Весна пришла.

Весна, тот самый период года, когда начинает ярко светить солнце и становится тепло от него, и проходящих людей, что улыбаются тебе так же ярко. Весна в Японии — это что-то поистине красивое и незабываемое, очень везёт тем, кто попадает на начало цветения сакуры, когда просто идя по улицам на тебя сыпятся эти нежно-розовые лепестки. Но есть и ещё один период, в мае, когда цветение сакуры переходит в цветение сирени. Самый обычный день Йокогамы и самая обычная весна. Всё, как всегда, одинаковое, ничего не меняется из года в год, но что-то всё же не так, а что именно Осаму не мог понять. Казалось, что все в порядке и ничего нового не происходит, вот только изменение было в самом Дазае, о чем он и не догадывался. Сейчас его это не волновало, он спокойно шёл по тротуару к главному штабу. Он не мог понять зачем, почему ещё не ушёл, для чего продолжает делать вид, что ему искренне нравится находиться здесь. Осаму предполагал, что остаётся он из-за того, что это первое месте, которое дало ему эмоции и надежду, что все образумится, но это скорее был лишь предлог, чтобы не принимать то, что было действительным фактом почему он ещё не ушёл. На самом деле он знал, что мог бы уйти из этого места как только захочет и его бы уже даже Мори не остановил. Его причина пребывания здесь — это один несносный, на его взгляд, парень, который ещё и по совместительству его напарник… — О боже, нет, только не он, я не мог, я же обещал. — говорил Дазай вслух сам того не замечая. Он почти дошёл, осталось лишь немного и снова начнутся эти крики за его опоздания, невыполненные отчёты и прочее, все то, чего он не мог терпеть, но всегда приходилось прикидываться дурочком и говорить: «Хорошо, я больше так не буду». Почему-то это всегда прокатывало и все кивали, смотрели уже снисходительным взглядом, мол «Да ну наконец-то, он научиться делать хотя бы что-то». Но не тут-то было, это являлось лишь прикрытие, чтобы не было очередных криков. Так и шёл Дазай, размышляя. Витая в собственных мыслях он успел дойти до нужного кабинета, чтобы зайти, нужно было лишь повернуть ручку, но Осаму почему-то замешкался и просто встал перед дверью. Пока он стоял и думал, а надо ли вообще туда заходить, дверь сама открылась, а из комнаты вышел парень среднего роста со шляпой на голове, он поднял глаза на брюнета и пробурчал что-то в стиле: «Явился наконец», и быстро ушёл. Дазаю не оставалось ничего, кроме того, чтобы просто зайти в кабинет и сесть за рабочее место.

***

Спустя пару часов сдачи отчётов и накладных, Чуя вернулся в кабинет, прошёл мимо стола брюнета, не обращая на него внимания, и дошёл до своего места, медленно откатил стул и с характерным вздохом сел. Минуту погодя, он перевел свой взгляд на Дазая и начал медленно наблюдать за ним. Этот придурок, как выражался сам голубоглазый, сидел с грустным лицом и делал самолётики из каких-то листов, через небольшой период времени Накахара разглядел в этих самолётиках знакомые надписи — это был его недавний отчёт, который он по случайности оставил в кабинете, а после увиденного взбесился и начал кричать. — Да ты полный идиот, зачем, объясни мне, зачем ты испортил мой отчёт? — громко говорил Чуя. — Что? Какой отчёт? Я ничего не видел.— быстро тараторил Осаму. — Да я тебя сейчас распотрошу, ты хоть знаешь сколько я это писал? Правильно, нет. А между прочим я выполнял Твою работу, а ты, придурок, только что все испоганил, — с явной злобой говорил рыжий паренек — я, конечно, всегда знал, что ты балбес, но чтобы настолько, это надо было же постараться, придурошный. — Дазай до последнего не мог понять, что он сделал не так, но после слов Чуи он понял, что и впрямь вытворил полную лажу, ведь изначально задумывал наделать самолётиков и закидать ими шляпника, но, видимо, не судьба. Осаму посмотрел на голубоглазого и сказал — Прости… — Накахара пребывал в непонимании от услышанного и спрашивал сам себя, а это вообще Дазай? Или его все же успели подменить. Несмотря на замешательство он все же ничего не ответил брюнету. Весь остаток дня они почти не разговаривали, перекидываясь лишь парами фраз, но диалог так и не вязался, все настолько плохо складывалось, что у кареглазого в принципе пропало желание начинать разговор. Так день и закончился.

