Мне ни с кем не было так хорошо, как с собой

Четвертый день отдыха проходил спокойно. Лисы разбрелись по компаниям, старшекурсники вместе ходили гулять, монстры отсиживались на кухне или на веранде. Эндрю наблюдал как старшекурсники удаляются к лесу. Мэтт обнимал Дэн, сжимая ее в крепких объятиях. Эллисон плелась рядом. Все наслаждались умиротворением и тишиной. После событий в Балтиморе поменялось настроение как в команде, так и отдельно в каждой из пар. Любвеобильный Мэтт чаще начал демонстрировать на публике свои чувства к Дэн, да, и она льнула к нему при любом удобном случае. Что-то произошло и между Рэне с Эллисон. Они и раньше были всегда вместе, но до отъезда Рэне стали еще ближе, пространство между ними еще сильнее сократилось, а взгляды не отрывались друг от друга. Даже монстры, которые не разделяли желания старшекурсников вечно находиться в движении и куда-то идти, застыли на веранде их хижины и сплотились в тесный круг. Этот круг сужался вокруг Эндрю. Нет. Вокруг Нила. Все пытались его защитить и оберегать своей заботой. Нил был всегда рядом с Эндрю и поэтому это передалось и Эндрю. Он не привык к этому ощущению. Оно тяготило, как что-то вязкое. Что-то сковывало его по рукам и ногам, когда он замечал взгляды вокруг. Взгляды на себе, на Ниле. Раньше они с Нилом тоже были как попугаи неразлучники, всегда следуя друг за другом тенью. Весь этот год каждый раз, когда Эндрю не видел Нила он задавался вопросом где он, что с ним. Сначала, оправдывая эти вопросы безопасностью своей «семьи». Затем, оправдывая это своей заинтересованностью в таком любопытном персонаже, как Нил, с этими его вечными неправдами и странным поведением. Секреты всегда привлекали Эндрю. Затягивали. Только чаще всего они были грязными, от них хотелось отмыться. Но секреты Нила притягивали. Узнавая еще один, Эндрю складывал его аккуратно на полочку, выделенную в его сердце специально для Нила. Полочки там были не для всех. Эндрю не мог себе признаться, что каждый секрет был чем-то родным. Таким как будто уже знал его наперед, как будто мог этого ожидать. Странно, ведь он до сих пор не встречал таких жестоких историй, как у Нила. Все это должно было его оттолкнуть, отпугнуть. Ему не нужен был никто, тем более монстр еще более раненный, чем он сам. Эндрю откинул свои мысли, наткнувшись на нежный и какой-то тихий взгляд этого монстра. Нил смотрел на него, задумавшись о своем. Он разгадывал его. Эндрю ведь привык, что его не разгадывают, его клеймят: психопат, монстр, чудовище, убийца, наркоман. Голубые глаза смотрели на него прямо, без попытки отвести взгляд. Там читалось принятие, причем безоговорочное. Нил видел его насквозь, видел шрамы на руках, знал их причины, знал многие обстоятельства жизни, но не отворачивался, не сжимался от страха. При этом, его взгляд был полон нежности и тепла. Можно было предположить, что он смотрит на Эндрю в розовых очках, так ему сначала казалось. Первая влюбленность, просто химический процесс, просто познание сексуальности. Но нет, как бы Эндрю себя не уговаривал, Нил видел его, видел его пороки, видел его борьбу с собой. Нил принимал и понимал. Это подкупало, такое доверие, такая привязанность. Будь это простая влюбленность, Эндрю не заинтересовался бы. Он чувствовал, что тут глубже, что он не чувствует дна, и не может от него оттолкнуться, не может оттолкнуться от Нила. Он погряз. Они сидели компанией монстров в тишине, слушая звуки леса. Каждый занимался своим. Эндрю весь в своих мыслях делал вид, будто не видит никого и ничего. Нил пялился на него. То ли любовался, то ли мечтал. Раньше такого в его взгляде Эндрю не находил. Возможно, потому что мечтать было не о чем, будущего не существовало, сейчас же оно было призрачно и туманно, но шанс появился. Нил явно плыл сейчас в полете своей фантазии. Кевин обнимал очередную бутылку водки, ему надо было родиться русским, в душе он точно Коля Петров алкоголик со стажем. Кевин помалкивал про тренировки и все могли расслабиться