Fate's Gamble

      Потребовалось несколько часов, чтобы восстанавливающий эффект Авалона полностью исцелил Сакуру, но на это они потратили гораздо меньше времени, чем нужно было без Сейбер, и Гарри был рад, что Базетт ещё не вернулась. Очнувшись, Сакура увидела, как Широ суетится вокруг нее, и не знала, что ей делать с таким вниманием со стороны человека, который ей так нравился.              Гарри удалось незаметно наложить на нее Конфундус, чтобы она не могла говорить о его Слугах или Райдер. Позже он снимет его, но пока что его обман мог быть легко раскрыт тем, что она знала и могла им рассказать.              В итоге было решено, что Широ и Рин останутся в доме первого на время Войны за Грааль. Несмотря на то, что защитные и ограничивающее поля дома Гарри были довольно впечатляющими: некоторые из них были скопированы из Хогвартса, а другие, менее легальные, были скопированы из книг, которые Гарри купил в Лютном Переулке, в дополнение к нескольким стандартным, дом был довольно сильно защищён.              С другой стороны, он находился на значительном расстоянии от Фуюки, а это означало, что потребуется время, чтобы отреагировать на все происходящее. Кроме того, Широ был рад, что Сакура останется здесь, вдали от сражений, которые, несомненно, возникнут.              Тем не менее, даже если Гарри не будет жить там же, он сказал им, что не возражает против того, чтобы координировать свои действия с ними. Он намекнул, что планирует кое-что, что облегчит слежку за людьми в городе, но не сказал, что именно.              По правде говоря, Гарри уже придумал, что ему следует сделать. На создание конечно уйдет несколько дней, но Гарри был уверен, что сможет воссоздать Карту Мародеров, только не для Хогвартса, а для Фуюки.              Первым шагом на пути к подобному было создание сети массивов, охватывающей нужную ему территорию. Для этого нужно было начертать бесчисленное количество рун на блоках из определенных материалов, чтобы они служили якорями для заклинаний, чар и защит, которые должны были сработать.              Гарри выбрал базальт для изготовления камней, из которых будет состоять сеть заклятий. Это была невероятно твердая порода, и в целом она не подходила для резьбы, но это был материал, который прослужит долго, и Гарри не нравилась идея экономить и делать работу наспех.              Конечно, у Гарри не было под рукой базальта, поэтому он создал несколько глыб. Он использовал немного земли и камня, которые были выкопаны для создания пещеры Сасши под домом, и применил к ним алхимию, заставив их изменить материал и форму, которые Гарри хотел получить.              Чтобы полностью накрыть город Фуюки, ему, вероятно, понадобится восемнадцать или около того защитных камней, связанных между собой, в дополнение к центральному, который он поместит под своим собственным домом. Центральный камень связывал все остальные камни и был тем, с чем резонировали остальные камни сети.              На создание этих восемнадцати камней ушло бы немало времени, даже если бы ему помогала Мечта, и он мог бы использовать все свои волосы, чтобы вырезать сразу несколько массивов. При максимальной скорости он мог создавать по три камня каждый час, что было довольно неплохо по сравнению со средним показателем в Волшебном мире.              Помимо создания этих камней, у Гарри было ещё несколько дел, о которых нужно было позаботиться, когда Широ, Рин и их слуги уйдут. В частности, он подгонял броню и прочее, что сделал для имитаций Слуг: ведь у его Слуг были разные формы тела, и то, что подошло бы ему, возможно, не слишком хорошо сидело бы на них.              С Кастер всё было в порядке, «доспехи» были в виде мантии, а иллюзия, которую он собирался надеть, вполне ей подойдет. Трудность заключалась в том, чтобы освободить посох от его собственных ментальных шаблонов и перепрограммировать на голосовые команды Тамамо. Ей предстояло сыграть роль «фальшивого» Кастера, что было относительно просто, поскольку она уже была Кастер.              Лиз тоже будет притворяться Слугой, но при этом оставалась того же класса. Он не стал бы говорить об этом вслух, но под неё было гораздо легче подгонять доспехи, потому что у нее, в отличие от Тамамо, не было большого бюста. Она тоже носила иллюзию, чтобы выглядеть иначе, и никто не узнал в ней Лиз.              Медуза тоже притворялась другой Слугой, в её случае — Арчером. Когда он впервые позволил ей использовать лук, то был удивлен тем, как хорошо она им владеет, но результаты говорили сами за себя. Ее доспехи были вторыми по сложности, обусловленными её ростом и бюстом.              Самым сложным оказался сюрприз. Гарри пришёл к своеобразному соглашению с Тиран, по крайней мере, на данный момент. Она не должна была убивать ни одного встречного вражеского Слугу, по крайней мере, пока, но в остальном у нее была свобода действий. Переделать его пластинчатые доспехи под её фигуру было делом нелегким: она была выше его ростом, да и грудь у нее была соответствующая.              Ассасин и Фран не будут участвовать. Для первой из-за ее неспособности принимать самостоятельные решения. Для второй это было связано с тем, что ее гальванизм сразу выдавал ее сущность, но, что более важно, этот навык не позволял портключам работать на нее.              Гарри мог создавать порт-ключи, которыми могли пользоваться Лиз и остальные, но из-за Сопротивления магии ему приходилось вливать в порт-ключ просто огромное количество энергии, чтобы заставить его работать. Для этого требовалось столько магии, что дюжина Дамблдоров была бы магически истощена в течение недели, но это было одним из главных плюсов третьей истинной магии, дававшей ему бесконечный запас энергии.              Однако порт-ключ никогда бы не сработал для Фран, её гальванизм просто сводил его на нет. Вместо того чтобы бегать по всему городу, притворяясь другим Слугой, замедляя ход Войны за Грааль, она собиралась следовать за Гарри вместе с Ассасин, чтобы быть рядом на случай, если с Лансер снова случится что-то подобное.              Гарри тоже готовился имитировать Слугу, но скорее для того, чтобы помочь Арчеру, чем из-за чего-то другого. Притвориться Медеей, было одновременно и проще, и сложнее. С одной стороны, он точно знал, какой она должна быть: как сражается, где бывает, у него даже был Разрушитель Правил, её Благородный Фантазм!              С другой стороны, она оставалась неподвижной, не бродила по городу, как другие Слуги. Пытаясь подражать Медее, он также должен был обустроить её территорию так же, как это делала она в других версиях Пятой войны. Он использовал её иллюзию и снял комнату в храме, как это иногда делали путешественники, а также начал изменять воспоминания жрецов, чтобы они думали, что она была там дольше, чем на самом деле.              Сложными в этом плане были Соитиро Кузуки и Иссей Рюудо. Первый обладал навыками и осведомленностью ассасина, и Гарри одолел его с помощью грубой силы. Может, он и опытный, но даже он пал перед несколькими Слугами, и ему изменили память.              Последний был чувствителен к сверхъестественным явлениям, несмотря на отсутствие цепей, и к тому же был другом Широ. Если Гарри хотел заставить Широ, Рин, Сейбер и Арчера пойти в храм, то ему нужен был способ, чтобы они узнали о «Кастер». Заставить Рюудо рассказать Широ о своих подозрениях относительно этой женщины при следующей встрече — вот один из способов заставить их пойти туда.              Конечно, это был лишь один из способов. Гарри также собирался подключиться к лей-линиям и немного их истощить. Ничего особенного, конечно, но вполне возможно, что будет несколько случаев, когда люди упадут в обморок из-за его деятельности. Если бы Рин узнала об этом, то смогла бы без особых усилий прийти к выводу о том, что происходит, — она ведь была умной девочкой.              Разобравшись в происходящем, она без особого труда пришла к выводу, что все это делается из храма. Лей-линии сходились там, и это действительно было бы почти идеальным местом для создания «базы» Кастер.              Гарри позабавили воспоминания Арчера о любимой атаке Медеи — «Дожде света». Она была очень похожа на его собственное заклинание, только немного мощнее. Это была, по сути, эфирная пушка, что облегчило Гарри задачу по её воспроизведению.              С третьей истинной магией ему хватало праны, чтобы устроить маленький апокалипсис, нужно было лишь изменить своё заклинание, так, чтобы оно было в небе и направлено вниз. Ну а для полноты иллюзии можно было бы изменить и цвет.              При всем том, что он планировал то, что Гарри мысленно окрестил «вторым раундом» Войны за Грааль, ему также приходилось поддерживать иллюзию того, что он на самом деле не участвует в происходящем, в интересах тех, кого он обманывал. К счастью, Серийный Фантазм под иллюзией мог подменить его дома, так что никто не заметил, что он проводит значительную часть времени вне дома.             

