Гиперопека

— Забирайте свои вещи, юноша, и поедем, — скомандовал Рокэ, когда они пришли на парковку после окончания церемонии выбора оруженосцев. Рокэ сел в «Моро» на место водителя — вероятно, он приехал один. Ричард вспомнил, что отец тоже предпочитал рулить сам. А вот матушка всегда ездила с Грегом или с кем-нибудь ещё. Ричард отправился за своими вещами. Но не успел он пройти несколько шагов, как его окликнула матушка. — Поздравляю, — в глазах Мирабеллы не было радости и гордости за сына, которого выбрал Первый маршал, — я неприятно удивилась, когда вы согласились служить убийце отца. Ричард промолчал. Он не смог бы объяснить, почему не отказался. Наверное, не хотел возвращаться в Надор. Или решил утереть нос однокорытникам — ведь было известно, что Первый маршал не брал никого. А тут взял, да ещё и сына человека, которого убил на дуэли. — Мне надо забрать вещи, матушка, — сказал наконец Ричард. — Эр ждёт. Мирабелла пошла вместе с сыном: — Я помогу. — Благодарю, матушка, но я справлюсь сам. У меня их немного. Мирабелла проводила Ричарда до машины Рокэ. Тот соизволил выйти: — Добрый день, герцогиня Окделл. — Добрый день, герцог Алва. Ричард будет жить в вашем доме? — Разумеется, эрэа. Все три года. За исключением случаев, когда он будет сопровождать меня в поездках или уезжать в отпуск. — Прошу вас дать мне ваш номер телефона и электронную почту. Рокэ протянул герцогине Окделл визитку. — Не уроните чести герцогов Окделлов, сын, — церемонно заявила она, обращаясь к Ричарду, — и не забудьте пристегнуться в машине. Напишите мне вечером. Всего хорошего, герцог Алва. — Всего хорошего, герцогиня Окделл. Убирая рюкзак и сумку в багажник, Ричард увидел, что матушка ещё не уехала. Когда он садился на заднее сиденье, она всё ещё стояла возле их старенькой семейной машины. Грег, водитель, замер рядом в ожидании, когда надо будет открыть ей дверцу. Вопреки опасениям Ричарда, Рокэ не гнал и соблюдал правила ПДД. Музыку он включать не стал. — Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, а его у меня, к счастью, не имеется, — заявил Рокэ, когда они выехали на шоссе, ведущее в Олларию. — Тем не менее, юноша, три года вам предстоит жить под моей крышей. Вот и живите себе на здоровье. Мой домоправитель, рэй Хуан Суавес, познакомит вас с распорядком. Каждое утро в семь я буду ждать вас на тренировку. В хорошую погоду — во дворе, в плохую — в зале. Интересно, смогу ли я научить Окделла драться как Алва? — Благодарю, эр Рокэ. — Обращайтесь ко мне «монсеньор». Деньги у вас имеются? — Да. Это были остатки от весьма скромной суммы, которую Ричарду выдала матушка перед отъездом в Лаик. Но, если он будет жить у Ворона на всём готовом, то деньги ему не понадобятся — ведь эр обязан обеспечивать оруженосца не только крышей над головой и питанием, но и одеждой и обувью, мобильной связью и Интернетом. Расходы на медицину тоже шли за счёт эра. Поэтому Ричарду будет просто не на что тратить деньги. Без развлечений он обойдётся, а к эру Августу станет ходить пешком. — Мой оруженосец не будет считать гроши. Сейчас заедем в банк — оформим вам карту. Я буду её пополнять по мере необходимости. Советовать не делать глупости не буду — вы всё равно их наделаете. — Я не нуждаюсь в деньгах. — Это приказ. После банка они заехали в кафе пообедать, оттуда — в ателье, чтобы снять мерки с Ричарда. Ему предстояло три года носить цвета эра — синее и чёрное. — У вас серые глаза и русые волосы, — сказал Рокэ, загоняя машину во двор ателье. — Чёрный с синим — не ваши цвета, но выбора у вас нет. Потом они съездили в обувной и купили Ричарду уличные ботинки, кроссовки и бальные туфли. Всё это стоило столько, сколько в Надоре не могли себе позволить. После они зашли в специализированный спортивный магазин — тот находился в соседнем здании. Все покупки были кстати — за время в Лаик Ричард подрос, и вещи, которые он взял из