Fate's Gamble

      Иллия отдыхала в тени яблони за домом Гарри. Она наслаждалась тем, что ей нечем заняться, как бы странно это ни звучало. До того, как он вызвал ее, она никогда не останавливалась, постоянно переходила от одного дела к другому, от одного конфликта к другому.              Можно было бы подумать, что такой активный человек будет чувствовать себя неспокойно, если ничего не происходит, но только не Иллия. Вместо этого она пользовалась возможностью быть настолько ленивой, насколько это было возможно, наслаждалась своим бездельем, радовалась, что может распоряжаться своим временем по своему усмотрению, а если она вообще ничего не выбирает, что ж, это её прерогатива.              То, что она не проявляла особой активности, не означало, однако, что она не замечала окружающего. Когда легкое дуновение ветерка коснулось её кожи, она поняла, что рядом кто-то есть, и по тому, как тесно она была связана с Гарри, решила, что это он.              И оказалась права.              Открыв глаза, она увидела, что Гарри идёт к ней, но её внимание привлекло и кое-что ещё, что заставило её губы приподняться. Честно говоря, что такого было в Гарри, что заставляло его постоянно попадать в такие ситуации? Что бы это ни было, оно забавляло Иллию до бесконечности.              — Кошачья драка, — пробормотала она себе под нос, наблюдая за тем, как Лен и ее копия, Белая Лен, катаются по полу за спиной Гарри. Неужели эти двое снова спорили о том, кто из них лучше? Ну, «спорили» — это, пожалуй, немного странно, учитывая, что говорила только Белая Лен, но Черная Лен все равно умудрялась выражать свое презрение к «близнецу», не произнося ни слова.              Гарри услышал её, как бы тихо она ни говорила, и покорно вздохнул. Он не стал разнимать их споры, не желая принимать чью-либо сторону, да и не считал себя вправе вмешиваться в них. Из-за того, что Белая Лен была своего рода странным «клоном» Лен, к которому добавилась способность ТАТАРИ к проявлению кошмаров, она переживала своего рода кризис идентичности, не зная, кем или чем она является.              Лучший способ справиться с этим — самой найти ответы на свои вопросы, хотя, возможно, для начала ей следовало бы придумать себе имя.              — Иллия, — Гарри кивнул головой в знак приветствия, но в его тоне было что-то такое, что заставило Слугу класса Арчер замереть и прислушаться. — Если со мной что-то случится, если я выйду из-под контроля, можешь ли ты честно ответить, как далеко ты зайдешь, чтобы ограничить причиненный мной ущерб?              Странный вопрос, заставивший обычно игривую Иллию нахмуриться и принять более серьезный вид.              — Честно? Это зависит от ситуации. Если кажется, что ты быстро испепелишь свой гнев, я бы убрала невинных из твоей непосредственной близости. Если бы ты представлял… большую угрозу, я бы сделала все возможное, чтобы выиграть время, но я не настолько глупа, чтобы верить, что у меня есть хоть малейшая надежда убить тебя.              Гарри улыбнулся.              — Хороший ответ, и именно на такой я и рассчитывал, — тени сгустились рядом с Гарри, превратившись в оружие. Гарри выхватил его из воздуха, прежде чем он успел упасть на пол, и осторожно подбросил Иллии, которая поймала его и стала рассматривать.              Основная часть оружия напоминала старую винтовку Энфилда, хотя и была сильно изменена. Ствол был чуть длиннее, чем у штурмовой винтовки, но короче, чем у большинства снайперских винтовок. На ствол сверху винтовки был закреплен оптический прицел, и она потратила мгновение, чтобы проверить его увеличение: одно было двухкратным, а другое — десятикратным.              Оружие было покрыто рунами, и, если она не ошиблась, Гарри вложил в него кристалл маны. В этом оружии была сила, мощная сила, она буквально чувствовалась. Это оружие было опасным, гораздо более опасным, чем обычное оружие, и, возможно, на том же уровне, что и Благородный Фантазм высокого ранга, и оно было старым, гораздо более старым, чем могло показаться случайному наблюдателю.              — Черный ствол, — сказал Гарри. — При удачном стечении обстоятельств это оружие способно даже убить меня, хотя для этого его нужно использовать в сочетании с другими предметами. Тем не менее, оно достаточно мощное, чтобы замедлить меня и даже временно вывести из строя. Если я все же выйду из-под контроля, могу ли я рассчитывать на то, что ты используешь его должным образом?              Иллия посмотрел на него с легким замешательством.              — Почему ты спрашиваешь у меня? Ты знаешь меня меньше года, и я не показала себя самой ответственной девушкой. Есть другие, у кого ты мог бы спросить, и некоторые из них могли бы использовать это лучше, чем я.              — Кого? — спросил Гарри. — Некоторые из тех, кто мне близок, просто слишком близки и могут не захотеть использовать это на мне. Я надеюсь, что мы, по крайней мере, друзья, но я также знаю, что ты можешь принимать сложные решения, когда этого требует ситуация. Даже если ты не проявляла это открыто, я умею читать души, поэтому знаю, что ты за человек.              Иллия посмотрела на винтовку в руках. Она видит, что её внешний вид обманчив. Хотя для многих она покажется просто модифицированной винтовкой, она может сказать, что точность стрельбы из нее намного выше, чем у современных снайперских винтовок, а скорострельность — как у настоящей штурмовой винтовки, возможно, даже выше, чем у пулемета, установленного на базе, и все это при минимальной отдаче.              Это было невероятно опасное оружие, тем более сейчас, когда Гарри с ним просто играл. Обычный пистолет представлял угрозу для человека, и мало кто из магов мог защитить себя от такого оружия, но это оружие было на порядок выше, оно могло представлять угрозу для сверхъестественных существ, которые обычно игнорировали такое оружие, считая его не более чем варварством.              — Ты настолько мне доверяешь? — спросила Иллия.              — Я не провел с тобой достаточно времени, чтобы полностью доверять, и я слишком много держу в себе, чтобы доверять даже себе, но в той степени, в какой я доверяю кому-либо, да, я доверяю тебе, — ответил Гарри. — Если ты согласишься на данное мной задание, знай, что я принял меры, чтобы, где бы я ни был, ты смогла добраться до меня и успокоить.              Больше между ними не было сказано ни слова, Иллия погрузилась в свои мысли об оружии и мастере, а Гарри вернулся в дом, чтобы продолжить то, чем занимался ранее. Он не видел, как винтовка превращается в тень в руках Иллии, как вещество струится по ее рукам, да ему это и не нужно было.              Иллия подумала, что, возможно, ей стоит приложить больше усилий, чтобы понять своего странного хозяина.       

***

             И со временем решила, что лучший способ узнать Гарри получше — это приставать к нему без устали: в конце концов, люди всегда проявляют больше своей сущности, когда раздражены до предела.              Но… всё пошло не совсем так, как планировалось. По понятным причинам она не могла донимать его, когда он проводил эксперименты в своей мастерской, особенно если учесть, насколько сильной была окружающая энергия, насыщавшая помещение: она была настолько густой, что воздух казался тяжёлым, и просто дышать там было всё равно что вдыхать пьянящий алкоголь.              Гарри даже не осознавал, что творит. Третья Истинная магия была, по мнению Иллия, самой страшной из всех. Стоило Гарри израсходовать хотя бы малейшее количество праны, как его душа тут же восстанавливала резерв до полного, сохраняя его безграничную силу. Таким образом, его способности к магии ограничивались лишь максимальной мощностью, на которую были способны его цепи и тело.              Для обычного мага это было бы достаточно много. Для мага высокого класса это было бы значительным количеством. Для Мертвого Апостола это было бы чудовищным количеством. Для Гарри же это была просто неприлично огромная сила. Он дошёл до того, что разделил свои магические цепи на части, укрепил их, пока они не стали такими же, как прежде, а затем снова разделил! Каждый раз, когда он разрывал свои цепи на части и создавал их заново, он, по сути, увеличивал собственную выработку праны!              Благодаря тому, что Гарри практически невозможно было убить, его потенциально бесконечная продолжительность жизни, способность усваивать всё, что попадалось ему на пути, и стремление к совершенствованию, Гарри обладал буквально безграничным потенциалом. Об этом свидетельствует кривая его роста, и если сравнить нынешнего Гарри с тем, что был десять лет назад, то можно заметить значительный контраст.              Вдали от мастерской Гарри и риска сделать что-то бум (и даже намного хуже), Иллия обнаружила, что терпение Гарри кажется бесконечным. А может быть, его просто забавляли её попытки узнать о нем побольше, подталкивая к дразнящим намекам и тонким подтекстам.              Гарри не любил политику, но при желании он мог танцевать среди них, как прирожденный политик.              — Ну же, всего одна мелочь? — Иллия умоляюще посмотрела на него своими щенячьими глазами. — Всего один маленький секрет между нами? Что-то, что подтвердит наше доверие друг к другу? — глаза Иллии слегка заблестели, и она выпятила нижнюю губу, надув её, что должно было бы расшевелить даже самого хладнокровного тирана.              Глаза Гарри весело блеснули, когда он посмотрел на нее.              — О? На этот раз ты решила действовать напрямую? Неужели твои женские хитрости не увенчались успехом? Я ведь оставил тебе несколько интересных фактов о себе, или это хлебные крошки, по которым ты идешь к пряничному домику?              — Поможет ли мне, если я скажу «да»? — спросила Иллия без малейшего намека на стыд.              Гарри разразился хохотом.              — А, не знаю, может быть? — он усмехнулся. — Полагаю, я мог бы поделиться с тобой секретом, или, точнее, дать тебе знать о нем первой. Пока в нем нет ничего особенного, но через столетие или больше он может стать чем-то поистине прекрасным.              Заинтересовавшись, Иллия положила свою руку в руку Гарри, когда он протянул её ей. Её хватка слегка ослабла, когда их окутали тени, прежде чем их тела были полностью поглощены. Зелретч, стоявший у окна, удивленно вскинул бровь, а затем стал искать в Калейдоскопе, куда делся его приемный внук.              Когда он нашел его, глаза его удивленно вытаращились.       