***

             Конечно, не всё его время и время его Слуг было занято подготовкой к следующему этапу Войны, были и другие дела. Мечта почти постоянно оставалась в мастерской Гарри, выходя оттуда только для того, чтобы похвастаться перед Гарри своим новым творением, или когда кто-нибудь вытаскивал её поесть.              Гарри было непривычно, что его сущности, так свободно себя чувствуют. Он всё ещё сохранял свою любопытную натуру, которую олицетворяла Мечта, но она была более притуплена и приглушена, когда могла делать всё, что ей заблагорассудится.              Ему пришлось создать иллюзию самого себя, так как цвет его кожи поблек и стал выглядеть размытым. Это было заметно только тем, кто присматривался к нему, когда какая-то часть отделялась, но его черные волосы становились пепельно-серыми, а фиолетовый цвет тускнел, когда свободны были двое, и становился чисто белым, когда проявлялись все трое.              Ещё одной вещью, над которой работал Гарри, была Сакура. Теперь он владел её цепями и предлагал вернуть их ей, но она не захотела. Даже если бы он вернул их, Сакура не знала почти ничего о магии и не хотела учиться.              Однако она согласилась, чтобы Гарри вживил ей магическое ядро. Возможно, это было связано с тем, что использование волшебных заклинаний не причиняло ни малейшей боли и не вызывало дискомфорта у заклинателя. Возможно, это было связано со всеми бытовыми заклинаниями, которые Гарри знал и использовал, — Сакура и в самом деле была неплохой хозяйкой.              Тем не менее она согласилась, и Гарри вживил в её тело один из фрагментов ядра из крестражей Риддла. Конечно, в них больше не осталось ничего от личности предыдущего хозяина, Гарри давно уничтожил их, но это заставило его задуматься.              Если фрагмента ядра было достаточно, чтобы сделать кого-то ведьмой или волшебником, мог ли он и дальше разделять ядра, которыми уже владел? Это была интригующая мысль, которую Гарри собирался отдать на исследование Мечте. Он и сам бы занялся этим вопросом, но девочка, которая называла его «папочкой», фрагмент его собственной души, выглядела такой счастливой от того, что Гарри дал ей занятие, что он просто не мог отказать.              Сакура проводила свободное время, изучая в библиотеке Гарри стандартные движения палочкой и тому подобное. Он отведет ее к Олливандеру и купит ей палочку, как только закончится Война за Грааль, и тогда он сможет начать учить ее начальным заклинаниям, таким как «Люмос», «Вингардиум Левиоса», «Флипендо», и тому подобное.              Базетт также пользовалась его библиотекой, пролистывая книги по рунам, которыми он владел, чтобы почерпнуть для себя новые идеи. Она уже обнаружила, что рука, которую сделал для нее Гарри, более прочная, чем человеческая, и может выдержать больше усилений. Теперь она искала способы ещё больше улучшить свои боевые возможности. Помогало присутствие Лансера — он и сам умел пользоваться рунами.              Гарри тоже учился у Слуг, но больше у Райдер, чем у Лансера. Когда он начал использовать заклинания изменения времени через знак Эмии он уже не мог, из-за побочных эффектов, так полагаться на зрение, как раньше,.              Райдер пыталась научить его использовать другие органы чувств, чтобы компенсировать снижение способности видеть. В первую очередь она пыталась научить его определять и воспринимать прану вокруг себя. Это было нелегко: огромное количество праны, выделяемое Гарри, обычно «покрывало» всё вокруг и маскировало то, что было естественно.              В общем, следующие несколько дней Гарри были невероятно суматошными и напряженными. Он определил дуэты мастера и слуги и велел своим «ложным» слугам следить за тем, к кому они приставлены, и вмешиваться только в том случае, если они могут столкнуться с кем-то.              С тех пор как Гарри в последний раз видел Илиясвиль фон Айнцберн и ее Берсеркера, они как будто исчезли, но её ещё не уничтожили, так что она, скорее всего, затаилась в замке. Возможно, это была разумная идея: в относительном спокойствии она могла бы восстановить несколько жизней Берсеркера, потерянных им в «битве» с Тиран, — оборона там была весьма грозной.              Оставались пары Сейбер и Широ, Рин и Арчер, а также Базетт и Лансер. Поскольку Арчер знал, что происходит, он помогал отвлекать Рин и подыгрывал, когда появлялся кто-то из «ложных» Слуг, направляя их подальше от Базетт и Лансера или чего-то еще.              Однажды он вышел посреди ночи, чтобы закопать один из камней, сделанных им для воссоздания Карты Мародеров в городе Фуюки, и Рин почти увидела, что он делает. Только Тиран, которая притворилась «ложной» Сейбер и Арчер, помешали ему быть обнаруженным.              Не то чтобы он делал что-то особенно плохое, но ему не хотелось, чтобы о его действиях узнали те, кому это не нужно. Именно по этой же причине он никому не рассказывал о своих способностях и о том, что на самом деле находится внутри Грааля.              Грааль — вот то, в чём Гарри действительно разочаровался. Он отправился в пещеру под храмом, где он должен был находиться. В условиях начавшейся войны он не мог его уничтожить, не уничтожив по крайней мере город Фуюки.              Его очень злило, что тот находится почти у него на глазах, а он не в состоянии его остановить. Он стал проводить в этой пещере по несколько часов в день. Из-за близости к ней получить доступ к силе Ангра-Майнью было проще, чем где-либо ещё.              Он начал потихоньку вытаскивать темную сущность из Грааля в себя, по кусочкам, по крупицам. Он должен был действовать медленно, чтобы огромное зло, из которого состояло проклятое существо, не захлестнуло его снова. Хотя ему нравились Мечта, он вполне мог ужиться с Серийным Фантазмом и начал налаживать отношения с Тиран, он не хотел, чтобы произошел еще один инцидент, который мог бы породить еще кого-нибудь из них или подобных существ.              

