Ваниль, половая тряпка и очки

      Вы когда-нибудь очухивались в другом мире с совершенно придурковатым укладом жизни? Нет, а я вот да. Так себе развлечение. Скажу одно, тут все шизанутые, и это не шутка. Карнавалом в этом месте правят здоровенные самцы с такими же здоровенными членами через плечо — Альфы. Знаете, в чем главная издевка судьбы? Я переродился в нечто среднее между мужиком и женщиной. Я — Омега. Да-да. Та самая слащавая Течная Омежка, у которой обычно из задницы струится сок похоти и благоухает то ирисами, то булкой с корицей. В общем, полная срака! Здесь все через задний проход, мать его! Через задний проход несчастных слабеньких Омег. Я в зоне риска.              Спросите меня, как я выживаю в этом сюре сексизма и шовинизма с примесью порно наркотического трипа в догги-стайл? Боженька смиловался, капельку повезло. Повстречался мне чувак Бета, в итоге стал моим корешем. Он ученый химик-биолог-алхимик, блин. Короче, чудо чудное, солнце ясное нарисовалось на моем пути. Вброшу еще один небольшой факт об этом мире. Бет здесь и за людей-то не считают. Никому они не сдались, ничей метровый хер не преследует их, хотя, как по мне, лучше так. Устал я за свой анус ароматный бояться.              Так к чему я там вел? Кореш мой драгоценный сотворил магическую пшикалку. Дезодорант, отбивающий сладкое амбре ванили и жасмина. Таблеточки, заглушающие феромоны, выдал. И вуаля! Я снаряжен и вроде как защищен от озабоченных альф. Брызгаюсь этой штучкой перед выходом в свет — и вот от меня уже пахнет чем-то между половой тряпкой и гнилым лимоном. Такое себе утонченное звучание аромата, но меня все устраивает. Штанишки на месте и слава небесам!              Я кручусь за стойкой, разливаю кофе сильнейшим мира сего — работаю не покладая рук. Да, к сожалению, горбатиться за денежку нужно в любом мире, даже если из задницы благоухает букетом цветов, увы. Разница в том, что Альфачи все при должностях, а Омеги либо простые принеси-подай, либо ножки раздвигай. Мне первое больше по душе. Я не жалуюсь. Берегу свою девственность, словно зеницу ока.              Ну, как девственность … Так-то в прошлой жизни я был знатным геюгой. Сердцеед-профессионал. И вот об анале… Знаю я в нем толк не понаслышке, и в магии простаты шарю — просто это безумие вокруг не по мне. Я не хочу ни течь, ни превращаться в чей-то аксессуар, ни тем более рожать. Уж извините, я вам не инкубатор! Единственное: многие Альфы реально красавчики. Заглядишься таки… Обидно, но я все равно продолжу источать смрад половой тряпки, а не ваниль. Я кремень! По крайней мере, все шло по плану до сегодняшнего дня.              — Дерек, обслужи гостя! — кричит мне коллега.              Я оборачиваюсь и вижу его. Аполлон в очках, не меньше. Я сжимаю свои булки перед неземной красотой. Воплощение изысканности и интеллигентности, соединение мужественности и благородства. Мама родная, я подтекаю. Ваниль, прошу, оставайся внутри меня вместе с жасмином.              — Здравствуйте! — с кретинской улыбкой чеканю я.              — Здравствуете, у вас случайно ничего не протухло? — спрашивает очкастое искушение. Я продолжаю лыбиться, как придурок с рекламного постера с вибраторами. Если такие существуют…              Нет, пупсик, у нас ничего не протухло — это все я. Сдерживаю нервный смешок, откашливаюсь, вежливо отвечаю:              — Не думаю, мы тщательно проводим уборку.              Ага, мной! Я тут Персональная Швабра.              — Ванильный латте, пожалуйста, — басит Аполлон, и мое очко сжимается.              Любитель сладенького, значит... Давай дезодорантик! Действуй, действуй, защищай мою задницу!              — Вам с собой или здесь?              — Здесь, — уверенный ответ и мои конечности покрываются мурашками.              