ты серьёзно в это веришь?

если бы можно было вернуться в прошлое, Юра бы хотел никогда не встречать Никиту. он старался ему подражать и тоже писать, но не стихи и песни, а прозу. а из-за брюнета получалось только что-то депрессивно-суицидальное. он ломал ему жизнь. Юрий думал, что лучше было бы ничего не чувствовать, чем чувствовать всё это. его никогда не слышали, не понимали. во всяком случае, ему так казалось. но он уже не мог уйти. что-то в том парне словно гипнотизировало его, заставляло быть рядом. он слишком привязался, чтобы разрушить всё. он старается быть лучше, чтобы его ещё больше зауважали, чтобы поняли, что он чего-то стоит. ему казалось, что единственный, кто над ним не смеётся и воспринимает всерьёз – это девушка Глеба Василиса. все звали её Лиссой, ну не Васей же. она была на 2 года моложе его друга и, соответственно, на год самого Юры. сначала он сам был в неё влюблён, но ей понравился блондин. спорить парень не стал. «– я обещаю тебе..». он словно сгорал. сгорал до самого тла. «– спаси меня..». но Никите было плевать. вернее, так думал Юра. на самом деле он переживал за друга, и старался меняться, но ничего не получалось, видимо, у него врождённый холод. «– я всё равно тебя жду..». фразы летали в голове, летали и не хотели успокаиваться. – да? – из телефона послышался женский голос. – давай встретимся. – где? – у меня – Юра подцепил ногой старую футболку, валяющуюся на полу, и кинул за кровать. – окей, жди – короткие гудки. парень даже не успел хоть чуть-чуть прибраться, как раздался лёгкий стук и дёрганье ручки двери. – привет – Юрий открыл дверь и пропустил гостью внутрь. – привет, чего звал-то? – Василиса прошла сквозь проём, разулась и направилась в комнату юноши. – смотри: у меня есть 2 футболки, 2 гитары, пара кед. а я хочу, чтобы был ещё и Никита. и что делать, если ему насрать? – гитарист сел на пол и приложился спиной к дивану. девушка опешила. – э-э.. ну-у.. не знаю о твоих планах, но я бы поговорила с ним напрямую. Никита, кстати, сейчас с Глебом сидит, и мы можем его подговорить, чтобы он как-то продвигал идею того, чтобы он.. а, кстати, что не так-то? на что ему насрать? – на моё мнение, проще говоря, не слышит он меня. – ну вот. сейчас разберёмся – она встала. – я домой пойду, наверное, там надо маме помочь. оттуда уже позвоню. не стрессуй сильно, Юр, от этого все болезни. а ты представь, что он будет чувствовать, если с тобой что-то случится. удачи – его подруга улыбнулась. Лисса ушла и Юре снова стало невыносимо плохо. кто-то скажет – «пиздострадалец». а он ответит, что нет. и в самом ведь деле нет. любые проблемы серьёзны, если они действительно волнуют их обладателей. а каково было бы вам, если бы ваши переживания обесценили? не думаю, что хорошо. а вообще, что есть счастье? будем ли мы когда-нибудь истинно счастливы? ответ очевиден – нет. всегда найдётся мелочь, которая всё испортит. ведь если у тебя нет проблем, значит либо тебе так кажется, либо ты мёртв. либо-либо. все мы чего-то ждём, верим, надеемся. даже если говорим, что ни во что не верим, что ни на что не надеемся, и что вообще ничего уже не ждём. представьте, что у вас всё идеально, так, как вы хотели. вы счастливы? думаете, что да? а нет, не счастливы. спросите, почему же, всё же как в мечтах? а всё просто. потому что вафли лимонные, а не шоколадные. лимонные, конечно, тоже очень вкусные. но вы-то хотели шоколадные в лучшем варианте. значит, всё-таки что-то уже не так уж и идеально. или книгу вы купили не в твёрдом, а в мягком переплёте. и вы снова скажете, мол, это же не влияет на содержание, какая разница какой переплёт? верно, на содержание не влияет. но мягкий переплёт после прочтения уже не будет выглядеть также презентабельно как твёрдый, и уже вы будете видеть и не так сильно радоваться, как могли бы. или цветы у вас выросли жёлтые, а не красные, как было на упаковке семян. много примеров каких-то маленьких вещей, которые что-то да подпортят. звонок в дверь. Юра вышел из раздумий и, решив, что Лисса вернулась, без единой капли сомнения открыл дверь. – ну что, как там? – он поднял голову и обомлел. – и тебе привет – на пороге стоял Никита. – я зайду? – а?. да, конечно, проходи.. – одиннадцатиклассник пропустил друга внутрь. – тихо у тебя. даже часов не слышно – брюнет сразу же пошёл на кухню ставить чайник. – угу. сегодня снял. перехожу на электронные. – а меня раздражают электронные часы – парень щёлкнул выключатель чайника, на котором тут же загорелась красная лампочка. – почему? – не знаю даже. атмосфернее как-то с обычными. ты весь день один просидел? – флорист сел запрокинув ногу на ногу. – Лисса приходила – гитарист сел напротив. – не зови никого, если плохо. я всегда буду рядом. – да? – он резко встал и, одновременно злым и отчаянным взглядом, посмотрел на товарища. – а если плохо из-за тебя? я собирал из стекла нашу дружбу не для того, чтобы снова резать руки! – ты резал что-то? – тревожно спросил Никита. – нет ещё, но это не меняет ничего. и вообще, это образно, суть-то ты понял. – понял. прости меня. давай попробуем что-то изменить? – что? – Юра всё ещё был взвинчен. – как будто ты перестанешь забивать огромный хер. – да, перестану. я дорожу нашей дружбой. – хорошо. я тебе верю. Юра старался верить, а Никита старался измениться. они будут верить в друг друга.