Я — источник бесконечных проклятий

      

По моей воле мир будет гнить и разлагаться

             Медитация Гарри рядом с Граалем имела неожиданный побочный эффект: он начал сопереживать существу, находящемуся в нём. Воспоминания начали просачиваться в его разум, и Гарри начал понимать, откуда в нем столько ненависти и злобы.              

Испей мою силу, мою тьму.

      

Искупай моих врагов во всем, что они хотят отвергнуть.

             Тот, кто был вынужден нести на себе всё зло мира, никогда не знал доброты, ему даже не позволили умереть, когда страдания стали слишком велики, чтобы разум мог их выдержать. Он был козлом отпущения, способом для других почувствовать себя лучше, не более того.              

Пусть они утонут в печали и искупаются в гневе.

      

Пусть питаются ненавистью, пусть пьют страх.

             В самом деле, что, по мнению людей, произойдет, если они заставят одного человека взвалить на себя бремя, которое разделяли всё? Каждый человек в той или иной степени способен на зло, каким бы великим или хорошим он ни был. Даже в смерти ему не было покоя: его насильно вызвали на свет Айнцберны во время третьей войны за Грааль.              

Позвольте мне испить их отвращение и сожаление.

      

Ибо все, что я есть, — лишь проклятый кошмар.

             На мгновение, на долю секунды, видение Гарри стало двухслойным. В одном слое была голая пещера, в которой он сидел и медитировал, пока извлекал ещё один фрагмент Ангра-Майнью и делал его своим, но его внимание было приковано к другому.              Это было что-то, к чему он был так близок, но знал, что не должен приближаться. Если Гарри снова потеряет контроль над собой, то шансов вернуть себя будет очень мало. Он видел то, что могло случиться, то, что ещё могло произойти, и то, чего не должно было быть.              Он видел себя или, по крайней мере, то, что носило его облик. Волосы снова стали белыми, одежда — не более чем лохмотьями. Однако по-настоящему важным был пейзаж. Земля почернела, как и всё, кроме белых волос и бледной кожи Гарри, и даже небо приобрело этот цвет.              Это был мертвый мир, в котором не было жизни, кроме Гарри, который бродил по нему, и того, что было создано его проклятой силой. Там были деревья, как и в его мысленном ландшафте, но они были черными, а в них пульсировали красные прожилки. Вода тоже стала чёрной, и Гарри понял, что даже прикасаться к ней, а тем более пить, было бы далеко не лучшей идеей.              Зеркало Души — вот ближайший аналог того, что он только что видел. Однако это был не он, а нечто иное. Обычно Зеркало Души заставляет сравнительно небольшую область превратиться во суть души создателя, в то, что определяет его сущность.              Это не было природой Гарри, но могло стать, если его немного подтолкнуть, если он допустит один маленький промах, одну ошибку. Но это не остановится на небольшом изменении, оно будет расти и расти, пока не заменит Гайю в качестве основной реальности планеты.              Гарри невольно задумался, как получилось, что ни Гайя, ни Алайя до сих пор не попытались стереть его существование. Он представлял вполне реальную угрозу, для них обоих, а они не отличались особой терпимостью к такому. Гарри ни на секунду не поверил, что он ускользнул от их радаров, он даже не знал, возможно ли такое.              Он поднялся на ноги и начал разминать суставы. Сидеть совершенно неподвижно в течение более четырёх часов было не очень полезно, и за последние несколько дней Гарри это прекрасно осознал. Не помогло и то, что Тамамо предложила ему научиться перевоплощаться в Медею, а не просто носить иллюзию, чтобы по-настоящему вжиться в образ.              Он сказал ей, что, хотя у него есть довольно много форм животных, в которые он может превращаться, ему еще не удавалось превратиться в человека или человекоподобную форму. Тогда она заявила, что научит его, но Гарри втайне думал, что она всё это затеяла, чтобы проводить с ним больше времени.              В результате обучения у Тамамо, которое он получил, отбиваясь от ее ухаживаний, он смог повторить чужую форму, но не смог свободно изменять свою, как это мог бы сделать метаморфмаг. Сакура была весьма удивлена, когда в один прекрасный момент она сама вошла в комнату, когда Гарри практиковал формы знакомых ему людей.              Надо сказать, что превращение в чужую форму, особенно женскую, было для Гарри довольно неприятным. Когда он слился с Холли, чтобы создать Аметист, он не испытывал такого дискомфорта, но, возможно, это было связано с тем, что в дополнение к мужским воспоминаниям и опыту, у него появились женские, от Холли.              С равновесием тоже были проблемы. Помимо изменения роста и длины конечностей, изменилось распределение веса из-за его груди и задницы. Это был не самый приятный опыт, он постоянно спотыкался, пытаясь привыкнуть к своему телу.              Гарри был уверен, что кто-то, скорее всего Лиз, наделала снимков, что происходило в течение следующих нескольких дней. Гарри также был уверен, что копии этих фотографий рано или поздно попадут в руки Зелретча. Пока что ему придется смириться с этим, ведь он всё равно ничего не сможет с этим поделать.              Гарри вышел из пещеры и направился к храму — ему нужно было регулярно появляться в нем, чтобы люди думали, что он остается внутри, а не просто посещает его каждый день. Пока он находился в пещере, он подключился к лей-линиям, израсходовав немного праны, как он делал это каждый день.              Он услышал то, чего не ожидал, и, обернувшись, посмотрел на ступени храма и вниз. Навстречу ему по ступеням поднималась Сейбер, а рядом с ней — Широ. Рин и Арчера нигде не было видно, и Гарри не чувствовал их поблизости, так что, возможно, сейчас самое время сыграть роль Медеи.              — Вот черт! — пробормотал он себе под нос, вспомнив о высоком сопротивлении Сейбер к магии. — Это будет весело, — пожалуйста, примите к сведению, это был сарказм Гарри.             

