Часть 1
30 апреля 2023 г., 22:24
Примечания:
ПБ включена)
♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
На дворе обычная тёплая сентябрьская погода, светит солнце, а листья только-только начинают желтеть. Чан спокойно выходит из небольшой кофейни со стаканом кофе, и ничего не предвещает беды, однако всё спокойствие сегодняшнего утра разрушает человек, в спешке врезавшийся в Бана. В результате столкновения кофе падает и тут же разливается большой коричневой лужей на асфальте. К счастью обоих, напиток не попал ни на чью одежду. — Господи, простите, я не специально! — Чан, наконец, поднимает глаза на того, кто сегодня решил убить всё его хорошее настроение, и замечает, что перед ним стоит мальчишка с белыми волосами, который выглядит максимально напуганно. — Давайте, я куплю вам новый кофе? Или могу ещё в качестве извинений захватить ещё и десерт? Господи, мне так жаль... Или вы не любите сладкое? Тогда я могу купить что-то ещё... — Стой, стой! — Чан решает остановить нескончаемый поток слов парня напротив. — Всё в порядке, не переживай ты так. Не нужно мне ничего, твоих извинений вполне достаточно. К тому же мне уже пора, так что не нужно тратить на меня свои деньги. — Но... Мне так неловко. Простите, пожалуйста, — неизвестный всё продолжает извиняться, нервно теребя замочек на своей пушистой кофте. — Извинения приняты. Но чтобы окончательно тебя простить, скажи куда это ты так летел? — Точно! Я же опаздываю на работу! Сколько времени?! Чёрт, я опоздал! — парень начинает паниковать ещё сильнее. — Ох... И далеко ты работаешь? Я мог бы подвезти тебя, чтобы ты не опоздал ещё сильнее, — Чан не знает, зачем предлагает это, ведь он вообще-то и сам торопится, но уж больно ему понравился этот парень. — По правде говоря – в этой кофейне, — он поворачивается к окну, сквозь которое виден недовольный мужчина, скрастивший руки и явно готовивший речь, чтобы отчитать непунктуального сотрудника. — Как же я надеюсь, что он не видел, как я разлил ваш кофе... Иначе меня точно уволят, а ведь сегодня должен быть мой первый рабочий день. — Не завидую я тебе... — Чан тоже смотрит на мужчину в окне и понимает, что парнишке очень повезёт, если отделается лишь замечанием. — Простите, пожалуйста, меня ещё раз. Думаю, мне уже пора. Если что, заходите, я приготовлю вам кофе за мой счёт в качестве извинений, — наконец-то светловолосый парень слегка улыбнулся, посмотрев на Чана. — Пожалуй, я приду. Заодно узнаю, не уволили ли тебя, — Чан пытается пошутить, однако понимает, что зря, потому что на лице человека перед ним снова мелькает испуг. — Я пошутил. Всё нормально будет. Как тебя зовут-то хоть? Я же должен знать, кто мне кофе должен. — Чонин. Ян Чонин. Если меня не уволят, то я должен работать с 8 утра по выходным и с 5 вечера во будням, — на этот раз он улыбается немного шире, и Чану определённо нравится, когда этот паренёк не собирается умирать от страха. — Хорошо, Чонин. Меня зовут Бан Чан, будем знакомы, — старший тоже слегка улыбается. — Тогда до встречи, — Он видит, как Чонин машет на прощанье, и повторяет этот жест. На этом они расходятся, и оба чувствуют что-то своё. Чонин не в первый раз позорится из-за своей неуклюжести и неумения рассчитывать время, однако это первый раз, когда на него не накричали и не наругались. И это первый раз, когда Чонину так легко удаётся поговорить с незнакомым человеком. Хотя Чонин не то чтобы заметил, что это был человек, которого он видел впервые в жизни, потому что Чан создал впечатление будто они знакомы уже давно. Тёплое чувство расплылось внутри, но, когда Чонин посмотрелся в зеркало и увидел, какой же он лохматый из-за бега и опухший из-за небольшого количества сна, ему стало ужасно стыдно, что Чан со своими красиво уложенными волосами, лёгким макияжем, одетый в своё пальто, из-под которого была видна идеально выглаженная белая рубашка, видел его в таком ужасном состоянии. Щёки Чонина заметно покраснели, но нужно уже идти работать, поэтому он лишь завязывает фартук покрепче и направляется принимать заказы. Чан же счёл Яна очень милым и симпатичным парнем. Он конечно же обратил внимание на взлохмаченные волосы и слегка покрасневшие и опухшие глаза, из чего старший делает вывод, что Чонин спал очень мало. Чан не часто разговаривает с незнакомцами на улице, особенно когда те чуть ли не сбивают его с ног и разливают его кофе. Вообще это был первый раз, когда он позволил себе перекинуться с неизвестным ему человеком больше чем парой фраз. Пусть первое впечатление обманчиво, но Чану Чонин действительно понравился, поэтому он обязательно заглянет в эту кофейню вечером, чтобы увидеть это светловолосое чудо ещё раз.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
Вечером того же дня Чан действительно приходит в кофейню за новой порцией кофеина. Ну и чтобы ещё поговорить с паникующим пареньком. — Добрый вечер! Что будете заказывать? — Чонин стоит за кассой, приветливо улыбается и готовится принимать заказ. По нему даже и не скажешь, как сильно тот волнуется, увидев мужчину, которого сбил сегодня утром. — Здравствуй, — Чан тоже слегка улыбается. — Один большой американо со льдом, пожалуйста. — Хорошо. Что-нибудь ещё? — ну, типичные для работника кофейни вопросы никто не отменял. — А что бы ты порекомендовал? — Чану, на самом деле, ничего больше не нужно, но проверить Чонина и возможно немного поволновать его очень хочется. — Оу... Ну... Если вы хотите что-то сытное, то могу предложить наши сендвичи. Мой любимый – с ветчиной и сыром, поэтому могу поручиться за него. А если хотите что-то сладкое, то помимо пирожных могу порекомендовать пирожки с вишней, — вообще на такие вопросы стоит отвечать, перечисляя те позиции, которые плохо