Недопустимое поведение и его последствия

       Гиперактивность Рэндала, кажется, с возрастом не проходит. По мере взросления добавилась гиперсексуальность, пришедшая вместе с совершеннолетием, тестостероном и упадком зрения (Ого! Смена имиджа!). Так его организм готовился к изменению формы тела к двадцати пяти годам. Тогда надо будет практически полностью «обновиться», превращаясь во всесильную особь, подобно брату Лютеру.               Это никому не мешало, пока интерес Айвори не пал к своей новой питомице. Её подарили около трёх месяцев назад (Девушка не помнит. Было трудно следить за «специальным» календарём Лютера, а для Рэндала вообще не имеет значение какое количество дней прошло с того момента).               Айвори младший назвал её Джуди Де Томатовна Куриные Ножки Смит. Одел в унизительный шутовской костюм и первое время не проявлял сексуального интереса. Точнее, он не понимал, как его следует выражать.               Когда Рэндал без разрешения обнимал Джуди, — она пугалась, ощущая чужой стояк. Ведь девушка буквально заключена в рабство! Рыжий засранец волен делать с ней всё, что захочет. Так или иначе, долго ждать не пришлось...               Наверное, это началось с первой просьбы полежать вместе в одном гробу. Томатовну долго не уговаривали, обвивая конечностями так сильно, что она могла задохнуться. Не только от тесноты, но и из-за сломанных рёбер.               Джуди для Рэндала пахла лимонным мылом, ванильным шампунем, хлопьями и молоком, которое опрокинул ей на волосы вредный коточел Ниен. Такая сладкая, словно торт под взбитыми сливками. Рэндал тяжело дышал над ухом, втягивая любимый аромат Томатовны. Он бы и во сне её съел…               А вот девушке не так «хорошо» спалось. Твёрдый член Рэндала упирался в поясницу, но спящий гуманоид просто прижимался, более не пытаясь как-либо решить свою «проблему». Даже не старался тереться о спину, либо лапать — просто дружеские объятия.               Не смотря на всё, — Джуди это устраивало. Она была в безопасности, так как за всю ночь её просто обнимали, а не пытались наколоть тату при помощи соуса табаско и зубочистки.               Конечно, хотелось побыть одной. Попытаться вспомнить что-то из прошлой жизни, куда так тянуло; но без пыток тоже вполне комфортно. Даже в гробу с садисто-мазохистом, что нарёк себя Принцем Тьмы.               Джуди даже была согласна на условие «просто спать вместе», если оставшийся день Рэндал будет вести себя спокойно, оставив все идеи с новыми играми. Но договора не получилось. Её мнение мало кого интересовало в доме.               Следом за этим, уже в последующие разы, начались более тревожащие касания к животу питомицы. Это насторожило её бдительный ум, но если в «подобных» объятиях Рэндал не ломал конечности Джуди, то всё было просто супер —обнимай сколько хочешь!               . . .               Ныне младший Айвори бесстыдно лапает Шутессу за грудь, пока остальные сидят на диване перед телевизором.               Лютер делает вид, что ему плевать на борьбу, которая происходит прямо на ковре у его ног. Отчего Куриные Ножки теряет веру в какое-либо спасение.               Рэндал сидел спиной к брату с коточелами, держа Джуди спереди от себя. Та вырывалась, кусала его, а юноша в ответ лишь хихикал и постанывал. В принципе, это ничем не отличалось от обычных «игр», но для Томатовны сейчас казалось, что Лютер Вон Айвори вот-вот обратит внимание на очевидную проблематичность именно «этой игры».               Рэндал расстегнул пуговицы на костюме Джуди и пробрался к мягкой груди. Небольшие холмики приятно легли в ладони, укутанные перчатками, а покрасневший от переизбытка ощущений паренёк задрожал, дыша над ухом человекини. Она впервые пожалела, что в сумасшедшем доме когда-то для неё не нашлось лифчика.               — Боже, хватит... — устало промямлила Джуди, надеясь растолкать конечности Рэндала острыми локтями, но их силы не были равны. — Ми... Мистер Айво...               — Тс, Джуди. Мы смотрим телевизор, разве ты не видишь? — шикнул Лютер, даже не посмотрев в их сторону.               Питомица была готова расплакаться.               — Я читал, что женские соски очень чувствительные. — шёпотом оповестил её Рэндал слюнявым ртом. Это была «отличная» новость и Джуди уже предполагала, что с ней собрались делать…               К сожалению Томатовны, остальному семейству на них всё ещё было плевать. Со стороны всё похоже на крепкие обнимашки, а звуки из телевизора заглушали болтовню. Так что всё самое пубертатно-грязное слышала только питомица, которая пережила «подобный» период ещё пять лет назад. Она не думала, что в свои девятнадцать её будет лапать какой-то ненормальный пацан на пике своего полового созревания.               Грудь и без того стала чувствительной в силу гормональных изменений — молочные железы побаливали, будто предупреждая о чём-то.               