поговорите друг с дру…  Она повернулась к нему, подойдя вплотную и гневно уставилась в глаза, что он от неловкости аж замолчал на полуслове.  - А знаешь, ты прав. - проговорила она тихо. - Можешь ему ещё кое-что передать от меня?  - Конечно.  Она поманила пальцем приблизиться к ней, будто это было что-то очень секретное и личное, и парень без задней мысли так и сделал, когда внезапно она схватила его за галстук и поцеловала прямо в губы. Дин от неожиданности отскочил, как ошпаренный, абсолютно не понимая зачем она это сделала, но гриффиндорка лишь довольно оскалилась и пошла обратно в замок мимо таких же ошарашенных зевак, всё ещё стоявших неподалёку.  Даже если Макмиллан ничего не расскажет, они-то уж точно постараются.  Целовать другого парня было как-то странно и непривычно. И не то, чтобы противно, скорее просто никак. В отличии от Себастиана, который вызывал в ней неудержимую бурю эмоций даже от простого взгляда, этот поцелуй даже и поцелуем-то не назовёшь. Но это и не нужно. Важно было само происшествие и насколько быстро расползутся слухи.   На войне все средства хороши, да Оминис?    8.12   Как бы она ни старалась, даже когда не видела Себастиана, всё равно подсознательно искала его. В коридорах выглядывала по пути на занятия, искала каштановые кудри среди толпы вокруг очередного неудачника в заклинаниях, в Большом зале украдкой заглядывала за спины учеников в сторону слизеринского стола и не могла сдержать улыбку, наблюдая, как Себастиан пытался накормить Гонта чем-то ядрёно оранжевого цвета. Так изо дня в день, пытаясь бороться с собой, она лишь больше проигрывала, потому что всё время думала о нём и всё больше хотела к нему. Странно, но Себастиан не предпринимал новых попыток ввязаться в тёмное дело, снова стал посещать занятия и тоже пытался казаться обычным школьником. А может так только казалось. Лина на занятиях садилась позади него, чтобы не видеть его лицо, и он не мог бы посмотреть на неё, и уже несколько раз стала замечать в его руке под столом странный артефакт, похожий на карманные часы из чернёного серебра с вставкой из изумрудного стекла в крышке, в который он часто всматривался. Объект был явно магический: две стрелки одинакового размера кружились в нём, одна дёргалась лишь в определённом направлении, как у компаса, судя по всему, указывая на север, другая вращалась хаотично. Какую роль он выполнял и почему от него не веяло тёмной магией, как от реликвии, девушка не знала и это лишь сильнее притягивало внимание. Да и Гонт рядом с ним никак не реагировал. А он отличный детектор всего тёмного.  Себастиан сидел за соседним столом, двумя рядами ниже, и так же не слушал преподавателя, как и она, всё вглядываясь в эту странную штуку. Себастиан вёл себя совсем отстранённо после Фелдкрофта. Раньше, когда она была уж слишком грубой, он некоторое время не подходил к ней, но не упускал возможности выбесить своим пристальным взглядом до такой степени, что она была готова волосы на себе рвать. Сейчас же он будто намеренно не замечал её, общался с другими однокурсниками, как обычно, устраивал перепалку с Пруэттом перед занятием Защиты от Тёмных Искусств, подшучивал над Уизли на Зельеварении, толпился у Макмиллана на Травологии и задирал Рейес на тренировках. Теперь Лина стала видеть, как часто, на самом деле, он привлекает к себе окружающее внимание, как девушки краснеют, когда он с ними разговаривает, как он легко находит со всеми общий язык и к нему тянутся. Он был словно ярким солнышком, все вокруг улыбались, даже несмотря на соперничество. Она же была... нет, не луной. Она была тем Чёрным озером в окрестностях Хогвартса, тёмной, таящей в себе несчетное количество известных и ещё неизвестных монстров. Способной лишь ненадолго отразить это солнце и никак не стать им. Внутри всё скручивалось в болезненный комок и лишь сильнее затягивалось от осознания того, что они на самом деле совсем непохожи.  Она так погрузилась в себя, что даже не заметила, как занятие закончилось и не успела сбежать, осталась в классе последней. Ну что ж, спешить теперь было уже незачем, Лина собрала все свои вещи и направилась к выходу. У двери стоял Оминис, видимо дожидаясь её. Она прибавила шаг и намеревалась проскочить, но парень внезапно перекрыл проход рукой.  - Не хочешь объясниться?  - Не имею ни малейшего желания. Пропусти.  - Что ты вытворяешь? Зачем этот спектакль? Было довольно приятно увидеть, что Гонт разозлился из-за поцелуя сильнее, чем пытался показать.  - Затем, что раз я не могу быть со своим парнем, отберу твоего. - выплюнула она ему в лицо и прошмыгнула под руку, пока он приходил в себя от её заявления.  Конечно, Макмиллан был ей даром не нужен, но упустить возможность вывести его из себя лишний раз она просто не могла, чтоб отвязался наконец.