Fate's Gamble

      — Если я не вернусь к вечеру, устройте хаос и скажите, что я выздоравливаю от яда или ещё чего-нибудь. Никто ещё не видел ни «настоящего», ни «поддельного» Ассасина, так что это вполне может сработать, — с очень серьезным выражением лица сказал Гарри, уходя утром.              Медуза, Ассасин, Лиз, Тамамо и Фран слышали его и видели, как он исчез прямо у них на глазах. Но это не значит, что кто-то из них знал, о чем думал Гарри, когда делал это. Ни от кого из них не ускользнуло, что он только что покинул комнату, в которой на кровати спала представительнтца семьи Айнцберн.              Они послушались его указаний, заперли дверь его собственной спальни, чтобы создать иллюзию, что он отдыхает внутри. Гарри оставил все доспехи, оружие и иллюзии, необходимые для прикрытия Слуг, а также порт-ключи, сделанные специально для них.              Тиран тоже осталась, но она не знала и не могла сказать, что было на уме у главной её части, когда он принимал то или иное решение. Впрочем, она не очень-то и жаловалась: Тиран жила, чтобы сражаться, и с наступлением ночи ей дали полную свободу действий, если только Гарри к тому времени не вернется.              На Тиран уже была броня «Сейбер», щит и меч. У Медузы была иллюзорная броня Арчера и Лук, у Лиз — броня Лансер и тяжелое копье из мифрила, у Тамамо — легкая броня, мантия, иллюзия старика и посоха с иллюзией на нем. Даже Фран и Ассасин на этот раз собирались присоединиться, причем первая будет координировать всех из дома Гарри с помощью резонирующих хрустальных наушников и Карты Мародеров Фуюки. Ассасин было приказано никого не убивать, но немного покалечить не помешает, и Гарри оставил ей свои перчатки с лезвиями и иллюзию Хассана.              Благодаря связи, которую все Слуги разделяли со своими Мастерами, и пране, которая перетекала между ними, Слуга всегда мог почувствовать, где находится его Мастер, а в данный момент Гарри был очень далеко. Он определённо находился за пределами страны, казалось, что за полмира, но никто из них не мог с уверенностью сказать, куда он отправился.              Лиз, похоже, не была слишком шокирована тем, что делал Гарри, — при одном взгляде на спящую Илию она лишь понимающе ухмыльнулась и покачала головой. Фран тоже не слишком удивилась действиям своего мастера, просто закрыла глаза на несколько минут, пробормотала, что Гарри скоро вернется, и продолжила заниматься тем, чем занималась до этого.              Ассасин никак не отреагировала на произошедшее, но она и не отличалась экспрессивностью. Она сделала шаг в его сторону и частично подняла руку, прежде чем он исчез. После этого она несколько секунд оставалась неподвижной, а затем опустила руку и пошла прочь.              Тамамо больше всех переживала из-за исчезновения Гарри, но в основном это сводилось к бормотанию о том, что в последнее время ей мало уделяли внимания. Тамамо же, в свою очередь, пробурчала, что даже «сестра мастера» получает больше любви, чем она.              Медуза и сама не знала, что думать. С одной стороны, она прекрасно понимала, что Гарри может взять себя в руки и оставить Слуг здесь, и сможет сам позаботиться о себе. С другой стороны, всегда оставался шанс, что что-то может случиться.              — Береги себя, Гарри, — пробормотала она себе под нос. — Потому что если ты этого не сделаешь, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты заставил меня так волноваться, — она пригрозила. — В свое время я волновалась за Сфено и Эвриалу, но ни одна из них не делала того, что, похоже, собираешься сделать ты.       

      ***

      В данный момент Гарри был очень рад, что знает согревающие чары. Когда он совершал свой последний телепорт, он не особенно задумывался о климате и был вынужден согреваться с помощью чар, потому что было чертовски холодно. Почему, ох, почему Айнцберны должны были жить в таком холодном месте?              Не то чтобы он находился в резиденции Айнцбернов, но направлялся в ту сторону, где, по его мнению, она находилась. Он знал, что эта семья живет в довольно гористой местности, рядом с рекой и каким-то лесом. Так уж вышло, что на юго-западе Германии рядом друг с другом проходило несколько лей-линий, и ни один нормальный маг не смог бы устоять перед таким доступным ресурсом.              Поэтому Гарри как можно быстрее направился в сторону Шварцвальда, к реке Визе. Он не мог телепортироваться туда, так как никогда там не был, но был в Германии в тот раз, когда впервые встретил Альтруж и Убийцу Приматов, так что он мог телепортироваться туда, а затем начать двигаться в нужном направлении.              В данный момент он был невидим, его шесть черных крыльев были расправлены, и он летел по воздуху на довольно большой высоте. Как только он приблизится к месту, где, по его мнению, находилась резиденция Айнцбернов, он начнет поиски. С надеждой, что это будет не слишком сложно, ведь используемая магия заставляла ману в округе отличаться от праны, и чем ближе он подходил, тем больше она отличалась.              Кроме того, оставался вопрос, как ему проникнуть внутрь и остаться незамеченным. Первая проблема заключалась в том, какая бы физическая защита и ограничивающие поля ни окружали это место, оно явно не останется без защиты, и существует всего три способа обойти любую защиту.              Гарри мог либо грубой силой пробиться через неё, либо пробраться сквозь нее, либо обойти её полностью. Первый способ был самым простым, но и самым заметным. Второй был сопряжен с некоторым риском быть обнаруженным, но, вероятно, был лучшим, если бы он смог его осуществить. Последний вариант вряд ли сработает: Айнцберны, несомненно, сделали свою защиту настолько всеобъемлющей, насколько это было возможно.              Предполагалось, что это будет скрытная миссия, поэтому использование заклинаний, которые можно было бы назвать его «фирменными», было исключено. Использовать что-либо, связанное с ним, было запрещено, так что вокруг не будет орды патронусов Убийц Приматов, он не будет использовать ничего, напоминающего эфирную пушку, и даже избежит использования земляных големов.              Тем не менее в его распоряжении имелось большое количество навыков, и он постарается выполнить это задание как можно лучше. Первой задачей было найти резиденцию Айнцбернов, и, если судить по тому, что замок, который он видел, был почти полностью окутан праной, он его нашел.              Гарри оставался высоко в воздухе, обводя взглядом все, что попадалось ему на глаза, и мысленно перечислял все примечательное, что он мог обнаружить. Замок находился в тени горы и был окружен густым лесом. До реки Визе было метров двести, может, чуть меньше. Лес не подступал вплотную к стенам замка, в одном месте он был ближе всего — метров на тридцать. По территории парами бродили гомункулы — скорее всего, стражники, патрулирующие территорию.              Сам замок был меньше Хогвартса, всего четыре этажа, но, похоже, занимал ту же площадь. Но это все равно означало, что он довольно большой, просто не такой, как Хогвартс. Замок выглядел достаточно прочным, и, скорее всего, стены были укреплены, чтобы их было сложнее пробить. Окна могли облегчить проникновение, если бы он попал на территорию незамеченным.              А вот многочисленные ограничивающие поля, скорее всего, станут самой большой проблемой, с которой он столкнется. Кто бы ни проектировал их, он не думал о тонкости, скорее, они были сделаны для устрашения и смертоносности.              Гарри чуть было не пропустил одно из них — своего рода идентификационное поле, но, к счастью, вовремя сориентировался. Он внимательно изучил его, пытаясь определить, как много информации о цели оно определит. Похоже, оно определяло свободу воли или что-то в этом роде. Оно могло определить, кто проходит через него — марионетка или мыслящий человек. Гарри не смог бы обойти его.              Он нахмурился, рассматривая ограничивающие поля: большинство из них так или иначе предотвращали физические или магические повреждения, а некоторые имели тот же эффект, но отличались способом достижения цели. Самой большой проблемой стало бы идентификационное, которое предупредило бы всех о том, что кто-то, кого они не ожидали, прошел через их защиту, и привело бы их в состояние повышенной боевой готовности.              Гарри перевёл взгляд на лес, потом на реку, потом снова на замок. На его лице медленно появилась улыбка, когда он обдумывал одну идею, пришедшую ему в голову. На ее реализацию уйдет почти весь день, возможно, даже ночь, но оно того стоит, и он надеялся, все получится так, как он хочет. Кроме того, ему очень нравились произведения Толкиена.             