***

      Сейбер была расстроена: последние несколько дней прошли довольно спокойно. Она знала, что, по крайней мере, две Слуги не будут просто так бродить по городу. Кастер, скорее всего, затаился где-нибудь в защищенном месте, а Ассасин будет красться и наносить удары из тени.              Учитывая, что Райдер был слугой её нынешнего и временного союзника Гарри, оставались ещё Берсеркер и Лансер. Однако Сейбер все чаще встречала «ненастоящих» слуг. Была женщина-лучник с каштановыми волосами длиной до пояса, завязанными в хвост, загорелой кожей и зелеными глазами, но она сделала лишь несколько выстрелов в их сторону, после чего отступила.              Да и стрелы у нее были какие-то странные, больше похожие на заклинания. Тем не менее этот Арчер, без колебаний прицелилась в её мастера, и Сейбер защитила его от нее. Они преследовали ее не более пяти минут, после чего она просто исчезла, вероятно, перейдя в астральную форму и сбежала из боя.              Они наткнулись и на поддельную Сейбер, но та, похоже, обладала всеми необходимыми параметрами, чтобы стать настоящей Сейбер. Он был облачен в черные доспехи, на левой руке у него висел большой черный щит, а в руках он держал темно-красный полуторный меч с черным драгоценным камнем на рукояти и тонкой полоской какого-то металла по обеим плоским сторонам клинка.              Сила взмахов меча лже-Сейбера была огромной, её с лихвой хватало на то, чтобы настоящая Сейбер укрепляла свое тело и наносила удары с помощью всплеска праны. Не помогло и то, что клинок её противника потрескивал от электричества и с каждым ударом медленно, по капельке, высасывал прану.              Слуга сбежал до того, как схватка превратилась в настоящее сражение, и не было никаких признаков того, чего они пытались добиться. Она, Широ, Арчер и Рин были согласны с тем, что «ложные» Слуги, скорее всего, работают вместе: их манера нападать, а затем исчезать была совершенно одинаковой, к тому же они заметили еще несколько вещей.              Одна из зацепок, которую они получили, касалась чего-то, происходящего в храме. Именно Рин связала случайные обмороки людей по всему городу за последние несколько дней с тем, что, возможно, там происходит. Вполне вероятно, что кто-то из Слуг, скорее всего Кастер, использовал лей-линии для подпитки себя праной.              Поскольку это было далеко не факт, а Кастер был не единственным их врагом, Сейбер и Широ отправились выяснять, что происходит. Все было не так уж плохо, было всего несколько случаев потери сознания и ни одного случая смерти от истощения лей-линий, но, поскольку её сопротивление магии было самым высоким, Сейбер лучше всего подходила для встречи со Кастер.              В ту ночь они с Широ подошли к храму, и она увидела, с кем им придется столкнуться. На вершине ступеней стояла женщина в плаще с капюшоном, скрывавшим ее лицо, и смотрела на них. Женщина повернулась и направилась вглубь комплекса, скорее всего, чтобы дождаться, пока они придут к ней.              Эта женщина должна была быть Слугой, весь ее вид говорил об этом. Даже современные маги не одеваются в такие одежды, и Сейбер чувствовала силу, которой обладала ее противница. И все же она не ощущала Слугу, но разве трудно было бы Мастеру изготовить что-нибудь или придумать заклинание, чтобы скрыть ее присутствие?              Они с Широ помчались по ступенькам к воротам храма, Сейбер опередила своего хозяина на случай, если их поджидают какие-нибудь ловушки. Таковых не оказалось, по крайней мере, ни одна из них не сработала, и никто из них не смог их обнаружить.              Кастер, если это действительно была она, стояла и ждала их посреди открытого пространства перед зданием храма. Она была совершенно спокойна, словно и не находилась в непосредственной близости от Слуги, который, по сути, был её противоположностью и естественным врагом.              — Значит, ты — Сейбер этой войны? Боже, Боже, что же Грааль призовет дальше. Подумать только, что такая маленькая девочка, как ты, может участвовать в этом великом ритуале. Но ведь лучшими жертвами всегда становятся юные и невинные, не так ли? — с насмешкой сказала Кастер. — Ты даже привела кого-то для наблюдения, или это твое подношение? — сказала она, повернувшись к Широ.              Сейбер зарычала.              — Ты — Кастер этой войны? — спросила она.              И Сейбер, и Широ заметили, как дрогнули ее губы, поскольку капюшон не закрывал их.              — А если и так? Мне кажется, ты уже решила, как поступишь, так что какой смысл спорить? — Кастер тяжело вздохнула. — О, как пали рыцари древности, если они готовы убить женщину, которая не сделала ничего плохого.              — Это ты истощаешь жителей города Фуюки? — спросил Широ, внимательно глядя на женщину.              — И что? — спросила она.              — Но это же невинные люди, почему ты на них нападаешь? — спросил он.              Кастер фыркнула.              — Невинные? Невиновных не существует, даже новорожденный ребенок не свободен от вины. И, как я уже сказала, что с того? У меня нет мастера, который снабжал бы меня праной, так как же я могу поддерживать свое существование, не прибегая к такой непристойной практике, как поедание душ? Я же не причиняю особого вреда. Было всего несколько обмороков? Я не убила ни одного невинного.              — А что случилось с твоим мастером? — Широ сузил глаза. — Ты не могла призвать себя, значит, когда-то у тебя был мастер.              — Это правда, и когда-то он у меня был, — ответила она ему, а её губы ее скривились в гримасе отвращения. — Если моего мастера можно назвать кем-то еще, кроме животного. Я избавилась от этой отвратительной свиньи при первой же возможности, и он больше никогда не будет использовать в своих интересах ни одну женщину, по своей воле или нет.              Сейбер поняла, о чем говорит Кастер, даже если Широ пропустил это мимо ушей. Мастер был одарен тремя командными печатями, тремя абсолютными приказами, которым слуга не мог не подчиниться. Они могли приказать христианину сжечь церковь, и тот сделал бы это. Мог приказать девственной святой женщине возлечь с ним, и у нее не было другого выбора, кроме как подчиниться. Они могли заставить благородного воина отказаться от своей чести, и им пришлось бы это сделать.              Многие мастера пользовались этим, не думая о слуге, которого они заставляли вести себя определенным образом. Некоторые, глядя на Слугу, видели в нем не человека, человека с собственными желаниями, мечтами, амбициями и характером, а инструмент, с помощью которого они могли добиваться своих целей и подчинять его своей воле.              Многие люди, хотя и не признавали этого открыто, имели склонность к доминированию, меньшую или большую — неважно, главное, что она существовала.              — Понятно, — сказала Сейбер. — Тем не менее мы находимся на противоположных сторонах этой войны, поэтому я должна победить тебя, если хочу продвинуться вперед и исполнить свое желание, — с этими словами она ринулась вперед, замахиваясь мечом на Кастера.              Кастер сначала не двигалась, но, когда Сейбер приблизилась, ее плащ взметнулся вокруг нее, и она исчезла.              — Я вижу, что ты куда-то спешишь, Сейбер, — обратился голос обратился к Слуге меча, и они с мастером подняли головы, чтобы увидеть Кастер, сидящую на краю крыши и смотрящую на них сверху вниз. — К сожалению, мой основной способ атаки — довольно разрушительный. Если я его применю, то монахи проснутся, а мы этого не хотим, верно?              Сейбер поморщилась: она не сможет использовать здесь свой Благородный Фантазм. Экскалибур быстро расправится с Кастером, но при этом снесет вершину горы и убьет всех монахов, которые сейчас спят. Ни Сейбер, ни Широ не хотели смерти невинных людей, и Широ, скорее всего, отвернулся бы от своей Слуги, если бы она убила их.              От лязга Широ закрутился на месте. Он успел отклонить клинок, который мог бы снести ему голову, прежде чем разглядел, кто именно замахивается оружием. Оно имело форму скелета, но их было больше одного. Дальнейший шум показал, что их двоих медленно окружала небольшая армия скелетов.              