Ты и правда выбиваешь почву у меня из-под ног

      Большой зал был наполнен голосами болтающих студентов, встретившихся с друзьями после летних каникул. Золотые блюдца и кубки блестели в свете сотни свечей, а смех отражался от высоких каменных стен, достигая даже потолка, украшенного под бархатное ночное небо, усыпанное яркими звёздами.       Четыре длинных стола факультетов располагались прямо перпендикулярно столу преподавателей, сидящих лицом к ученикам. Церемония протекала так, как и каждая до этого. А когда все ученики были распределены, Минерва Макгонагалл взяла слово:       — Всех поздравляю с новым учебным годом, — объявила она, чуть приподнимая уголки губ. — Не буду надолго вас задерживать, но прежде чем мы начнём наш пир, мне нужно сделать небольшое объявление.       Зал наполнился взволнованным шёпотом, затихнувшим сразу же, как только директор продолжила:       — Наш долг, как преподавателей, — искоренить межфакультетскую борьбу и способствовать единству всех учащихся. У нас уже есть ряд изменений, которые мы постепенно будем вводить в школьную программу, и первым таким изменением станет программа наставничества. — Она обвела взглядом учеников, считывая первую реакцию. — Все студенты должны будут написать на листочках, чему бы они хотели научиться, и в течение учебного года вас распределят на пары, где вашим наставником выступит ученик другого факультета, готовый помочь с достижением поставленной цели. Начнём со студентов Гриффиндора — вам нужно будет к завтрашнему утру подготовить листочки с выбранным занятием, чтобы мы уже начали подбирать вам наставника.       Гермиона даже покраснела и нетерпеливо заёрзала на своём месте — настолько ей понравилась эта задумка.       — Какая потрясающая идея, — поспешила поделиться своим мнением она, как только Макгонагалл закончила свою речь. — Вы уже придумали, чему хотите научиться? У меня уже есть парочка идей.       Рон устало глянул на Гарри, а затем обратился к Гермионе:       — Дай нам отдохнуть, Миона. Мы в школе всего двадцать минут, а ты уже начинаешь! Да и идея эта всё равно — полный отстой.       — Может, тебе следует научиться серьёзней относиться к учёбе, — хмыкнула она, — или хотя бы манерам.       Гарри рассмеялся над сердитым выражением лица Рона, а затем тихо произнёс:       — А мне… хотелось бы больше узнать о зельях — я чувствую, что довольно отстал от программы.       — Круто, Гарри. — Гермиона одобрительно кивнула, губы растянулись в довольной улыбке. — В конце концов, тебе нужны хорошие оценки по всем предметам, если ты хочешь стать аврором.       Рон полностью проигнорировал этот диалог, решив лучше сосредоточиться на набивании желудка едой, на что Гермиона закатила глаза. Она довольно долгое время была влюблена в Рона, но уже довольно скоро стало очевидно, что у них мало чего общего. Она просто никак не могла понять, как человек может быть не заинтересован в обучении и саморазвитии.       Празднование продолжалось, а после, когда Гермиона, Гарри и Рон поели и вернулись в общую гостиную Гриффиндора, она сама для себя осознала, что этот учебный год обещает быть просто замечательным.