пока длится это его уединение с водкой. Ники как ненормальный в последнее время строчил сообщения Эрику. Он часто уходил, чтобы поболтать с ним в скайпе. Сейчас он только что вернулся с очередной сессии романтической встречи с Германией. После Балтимора он тоже как умалишенный не мог оторваться от Эрика, звонил ему и писал сотню раз на дню. Аарон безразлично смотрел на лес, потягивая какой-то коктейль в своем стакане, иногда отвлекаясь на переписки, видимо с Кейтлин. Даже Аарон начал чаще звонить и писать своей возлюбленной в последнее время. Эндрю анализировал, что подтолкнуло всех к таким активным действиям по сплочению не только в команде, но и со своими половинами. Ответ напрашивался сам. Все они видели его самого в те ужасные часы отчаяния, когда он думал, что Нил мертв. Он плохо помнит, что тогда происходило, но помнит ощущения ужаса, страха, бессильной ярости, панической атаки, одной из самых сильных в его жизни. Все видели и почувствовали это на себе. Конечно, каждый из них (даже Аарон) переживал за Нила и не хотел его потерять, он был им другом и хорошим игроком в их команде, он вел их к мечте. Однако, этого недостаточно, для того чтобы все начали будто втираться каждый в свою пару. Каждый стремился залезть под кожу своему человеку и остаться там, это ощущалось. По-видимому, каждый пропустил страдания Эндрю через себя. Он не мог контролировать себя все то время, пока не узнал, что Нил жив, да, и потом смутно. Каждый поставил себя на его место, каждый попытался понять каково это в один миг потерять самое дорогое, что у тебя есть. Каждый мог увидеть, что Нил был самым дорогим для Эндрю. Ближе, чем семья, ближе, чем единственный друг. Это оставило такой неизгладимый отпечаток на сердцах всех членов команды, что все они использовали любую свободную минуту, чтобы побыть рядом с теми, кого любили. Эндрю тоже так делал. Он сильнее начал следить за Нилом, чаще находился рядом, не упускал его из виду ни на секунду. Когда Нил пропадал из поля зрения, Эндрю будто летел в Тартар, внутренности обжигало страхом. Так они просидели несколько часов, чувствуя умиротворение. Эндрю не сжимался под взглядом Нила все это время, ему было комфортно. Нил разбирал его на детали и складывал обратно в какую-то новую фигурку, а затем заново разбирал и собирал. Внезапно Эндрю почувствовал на себе уже другой взгляд Нила. Энергия в пространстве между ними изменилась, почувствовалось пробуждение. Он повернулся и прямо в упор уставился Нилу в глаза. Глаза. Ох, глаза его потерянного мальчишки горели огнем. Что он там себе надумал в своей тупой голове? Но Эндрю уже не мог сопротивляться. Он понял, что хочет поскорее узнать, что за мысли так окрасили лицо и прекрасные глаза Нила. Когда его глаза так горели, Эндрю чувствовал, что плавится. Что-то внутри начало покалывать, зудеть, не давая спокойно оставаться в этой тишине и спокойствии. Все вокруг совершенно этого не замечали. Но дышать под этим взором становилось тяжелее. Или легче. Непонятно. Эндрю не любил незнание, неопределенность. Ему срочно надо узнать, что там затеял Нил. Он встал, взял свой стакан с виски и проследовал на кухню, с которой можно было видеть террасу веранды. Все сидели на веранде спиной к кухне. Нил проводил его глазами, когда он удалялся на кухню. Эндрю послал ему мысленный сигнал следовать за ним. Это глупо, никто не умеет читать мысли. Эндрю открыл дверцу шкафчика на кухне и потянулся за бутылкой виски, чтобы долить себе еще напитка. Ему не хотелось возвращаться, но он не знал куда себя деть, поэтому старался действовать короткими шагами. Сейчас пополнение алкоголя в стакане, дальше следующий шаг. Но тут он заметил фигуру за дверцей. Из-за дверцы выглянуло лицо Нила с улыбкой в пол-лица. Что его так радовало? Эндрю тоже захотелось улыбнуться. Возможно, потому что Нил улыбался так светло и искренне, возможно, потому что он прочитал таки его мысли и пришел за ним. Исполнил его желание остаться наедине. Нил опустил взгляд на губы Эндрю и