Ночь перед счастьем

— Но я и правда хочу чтоб он меня полюбил! Понимаешь? — Александр Романов, всегда спокойный, с холодной головой приступающий к любому делу , сейчас сидел на кровати , облокотившись на плечо Екатеринбурга и на повышенных тонах высказывал всё накопившееся. — Хочу оказываться в его объятьях каждый вечер после тяжёлого дня, зарываться рукой в эти золотистые волосы… — Саша осёкся , он был не уверен, хочет ли Костя знать все подробности. Широкоплечий парень только слегка улыбнулся и кивнул, давая понять , что выслушает абсолютно каждое слово. — Просто знать , что он любит меня и ждёт, что я важен ему не как друг, не как культурная столица России, а как… — Питер быстро хотел подобрать слово, описывающее все его чувства — возлюбленного. — Ещё и Иваново , крутится возле него, сердце каждый раз сжимается при виде её руки поправляющей ему галстук, якобы в виде жеста искренней заботы и дружбы. — На этих словах Романов обессилено опустил голову, тонкие пальцы вцепились в каштановые кудри, сжали их до побелевших костяшек, но Северная столица этого не чувствовал, сердце, вот что болело по-настоящему. - Так, Саша, сейчас без волос останешься. — Он мягко убрал руки парня. — Иваново точно не похожа на стеклянный небоскрёб, а значит не интересна Московскому. — Его взгляд , строгий, смотрел прямо в серые, наполненные грустью и обидой глаза. Это отрезвило Романова, он попытался даже выдавить из себя колкость. —Тебе хорошо говорить, всё взаимно с Челябинском, единственная проблема, если он решит затравить тебя своими сигаретами. На лице Кости на секунду появился румянец, а глаза заблестели при упоминании Юры, теперь уже его парня, через сколько же они прошли, чтобы наконец быть вместе! Но тут же одёрнул себя от этих мыслей, ведь сейчас он здесь, чтобы выслушать Питера. —Обо мне не волнуйся сказал он мягко, а вот о своём здоровье задумайся, изводишь ведь себя. — Внимательные зелёные глаза прошлись по растрёпанным волосам, глубоким синякам под глазами. — Да…, но поверь, я загружал себя работой втрое, безвылазно посещал картинные галереи, в театрах находился больше чем дома, а выкинуть из головы Мишу не могу, это чувство восхищения своим наставником переросло в любовь к нему, а я и не заметил когда это случилось. А когда… Тут его монолог, рвавшийся прямо из груди, сотканный из тысяч переживаний и несказанных слов прервал звук сообщения. —Что…Миша? — Брюнет замер на несколько секунд, а выражение его лица сложно было прочитать. Екатеринбург достаточно хорошо знал своего друга чтобы понимать, сейчас внутри него идёт борьба: радоваться или бежать в ужасе, ответить или подождать до утра. — Он…он приглашает меня на красную площадь…но зачем ему это в столь поздний час…, последний раз мы с ним виделись в неформальной обстановке месяц назад , он приезжал В Санкт-Петербург, и мы решили прогуляться по моим любимым улочкам… —Саша….Александр! — Громкий голос Кости вырвал его из воспоминаний о прогулке со столицей. — Не о том думаешь, беги к своему ненаглядному, и быстрее , пока я не передумал тебя отдавать на ночь глядя в лапы этого коршуна. Питер улыбнулся, искренне, обнимая друга он прошептал. —Спасибо , что выслушал меня сегодня, правда, я бы не смог без тебя. И он ушёл. Даже выбежал из квартиры.

***

Екатеринбург стоя около окна, смотрел на удаляющуюся стройную фигуру в пальто, понимая, сегодня Сашу можно не ждать домой, ведь с утра после собрания он совершенно случайно подслушал наставления Казани для Московского о том , какое место лучше выбрать, какие слова подобрать для…признания…что , признания? —А вот это уже точно не моё дело. — Мысленно проговорил Костя и зашагал в направлении выхода, где его уже ждал Юра.