Да почему я оказался в такой идиотской реальности? Нечестно! Будь я в своем мире, моментально взял бы быка за рога — Аполлона за член — а сейчас только и остается слюни пускать. Воняет еще ему… Ну, извините, претит мне мысль об изнасиловании омежьего тельца. Я его себе не выбирал! Грустно.              Еще и взгляд у Альфы-очкарика такой безразличный под блестящими линзами… Так бы и снял эти окуляры и засосал сие великолепие природы. Я хлопаю себя по лбу, вздыхаю с досадой. Блин, почему я питаю такую слабость к очкам? И к красавчикам с идеальными плечами и бицепсами. Рельеф мускулатуры даже через рубашку проглядывает. Вот же ж! Я начинаю беситься и возбуждаться, беситься и возбуждаться — круговорот раздражения и протечки секреций из задницы. Надеюсь, не реальная течка... я же на колесиках.              Опять бросаю похотливый взгляд на Альфу. Чертяка, красив и великолепен! Прямо выпрыгивай из штанишек без раздумий. Детей рожай, за хозяйством следи… Блин! Совсем не в ту степь понесло. Все эти дурацкие очки! Они ему до одури идут — и я тоже дурею. Пряная ваниль прорывается сквозь затхлость тряпки. Божечки! Дело принимает опасный оборот. Я закусываю губу, уверенно топаю к Альфе-очкарику.              — Ваш ванильный латте, — ставлю на столешницу стаканчик, гордо выпрямляю спину.              — Хм-м, — он недоверчиво сканирует напиток. — Простите, это от него так неприятно несет? Странный запах… Лимон какой-то и…              Я не даю ему договорить, хватаю его за руку и тащу за собой, злобно пыхтя:              — Несет ему! Сейчас я покажу тебе, откуда несет, ботаник! Обалдеешь!              Я догадываюсь, что Альфа напрягся, но он все равно послушно следует за мной под шокированные взгляды и охи-ахи. Разохались они, мать их! Пошли все туда, на чем у вас тут мироустройство вращается! Сейчас у меня все получат по заслугам! В том числе и я! Уже не помню, когда оргазмировал последний раз. Долбаный очкарик! Все из-за него идет кувырком. Моя оборона треснула вместе с маскировкой половой тряпки — жасминовая ваниль рвется на свободу.              Я заталкиваю охреневшего альфу в подсобку, швыряю на софу, запрыгиваю сверху — седлаю свой приз. Ботаник открывает рот от удивления, хочет что-то сказать, но я не даю. Феромоны заполняют маленькую комнату — зрачки альфы расширяются. Он инстинктивно тянет ко мне свои похотливые ручонки.              — Терпи, животное! — командую я, аккуратно вытаскиваю чудо-баллончик из кармашка порточков, которые вот-вот с меня слетят.              Бережно ставлю свое сокровище на журнальный столик в зону видимости и досягаемости. Мало ли, нужно всегда контролировать ситуацию — включая приступы идиотизма. Я снимаю с него очки и надеваю на себя.              Дальше все как в элитных эротических фильмах. Моя ваниль смешивается с его горьким шоколадом. Его член сначала тает в моем рту потом в моей течной заднице. Прощай, девственность! Умопомрачительные оргазмы, оглушающие стоны — десять из десяти. Я понимаю, что расстраиваю старых добрых извращуг, опуская подробности лучшего на моей памяти коитуса, но пофиг. Нечего всем знать пикантные детали моей непредвиденной ошибки. Или не ошибки… Пока не понял, что к чему. Альфа нежный, умелый — не озверел, не покусался, не пометил меня. Интеллигент, одним словом. Аполлон вознес меня на седьмое небо. Да и я не оплошал.              Кончив, вернул ему очки и поцеловал взасос со всей страстью в хрупком тельце.              — Дерек, — жму офигевшему Альфе лапу.              — Морис.              — Агась, приятно познакомиться! Все было в лучшем виде. Спасибки. Но я тебе не сладенькая омежка.              Беру свою драгоценную пшиколку и орошаю себя с ног до головы — половая тряпка возвращается. Я выхожу из подсобки под робкое «подожди» Ботаника-альфы по имени Морис.              Это все слабость к очкарикам, будь она неладна! Не виноватый я! Надо срочно сныкаться от греха подальше, а то вдруг дело не только в его хреновом зрении, но и в самом Альфе. Да ну! Вдыхаю полной грудью швабровую вонь и улыбаюсь.