***

             Когда тени рассеялись, Иллия с любопытством огляделась вокруг. Казалось, в том месте, где она находилась, не было ничего особенно захватывающего. Под ногами зеленела трава, возможно, на несколько тонов темнее, чем можно было ожидать, а слева виднелся лес — молодой, но быстро растущий. Позади нее виднелся океан, но он был довольно тихим, волны не бились о берег.              Её внимание привлек молодой лес, когда между деревьями мелькнула серебристо-золотая вспышка. Оттуда выскочила небольшая группа единорогов — четверо взрослых и трое жеребят. Единороги, казалось, узнали Гарри: все они подошли к нему и тепло поприветствовали, а затем с любопытством посмотрели на Иллия.              — Единороги? — спросила Иллия. — Это не может быть тем, что ты хотел мне показать, я знаю, что некоторые из остальных тоже встречали единорогов в лесу Элестии. Нет, должно быть что-то большее, но что именно?              Позади нее послышался шум, и Иллия повернулась, чтобы увидеть, что поверхность воды больше не неподвижна, а из океана что-то выплывает. Она была ошеломлена видом массивной змеиной головы, череп которой, должно быть, был достаточно велик, чтобы она могла встать.              — Морской змей? — спросила она, взглянув на Гарри, который кивнул головой, в то время как жеребенок-единорог прижался к его руке.              — Всего лишь два примера из тех, кто здесь есть, — сказал ей Гарри.              — А где мы? — Иллия решила надавить, ибо любопытство жгло её изнутри.              Гарри нахмурил брови.              — Честно говоря, я не совсем уверен, — он пожал плечами. — Это место я обнаружил случайно. Мне было интересно узнать о границах моего Ментального ландшафта, знаешь, где я храню свои яблоки, мотоцикл и так далее? Ну, я и залез в него, пока каким-то образом не оказался здесь.              Гарри на мгновение замолчал.              — Это место — не совсем мой Мысленный ландшафт, но мой разум может влиять на это место. Это место не является проявления моей души, но оно каким-то образом привязано к моей душе. Я стал называть это место своим собственным маленьким миром. Конечно, единорогов здесь изначально не было, как и морских змеев или других обитателей этого мира. Изначально этот мир был пустым камнем, который я терраформировал, чтобы он стал таким, какой он есть.              — По твоим словам, изначально существ здесь не было, — взгляд Иллии метнулся к единорогам, а затем обратно к морскому змею. — Если это так, то почему они здесь сейчас?              — Это была просьба, — Гарри нахмурился. — Ты знаешь, что магия в нашем мире, если не сказать больше, вымирает? Некоторые виды в лучшем случае редкость, оставшиеся боги проводят большую часть времени в дремоте, а те, у кого есть потенциал к магии, становятся всё более редкими.              Иллия кивнула головой.              — Да… — она замялась, не зная, что на это ответить. — Людей, обычных людей, становится все больше, технологии и наука уступают место мистике и магии. Только призраки и им подобные остаются на виду, увлечение «паранормальным» распространяется среди обычных людей.              Гарри кивнул головой.              — Магия вымирает. Линия Макири, некогда могущественная, теперь вымерла. Даже если бы я не убил Синдзи и Зокена, «наследник» семьи был бы бессилен, и им пришлось бы полагаться на Сакуру, чтобы вообще продолжить свою семейную специализацию, мага из другой семьи. Они не единственная семья, которая вымирает, хотя в других местах это менее заметно.              — И как это связано с Волшебным миром? Они не вымирают, более того, если то, что я видела, верно, магглорожденные становятся более распространенными, чем раньше, — заметила Иллия.              Гарри хихикнул.              — Это правда, что магглорожденные встречаются чаще, чем раньше, но их численность не растет такими же темпами, как численность всего человечества, и они не так сильны. Поверь тому, кто может видеть их души и магические ядра, закономерность очевидна.              — Значит, Волшебный мир тоже вымирает? — Иллия грустно вздохнула: не очень-то радостно, что магия исчезает из миров по мере их «взросления», так сказать.              — Да, это так. Уже есть виды, которые находятся на грани вымирания, и Элестия знает об этом. Она попросила меня найти место, где их можно приютить, чтобы они не исчезли совсем. Что может быть лучше, чем такой мир, как этот, в котором я являюсь высшим авторитетом?              Иллия криво усмехнулся и легонько ударил его по плечу.              — Хех, я думала, ты должен быть монстром? Давать убежище таким разнообразным существам — это не похоже на монстра, — она ухмыльнулась. — Однако я не стану отрицать, что мне гораздо комфортнее среди сверхъестественных существ, чем среди людей.              Иллия сцепила руки за спиной, оглядываясь по сторонам.              — Итак, насколько велико это место и сколько разных животных вы привели сюда?              Гарри усмехнулся.              — Я всё ещё расширяю территорию, но сейчас это место размером примерно с Австралию. Правда, климат сильно различается: на севере — сплошные морозы, а на юге — пустыня. Создавать климат, знаешь ли, нелегко, но, думаю, мне это вполне удалось. Что касается того, что здесь обитает, то на самом деле здесь очень много всего: от флобберчервей до фестралов, и даже по небольшой группе каждого вида драконов. И это, еще не говоря о растительном мире.              Иллия взяла Гарри за руку и повела в лес, а встретивший их морской змей вернулся в океанские глубины. Войдя в лес, девушка огляделась, поражаясь разнообразию деревьев. Дубы, вязы, ивы, сосны, вишни, всевозможные деревья.              Гарри привёл её на поляну в лесу, где виднелась арка из переплетённых ветвей. Корни деревьев здесь были толстыми, и Иллия чувствовала присутствие того, кто, по ее мнению, было Элестией, то, что питало лес вокруг неё.              — Элестия сумела установить связь с этим местом, и ее способности, сочетаясь с моей силой, ускорили развитие здешней флоры и привели к этому. Аква также установила связь с водой этого мира, наполняя её энергией, необходимой для поддержания магической жизни, — объяснил Гарри.              — Их помощь очень ценна, они превращают это место в заповедник для магической жизни. Было бы очень жаль, если бы такая красота, грация и великолепие погибли вместе с миром, который их породил, — улыбка, появившаяся на лице Гарри, смягчила его обычно нейтральные черты, и он казалось, просто сиял.              — Так есть ли ограничения на виды растений и животных, которые здесь приветствуются? — спросила Иллия.              Гарри хихикнул.              — Вовсе нет. Пока они не выводят меня из себя, здесь рады всем. Есть даже несколько кентавров, которых я подумываю пригласить сюда. Я также собираюсь пригласить Аматерасу, чтобы дать ей якорь здесь, когда наш мир в конце концов погибнет, как и многие другие.              На лице Иллии появилась небольшая улыбка.              — Естественное убежище, созданное неестественными средствами, для всех, кому оно нужно, — она усмехнулась. — Ты действительно противоречишь себе, Гарри, — Гарри лишь пожал плечами в ответ, понимая истинность её слов.              — Я такой, какой есть, — ответил он.              — А ведь это правда! — у них за спиной раздался голос заставив Иллия крутануться на месте, хотя Гарри ничуть не удивился.              — Кто ты? — спросила Иллия, не ожидая увидеть здесь кого-то, похожего на того, кто стоял перед ней. Это был человекоподобный мальчик лет шестнадцати-семнадцати. Его кожа была очень тёмной от загара, а короткие черные волосы в беспорядке лежали на голове. На нем была черная рубашка на пуговицах с длинными рукавами, черные брюки и черные туфли.              Что действительно привлекло ее внимание, так это его желтые глаза — единственное, что в нем выглядело ненормальным.              — Кто я? — он повторил её вопрос. — Это интересно. Я не так однозначен, как мои… близнецы. Во мне был страх, но я использовал его, я представлял его, но не воплощал. Я не забивался в угол и не плакал от страха, я не уклонялся от него. Я — импульс, инстинкт, базовая мысль без сдерживания. Или, по крайней мере, могу им быть. Я — маленький голосок на задворках сознания, бормочущий о том, что я мог бы сделать, что бы я сделал, если бы не сдержанность.              — Тень сердца, — пробормотал Гарри. — Он похож на Тиран, Серийный Фантазм и Мечту, хотя и менее развит из-за своей молодости. Он — еще один аспект, воплощение импульсивных мыслей, безрассудства и отсутствия сдержанности.              Тень кивнул головой.              — Именно так. Я — голос, шепчущий в глубине его сознания, который велит ему зарезать отродье Малфоя, сладкое искушение доминировать над тремя другими чемпионами и подчинить их своей воле, и желание выпустить Ангра-Манью на свободу, чтобы посмотреть, что произойдет.              Гарри нахмурился.              — Не знаю, почему ты выбрал эту форму, но это довольно иронично, что наименее человеческая часть меня так похожа на то, кем бы я был, если бы жил более мирской жизнью, — и правда, стоящая перед ним фигура напоминала здоровую версию Гарри Поттера, которого он видел в том альтернативном мире, только с желтыми глазами.              — Он ведь не собирается делать ничего из того, что только что сказал? — неуверенно спросила Иллия. Она прекрасно знала, насколько сильны другие аспекты Гарри: Тиран была способна на силу, превосходящую все, что пыталось сравниться с её клинком, Серийный Фантазм могла высасывать жизнь из цели, просто стоя на месте, и обладала большим мастерством обращения с копьем, а Мечта, наименее разрушительные заклинания, могли сравнять с землей целую улицу, но она не хотела думать, на что способен этот парень.              — Нет, — быстро ответил Гарри. — Хотя я и признаю его голос, он сдерживается более рациональным мышлением и контраргументами. Это то, что сдерживает его личность, когда он проявляется, успокаивая его более… экстремальные мысли, пока он взаимодействует с миром.              — Значит, он не собирается совершать массовые убийства или что-то в этом роде? — спросила Иллия.              — О, он этого не говорил, — в руке Тени появился пистолет, который он направил прямо на Илью. Это была странная штука, ствол был большим, но по форме напоминал револьвер. На самом деле он больше всего напоминал ракетницу с длинным стволом, но Иллия сомневался, что она будет стрелять чем-то столь примитивным, а отверстие казалось достаточно большим, чтобы в него поместилась небольшая ракета.              Иллия на мгновение напряглась, но потом Тень вздохнул, и пистолет в его руке исчез. — И все же мне потребуется какая-то провокация, чтобы впасть в ярость. Ах, какое жестокий у меня Исток, не позволяющее свободному духу вроде меня разгуляться.              Он ухмыльнулся Гарри, после чего снова исчез в его сознании.              — Он самый опасный и непредсказуемый из моих аспектов, — Гарри заговорил. — Даже я, источник его существования, не могу полностью понять его, потому что он черпает свое самоощущение из всего того, что я не признаю сознательно, хотя и знаю, что это всё ещё часть меня.              Иллия еще несколько месяцев размышляла над его словами, не зная, было ли это самым проницательным из всего, что она когда-либо слышала, или, возможно, самым тревожным.             

