Неминуемая минута жизни

Хуа Чэн аккуратным движением рук уложил Се Ляня на цветочную поляну, а позже и сам лёг подле Се Ляня. Хуа Чэн долго молчал вместе с Се Лянем. Оба просто наслаждались этой тишиной, так как оба знали: это последние минуты их жизни. Хуа Чэн взял за руку Се Ляня и крепко, но бережно, сжал её, хотя прямо вот так развеять свой прах по ветру. Наконец набрав в рот воздуха, Хуа Чэн дрожащим голосом заговорил: — Гэгэ, даже после того, как наша жизнь закончиться, я до сих пор, всегда буду любить тебя. Я не пожалел, что встретил тебя и прожил с тобой всю свою жизнь. И в следующей грёбаной жизни, я клянусь тебе, что перерожусь собой же и опять встречусь с тобой, и опять проведу с тобой всю свою жизнь, чтобы защитить тебя, и так будет до скончания веков, пока тебе не надоест. Так что не расстраивайся гэгэ, я всегда буду рядом с тобой. Хуа Чэн кажется хотел продолжить говорить, но когда он повернул голову, то увидел слёзы мужа. У Хуа Чэна самого уже давно слезились глаза, но когда он увидел выражение лица Се Ляня, то уже не смог смотреть на это со спокойным выражением лица и у него тоже полились мелкие слёзы. Когда Се Лянь смог немного, через силу повернуть голову, то тихо пробормотал: "Люблю тебя." В душе у Хуа Чэна стоял не просто камень, а уже целая скала. Он резко нахмурился и слезы полились с новой силой. Хуа Чэн прикоснулся к щеке мужа и мягко немного погладил, прежде чем поцеловать. Целовались они долго, так долго, что вообще не хотели прекращать этот момент, заменяя их неизбежной смертью. Когда оба неохотно отстранились, то Хуа Чэн заметил, что муж его уже не подает признаки жизни. Глаза Хуа Чэна широко расширились, из которых ручьём текли слёзы. Он знал, что так будет, но не хочет принимать, что всё это взаправду. Пару тысячелетий назад, замужная парочка лёжа на кроватке обсуждали, что будет, если этот день всё таки наступит. Оба тогда твердили, что это всё будет ещё совсем не скоро и оба наслаждались этими моментами, но оказывается, что тот самый день, которого оба так боялись и сторонились, всё таки их достиг, а тысячи лет пролетели как минуты. Хуа Чэн сел на колени перед трупом, уже мёртвым телом мужа и взявшись за голову он громко закричал. Се Ляня, гэгэ, мужа, самого любимого человека в жизни нет — смысла жизни нет. Чтобы больше не терпеть эти муки, Хуа Чэн в последний раз поцеловал Се Ляня в лоб и закрыл последнему глаза. Затем он в истерике взялся за прах в виде кольца на груди мертвого тела, и торопливо раздавил его в кулаке. В ту же секунду, от Хуа Чэна ничего осталось. Абсолютно нечего. Ни праха, ни жизни, ни каких либо других вещей, которые сообщают о его исчезновении. Но кажется, что Хуа Чэн что-то прошептал в последний момент исчезновения. Прошептал дрожащим голосом "я навсегда твой самый преданный верующий". Совершенно нечего не осталось. Разве что мертвое тело, которое до сих пор лежало среди этих цветов, которых немного бушевал теплый ветерок. Ах да, осталось ещё вечная любовь двоих возлюбленных, которые ждали друг друга восемьсот лет, пережили огонь и воду, а теперь один исчез без следа, пока другой проветривается лёжа на цветах.