раскупают, но Чонину уж очень захотелось предложить Чану то, что ему самому нравится. — Раз ты говоришь, что пирожок вкусный, то давай его, — старший был совершенно не голоден, но идея попробовать что-то, что любит этот милый парень, очень привлекает. — Хорошо. Это всё? — получив утвердительный ответ, Чонин продолжает говорить стандартные фразы. — С вас 1300 вон. Оплата наличными или по карте? — Картой, — Чан сначала даже не обращает внимание на сумму, но быстро воспринимает информацию и удивляется. — Стоп, а почему всего 1300? Кофе же стоит больше. — Ну, я же обещал кофе за мой счёт... — Чонин смущается и опускает глаза. — Поэтому с тебя только за пирожок, — с каждым словом его голос всё тише и тише, так что старший почти не слышит его под конец фразы. — О боже, ребёнок, — Чан усмехнулся, потому что не ожидал, что Чонин действительно так переживает из-за ситуации утром и что он действительно подарит ему бесплатный напиток. — Не стоило, честно. Я же пошутил, что приду ради этого. — Стоило. Я не шутил, когда сказал, что сам оплачу, — он всё ещё не поднимает глаза. — Вот ваш чек, ожидайте свой заказ, — и с этими словами отдаёт бумажку Бану, а сам убегает к кофемашине, параллельно захватывая бумажный пакет, чтобы положить в него пирожок. Пока он занят делом, его голову не покидают мысли, что он сделал что-то не так, что показался перед старшим в плохом свете, что тот подумает, что Чонин маленький и глупый и вообще не достоин его внимания. Казалось бы, они впервые встретились этим утром, а сердце Яна готово выпрыгнуть из груди каждый раз, когда он думает про Чана. Мысли старшего заняты работой и♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
Вот уже месяц как Чан приходит в кофейню, где работает Чонин, каждый вторник, четверг и субботу. И ведь заходит он каждый раз вовсе не из-за кофе, а просто потому что хочется поболтать с младшеньким. Так уж вышло, что они уже знают друг о друге многое, но не номера телефонов. И сегодня Чан настроен это исправить. Он заходит в уже ставшее привычным здание и сразу направляется к Чонину, который как раз отдаёт заказ другому посетителю. Как и всегда в это время не много людей, поэтому теперь Чан и Чонин остались в помещении совершенно одни. — Привет! Тебе как обычно? — Ян широко улыбается, потому что успел соскучиться по старшему, хоть они и виделись позавчера. — Привет, Инни! Да, как и всегда, — он не может не улыбаться, глядя на это чудо со слегка отросшими корнями. — Как дела в универе? — Не так плохо, но до сих пор не понимаю, зачем графическому дизайнеру философия, — Чонин уже наливает напиток в стакан, а Чан в очередной раз не может оторвать взгляд от этих красивых пальцев, украшенных серебряными кольцами. — Поверь, похожим вопросом задаётся каждый студент на каждой специальности, — он забирает стакан у парня и уже хочет спросить ещё что-то, но его прерывает телефонный звонок. — Ой, прости, мне нужно ответить, — Чан немного отходит, принимая вызов, и замечает, что в кофейню зашла компания молодых ребят. Пока старший разговаривал по телефону, Чонин успел обслужить только половину, поэтому был занят. Чана же срочно попросили приехать в офис, потому что возникли какие-то проблемы с важными документами. Он понимает, что план "Взять у Чонина номер телефона" провалился, но он решает сделать немного по-другому. Он незаметно берет салфетку, достаёт ручку из рюкзака и пишет небольшое сообщение. — Извините, вы дали мне лишнюю салфетку, — он отдаёт бумажку Чонину, который смотрит на него с удивлением, но берёт её. — Спасибо за кофе, до свидания, — Чан улыбается на последок и спешит к своей машине, чтобы поскорее решить все дела. Чонин же замечает, что на салфетке что-то написано, но кладёт её в карман до тех пор, пока не расправится с шумной компанией людей перед ним. Заканчивает он где-то спустя полчаса и с облегчение выдыхает, когда дверь за ребятами закрывается. Он сразу же достаёт салфетку и читает: " Прости, меня срочно вызвали на работу:( Мне кажется, совершил большую ошибку, не попросив твой номер телефона ещё при первой встрече, но раз уж и в этот раз я провалился, то вот тебе мой. Если не хочешь, можешь не писать, но я буду ждать ;)" Ниже написан номер, который Чонин быстро записывает в свои контакты. Он открывает переписку в мессенджере, которой ещё нет, и замечает фото старшего. Это самое обычное селфи, но младший всё равно смотрит на него как на нечто волшебное. Хотя, возможно, так и есть, ведь Чана в толстовке он ещё ни разу не видел, потому что тот всегда носит что-то классическое. Чонин не знает, что написать, поэтому просто скидывает фотографию салфетки, добавляя подмигивающий смайлик. Он тут же блокирует телефон и чуть ли не отбрасывает его, мысленно пища от смущения и переполняющих эмоций. Неужели Чан дал ему свой номер телефона? А Чонин написал? Он что-то значит для старшего? Невероятно, слишком много всего, что не укладывается в голове. Ян мог бы просидеть на корточках, сжавшись в комок, ещё много времени, но звук уведомления на телефоне заставляет его вскочить на ноги и разблокировать устройство. Чан☕️ 19:28 Наконец-то я смогу тебе писать Поздравляю, теперь ты попал и не отделаешься от меня так простоВы 19:29 Боюсь, боюсь Это кто из нас ещё больше страдать будет К тому же не делай вид, что у тебя есть много времени на переписки, я же знаю, что ты работаешь 24/7
Чан☕️ 19:30 Неправда! Я всегда найду время для тебя И я не работаю круглые сутки!Вы 19:30 Ну да, ну да, рассказывай сказки
Чан☕️ 19:31 Прости, пожалуйста, у меня тут важный человек пришёл Я тебе напишу чуть позжеВы 19:31 ХА! А говорил, что не работаешь днями напролёт Конечно, пиши, как освободишься Я буду ждать