***

             — Куда ты идешь?              Гарри поднял голову и увидел, что в дверном проеме стоит V/V. Ее белые крылья были сложены за спиной, и на ней было то же самое платье, в котором она была, когда Гарри впервые «встретил» её. Это был также первый раз, когда она вышла из комнаты Гарри: лжеангел остался там, едва поев и уставившись в окно.              — Азкабан — тюрьма. Тот, кто считает себя моим врагом, собирает свои силы, и я хочу уничтожить их всех одним махом. Я не из тех, кто оставляет такой риск без присмотра, даже в тюремной камере. Из этой тюрьмы был совершен не один побег, и я больше не позволю своим целям иметь такую возможность, — сказал ей Гарри.              — Тот, кто считает себя твои врагом? Но не являются им? — спросила V/V.              Гарри наклонил голову на одну сторону.              — Когда Типы спустились на Землю, считал ли кто-нибудь из них обычных людей своими врагами? — он ответил на ее вопрос своим собственным.              V/V нахмурилась.              — Нет. В лучшем случае они были помехой. Даже те, кто был способен нас уничтожить, ничем особо не выделялись. Даже когда рыцарь Эдем уничтожил одного из моих сородичей, это была простая неудача, поскольку мы, поддерживались нашими планетами, в конце концов могли вернуться, а значит, это была лишь отсрочка неизбежного.              — Это ответ на твой вопрос? — спросил Гарри.              — Ты действительно настолько выше его? — голос V/V. был неуверенным, она не была готова поверить, что Гарри действительно настолько могуществен, как утверждал.              Гарри усмехнулся.              — V/V, я нахожусь на одном уровне с тобой. В выносливости я равен тебе. В скорости я превосхожу тебя. В силе атаки я, пожалуй, уступаю. А в потенциале — кто знает? — он покачал головой. — Даже если бы я не был на твоем уровне, я все равно намного выше его во всех отношениях.              Гарри увидел, что она собирается заговорить, но остановил её.              — Это не высокомерие. Я исследовал его душу и попросил Лен просмотреть воспоминания, пока он спал. Все, что знает он, знаю и я, и могу с уверенностью сказать, что, если я не позволю, он не сможет причинить мне вред и не сможет противостоять мне, если я решу покончить с его жизнью.              — Понятно, — V/V вздохнула. — Есть ли что-то, с чем ты не можешь столкнуться? Есть враг, которого ты не можешь одолеть?              Гарри рассмеялся.              — Несомненно. Я сказал, что нахожусь на том же уровне, что и ты, поэтому существует явная возможность того, что Типы способны убить меня, — вы ведь существа, которые руководствуются иным здравым смыслом. Но даже без этого есть существа, которые намного выше и тебя, и меня, поэтому я не всемогущ.              — А те, кто… стоит ниже? — нерешительно спросила она.              Гарри нахмурился.              — Не заблуждайся, когда я говорю о тех, кто «выше» и «ниже» меня, я имею в виду лишь силу и возможности. Ценность жизни определяю не я, а тот, кто уравновешивает весы. Я буду убивать, конечно, буду, но я не знаю, чего будут стоить их жизни по сравнению с моими, и даже чего они стоят по сравнению друг с другом. Я не буду задумываться о таких вещах и просто проживу свою жизнь так, как считаю нужным.              — Думаю, это всё, что может сделать каждый, — она печально пожала плечами.              Гарри нахмурился. Эта меланхолия совсем не шла ей, она была слишком яркой для этого, сияющий фонарь среди длинных теней.              — Ты скорбишь, ты несчастная. Есть ли… кто-то, по кому ты скучаешь? — Гарри заглянул в её душу, честно говоря, он не мог этого избежать, но не стал глубоко копаться в её личной жизни.              — Да, был такой человек. Он умер, но мне до сих пор интересно, что бы он сказал о некоторых вещах. Я бы хотела снова поговорить с ним, хотя бы несколько минут, — V/V. вздохнула, и вид у нее был еще более подавленный, чем раньше.              — Я… я могу помочь с этим, — сказал ей Гарри, и глаза V/V поднялись и встретились с глазами Гарри, требуя объяснений. — Пока они мертвы, я могу временно вызвать их душу. У тебя будет не больше нескольких часов, дольше этого времени им будет больно, они не должны жить среди живых без физического тела. Ты хочешь этого?              — Да, — твердо заявила V/V. — Я хочу этого.              Гарри склонил голову, пропуская нить легилименции в сознание V/V, ища того, с кем она хотела поговорить. Это было необходимым злом: он не мог вызвать кого-то без «системы координат», а вызывать кого-то, кто умер в другом мире, было и так непросто, если не нагромождать на это еще больше трудностей.              Боль! В голове Гарри пронеслась чудовищная боль. Конечно, такое могло случиться, V/V была ТИПОМ, она следовала другому набору правил, буквально чуждому здравому смыслу, её разум, очевидно, был бы непонятен существу, привыкшему к логике другого мира!              Гарри преодолевал боль, пытаясь найти хотя бы изображение того, кого он должен был вызвать. Вот! Мужчина, обычный человек, такой же хрупкий, как и остальные представители его вида. Он был последним из своего рода. Он был опасен. Он был упрям. Он был странным, даже для разума Гарри.              Мысль, которую он нашел, была связана с другими. Гарри перебрал их всё: чем полнее он представлял себе человека, которого хотел призвать, тем легче это было сделать. Тем не менее, это не облегчало работу с разумом ТИПА, даже если она была «заражена» человеческими понятиями, что, вероятно, было единственной причиной, по которой это сработало.              — Гарри! Гарри! — что это было?              Гарри удивленно моргнул, обнаружив, что стоит на коленях на земле, а из его носа, уголков глаз, ушей течет черная кровь, даже некоторые кровеносные сосуды разорвались, и Гарри чувствовал, как его мозг восстанавливает повреждения, полученные во время погружения в разум V/V.              Гарри неуверенно поднялся на ноги.              — Это было очень неприятно, — пробормотал он. — Надо будет поскорее найти способ разобраться с этим.              — Ты в порядке? — с беспокойством спросила V/V, что он прошел через эту боль, чтобы она могла встретиться со своим знакомым в последний раз.              — Скоро буду, — сказал Гарри. — Мое тело уже почти восстановлено, а мой разум уже работает над тем, как предотвратить повторение подобной реакции, — это могло бы занять «Мечту» на несколько дней! Наконец-то немного тишины и покоя от болтливого аспекта.              — Ты уверен? — V/V посмотрела на него обеспокоенными глазами.              — Да, я уверен, и это ничто по сравнению с тем, что случилось по вине Зелретча и Сириуса, — сказал ей Гарри.              V/V вздохнула.              — Я уже говорила тебе, что это не имеет значения.              Гарри стиснул зубы.              — V/V, есть две вещи, в которые я верю, и три вещи, которые я презираю. Две вещи, в которые я верю, — это выбор и ответственность, а одна из вещей, которую я презираю, — это изнасилование. Всякий раз, когда я напиваюсь, я заранее накладываю на себя ментальные ограничители, чтобы подавить похоть и не совершить ничего такого, за что я бы себя презирал, находясь под воздействием алкоголя. Зелретч и Сириус не позволили мне этого, они спровоцировали ситуацию, которую я страстно ненавижу. Они оба уже наказаны, но пройдет еще очень много времени, прежде чем я прощу их, и я не собираюсь быть достаточно мстительным, чтобы вновь наказать их.              — Я понимаю, — V/V склонила голову в знак признательности. — Но я остаюсь при своем мнении, для меня это не имеет значения.              — Это твой выбор, V/V, и я буду уважать его. Однако мне также решать, когда их наказание будет достаточным, чтобы удовлетворить меня, а я могу быть настоящим садистом, когда у меня есть на это настроение, — Гарри положил одну руку на плечо V/V и уже собирался выйти за дверь, как вдруг окликнул её через плечо.              — Кстати, я раздобыл для тебя физическое тело, в которое ты сможешь вселиться. Оно в моей мастерской, и мы сможем засунуть тебя в него, когда я вернусь, — сказал Гарри, прежде чем вызвать «Бога Оружия» перед V/V. — У тебя есть три часа, используй их с пользой.             

