А сердце оттаяло

Кэйа, являясь лучшим на роль дегустатора алкогольных напитков, и кто только так считает, отправился в Сумеру для выстраивания партнёрских отношений между местными торговцами и винокурней "Рассвет". Испробовал он там алкоголя немало, отмечая у некоторых специфический вкус, что понравится единицам из города свободы. Были и те, что встанут наравне с его излюбленной Полуденной смертью, но никак не переплюнут её. Дни во владениях дендеро архонта пролетали быстро. Наслаждение алкоголем пряталось в каждых сутках. Встреча с путешественником оставила не самые лучшие воспоминания, если учитывать Дайнслейфа и разговор о принадлежности Кэйи к Кэанри'ах. Предпочёл отдаваться алкоголю оставшееся время до отъезда, а не мыслям о не касающихся его делах. Регион по истине прекрасен, местные одежды пришлись капитану по вкусу, он бы точно примерил нечто эдакое, блюда так же не оставили мужчину равнодушным. Хоть он и прибыл сюда по важным делам, нашёл минутку чтобы удовлетвориться красотами края, вкушая или вливая некоторые из них. Только вот периодически его настигало следовавшее по пятам одиночество. Не было рядом родного человека с кем бы он разделил минуты восторга и искушения перед выпивкой. Ладно, второе маловероятно, так как речь шла о самом Дилюке Рагнвиндре. Как раз по делам его винокурни Кэйа прибыл сюда. Кэйа считает его родным, несмотря на их отношения: колкие, ядкие, полные похоти, где нет места чему-то тёплому и светлому. Никто из них не делал первый шаг к примирению, а теперь, спустя года, с уже укрепившимся холодом между ними, ничего предпринять нельзя. Они всегда будут на расстоянии, в котором зияет пропасть ненависти. Так полагал Альберих. В его сознании укрепилось, что он является предателем, не заслуживающий прощения. Но всё надуманное и существующее в этой паре названных братьев рушилось о огонь Дилюка. Тот самый огонь после которого мнимый предатель носит повязку, скрывая шрам. Своего рода плюс: придаёт внушения истории про деда пирата. Что же было с Дилюком не так? Спустя время Кэйа начал замечать не наполненные типичным безразличием взгляды, названный брат даже диалоги вёл! Его отношение к Кэйе теплело. Будто всё то время находившиеся во льдах доброта и искренность начали оттаивать. Это было странно... Их связывали деловые отношения и секс. В тайных переписках строго по делу, хотя капитан кавалерии не обходился без шуточек, меж строк мелькала забота, а в сексе они отдавались друг другу полностью и без остатка, говоря действиями о искренности. Пришли они к этому случайно: Кэйа был выпившим, а Дилюк был не прочь сойтись в поцелуе, напоминающем поединок. Так они узнали, что впрочем не против иногда трахаться. Прошло несколько месяцев, а они по прежнему не уладили мучающие их проблемы, касающиеся их прошлого. Так сложно начать диалог и извиниться. Да, это действительно бывает сложно, особенно если ситуация подпитывается страхами быть отвергнутым. А так, между прочим, появилась маячащая при виде Дилюка симпатия. Влюбиться в брата, хоть и названного, абсурднее не придумать. Сердце отбивало скоростные ритмы, намереваясь и вовсе покинуть тело, разорвав плоть, а в животе, как Кэйа слышал, но никогда не ощущал и не мог понять какого это, порхали бабочки. За маской шута настоящие переживания скрывались отлично. Ещё один плюсик в построенный образ, которому верили многие без задней мысли про обман. Влюблённость в купе с ревностью сжигала его до тла, но он каждый раз восстанавливался, словно бы то феникс. Правда, ледяной. Такое сравнение не очень подходит Кэйе, но лучшего он подобрать не смог. Всего несколько месяцев их страстных ночей и вот результат: влюблённый по уши