Чонин снова откидывает телефон, который держится из последних сил, и начинает вопить в своих мыслях ещё громче. Он переписывался с Чаном. Он всегда найдёт время на младшего? Это то, что он написал? И как это понимать? Слишком много много чувств, эмоций, переживаний и бросков телефона на сегодня. Просто слишком много всего. Но Чонин не жалуется, ему это нравится.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
На дворе уже середина ноября, хотя погода смахивает на бесснежный декабрь. Чонин обслуживает очередного клиента и мысленно надеется, чтобы люди уже перестали приходить, потому что за целый день он не присел ни разу, и ноги уже начинают не то что выть, а вопить от усталости. Уже 7 вечера, суббота, на улице давно темно, но Чан всё ещё не заходил. Это настораживает младшего несмотря на то, что Бан предупреждал, что работы очень много. Яну, конечно, не нравится, что Чан так много работает и не спит толком, но сделать с этим ничего, увы, не может. Как только, Чонин присаживается на корточки (за неимением стульев), колокольчик на двери оповещает о том, что снова кто-то вошёл. Парень уже начинает проклинать эту жизнь, но когда встаёт и видит вошедшего старшего, вся усталость моментально испаряется, а а лице появляется впервые за день искренняя улыбка. — Чан! Ты всё-таки пришёл! — Разве мог я не прийти, Инни? — он тоже улыбается младшего, но эту улыбку слегка омрачают усталые глаза. — Ты скоро заканчиваешь? — Ну... Вообще пятнадцать минут назад, но мой сменщик ещё не переоделся, — вопрос немного неожиданный, и Чонину становится интересно, почему старший интересуется. — Тогда гони его сюда, а сам надевай куртку, и идём с тобой гулять! — Чан выглядит так, будто уже давно всё решил, а Чонин и не против. — Хорошо, дай мне пять минут! — он старается сделать всё как можно быстрее, чтобы не расставаться со старшим на долго. Это ведь совершенно нормально для влюблённых на всю голову и не только. Чан же торопился как мог, чтобы успеть встретиться с Чонином, и да, позвать того на прогулку он решил ещё неделю назад, но из-за работы никак не удавалось выкроить время. Зато теперь он стоит довольный в кофейне и ждёт, когда парень, которого он очень сильно хочет назвать своим, переоденется. Он не знает, куда они могут пойти, но это не важно, потому что с Чонином он готов отправиться куда угодно. — Я готов! Веди! — Чонин появляется в своей дутой куртке, шарфе и тёплых высоких ботинках, но без шапки, что не осталось без внимания Бана. — А шапка где? — он смотрит осуждающе, но без злобы. — Хочешь, чтобы уши продуло? — Не продует, там не так холодно, — Ян пытается оправдаться, но выходит неубедительно. — Ну конечно, — с этими словами он достаёт из своего рюкзака чёрную шапку и одевает её на голову Чонина. — Так-то лучше! А теперь идём, — он улыбается, заметив, как покраснели щёки младшего и старательно игнорирует это, хоть хочется пошутить про это, но он не в том положении, потому что под своей шапкой его уши стали цветом как помидор. В итоге они отправились в парк недалеко от кофейни. Поскольку на улице уже вечер, и погода не самая тёплая, людей в нём мало, но это только на руку парням. Они гуляют уже около сорока минут, и Чан замечает, что руки Чонина порозовели и сгибаются всё тяжелее и тяжелее. — Руки замёрзли? — спрашивает от больше ради приличия, потому что и так всё видно. — Давай сюда, — и он сам берёт руки младшего в свои тёплые, которые были в карманах, и начинает их растирать, а потом подносит ближе к лицу и согревает их своим дыханием. Стоит отметить, что Чонин стоит в полном шоке, забыв как дышать, потому что боится разрушить возникшую между ними атмосферу. Чан, не переставая греть ладони Яна, поднимает глаза на него, и они встречаются взволнованными взглядами. Чонин стоит перед ним в его же шапке, с красными от холода (или нет) щеками и носом, а в его глазах отражаются фонари, хотя старший готов поклясться, что это отражаются звёзды. Младший с дрожью выдыхает, слегка приоткрывая губы, и Чан однозначно подвис, отгоняя все ненужные мысли из своей головы. Чонин же видит перед собой человека с порозовевшим носом, который держит его ладони, дыша на них, чуть ли не касаясь губами. Это тепло ощущается настолько приятно и правильно, что хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Ян готов поспорить на что угодно, что видит во взволнованных глазах старшего не просто свет фонарей, а всю вселенную. К сожалению, всё хорошее имеет свойство заканчиваться, поэтому Чан отстраняется, но ладони не выпускает. — Идём дальше? — может, Чонину показалось, а может, голос старшего действительно дрогнул. — Идём, — это всё, что может выдавить из себя Чонин. Чан лишь кивает, отпускает одну руку младшего, а вторую сжимает чуть крепче и засовывает вместе со своей в карман. Они не уходят вглубь парка, а гуляют недалеко от выхода. Когда они проходят мимо детской площадки Чонин останавливается и спрашивает: — Не хочешь порисовать мелками? — Что? — старший выглядит удивлённым. — Где мы их возьмём? — Они у меня припрятаны на этой площадке, — он слегка улыбается и ведёт Чана к какой-то горке. Бан лишь следует за ним. Чонин наклоняется и достаёт из-под горки коробочку с разноцветными мелками. — Ну вот. Некоторые цвета стащили, — на самом деле он не выглядит рассторенным. — Ну и ладно, этих должно быть достаточно, — младший улыбается, берёт один мелок и передаёт коробочку старшему. — А что мы рисуем? — Чан принимает цветные палочки и выбирает себе розовую. — Давай, мы отвернёмся друг от друга, и каждый нарисует своё, а потом посмотрим, что получилось. — Супер. Тогда я рисую там, — и он отходит чуть подальше от горки, находя свободное место на асфальте. Чонин следует его примеру, но выбирает место с другой