На следующее утро меня не стало.

- Сэм? Я захожу в тёмную комнату, слегка приоткрывая дверь. Ничего толком не видно – уже почти ночь, да и пришла я из светлой комнаты. Сэм чуть приподнимается на локтях, лёжа на кровати, смотрит мне в глаза и обеспокоенно спрашивает: - Что-то случилось? Его взгляд передавал некую тревогу, может быть даже сочувствие. Он ещё не видел, что я плачу. Сэм уже почти садиться на кровати, всё ещё смотря на меня. Мои же глаза потихоньку привыкают ко тьме, и теперь я отчётливо могу видеть его лицо – глаза были сонными, взгляд уставшим, брови немного приподняты, как бы задавая вопрос. Я прохожу в комнату и закрываю за собой дверь, тихо всхлипывая. Наверняка он это услышал. Он всё ещё молчит, ожидая, что я заговорю и попробую объяснить причину своих слёз. Иду к кровати и сажусь на самый край к Сэму спиной, что бы он не видел моего лица. Парень мягко дотрагивается до моего плеча. Я дрожу, словно осиновый лист, пытаясь унять слёзы и ноющую боль, что растёт в районе груди и всё никак не хочет утихать. Медленно оборачиваюсь к нему. По моей щеке бежит слеза. Сэм видит мои слёзы и подсаживается ближе, чтобы мягко обнять меня со спины; кладёт голову на моё плечо и мягко целует туда же. - Что случилось, моя принцесса? Его голос звучит теперь уже более обеспокоенным, чем раньше. Он смотрит на меня в ожидании ответа, а я даже слова выдавить из себя не могу. Просто закрываю лицо руками и начинаю надрывно плакать, всхлипывая и взвывая от боли в груди. Сэм обнимает меня чуть сильнее, стараясь своими действиями сказать: «Я рядом. Просто скажи мне о том, что случилось, и мы что-нибудь придумаем.» Я всё ещё плачу, у меня ужасно сильно пульсирует боль в голове, текут слёзы и сопли в добавок. Комбо неебическое. Через пару минут я стараюсь успокоиться, делая глубокие вдохи и выдохи, и убираю руки от лица, смотря на улицу, чтобы хоть как-то отвлечься. Вроде получается, но не слишком. -Мать меня уже заебала. Вечные доёбы с её стороны меня просто выбешивают. Я не могу так. – И я снова заливаюсь слезами. Сэм берёт мои руки в свои, мягко скрещивая наши пальцы. Он всё ещё в ожидании смотрит на меня, но молчит, зная, что сейчас лучше дать мне выговориться. - Я не могу так. – Я продолжаю стараться объяснять ситуацию и свои мысли, но всё сводиться к этому, - Я хочу покончить со всем этим. Почему я не совершила самоубийство одиннадцатого апреля? Почему я тогда передумала? – Отчаяние накрывает меня с головой. Я начинаю говорить всё, что только приходит мне на ум, - после её смерти я давно думала над самоубийством. У меня больше нет смысла жить и стараться ради чего-то. Сэм аккуратно меня перебивает. - А я? Жить и стараться ради меня? – Он замолкает на пару секунд. – Я же тебе не никто, правильно? Я замолкаю. Наверное, его сильно испугали мои слова. Он ещё не видел меня в таком ужасном состоянии. Под «ужасном состоянии» я имею в виду тот самый тяжёлый депрессивный период, когда ты хочешь либо закрыться в своей комнате и никуда не выходить, либо уйти и не вернуться домой никогда, либо же уйти на тот свет. Вместе с ней. Я всё ещё молчу. Не знаю даже, что ответить. А есть ли смысл отвечать? Я поворачиваюсь к Сэму, сажусь к нему ближе и обнимаю, немного прижимая к себе. И снова заливаюсь очередной партией слёз, зная, что объяснять ничего не нужно. - Прости. Прости меня за всё. – Я говорю это тихо, но наверняка Сэм это слышит; говорю это куда-то в его грудь, из-за чего мои слова приглушены. - Всё хорошо, моя принцесса, всё хорошо. Я всё понимаю. – Он только крепче обнимает меня, целуя куда-то в макушку. Слегка улыбается, немного себя успокаивая. – Я сделаю всё, что бы ты старалась думать об этом как можно меньше. Я закрываю глаза. На следующее утро меня не стало.