дома, вскоре должны были стать малы. Он недоумевал, зачем Рокэ лично возит его везде. Хотя следовало признать, что у вкус у эра был отменный. Последний магазин, в который они заглянули, был музыкальный — Рокэ купил своему оруженосцу лютню, узнав, что тот немного играет. Он совершенно не выглядел усталым, в то время как Ричард изрядно утомился от шоппинга. — У вас есть машина? — спросил Рокэ, когда они вновь куда-то поехали. Ричард понадеялся, что на этот раз — домой. — Она осталась в Надоре. Меня граф Ларак привёз в Лаик. — Боюсь представить, что это за колымага. — Моя машина предназначена для езды в горах. — Не сомневаюсь. Вы хорошо водите? — Ни одного нарушения. — Вот как? — Рокэ, похоже, удивился. — Я редко водил, и в нашей пустыне некому фиксировать нарушения, — признался Ричард. — Будете брать «Сону». Сейчас заедем к нотариусу — оформим доверенность. Остаток дня и вечер Ричард потратил на раскладывание вещей, знакомство с особняком и переписку с друзьями по Лаик. Арно с восторгом рассказывал про первый день в обществе эра, Валентин, как всегда, был более сдержан. Ричарду даже в голову не пришло, что последний ему завидует, так как тот сам мечтал стать оруженосцем Первого маршала. Перед сном Ричард написал матери. Рассказал о том, куда они с эром сегодня съездили и что купили. По её просьбе, без какой-либо задней мысли и по привычке слушаться, он переслал ей своё расписание на завтра, которое составил Ворон. Ричард лёг рано, чтобы не проспать тренировку. У него впервые в жизни была такая большая кровать — на ней легко разместились бы четыре человека. Утром Ричард увидел во дворе не только эра, но и… матушку. Она была одета тепло — явно намеревалась наблюдать за тренировкой. Рокэ разговаривал по мобильному телефону, и Ричард подошёл к матери: — Я думал, ты уехала в Надор. — Нет. Я купила дом на соседней улице. Так что мы теперь соседи. — Купила?!! — У Ричарда округлились глаза. На какие деньги? В Надоре они разве что не голодали. Выпросить денег на бензин было целым приключением. — Пока ты будешь оруженосцем, я с твоими сёстрами поживу в Олларии. Кстати, я останусь на завтрак. Должна же я убедиться, что тебя достойно кормят. Хотя с надорской кухней кэналлийскую не сравнить. Ричард, которому ужин понравился, не стал возражать, чтобы не спровоцировать конфликт, и лишь понадеялся, что Рокэ, занятый разговором, не слышал матушкиных слов. Особенно его впечатлило за ужином вино — лёгкое и вкусное, оно никак не походило на ту кислую дешёвку, которую подавали за столом в Надоре. На скамейке лежало защитное снаряжение, и Ричард, отказавшись от помощи матери, принялся его надевать. Следовало поторопиться — он не хотел заставить эра ждать. Рокэ, наконец, закончил разговор, и занятие началось. Он гонял своего оруженосца в хвост и в гриву и сыпал язвительными замечаниями, поэтому Ричард скоро был весь мокрый. Правда, нового он узнал много — такому не учили ни капитан Рут, ни Арамона. После душа Ричард спустился в столовую и увидел там матушку. Обстановка за завтраком была гнетущей. Ричард не посмел завести разговор вперёд старших, да и тему не мог придумать. Мирабелла, видимо, сочла ниже своего достоинства обращаться к хозяину дома первой, а тот не стал развлекать гостью. Он быстро поел и ушёл, сославшись на дела. Его лицо сохраняло нейтрально-вежливое выражение, но Ричард был уверен, что он недоволен визитом герцогини Окделл. — Может, мне присылать тебе овсянку, яичницу и джем с тостами? — спросила Мирабелла, когда они с Ричардом остались вдвоём. — Горячий шоколад с выпечкой — это несерьёзно для растущего организма. — Матушка, у нас ещё второй завтрак будет, — успокоил её Ричард. Он вчера изучил меню, которое ему выдал Хуан, порылся в Гугле, и оно ему понравилось. Кстати, вопреки словам матери, утренняя выпечка была вкусной, а горячий шоколад — сытным. Овсянку с яичницей и тосты с джемом он любил, но