***

      Гермиона настолько всерьёз взялась за выбор идеального «занятия», что почти и не спала той ночью, поэтому, когда первые лучи водянистого солнца начали пробиваться сквозь зашторенные окна, у неё еле получилось разомкнуть тяжёлые веки, так ещё и глаза неприятно болели. При этом она всё ещё не была уверена, что приняла верное решение, но успокаивала себя тем, что в следующем раунде программы наставничества точно всё наверстает.       Взяв в кулак всю свою силу воли, Гермиона встала с кровати и быстренько оделась, после направившись вниз в общую гостиную, где уже были Гарри и Рон. К её удивлению, они как раз ждали её, вразвалку восседая на огромных удобных диванах.       Гарри улыбнулся, заметив подходящую к ним подругу, и помог Рону подняться с дивана.       — Пойдёмте!       Осторожно идя вместе с друзьями по очередной лестнице, Гермиона радостно спросила:       — Так всё-таки, Рон, что ты решил выбрать для программы наставничества?       Шея Рона покрылась яркими багровыми пятнами румянца, он покачал головой.       — Не твоё дело, — пробормотал он.       Гарри встретился взглядом с недоумённой Гермионой, но никак не стал это комментировать, просто молча идя вслед за своим вспыльчивым другом.       Выйдя в вестибюль, трио заметило большой изысканно оформленный сундук с золотым тиснением, вокруг которого столпилась группа студентов. Гермиона полезла рукой в карман мантии и достала оттуда свёрнутый листок пергамента, аккуратно кладя его в сундук.       В Большом зале было как минимум в два раза шумнее, чем было прошлым вечером; буквально каждый студент желал услышать результаты новой системы наставничества. За столом Гриффиндора шумели особенно, потому что все ждали новостей о том, с кем они будут в паре.       Гермиона же нервничала настолько, что даже аппетит пропал, но, к счастью, уже скоро огромный сундук осторожно влетел в зал. Каждый обернулся на Макгонагалл, которая вывела палочкой какой-то сложный узор в воздухе, и все кусочки пергамента медленно, но грациозно поднялись и быстро направился к нужным студентам.       Гермиона проследила за небольшим светло-коричневым листком, опустившемся в её раскрытые в ожидании ладони, внезапно занервничав ещё больше. Оглядев зал, она попыталась понять, чьё имя может быть на нём написано; было бы круто, если бы это был кто-то из когтевранцев — Гермиона хотела бы познакомиться с кем-то из них поближе.       — А я думал, ты на свою накинешься, как только получишь, — усмехнулся Гарри, заметив замершую в раздумьях Гермиону.       Она покачала головой, на лице отразилась неуверенность.       — Да я и сама не знаю, что это со мной!       — Ладно-ладно, давай я первый.       Гермиона благодарно кивнула Гарри, который уже развернул свой лист пергамента.       — У меня Теодор Нотт, — Гарри скривился, а затем попытался нацепить на лицо маску храбреца. — Это ещё ничего — могло быть и хуже, да ведь?       — Нотт? — встрял Рон, слова были еле различимы, потому что он не удосужился проживать тост, прежде чем начать говорить. — Ну удачи тогда тебе, приятель.       — А у тебя-то кто, Рональд? — чопорно спросила Гермиона.       Он закашлялся.       — Эм, ну, я свою позже посмотрю. Давай лучше ты открывай.       Гарри ободряюще посмотрел на Гермиону, пока та осторожно разворачивала края пергамента, чувствуя кончиками пальцев грубоватую шершавость листа. Двое друзей заглянули ей за плечи, читая написанное, и по их резким вздохам, даже не успев прочитать выведенные красивым почерком буквы, уже поняла, что там что-то, что ей не очень понравится.       — Сочувствую, Миона, — пробормотал Рон.       Она опустила взгляд вниз.

Обучающийся: Гермиона Грейнджер (Гриффиндор) Тема обучения: Научиться летать на метле Наставник: Драко Малфой (Слизерин)

***

      — Какой-то кошмар ночной, — жаловался Рон, пока троица шла по коридору школы, направляясь на первый на сегодня урок. — Малфой — из всех студентов тебе попался именно Малфой!       — Почему это Уизел говорит про меня? — протянул раздавшийся позади них голос.       Гарри и Рон резко обернулись, а вот Гермиона медлила — она была не готова встречаться с ним лицом к лицу, была не готова услышать насмешки, которыми он обязательно бы её осыпал.       — Чего тебе, Малфой? — Гарри нахмурился.       — Мне нужно поговорить с Грейнджер. — Он ухмыльнулся, явно наслаждаясь таким их раздражением сложившейся ситуации. — Очень надеюсь, что вы, два шута, не возражаете, если я отойду с ней на пару слов?       Два гриффиндорца уж было грозно шагнули в его сторону, но Гермиона успела их остановить.       — Гарри, Рон, всё хорошо. Встретимся в классе.       Ни одному из них решение Гермионы не понравилось, но они всё равно послушались и быстро направились в противоположную сторону, будто бы боясь, что их решимость скоро испарится.       — Ну выкладывай, Малфой. Чего тебе? — спросила Гермиона, скрещивая руки на груди.       Он выгнул бровь.       — Ты же получила сегодня утром свою бумажку?       — Конечно, получила, — ответила Гермиона. — Я просто не думала, что ты захочешь организовывать какие-то тренировки.       В глазах Малфоя почти незаметно промелькнула эмоция, которую Гермиона распознать не смогла.       — Как самонадеянно с твоей стороны, Грейнджер.       Она фыркнула.       — Ты удивлён?       — Да больше нет, чем да, — признал он, хотя выглядел при этом довольно странно. — Ладно, скоро урок начнётся. Я свободен в субботу в десять, тебя это устроит?       — Да, хорошо, где мы…       Не успела она закончить свой вопрос, как Малфой уже ушёл.

