Чума 21Века

На дворе был 1998 год, 15 Апреля , Полтавская область. Тим вторую неделю не выходит на улицу, нас будучи подростками часто наказывали таким образом, так что я особо не паниковал. однако вестей от моего единственного , худощавого , и ангельски красивого друга тоже не последовало — ещё и по телефону говорить запретили - думал я стиснув зубы от злости и немного прищурив глаза, когда на мои звонки отвечали его родители и говорили что он не может сейчас ответить. Но я им не верил, он всегда мог мне отвечать, даже если бы умирал, он ответил мне и выслушал даже не пискнув от боли. Семья Кузьмин вообще была довольно странной, однако для всех остальных она была образцовой, как будто всем этим людям засыпали песок в глаза, или нет! Они с рождения слепы. Ну конечно кто же им это скажет? Два ребёнка, Тим и Анабель, или как Тим её зовет, просто Ани. отец - руководитель какой-то очень прибыльной компанией, точнее не так, наркота. Мать домохозяйка и хранительница домашнего очага. Кузьмина Анжелина, у нас в небольшом провинциальном городке её прозвали «Анжелина Джоли» которую на тот момент у нас знали в довольно узких кругах. Она и вправду чем то на неё похожа однако сказать чем я не смогу. я её и в лицо ни разу толком то не видел а тут «сходство найди». А вот Ани и Тима я могу описывать хоть днями напролет. И один и вторая рыжие, худощавые и все в веснушках только вот Тиму худощавость передалась по генетике а Анабель мучала себя голодом и тренировками. Ходила в странной одежде та и вообще была какой то не такой, а мне ето и нравилось в ней больше всего, нет, не подумайте как на девушку я на неё никогда и не смотрел, ей если я не ошибаюсь тогда 14-15 было а нам с Тимом только-только 13 исполнилось. Но она и правда была очень даже привлекательная, но опять же, «не подходящая под моду того времени», ну вот представьте, все руки разрисованы хной , вся шея , ноги и руки в ожерельях, браслетах, амулетах, сумочках на плече и каких то странных побрякушках, по росту 160 с кепкой, все время в каких то шароварах , и поверх юбка до самых ног, как у какой то бабули, Тим говорит что она берет одежду у бабушки Веры Которая жила через подъезд от меня. сверху вязаная ей самой какая то слишком короткая майка и жакет до самых колен , ещё иногда встречаются разноцветные колготки и самое главное, ето сережки , о боже как их у неё было много, и с уточками и цыганские до самых плеч, а волосы у неё были до жути непонятные то ли длинные то ли короткие, чуть ниже плеч но рыжие, ярко-ярко рыжие и кончики нелепо выкрашены в зеленый. Глаза карие, на лбу и кончике носа изредка были вредны черные точки и всевозможные болячки но это её ничуть не портило. Бабули на лавочках, чаще всего ето были Света и Нина, самые главные сплетницы и до жути противные собеседники называли её позором Кузьмин и вообще недостойной этого рода, даже легенда была, мол в ней дьявол поселился потому что люди которые её крестили скончались, ну, точнее мужчина скончался а девушка из этих, которые любят своего Пола персон, без вести пропала . То ли дело Тим, весь такой правильный а на самом деле курит, и меня подсадить пытался но мне только запах сигарет пришелся по вкусу. Но при этом он очень общительный и может правильно подать себя людям поэтому всем он так и нравится , и я не исключение, он довольно двуличный но его ето не очень портит, кучерявые, рыжие и очень не послушные волосы, глаза карие, чуть ли не желтые, похожие на янтарь, как будто созданы специально чтобы очаровать всех в округе . Щеки пухлые, все в веснушках, зубы в брекетах с оранжевыми резиночками , улыбка до ушей но взгляд леденящий и суровый видно передавшийся ему от отца, на нем всегда были старые, потрепанные свитеры до колена а когда было тепло они сменялись футболками ещё из восьмидесятых Которые видимо передавались из поколения в поколение, Тим ходить по магазинам до жути не любил , а в чем ходить ему было без разницы. С Анабель к слову мы общались довольно редко, однако она была добрейшей души человек, всем помогала , но при этом и отпор дать могла. Так что в этот день я решил позвонить не Тиму а ей. Может хоть кто то расскажет за что он дома сидит. В квартире никого не было, только моя собака по кличке джин, его так назвал май папа, он у нас