***

             Волдеморт окинул взглядом собравшихся перед ним людей. Оборотни, великаны, ведьмы, тролли, всевозможные темные существа присутствовали здесь, причем в огромном количестве. С момента своего возрождения на прошлый Хэллоуин, когда он использовал кровь Дамблдора, добытую его шпионом, он держался в тени, привлекая к своему делу всех, кого мог.              Но завтра наступал день, день последнего задания Турнира Трех Волшебников. Именно завтра его верный Пожиратель Смерти в Хогвартсе отправит ему его главного врага — Гарри Поттера. Мальчик умрет вскоре после прибытия, и его труп будет доставлен к «Свету», чтобы показать им, что их «спаситель» не смог спасти их в этот раз.              Волдеморт озабоченно нахмурился. Он выслушал все доклады о достижениях Поттера на турнире, а также еще несколько отчетов, предоставленных ему Пожирателем смерти, и забеспокоился. Некоторые из подвигов, совершенных этим существом, были такими, на которые он не был бы способен без серьезной подготовки и столь же серьезных трудностей.              Да, он позаботился о том, чтобы место, подготовленное к прибытию Поттера, было настолько неприступным, насколько это вообще возможно. Да, он собрал все свои силы в этом месте. Да, он подготовился к «разборкам» между ним и мальчиком настолько полно, насколько это было возможно.              Но осторожность никогда не помешает.              Позади Волдеморта его Пожиратели смерти готовили ритуальный круг. Во время предыдущего завоевания Британского волшебного мира ему никогда не требовалось ничего подобного. Честно говоря, если бы он просто подождал, то покорил бы всех глупцов, осмелившихся выступить против него. Ни один учебник истории не сможет передать, насколько мрачной была ситуация до того, как Гарри Поттер спас их всех.              Не слишком ли это далеко? Даже Волдеморт с опаской относился к такому шагу. Тем не менее Волдеморт знал правила, и пока они соблюдались в точности, ему нечего было бояться. Однако он не стал бы использовать этих существ, как только разберется с Поттером: риск был слишком велик для потенциальной награды.              Демоны.              Вызывать их было ещё страшнее, чем использовать Непростительные. В прошлом даже бывали случаи, когда Темные Лорды сражались бок о бок с лидерами Света, чтобы побороть этих ужасающих тварей, настолько они были опасны.              С другой стороны, Гарри Поттер был врагом, которого Волдеморт не понимал, и он не собирался недооценивать его, не в этот раз. Через Легилименцию он видел силу, которой Поттер небрежно разбрасывался во время заданий, и Волдеморта беспокоило, что тот может так легкомысленно обращаться с этой силой.              Переписать мир одним лишь песнопением? Нелепо, но такое случалось. Быть названным сфинксом богом? В это невозможно поверить, но иноземное существо сделало это. Заморозить озеро, сделав это так же просто, как преобразить чайник? Невозможно, особенно так быстро. Уничтожать врагов с клинком в руке? Пожалуй, самая простая для понимания задача. Волшебники должны были держать в руках палочки, а не сталь. Взлетать в космос на одних крыльях, а потом падать на землю с такой скоростью, что после падения вскипятил поверхность озера? Воистину абсурд. Победа над опытными дуэлянтами, хотя и подростками, в магической дуэли? Вполне объяснимо, хотя и досадно.              Теперь Поттеру оставалось только пройти лабиринт, и тогда он окончательно падёт от руки Волдеморта. Поначалу Волдеморт думал облегчить задачу мальчику Поттеру, но ему хватило ума понять, что тот слишком умён, чтобы поддаться на это. Достаточно было просто не дать сопернику добраться до кубка первым, что и было поручено сделать его шпиону Пожирателю смерти.              — Готово, мой Лорд, всё готово, — Волдеморт повернулся к Руквуду. Было странно, что его последователи в Азкабане были освобождены так близко к тому моменту, когда он собирался открыть себя всему миру. Возможно, кто-то из Пожирателей смерти остался верен ему больше, чем он думал, и они каким-то образом узнали о его возрождении. Они были полезны, если не более того.              — Очень хорошо, Руквуд. Теперь мне пора приступить к ритуалу, — его красные глаза замерцали. — Если кто-то помешает мне, я буду очень… недоволен.              Руквуд отвесил поклон, а Волдеморт начал читать нараспев.              У его ног лежали приготовленные жертвы.             

***

             — Сегодня тот самый день, — пробормотал Гарри, передернув плечами. — У меня сегодня нет занятий, было решено дать всем выходной, даже если задание будет только вечером. Думаю, Дамблдор так поступил, потому что ученики слишком увлечены, чтобы чему-то научиться, особенно когда до конца года осталось совсем немного.              — Когда ты пойдешь за Краучем-младшим? — спросила Альтруж, с любопытством глядя на Гарри. — И как ты собираешься это сделать?              — Он был занозой в твоей заднице в этом году, — Арквейд кивнула головой. — Думаю, это заслуживает особого отношения.              — А я думаю, что есть и другие, которые заслуживают особого отношения, — Тамамо зарычала, её лисий хвост обвился вокруг талии Гарри и притянул к себе. Тот немного неловко передернулся. Умом он понимал, что с тех пор, как он потерял девственность с V/V, ситуация, несомненно, изменится к лучшему.              Те, кто знал об отсутствии у Гарри определенных моральных принципов или пренебрежении общественными нормами, могли подумать, что он будет только за. Но это было не так. Гарри не будет с головой бросаться в подобное. Не поймите его неправильно, после того случая его взгляд блуждал по формам его спутниц, но он не считал, что должен вот так просто прыгать с ними в постель.              Если девушки хотели секса только потому, что у него был секс с V/V, то, по мнению Гарри, это было неправильно. Если они думали, что секс сблизит их с ним, то это тоже было неправдой. Только когда и он, и его партнерша (или партнерши, в зависимости от ситуации) будут готовы, и они будут преданы друг другу, Гарри сможет даже подумать о том, чтобы переспать с ними не в прямом смысле этого слова. Кроме того, некоторые из предложений Лиз даже для такого, как он, не казались физически возможными, не говоря уже о том, что по сравнению с ними жесткий садомазохизм выглядел просто примитивно.              Пока Гарри все желали удачи — как бы это ни было ненужно — Сириус молчал, опустив глаза. Поттер наложил на него чары, которые не позволяла ему делать определенные вещи, «запретив» тем самым ему шалить по меньшей мере на десять лет. Хуже этого для Сириуса был безудержный гнев, который читался на лице Гарри, когда он делал это. Если ничто другое и не указывало на то, что Гарри — не Джеймс, то только это.              Сириус, честно говоря, не видел в этом ничего плохого. Он и сам поступал так же с Джеймсом в школе, когда его лучший друг испытывал стресс. Оглушил, залил в глотку зелье, что «замедляет» сперматозоиды, напичкал афродизиаками и засунул на ночь в комнату с одной из его поклонниц. Это великолепно раскрепостило Джеймса!              Однако с Гарри он зашел слишком далеко, и только сейчас, оглядываясь назад, он смог это понять. Конечно, Зелретч сделал только хуже. Именно вампир решил, что ТИП Венера — подходящий партнер для Гарри. Сириус просто не понимал динамики отношений между Гарри и девушками настолько хорошо, чтобы решить, кто из них лучше, и поэтому оставил это на усмотрение старого кровососа.              Впрочем, он как-нибудь загладит свою вину перед крестником, а Гарри в понимании Сириуса всё ещё был его крестником, даже если Вейвер теперь официально занимал эту должность. Гарри не то, чтобы нуждался в крестном, он был вполне способен позаботиться о себе сам, да и о других тоже.              Он не знал, сколько времени это займет, и не знал, как он этого добьется, но Сириус поклялся себе, что найдет способ загладить вину и получить от него прощение в той или иной форме.       