посчитал, что разнообразие рациона не помешает. — Не беспокойтесь. Простите, но я больше не могу уделять вам внимание — у меня сейчас урок по стратегии и тактике, потом придёт репетитор по кэналлийскому и древнегальтарскому, потом — по игре на лютне. — Зачем вам древнегальтарский и игра на лютне? — Не знаю. Так решил эр. — Я бы хотела посетить занятия и поговорить с преподавателями. — Мне очень жаль, но это невозможно. Эр Рокэ предупредил, что на занятиях я должен быть один. Вечером я тоже занят — я сопровождаю его, — Ричард чуть не ляпнул «в салон куртизанки», но вовремя осёкся, — в его выезде в свет. — К кому вы приглашены и куда? — насторожилась Мирабелла. Она помнила расписание, но там это не было указано. — К кому-то из друзей эра, точно не знаю, — солгал Ричард. Отказаться от поездки он, разумеется, не мог, к тому же ему любопытно было попасть к «Звезде Олларии», о которой в Лаик ходило столько слухов. А ещё у него мелькнула надежда, что там, быть может, удастся встретиться с Валентином. — Во сколько вы уедете и вернётесь? Не забудьте написать мне перед отъездом и перед сном. — Хорошо, матушка. — Что если вы вернётесь поздно? Вам надо соблюдать режим. Ричард уже не раз пожалел, что познакомил матушку со своим сегодняшним расписанием. Больше он такой ошибки не совершит. Он постарался ответить как можно спокойнее: — Не думаю, что мы сильно задержимся — завтра утром у нас тренировка. Мне пора идти, матушка. Рад был вас видеть. Вы с Грегом приехали? — Да. Подожди, вы покажете мне свою комнату? Она большая? Светлая? В ней есть всё необходимое? — Она очень удобная и прекрасно обставлена. У Ричарда имелись отдельный санузел и гардеробная, но говорить об этом он не стал. — Вы аккуратно разложили свои вещи? — Как вы учили, матушка. — В плохую погоду тренировок не будет? — В доме есть спортивный зал. А сейчас мне правда некогда, — напомнил Ричард, бросив взгляд на настенные часы. — Пожалуйста, позвольте вас проводить. — Герцогиня Окделл уехала? — спросил Рокэ, когда Ричард вернулся в дом. — Да, монсеньор, — он чуть не добавил «наконец-то». Ричард старался быть почтительным сыном, но даже его терпению имелся предел. — Когда она уезжает в Надор? — Через три года. — Пожалуй, я озабочусь приглашением вашей сестры ко двору и закажу для неё платья — пусть будет фрейлиной у королевы, — задумчиво проговорил Рокэ. — Как ваш опекун я имею право это сделать. Пусть ваша матушка инспектирует Её Величество, если это ей удастся. — Ты должен отравить герцога Алву и спасти королеву и друзей твоего отца! — велел Ричарду Штанцлер. — Возьми это кольцо и подсыпь своему эру яд в бокал. Ты говорил, что постоянно наливаешь ему вино — значит, он тебе доверяет, — и Штанцлер показал, как пользоваться кольцом, чтобы достать две отравленные крупинки. Ричард возвращался в дом Рокэ в полном смятении. Он был рад, что пошёл к эру Августу пешком — во-первых, в таком состоянии он вряд ли сумел бы вести машину, а во-вторых, успеет немного привести мысли в порядок. Зазвонил телефон, и Ричард, увидев, что это матушка, по привычке ответил на вызов, хотя разговаривать с ней сейчас ему не хотелось. Гарнитуру он не взял, так как не поехал на машине. Поэтому пришлось держать телефон поближе к уху, чтобы лучше слышать. Матушка подробно расспросила Ричарда о том, чем он был занят сегодня. Отругала репетиторов по кэналлийскому и лютне за то, что они отменили занятия. Похвалила Ричарда за его визит к эру Августу. Потребовала, чтобы сын, как благовоспитанный молодой человек и истинный эсператист, не ходил на петушиные бои (а он и не ходил — они не вызывали у него энтузиазма), не ел в ресторанах у гоганов (интересно, почему — там вкусно готовили и хорошо обслуживали — он несколько раз бывал с Рокэ), не ездил к баронессе Капуль-Гизайль, к которой его наверняка однажды потащит Рокэ (Ричард ни за что не признался бы матушке, что уже провёл