***

      Илия проснулась и растерянно огляделась вокруг. Это была не её комната в замке, она не казалась ей знакомой. Она могла бы подумать о том, что кто-то похитил её, но, кроме плохого самочувствия, было несколько признаков, указывающих на то, что это не очень вероятно.              Во-первых, Берсеркер был рядом с ней, по крайней мере в своей астральной форме, и чтобы похитить её, кому-то пришлось бы одолеть его, что, несомненно, было не под силу большинству людей. Ещё одним недостатком было то, что на окне не было ничего, что могло бы помешать ей открыть его и сбежать, — при желании выбраться наружу было бы несложно. На двери, насколько она могла судить, не было замка, и она даже не была закрыта на засов.              Затем она начала вспоминать события предыдущего дня и то, что последовало за ними. Помимо целой кучи путаницы, в памяти всплыли три момента. Тень умершего отца — это одно, рыдания в объятиях незнакомца — другое, а то, что она говорила в перерывах между слезами, — третье.              Разговор с мертвым отцом стал для нее шоком, и поначалу она решила, что это какой-то обман. Она задавала ему самые разные вопросы: то, что должен был знать только отец, то, что он должен был знать, но не знал, то, что она узнала о себе и хотела получить подтверждение или опровержение.              Тень отвечала на всё, рассказывая подробности, которые мог дать только человек, испытавший это на себе, поправлял её, когда она намеренно спрашивала о том, что заведомо было ложным, отвечал на вопросы обо всем, о чем она только могла спросить.              Как только она поняла, что да, это действительно душа умершего человека или что-то очень близкое к этому, она с открытыми глазами уставилась на того, кто, похоже, без труда ее вызвал. То, что он сделал, должно было относиться к области третьей истинной магии, но не было никаких признаков того, что существует хоть один обладатель этой магии. Черт возьми, вся причина, по которой начались войны за Святой Грааль, заключалась в том, чтобы Айнцберны смогли вернуть себе утраченную истинную магию.              Оправившись от шока и убедившись, что происходящее — реальность, а не трюк, она тщательно допросила тень своего мертвого отца и выяснила все, что он мог ей рассказать о случившемся: причины его поступка, подробности, о которых она просила, — всё.              Тогда она впервые за много лет заплакала. Тень отца просила её не ненавидеть брата так, он вообще ни к чему не причастен. Илия согласилась, чтобы попытаться остановить поток ненависти, который она испытывала и к отцу, и к ребенку, ради которого, как она считала, он её бросил.              Это было нелегко: ненависть, гнев и ярость были всем, что она знала долгие годы, и, если их вдруг отняли, она не знала, что делать, что чувствовать. Её негативные эмоции были связаны с теми, кто лгал ей, в первую очередь с её «дедом».              Однако это осложняло её положение: она не могла справиться с Айнцбернами, даже имея слугу класса «Берсерк». Даже Геракл не смог бы бесконечно защищать её от множества нападающих, и в конце концов она была бы убита.              Она не обращала ни на что внимания, пока рыдала в объятиях Гарри Поттера, но все же заметила, как он поднял её на руки и вынес из комнаты. Вскоре её уложили на кровать, и Гарри поднялся. Она крепче прижалась к нему, и он выполнил её невысказанную просьбу.              Он не говорил много, лишь несколько утешительных слов время от времени, но от одного его объятия ей становилось легче. Она не питала иллюзий, знала, что Гарри не испытывает к ней особых чувств, но ей нравилось, что он сделал, что сделал для нее.              Она начала что-то бормотать ему, понемногу открываясь, плакала, рассказывая о том, какой была её жизнь до сих пор. Илия не искала сочувствия или чего-то подобного, ей просто нужно было, чтобы кто-то, неважно кто, знал, через что она прошла. Она стоически переносила модификации, зная, что это сильно сократит срок её жизни, и всё ради возможности отомстить тем, кто, по ее мнению, причинил ей зло.              Она почувствовала, как он напрягся, когда она пробормотала о своем желании избавиться от всего этого, убить того, кто, по её мнению, был ответственен за то, что с ней произошло, и жить нормально, как все остальные. Илия почувствовала, как он крепче обнял её и сказал, что всё будет хорошо, но в его голосе появилась резкость, которая отличалась от тех моментов, когда он пытался её утешить.              В конце концов она уснула, и теперь обнаружила, что ей очень хочется, чтобы Гарри вернулся. Хотя она показала больше настоящей «я», чем собиралась, его присутствие все равно успокаивало. Она увидела, что на дверце шкафа висит платье, и переоделась.              Платье было ей немного велико, но старания были оценены: спать в одежде означало, что её нужно стирать. Она собрала вещи и вышла за дверь, оглядываясь по сторонам в поисках направления. Ориентироваться в доме, который внутри был гораздо больше, чем снаружи, было несложно, и вскоре она добралась до столовой.              — Я вижу, что платье сидит на тебе довольно хорошо, хотя и не идеально, — сказала со своего места фиолетововолосая женщина в повязке на глазах. Судя по всему, это был поздний завтрак или что-то вроде того, и большинство обитателей ели вместе. Мастера Лансера, и самого Лансера, там не было, как и Гарри, но остальные были.              — Спасибо, — сказала Илия. — Где он? — она не стала уточнять, кто он, — единственными мужчинами, которых она видела здесь, были Лансер и её собственный берсеркер. Дуза, как ее представили Илии, лишь улыбнулась, объяснив, что Гарри столкнулся со Слугой и находится в своей комнате, оправляясь от яда.              Илия не поверила в это ни на секунду, но поняла, что это, должно быть, и есть та самая отговорка, которую они использовали по той или иной причине. Фиолетововолосая и грудастая девушка выглядела обеспокоенной, так что она явно не была одной из тех, кто в курсе, но все Слуги, похоже, понимали, что история с ядом — ложь. Та, которую звали Лиз, закатила глаза, и Илии послышалось, как она пробормотала: «Яд. Как будто яд действительно может повлиять на Гарри».              Илия дождалась ответа на свои вопросы и после еды отвела Дузу в комнату, чтобы расспросить о том, что происходит на самом деле и где находится Гарри. Может быть, она и не могла видеть глаза Слуги, но Илия знала, что на нее смотрят с выражением «Вот зачем тебе это, дурочка?».              — Если прикинуть, то я бы сказала, что он сейчас в Германии, — сказала Медуза, ее голос ничего не выражал. — Что он собирается там делать, может сказать только он сам, никто из нас не знает, — Илия была ошеломлена этой информацией и спросила, зачем ему туда направляться. — А как ты думаешь? — был ответ. — Я бы сказала, что он хотел хотя бы попытаться что-то узнать, возможно, что-то, что так или иначе поможет тебе. Ты сказала ему что-нибудь такое, что заставило бы его отправиться туда?              Илия нахмурилась.              — Я выразила сожаление, что не смогу убить человека, который обманывал меня на протяжении десяти лет, и что из-за модификаций моего тела я проживу еще год или около того, не больше.              Медуза подавила волнение, заставившее её наброситься на молодую девушку.              — Тогда я полагаю, что Айнцберны вскоре могут лишиться по крайней мере одного члена семье. Возможно, в библиотеке Гарри найдутся и материалы исследований Айнцбернов, которые, связанны с гомункулами и их модификациями.              Илла на мгновение поперхнулся, осознав, на что намекают.              — Что? — пискнула она.              Голос, раздавшийся за спиной, заставил Илия крутануться на месте и посмотреть на девушку по имени Фран.              — Гарри начал привязываться к тебе, а он из тех, кто заботится о тех, кто ему дорог, — лицо Фрэн было пустым и невыразительным. — Не жди, что я буду рада тому, что мой мастер так рискует собой ради вас, но и не удивляйтесь этому.              — Он ведь знает, что это может означать, не так ли? — спросила она, широко раскрыв глаза.              Фрэн кивнула головой.              — Да, знает. Он примет все меры предосторожности, которые считает необходимыми, чтобы сохранить свою личность в тайне, но знает, что если Айнцберны когда-нибудь узнают, что он собирается сделать или, возможно, уже сделал, то они будут охотиться за ним бесконечно долго.              Илия пыталась осмыслить услышанное. Гарри, с которым она познакомилась менее суток назад, отправился в одиночку, чтобы сделать по крайней мере одно из двух. Он собирался, возможно, убить главу семьи Айнцберн и украсть их исследования. В первом случае за его голову назначат большую цену, если узнают, кто это сделал, а вот во втором…              Проникнуть в чужую мастерскую и украсть их исследования было для мага гораздо хуже, чем убить кого-то. Это было хуже, чем убить всех членов семьи, изнасиловать их трупы, оживить и превратить в зомби, заставить их убить всех друзей, изуродовать их, опозорить и… она не могла выразить, насколько запретным было то, что он собирался сделать.              Подумать только, он делает это ради неё, ничтожного гомункула, которая умрет через год, человека без средств, которому нечего дать, нечем поторговаться, который даже не может угрожать ему своим Слугой. Он делал всё это только потому, что начал привязываться к ней.              Главной эмоцией Илии в тот момент было неверие, за которым последовало что-то ещё. Если он пошел на всё это только ради той, с кем только начал знакомиться, то что же он сделает для той, кто ему действительно дорог?             