Ни Широ, ни Сейбер не знали, что на самом деле это были земляные големы, преобразованные в скелеты. Превращение сделало их хрупкими, но это вполне соответствовало легенде о Медее и тому, на что она должна быть способна, хотя Гарри такая форма не очень нравилась.              — О боже, похоже, мои воины не были достаточно тихими, — вздохнула Кастер. — Жаль, что они не сильнее, эти твари едва ли дали бы кому-нибудь хороший бой, — это было правдой: почти любой маг, хоть немного потренировавшийся, мог в одиночку расправиться с несколькими из них. Да и обычный человек мог бы уничтожить парочку без особого труда.              В основном они использовались как отвлекающий маневр или что-то подобное, а не как основная боевая сила. Гарри не стал лукавить, когда создавал их: они могли сами собираться в единое целое, пока не разрушится магия, удерживающая их вместе.              Сейбер, видя, что Широ не испытывает особых трудностей с костяными воинами, вновь обратила внимание на Кастер.              — Ты будешь сражаться со мной или нет? — спросила она. — И как ты собираешься выиграть эту войну, если будешь прятаться здесь?              — Выиграть эту войну? — Кастер казалась начала веселиться. — Ты хочешь узнать мою стратегию, не так ли? Неужели ты думаешь, что я просто так расскажу тебе о своих планах? Кто, хоть с кусочком мозга, будет так делать? — она покачала головой, и из-под капюшона выглянуло несколько прядей голубых волос.              — Нет, — Кастер поднялся на крышу. — Мои воины слишком слабы, чтобы быть эффективными даже против твоего мастера, а твое сопротивление магии слишком велико, чтобы я могла по-настоящему сразиться с тобой, и я способна держаться подальше от твоего меча. Эта битва зайдет в тупик, не так ли?              — Ты не сможешь вечно уклоняться от моего клинка, — ответила Сейбер. — Твои телепортации и поддержка скелетов постепенно истощают твой запас праны. Не имея собственного мастера, ты сможешь восстановить прану, лишь истощив лей-линии, а это даст мне возможность убить тебя. В битве на истощение я одержу победу.              Кастер, прикрыв рот рукой, рассмеялась.              — Правда? Ты действительно в это веришь? Может, у меня и нет хозяина, но я — Слуга класса Кастер. Мои запасы праны чрезвычайно велики, и содержание воинов не требует от меня никаких усилий. Что касается уклонения от твоих ударов, то мне достаточно попасть в такое место, где ты не сможешь нанести мне удар, и ты станешь бесполезной. Я могу продержаться так день или больше, и тогда ты рискуешь, что нас увидят обычные люди. Ты выглядишь как рыцарь, неужели твоя честь и рыцарское достоинство позволят тебе убивать невинных людей?              Сейбер стиснула зубы от досады, понимая, что Кастер говорит правду. Городская среда была для неё очень плохим местом для сражений, и она не стала бы убивать людей, если бы этого можно было избежать. Нет, она должна была найти способ либо эвакуировать монахов, которые жили здесь, либо заманить Кастер подальше, чтобы она могла убить её, не рискуя ничьей жизнью.              — Я права, не так ли? — спросила Кастер, покачав головой. — Все вы, благородные, одинаковы, считаете себя такими великими только потому, что у вас есть своеобразный кодекс, которому вы следуете. А как насчет меня? Разве я не «герой» несмотря на то, что не такая черно-белая, как ты? Мужчины моего времени хотели быть великими, у них были свои кумиры, но как насчет женщин? Тогда было мало женщин, на которых мы могли бы равняться.              Она покачала головой.              — Нет, женщина должна была быть красивой, доброй и замечательной, повиноваться любой прихоти своего мужчины. Единственным доступным для нас вариантом было стать ведьмами, отравительницами и представителями менее уважаемых профессий. Как часто мы слышим о героинях, а не о героях? Я могу вспомнить лишь несколько, и я не из их числа.              В голосе Кастер звучала горечь, но она была права. В большинстве обществ преобладали мужчины, что не оставляло женщинам места для героизма. Сама Сейбер притворялась мужчиной, и народ вряд ли бы принял женщину за короля.              — Так ты позволишь нам уйти? — спросила Сейбер у женщины, стоявшую на крыше, которая только ухмыльнулась.              — Могу ли я остановить вас? — спросила она. — Даже если бы я напала на твоего хозяина, единственного, на кого я могу повлиять с помощью магии, ты бы просто встала на пути и сделала бы мою атаку бесполезной. Но это не значит, что я буду просто играть с тобой в догонялки: пройдет совсем немного времени, и я накоплю достаточно праны, чтобы действительно что-то изменить.              Сейбер сузила глаза в ответ на зловещую улыбку Кастера. Сейбер не любила, когда ее дразнят, и то, что сказал Кастер, действительно настораживало. Что изменит вся эта прана? Она отказывалась верить, что единственными средствами нападения Кастер были прямые удары и её армия скелетов. Нет, здесь что-то происходило, и она не годилась для того, чтобы справиться с этим.              — Ты имеешь какое-то отношение к этим фальшивым Слугам? — спросила Сейбер, заметив удивление, промелькнувшее в чертах лица Кастера.              — Фальшивые Слуги? — спросила она.              — Да, фальшивые Слуги. Мы встретили ещё одного Сейбер, а также Арчера и Райдер. Я не удивлюсь, если все семь классов были продублированы, мы подумали, что это мог быть трюк Кастер, то есть твой. Неужели это действительно не твоих рук дело? — спросила Сейбер у Кастер, внимательно следя за ее реакцией.              Кастер подперла рукой подбородок и легонько постукивала ногой по крыше. В стороне Широ все еще сражался со скелетами, но это не представляло особой сложности. На самом деле это даже больше помогало Широ, ведь у него были легкие противники, с которыми он ещё не успел столкнуться.              — Я могу предложить четыре варианта, — в конце концов сказала Кастер. — Первый вариант — это не настоящие Слуги, а те, кто просто притворяется ими по какой-то причине. Второй вариант — один или несколько Слуг выдают себя за других Слуг, чтобы сбить вас со следа. Третий вариант — кто-то нашел способ вызывать Слуг без Грааля и поддерживать их существование каким-то образом, но требования к подобным вещам у большинства зашкаливают.              — Ты сказала, что знаешь четыре варианта, а упомянула только три, — посмотрела Сейбер на Кастер, которая прикусила губу, и смотрела на них сверху вниз.              — Ты ведь знаешь, что лей-линии сходятся здесь, я так понимаю? — Сейбер кивнула. — Так вот, под этим храмом находится Грааль. Пока он активен, как сейчас, я не могу ничего с ним сделать, не взорвав весь город, но я могу его исследовать, — сказала она Сейбер. — Там есть резервная система, обычно на случай, если все семь Слуг объединятся. Она используется в крайнем случае, но Грааль можно заставить собрать ещё семь комплектов командных печатей и призвать ещё семь Слуг.              Глаза Сейбер расширились, но Кастер ещё не закончила.              — Обычно в таком случае Слуги объединяются в две команды, но, если кто-то не справится с активацией… — она прервалась, некоторое время бормоча про себя. — Возможно, по городу разгуливают не только семь слуг и мастеров, — сказала она Сейбер.              — Понятно, — сказала Сейбер. — И что ты собираешься делать дальше? — спросила она.              Кастер ухмыльнулась.              — Какая разница? Грааль требует, чтобы Слуги были побеждены, чтобы наполнить его и позволить нам исполнить наши желания, и мне все равно, чья душа будет использована. Все, кто придет ко мне, кого я смогу победить, умрут. Может быть, кто-то из них будет достаточно добр, чтобы убить тебя, прежде чем позволить мне убить его — никогда не знаешь.              Сейбер уже порядком надоели насмешки Кастер. Все-таки она была права, и, возможно, Арчер сможет позаботиться о ней лучше, чем она сама. Даже если он и сражается двумя мечами, у него наверняка есть благородный фантазм, который можно использовать на расстоянии и который не так беспощаден, как ее Экскалибур.              — Широ! Пошли! — Сейбер посмотрела на толпу скелетов, прежде чем начать разбивать их на куски своим Невидимым Воздухом. Она подобралась к Широ, и они вдвоем отступили от храма и направились вниз по лестнице. спустившись, Сейбер увидела, что скелеты не пытались приблизиться к воротам.             