стороны. Проходит не так уж много времени, но они оба заканчивают свои творения и готовятся посмотреть, что же получилось у другого. — На счёт три... Раз... — Два... — Три! — они разворачиваются, и Чонин тут же складывается пополам от смеха. — Боже, что это?! — из его глаз уже текут слёзы, но он не может успокоиться. — Это слишком смешно и мило! — Эй! Это вообще-то твой портрет! — Чан пытается выглядеть обиженным, но не может противостоять смеху младшего и сам начинает смеяться. — Но это какой-то розовый косоглазый лис! — Из нас двоих только ты умеешь рисовать, так что не надо меня осуждать! — Чан продолжает улыбаться, глядя на весёлого ребёнка рядом с собой, который согревает его душу. Боже, как же он влюблён... — Ну, я не особо старался, поэтому получилось не очень, — Чонин наконец-то перестаёт смеяться и вытирает слёзы, разворачиваясь обратно к своей работе. — Ты шутишь, Инни?! Это великолепно! — Чан не может поверить, что Чонин назвал это "не очень". — Не смущай меня! — он закрывает лицо руками, но старший подходит и мягко убирает их, сжимая в своих ладонях и снова согревая. — Буду. Потому что это правда очень красиво, — они стоят и смотрят на нарисованного волчонка, который смотрит на луну и в глазах которого видны звёзды. Чонин снова хочет, чтобы время остановилось, но ему в голову приходит очередная идея, и он не может противостоять ей. — Знаешь что? — он аккуратно вынимает свои руки из чановых. — Что? — Бан выглядит немного растерянно. — Ты водишь! — он быстро касается старшего и тут же убегает за горки. — А? — Чан сначала завис, а потом понял, что затеял Чонин. — Эй! Так нечестно! А ну стоять! — и рванул за младшим, который, увидев это, принялся кружить по площадке. Они бегают так долго, как могут, то и дело саля друг друга. Усталость в конце дня даёт о себе знать, потому что силы покидают ноги. В итоге Чонин сдаётся, останавливаясь и пытаясь отдышаться. Чан же не успевает остановиться, поэтому влетает в младшего, крепко хватая за талию, чтобы не дать ему упасть. Чонин от неожиданности держится руками за чановы плечи. На пару секунд они замирают и смотрят в глаза друг другу, но смущение берет верх, и Чонин резко отпускает Чана, а тот наоборот, медленно убирает руки с талии младшего, где они чувствовались слишком правильно. — Прости, не успел остановиться вовремя, — усмехается он. — Пойдём сядем, — и Чан снова берёт Чонина за руку и отводит к качелям. — Но тут же только одни, — младший всё ещё пытается отдышаться после догонялок. — Я не так устал, так что лучше постою, — он сажает парня на качели и слегка раскачивает их. — Спасибо тебе, — Чонин смотрит так, будто Чан для него всё, хотя тот смотрит на младшего точно так же. — За что? — За всё. Ну и за прогулку. Мне давно не было так весело... — Мне, если честно тоже. Я вообще не помню, когда гулял последний раз, — он улыбается, но Чонин замечает нотку грусти в его голосе. — Оу... Что ж, теперь я знаю, что тебя надо выгуливать. Прямо как щеночка, — и младший снова начинает смеяться, а Чан не может удержаться и повторяет за ним. — Верно... Их идиллию прерывает звук уведомления о новом сообщении на телефоне Чонина. Сынмин😑 22:23 Ты вообще где? Не боишься, что придётся ночевать на улице? Чонин читает это и переводит взгляд на время. — Вот чёрт! — он вскакивает, а Чан смотрит в недоумении. — Что случилось? — Общага закрывается в одиннадцать! — Чёрт... — Чан совершенно забыл, что младший живёт в общежитии. — Оно далеко? Долго добираться? — На автобусе в лучшем случае час, но если поспешу, может договорюсь с консьержкой, — они идут быстрым шагом к выходу из парка. — Блин, я как назло сегодня без машины... Давай я вызову такси? — он действительно чувствует вину, что поставил младшего в такое положение. — Что? Не нужно, это слишком неловко... — Чонин понимает, что это наилучший выход, но ему стыдно, что Чан будет платить за него. — Это не важно. В любом случае, я уже заказал его, приедет через пять минут. Если верить данным вам ехать потом минут 25, — Чан сказал это совершенно спокойно, а Чонин застыл в шоке, смотря на старшего круглыми глазами. — Но... — Не но. И не смей предлагать вернуть деньги, — именно это младший и собирался сделать вообще-то, но ему приходится замолчать. — Правда не стоило, — он говорит тихо, но Чан всё слышит. — Стоило. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, — он легонько касается пальцев Чонина своими. Они стоят прямо у выхода из парка и ждут, пока приедет машина. Им слишком хорошо рядом друг с другом, и кажется, что не может быть ничего лучше. — Смотри, снег пошёл! — говорит младший и поднимает голову вверх, смотря на белые крупицы снега, которые таяли как только приземлились на открытые участки кожи. — И правда первый снег, — но Чан смотрит не на него, а на человека перед собой. Слишком красивого и замечательного человека. Чонин светится от счастья, его глаза блестят, из-под шапки выглядывают осветлённые волосы, лицо розовое от холода, а губы слегка потрескавшиеся, потому что бальзам уже давно съеден. — Инни? — услышав, своё имя, младший поворачивается к Чану. — Я возможно неправильно понял всё, что между нами происходит, но... — он делает паузу, чтобы собраться с мыслями, но лишь больше начинает нервничать. Сердце Чонина же готово выпрыгнуть из груди и улететь как можно дальше. — Я могу тебя поцеловать? Вот. То, что они оба уже давно желали. Бан переживает как никогда и боится, что сейчас всё испортил, не так понял, напридумывал себе лишнее. Чонин внутри визжит от радости, а сам не может поверить, что это действительно происходит. — Можешь, — тихо выдыхает он, но старшему этого достаточно. Он подаётся вперёд и накрывает губы младшего своими. Сразу же оба ощущают