***

      Примерно в полутора часах ходьбы от замка Айнцбернов происходило нечто необычное. Если бы кто-то смог разглядеть за большим количеством заклинаний уединения и секретности, которыми был окружен лес, он бы обнаружил нечто такое, что заставило бы его замереть на несколько часов.              Гарри создал несколько земляных големов — просто для того, чтобы все происходило быстрее, — и дал им команду срубить несколько деревьев, чтобы сделать небольшую поляну, что они и сделали. Пока они занимались этим, он начал зачаровывать деревья и придавать им нужную форму с помощью волшебства.              К счастью, ничего сложного он не использовал, но праны у него было чертовски много, и он просто усиливал каждое заклинание, потому что мог, и потому что это делало все более эффективным.              Мягкий звук лап заставил его остановиться, и Гарри поднял голову, чтобы увидеть, как на него прыгнул волк. Он уклонился в сторону, выхватил основной меч и одним движением перерезал ему горло. Посмотрев на животное, Гарри переключил свое восприятие на окрестности своей маленькой полянки и обнаружил, что волков вокруг больше.              — Это научит меня не так сильно концентрироваться на том, что я делаю, ибо не обращаю внимание на всё остальное, — пробормотал он себе под нос, а затем оглянулся на мертвого волка, который быстро истекал кровью от нанесенной ему смертельной раны. — Полагаю, несколько из вас могут пригодиться, и это будет хорошая возможность посмотреть, как я справлюсь с знаком Эмии.              Гарри перевел взгляд на своих големов, прежде чем понял, почему они никак не отреагировали на присутствие волков. Им было приказано создать вокруг него поляну, и все, он не дал им никаких указаний относительно потенциальных угроз, которые могут появиться. Это была одна из главных проблем: они выполняли только те инструкции, которые им давали, а более сложные требовали более сложных големов, на создание которых требовалось время.              — Time Alter, Accel, — пробормотал Гарри, вливая часть праны в один из трех магических знаков на спине. Он почувствовал, как ограничивающее поле облегает его, словно вторая кожа, и отделяет его тело от царства Геи.              Он укрепил свое тело: на конечностях появились красные племенные узоры, а волосы приобрели белый цвет. Гарри знал, как движется его усиленное тело, знал, как оно сопоставляется с окружающими его предметами, и хотел посмотреть, насколько это изменит его положение с учетом заклинания времени.              Волки, наверное, не поняли, что их убило. Они нашли одинокого человека в своей части леса и были голодны. Человек, казалось, совсем не замечал их, и стая окружила его, не заметив, что с добычей что-то не так. Потом их вожак отправился за добычей, но человек заметил его и зарубил со скоростью и грацией, которой не обладают обычные люди.              Человек что-то пробормотал себе под нос, потом ещё что-то. Волки поняли, что что-то случилось, когда шерсть человека побелела, а на коже появились какие-то красные отметины. Они уже собирались либо напасть на него и проверить его защиту, либо отступить от такой странной угрозы, когда человек перестал быть виден и превратился в размытое пятно.              Если бы у Гарри не была полностью сведена на нет аура, волки даже не стали бы на него нападать. Они должны были почувствовать его огромную силу, тьму и хищную натуру. Но они этого не сделали.              Потребовалось не более пятнадцати секунд, чтобы нанести смертельный удар каждому члену стаи, вздумавшему поживиться Гарри. По случайному совпадению, кроме вожака, в стае было ещё пятнадцать волков, так что на каждого приходилось по одному волку в секунду. Неплохо для того, кто специализировался на скорости, как Гарри, но не так уж и хорошо, если осознать, что у него есть подавляющее преимущество.              Гарри отменил заклинание изменения времени, наложенное на себя, как только последний волк был убит, и почувствовал легкое напряжение в теле, пока Гайя пыталась исправить нарушение. Конечно, на самом деле ничего особенного в этом не было, поскольку Гарри был бессмертным и «вне времени», но он все равно почувствовал, как корректирующая сила Гайи на мгновение накрыла его.              — Это было не так уж плохо, — проговорил Гарри про себя. — Интересно, как далеко я смогу зайти в этом изменении времени, прежде чем действительно начну ощущать откат? — он покачал головой, решив поэкспериментировать в другой раз, глядя на шестнадцать волчьих трупов, которые теперь были в его распоряжении. Каждый из них был убит таким образом, что физические повреждения тел были минимальны — в конце концов, Гарри найдет им применение.              — Я никогда не создавал химер, так что, думаю, здесь я смогу поэкспериментировать, — подумал Гарри, осматривая трупы. — Вас сейчас слишком легко убить, посмотрим, смогу ли я вас немного закалить, — улыбка, появившаяся на лице Гарри в этот момент, заставила бы большинство сумасшедших ученых обнять своих матерей и попросить плюшевого мишку.       