сказал: - Я соскучился. - Мы же там сидели вместе. - машинально фыркнул Эндрю в ответ. Нил перевел взгляд ему в глаза и добавил: - Нет, по уединенности с тобой. Люблю, когда мы с тобой только вдвоем, даже если просто молчим, я ощущаю это так интимно. Рядом со всеми не то. Ох, Эндрю чувствовал тоже самое. Все их тихие молчаливые вечера в комнате общежития или на крыше были действительно интимными. Поцелуи тоже были интимными, но иногда просто нахождение рядом вдвоем ощущалось куда бо̀льшим. Нил тихо сказал: - Я хотел бы поцеловать тебя,- замялся и продолжил - не хочу, чтоб это выглядело как просьба или принуждение в исполнении того, чего хочется только мне. Хочу, чтоб ты чувствовал это просто от того, что я рядом, и чтобы ты тоже хотел. Знаю я звучу как идиот, ты можешь не озвучивать это вслух. Но Эндрю чувствовал тоже самое. Ему хотелось, чтобы Нил каждой клеточкой своей истерзанной кожи ощущал вечное присутствие его губ на ней. Ему хотелось окружить и сжать Нила теплом. Нил выглядел как побитая собака, Эндрю не мог этого выносить. Эти шрамы и раны на лице постоянно напоминали о событиях Балтимора. Да, он смог, он выжил, у него есть будущее, но Эндрю впервые испытывал чувство нежности к человеку. Он не испытывал его даже к себе, по крайней мере, уже давно. Нил все это время смотрел на него и ждал. Не дождавшись, он спросил: - Да или нет? Эндрю оставил вопрос без ответа. Он нуждался в поцелуе, как в спасении. Спасении его израненной души. Раны от страха и ужаса пережитого за Нила. Эндрю кинулся в поцелуй почти с разбега. Их губы соприкоснулись и вжались друг в друга так, что даже между лицами не осталось ни миллиметра. Эндрю целовал Нила плавно, но слегка агрессивно, не пытаясь сдерживаться от своих желаний влезть под кожу своему Нилу. Нил отвечал взаимной несдержанностью. Их языки сплетались, лаская друг друга, как будто хотели зализать раны, оставленные жизнью в душе каждого. Мягкий язык Нила проходился по зубам и небу Эндрю иногда проникая глубже. Глубже в самое сердце. Удовольствие разлилось по венам Эндрю. Он приоткрыл глаза, не отрываясь от нежных и таких приятных губ и заметил, что лицо Нила выражало полное блаженство. Эндрю притягивал Нила руками за талию, ощущая натянутые мышцы спины, Нил же устремил руки в волосы Эндрю. Они уже привыкли делить поцелуи в таком формате. Нилу чаще всего не нужно было спрашивать разрешения во время поцелуев для прикосновений к шее и голове Эндрю. Они согласились, что это всегда да, пока это не станет для Эндрю нет. Однако, теперь Эндрю не хватало бо̀льшего. Эндрю в секунду оценил собственные возможности и понял, что изнемогает от желания прикосновения Нила. Он протянул свою руку к руке Нила, зарытой у себя на макушке и нежно сжимающей пряди светлых волос, медленно взял руку Нила в свою, отцепил от своей головы и переложил на свою талию. Нил открыл глаза, немного оторвался от поцелуя, держа губы открытыми, чтобы в любой момент продолжить, и вопросительно уставился на Эндрю. Эндрю сжал руку Нила у себя на талии, давая понять пределы возможных прикосновений. В глазах Нила блеснуло удовольствие новым огнем, и он отчаяннее вцепился в губы Эндрю, теперь уже усилив нажатие своей руки на его талию. Эндрю был напряжен от новых ощущений на своем теле, однако, быстро вошел в кураж поцелуя. Сколько они целовались не понятно. Время исчезло. Все вокруг исчезло. Эндрю утопал в поцелуе, вжимался в Нила, ощущая его трепетную руку на своей спине и другую на шее. Нил обволакивал его своей теплотой, погружая в забвение. Руки Эндрю блуждали по коже Нила, иногда пробираясь ему под футболку на спине и ласкали шершавыми пальцами лопатки, иногда оглаживали всю спину размашистыми движениями всей ладонью. Эндрю привык чувствовать кожу Нила кончиками пальцев, для него было ново ощущение прикосновения к коже всей ладонью. Ему так нравились эти прикосновения, он ни за что не хочет отрываться, а лучше оставить свою ладонь где-то на груди в районе сердца Нила, чтобы чувствовать