тепло, которое разливается по всему телу. Чан целует аккуратно, нежно и медленно, словно боится спугнуть младшего, но Ян уже утонул в чувствах и точно не собирается никуда сбегать. Старший не напирает, но целует уверенно, а Чонин неумело старается повторять его действия. Губы Чана мягкие, и на них заметны остатки гигиенической помады со вкусом вишни, а губы Чонина, наоборот, суховатые и немного покусанные. Это кажется максимально правильно, так, как и должно быть. Руки Бана на талии младшего, а руки того на чановых плечах; губы, которые слились в мягком и тёплом поцелуе; первый снег и пустая, тихая ночная улица. — Ты украл мой первый поцелуй, — улыбается Чонин, зарываясь холодным носом в шею старшего, а тот лишь ближе притягивает его к себе. — Вообще-то ты разрешил, — он дышит в светлую макушку младшего, спрятанную под шапкой. — Могу ли я рассчитывать, что на вопрос, будешь ли ты моим парнем, ответ тоже будет положительным? — Конечно, будет. И я буду твоим парнем, — он поднимает глаза на Чана и смотрит с такой преданностью, которую видел лишь в глазах человека напротив, когда тот смотрит на Чонина. К большому сожалению обоих, их прерывает подъехавшее такси, которое напоминает о том, что младшему нужно торопиться, если он не хочет остаться на ночь на улице. Хотя сейчас он готов и на это, лишь бы ещё побыть с Чаном. — Тебе пора... Напиши, пожалуйста, когда доедешь. — Обязательно, — он оставляет лёгкий поцелуй на губах старшего и садится в машину. — Пока. — Пока, Инни. Чонину повезло, и он успел в общежитие за две минуты до его закрытия. Всю ночь он бесшумно визжал в подушку и дрыгал ногами, не веря в своё счастье. Своим поведение он, конечно, подвыбесил своего соседа по комнате, но Сынмин был понимающим, поэтому просто дал Чонину насладиться его влюблённостью. Чан же всю дорогу домой не мог отделаться от улыбки, и дома она тоже не спадала с его лица. Он даже не смог больше работать, поэтому просто лёг спать и впервые, спустя много лет, заснул счастливый и спокойный и при этом очень быстро.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
Чан с детства столкнулся с жестокостью мира. Его родители развелись, когда ему было 4, но он хорошо помнит, как отец вечно пил, ругался с женой и бил её и своего сына. Мать Чана же терпела, но в итоге подала на развод и написала на него заявление в полицию. Отца не посадили, но он хотя бы исчез из их жизни. Однако женщина никак не могла устроиться на работу. Чан до сих пор помнит, как она вечно бегала с подработки на подработку и уделяла слишком мало времени своему сыну. Когда ему было около 8, мать рассказала, что наконец нашла постоянную работу. Тогда ещё маленький мальчик не вдавался в подробности и не понимал, почему же тогда его мама всегда уходит ночью, а возвращается утром. Но деньги эта работа приносила, а значит беспокоиться было не о чем. В 13 лет Чан столкнулся с тем, что его мать начала приводить домой одного мужчину. Сначала она говорила, что это просто друг и ничего такого нет. Позже Чан застал их в не самое лучшее время и сразу понял, что к чему. Но отпечаток эта картина на нём оставила. Вскоре этот мужчина стал жить с ними постоянно. Хоть Чан и ругался с мамой по этому поводу, сделать он ничего не мог. Она не верила в то, что её "любимый" человек может приставать к её сыну. А Чан же потерял всякий нормальный и спокойный сон, потому что ему было неприятно неожиданно просыпаться из-за того, что его кто-то трогает там, где не должны. В школе тоже никогда не было весело или прикольно. У него не было друзей, потому что никто не хотел иметь дело с мальчишкой оборванцем. В подростковом возрасте начались унижения и травля, из-за чего Чану пришлось научиться драться и давать отпор. Впрочем, из-за этого всё чаще его мать и её сожителя стал вызывать к директору. Обычно после таких встреч и без того побитому мальчику прилетело ещё больше. Казалось, что синяки и зарапины не покидали его тело, а сам он стал постоянным посетителем в травмпункте. В 17 лет с горем пополам он сдал экзамены и, наплевав на мать, её "любимого", всю их ругань и угрозы, он поступил в вуз в столице, а не их захолустье. Там жить стало проще в том плане, что никто не капал на мозги, потому что "родителей" он просто напросто заблокировал, никто больше его не унижал, не избивал. Но теперь ему самостоятельно необходимо было оплачивать комнату, которую он снимал, все счета. Повезло, что учился он на бюджете. Пусть ему было не привыкать работать, но теперь было в разы труднее, ведь расходы увеличились, а значит увеличилось и время работы, которую приходилось совмещать с учёбой. На последнем курсе университета он познакомился с людьми, которые были чуть старше него. Они отметили его хорошую учёбу, готовность трудиться и учиться новому, поэтому они пригласили его в свою финансовую компанию. Чан до сих пор благодарен им, ведь они помогли ему научиться многому, помогли начать то, чем он сейчас занимается. Там же он нашёл своего друга – Хван Хёнджина, который был на год младше. Благодаря хорошим отношениям с главой компании, трудоспособности, вежливости и многому другому, вскоре он смог стать директором этой компании. Прошлый глава сам доверил ему это дело, и Чан не мог отказаться, потому что это было то, где он видит себя, то, чем он хотел заниматься. Благодаря Чану и его новым идеям, за пару лет компания сильно выросла и наконец начала процветать. И, казалось, бы всё наладилось, но была и обратная сторона медали. Когда работаешь в крупном и прибыльном месте, невольно можешь столкнуться с не совсем легальный деятельности. Вот и Чан столкнулся с этим, заключив не самую выгодную, но необходимую на тот момент времени сделку, с главной одной местной