***

      Вернувшись в Фуюки, Рин и Широ вместе со своими Слугами бродили по городу, пытаясь разузнать что-нибудь о вражеских мастерах или о местах, которые им следует высматривать по ночам. Рин было интересно, что происходит со всеми «истинными» Слугами и когда они заявят о себе.              Из трех классов рыцарей они пока знали только о Сейбер и Арчере. Первого вызвал Широ, а второго — она. Лансер еще не объявился, и это нервировало её больше, чем хотелось бы. Лансеры были бойцами первого эшелона, так что они уже должны были встретиться с ним лицом к лицу.              Кастер тоже вызывала опасения, но с ней, хотя бы было всё частично понятно. Судя по тому, что рассказал ей Широ у Кастер не было мастера, что было большой проблемой для Слуги. Рин проанализировала всё, что Ширё и Сейбер рассказали о Кастер, и попыталась представить, кем она может быть.              Первой информацией было то, что Кастер ответственна за истощение праны из лей-линий. Она не проявляла никаких угрызений совести по поводу того, что негативно влияет на жителей города, но, с другой стороны, самое худшее, что случалось до сих пор, — это обморок.              Второй информацией, которую они почерпнули из той встречи, было то, что Кастер убила своего мастера. Должно быть, между мастером и Слугой произошло что-то серьезное, ведь убийство мастера для Слуги было равносильно самоубийству. Кастер справлялась с ситуацией достаточно хорошо, даже невероятно хорошо, но наличие Мастера облегчило бы ей жизнь. Впрочем, подразумевалось, что её мастер был насильником или кем-то вроде того, так что Рин вполне могла понять, почему гордая женщина могла сделать это.              Далее было то, как Кастер атаковала и как, по её словам, действовал ее основной способ нападения. Разрушительная магия была вполне ожидаема, ведь она была Кастер, но скелеты-солдаты оказались неожиданностью. Более того, Кастер назвала их Сейбер «воинами Зуба Дракона».              Первым мифом, который пришел ей на ум, когда она услышала об этом, о Ясоне. Кроме того, Кастер была женщиной, а героинь было меньше, чем героев, что сильно сужало список возможных вариантов. Тем не менее в Греции были свои ведьмы и колдуньи, и не было абсолютной гарантии, что воины Зуба Дракона, которые были частью подвигов Ясона, были теми же самыми, что использовала Кастер.              Во время короткого боя с Сейбер Кастер телепортировалась. Пространственная телепортация — довольно редкий навык среди современных магов, и если бы Кастер сделала это не случайно, то это означало бы, что либо Кастер была достаточно сильна или опытна, чтобы сделать это, либо она была из тех времен, когда такая магия была гораздо более распространена.              Конечно, с ее подозрениями о том, что Кастер — греческий герой, эта информация была не слишком полезной. А вот когда они столкнутся с Кастер в бою, эта информация пригодится. Зная, что противник может просто исчезнуть и появиться в другом месте, они не будут шокированы, когда она сделает использует этот навык              Это умение также делало её сложным противником. Против бойцов ближнего боя она могла просто оказаться вне зоны их досягаемости. Против бойцов дальнего боя она могла просто переместиться в другое место, заметив летящие в нее стрелы, что затрудняло нанесение удара.              Рин пока условно назвала Кастер Медеей Колхидской: информация, которой они располагали, указывала на это, но её ещё предстояло подтвердить. Возможно, они смогут использовать знание её имени против нее в бою: имя может на мгновение выбить ее из колеи и дать им шанс убить ее.              Как бы то ни было, отходя от Кастер, она знала, что Райдер — слуга Гарри. Кто она, на что способна, да и вообще любая информация об этом Слуге была на нуле. Все, что у них было, — это то, как она выглядит, а это не сужало картину, кроме того, что она женщина.              Её одежда, акцент и прочее не указывали ни на что конкретное. Цвет кожи не слишком помог, но исключил несколько вариантов. Рин пыталась использовать все, что знала о своем странном друге, чтобы придумать, какого слугу он мог бы призвать. Пока что у нее не было ни одной хорошей идеи.              Оставались Берсерк и Ассасин, с первым из которых она тоже ожидала столкнуться. Берсерки — это обезумевшие воины, не из тех, кто сидит и строит планы, а из тех, кто рвется в бой.              К тому же, не зная ничего об Ассасин, она немного нервничала. Насколько она могла знать, Ассасин вполне мог преследовать ее прямо сейчас, дожидаясь, пока Арчер ввяжется в бой или отстранится от нее каким-то образом, чтобы нанести удар сзади, когда она отвлечется.              Её паранойя усилилась из-за того, что Кирей, священник, был мертв, и не было никаких признаков того, что его убило. Насколько они могли судить, его тело просто перестало работать без видимых причин. Находясь под «опекой» фальшивого священника, она могла знать больше, чем обычные люди, и ей сообщили, что его сердце просто перестало работать внезапно, без признаков сердечного приступа, без видимых повреждений, без нагрузки, которая могла бы привести к отказу, — оно просто остановилось.              Слуга класса Ассасин не мог не обладать подобной способностью, и не было никаких признаков борьбы. Несмотря на все, что она говорила об этом человеке, как ненавидела его и все остальное, она знала, что он более чем способный боец и в свое время был исполнителем, и не из тех, кто легко падает духом.              Позади своего мастера Арчер размышлял о другом сообщении, полученном утром. Оно снова было доставлено в виде бумажного самолетика, по которому сразу было понятно, от кого оно, но его содержание стало для Арчера сюрпризом. Он гадал, успеет ли Гарри вернуться к вечеру или сегодня в городе начнется полный хаос.             