***

      — Может, тебе стоит подумать о карьере актера? — сказала Фран, когда появилась из воздуха рядом с Гарри. Ассасин тоже появилась рядом, но промолчала. Гарри вздохнул и вытащил из-под плаща карту, увеличив её масштаб на местности возле храма.              Убедившись, что Сейбер и Широ находятся достаточно далеко, он вернулся в свою собственную форму. Серийный фантазм притворялся им, чтобы обмануть Сакуру, Мечта всё ещё была в мастерской, а Тиран была в городе и притворялась Сейбер, и его волосы были белыми.              — Может и стоит? — пробормотал Гарри. — Мне становится слишком удобно входить и выходить из различных обличий, — он снова посмотрел на карту. — Как думаешь, она купилась на это или я слишком явно все объяснил? — спросил он.              — Нет, я думаю, ты справился, — сказала Фрэн, присаживаясь рядом с ним на край крыши. — Все, что ты сказал, было правдой. Ты не Слуга, но притворяешься им, остальные — слуги, но притворяются другими людьми, ты вызвал Лиз и меня вне системы Грааля Фуюки, а Грааль обладает резервной функцией вызова еще семи слуг, — она прислонилась к его боку. — Что касается остального, то я думаю, что она, скорее всего, попросит Арчера «позаботиться о тебе» в ближайшее время.              Гарри кивнул головой.              — Да, я тоже так думаю. Она способна победить Медею с помощью Экскалибура, но, технически, я держал монахов в заложниках. Она знает, что не может просто так взять и активировать свой Благородный Фантазм, потому что это нанесет большой ущерб, поэтому имеет смысл попросить союзника сделать это за нее.              Гарри треснул его по спине.              — Мой слуга — предположительно Райдер, известна своими мощными Благородными Фантазмами, а слуга Рин — Арчер, известный как дальнобойный боец. Из них двоих Арчер, скорее всего, сможет справиться с Кастером благодаря возможности атаковать на расстоянии.              Фран посмотрела на карту в руках Гарри. Это была версия карты Мародеров, которую Гарри сделал для Фуюки. В отличие от той карты, он не стал добавлять все маленькие причуды Мародеров. Карта показывала местонахождение людей, их имена, а цвет каждой точки говорил о том, кем они являются. Черная — обычные люди, красная — мертвые апостолы, синяя — маги, серебряная — духи и так далее. Карту можно было приблизить к той или иной области, но это было все, что она могла сделать: она оскорбляла людей, как Карта Мародеров, когда кто-то пытался заставить её активироваться, она не была защищена паролем и не могла искать людей, как это делал оригинал.              — Эй, Мастер, что вы собираетесь делать с Гильгамешем? — спросила она, когда ее взгляд остановился на точке в церкви. Его точка представляла собой некую смесь коричневого и серебристого, словно он находился на полпути между духом и не-духом. Когда Гарри протянул руку, чтобы попытаться обнаружить его, он был весьма удивлен.              В первую очередь Гильгамеш был Слугой, но на нем также лежали проклятия Ангра-Майнью. Насколько Гарри мог судить, его тело было сформировано проклятиями, но разум был полностью собственным, с небольшим влиянием проклятий. Насколько он мог судить, единственной причиной, по которой Гильгамеш не был поглощен, было его собственное что? Высокомерие? Самолюбие? Самоуверенность? Что-то в этом роде, во всяком случае, какое-то чувство собственного превосходства по той или иной причине.              Независимо от того, что это было, Гильгамеш определенно был Слугой, которого следовало опасаться. Он ещё не снял с него проклятия, превратив в обычного Слугу, потому что хотел, чтобы при встрече с ним на его стороне было много неожиданностей. Конечно, если кто-то другой расправится с ним, Гарри не станет жаловаться.              Легенда о Гильгамеше была старой и устрашала. Гарри не знал, насколько она достоверна, но все равно опасался встретиться с таким противником лицом к лицу. Гарри планировал устроить ему засаду, если дело дойдет до того, что ему придется заняться им, но одновременно лишит его проклятий и источника праны.              На самом деле, если бы он мог просто лишить его источника праны, то сделал бы это немедленно. С тех пор как он нашел фальшивое сердце в груди Кирея Котомине, он стал выяснять, чем занималась эта церковь в последнее десятилетие.              Кирей стал там священником после четвертой войны за Грааль, и Гарри начал именно с этого. То, что он стал священником именно тогда, было достаточно подозрительно, ведь он также был мастером в четвертой войне и имел Слугу, которого призвал тогда же, так что Гарри ожидал, что записи не будут совпадать.              Чего он никак не ожидал, так это того, что записи о сиротах, о которых, по всей видимости, позаботилась церковь, просто отсутствуют. В полицейском управлении города Фуюки хранились записи о пожаре десятилетней давности, а также о детях, которых подобрали родственники, жившие в других местах, и еще о нескольких выживших.              Однако не у всех детей были живые родственники, или, по крайней мере, некоторых никто не захотел взять их под опеку. Детей отдавали в церковь, чтобы она присмотрела за ними и подыскала им новые дома — в общем, «больше не моя проблема». Гарри подозревал, что прибегали к гипнозу и тому подобным методам, когда он не мог найти никаких записей о детях после того, как они были переданы церкви, и это настораживало.              Выяснив это, Гарри подобрался к церкви так близко, как только смог, и попытался найти души. Кое-что ему удалось найти: это была смесь душ, собранных вместе, которые по возрасту подходили для того, чтобы быть осиротевшими детьми.              Когда Гильгамеш окажется подальше от церкви, он уничтожит её и все ужасное, что в ней находится. Он чувствовал боль в душах этих людей, но в то же время в них была и покорность, и Гарри стал… довольно раздраженным.              Впрочем, Гильгамешу ещё не приходилось уходить далеко от церкви. Гарри подозревал, что в настоящее время он только и делает, что стоит на крыше и смотрит на город, что-то высматривая, чего-то ожидая. Он был Арчером во время четвертой войны, а значит, зрение у него было просто феноменальным.              Возможно, он искал Сейбер — в конце концов, он проявил к ней интерес во время четвертой войны, и ее снова вызвали. Возможно, Гарри стоит направить ее в сторону Гильгамеша — она может оказаться одним из немногих слуг, способных противостоять ему в бою, особенно теперь, когда у нее снова есть Авалон.              Тем не менее, любое нападение на Гильгамеша было рискованным. Его Врата Вавилона могли обрушить на человека такой ливень оружия, с которым мог сравниться только… Бесконечных Клинков Край. Возможно, если бы Арчер выступил против Гильгамеша, это был бы действенный способ победить его.              