мафии. Тот действительно помог, но за это Чану пришлось и самому работать на него. Помимо него стать преступниками пришлось ещё нескольким людям из компании, включая Хёнджина. Он сам пошёл на это, проигнорировав мольбы друга не делать этого. Но Хван ни за что не захотел оставлять близкого человека одного во всём этом. Как итог, они живут двойной жизнью: днём они директор и работник финансовой компании, а ночью – преступник-вымогатель и его водитель-напарник. Стоит отметить, что работали они лишь с должникам мафии, которые сами занимались нелегальными делами. Также ни один из них не убил никого, что является чем-то удивительным. И в компании, и в мафии никто не мог назвать Чана добрым или мягким. Он всегда был жесток, но справедлив. Он полагался только на разум, и многие сомневались, есть ли у него вообще чувства. Даже Хёнджин не верил, что Чан может отказаться от своих желаний, ради другого, что он будет переживать за кого-то, что найдётся тот, кто заставит его смущаться и быть нерешительным. Да и сам Чан привык делать всё по-своему, не думать о чувствах других, не подстраиваться под кого-либо. Он привык быть жестоким там, где это нужно, быть всегда безэмоциональным, быть решительным. Однако нашёлся тот, кто с первого же взгляда, заставил Чана забыть о всех принципах, заставил сердце забиться чаще. Что-то в тот момент дрогнуло в Чане и он понял, что готов на всё ради этого парня, пусть тогда он ещё и не знал его.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
— Чёрт, Чан! — Чонин резко останавливается, в шоке смотря на экран телефона. Ребята в очередной раз гуляли вечером, не замечая времени. — Уже почти час ночи! — Что?! Как?! — Чан тоже не может поверить в это и перепроверяет время на своём телефоне. — Твою ж... Чонин... Прости... — Так, ладно, спокойно, — Чонин удивлён, что Сынмин не написал ничего раньше, как он обычно делает, потому что знает, что у Чонина проблемы со временем. — Всё равно уже ничего не сделаешь. Надо придумать, где я могу переночевать, — и он уже начинает что-то вбивать в поисковою строку, но его прервал старший. — Ты можешь остаться у меня, — он с надеждой взглянул на младшего. — У меня есть свободная комната. — Оу. Ну это звучит неплохо, ты точно не против? — Чонин не уверен, хоть и абсолютно доверяет Чану. — Конечно не против! — Тогда хорошо. Вези, — он улыбнулся и вложил свою руку в ладонь своего парня. Они подъезжают к новому дорогому жилому комплексу. Чонин смотрит в окно автомобиля и не может поверить, что Чан живёт здесь. Нет, он, конечно, знал, что старший много зарабатывает, но чтобы настолько... Чан паркует машину, и они направляются к высокому дому. Войдя в подъезд, Чонин отмечает, насколько здесь чисто, в отличие от его общежития. — Вау... Здесь так чисто и просторно, — он смотрит на всё буквально с открытым ртом, а Чан не может не усмехнуться тому, насколько мило тот выглядит. — Это только подъезд и лифт. У меня в квартире, правда, немного не убрано, но, надеюсь, ты не против. — Если это так же неубрано, как все вы говорите, то я тебя прибью. Ты не знаешь, как выглядит моя комната. — Забираю свои слова назад. Я хочу жить, — он продолжает улыбаться, параллельно открывая дверь в квартиру. — Проходи. Чувствуй себя как дома. Они заходят, раздеваясь в прихожей. Чонин делает всё очень аккуратно, будто боясь что-то сломать. — Вот эта дверь – ванная, рядом туалет. Кухня и гостиная – справа, моя комната – слева. Гостевая, где ты можешь спать, посередине. — Хорошо, — Ян немного мнётся, не зная, стоит ли спросить, но, увидев надежду в глазах Чана, решился. — А я могу спать с тобой? — и тут же залился краской. — Да, конечно! — он даже просиял от радости. — Я пойду постелю чистое. Ой, может, ты чай хочешь? — неожиданно для себя, Чан начинает мельтешить, потому что для него всё это вновинку. — Нет, не буду, спасибо, — Чонин улыбается, и это успокаивает его парня — Можно мне в душ? — Да, сейчас принесу полотенце и одежду, — он уходит и возвращается через пару минут со всем необходимым. — Спасибо! — Чонин удаляется в ванную. Это так необычно для него. Он впервые не у себя в общежитии и не у родителей. Он в чужой квартире. Хотя она не совсем чужая, ведь Чан для него один из самых близких людей, пусть они и знакомы несколько месяцев. Младший осматривает полки и замечает, что Чана много всего со вкусом вишни, что объясняет этот приятный запах от него, который так нравится Чонину. Душу греет мысль, что он моется его гелем для душа, его шампунем, от него будет пахнуть так же, как и от него, и на нем будет его одежда. Чонин уже лежит в кровати, а Чан только заходит после душа. Он кладёт телефон на тумбочку и залезает под одеяло к Чонину. — Привет, — он лежит совсем рядом и мягко улыбается. — Привет, — говорит Чан и видит, как Чонин придвигается ещё ближе. — Заждался? — Немного, — он придвигается вплотную и закидывает свою ногу на парня, утыкаясь носом старшему в шею. — Удобно? — Чан обнимает его и легонько целует того в макушку. — Очень, — шепчет куда-то в шею младший. — Спокойной ночи, Чан, — и целует ключицу. — Спокойной ночи, Инни, — отвечает старший и ещё крепче прижимает к себе Чонина.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