несколько ночей в обществе прекрасной Марианны и был бы не против повторить), превзошёл бы Рокэ в фехтовании (Ричард не знал, как это сделать, хотя и тренировался усердно), не пил много вина (он ни разу ещё не напился пьяным с тех пор, как покинул Лаик), почаще бы встречался с Налем (но с ним было невыносимо скучно, его друзья не внушали доверия, и Наль каждый раз пытался затащить на петушиные бои, поэтому Ричард предпочитал общество Арно и Валентина, хотя из-за несовпадения графиков им было сложно собраться вместе, а потом Арно уехал со своим эром охранять западный рубеж), чаще заходил бы в гости к матери и младшим сёстрам, раз уж Айрис переехала во дворец (Ричард любил сестёр и с удовольствием уделял бы им больше внимания и больше играл бы им на лютне, но к ним прилагалось матушкино занудство), не корпел бы подолгу над домашними заданиями, поскольку в его возрасте это вредно (а как тогда выучиться?) — и так далее, и тому подобное. Через двадцать минут разговора у Ричарда затекла правая рука, и он переложил телефон в левую. Герцогиня Окделл продолжила воспитательную беседу. Ричард, всё больше нервничавший из-за отравления Рокэ, в какой-то момент на эмоциях взмахнул правой рукой… Пластмассовое кольцо, которое было ему велико, слетело с пальца и свалилось прямо под колёса проезжающего автомобиля. Раздался хруст, и подарок эра Августа превратился в осколки, а две крупинки яда — в пыль. Надежда спасти королеву и Людей Чести рухнула. А матушка продолжила поучать, так и не узнав о том, что случилось. Ричард вернулся в особняк Рокэ как в тумане. Пройти в свою комнату он не успел: слуга сообщил, что хозяин ждёт его в кабинете. Стараясь удерживать на лице нейтральное выражение, Ричард поднялся к Рокэ. Дверь была открыта, из-за неё доносились звуки гитары. Ричард ещё не успел переступить порог, когда Рокэ, прервав игру, потребовал налить им обоим вина. Он был в рубашке и домашних штанах — и, возможно, уже пьян. Разлив вино по бокалам, Ричард один из них подал эру. Тот молча выпил. Не зная, что делать дальше, Ричард последовал его примеру. Допив вино и поставив бокал на поднос для грязной посуды, он спросил: — Я могу идти? — Да. Кстати, сегодня я запрещаю вам выходить за ворота моего дома. Ричард подумал, что и так никуда не собирался. В своей комнате он сел на кровать и уставился в одну точку на стене. В голове было пусто, на душе скребли кошки. Звонок телефона заставил его вздрогнуть. Ричард взглянул на экран и изумился — это был Эстебан Колиньяр. «Что ему надо?» — Окделл, — в голосе бывшего однокорытника звучала паника, — мой эр завтра дерётся с твоим на дуэли! И Ги Ариго тоже, и другие дворяне — у Ворона будет много противников! Ричард удивился и огорчился, услышав, что среди дуэлянтов есть эр Валентина. «Если он погибнет, то его оруженосца, наверное, отправят в Торку. Тогда у меня не останется ни одного друга в Олларии. Опять Ворон у меня отнимет того, кто мне дорог!» После отъезда Арно Ричард виделся с Валентином несколько раз — последнему нравилось слушать его рассказы про Первого маршала. Валентин, в свою очередь, делился подробностями работы цивильного коменданта Олларии. — Пять человек! — продолжил Эстебан. — Завтра утром! Твой их вызвал, но они нарывались. Все знают, что со шпагой твоему нет равных! Останови его! Он тебе доверяет — ты сможешь! Я не хочу потерять эра и уехать в Торку! — послышались рыдания, и Эстебан отключился. Ричард уронил телефон на постель и рухнул на неё следом. Он вспомнил, как унары в Лаик обсуждали лучших фехтовальщиков Талига и пришли к выводу, что вызвать на дуэль Ворона можно только в одном случае — если твёрдо знаешь, что тот не придёт. Так сказал Арно, а он наверняка повторил слова старших братьев. Эстебан присутствовал при этом разговоре. Но как Рокэ не явится на дуэль, если он не щадит противников и у него отличное здоровье? Повода заболеть сейчас нет. Когда