На менструацию Джуди не думала, ведь из-за недовеса та уже год как пропала. А стресс, испы́туемый ей у Айвори не должен был способствовать восстановлению цикла. Наверное, не должен...               Из-за излишней чувствительности грубый массаж помог слегка облегчить боль, но Джуди всё ещё было неприятно, что рыжее чудище лезет без позволения. Но она устала вырываться, давая Рэндалу волю над собой. Уж лучше так, чем снова терять силы понапрасну.               Младший Айвори прижался к Томатовне крепче, довольно улыбаясь, ведь она уже не вырывалась. Пальцы зацепились за соски и в паху девушки приятно потянуло синхронно нажатию на чувствительные точки её тела. Это на несколько секунд унесло фантазию куда-то дальше проклятого места (дома), заставляя отдаться во власть садиста, но ничего не могло идти гладко.               Юноша протяжно замычал, грубо сжимая твёрдые бусинки, сдавливая их пальцами до жжения. Джуди тут же развернулась и безрассудно ударила кулаком в пах Рэндалу, а сама уползла к другой стороне дивана, поспешно поправляя одежду.               Нион единственный заметил что-то неладное, глядя на расстёгнутые пуговицы Шутессы. Игры младших обычно были странными; из них оба могли выйти в подранной одежде или совсем голые, но никогда это не приобретало какой-то двойственный смысл. Только что её не резали, а намеренно пытались оголить!               Рэндал прокашлялся, то ли смеясь, то ли хныча, а Джуди столкнулась взглядом с вислоухим коточелом. Это ненадолго остановило её. Нион всегда старался держаться в стороне от любых конфликтов, но сейчас действия младшего члена семьи в отношении Смит были чем-то непозволительным. Мастер Лютер так не делал с питомцами, значит, и его брату такого вытворять не следовало!               — Рэндал, играйте потише. — наконец обратил хоть какое-то внимание Вон Айвори, склонившись к развалившемуся на полу юноше. Но быстро смекнул, что сейчас нужна другая реакция — беспокойство; люди ведь волнуются за своих родственников, когда они в беде. — У тебя болит живот? Почему ты держишься за живот?               — Всё чики-пуки, братец. — отмахнулся Рэндал и подполз к Джуди, волоча ноги за собой. Та почти вскрикнула, когда её снова обняли, «беря в плен». — Мы играли в «Яйцо Фаберже».               — Что это за игра такая? — пялился на «сладкую парочку» Лютер, а Томатовна глазела на него в ответ, пытаясь сглотнуть ком в горле и признаться, что это не игры с тупыми названиями, а настоящий харассмент.               — Нужно разбить яичко Фаберже. Моё или её. О, Боже, Джуди, ты жульничала, они у тебя крепче! — хихикнул Рэндал, а девушка испытала невероятный стыд за сказанные им слова.               Гадкие ручонки снова потянулись к груди, уже совсем не стесняясь внимания старших. Но человекиня оттолкнула от себя Айвори, вставая на ноги. Ей удалось убежать на кухню.               Какой же Рэндал идиот, полный нереализованных желаний! Наверное, у него не было интернета, чтобы вдоволь начитаться «пошлых шуточек», которые оставляют подростки. Он уже немного не вписывался в это категорию граждан, но вёл себя куда хуже. Лучше бы весь юмор про половые органы и вторичные половые признаки умерли вместе с ним где-то в детском саду.               Джуди Де Томатовна скрылась в ванной, не желая дальше играть в догонялки. Рэндал же продолжал и это его право. Наверное, теперь у него эта игра приобрела значение «прятки».               Здесь не было шпингалета на двери, чтобы никто не вошёл. Но урвать пару минут одиночества было возможно. Ненадолго вырваться из круговорота домогательств, мучений, погони...               Просто сесть и мысленно перебрать всё произошедшее за день. Начиная с яичницы, что спела им отрывок из пьесы о «язве желудка вследствие употребления жирной пищи, кофе, нерегулярного сна со стрессом» и оканчивая игрушечным пластиковым ножом, который Рэндал засовывал себе в...               Девушка дрогнула, вслушиваясь в звуки вне комнаты. Она медленно встала с пола, уже ухватилась за дверную ручку, готовая оборонять «убежище», но увидела на светлой плитке странный след. Это было то место, где сидел её собственный зад и подобные пятна не вызывали доверия...               Первые мысли оказались не самыми приятными, поэтому Джуди с колотящимся сердцем расслабила руку и приспустила шорты, заглядывая на нижнее бельё. Оно было обильно пропитано кровью, что стекла по бело-черной одежде.               Предчувствуя худшее, Смит сняла с себя низ, теряясь в догадках, как ей следует действовать. Вряд ли у кого-то из домочадцев были месячные, так что на прокладки или нечто подобное даже рассчитывать не следовало.               Но что делать с грязным бельём, которое пропитано менструальной кровью!? Идти мимо ненормального извращенца к Лютеру, чтобы тот запретил ей ходить в «неподобающем виде»? Старший Айвори никогда не помогал, а только препятствовал. Ей сейчас казалось, что ситуации хуже не придумать.