***

             До выполнения задания оставалось меньше часа.              Однако лабиринт, выросший на стадионе для квиддича, не был целью Гарри. Он уже несколько часов следил за душой Крауча-младшего и наконец тот оказался один, вдали от сотрудников и студентов.              Холли заблокировала территорию замка вокруг него. Окна были замурованы, потайные ходы запечатаны, двери слились с каменными стенами, а концы коридоров закрылись. Крауч уже должен был начать паниковать, не понимая, что произошло.              Холли позволила одному из тайных проходов открыться на короткий миг, достаточный для того, чтобы Гарри смог проскользнуть через него. Беззвучно стена за гобеленом закрыла образовавшуюся щель.              Гарри вышел на середину коридора.              — Поттер, ты знаешь, что, черт возьми, здесь происходит? — обратился к Гарри Муди, и зашагал по коридору, стуча деревянной ногой по полу.              — Возможно, знаю… Барти, — ответил Гарри, пожав плечами.              Мгновенно палочка Муди оказалась в его руке, направленная на Гарри.              — Что ты сказал? — спросил он.              Гарри хихикнул.              — О, убери ее, она сейчас бесполезна. Я знаю, кто ты, я знал об этом ещё до того, как был разработан план по замене Муди. На самом деле, я сыграл небольшую роль в том, что ты получил свою «свободу», понимаешь? Ну, свобода — это немного неправильное название, за тобой следили весь этот год, а ты ничего не замечал, не так ли?              — Авада Кедавра! — крикнул Крауч, и зеленое заклинание вырвалось из его палочки.              Гарри слегка отклонился в сторону, пропуская его мимо себя, а затем лениво ушёл с пути следующего залпа убивающих проклятий, посланных профессором в его сторону. Однако с последним он поступил иначе. Его рука вырвалась и схватила зелёное заклинание.              Крауч ошеломленно смотрел, как Гарри возится с зеленым огоньком в своей руке.              — А, «Убивающее проклятие», такое странное заклинание. Не существует чисто магического щита, способного его остановить, а физические щиты при попадании в них сильно повреждаются. Однако можно нарушить матрицу заклинания — так сказать, создать «контрзаклинание».              Гарри взял заклинание в руки, насколько это было возможно, учитывая, что оно представляло собой шар энергии, не имеющий физической массы. Он растянул его, затем немного подправил, пока в его руке не появился призрачный меч.              — Однако совершенно бесполезно для магически устойчивых вещей. Чтобы уничтожить дракона, нужно несколько одновременных ударов, а нунду — и того больше.              Гарри начал медленно, целенаправленно подходить к Краучу, протягивая к нему нити своей ауры, разлагая и разъедая магию вокруг него. Сущность Ангра-Манью под чётким руководством Гарри растворяла действие оборотного зелья на Крауча.              Превращение было очень болезненным, хотя, скорее всего, это было связано с тем, что его настоящим конечностям пришлось убивать с дороги ложные, которые нужны были Муди. Визг Крауча, когда его настоящая нога оттеснила деревянную, которая была довольно прочно прикреплена, вызвал на лице Гарри дикую ухмылку.              — Твой хозяин потерпел неудачу, — голос Гарри был тих как шёпот, но Крауч все же смог его расслышать. — Его крестражи, его якоря не спасут его. Ты не отправишь к нему «жертву», а лишь поспособствуешь приходу его палача. Я убью тебя, знай, и можешь «утешиться» тем, что твой хозяин скоро присоединится к тебе в объятиях Смерти. Ну, может быть, не в её объятиях, сомневаюсь, что ты достоин её объятий.              Гарри взглянул в глаза Крауча и прорвался в его сознание. Он вытряхнул из него все, что там было, а затем вонзил меч из «Авады» ему в лицо и позволил заклинанию рассеяться. Он слегка поморщился и потрогал лоб.              — Да, я знаю, что это было слишком энергозатратно. Мечта смогла бы лучше, и, если это так важно для тебя, помоги ей, Серийный Фантазм, — пробормотал Гарри.             

***

      Алисия первой вошла в лабиринт. Виктор и Флер не отставали от нее.              Гарри, однако, пришлось довольно долго ждать своей очереди. Он отказался от всех баллов во всех заданиях, и именно из-за этого он так поздно начал движение. Впрочем, это не имело особого значения: быстрый структурный анализ позволил ему узнать, как формируются живые изгороди, и он мог мысленно отслеживать души своих конкурентов.              Он беззаботно прогуливался по лабиринту, когда раздался пушечный выстрел. Над его плечом и позади него висела одна из обзорных сфер, наблюдавшая за Гарри и проецировавшая его изображение на большие экраны, на которых зрители следили за ходом игры, а на другом экране отображался лабиринт и расположение в нем чемпионов.              — Так это и есть задание «Земли»? — Гарри огляделся по сторонам. — Разочаровывает, я надеялся, что связь со стихией будет сильнее, — правда, он знал, каким было финальное задание в той альтернативной реальности, которую он посетил, и драконы были те же, как и озеро, так что не стоило ожидать, что это задание будет сильно отличаться.              — О, что это? Дьявольские силки? — Гарри вздохнул. — Это уже слишком, но я могу использовать её огонь, — в этот момент чёрный огонь поглотил растение перед Гарри. В нем, как и в адском пламени, заплясали фигуры существ.              Гарри пробирался сквозь чёрный огонь Аматерасу, который наколдовал. Однако он не погасил его, а заставил сформировать небольшую армию лисиц огромных размеров, которые бежали за ним, пока он пробирался вглубь лабиринта. Однако против следующего препятствия они оказались бесполезны.              — Иллюзия? — усмехнулся Гарри. — Должен ли я разрушить её или просто игнорировать? — Гарри на мгновение задумался, размышляя над тем, как убрать иллюзию маленькой быстротекущей речушки со ступеньками или просто пройти через «сплошную» живую изгородь рядом с ней, которая и была настоящей тропинкой. — Оставлю всё как есть. Это, конечно, довольно хорошо сделанная иллюзия, хотя пытаться обмануть меня с ее помощью — тщетное занятие.              Гарри недолго блуждал по лабиринту, натыкаясь в основном на заклинания, чары, проклятия и растения в качестве препятствий. Лишь дойдя до развилки, он встретил первое магическое существо, и ему стало интересно, почему это произошло. Лже-Муди не расчищал ему путь, так что, возможно, они просто не хотели рисковать и слишком сильно раздражать животных, а возможно, и чемпионов.              — Однако должен сказать, что я не ожидал увидеть в лабиринте летифолдов, — Гарри выгнул шею и протянул правую руку. В ней материализовалась его коса, сделанная из его собственной крови и костей. Он подумал, насколько мощным было бы это оружие, если бы сейчас он использовал свое тело в качестве материала.              «Уничтожишь их для меня, Гарри?»              Гарри удивлённо моргнул. «Смерть?»              «А кто, по-твоему, это ещё может быть? Да, это я. Я прошу тебя уничтожить летифолдов, если ты не возражаешь. Хотя они не так страшны, как дементоры, они все равно посягают на мои владения без веских причин. Ты не думал, что есть причина, по которой чары Патронуса действуют на них так же, как на дементоров?»              Гарри пожал плечами. «Как скажешь, Смерть».              Коса легко скользила по телам летифолдов, как острое лезвие по ткани.              — Еще одна тварь, которую якобы можно отогнать только с помощью патронуса, — он покачал головой, на его лице появилась легкая ухмылка. — Кстати о патронусе, Expecto Patronum.              Заклинание Гарри вызвало на свет слегка светящееся, невероятно прочное и реалистичное на вид серебристое нечто. Гарри направил его по тропинке, идя позади него с косой через плечо и насвистывая веселую мелодию, довольно мелодичную, если верить ему самому.              Гарри шел по лабиринту, преодолевая различные препятствия. Некоторые из них он решал с помощью трюков, другие — с помощью мастерства, а третьи — с помощью грубой силы, и чем меньше было сказано о том, что Убийца Приматов сделало с бедной Тентакулой, тем лучше.              — А вот и кубок, — сказал себе Гарри, оставляя за собой розовую… штуку. Ему наскучило бороться с препятствиями путём умерщвления, поэтому он решил развлечься и превратил акромантула в медвежонка.              Гарри мысленно проследил, где в данный момент находятся остальные три чемпиона. Крам, похоже, натолкнулся на что-то на юго-западе, поскольку застрял там почти с того момента, как Гарри вошел в лабиринт. Флёр находилась на севере, пройдя мимо места, где стояла чаша, и не заметив этого, — сейчас она была довольно близко к внешней изгороди.              Что касается Алисии, то она была довольно близка к цели. Насколько Гарри мог судить, в какой-то момент она столкнулась с чем-то, с чем не смогла справиться, и пошла на попятную, а потом зашла в тупик, после чего пошла по следу Гарри и столкнулась с тем, что он оставил после себя.              — Давайте покончим с этим, — Гарри пожал плечами и потянулся за чашкой. Невидимая нить магии обвилась вокруг смотровой сферы, которая держала зрителей в курсе того, что делал Гарри, и позаботилась о том, чтобы её тоже взять с собой в поездку. В конце концов, он сделал её невидимой              После этого он исчез.             

