Инициатива

      — Ни в коем случае. Тебе необходимо дождаться инициативы с её стороны.       Аль-Хайтам с обеда был погружён в многостраничный труд по истории Ли Юэ. Кавех никак не ожидал, что его невольное бормотание про Нилу достигнет соседских ушей и вдохновит на острый, но дельный комментарий. Впрочем, кому, как не Кавеху, знать, что аль-Хайтам так прекрасно умеет и неописуемо этим наслаждается?       — Поверь, я знаю её достаточно хорошо. Любое грубое поползновение с твоей стороны не только оттолкнëт её от тебя, но и — скажем так — нанесëт ей душевную рану. Думаю, это не в твоих интересах.       В гостиную сквозь зелëные лëгкие занавески проникают нежные закатные лучи. Аль-Хайтам лениво жмурится, как кот, и это раздражает Кавеха ещё сильнее.       — Если тебя что-то чрезмерно волнует, пойди искупайся в холодной водице. Простудам ты не особо подвержен, так что…       — Ты как всегда, — кипит Кавех. — Лезешь, когда тебя не просят, чтобы показать, кто тут самый умный!       — Это ты до самого вечера бубнил всякую чушь и отвлекал меня. Выйди наконец из дома, потрогай траву. Ключи там, где я их оставил вчера.       Кавеху ничего не остаётся, кроме как последовать этому унизительному совету — и от души хлопнуть дверью на прощанье.

❤

      Улицы города пустеют; последние лучи заката давно догорели, и редкие прохожие спешат по домам — но только не Нилу с Кавехом. Зубаир не препятствует их прогулкам, но главным образом потому, что считает архитектора порядочным человеком — таким же, как холодный, принципиальный, строгий аль-Хайтам. Их так часто сравнивают… и иной раз не что иное, как имя секретаря Академии, открывает Кавеху двери.       Впрочем, ради Нилу можно стерпеть даже эту досаду.       — Кавех.       Она робко обхватывает руками его шею — приходится слегка пригнуться, — и глядит ему прямо в глаза.       — Поцелуй меня.       В памяти некстати всплывают хайтамовы наставления про инициативу. Что ж, хорошо, что Нилу вообще способна её проявлять. Возможно, именно благодаря своей наивности.       — Смотри, — в шутку грозит он ей, — меня два раза просить не придётся.       Нилу тихо фыркает со смеху, но тут же вновь переводит застенчивый взор на Кавеха.       Он наклоняется ещё сильнее и целует её, удивляясь тому, как чувственно — пусть и неумело — она отвечает ему.       — Хочешь ещё разок? — спрашивает Кавех, прежде чем выпрямиться в полный рост.       — Не знаю, — пожимает плечами Нилу. — Но это было чудесно!       — Если что, меня два раза просить не надо, — напоминает он; и оба смеются, продолжая свой путь под серебристым светом луны.       Пожалуй, думается Кавеху, этот несносный зануда вновь оказался прав.