***

             Гарри гоготал про себя, наполняя водой невероятно глубокий бассейн. В данный момент он находился в горах возле замка Айнцбернов и с помощью мощнейших заклинаний выкапывания, которые волшебники использовали для добычи полезных ископаемых, создал глубокий бассейн, который теперь наполнял водой, используя, опять же, мощнейшие чары «Агуаменти».              Тот факт, что «бассейн» был около тридцати метров в поперечнике в обоих направлениях и около пятидесяти в глубину, возможно, объяснял, почему он так долго наполнялся. Стенка бассейна, который находился на краю горы над владениями Айнцбернов, составляла всего около фута.              Он заметил, что вечер уже близится, и порадовался, что закончил с деревьями и волчьими трупами на той поляне, где был. Покончив с текущими делами, он собирался создать несколько големов огня и ветра, чтобы добавить их к своим «силам» и немного увеличить численность. Он уже несколько раз использовал заклинание умножения для дублирования своих волков, но разнообразие не помешает.              Гарри незаметно для себя встал на вершине горы, с которой открывался вид на владения Айнцбернов, и мрачно пробормотал себе под нос:              — Недолго осталось до начала. Никто не поймет, что это всего лишь отвлекающий маневр для того, что я действительно собираюсь сделать, во всяком случае, не раньше, чем все закончится.             