Единственная проблема заключается в том, чтобы Арчеру хватало праны для поддержания Зеркала Души и чтобы Гильгамеш не смог использовать свое самое сильное оружие, Эа. С третьей истинной магией Гарри Арчер мог поддерживать свой Мрамор Реальности, если Гарри был его хозяином, и, возможно, он мог бы помочь ему в битве.              Возможно, он не сможет обрушить на золотого короля дождь легендарного оружия, но он все же сможет проецировать те клинки, которые были ему доступны. Это были Фантазмы, пусть и не очень мощные, и, конечно, они могли хотя бы отвлечь внимание и дополнить град оружия самого Арчера.              С другой стороны, возможно, Гарри лучше использовать несколько эфирных пушек. Ведь дождь света Медеи, по сути, и представлял собой сверхмощные пурпурные эфирные пушки, которые рождались в небе и были направлены на землю. Когда Гарри понял это, воспроизвести их оказалось не так сложно, как он думал.              — Я не знаю, — Гарри в конце концов ответил Фрэн. — У меня есть несколько планов для него, как и для каждого Мастера и Слуги в этой войне, — сказал он ей, его глаза по-прежнему были прикованы к точке с надписью «Гильгамеш». — Посмотрим, как все сложится, ведь «план может не выдержать контакта с врагом» и все такое прочее, — он не мог вспомнить откуда цитата.              — Что ты планируешь для других участников этой войны? — спросила Фран.              — Ну, это: Широ, Рин, Сейбер, Арчер, Базетт, Лансер, Иллия и Берсеркер. С Рин все просто: она использует либо свои драгоценные камни, либо гандр. Взрыв воздуха отобьет камни, а достаточное сопротивление магии сделает проклятия гандра бесполезным. У нее есть некоторые навыки боевых искусств, но она не специалист, и мы сможем одолеть её, если дело дойдет до этого, — ответил Гарри.              — Второй — Широ. Теперь, когда в его теле больше нет Авалона, у него нет той способности к регенерации, что была раньше. Кроме того, он довольно хорошо владеет усилением, а с клинком обращается просто великолепно, и спарринги, и тренировки, которые мы проводили, только улучшили это. Лучший способ вывести Широ из строя — мощное заклинание с большого расстояния, Дождь Света Медеи или что-то подобное, — он опустил второй палец.              — У Сейбер есть только одна слабость. Поскольку она обладает «аспектом дракона», она уязвима для антидраконьего оружия. Один из мечей, которые я попросил Арчера изготовить для меня, является мощным антидраконьим клинком. Если я оснащу им Тиран, то она станет моим лучшим шансом уничтожить Сейбер, если дело дойдет до этого и она сама не погибнет первой, — Гарри опустил третий палец.              — С Арчером — сложно. Сейчас можно сказать, что у нас с ним что-то вроде альянса, — Гарри задумался. — Когда он станет моим слугой, я смогу использовать командную печать, чтобы контролировать его, но его независимые действия могут затруднить это. Сейчас лучший способ избавиться от Арчера — лишить его всех источников праны и держаться от него подальше в течение нескольких дней, пока он не исчезнет. Я не думаю, что это слишком надуманно, но он, вероятно, самый опасный Слуга в этой войне, всё, что ему нужно, — это достаточно праны, чтобы делать то, что ему нужно, — Гарри опустил четвертый палец, и теперь на его левой руке был вытянут только большой палец.              — Базетт и Лансер — та еще беда, особенно вместе, поэтому лучше всего разбираться с ними по отдельности. Если Базетт находится поблизости, никогда не используй свою самую мощную атаку, Фрагарах — та ещё проблема. Что касается Лансера, то он и сам по себе представляет проблему. У него есть защита от стрел, поэтому если использовать дальнюю атаку, то пусть она будет взрывной, так как это единственное, что его действительно пробивает. Вблизи он обладает способностью «Продолжение боя», высокой скоростью, приличной силой и более чем достаточным количеством умений. Лучший способ справиться с ним, который я могу придумать, — это сильно перезаряженная эфирная пушка или что-то в этом роде, чтобы преодолеть его сопротивление магии, — Гарри сжал левую руку в кулак и посмотрел на два пальца правой руки.              — Иллия и Берсеркер тоже не без проблем. Первая — гомункул Айнцбернов и обладает довольно большим запасом праны. Я также не знаю, какими навыками она владеет, так что придется исходить из того, чем славятся Айнцбернцы. Алхимия, как правило, имеет меньше очевидных боевых применений, но может быть использована теми, кто достаточно умен и изобретателен, но я думаю, что в бою она будет полагаться в первую очередь на своего Слугу, — Гарри закрыл глаза за повязкой и глубоко вздохнул.              — Берсеркер уже восстановил несколько жизней и может отдать полдюжины из них. С тех пор как Тиран принялась рубить его, у него выработалась устойчивость к ее атакам, а значит, она будет неэффективна против него. Значит, у нас остаются другие атаки ранга А, с помощью которых можно сократить количество его жизней. Возможно, я смогу снять две-три жизни с помощью своих заклинаний, эфирных пушек и тому подобного, а Райдер — с помощью своего пегаса, но лично я надеюсь, что Арчер и Сейбер позаботятся о нем сами, — объяснил Гарри.              Гарри положил руку на плечо Ассасина, а другую — на плечо Фран, после чего мир вокруг них исказился, и они оказались в комнате Гарри. Сам Гарри сел на кровать и улегся — с тех пор как он начал пытаться очистить Грааль от проклятий Ангра Майнью, ему требовался ежедневный отдых.              Ассасин легла рядом с ним и свернулась калачиком, вскоре заснув. Фран улыбнулась своему мастеру, отметив, каким усталым и немного вялым он был в последнее время. «Этого следовало ожидать», полагала она, «то, чем он занимался, сказывалось на его психическом состоянии, и вот доказательство».              — Как ты думаешь, сколько еще времени пройдет, пока Грааль не будет очищен от проклятий? — спросила она.              Гарри фыркнул.              — В Граале всегда будет их тень, она останется, пока его не уничтожат, но я думаю, что мне понадобится еще несколько дней, максимум неделя, пока я не избавлюсь от них всех. Сейчас я нахожусь на тонкой грани, и если я потороплюсь, то рискую выпустить все эти проклятия на волю. Я не хочу, чтобы это случилось, но мне все равно нужно сделать это как можно быстрее. Если бы не мои навыки, которым я научился благодаря алхимии, разделениям памяти и ускорению мыслей, а также окклюменции, то я не хотел бы даже думать о том, насколько это рискованно и как много времени это займет.              Фран склонила голову в знак признательности и направилась к выходу в поисках Серийного Фантазма, чтобы сообщить, что Гарри вернулся, и она могла бы сбросить иллюзию и вновь слиться с его телом. Она предпочитала видеть Гарри с черными волосами, с белыми он выглядел слишком убого, особенно если учесть, насколько бледной была его кожа.       