не только бархат кожи, но и пульс в его живом Ниле. Что-то скрипнуло на улице и Нил разорвал поцелуй. Они оба уставились в витражное окно, выходившее на веранду. Ники, Кевин и Аарон смотрели на них в упор через это окно. Ники улыбался, взгляд Кевина плыл, он скорее всего вообще ничего не видел, Аарон же, как всегда, сидел зеленый от отвращения. Глаза Аарона сначала были направлены на их с Нилом лица, однако, затем взгляд упал на руку Нила на талии Эндрю. Эндрю совсем забыл, что, разомкнув поцелуй, они не разомкнули объятия и не отстранись как раньше. Это тоже было новым ощущением. Ему было комфортно в этих объятиях. Аарон удивленно уставился на руки Нила. Нил под этим взглядом почувствовал дискомфорт и убрал руки от тела Эндрю. Если бы он заглянул в глаза Эндрю он нашел бы там разочарование. Когда все наконец отвернулись от них, Эндрю спросил: - Ты приходил за поцелуем? Нил смотрел на него с обожанием, но тут в его лице что-то изменилось, он вспомнил почему приходил и выдал: - Нет, я хотел побыть с рядом тобой и еще хотел тебе сказать, что сегодня все наши отправляются в сауну вместе. Я однозначно не иду со своими ранами, поэтому останусь тут. Ты бы не хотел остаться со мной? Не просто не идти со всеми, а, именно, остаться со мной? Сауна находится в соседнем здании. Дом будет пуст. Эндрю накрыло осознанием. Нил зовет его фактически на свидание. Они будут вместе ужинать в полном уединении, а затем смотреть какой-нибудь фильм и вместе отправятся в свою комнату. Вокруг не будет ни души. Свидание обычно заканчивается чем-то интимным. Ох. Да. Эндрю очень этого хотел. Но, как всегда, выдал свое безразличное: - В сауну я точно не иду, а там посмотрим. Но Нил не был бы его Нилом если бы не увидел искру желания в глазах Эндрю. Эндрю так нравились их переглядки, игры в изучение настроения друг друга по одному только взгляду. Никто его так не понимал, никто его так не видел. Эндрю прошел мимо Нила, взял стакан со стойки на кухне и направился на веранду. Нил не вышел следом за ним, а остался на кухне. Когда Эндрю плюхнулся в свое кресло Ники одарил его веселым взглядом. - Чего тебе? - уставился на него Эндрю. - Зачем ты ходил на кухню? - Я должен отчитаться? Че ты пристал? Я хотел налить себе еще виски. Ники хихикнул. - Ну, да, и поэтому пришел обратно с пустым стаканом Нила. Эндрю обратил внимание на свой стакан в руке. Он был пуст, и он был Нила. Тут в дверях показался Нил, тихо подошел к Эндрю и протянул ему его стакан, наполненный виски. Нил забрал свой стакан из рук Эндрю, немного коснувшись пальцев Эндрю своими, и отошел к своему креслу. Ники хихикнул: - Если ты будешь быстро пить, вам с Нилом придется почаще выходить подливать тебе виски. Нил поежился от наступившего на улице холода в своем кресле и вытянул другую руку вперед: - Я принес всю бутылку. Эндрю начал растекаться. Ему казалось, что он просочится сквозь кресло прямо на землю. Им вообще надо когда-то говорить? Или теперь так будет всегда? Нил просто будет жить внутри Эндрю и знать все, что у него происходит в душе, в сердце, в голове. Ох нет, Эндрю не выдержит без его задиристого языка. Ему нужен как воздух голос Нила. В одно время, этот голос ласкал своими стонами и дыханием его ухо, в другое, обрывал связь со вселенной, почти выкрикивая признания и поощрения, когда Эндрю доводил его до обрыва бездны оргазма, иногда же, этот голос колол его и других резкими словами. Слова Нила часто задевали других, что так радовало черную душу Эндрю. Ему нравился этот задиристый говнюк. Его провокации всегда находили идеальное место для удара, чтобы соперник среагировал и попался на его удочку. В голове Нила всегда был план, а провокации только лишь служили проводником для обидчика, чтобы попасться в капкан возмездия Нила Джостена. А еще, его голос радовал Эндрю просьбами. Часто за выполнение этих просьб было вознаграждение. Эндрю любил простое и понятное взаимодействие ты мне, я тебе. Похоже, Нилу тоже было комфортно в таком формате. Вдалеке