***

      В городе Фуюки зашло солнце, а Гарри всё ещё не вернулся домой. Это означало, что Слуги собрались с силами, чтобы устроить хаос. Возможно, они убьют кого-то из мастеров или Слуг, но они не ставили перед собой такой цели. Сегодняшняя ночь была направлена на то, чтобы устроить хаос и подтолкнуть к осуществлению планов.              Сакуру уже уложили в постель и дали ей сонное зелье, чтобы она уснула. Базетт и Лансер уже ушли, как делали это каждый вечер, и даже упомянули о том, что собираются вернуться в свой гостиничный номер. Похоже, оставаться с Гарри, когда вокруг столько Слуг, Базетт было не по себе. Фран сидела в гостиной с картой Фуюки, разложенной на журнальном столике, и прижимала к уху один из кристаллических коммуникаторов.              Илия увидела, что происходит: она оставалась в доме Гарри весь день и решила выяснить, что Гарри будет делать. Она нашла одну из тех, кто, как она заметила, был знаком с Гарри больше других, Лиз, и спросила её, что происходит.              — Отец рассказал мне, что сейчас представляет собой Грааль, и я полагаю, что Гарри тоже об этом знает, так что же он намерен с этим делать? — спросила Илия.              — Почему ты думаешь, что Гарри что-то знает? Почему ты думаешь, что Гарри что-то замышляет? — спросила Лиз у девочки, которой на вид было не больше одиннадцати или двенадцати лет.              Илия посмотрела ей прямо в глаза и ответила спокойным голосом.              — Я не слепая, у него явно есть свои планы, а с вами всеми у него есть сила, чтобы их осуществить. Он также совершенно не беспокоился о Берсеркере и не выказывал никакого желания убить меня или его несмотря на то, что у него есть для этого силы, и он точно не пытается заставить разные группы сражаться друг с другом.              Лиз окинула Илию оценивающим взглядом.              — Хорошо, тогда я расскажу тебе. Ты знаешь, что Грааль проклят из-за присутствия в нем Ангра-Майнью? В последние несколько дней Гарри впитывал силу и сущность этого духа в себя и уже близок к тому, чтобы полностью удалить его из Грааля, или, по крайней мере, настолько, насколько это возможно.              Лиз ухмыльнулась, глядя на ошеломленное выражение лица Илии.              — Как только это будет сделано, мы сделаем так, чтобы он появился. В данный момент мы не можем с ним взаимодействовать, поэтому он должен принять физическую форму, прежде чем мы сможем его уничтожить. Как только это будет сделано, Гарри вернется в центральную систему Грааля, расположенную под храмом, и разорвет её на части, чтобы никогда больше не было Войны за Грааль.              — Он принимает дух чистого зла в свое тело? Как он с этим справляется? — спросила Илия              Лиз пожала плечами.              — Ангра-Майнью начало это. Гарри стал как бы полуодержимым в начале войны, результатом чего появился туман и… что-то еще. Как только Гарри удалось вернуть себе разум, он решил закончить начатое. Он идет по очень тонкой грани, одна оплошность — и он падет в пропасть, — Лиз проверяла свое оружие, броню и порт-ключ, пока говорила. — Что касается того, как он справляется, то у Гарри просто очень сильный ум и выдержка. Я не могу сказать больше, и не знаю, что происходит, когда он делает то, что делает, тебе придется спросить его самого, когда он вернется.              — А сегодня вечером? К чему вы все готовитесь? — спросила Илия.              — Мы устроим хаос. Если мы дадим другим мастерам и Слугам успокоиться, они могут начать что-то замечать. Если же мы будем продолжать нападать на них и нарушать ход событий, то сможем вывести их из равновесия и держать в напряжении. Гарри нужно ещё несколько дней, пока он не истощит Грааль от присутствия Ангра-Майнью настолько, насколько сможет, поэтому мы по мере сил препятствуем развитию Войны Грааля, — ответила Лиз.              — Я хочу помочь, — сказала Илия.              — Простите? — спросила Лиз. — Я могу поклясться, что ты только что сказала, что хочешь помочь.              Илия кивнула головой.              — В настоящее время ваш мастер рискует своей жизнью и даже больше ради меня, человека, которого он только что встретил. Я собираюсь сделать всё возможное, чтобы помочь ему, тем более что это поможет и мне, — она заметила растерянное выражение лица Лиз. — Я хочу встретиться со своим братом. С твоей помощью я смогу сделать это сегодня вечером.              Илия заставила Берсеркера материализоваться позади нее и указала на него одной рукой, не сводя глаз с Лиз.              — Я не беззащитная маленькая девочка, — твердо сказала Илия.              Лиз ухмыльнулась, глядя на Илию.              — Ну что ж, тогда посмотрим, сможем ли мы помочь тебе с твоими маленькими семейными проблемами, — она направилась в гостиную, где находилась Фран, Илия последовала за ней, а Берсеркер вернулся в астральную форму. — Эй, Фран, а Гарри не оставил запасной коммуникатор? — спросила она.              Фран подняла голову, когда Лиз вошла в дверь, и ее взгляд упал на Илию, которая последовала за ней в комнату.              — Да, оставил. Он сделал достаточно для всех нас, себя и других частей себя. Поскольку Гарри здесь нет, а задействована только одна его часть, значит, у нас есть три запасных. А еще у нас есть запасные порт-ключи, — она оглядела Илию с ног до головы. — Для нее, я так понимаю.              — Ага. Блин, почему Гарри вообще старается держать все в секрете? Если Илия с нами, то остаются только Сейбер, Арчер, Лансер и их мастер. Ну и ложный Арчер, наверное, тоже. Полагаю, мы также должны помочь в этой странной истории с путешествующим во времени Арчера и самоубийством, — ответила Лиз, сбив Илию с толку своими словами.              Фран пожала плечами.              — Не спрашивай, я просто делаю то, о чем просит Гарри, как и все остальные. Я думаю, что скоро он начнет действовать более активно, и нет причин сдерживаться, когда Гарри закончит с Ангра-Майью. Как только это произойдет, мы займемся тем, что хочет сделать Арчер, а затем закончим дела. Я предвижу, что все произойдет очень быстро, возможно, в течение нескольких часов, ведь Гарри не так уж сложно найти людей с помощью этой его карты.              Илия взяла кристалл, который протягивала ей Фран, и приложила к уху. Она чуть не выпрыгнула из кожи, почувствовав, как он прилип к уху, словно какое-то насекомое. Найдя глазами зеркало на стене, она увидела, что хрустальный наушник стал невидимым. Она подняла руку и потрогала ухо пальцем, обнаружив, что всё ещё может нащупать, даже если не видит его.              Вскоре она оказалась в одном ряду с остальными, кто отправлялся в путь. Дуза притворялась Арчером, Тиран — Сейбер, Тамамо — Кастер, но не тем, кем была на самом деле, Лиз — Лансер, но не тем, кем была на самом деле, Ассасин — ассасином, но опять же не тем, кем была на самом деле, а Илия — берсерком.              Их разделили на три команды, и каждая получила свою цель. Лиз и Тамамо отправились за Базетт и Лансер, Дуза и Ассасин — за Рин и ее Арчером, а Тиран вместе с Илии и Берсеркером — против Широ и Сейбер.              Илии было интересно, как все дошло до такого, многое изменилось с тех пор, как она встретилась с Гарри днем ранее, и она задавалась вопросом, насколько более странными станут вещи, прежде чем эта война закончится. Она также не могла не задаваться вопросом, что происходит с Гарри в данный момент.             

