Путь коллектора

      Утро Антона начинается далеко не с заходов в кафе, чашек кофе или утренней разминки. У него есть одно важное дело на сегодня и нужно его закончить желательно до обеда. Поэтому, как самый пунктуальный работник своей компании (и неважно, что на это звание он отчасти насосал), Шастун просто не мог позволить себе ни минуты передышки. На часах 7:20, и он уже стоит рядом с нужным домом. Адрес ему дал начальник Арсений Сергеевич, а, если быть точнее, его любимый Сенечка, пятилетнюю годовщину с которым они отпраздновали только на прошлой неделе. Кстати, он же его сюда и подвёз, несколько раз сердечно извинившись за то, что не может подождать снаружи и довезти до работы. Оправдание тому — несметное количество документов, которые нужно в обязательном порядке закончить за утро, так как ко второй половине дня прибавятся новые. И Шастун его понимал. Сам видел, как Попов старательно прочитывает каждую бумажку перед тем, как поставить на неё свою подпись. Доходило до того, что у старшего всё перед глазами начинало плыть, а буквы размывались по листу.        И всё-таки, что за работа такая? Стоять перед дверьми чужой квартиры в такую рань и уже трижды звонить в домофон, пока изнутри не послышатся неуверенные шаги и дверь не отопрётся чуть ли не нараспашку. Всё предельно просто. Антон — коллектор. За это многие его ненавидят, новые знакомые принимаются читать мораль мол "людям жить не даёшь, совесть не мучает? ". О, нет, не мучает. Только не его.       Парень чуть склоняется над низеньким мужчиной в спортивных тëмных штанах и футболке, слегка улыбаясь тому. Хочет было что-то пошутить про его коренастость, однако вовремя вспоминает, что сам выглядит как шпала, а не стройный атлет, да и к тому же он тут по делу и, считай, на работе. — Ну что, налогозависимые, должок гасим? — в своей шутливой манере начинает парень. Конечно, он понимал, что в подобных ситуациях людям совсем не до смешков, но ничего не мог с собой поделать. Такой уж он, с виду серьёзный Антон Андреевич. — М-может, зайдëте для начала? Поговорим по душам, — владелец квартиры отступает в сторону, приоткрывая дверь чуть шире и жестом приглашая его пройти внутрь. — В обязанности не входит. Открыли — уже хорошо. Я тут посредник, мне нужна информация.

***

      С прекрасным настроением Антон уже едет в метро, с нетерпением ожидая момента, когда доложит обо всём подробно своему Арсению. Сегодняшнее задание оказалось действительно лëгким. Мужчина во время разговора сначала долго краснел, не знал что сказать и даже пытался уйти от ответа, но в итоге сдался и пообещал погасить долг сегодня же. Ну что тут скажешь, язык Шастуна был подвешен настолько хорошо, что любая сплетница позавидовала бы ему. Мозги он пудрить явно умеет, как и красиво говорить, в том числе и заговаривать.       Нужная станция тем временем становилась всё ближе и ближе, и вот, на очередной остановке, шатен, забыв про всю свою интеллигентность, пулей выбегает из только открывшихся дверей, несётся на выход из подземки, а там уже, через каких-то пару пешеходных переходов, до офиса будет рукой подать.