***

             Когда Гарри прикоснулся к кубку, в зале раздались одобрительные возгласы, но вскоре они сменились бурчанием, когда он не появился там, где должен был. Среди наблюдателей начались перешептывания о возможном «последнем» задании после финального задания, и их внимание вернулось к экрану для просмотра сферы Гарри.              Сириус, как и те, рядом с кем он сидел, не отрывал глаз от экрана, потому что знал, что сейчас происходит и что именно Гарри собирается сделать. То, что у него хватило наглости сделать это при «живой» аудитории, и Гарри знал, что они это видят, было нечто иное.              В данный момент Гарри стоял на коленях на земле, изучая несколько рун, которые были частью более крупной конфигурации — символа, выгравированного в земле диаметром около пяти метров. Сириус не знал рун настолько хорошо, чтобы догадаться о назначении этого круга, поэтому он спросил Холли, девушку-фею.              — Связывание и сдерживание, — ответила она. — Если на тебе нечто похожее, доступ к магии будет сильно ограничен, и даже твое физическое тело станет тяжелее и медленнее. Но это всего лишь маркерный круг, а с учетом его размеров они должны покрывать огромную территорию.              В этот момент Сириус заметно забеспокоился.              — Значит, это похоже на Сад Истощения? Значит ли это, что Гарри слаб, пока находится в нем?              Зелретч рассмеялся.              — Слабее, чем обычно, ты имеешь в виду? Совсем немного, не настолько, чтобы мы это заметили, и не настолько, чтобы что-то изменить. Если бы это был кто-то другой, хотя бы волшебник, он смог бы наложить только заклинание «люмос» или «репаро», если он особенно силен.              — А Гарри? — нерешительно спросил Сириус.              — Он мог бы уничтожить целый континент и при этом не вспотеть, — ответила Тамамо. — Он мог бы сделать больше, если бы позволил мне помочь ему разработать несколько более разрушительных заклинаний, — она почти промурлыкала эти слова. — Но Гарри говорит, что пока ему достаточно разрушения континентов.              Аоко фыркнула.              — А ты заглядывала в его записи? — она покачала головой. — У него есть теории, насколько я могу судить, очень точные, которые позволят ему уничтожить настоящую звезду, например Солнце, не напрягаясь до такой степени, чтобы стать похожим на этого парня, — она ткнула большим пальцем в сторону Зелретча, напоминая о том, как на него подействовало напряжение, вызванное борьбой с Типом Луны, и какой тенью прежнего он стал.              — Значит, с Гарри все будет в порядке? — Сириус посмотрел на Аоко, надеясь получить прямой ответ, но ответила Лиз.              — Как будто Гарри может быть в опасности из-за таких слабаков.             

***

             Гарри встал, и огляделся по сторонам. Что-то явно было не так, и это слегка настораживало его. Он чувствовал множество душ поблизости, во всех направлениях. Он чувствовал души оборотней, а также карги, великанов и многих других.              Были и другие души, которые казались… ненормальными. Описать их было сложно, особенно потому, что он не мог приравнять их к обычным пяти чувствам. Они были противоречиями природы, как будто могли превратить левое в правое, верх в низ, фиолетовый — в вкус, а ананас — в звук.              Послышались медленные хлопки, и Гарри повернулся в сторону шума. Перед ним стоял человек с восково-бледной кожей, выпученными красными глазами и без носа. На нем была черная мантия, отчего его кожа казалась ещё бледнее, чем была, а из кармана торчал кончик палочки.              — Так-так, почетный гость наконец-то прибыл, — сказал «человек», его голос был высоким и скрипучим.              — Волдеморт, — Гарри оглядел своего противника с ног до головы. — Годы не были добры к тебе, не так ли?              — О, когда-то были, но не в последние тринадцать лет, не с той ночи Хэллоуина. С тех пор, похоже, на меня обрушилось множество неудач вместе с некомпетентностью подчиненных. Однако сегодня все изменится, и вскоре мир начнет бояться имени лорда Волдеморта, как когда-то, — ответил Риддл.              Глаза Гарри метнулись в разные стороны. Души в этом месте начали собираться вокруг него, хотя и держались на некотором расстоянии. Пожиратели смерти Волдеморта, люди, принявшие его метку, стояли вокруг него на коленях. Оборотни рыскали вокруг них, великаны стояли во весь рост, а карги держались в стороне, наблюдая за происходящим.              — Я смотрю, ты собрал много людей, — спокойно заметил Гарри.              — Думаешь? Они все здесь не для того, чтобы сражаться с тобой, а чтобы посмотреть на представление, — Волдеморт рассмеялся. — Ты был весьма существенной занозой в моей заднице, Поттер, и я буду наслаждаться, наблюдая за твоей смертью. Но я не стану пачкать руки твоей кровью, поэтому мне нужно было найти другой способ убить тебя, и я считаю, что превзошел самого себя.              — Запятнанная кровь? — губы Гарри дрогнули в небольшой ухмылке. — Сильные слова для того, кто ближе к магглорожденным, чем к полукровкам. Твоя мать была сквибом, если я правильно помню, а твой отец — магглом, наследником титула, да, но все равно магглом.              — Как ты смеешь так клеветать на Темного Лорда, мерзкая тварь! — закричала одна из Пожирателей смерти.              — Тише, тише Беллатрикс, — Волдеморт успокоил свою самую рьяную подчиненную. — Загнанным в угол свойственно отпускать подобные замечания, игнорировать их — лучший ответ, не доставляй им удовольствия в последние мгновения перед смертью.              Волдеморт повернулся к Гарри.              — Видишь ли, Поттер, дело не в моей крови, которая… вызывает беспокойство. Я помню нашу встречу три года назад, разве твоя кровь не была тогда пурпурной? Очень необычный цвет… по крайней мере, для человека.              Гарри усмехнулся.              — Ах, да, цвет моей крови. Если это имеет какое-то значение, то сейчас она черная, — Гарри провел заостренным ногтем по ладони, и на его руке появилась линия черной крови, которая капала на пол. — И смертельно опасна, — добавил он: земля шипела и плевалась там, где едкая кровь вступала в контакт с ней, разъедая всё по пути.              Гарри слегка хихикнул, а затем потянулся к большому черному банту, который удерживал его волосы в хвосте. Потянув за него, он распустил его и позволил волосам упасть мерцающей волной фиолетового цвета прямо на пол. Затем он превратил волосы в массу извивающихся змей.              Руки Гарри превратились в когти, лицо стало более резким, а поза приобрела характер дикой агрессии. Из его спины выросли шесть черных крыльев, что сделало его похожим на некий гибрид демона и падшего ангела. Красно-черные линии, расходящиеся по его телу от сердца, ничуть не смягчали это впечатление.              — Воистину жаль видеть, как столь многообещающий молодой волшебник так сильно деградирует, отбрасывая свою человечность, чтобы стать похожим на зверя, — Волдеморт покачал головой и вздохнул. — Ну что ж, если ты хочешь стать зверем, то будет уместно, если тебя прикончат как зверя.              Гарри вздохнул, и змеи, которые заменили ему волосы, зашипели, когда он покачал головой.              — Ладно, мне уже надоели эти шуточки, давай просто перейдем к тому, как я тебя убью, хорошо? — Гарри хрустнул шеей, а затем принял боевую стойку: колени согнуты, одна рука на полу, и он готов с огромной скоростью броситься в атаку.              Волдеморт поднял одну бровь, или то, что было бы бровью, если бы у него были волосы. Он поднял руки в охватывающем жесте, указывая на всё, что находилось вокруг него, на всех существ и Пожирателей смерти.              — Ты думаешь прикоснуться ко мне? Тебе не удастся даже приблизиться.              