***

      Гарри очень старался, правда, старался, но не мог удержаться от того, чтобы хотя бы несколько раз тихонько пропеть под нос «Энты идут на Изенгард». Как только ему это удалось, он разразился приступом смеха, и его крылья затрепетали, когда он парил в воздухе, наблюдая за тем, что происходит.              Ограничивающее поля вокруг замка Айнцбернов были очень сложными и невероятно прочными. Они выдерживали прямое попадание практически всего, что могли запустить в них современные маги, за исключением истинной магии и разрушительной силы, на которую были способны некоторые волшебники.              Гарри не пытался сломать их с помощью магии, по крайней мере, напрямую. На немагов поля действовали совсем по-другому: они перенаправляли их различными способами. Они сбивали их с толку, запугивали, устрашали, заставляли и контролировали так, что они даже не приближались к замку.              Энты Гарри и все остальные существа, на создание которых он потратил последний день, не были обычными людьми, они, по сути, были марионетками с единственной директивой, когда он не управлял ими напрямую. Теперь здесь были десятки увеличенных, улучшенных волков благодаря разумному использованию Гарри сверхмощных заклинаний умножения. Были и деревья, которые Гарри срубил для земляных големов и заколдовал, чтобы они двигались, как люди, — у них была очень конкретная задача. Были там и големы огня и ветра: первые выглядели как человекоподобные огненные столбы, а вторых было очень трудно не заметить и повредить.              Гарри, конечно, кое-что сделал с этим досадным идентификационным ограничивающим полем. Даже если бы он скрыл свою ауру с помощью татуировок на спине, скрыл бы себя визуально и для всех органов чувств, он бы всё равно активировал поле. Однако оно зарегистрирует не «Гарри Поттера», а «кого-то».              Как только люди увидят, что все его творения — это куклы и вещи, сделанные им самим, они начнут искать того, кто вызвал ограничивающее поле. Поскольку он не знал, как долго продлится его отвлекающий маневр и как долго он будет находиться в замке, Гарри придумал решение.              Он разобрал на части четырех убитых волков и сделал из них «человека». Он придал мышцам нужную форму, зачаровал их и прикрепил на место. На кровь наложил консервирующие чары, чтобы она не свертывалась. Превратил мех в волосы, а шкуры — в кожу. Это была та часть его плана, которая заняла больше всего времени.              Он превратил еще несколько волчьих шкур в плащ и одежду для симулякра, чтобы тот выглядел так, будто это действительно человек, и потратил добрых полчаса на чары, которые должны были управлять этим творением. Он даже использовал чары, чтобы изменить свой голос и магически записать несколько фраз, прежде чем вставить их в симулякр, чтобы сделать его ещё более правдоподобным.              Если Гарри проберется на территорию в то же время, что и замаскированная фигура, то они, надеюсь, поверят, что симулякр — настоящий нарушитель, а не его очередное творение. Симулякр будет кровоточить, и Гарри надеялся, что чары, которые он наложил на него, заставят его реалистично реагировать на полученные раны. Анимация вещей — это то, что Гарри умел делать довольно хорошо, но не знал, насколько.             

***

             Момент, когда все творения Гарри прорвались сквозь строй деревьев, Гарри запомнит надолго. Его усиленные глаза уловили шок на лицах гомункулов, когда они увидели, как деревья, волки-переростки и огненные духи прорываются через край леса и устремляются в их сторону.              Однако запоминание этого образа не помешало Гарри пригнуться к земле и пройти через поля, когда он увидел, что его симулякр собирается сделать шаг вперед. Оказавшись на другой стороне, он тут же набрал высоту и приземлился на крышу.              Гарри наблюдал, как его творения начали атаку в полном составе. Огненные големы, как бы ни были они темпераментны, атаковали всё, что попадалось им на глаза, как только они достигали места, куда им было приказано отправиться. Главным недостатком огненных големов было то, что они были огненными, и очень непостоянными. Их также можно считать самыми умными из четырех элементальных големов, которых мог создать Гарри.              Земляные големы были крепкими, но ничего не делали, если им не было дано указание. Водяные големы были просто странными, и Гарри не часто использовал их, считая довольно бесполезными. Воздушных было сложнее всего создать, но и сложнее всего избавиться, а огненные големы были просто яростью, которой придавали форму.              Видя, как гомункулы наступают из замка в сторону его творений, Гарри сохранил невидимость, сделал себя неосязаемым, включил рунный массив, стирающий его ауру, включил два других массива, которые заглушали его и стирали его запах, а затем направился вниз по внешней стене замка.              Достигнув открытого дверного проема, он перевернулся и вошел внутрь здания. Тогда Гарри понял, что не знает, куда идти, — это место было довольно большим, и у него было две цели. Одной целью была библиотека, мастерская или любое другое место, где он мог бы найти информацию о гомункулах. Другая цель — Юбштахайт фон Айнцберн.              Он надеялся узнать, как было изменено тело Илии, чтобы она стала такой, какая есть. Возможно, где-то среди исследований он сможет найти способ отменить то, что было сделано, и вернуть ей полноценную жизнь. Конечно, раз уж гомункула, технически, можно назвать духом природы, созданным человеком, то срок ее жизни мог бы сравняться со сроком жизни самой планеты.              Что касается второй цели, то у него было две причины. Первая — это Илия и то, как с ней обращались. Гарри, может, и не сильно волновало, как её воспитывали, без особой любви и прочего, но тот факт, что её создали как оружие, чтобы просто выбросить, когда она выполнит своё предназначение, не давал покоя. Вторая причина заключалась в том, что ей указали на Широ, приказав убить его только потому, что он был усыновлен Кирицугу Эмией, а отношения Убийцы Магов с Айнцбернами… были и так подпорчены.              Гарри тихонько хмыкнул, сидя на потолке прихожей Айнцбернов. «Что ж», — подумал он. «Чем быстрее я что-нибудь найду, тем быстрее смогу выбраться отсюда и вернуться к Войне за Грааль».       

***

      — Широ и Сейбер впереди тебя, идут в твоем направлении, — прозвучал голос в ухе Илии.              Она оглянулась на улицу, но упомянутые двое ещё не появились. Позади нее в астральной форме находился Берсеркер, а сбоку — Тиран в своей поддельной личине Сейбер. Если бы она была честна с собой, то Илия сказала бы, что Тиран пугала её гораздо больше, чем мысль о том, что Берсеркер — её враг, и она была рада, что ей не придется сражаться с тем, кем бы Тиран ни была на самом деле.              Илия снова посмотрела в дальний конец улицы и встала посреди дороги. Она подождала несколько минут, пока не появились Широ и Сейбер. Прежде чем заговорить, Илия окинула их всех расчетливым взглядом.              На Широ была обычная одежда, не слишком надежная, даже если бы она была усилена до предела, но, возможно, он был уверен в своей способности уклоняться. Оружия в руках у него не было, а ей говорили, что он бесполезен в обычной магии, поэтому она посмотрела на его походку.              Он шел легко, без признаков каких-либо травм. Его руки были слегка вытянуты в стороны, а ладони открыты, не сжаты в кулаки или что-то в этом роде. Выражение его лица было открытым и дружелюбным, в янтарных глазах горела теплота.              Сейбер, напротив, была настроена воинственно. Ее одежда состояла из синего платья, местами усиленного броней, и огромных перчаток. Она держала оружие перед собой двумя руками, хотя оно и было невидимым.              Сейбер была более наблюдательной из них и первой заметила Илию и Тиран, стоявших посреди улицы впереди них. Она переместилась, чтобы оказаться перед своим мастером и встать между ним и любой потенциальной опасностью, которая могла быть направлена в их сторону.              — Здравствуй, Они-ча-а-ан, — пропела Илия, обращаясь к ним. Возможно, в окружении Гарри и его слуг она и перестала быть ребенком, он относился к ней как к взрослой с момента их знакомства, невзирая на внешность, но Широ — нет, он ещё даже не познакомился с ней, в конце концов.              — Это твоя Сейбер? — милым голосом спросила она. — Как думаешь, сможет ли она противостоять моей слуге, она выглядит немного хрупкой… Будто любой мог бы разорвать её на две части без особого труда, даже такой, как Синдзи Мато…              Ладно, это преувеличение, Синдзи Мато не смог бы сделать ничего, кроме как жалобно скулить или приставать к ней.              В любом случае, Сейбер никак не отреагировала, только сузила глаза, а Широ моргнул, глядя на молодую девушку, стоявшую напротив них. Он узнал рыцаря, стоявшего рядом с ней: они с Сейбер уже сталкивались с ним раньше, но девочки рядом не было.              Широ не знал, что сказать. Это была Война за Святой Грааль, и он ожидал, что участники будут старше. Конечно, они с Рин были не совсем взрослыми, поскольку им было по семнадцать, а Гарри — четырнадцать, но Гарри, похоже, никогда не подчинялся правилам, но все же, одиннадцатилетняя девочка в качестве мастера? Было ли это нормально или просто пятая война была странной?              — Айнцберн, — Сейбер сразу же узнала гомункула. Широ моргнул, узнав одно из имен, которые ему назвали Рин и Гарри. Он оглянулся на девочку, понимая, что она должна быть представителем Айнцбернов в этой войне.              — Да, это я, Сейбер-чан. А теперь я очень, очень хочу поговорить с моим дорогим братом, поэтому попрошу тебя не мешать, — Илия широко улыбнулась. — Берсеркер! — крикнула она.              Гигант появился рядом с ней, и Илия злобно посмотрела на Сейбер. Все, что она узнала, вполне могло быть ложью, которой её кормила её же предполагаемая семья, но это был хороший способ выплеснуть негативные эмоции.              — Сейбер в твоем распоряжении, — когда гигант бросился вперед, Илия повернулась к Широ. — А теперь, дорогой брат, давай поболтаем, а?             