— Ну, Чан! Ну давай! — Чонин смотрит на парня своими лисьими глазами и держит в руках упаковку с краской для волос. — Ну весело же будет! — Если хочешь покрасить волосы, давай в парикмахерскую сходим? — Чан не очень-то верит, что это хорошая идея. — Так неинтересно! — младший не сдаётся. — Я уже делал это, всё хорошо будет, — ох, знал бы он, что Чан уже давно сдался ему и просто оттягивает момент истины. — Ладно, бери. Какие цвета хоть? — старший идёт за своим счастливым парнем к стенду с краской. — Мне розовый, а тебе блонд! — Чан готов абсолютно на всё, лишь бы видеть эти сияющие глазки почаще. — Для блонда бери две. Мои тёмные с первого раза не возьмёт. — Ну не вертись же ты! — Чан сидит на бортике ванной, а Чонин, который крутится рядом с кисточкой в руках, ругается на него. — Я же аккуратно пытаюсь сделать. — Всё всё, сижу ровно, — на самом деле он уже устал так сидеть, потому что это уже второй раз, как они осветляют его волосы. — Тебе ещё не пора там смывать? — Тебя сейчас домажу и буду смывать, — младший сосредоточен на своей работе, а Чан смотрит на его волосы, покрытые розовой краской. — Хорошо, — устало выдыхает Бан, но он нисколько не жалеет что пошёл на это. И он определённо точно не жалеет, увидев результат. Он бы никогда не подумал, что ему так идут такие белые кудри. А ещё он стал даже выглядеть моложе. Он глядит в зеркало и смотрит на то, как Чонин перебирает его осветлённые волосы. Взгляд старшего бегает с пальцев парня на розовые волос того, с которыми он напоминает клубничный зефир. — Тебе очень идёт, — зачарованно говорит Чонин, не вынимая пальцы из волос. — А ты краситься не хотел. — Я лишь предлагал сделать это в парикмахерской. А тебе очень идёт быть розовым. Ты на зефирку похож. — Ты же не любишь зефир, — хитро ухмыляется Ян. — Ты единственный зефир, который я люблю до невозможности, — Чан переводит взгляд, полный преданности и любви, на своего парня, который смотрит на него точно так же, и оба мягко улыбаются. — И я люблю тебя. Нельзя точно сказать, кто подался вперёд первым, но их губы соприкоснулись мягко, без какого-либо напора. Чонин переползает к старшему на колени, а тот придерживает того за талию, придвигая к себе. Поцелуй становится более требовательным, будто каждый боится, что другой отстранится. Младший кладёт свои ладони на шею Чана, а тот перемещает одну руку на чониново бедро. Из-за нехватки воздуха они разъединяют губы, но Чан начинает целовать сначала щёку, потом мочку уха, затем шею Чонина. Тот плавится от действий Бана, поднимает голову, тем самым открывая Чану свою шею, и слегка выгибается в пояснице, пытаясь прижаться ещё ближе. — Что мы творим? — голос Чана звучит глубже, чем обычно, а сам он продолжает целовать, уже перейдя на ключицы, из-за чего Чонин покрывается мурашками. — Я не знаю, — он уже тяжело дышит, словно бежал марафон. — Пожалуйста, продолжай, — возможно он постыдился бы своего жалобного голоса, но его мозг перестал работать. — Ты уверен? — Чан не совсем соображает, но разум продолжает подсказывать, что это может быть неправильно. — Да, пожалуйста! — Ян чуть ли не плачет, пытаясь буквально вжаться в старшего, чтобы тот уже прикоснулся к нему. — Хорошо, — ему сносит крышу от такого Чонина, но, как и всегда, он не может ему ни в чём отказать, поэтому снова затягивает его в поцелуй, на этот раз сразу глубокий и нетерпеливый.♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
Чан идёт по длинному коридору. Он ненавидит это место всей душой и всем сердцем, и сейчас он направляется на встречу со своим боссом. Возможно Чан не выйдет оттуда живым, возможно его изобьют или ещё что-то сделают с ним, но он готов рискнуть, потому что больше не может заниматься всем этим. Он стучит в дверь и в ответ слышит сухое "Войдите". — Ну и для чего ты просил встретиться со мной, Крис? — говорит высокий мужчина с длинными чёрными вьющимися волосами. Его взгляд холодный, а через правый глаз проходит длинный шрам. — Думаю, вы и сами догадываетесь, сэр, — Чан отвечает так же сухо и холодно, стараясь не выдавать свой страх. — Вы знаете, что мой контракт давно закончился и я оставался здесь только из-за ваших угроз, но я всё же намерен уйти. Если хотите, я могу заплатить вам, чтобы вы отпустили меня без последствий. Даже если вы не захотите пойти на эту сделку, я всё равно перестану работать на вас, чего бы мне это ни стоило. Я не собираюсь никому разглашать информацию ни о вас, ни о вашей деятельности, потому что мне от этого не будет выгоды, а скорее наоборот. Поэтому я требую от вас подписания бумаги о том, что я больше не член вашей организации. — Вот как, — мужчина встает, и теперь в свете лампы его кожа кажется ещё бледнее. — Как я вижу, ты давно вынашивал эту идею. Что ж, я могу подумать, но какие гарантии? Я, конечно, знаю тебя и знаю, что ты ответственный человек, но ведь от всех можно ждать подвоха. — И какие же вам нужны гарантии? — Чан удивлён, что его босс такой спокойный и так быстро согласился подумать над чановой просьбой. — Я что-нибудь придумаю. Пока ты можешь быть свободен. Я позвоню, когда обдумаю все условия, — лёгкая и немного самоуверенная ухмылка появляется на его лице, что настораживает Чана. — Хорошо. Спасибо, сэр, — но он лишь кивает своему начальнику и удаляется из этого отвратительного места. Ему остаётся только надеяться, что всё получится Чонин предупреждал, что у него началась весенние экзамены и ему нужно усиленно готовиться. Поэтому Чан не обращал внимания на то, что тот не отвечал на сообщения и сильно не донимал младшего. Однако Чонин ну выходит на связь уже неделю, и это сильно беспокоит Бана. — Да говорю же, Хёнджин, такого никогда не было! Даже если он был сильно занят, он отвечал позже! У меня сильное чувство, что случилось что-то ужасное, но я не знаю, что делать! — Чану не сидится на месте, поэтому он меряет шагами спальню своего друга, который сидит на кровати, задумавшись о чём-то. — Я никогда не видел, чтобы ты так мельтешил, — Хван поднимает глаза на старшего и смотрит на него с сочувствием. — Ты проверял его местоположение? — Да! Он будто испарился, его нет нигде! — Вы точно не ссорились? — Точно! — Чан сделал уже всё, что было в его силах, но не нашёл ни