***

      Парень мнётся с ноги на ногу, стоя прямо перед дверью начальника. На серебряной табличке прямо перед лицом вычерчены аккуратные инициалы "Попов А. С.", чуть выше над ними значится должность. Антон в предвкушении. Подавив всё своё нетерпение и бушующее сердце всеми возможными способами, он последний раз делает глубокий вдох и тихонько стучит в дверь. Изнутри доносится строгое "Войдите", и вот коллектор уже располагается в кабинете, закрывая за собой дверь на замок, после чего разворачивается лицом к Арсению Сергеевичу. — Ах, это ты, малыш? — мужчина, распознав, кто к нему пожаловал, моментально сменяет тон на более нежный и ласковый, не спеша подходит вплотную к Шастуну, касаясь рукой щеки младшего, поглаживая её, — как всё прошло? — Арс, ну-у-у... Так сразу? Разве ты не соскучился? — говорит, попутно закусывая губу, одну руку кладёт на плечо старшего, второй слегка проходится по небольшой выпуклости на брюках, раздразнивая мужчину.       Старший ничего не отвечает, лишь шумно выдыхает и выжидающе смотрит на Антона. А тот, в свою очередь, всë понимает, медленно опускается на колени, располагая уже обе руки на бëдрах Попова, поглаживая их. Перемещая пальцы на ремень, вынимает язычок из пряжки, стягивая одновременно брюки с боксерами. Рукой сразу дотрагивается до привставшего члена, не отрывая взгляд от голубых глаз проходится языком по головке, заставляя мужчину издать нечто похожее на сдержанный полустон и переложить ладонь на кудрявую макушку, легонько направляя младшего в нужном темпе. А тот и не сопротивляется, двигается так, что сносит крышу.       Он ненадолго отстраняется, чтобы отдышаться, а потом, мелькнув своим хитрым, полным желания взглядом, мимо глаз Попова, приближается к стволу вновь, проходится по всей длине и снова припадает губами. Немного посасывает и вбирает полностью, почти сразу начиная активно двигать светлой макушкой. Что тут скажешь, у него явный талант не только к своей сфере деятельности. Сосал он также отменно.       Кабинет заполняется первыми стонами, и Арсений, понимая, что долго в таком темпе не продержится, слегка оттягивает волосы назад, как бы говоря парню отстраниться. Берёт его за плечи, тянет вверх и, буквально на несколько секунд заглядывая в изумрудные глаза, припадает своими губами к покрасневшим пухлым губам напротив, сминает их в порыве страсти, подгоняет Антона ближе к столу, а когда тот уже упирается в него задом, подхватывает за бёдра, легко приподнимает и усаживает поудобнее на поверхность. Они сплетаются языками, целуются со всей им присущей страстью и вожделением, так шумно и мокро, что только от этих звуков возбуждаются ещё сильнее, чем были возбуждены до этого. Арсений судорожно пытается справиться с брюками своего мальчика, стараясь снять их как можно быстрее. У самого это не очень хорошо получается, так что младший на мгновение спускается на ноги, самостоятельно стягивая штаны вместе с трусами и откидывая их куда-то в сторону, и затем целует Попова, а тот, в свою очередь, снова отвечает на поцелуй.       Брюнет постепенно переходит на шею, оставляя алые засосы в хаотичных местах, не беспокоясь о том, как это всё будет выглядеть в глазах коллег. Всё в порядке. Пока в первом ящике стола лежит тональник, обоих устраивает такой расклад. Он разворачивает Антона спиной к себе и нагибает его так, что тот животом ложится на стол, а ноги свисают с его края.Только сейчас Шаст замечает лежащие на этом же столе смазку с презервативом. "Готовился", проносится у младшего в голове, и он хитро ухмыляется и полностью отдаëтся своему любовнику. А перед глазами Арса тем временем виднеется аккуратная задница. Просто потрясающе. Он садится на колени и руками оглаживает две половинки, поочерёдно расцеловывая их и оставляя дорожки влажных следов. Шастун на эти действия громко выдыхает, пытаясь сосредоточиться на следующих словах мужчины. — Рассказывай, — требует старший, параллельно сжимая его и разводя ягодицы слегка в сторону, открывая себе долгожданный вид на гладкую дырочку. Языком проводит прямо по ней, кружит, очерчивая периметр, но не входит.       И Антона уносит. Уносит так далеко, что он забывает о том, кто он и что должен делать в данный момент. В памяти лишь умелый влажный язык, рисующий невиданные узоры где-то сзади. Он шумно всхлипывает, когда массивная рука со всей силы шлëпает его, после чего сразу сжимает, заставляя кожу отозваться жжением и приятной болью. Тоша в этот момент вспоминает, что молчание — непозволительная в данный момент роскошь. — О-он выплатит долг в течение дня! Я договорился, — парень пытается насадиться на язык самостоятельно, но крепкая хватка на бëдрах не позволяет этого сделать. — Хороший мальчик, — Попов отстраняется, тут же вставляя внутрь пальцы, растягивая парня изнутри, — этот налогозависимый не приставал к моему счастью? — Н-не-ет, т-только зайти предлагал, — пальцы на этом моменте начинают откровенно трахать шатена, и он уже не сдерживает сладких стонов, — я отказался! Папочка, отказался! Твой мальчик был очень послушным и сдержанным весь день и ждал только встречи с тобой! — Конечно ждал, детка. Но как же я могу оставаться спокойным, когда представляю, что какой-то мужик позволяет себе приглашать тебя к себе в квартиру? — ревность Попова пусть и не всегда была уместна, зато всегда возбуждала Антона, заставляя думать о том, как его любят и дорожат им.       