капитан кавалерии. Не исключено, что в Сумеру он поехал с подначивания любви. В настоящее время он, вернувшийся с утра, и большую часть дня уделивший отдыху, с восстановленными силами подходил к дверям винокурни. Его приветливо встречает Аделинда. Как и при каждой встрече, женщина интересуется о самочувствии капитана, может обмолвится о настроении господина Рагнвиндра. Сейчас главная горничная на винокурне наградила Кэйю информацией, что Дилюк в последние несколько дней работал непокладая рук, беря дополнительные смены в Доле ангелов, почти без отдыха, она, признаться, беспокоится за молодого господина. Находился он в своём кабинете, как предсказуемо, работая. Кэйа отмечает про себя, что разговор о поставках предстоит отложить, уделив место дефициту отдыха. Заверив горничную, что сделает всё, что в его силах, Кэйа быстро направился в кабинет, находившийся на втором этаже. Тут было столько комнат, некогда была и, наверное, есть комната самого капитана, но заняты лишь несколько, и то большая часть на первом этаже. Костяшками пальцев стучит по деревянной поверхности двери, не дожидаясь разрешения, входит внутрь. - Мастер Дилюк, давно не виделись.- Кэйа, проходя вглубь комнаты деловитой походкой.- Мне тут птичка сообщила, что вы почти не спите. Ай-яй, мастер, вы должны большее внимание уделять своему здоровью и сну. - Имей уважение и не называй Аделинду птицей.- Дилюк восседающий за письменным столом в лёгкой белой рубашке, без своего, на вид, душного сюртука, перебирающий докумены, изрядно уставший, что бросается в глаза внимательного к мелочам капитана. На остроту слов Кэйа смеётся, приглушённо, и совершенно по-хамски ухмыляясь. Плюхается, иначе не назвать, на стул подле стола, предназначенный для посетителей, хотя гости тут случай редкий. - Поездка в Сумеру прошла великолепно, я столько алкоголя давно не выпивал. Тебе стоит быть более щедрым в отношении меня, братец. - Удалось договориться о поставках?- Игнорируя издёвки "брата", обладатель ярко-красной копны волос, что была собрана в низкий хвост, смотрит с той же усталостью и безразличием. - Не сомневайся в моих способнастях договариваться с людьми. Но давай оставим этот важный разговор до завтрашнего утра. Лучше скажи сколько ты спал сегодня?- Рука упирается локтём в стол, а подбородок в раскрытую ладонь, взирая на Дилюка со всей серьёзностью, о, архонты, он так может. - Мало. Слишком много работы. - Оу... Тогда тебе непременно стоит отдохнуть.- Поднимается со своего места, вальяжно обходя стол и наклоняясь к Дилюку. Забирает из рук братца, конечно же, очень важный лист из очень важного документа.- В моих объятиях. Когда Дилюк поворачивается, чтобы возразить, следует короткий поцелуй в губы. Будто сдерживаясь до этого, Дилюк резко поднимается, хлопая ладонями по столу и отходя в сторону. Растрерянный поведением названного брата, Кэйа напрягается, не зная, что предпринять. Их отношения и так были не лучшими, а сейчас выстроенный хлипкий мостик чего-то светлого в бездне темноты может разрушиться под тяжестью негативных чувств. - Что-то случилось? Ты поэтому не спал?- Начинает аккуратно, облокачиваясь о стол, складывая руки на груди, стараясь разгадать сложную задачу. Не сказать, что Дилюк был с ним многословен или хотя бы иногда говорил о проблемах. Нет, такого не было, но сейчас рыцарь надеется получить внятный ответ. Всё что их связывало это прошлое и секс. Долгие прелюдии, грубое продолжение и сон в объятиях холода и тепла. - Нет... Нет, не поэтому.- Следует тяжёлый вздох, на лицо опускаются ладони, потирая кожу.