зацепки, куда мог деться его парень. — Может заявление написать? — Ты идиот? Мы не в том положении, чтобы в полицию идти... К сожалению, — он обессиленно садится рядом с другом и кладёт свою голову ему на плечо. — Тогда придётся ждать. Если его похитили, то должны объявиться. Ну, а если его... Ты понял, — он переводит взгляд в пол и обнял друга. — Он жив. Это точно. — Конечно, Чан. Конечно. Время час ночи. Чан не может спать уже несколько дней, поэтому сейчас пересматривает всё, что могло бы помочь найти Чонина. Его прерывает звонок телефона. Высветившийся контакт заставил его напрячься. — Слушаю, — он выпрямляется на кровати. — Здравствуй, Кристофер, — этот стальной голос режет слух. — Я рассмотрел твоё требование. Я согласен, твои гарантии я принял. — Что? Какие гарантии? — Чан ничего не понимает, что заставляет его переживать ещё сильнее. — Оу, одна такая хорошенькая гарантия. Я бы даже сказал симпатичная, розовенькая, — даже через телефон слышно, как тот ухмыляется. — Что? — ему требуется буквально секунда, чтобы всё понять. — Чонин! — он вскакивает с кровати, и внутри у него кипит настоящая ярость. — Что ты с ним сделал?! Где он, чёрт возьми?! — Ох, я пока ничего не сделал. Он жив, здоров. Хотя, мне кажется, у него есть очень много вопросов к тебе, Крис, — Чан понимает, что его♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧
Чонин проводит с родителями около двух недель. Те очень рады, что их сын приехал, хоть немного ворчали, что он не предупредил их. Он наконец успокаивается и приходит в себя, а мысли постепенно раскладываются по полочкам. Благодаря словам Хёнджина, он многое переосмыслил и пришёл к важному для себя выводу: он любит Чана и верит ему. Он готов дать ему шанс всё объяснить. Поэтому спустя две недели он собирается и уезжает обратно в город. Он не уверен, что найдёт Чана дома, поэтому направляется к нему в офис. Войдя внутрь, он немного теряется, и вся его решительность улетучивается. — Здравствуйте, чем могу помочь? — приятная девушка за стойкой обращается к Яну. — Здравствуйте. А можно попасть к мистеру Бану? — У него сейчас совещание, но, думаю, вы можете подождать. — Да, спасибо. — Хорошо, тогда вас сейчас проводят, — девушка вбивает что-то в компьютер, после чего зовёт другую. — Добрый день. Идёмте за мной, — и она ведёт его куда-то к лифтам. Они выходят на 15 этаже и идут дальше по коридору. Дойдя, до крайнего кабинета они останавливаются. — Ожидайте, вас пригласят, — она улыбается и уходит, оставляя Чонина одного. Минут через двадцать из кабинета выходит группа мужчин в дорогих костюмах, а за ними ещё одна девушка, которая, завидев Яна, подходит к нему. — Здравствуйте, вы Ян Чонин? — Да, это я, — его голос немного дрожит, как и его руки. — Проходите, — она указывает на дверь, и Чонин на трясущихся ногах заходит в кабинет, на двери которого висит красивая серебристая табличка с надписью "Директор Бан Кристофер Чан". — Заходите. Вы по какому вопросу? — Чан не смотрит в сторону двери, а складывает какие-то бумаги в стопку. — Я хотел поговорить, — Чонин говорит тихо, но старший его услышал и замер. Он не верит собственным ушам, поэтому резко поднимает голову и встречается взглядом с младшим. — Чонин... — Я... Они стоят, не шевелясь, несколько минут, после чего Чан подходит к Чонину и смотрит на него, не смея прикоснуться. — Как ты? — это единственное, что он может сказать. — Нормально. А ты? — Нормально. Думаю, нормально. — Можешь рассказать, кто был тот мужчина и как ты оказался с ним связан? — это действительно волнует Яна уже долгое время. — Я думал, он тебе всё рассказал, — Чан смотрит в недоумении. — Да, но я хочу узнать всё от тебя. Желательно с самого начала. И он рассказывает. Всю свою историю, не скрывая ничего. Чонин не смеет его перебивать и внимательно слушает. Он начинает понимать, почему старший такой. Чан также рассказал, что перед выездом в тот день позвонил Хёнджину, и тот организовал ту мини операцию. По итогу главу мафии посадили, как и всех его прислужников кроме тех, кто смог доказать, что их держали там насильно угрозами. Именно поэтому и Чану, и Хёнджину удалось избежать наказаний, и они смогли продолжить жить нормальной жизнью. — Ну как-то так... Я знаю, что у тебя есть полное право мне не верить, но... — Я верю, — он смотрит на старшего с такой любовью, что не никаких сомнений. — Ты же не бросишь меня? — на мгновение в нём возникает чувство тревоги. — Конечно не брошу! Я уже давно твой, а дальше только тебе решать, быть со мной или нет. — Быть, — он подходит к Чану, и тот затягивает его в свои объятия. — Я тоже твой. Они так и стоят, обнимаясь. Руки старшего лежат на чониновой талии, а руки младшего обвились вокруг чановой шеи. — Я, кстати, подумал над твоим предложением переехать к тебе, — говорит Чонин куда-то в шею старшего. — Если оно ещё в силе, я согласен. Думаю, Сынмин не будет против. — Конечно оно в силе! У меня, правда, появилось ещё одно предложение, — он немного отстраняется, чтобы посмотреть Чонину в глаза. — У нас тут недавно уволился граф дизайнер. Не хочешь устроиться? Работа в основном из дома, так что тебе не нужно будет мотаться сюда каждый день. — Звучит неплохо, — младший делает вид, что думает над этой идеей, но на самом деле ответ он уже знает. — Я согласен. Давно хотел уволиться из той кофейни. Вместо ответа Чан лишь целует своего парня, который устраивает свои ладони на щеках старшего. И снова всё ощущается так правильно, так, как и должно быть.♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡
![давай останемся друзьями (и больше не заговорим) [let's be friends (and never speak again)]](https://assets.teinon.net/fanfic-covers/d_OFzJ7g8DTp2oD1qzC1XBPGWmdQbgGDky.webp)