Я — это ты, а ты — это я.

             Волдеморт и остальные сделали паузу, когда слова зазвучали в воздухе вокруг них, не имея четкого источника, хотя дикая ухмылка на лице Гарри была полна обещания, обещания боли и смерти.             

Я — вечный разрушитель добра.

      Позади Гарри что-то начало обретать форму. Это было похоже на облегающую броню из наложенных друг на друга матово-черных полос металла. К перчаткам «доспеха» были прикреплены два острых лезвия, которые торчали из рук, державших по паре кинжалов.             

Я несу смерть и болезни, я – дух злобы.

             С того места, где руки соединялись с туловищем, свисала пара длинных толстых лент. На концах каждой из лент было по короткому треугольному лезвию, похожему на кинжал саблю. Шлем существа ростом в двадцать футов был опущен, скрывая его лицо так же, как повязка на глазах Гарри скрывала его глаза.              

Я – Ангра-Манью, и я уничтожу все на своем пути!

             Прорычала псевдо-персона и бросилась в бой с великанами. Две сабли, которые он держал в руках, растворились в черном тумане, а затем превратились в массивный цвайхандер, которым он мгновенно разрубил одного великана пополам.             

***

             На стадионе, расположенном на территории Хогвартса, царила тишина. Остальные три чемпиона были извлечены из лабиринта, так как Гарри уже коснулся кубка, но, как и все остальные, их взгляды были прикованы к экрану, показывающему, что происходит вокруг Гарри.              Материализовав из своего сознания Тень, хотя этому аспекту, похоже, нравилось называть себя «Ангра-Манью», Гарри материализовал остальные аспекты: Тиран, Серийный фантазм и Мечту, которые вступили в бой с силами Волдеморта.              Ну, назвать это «боем» было бы не совсем верно, возможно, лучше было бы объявить это бойней. Тиран с явным ликованием рубила оборотней и карг на куски, хохоча как сумасшедшая. Хотя оборотень от природы сильнее человека на порядок, это было ничто перед силой Тиран.              Серийный Фантазм и Мечта планомерно уничтожали Пожирателей смерти, хотя каждый из них делал это по-своему. Серийный Фантазм была быстрой, эффективной и не мешкала. На самом деле, казалось, что «бой» ей просто наскучил.              Шаг в сторону, чтобы избежать проклятия, выпад копьем — и вот она уже у следующей цели. Иногда она отводила копье в сторону, чтобы предотвратить новое проклятие, а затем наносила последний удар, но она была как машина. У неё даже были любимые места, куда она предпочитала наносить удары: основание черепа, где заканчивается позвоночник, и вверх через грудную клетку в сердце — два самых распространенных.              Мечта была более игривой и энергичной. Всякий раз, когда в нее посылали заклинание, она ударяла по нему кончиком хлыста, отчего заклинание взрывалось. Она постоянно меняла то, что использовала для убийства Пожирателей смерти: то использовала элементальные шарики, сделанные Гарри для Дуэльного турнира 1993 года, то меняла их на меч, сделанный для пародии Гарри на Сейбер во время Войны за Грааль, то переходила к чему-то другому для следующего убийства.              Все это было лишь частью причины, по которой толпа затихла. Другой причиной их молчания был шок от того, что они увидели живого Волдеморта. Никакими словами нельзя описать ужас войны полуторадесятилетней давности, и видеть, как её причина уверенно стоит перед своим спасителем, было нелегко.              У Корнелиуса Фаджа была еще одна причина молчать, а его цвет лица напоминал старую кашу. Он до сих пор не сообщил населению о произошедшем накануне побеге из Азкабана, надеясь держать его под контролем и уладить так, чтобы о нём не узнала общественность, а прямо сейчас на экране можно было увидеть всех беглецов из Азкабана.              Медуза вела себя тихо совсем по другой причине. Она воспользовалась тем, что Гарри отвлек остальных, чтобы подкрасться к Драко Малфою. В одной руке она держала порт-ключ, который Зелретч модифицировал для перемещения между измерениями, и хотела показать свое недовольство блондину, который пытался поработить ее сестру брачным контрактом.       

***

             Гарри стоял напротив Волдеморта, и оба они не обращали внимания на хаос боя вокруг них. Гарри небрежно проверил созданное им ограничивающее поле, убедившись, что в нём нет никаких дыр, через которые можно было бы проскользнуть. Оно блокировало аппарирование, порт-ключи, даже физически пройти сквозь него было невозможно, всё равно что влететь головой в невидимый купол.              В руках Гарри были два его клинка, созданные фейри. Волосы Гарри по-прежнему были в форме змей, но теперь они были белыми, как обычно, когда он выпускал все свои аспекты наружу. Он с любопытством смотрел на Волдеморта, удивляясь, почему тот по-прежнему выглядит спокойным и уверенным.              — Знаешь, — небрежно обратился Гарри к Волдеморту. — Ты очень скоро умрешь. Я думал, ты будешь бояться смерти, особенно если учесть, что означает Волдеморт, выбранное тобой имя. Неужели ты ни капельки не боишься? Хоть капельку? Даже настороженность?              — Нет, Поттер, не боюсь. Сегодня умрешь ты, а не я, и даже если я паду, то докажу, что смерть не может удержать меня, что я могу вернуться, — на лице Волдеморта появилось самодовольное и снисходительное выражение. — Ты могущественен, я допускаю это, очень могущественен. Жаль только, что такой потенциал растрачивается впустую.              Гарри усмехнулся.              — Как растрачивается? — он пригнулся, когда мимо него пролетела обезглавленная голова великана.              — Очень просто. У тебя есть сила, чтобы подчинить мир своей воле, а ты тратишь свое время на обучение детей, у которых нет ни уважения, ни собственного потенциала. Ты можешь стать великим, а я мог бы… способствовать этому величию, но не стану. Слишком рискованно пускать тебя на самотек, — ответил Волдеморт, смахнув брызги крови одного из Пожирателей смерти, испачкавших его мантию.              — К твоему сведению, это был мой последний год преподавания. Я нахожу, что оставаться на одном месте так долго довольно скучно, особенно когда не происходит ничего интересного, поэтому я планирую двигаться дальше, к чему-то другому, куда-то ещё, туда, где я смогу найти развлечение, прилив адреналина или просто что-то, что вызовет мое любопытство, — сказал ему Гарри.              — А, это уже немного лучше, я полагаю, но это не имеет значения, эта мечта будет прервана прямо сейчас, — Волдеморт покачал головой и огляделся вокруг себя, похоже, что-то ища. — В атаку! — сказал он.              Гарри был лишь отчасти удивлен, когда тени собрались вместе, приняли физические формы и бросились на него. Он чувствовал эти странные, противоречивые души поблизости, но не мог определить их местонахождение. Кем бы ни были эти существа, они были быстрыми и могли поспевать за Гарри, когда он двигался со скоростью, типичной для Мертвых Апостолов, примерно в два с половиной раза, превышающей скорость звука.              Гарри с любопытством ещё больше увеличил скорость и метнул в ближайшую «тварь» один из своих клинков. Лезвие вонзилось в тварь, а затем отскочило от нее. Странно, но существо было одновременно мягким, как зефир, и твердым, как бетон.              Гарри пустил прану по своему телу, укрепил мышцы, увеличил силу и повысил физические пределы. Он даже не побледнел, когда двигался, пронзив насквозь тварь, которую натравил на него Волдеморт. От него остались два извивающихся куска черной заколдованной плоти.              — Это не сработает, — самодовольно произнес Волдеморт. — Ты не сможешь убить его, потому что демон не может умереть.              Глаза Гарри слегка расширились от удивления, а затем сморщились от смеха.              — Демон? Что ж, тогда понятно, почему их души так противоречивы. Они не принадлежат этой плоскости существования, естественные законы этого мира для них анафема, но они насколько первобытные, что это не имеет значения, и они приносят с собой фрагмент своих собственного царства.              Два созданных клинков фей исчезают, и в его руках появляется коса — та самая, что была сделана из его собственной крови и костей. Он увернулся от двух ударов демонов на сверхзвуковой скорости, перевернувшись через них.              — Они запрещены во всех странах этого мира, потому что их так сложно связать и направить, нужно четко следовать инструкциям, иначе они найдут малейшую лазейку, а один демон-изгой может в одиночку опустошить целые континенты, о том, что может сделать их группа вместе, даже думать не хочется.              Ухмылка разделяет лицо Гарри на две части, когда коса в его руках начинает излучать самую зловещую ауру. Руны, начертанные на ней его собственной кровью, мрачно светятся, и кажется, что она искривляет воздух вокруг себя, а само лезвие начинает приобретать тусклый красно-черный цвет.              — Думаю, ты поймешь, что я могу убить то, что не умирает!              Взмах косы снова разрубил демона надвое, но вместо того, чтобы просто перестроиться, как это сделал другой, он испустил самый нечеловеческий, неземной вой агонии, который невозможно себе представить. Темная «плоть» демона, казалось, обратилась против него самого, поглощая его собственное тело, а вой и крики становились все сильнее по мере того, как его стремительно разъедало.              Этого оказалось достаточно, чтобы силы Волдеморта на мгновение замешкались — преимущество, в котором группа Гарри не нуждалась, но всё равно воспользовалась. Серийный Фантазм насадила Нагайну, змею Волдеморта, на копье и бросила Гарри, который поймал её в одну руку.             