***

             Арчер наблюдал за версией себя в этом мире, оценивая, насколько вероятно, что он пойдет по тому же пути, что и он сам. Трудно сказать, но Гарри не ошибся, когда назвал Широ героем. Он был тем, кто всегда помогал другим, а Широ, который этого не делал, был совсем не похож на него.              Однако мир не был таким уж черно-белым, в нем было бесконечное множество оттенков серого. Чтобы выжить, чтобы чего-то добиться, ему нужно было понять, что наивный идеализм, откровенно говоря, бесполезен. В теории он был хорош, и о нем было приятно размышлять, но в нем были серьезные недостатки.              Можно сказать, что герой для одного человека — злодей для другого. Верно и то, что люди не могут понять совершенно бескорыстных личностей. Они либо ополчаются против них, подозревая альтернативные мотивы, либо издеваются над ними. У героев нет середины, нет короткого пути и редко бывает счастливый конец.              Когда несколько дней назад начались обмороки, Арчера это позабавило: он уже знал, в чем причина. Потребовалось совсем немного «невинных» замечаний и насмешек в адрес Рин, чтобы тонко направить её в нужное русло. Сейбер и Широ отправились на разведку, и сейчас Рин разговаривала по телефону, скорее всего, ей рассказали, что произошло.              Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Гарри должен был завести с ними разговор, пытаясь заставить их отправить Арчера против него. Он не знал, как ему это удастся, но верил, что Гарри способен сделать именно это.              При этом мысли Арчера обратились к самому Гарри. По правде говоря, Арчер даже жалел, что вместо Рин у него не было этого мальчика в качестве Мастера. Хотя дразнить Рин было весело и легко, ведь он действительно знал ее при жизни, Гарри, пожалуй, больше подходил ему по характеру.              К тому же он обладал силой и способностями, и Арчер с нетерпением ждал возможности поработать вместе с ним в ближайшее время. Он услышал, как Рин положила трубку и с ворчанием вошла в комнату, и выглядела явно недовольно.              Она рассказала ему, что произошло в храме и что предложила Сейбер. Арчеру пришлось сдержаться, чтобы не рассмеяться над тем, как Гарри манипулировал ситуацией, но он не смог удержаться хотя бы от колкости в адрес кого-то.              — Теперь ты довольна тем, что вызвала меня, а не слугу класса Сейбер, на которую рассчитывала? — спросил он.              Рин лишь сузила глаза и рыкнула на него. Она пробормотала что-то под нос о том, что ей следует сделать со своим «надоедливым» слугой и куда она может засунуть те драгоценные камни, которые получила от Гарри, если Арчер будет слишком много о себе мнить.              Он покачал головой и приготовился к следующему шагу в своем плане по испытанию своего молодого «я». Он нахмурился, думая о Сейбер: её нужно убрать с дороги, если он действительно хочет испытать Широ, но как это сделать? Пока что он размышлял над этим, может быть, у Гарри найдется идея, если он не знает.