замаячили фигуры старшекурсников. Они приблизились и начали оживленно рассказывать, как нашли озеро и можно было бы искупаться завтра в нем. После разговоров про лес и его прикрасы, все согласились, что проголодались, и вся компания переместилась на кухню. Лисы сначала разлили друг другу по коктейлю, потом разбрелись по дому в свои комнаты для сбора на обед. Обедали они в ресторанчике на территории отеля. Ресторан был окружен лесом и создавалось приятное ощущение уединения. Народу было не много. Лисы заняли самый большой стол и дружно принялись обсуждать заказы. Нил сел рядом с Мэттом, а следом рядом с Нилом уселся Ники. Осталось одно место с противоположной стороны стола рядом с Элиссон. Эндрю зашел в ресторан последний, так как оставался выкурить сигарету на входе и подошел к столу, встав напротив Ники, ожидая. Ники поднял на него вопросительный взгляд. Лицо, как и глаза Эндрю, ничего не выражало. Он смотрел по сторонам, оценивая посетителей. Ники немного надулся, встал и пересел на другое оставшееся место. Эндрю сел рядом с Нилом. Лисы начали переглядываться. Нил же сидел с тонкой улыбкой, расплывшейся до ушей. Лисы оживленно болтали пока поглощали еду огромными порциями, спортсмены же. После основных блюд, наконец принесли десерты. Эндрю заказал мороженое и когда принесли его креманку с пятью шариками разных цветов и вкусов, он немного расслабился. Поглощая мороженое, он не заметил, как расслабился и развалился на диванчике. Оторвав свой взгляд от наивкуснейшего мороженого, которое почти закончилось, он заметил на себе взгляд Нила. Посмотрев на него, Нил тут же отвел глаза. Так произошло еще несколько их коротких столкновений глазами. Эндрю не понимал, почему Нил начал на него часто поглядывать. Может он весь измазался в мороженом? И тут он заметил, что его нога под столом плотно прижата к ноге Нила. Он может чувствовать тепло от Нила и некоторые подергивания ногой, когда Нил что-то одухотворенно рассказывает про экси. Первое желание Эндрю было одернуть ногу. Однако, он понимал, что ему все это время было комфортно. Он даже припомнил, что в какой-то момент, когда принесли мороженое, ему стало так тепло и комфортно, что он смог расслабиться, хотя даже в компании Лисов это было редкостью, не то, что в чужом месте. Осознание пришло резко. Он расслабился, потому что прислонился к ноге Нила, почувствовав его тепло, его присутствие, ему стало легче. Эти мысли пугали. Прикосновения других людей никогда не были облегчением, они приносили только боль. А здесь, он сам по своему желанию допустил это прикосновение, нет даже сам прикоснулся, сам захотел. Нил все еще сидел довольный. Нил явно старался не шевелить ногой, чтобы не нарушить нирвану Эндрю и его уединение с мороженым. Это давило еще больше, эта забота, это понимание. Нил понимал его, понимал, что Эндрю тяжело воспринимать даже такое скудное прикосновение через две ткани джинсов всего лишь коленями и немного бедрами. Эндрю пытался прислушаться к своим ощущениям. Но все, что находил внутри себя это покой. Паника была только от осознания происходящего. Он оставил ногу, где она была, и принялся доедать мороженое. В следующие раз, когда Нил бросил на него мимолетный взгляд, Эндрю бросил ему в ответ нежность в своих глазах, такую, на какую был способен. Нил еще шире улыбнулся и продолжил болтать с Лисами. После обеда все опять разошлись по комнатам. Нил и Эндрю полулежали на диване в гостиной и смотрели телевизор. Все постепенно собрались и перед выходом из дома принялись уговаривать Нила пойти с ними, хотя бы за компанию, даже если ему нельзя в саму сауну. Нил открещивался как мог. К удивлению Эндрю, его тоже активно звали. Потом Ники всем скомандовал прекратить и оставить их одних в этом «уютном гейском гнездышке». Все молча согласились, взяли свои банные принадлежности и ушли. Дом наполнился уютной тишиной. Только приглушенный звук телевизора гудел в гостиной. Нил с Эндрю отлично провели вечер. Сначала они долго и тягуче