Рисунок на моей руке

Солнце, медленно опускавшееся за горизонт, ветер, слегка колышащий листву деревьев, и быстрый топот, принадлежащий юному дарованию даршана Кшахревар. Кавеху. Светловолосый юноша с взъерошенными, блондинистыми волосами направлялся в сторону самой дальней беседки на территории Академии. В руках он нёс краски и кисти. – Аль-Хайтам! — Кавех помахал рукой. Увидев парня, сидящего в той самой беседке, в наушниках и читающего книгу, он просиял от счастья. Серовласый студент в чёрно-зелёной форме, с беретом на голове сидел на каменной скамеечке. А на столе, в самом центре, была лампа, специально встроенная в саму беседку, которая сама включалась стоило лишь луне показать свою красу. Примостившись рядом он заглянул в книгу, бегло оглядывая скучное, по мнению Кавеха, содержание. Учёный студент Хараватата не сразу отнял свой взор от книги, но после нескольких минут молчания Кавеха он всё же взглянул на него. Блондин откинулся на спинку каменной скамейки и позволил себе расслабиться. ** Однажды двое учёных из разных даршанов встретились на обеденном перерыве у самой дальней беседки, оба надеялись, что она будет свободна и оба были удивлены, увидев друг друга. За обедом аль-Хайтам был ещё более молчаливым, но это не мешало Кавеху болтать с ним, слыша лишь односложные предложения. Внезапно даже для себя блондин предложил аль-Хайтаму встретиться здесь, когда будет заходить солнце. Тот согласился. С тех самых пор эта беседка стала их "тайным" местом для встреч. Время никогда не обговаривалось, каждый приходил, когда мог. И каждый ждал, столько сколько мог. А с недавних пор Кавех стал приносить с собой краски с кистями, без бумаги или этюдника. Аль-Хайтам увидев это впервые недоумённо смотрел на блондина, а когда увидел, что тот рисует на своих руках, изумлённо выдохнул. "Студенты Кшахревара весьма неординарные личности." — Думалось ему. Каждая линия, каждый штрих выходил предельно аккуратно и наносился с таким трепетом, какого может достичь не каждый. А в следующую их встречу в беседке уже он сам принимал участие в этом. Студент Хараватата и сам не может понять почему согласился на эту авантюру. Но это определенно было чем-то, без чего он теперь не сможет обойтись. Лицо Кавеха в такие моменты сосредоточенное, светлые брови сходятся к переносице, образуя небольшую складочку между ними. Он действовал с особой осторожностью, почти нежностью. А по завершению работы ждал пока краски засохнут и мягко касался подушечками своих пальцев рисунка. ** Увидев взгляд бледно-бирюзовых глаз он поспешил приняться за работу. – Нуу-с, приступим. — Приподнявшись, Кавех разложил несколько тонких кистей, а так же одну потолще. Потерев руки и закотав рукава, он принял уже протянутую левую руку студента Хараватата. Смокнув кончик тонкой кисти во рту он набрал краски на кисть и стал медленно водить ей намечая примерную фигуру птицы, окружённой цветами. Аль-Хайтама подивил сегодняшний выбор иллюстрации, так и хотелось спросить: "почему ты выбрал сокола окружённого цветами?", Но заставить себя говорить он не мог. Только не сейчас, когда вся концентрация его райской птицы направлено на создание прекрасного. Закончил блондин, лишь когда солнце сменила луна, а настольная лампа стала гореть ярким огнём. Но это не смущало ни его, ни сидящего совсем рядом Хайтама. Краска засохла благодаря лёгкому ночному ветру, поэтому привычное прикосновение к руке не заставило себя ждать. Вот только вместо нежного прикосновения пальцев, Хайтам почувствовал мягкое прикосновение губ. Встрепенувшись серовласый чуть дёрнулся. Такая реакция позабавила Кавеха. Он негромко засмеялся, откинувшись на плечо возлюбленного. Аль-Хайтам притянул руку, дабы лучше рассмотреть рисунок. Почти каждое пёрышко было прорисованно и это поражало. Тогда он вспомнил о своём вопросе и решил спросить. – Почему именно сокол в окружении падисар? Кавех прикрыл глаза, выдохнув скорее облегчённо, нежели по другому. – А я думал ты уж не спросишь. — Голос звучал уставшим, но с полным желанием поведать в чём же секрет этой композиции. – Мне снился сон. В нём я видел сокола, окружённого падисарами. — Продержав некоторую паузу юноша сглотнул и продолжил: – Этот сокол плакал. Аль-Хайтам непонимающе уставился на свою руку. Птица на его руке не плакала. – А падисары увядали, стоило одной капле попасть на них. – Но на моей руке всё иначе. — Хайтам перевёл взгляд на лицо рядом сидящего. Кавех улыбнулся краешками губ. – Я хочу, чтобы они были счастливы хотя бы здесь. Студент Аль-Хайтам так и не смог до конца понять, что же в этой птице и цветах такого особенного, но раз Кавеху это было так важно, он был счастлив участвовать в этом. И только "Действующий секретарь Академии Сумеру" смог разобрать скрытый смысл этого маленького творения, его уже повзрослевшей райской птицы.