***

      Волдеморт широко раскрытыми глазами смотрел, как Гарри Поттер совершает невозможное. Демона нельзя было убить, он не был живым! Их, как и дементоров, можно было только загнать обратно в пустоту, из которой они появились, и Гарри Поттер убил одного из них прямо у него на глазах.              Небрежным взмахом одной руки Поттер расправился с четырьмя другими вызванными им демонами, словно их и не было!              Подняв палочку в сторону Поттера, он задрожал, хотя его взгляд был полностью сосредоточен на Нагайне в руке Гарри, проклиная необходимость создания ещё одного крестража. Ему следовало выбрать что-то более прочное, чем живая змея, и эту ошибку он исправит, как только выберется отсюда.              Он пытался аппарировать, оставив своих последователей, чтобы исчезнуть в безопасное место, но столкнулся с проблемой. Каким-то образом ему не давали уйти, словно на его пути стояла какая-то преграда! Он попробовал воспользоваться своим порт-ключом и обнаружил, что тот тоже заблокирован!              Гарри усмехнулся.              — У тебя какие-то проблемы, да? — он покачал головой. — Неужели ты думал, что я так просто отпущу тебя, Томми? Нет, ты умрешь здесь и сейчас, и на этот раз ты останешься мертвым!              Волдеморт перевел взгляд на Нагайну в руке Гарри, и на его лице промелькнула усмешка. — Ты можешь убить меня сегодня, Поттер, но я воскресну! Я бессмертен!              Гарри громко рассмеялся. Он поднес мертвое тело Нагини к змеям, прикрепленным к его голове.              — Ты имеешь в виду свои крестражи? — спросил он, и Волдеморт затих, не обращая внимания на то, как змеиные волосы Поттера разрывают Нагини на части. — Если ты думаешь, что они спасут тебя, то я должен тебе кое-что сказать, — голос Гарри понизился почти до шепота.              — Их больше нет.              Волдеморт посмотрел Гарри прямо в глаза, пока мальчик смеялся над ним, и сделал рывок вперед с помощью Легилименции, чтобы убедиться в истине. Не мог же этот мальчишка обнаружить их все! Ему и так было трудно поверить, что Поттер вообще знает, что такое крестраж, не говоря уже о том, сколько он их создал!              Гарри отмахнулся от зонда Легилименции.              — О, простите, вы хотели заглянуть в мой разум? Боюсь, мне придется отказать вам в этом, — Гарри на мгновение задумался. — Интересно, каково это — превращаться в камень? Я нечасто пользовался своими глазами, но, думаю, ты «заслужил» право ощутить их силу, ведь ты был довольно неприятным человеком.              Волдеморт уставился на Гарри, злясь на то, что его назвали всего лишь помехой, хотя большая часть его сознания была в панике от ситуации, в которой он оказался, и от неизвестности, которой он был охвачен. Неужели у него действительно не осталось ни одного крестража? Он ведь должен был почувствовать их уничтожение!              — Avada Kedavra! — крикнул Волдеморт, и зелёное заклинание из его палочки полетело в Гарри, который не потрудился убраться с дороги и просто позволил ему безвредно расплескаться о себя.              — Бесполезно, идиот. Ты скоро умрешь, и ты ничего не сможешь с этим поделать, — Гарри зарычал, и его глаза начали слегка поблескивать, как драгоценный камень, поймавший нужный свет. Это завораживало, гипнотизировало, и, несмотря на всё, Волдеморт не мог не заглянуть в них.              Гарри сжал до минимума силу, которой питал его глаза, и грубо ввел в сознание Волдеморта зонд Легилименции, наслаждаясь ощущением господства, когда через сознание Волдеморта его ноги превратились в камень, холод пополз вверх по бедрам, а затем и по бедрам.              К тому времени Волдеморт уже ничего не мог поделать, даже перестать смотреть в завораживающий взгляд Гарри. Часть его мозга кричала, когда внутренние органы начали отключаться, превращаясь в камень, а тело становилось всё холоднее и холоднее, пока не начали отказывать лёгкие.              Дыхание становилось всё более поверхностным и затрудненным, сердце бешено колотилось в груди, пытаясь прогнать быстро застывающую кровь по венам и артериям. Он был на грани взрыва, когда трансмутация в камень достигла его, и тогда это был лишь вопрос времени, пока в его мозгу не кончится кислород, а холодный камень сохранит его страдальческое лицо в мельчайших подробностях.             

***

             Гарри посмотрел на статую Волдеморта, стоявшую перед ним, и мысленно прищелкнул языком. Он взял её в руки и перекинул через плечо, а затем повернулся, чтобы посмотреть на остальную часть «себя». Тиран, надувшись, наносила мечом множественные удары по неподвижному трупу оборотня, словно прося его встать, чтобы убить снова.              Серийный Фантазм стояла во весь рост, безмятежно прикончив все свои цели, и терпеливо ждала, пока Гарри закончит свое дело. Мечта находилась рядом с ней, что-то делая с трупом Пожирателя смерти, вероятно, проводя над ним какие-то эксперименты. Гарри был уверен, что узнает подробности, когда она вернется в его сознание.              Тень в своей форме «Персоны» двадцати футов ростом играл в гольф, используя гигантскую голову в качестве мяча и цвайхандер в качестве клюшки. У Гарри от удовольствия дернулась губа: зрелище показалось ему более чем нелепым. Он тряхнул головой, отгоняя праздные мысли.              — Ну что ж, давайте возвращаться, — сказал Гарри.              Серийный фантазм кивнула головой и первой вернулась в Мысленный Ландшафт Гарри. От этого змеи на его голове окрасились в светло-серый цвет. Следующим была Мечта, пробормотавший что-то о соотношении плотности костей и мышц, на что Гарри пока не обратил внимания.              Когда остались только Тиран и Тень, змеи Гарри стали пепельно-серыми, с легким намеком на естественный фиолетовый цвет волос. Когда Тиран, вернулась в его сознание, змеи стали пурпурными, а Тень вернула им прежний яркий цвет.              Гарри превратил змей обратно в волосы, которые завязал в хвост черным бантом, снятым ранее. Затем он огляделся в поисках Кубка Трех Волшебников, который привел его сюда, и, найдя его, ещё раз проверил, что он действительно вернет его в Хогвартс.              Он схватил его и исчез.             

***

      Когда Гарри вернулся в Хогвартс, ошеломленная тишина, длившаяся довольно долго, была нарушена, и в толпе началась истерика. Было много криков и воплей, особенно когда кто-то заметил, что Драко Малфой таинственно исчез в этом хаосе.              Гарри подошел к месту, где находились судьи и другие чемпионы, а также министр магии Корнелиус Фадж. Поставив перед ними статую Волдеморта, он передал Кубок Трех Волшебников Дамблдору, чьи глаза безумно блестели.              Гарри жестом указал на статую.              — Министр, надеюсь, вам понравится подарок, который я передаю Министерству, и вы сможете распорядиться им по своему усмотрению, — в нем больше не было души, так что даже если им и удастся каким-то образом трансмутировать его обратно в плоть, Волдеморта уже не было в живых.              Гарри повернулся к Дамблдору.              — Надеюсь, вы не возражаете, директор, но, поскольку экзамены и последнее задание этого турнира позади, я не вижу причин оставаться в Хогвартсе. Если хотите, убавьте мне жалованье за этот месяц, но я считаю, что это прощание.              — Прощай, Гарри, — Дамблдор улыбнулся. — Я бы хотел, чтобы ты иногда возвращался, и уверен, что ты сможешь рассказать мне много интересных историй. Это тело, если я буду о нем заботиться, может просуществовать еще столетие, и уверен, что за это время ты создашь истории, достойные веков.              Из толпы вышли друзья и родственники Гарри, и с последним взмахом его руки все они исчезли.