Ричард с эром попали под холодный дождь и вымокли до нитки, то первый провалялся в постели несколько дней и потом ещё неделю лечился от насморка (к счастью, тогда удалось с матушкой только переписываться, иначе бы она примчалась, и он намучился бы с её ежесекундной заботой), а второму ничего не было. К тому же погода сегодня стояла ясная. На испорченные продукты рассчитывать тоже не приходилось — в доме у Рокэ таких просто не водилось. К тому же, желудок у эра железный — после не слишком свежих пельменей в одном клубе, куда они за какими-то кошками заехали, у Ричарда на следующий день болел живот, и ему пришлось посидеть на диете из овсянки на воде и таблеток, а Рокэ чувствовал себя как всегда бодро. «А если Килеан-ур-Ломбах знает, что я должен убить Ворона, и думает, что тот не явится на дуэль? Кто ещё знает про яд? Ги Ариго, другие дуэлянты, Эстебан? Получается, эр Август им всё рассказал? Или Эстебану всё выложил его эр?» Ричард в задумчивости побарабанил пальцами по жёсткому матрасу. В памяти всплыли слова Эстебана «Ворон тебе доверяет». То же самое сказал эр Август. «Я не делал секрета из того, что наливаю Ворону вино — они имели в виду это доверие или другое? Они ошибаются — он мне не доверяет. Как его остановить, чтобы он завтра никого не убил?» Ричард вскочил и несколько раз прошёлся по комнате. Но решение так и не нашлось. В отчаянии он сел обратно на кровать и обхватил голову руками. Ричард не знал, сколько времени он так просидел. Заметив, что в комнате стемнело, он нашёл телефон и взглянул на экран — пора было спускаться в столовую. Ужин прошёл в молчании. Вставая, Рокэ велел: — Зайдите ко мне в кабинет. Отказаться было нельзя, хотя видеть сейчас Ворона Ричарду было тошно. Он еле вытерпел совместный ужин. Но, доев и допив, Ричард отправился к Рокэ. Тот был занят — что-то писал за столом. — Налейте нам обоим вина, — потребовал Рокэ, не поднимая головы. Ричард посчитал, что за ужином выпил достаточно, но подчинился. Он молча поставил перед эром его порцию. — Завтра тренировка отменяется, — заявил Рокэ, отодвигая опустевший бокал. — Впрочем, можете позаниматься самостоятельно. Садитесь и пейте, — он указал на кресло, — в ногах правды нет. — Мне сопровождать вас? — спросил Ричард, вжимаясь в кресло, и только после этого спохватился, что не должен знать о предстоящих дуэлях. — Вижу, вас уже просветили. Нет, оставайтесь дома. Со мной будет Марсель Валме — он мой секундант. Рокэ говорил спокойно, словно обсуждал прогулку выходного дня, а не убийство пятерых человек. Ричард уже не надеялся, что кто-то из его противников выйдет победителем. То же самое касалось его самого, хотя ему предстояли три года учёбы. Правда, в последнее время Ричард думал, что не будет драться с Рокэ, когда получит рыцарскую цепь и свободу. Он перестал видеть в этом смысл — отца всё равно уже не вернуть. — В чём причина дуэлей? Мне Эстебан Колиньяр рассказал. — В том, что мы с вами, юноша, изрядно надоели нашей королеве. Я — тем, что слишком долго был у её ног, вы — тем, что никак не окажетесь у них. Запомните, Её Величество в политике — страшная сила. Кстати, где кольцо, которое вам дал Штанцлер? В вино вы мне ничего не подсыпали, даже когда я дал вам второй шанс. — Откуда вы знаете про кольцо? — От Её Величества. Только не упадите в обморок, юноша — вы слишком побледнели. Дышите глубже…Вот так. Вам трудно представить, что сестра отправила на гибель собственного брата? Бывает. Так где кольцо? — Его раздавила машина на Весеннем проспекте. — Вы умеете удивлять. — Монсеньор, если вы завтра не вернётесь, меня отправят в Торку? «Матушка поедет следом за мной и возьмёт с собой Дейдри и Эдит», — с тоской подумал Ричард. — Я вернусь, — пообещал Рокэ. Затем встал, подошёл к Ричарду и вдруг растрепал его волосы. — Что касается ваших недруга маркиза Сабве и друга графа Васспарда, то поверьте — в Торке им будет лучше.