любитель выпить, и один раз он напился Джина и привел мне её, хотя скорее ето она привела его мне, а он чуть ли с ног не валился. К слову даже джин сейчас спал, у него нету Пола, и неизвестно девочка это или мальчик но мне было без разницы, она была белой , большой и пушистой, какая разница какого он Пола? На дворе сияло солнце и цвели деревья с которых мы частенько падали разбивая все ноги и руки в кровь. Джин лежит на ковре у меня в комнате, я в позе лотоса сижу на кровати и думаю, звонить или нет. спустя 15 мину раздумий я все же решаюсь, встаю на ноги а затем на носочках пробираюсь в коридор чтобы не разбудить собаку. Беру трубку немного пожелтевшего от времени телефона и набираю номер, на секунду останавливаюсь. — а может ну его? Навсегда же его запереть в четырех стенах не могут — пронеслось у меня в голове но я быстро отогнал эти мысли в сторону и вскоре разделились гудки. Это было давно, я был нелеп, глуп и труслив. Я вспоминаю эти счастливые дни сидя один за маленьким и круглым столом, меня зовут Андрей. Так же как и в том щасливом прошлом. Возле меня стоит черная тарелка с пастой на ней, такая же стоит напротив. Я смотрю на часы. — он наверное задерживается. — на самом живу один, но мне легче думать что этот кто то сейчас прийдет. Мне одиноко. Три коротких гудка, сердце бьется как не в себя, я с детства социофоб, и ненавижу телефонные звонки гудит один длинный гудок внутри все сжимается, я перестаю дышать, из трубки доносится хриплый как у людей которые курят голос пожилой женщины. — я вас слушаю? — раздается голос этой неизвестной женщины спустя 15 секунд молчания, я пытаюсь заставить себя что то сказать но меня сковывает растерянность и страх, их трубки снова доносится голос. — алло? Я могу вам чем то помочь? Голос искажается и изредка перебивается помехами, после молчания я переступаю через себя и ели заметно дрожащим и тихим голосом я говорю — здравствуйте….— и замолкаю, почти сразу рождается ответ. — мальчик? Тебе кого? — я хочу спросить кто она однако не хочу показаться странным и наглым, у меня появляется идея, возможно эта женщина не знает что Тим наказан и даст ему трубку но чтобы сильно не рисковать и если что выкрутиться я отвечаю чуть более громче и увереннее — я хотел бы поговорить с Тимом и Анабель— я хочу сказать ещё что то но резко замолкаю. Кисло-горький, противный ком в горле, я пытаюсь его глотнуть, женский голос отвечает. —Тим сейчас занят, могу позвать Анабель.- и снова эта дурацкая ложь , я кривлюсь от возмущения но отвечаю пытаясь не закричать что знаю что ето ложь — давайте тогда Анабель—говорю я надеясь что хоть кто то мне все расскажет. Из трубки слышны приглушенные крики — Анабель! Тебя к телефону. — дальше быстрый топот кроссовок об лестницу потом помедленнее уже об ламинат спустя пол минуты из трубки раздается знакомый, ласковый и задорный голос Ани. — Даша? Это ты? — я думаю — конечно, кто же ещё — но при этом отвечаю — не совсем — оо, Андрей! — что с Тимом? — что? Что? Встретиться хочешь? Конечно, я за! — она в комнате не одна…по её интонации любой дурак поймет понять что она не может спокойно говорить и мы обсудим все уже когда встретимся, я хочу как можно скорее закончить этот диалог так что просто отвечаю — через двадцать минут в парке свободы — я буду! — затем я бросаю трубку . И начал собирать, уже тогда я знал что она опоздает может на 10 минут а может на пол часа поэтому особо не торопился хоть и понимал что только ехать до этого парка минимум 15 минут . Я заглянул в свою комнату через открытую дверь. От туда на меня смотрел не особо худощавый но стройный парень ростом в 155 см , черноволосый с изумрудными глазами, он смотрел из зеркала, это был я. Немного поразмышляв о какой то чепухе и двинулся в свою комнату, джин про прежнему спит еле слышно сопя. Помешкав смотря на него я все же зашел. В мое поле зрения сразу же попался ковер на стене, красный, и весь в узорах, у нас с отцом и так денег немного, в роскоши мы никогда не жили, так что снимали старую, с изредка облезшими обоями которые открывали глазу алые кирпичи квартиру которая как по мне стара даже для хрущевки. Жил я там можно сказать один , отец просто приходил поесть и поспать на часов пять, думаю если бы не моя собака и улица я бы уже давно сошел с ума.