целовались, исследуя губы друг друга, и периодически отрываясь, чтобы смотреть друг другу в глаза, общаясь только ими. По правде говоря, они только и ждали, когда дверь за Лисами захлопнется и голоса исчезнут, чтобы придвинуться друг к другу одновременно, и также одновременно кивнув, погрузиться в море поцелуев. Сначала они были напористыми и жесткими. Но, чем дольше тянулся их поцелуй, тем нежнее становились прикосновения губ, мягче ощущались их языки. Они уже не устраивали схватку языками, они просто медленно ласкали друг друга ими, утопая в наслаждении. Язык, это, наверное, единственное нежное место на теле Эндрю. Он пытался передать им всю свою нежность Нилу, какую имел. Иногда, конечно, Эндрю все равно прикусывал нижнюю губу Нила и срывал его тихий стон удовольствия. Руки Эндрю гладили Нила, однако, из-за необычности ситуации, движения Эндрю превращались в непроизвольные сжимания боков Нила или края его футболки, оттягивания шлевок для ремня его джинсов. Насытившись, немного, друг другом, пара решила поужинать. Они нашли какие-то остатки еды в холодильнике, которую пару дней назад закупили при въезде. Эндрю взял на себя готовку, в то время, как Нил сидел за барной стойкой и любовался им, не отрывая взгляд. Они почти не говорили. Но их глаза постоянно обращались друг к другу. Каждый не мог долго находиться в дали. Нил не выдержал первым. Он подошел вплотную к Эндрю, пока тот перемешивал остатки пасты в сковороде, и заглянул ему в глаза, тихо спросив: - Да или нет? Эндрю только кивнул. Ему не хотелось говорить. На секунду ему даже захотелось, чтобы Нил не спрашивал, а просто поцеловал его. Как он может сказать ему нет? Такому сладкому и податливому мальчику. Нил коротко чмокнул Эндрю в губы, развернулся на пятках и сделал шаг, отдаляясь к своему месту за барной стойкой. Терпение Эндрю лопнуло. Он схватил подол футболки Нила и слегка дернул, останавливая его. Нил обернулся и уставился на Эндрю, ища причину такого поведения в его глазах. Эндрю бросил лопатку, которой мешал пасту, и рванул к Нилу. Нил только и успел, что сказать да. Когда губы Нила окрылись, чтобы произнести заветное слово, Эндрю накрыл их своими и утащил его в головокружительный глубокий поцелуй. Он длился не долго, нельзя было оставить сковородку без присмотра. Однако, когда Эндрю оторвался от губ Нила, Нил смотрел на него удивленным и таким любовным взглядом. Он все понимал. Понимал желание не отпускать, постоянно быть рядом, ощущать это тепло. Ему самому этого не хватало. Эти мысли проносились в голове Эндрю как ураган. Все сминалось под ними, боль и отчаяние вырывались с корнем от ощущения близости между ними. Два монстра, которые не могут оторваться друг от друга. Два покалеченных жизнью ребенка, не имеющих тепла и заботы родителей. Два сильных мужчины, которым пришлось преодолеть множество препятствий и заботиться о сохранении своих жизней и жизней своих близких. Ужин прошел в тишине перед телевизором. Они также молча сложили свои тарелки в раковину. Эндрю плюхнулся обратно на диван, а Нил остался на кухне и вымыл всю посуду за ними. Нил вернулся с кухни и уселся рядом. Они сидели по краям дивана. Диван был достаточно маленьким, они сидели близко, но не соприкасаясь. Эндрю вытянул ногу и отставил ее в бок, так, чтобы коленом коснуться колена Нила. Нил, почувствовав прикосновение, взглянул Эндрю прямо в глаза, нет, прямо в душу. Откуда у него взялась душа? Так они просидели еще несколько минут. Эндрю полулежал на диване, привалившись к подлокотнику. Нил повернулся к Эндрю и спросил: - Да или нет? Эндрю ждал этого уже, кажется, целую вечность. - Да, Нил, да, иди сюда. - одними губами прошептал Эндрю. И Нил медленно, опираясь коленом на диван, появился над Эндрю, нависая, но не прикасаясь к нему. Эндрю схватил его за ворот футболки, притянул ближе к свои губам. Нил закрыл глаза и раскрыл губы, ожидая поцелуя. Но его не последовало, отчего Нил распахнул свои голубые глаза и вопросительно уставился на Эндрю. – Я тебя