Мой милый друг

      Когда-то, пару столетий назад я потерял её. Она была моей подругой и звала меня "Мой милый друг ". Она показала мне свет, и я обрел неизвестные мне чувства, но время, черт бы его побрал, забрало её и с тех пор, навещая её могилу я зарекся никогда больше не приближаться к живым людям дабы избежать боли, которую я тоже могу испытывать, как и живые.       Но в тот день, пару лет назад я бродил по лесному царству, укрытому вечными лесами и зелеными полями. Стелился низкий вязкий туман, из-за которого было сложно увидеть даже собственные руки. Я шел спокойно, рассматривая все как будто его и не было — туман для меня не более чем просто оттенок белого на картинке. Я шел вдоль упавшего, после весенней грозы, дерева. Его раздвоило почти пополам и перегородило половину пути и немного ручей, который пытался прорваться через тонкие щели от ветвей вдаль, как он привык. Мои темные волосы по самые плечи промокли после недавнего дождя, но мне было все равно. У меня была цель — я услышал какой-то шорох и должен был его проверить. Обминая высокие деревья я словно призрак приближался к звуку копошения и тихой ругани, в которой слышался испуг? Да, я не ослышался. Выйдя из-за куста, усыпанного какими-то ягодами я оказался подле молодого парня, который пытался разглядеть что-то в невыносимом тумане. Он и вправду выглядел так, словно сейчас заплачет или случайно нырнет в шумный ручей. Я подошел ближе, слегка покачиваясь и посмотрел на него с опаской. Я зарекался никогда не приближаться к живым, но я не мог оставить его умирать.       Парень отряхнулся от прилипших к нему колючих репейников и сел на какой-то камень что-то шепча себе под нос. И зачем он полез в лес по ягоды в такую ужасную, до нельзя капризную, погоду? Говорили ему: «Сиди дома!», а он не послушался и сбежал. Теперь сидит и совсем не знает даже как глубоко и далеко зашел. Он поправляет свои рыжие, словно шерстка у лисы, волосы и поднимает свой взгляд, замечая проскользнувшую мимо него тень. — Эй! Кто ты? — парень окликает тень, чувствуя пробежавшие по спине мурашки. Ему становится откровенно не по себе, когда туман рассеивается прямо перед ним и открывает вид на человека в черном одеянии. Рыжеволосый внимательно рассматривает неизвестного гостя и его сердце пропускает пару гулких ударов, когда он замечает его руки – они чёрные, словно в перчатках из дымки и на них когти, словно у демона из тех самых всем известным фильмам и книгам. — Не бойся, я тебя не трону, — начинает аккуратно монстр, поднимая свои руки в сдающимся жесте, показывая, что он не собирается его есть. — Я всего лишь хочу помочь тебе! Тут такой ужасный туман… Ты заблудился? — Правда не собираешься? — щурится парень, скептически осматривая существо перед собой. — Я не ем людей, — успокаивает монстр, складывая руки на груди, прожигая парня янтарно-горящим взглядом, ожидая ответ. — Хорошо, я поверю… Я пошел за ягодами, но совсем заблудился в этом тумане. — Ты можешь пока что побыть у меня, а после я выведу тебя из леса, — предлагает существо, протягивая свою чёрную когтистую ладонь. — Спасибо, — негромко говорит парень и берёт существо за руку, крепко сжимая, чтобы после его подняли с камня и отвели в небольшой деревянный домик, в котором поселился монстр.                         