- Я... Что я? Мысли теряются в один миг не давая сказать ничего цельного и стоящего. Те несколько последних дней перед приездом Кэйи, Дилюк нещадно изматывал себя работой, наконец решившийся завести разговор о прошлом. Он долго думал, что делать с их шаткими отношениями, строящимися на похоти и иногда общей работе. Прошлое не отпускало обоих, оставляя горькое послевкусие. - Прости. Прости за всё, что я делал. Прости за причинённую боль, воспылавшую ненависть в день смерти отца. Ты безумно мне дорог. Я жалею о совершённом в тот день. Я люблю, как же я тебя люблю. Я прошу о немыслемом: дать второй шанс. Дать шанс на восстановление отношений. Довериться, как ты это сделал когда-то и получил доверие в ответ. Ты не предатель и никогда им не был. Из какой страны ты не был бы родом и какой груз бы на тебя не свалили, ты не предатель, Кэйа. Я не хочу убегать от этого разговора, рано или поздно, в нашем случае уже поздно, пришлось бы поговорить. Возможно, сейчас и не лучший момент, но я больше не хочу умалчивать обо всём, что гложет. Ты замечательный, не прдеставляеешь насколько ты замечательный. Я не умею говорить о чувствах, тем более говорить красиво. Просто... Я люблю тебя. Как же сильно люблю тебя. Я ни разу не хочу потерять тебя либо же причинить боль вновь. Ты самый дорогой человек для меня. Я готов отдаваться тебе хоть сотни тысяч раз, готов умереть от твоей руки, готов принять всё, что ты скажешь или сделаешь в ответ. Только не молчи. Да хоть насмехайся надо мной, но, пожалуйста, не молчи. - Он не смотрел на Кэйю, лишь изредка бросая на того взгляд не выше шеи. Боялся посмотреть в лицо, застав безразличие. Хотя, это будет справедливо. В груди нарастала тревога от неизвестного. Удивлению, даже нет, шоку Кэйи не хватало места. Он не верил собственным ушам. Может всё таки он сошёл с ума и теперь всякое чудится? Нет. Его попросили не молчать, но всё что он сейчас мог делать, ровно обратное. Сглатывает подступивший ком в горле, испытывая смесь страха и радости. Взаимно. Мысли заполняло это слово. Его не ненавидят, как он полагал. Пропасть, выросшая между ними, сокращалась с космической скоростью, даруя дорогу друг к другу. - Дилюк...- На лице заплясала глупая улыбка, не уместная в данной ситуации.- Я тоже. Тоже тебя люблю. И... Прости. Я мог поступить иначе, но не поступил. Столько лет в сожалениях и мыслях, что ты меня ненавидишь. Прости. Ты для меня всё. Целый мир. Я тебя люблю, сильно-сильно люблю. Ты прекрасен. Просто великолепен. Смотрю на тебя, а в груди раскатывается целый ураган чувств. Я пойду за тобой, куда бы ты не решил отправиться, да хоть на край света. Я хочу быть рядом с тобой. Только и всего. Пусть хоть весь мир восстанет против, чтобы ты не сделал, как бы себя не вёл, я всегда хочу быть рядом. Я всегда буду на твоей стороне. Я доверяю тебе безоговорочно. Кэйа притягивает Дилюка к себе за руку, сжимая родное тело в своих объятиях. Оба наслаждаются долгожданным облегчением. - И тебе всё ещё нужно больше спать.- Заключает Кэйа, между тем целуя Дилюка. - Только в твоих объятиях.- На выдохе отвечает Дилюк. Нет больше груза в виде недосказанности и ответственности за прошлое. Они наконец поговорили, обмениваясь переживаниями. Всё встало на свои места. А могло и раньше, если бы они не были столь глупы и упрямы. Не было бы стольких лет терзаний. Им было сложно, но они смогли прийти к разрешению проблемы. Дилюк обрёл долгожданное спокойствие, его больше не будут окутывать угрызения совести и вина за содеянное, хотя шрам всё равно будет напоминать о болезненном прошлом. Кэйа же нашёл успокоение в образе Дилюка, в которого влюбился так нелепо, но его чувства оказались взаимны, это ли не было лучшей наградой? Этот человек являлся для выходца из вымершей нации целым новым миром. Неизвестным и страстным.