не так понял? - напрягся Нил. – Да. – ухмыльнулся Эндрю. Нил начал было уже отодвигаться, однако, Эндрю удержал его за ворот футболки. Нил еще раз вопросительно посмотрел на Эндрю. Эндрю дернул за ворот. Нил приблизился на пару сантиметров, наблюдая за реакцией Эндрю. Эндрю ждал. Нил не понимал. Затем, Эндрю дернул еще и Нил приблизился ближе. Новый рывок, и тут до Нила дошло. Он плавно начал опускаться, ложась своим телом на живот Эндрю и припадая своими губами к его. Эндрю дернул его еще раз, чтоб наконец сомкнуть губы в поцелуе. Эндрю замкнуло. Хватит нежных поцелуев на сегодня. Он сжал губы Нила в порыве необходимости. Его мучала нужда вжаться в Нила со всей силы. Он скользнул языком глубоко и затем оторвался от сладких губ, и размашисто лизнул нижнюю губу Нила. Нил издал довольный стон. Это окончательно оторвало Эндрю от реальности, и он опять погрузился в умопомрачительный поцелуй, жадно втягивая губы Нила. Его подкинуло вверх от прилива чувств. Эндрю казалось, что он оторвался от дивана и взмыл в темное небо. Он летел с Нилом куда-то в даль, прочь ото всех и от всего. Он потерялся там. Нил дрожал в его объятиях, когда он скользил руками по его бокам и спине, лаская прикосновениями кожу и тугие мышцы под ней. Он не ощущал шрамов на этой коже, только удовольствие разливалось по его рукам. Эндрю застонал в поцелуй. Это дало волю рукам Нила, которые начали блуждать от шеи Эндрю к его плечам. Нил зацепился за ворот толстовки Эндрю и его пальцы нежно коснулись ключицы. Вторая рука Нила крепко держала Эндрю за волосы, но мягко перебирая пальцами пряди. От внезапного прикосновения к своему оголенному телу Эндрю вздрогнул и Нил разорвал поцелуй. Полет был прерван. Эндрю открыл глаза и упал с высоты. Пытаясь ухватиться за что-то во время этого падения, Эндрю сжал пальцы и потянул за футболку Нила. Нил распахнул свои темные голубые глаза, наполненные желанием, в которых на миг проскользнул испуг, что он зашел дальше позволенного. Внутри себя Эндрю же кричал: продолжай, я хочу бо̀льшего, наконец я могу хотеть большего. Нил все еще изучал его лицо внимательным взглядом. Эндрю не хотел, да, и не мог говорить. В его голове проносилось лишь: улыбнись, улыбнись, улыбнись мне, прошу. Нил жил внутри него. Он понял. Его улыбка такая мягкая растянулась по лицу со шрамами. Улыбка коснулась его глаз и глаза вновь озарились голубым сиянием. Эндрю не надо было бо̀льшего. Он притянул его с силой в новый поцелуй и сквозь губы прошептал: «продолжай». Обволакивающе жадные поцелуи переходили за границы губ. Эндрю впивался в шею Нила, проводя мягким языком до нежного места за ухом, вырывая стоны из пухлых губ Нила. Сегодня они заходили дальше, чем раньше, сегодня экси должно потерять одного игрока, утопающего в море желания. Через несколько минут, держаться было уже невозможно. Желание волнами накатывало от ощущений губ и рук на теле. И губы, и руки не ощущались чужими, они были своими, родными. Эндрю уже трясло от нетерпения. Он пробормотал: - Вставай, идем в нашу комнату. Нил еще несколько секунд не отрывался от него, потом встал, опираясь на колено, зажатое между ног Эндрю, и направился в их комнату. Он оглянулся через плечо, в его взгляде была улыбка и озорство. Он дразнил Эндрю. Эндрю поддался, вскочил с дивана и почти побежал за Нилом. Перед их комнатой в коридоре Нил задержался, не открывая дверь, и обернулся, протягивая руку к Эндрю, заманивая его. Еще один глубокий поцелуй на пороге в их комнату и Эндрю уже терял себя, опуская руки на упругие ягодицы Нила, прижимая его к себе, вжимая его в себя. Нил отстранился, открыл дверь и зашел, не включая свет. Последняя мысль, которая промелькнула в мозгу Эндрю перед тем как он проскользнул в их комнату была как удар: все считали его бездушным монстром потому что, так оно и было, у него не было души. Его душа нашлась в этом испещренном шрамами теле. Они были не разделимы и стремились к воссоединению. Эндрю никогда ни с кем не было так хорошо, как с собой.