***

      Тогда я привел его в свой скромный маленький дом, который был когда-то давным-давно оставленный группой лесников, проживающими на этой территории веками ранее. Я обустроил там все и вы бы видели, как заблестели глаза рыжеволосого парня, которого я привел с собой. Как оказалось, ему всегда нравились такие уютные домики, в которых можно спрятаться от всех на свете и почувствовать наконец-то спокойствие. Я узнал его имя – Хосок, но стал звать его Хоби и больше никому не разрешал так обращаться к моему новому другу. Не знаю почему, но мы быстро нашли общий язык, и он второй, после неё, кто не боялся меня и не убегал. Он сам подходил ко мне слишком близко и рассматривал мои руки, которые были больше его ладоней, мои плечи, на которых виднелись черные дымчатые разводья. Я совсем не знаю откуда они появились, но ему понравилось их трогать — при каждом касании, они начинали поблёскивать янтарным светом, и он бывало часами сидел и водил по моим рукам и плечам, внимательно следя за огоньками. Меня это смешило и даже радовало. Наконец-то у меня было с кем поговорить! Мы обсуждали все на свете от зари до зари и иногда он засыпал на полуслове. Тогда я брал его на руки и относил в постель, а сам выходил на улицу и долго глядел на звезды, думая о своем новом друге. Он рассказывал мне, что заблудился не только в лесу во время тумана, но и в жизни. Он не видел будущего, не мог идти дальше, потому что переживал, что делает что-то не так. А я слушал его, кутая в мягкий плед с самым внимательным выражением лица и обещал, что никогда не оставлю и стану его помощником и спутником в жизни. Время, увы, быстротечно и его не стоит тратить на страхи и размышления. Я-то, прожив не один век знаю, как коротка людская жизнь. Не хочу допускать, чтобы он не успел чего-то сделать. Я рассказывал ему как важно проводить время с близкими и ценить каждый момент в жизни, потому что жизнь непостоянная штука и когда придёт конец никто не знает. Хоби же смеялся с моих серьёзных слов и бродил по поляне собирая лестные душистые пионы ярко-малинового цвета, пока я наблюдал за ним, сидя под невысоким, но большим деревом на покрывале, а рядом около меня была корзинка с фруктами для маленького пикника. Тогда светило ослепительное солнце, гуляя лучами по усыпанной пионами поляне и по нему. Он вызывал в моем сердце трепет. Самый настоящий трепет и волнение. От каждого его слова я словно замирал и временами терялся.       Я обещал не привязываться, обещал самому себе, что не отдам свое сердце потому что снова потерять близкого будет так тяжело, но я и не заметил, как вложил в его изящные ладони свое сердце, тело и душу. Однажды, под покровом летнего теплого дождя я отправился с ним в место, о котором ни одна живая душа не знала. Я доверил ему свою историю, свою первую радость и я безумно захотел их познакомить. Он шел аккуратно, держа меня под локоть, пока я отодвигал для него ветви и ступал чуть впереди. Я всегда шел впереди и указывал ему правильную дорогу, от чего он счастливо улыбался и его зелёные глаза сверкали так прекрасно, что я не мог оторвать от него взгляд. Я казался невозмутимой скалой, бесстрашной тенью, которая была для него опорой, но глубоко в сердце я отчаянно выл от любви, которой никогда не бывать. Мои мысли бродили меж тех самых пионов и диких роз, которые ранили меня своими шипами. Я думал о нём постоянно. Я пытался отстранить себя от своих собственных чувств и мыслей, но это оказалось бесполезно, каждым своим действием, совсем позабытым или неизведанным мною, он заставлял моё сердце вновь трепетать. Оно приятно и тепло трепетало, но я боялся неизвестности. Что будет завтра? Будем ли мы? Я не знал, но поклялся себе, что при любом раскладе я останусь с ним до конца. Я бы хотел, чтобы мы были близки, но кто я такой? Чтобы заикаться об своих пламенных чувствах. Я защищаю его от ветвей деревьев, от колючих кустарников и разных невзгод. Веду его правильно и стараюсь делать счастливым. Хоби всегда держится за мои руки крепко, чтобы ненароком не потерять ни меня, ни себя, а я прижимаю его к себе ближе и веду к лучшим моментам и светлым воспоминаниям.       Мы пробрались сквозь ветви склонившейся ивы и Хоби улыбнувшись выпустил мою руку, проходя чуть вперед. Нас от всего мира скрывали плотные шторы из ветвей и лишь пару проворных капель дождя сумели нас рассекретить. Я подошел к нему со спины и приобнял за плечи. Он чувствовал, что для меня это место практически священно, потому не решался заговорить первым. — Милый, Хоби. Здесь, под этой ивой захоронен человек, который дал мне возможность почувствовать себя не таким ужасным монстром. Она дала мне имя «Мой милый друг» и радовала меня своим присутствием. Я ощущал, что не так одинок и меня радовало, что она, как и ты, меня не боялась. Она была совсем юна и ко всему относилась легко и по-детски, а я водил её и помогал не заблудиться… Но после она умерла, и я зарёкся никогда больше не связываться с людскими сердцами, потому что мне тоже может быть больно, — монстр вздыхает и поглаживает чужие дрогнувшие плечи, смотря на могилу и обвитую плющом статую прекрасной девы. — Но я встретил тебя, и ты стал для меня важной радостью жизни. Время скоротечно, и я боюсь потерять тебя так же, как не стало её, поэтому я буду твоим спутником и указателем дорог до самого конца. Я хочу, чтобы ты прожил свою жизнь в радости и на полную… — Думаю, она была милой девочкой. А ты — Мой милый друг, которому я бесконечно благодарен за своё спасение и за то, что ты помогаешь мне не потеряться и не сбиться с пути. Я дорожу тобой, и обещаю, что проживу эту жизнь хорошо, но только если ты останешься подле меня еще на долго. — Я останусь с тобой на совсем, — шепчет на ухо Милый друг и все же обнимает повернувшегося к нему лицом парня за талию, прижимая к себе, мысленно коря себя за свою минутную слабость. Хоби улыбается мягко, утыкаясь носом в изгиб чужой шеи, по которой ползет россыпь дымчатых разводьев, поблескивающих от его легких касаний и обнимает в ответ, не задумываясь ни о чём плохом. Мы стояли, обнявшись по ощущениям целую вечность и мне казалось, что я вот-вот потеряю все свои цепи и превращусь в золотистый пепел. В тот момент, чувствуя его дыхание и трепет ресниц своей кожей я снова понимал, что я без него совсем не смогу. Он моя радость в этой вечной жизни и моя застрявшая за рёбрами бесконечная любовь. Он дарит мне улыбку каждый день, и я безмерно ему за это благодарен. Я снова учусь каково это, ощущать весь спектр эмоций и продолжаю идти перед ним, чтобы он не заблудился. Но даже если заблудится, я окажусь совсем рядом и направлю его вновь по нужной тропе.