***

На следующее утро, когда уже пришёл Чуя, на его удивление, там уже был Осаму и он чем-то упорно занимался, не отвлекаясь ни на кого. Накахара решив, что это не его дело, отошёл от него, ведь главное было то, что Дазай вообще хоть чем-то занимается, а не катается по кабинету с нытьём о том, что пришла гребанная весна и теперь очень жарко. Голубоглазый тихо рассмеялся, представляя про себя как этот почти двухметровый идиот будет плакать летом, что уже и кондиционеры не спасают и вообще, почему лето ещё не отменили. —Действительно, почему же, ихэих — тихо смеялся тот. Неожиданно Дазай отвлёкся и спросил — Ты чего? — Чуя отнекивался и говорил — Да нет, нет, ничего, не отвлекайся. — —Да я вроде закончил уже. Кстати, хотел спросить, а как ты относишься к весне? — неожиданно для обоих спросил Осаму. Этот вопрос ввёл оппонента в небольшой ступор, но он вовремя опомнился и ответил — Да обычное время года, но оно мне нравится. Природа начинает цвести и выглядит это завораживающе, летние цветы, которые только-только начинают цвести великолепны, такие яркие и красивые, прям как.. — Чуя не успел договорить, потому что его сбил смех Дазая, от чего тот ржёт, как лошадь, рыжик не мог понять, поэтому разозлившись и крикнув — Да пошёл ты — вышел из комнаты. А кареглазый всё не унимался, он даже не мог себе представить, что тот так начнёт глагольствовать, а не пошлёт его сразу после вопроса. Но все же он узнал ответ на свой вопрос, хоть и задел напарника своим поведением.

***

День закончился ничем, ну, по крайней мере для Чуи, ведь ничего, кроме пренебрежения его чувств, хоть и к природе, а не к человеку, он не получил. А ведь он и вправду любил цветы, особенно лаванду, но она цвела лишь летом, поэтому весной приходилось довольствоваться сиренью или подобными цветочками. И на самом деле это было так, каждый год в его квартире, в красивой вазе, стояли цветы, об этом никто не знал, можно сказать, что это была его тайна. Он не хотел, чтобы кто-то знал, что ему неравнодушны цветы, боялся, что его посчитают слабым или еще хуже — девчонкой, что было в корне не так.

***

Следующий день начался так же по накатанной, ничего нового, да и день почти закончился, вот только кого-то не хватало, не было Дазая, почему именно, никто так и не понял, но на самом деле никто ничего и не потерял от его отсутствия Накахара уже хотел уходить и подошёл к двери, чтобы её закрыть, но заметил, что на фоне желто-красного заката из композиции выбивается ярко фиолетовый цвет, он и привлёк внимание парня. Приглядевшись Чуя подошёл к столу, на нём лежала небольшая записка и веточка лаванды, долго думать откуда она появилось не пришлось, потому что ключ от кабинета есть только у него самого и у Осаму. Рыжеволосый не мог понять откуда этот придурок нашёл лаванду, ведь ещё было не время её цветения, но ему все равно было приятно видеть это. Насмотревшись на цветы парень поднял записку и прочёл вслух — Это тебе подарок, я узнал значения цветов, больше всего подошла лаванда. Знаешь, её было довольно тяжело достать, как оказалось, она сейчас не цветёт, но я все равно смог. В общем, ты моя лаванда. Делай с этой информацией что хочешь, я сказал как есть, прости, что не лично. — — Вот же балбес, — возможно, это прозвучало и грубо, но Чуя искренне улыбался и не мог понять, что же нашло на этого длинного — весна пришла что-ли? — Не оставаясь больше ни на секунды в здании Портовой Мафии, парень убежал домой и по приходу поставил ярко-фиолетовую веточку в небольшую вазу на столе. Весь вечер он любовался ею и размышлял, что же будет дальше. Но, а что же будет на самом деле дальше, не знает никто, это уже другая история.