***

             Медуза и Ассасин легко добрались до своих целей: похоже, Арчер вел своего мастера по крышам. Это был хороший способ быстро добраться до места, но их легко было заметить.              Арчер видел их, но они уже знали, что он в курсе того, что они затеяли и кем были. Медуза выпустила стрелу из лука, нацеленную на Рин. Арчер с легкостью отбил её, как и следовало ожидать, ведь ничего особенного в этом выстреле не было.              Рин, заметив происходящее, отступила от двух Слуг, поступив разумно: она прекрасно понимала, что обычный человек не может сравниться со Слугой. Может быть, она и смогла бы справиться с каким-то другим Слугой, но это были бы особые обстоятельства.              Когда Арчер приготовился сразиться с Медузой, которая выдавала себя за Арчера, а Рин — пыталась ей помочь, Ассасин подкралась к ним сзади. В обычной ситуации — а все её инстинкты подсказывали ей именно это — Ассасин просто вызвала бы туман и убила Рин, но это бы противоречило указаниям Гарри, и она должна была им следовать, Гарри был добр к ней.              Как Ассасин относилась к Гарри, сейчас было неясно. Она была простым человеком, который на насилие отвечал насилием, а на доброту — добротой. Гарри проявил к ней доброту, превосходящую всё, что она когда-либо испытывала при жизни, — не то чтобы это было сложно, но это означало, что Ассасин отдала Гарри свою преданность.              Она всё ещё не знала, что думать обо всех женщинах, которые окружали его, возможно, одна из них могла бы стать её матерью, но к Тамамо у неё уже сформировалась… неприязнь. То, как лисица пыталась привлечь внимание Гарри, слишком напоминало ей то, как в свое время проститутки выставляли себя на показ, и она терпеть не могла, когда ей об этом напоминали.              Она вновь обратила свой взор на поединок перед ней, завязавшийся между Арчером и Медузой: первый действовал немного механически, а вторая — была легкой и гибкой. Она искала возможность покалечить или ранить Рин, ведь ей было сказано не убивать, и это было лучшее, на что она могла надеяться.             

***

      — Мне кажется, или дом Гарри превращается в своеобразное пристанище для влиятельных людей? — спросила Базетт у своего Слуги.              Лансер фыркнул.              — Я даже не собираюсь пытаться выяснить, откуда у него слуги, оставшиеся ещё со времен другой Войны за Грааль. Благодаря информации, которую он нам дает, я точно знаю, сколько праны требуется для таких вещей. Я бы с удовольствием померялся силами с некоторыми из них, может быть, даже с Берсеркером, который появился вчера, но я не настолько глуп, чтобы затевать что-то в этом доме.              Базетт кивнула головой, глядя на свою руку.              — Да, я чертовски благодарна за то, что у меня снова две рабочие руки, — она посмотрела на командное заклинание на тылу искусственной руки, которую сделал для нее Гарри. — И также очень рада, что ты вернулся, — добавила она.              Лансер усмехнулся.              — Я понимаю, о чем ты, ты гораздо лучший мастер, чем этот фальшивый священник, — ухмылка Лансера немного померкла, когда он вспомнил, как в последний раз был в этой церкви. — Этот парень чертовски страшный. Знаешь, я столько раз его колол, что удивляюсь, как Гарри не превратился в швейцарский сыр.              Базетт открыла рот, чтобы что-то ответить Лансеру, но тот встал в боевую стойку с копьем в руках.              — У нас гости, — сказал он, глядя на дальний конец дороги. Базетт подняла глаза и посмотрела на то, что увидел Лансер.              По дороге к ним приближались две фигуры. Один из них был стариком с бородой, которую он, вероятно, мог бы заправить в пояс. На нем был старый, поношенный коричневый плащ, а в одной руке он держал посох, на который опирался.              Другая фигура была женской, с резкими, угловатыми чертами лица. На ней была какая-то броня, состоящая из звериной шкуры, похожей на змеиную кожу, усиленная какими-то металлическими пластинами, а сверху то тут, то там были наложены настоящие куски брони. В руках она держала копье с длинным, узким и зазубренным наконечником, выглядевшее невероятно опасным.              — Ей, Лансер, — сказала Базетт, а затем кивнула в сторону двоих, которые направлялись к ним: — Думаю, мы нашли, с кем тебе сразиться, — единственным ответом Лансера была дикая ухмылка, растянувшаяся на его лице.              Он бросился вперед, не подозревая, что по всему городу Фуюки в это же время разыгрываются похожие сцены.