Шастун всхлипывает и недовольно мычит, когда пальцы резко вытаскивают, но тут же замолкает, когда его грубо переворачивают на спину. На секунду от этих действий появляется неприятное трение и шатен жмурится, начиная елозить по столу, выискивая наиболее комфортное для себя положение. Арсений, заметив, что парню неудобно, без лишних вопросов подхватывает его на руки и несёт к дивану, стоящему сбоку, недалеко от входа, укладывая Тошу на него. Всё-таки комфорт в их отношениях всегда был превыше всего, тут и думать нечего.       Арсений уже было хотел вставить этому сладкому мальчику, как вдруг вспомнил про смазку и презерватив, брошенные на столе в гордом одиночестве. Он с рыком отстраняется, быстро возвращаясь к оставленным вещам и тут же припадает обратно к Шасту. Пока тот руками изучает его тело в области шеи и ключиц, раскатывает резинку по члену, после чего обильно выдавливает смазку, не жалея, растирает по всей длине лубрикант и проходится смазанными пальцами по дырочке. Наконец, окончательно распрощавшись со всеми прелюдиями и подготовками, направляет головку к отверстию и входит. Слышится протяжный стон Антона и фраза "Глубже, пожалуйста!", и для Арсения это знак. Он начинает медленно двигаться в парне, с каждым новым толчком входя всё глубже, наконец входя по основание. — Быстрее, м-мхх... А-а-рс, — мужчина знает, что шатен любит грубо и быстро, специально дразнит, не давая желаемого, играет с ним. — Нет, Антош, давай, как ты умеешь, попроси как следует.       Парень захлёбывается собственным блаженным всхлипом в предвкушении и наконец решается, принимая правила этой игры. — Папочка, прошу! Трахни свою сучку так, чтобы она ещё долго не могла нормально ходить! А-ах.. Я так хочу твой член глубоко в себе, пожалуйста, — и это сработало. Арс одной рукой ухватился за бедро парня, вторую остановил на его шее, слегка сдавливая, и начал вбиваться в податливое тело, точно попадая по простате при каждом толчке. У обоих сносило крышу от таких уверенных и отточенных действий. Стоны заполнили всë пространство, и Попов, кажется, поблагодарил уже всех существующих богов за то, что его кабинет оснащён звукоизоляцией.       Такой темп неминуемо приближал обоих к оргазму. Брюнет, предвидя это, убирает руку с шеи Антона и перемещает на его изнывающий член, начиная надрачивать в такт толчкам. Шастун задыхается от ощущений, срывает голос и извивается всем телом, кончая себе на живот. Мужчина закатывает глаза от того, как быстро сжимается колечко мышц вокруг него и кончает следом, обессиленно падая рядом с возлюбленным. И одному, и второму нужно время отдышаться, чтобы прийти в норму.       Пересилив себя, голубоглазый всё же нехотя порывается встать с дивана, освобождая больше пространства Антону, и тот поудобнее устраивается на мягких подушках, прикрывая глаза, пока его Сенечка убирает все следы их бурной страсти. На секунду ловит себя на мысли, что вообще-то он весь перепачкан в сперме, как Арсений тут же возвращается к нему с салфетками и бережно вытирает его, а закончив с этим действием, оставляет перед Тошей ту самую тоналку. — А может и не замазывать ничего? И от тебя сразу секретарши отстанут. — Может они и отстанут, а вот остальные точно полезут с излишним вниманием, Тош, — Арсений улыбается краем губ, уже заправляя рубашку за пояс и поправляя галстук на ней, — хотя я не против того, чтобы все в этом проклятом здании узнали, кому ты принадлежишь, — чуть помедлив добавляет, — и кому всецело принадлежу я, — парень искренне улыбается на эти слова, весь светится, но засосы всё же замазывает, взвесив все за и против.       Благо ещё только утро и работников совсем мало, буквально единицы, раскиданные по всему корпусу. У них есть ещё куча времени перед тем, как в кабинет к Арсу начнут стучаться с новыми скучными бумагами, прося подписать их, а секретарши будут подскакивать к нему в течение дня, то якобы занося ему кофе, то откровенно заигрывая с ним. И пусть каждый уже, кажется, догадывался о его отношениях с прекрасным и изящным подчинённым, идеально выполняющим все поручения начальника, девушки всё равно считали своей обязанностью попытать удачу, пусть и зазря.       Чего уж там, наш директор бесповоротно влюблён и совершенно не интересуется ни секретаршами, ни секретарями, а только юным коллектором-подчинённым, так крепко вошедшим в его сердце. И он ещё не раз докажет свои чувства. И по приезде домой, и на выходных, на следующей неделе и через год, неустанно повторяя, нашёптывая Антону свои признания в любви, а тот будет верить каждому слову и будет шептать в ответ.