***

      Суббота наступила куда быстрее, чем на то рассчитывала Гермиона, несмотря на весь негатив Рона и Гарри по поводу сложившейся ситуации. Она вышла из замка и направилась на квиддичное поле. На душе камнем лежало ощущение, будто это её друзья обвиняют в том, что ей в наставники достался Малфой, хотя это определённо и точно было совершенно несправедливо.       Из-за их реакции Гермиона начала думать, а то ли вообще занятие выбрала для программы, придуманной Макгонагалл. Когда им только-только озвучили задачу, состоящую в написании какого-либо занятия на листочках, она думала над Древними Рунами или Нумерологией, но решила, что с этими предметами сможет справиться и сама. А вот полёты на метле — единственный предмет, где книги её постоянно подводили.       Она взглянула на наручные часы и нахмурилась. Гермиона Грейнджер всегда приходила вовремя, и тем не менее, сейчас она опаздывала минуты на три. Нет, она всё ещё хотела научиться летать на метле, просто почему она обязательно должна занимать именно с ним?       Волнение лишь нарастало, когда Гермиона приблизилась к полю и заметила одинокую фигуру человека, лениво выписывающего в воздухе круги на метле. Малфой зачем-то надел свою квиддичную форму, и что-то в этом было такое, что отправило обычно логичный и последовательный разум Гермионы в полёт.       Она и сама не поняла, что пялится, пока знакомый протяжный голос не вывел её из задумчивости.       — Грейнджер.       Чувствуя себя до чёртиков некомфортно, она наморщила нос и вяло махнула рукой в ответ.       — Эм… ну вот, я пришла… как мы и договаривались.       — Ты хочешь научиться летать на метле? — спросил он, явно забавляясь.       Она неуверенно кивнула.       — Да, мне… ну, мне всегда это давалось с трудом.       — Тогда давай начнём с основ, — на удивление, без единой насмешки предложил Малфой. — Помнишь, как поднять метлу в воздух?       Гермиона кивнула и уверенно уставилась на метлу перед собой; она была полна решимости наконец это сделать.       — Вверх, — прошептала она, всё же чутка нервничая.       Но никакой реакции.       — Грейнджер, выглядишь так, будто готова один на один сразиться с соплохвостом! Расслабься — заставь себя поверить, что ты правда хочешь, чтобы она тебе подчинилась.       Гермиона хмыкнула и повторила:       — Вверх!       На этот раз метла слегка дёрнулась.       Малфой склонил голову набок, задумчиво нахмурившись.       — Ладно, тогда представь, что ты идёшь по Хогсмиду и замечаешь старую потрёпанную книгу, лежащую прямо на земле. А когда ты подходишь ближе, замечаешь, что это первое издание «Хогвартс: История» и…       Метла моментально взлетела прямо в руку Гермионе.       — Получилось! — ахнула она, крепче сжимая грубое деревко и широко распахнув глаза от удивления.       Губы Малфоя растянулись в широкой улыбке, а затем радость быстро сменилась непроницаемой маской безразличия, приправленной толикой беспокойства.       — Теперь нам осталось лишь посадить тебя на метлу.       — О, Мерлин, — пробормотала она, с опаской разглядывая деревянного монстра.       Малфой удерживал метлу на месте, а Гермиона осторожно подняла ногу и перекинула её через деревко, усаживаясь. Он одарил её слабой улыбкой, когда она посмотрела на него в поисках одобрения, а затем сжал её руки своими, заставив крепко ухватиться за метлу.       — Хорошо, — начал Малфой, отступая на шаг назад, — если ты совсем немного наклонишься…       Гермиона не слушала.       Она всем телом наклонилась вперёд и резко сорвалась вперёд, мчась с головокружительной скоростью. Адреналин бурлил в венах, пока сама Гермиона орала во всё горло.       — Грейнджер!       Ей показалось, что она слышала тяжёлые шаги Малфоя, бегущего за ней, но рёв пронизывающего холодного ветра, бьющего прямо в лицо, заглушал почти весь шум. А когда квиддичные трибуны Пуффендуя стали уж слишком близко, Гермиона моментально приняла решение: спрыгнула с метлы, больно и сильно ударившись, упав на землю и быстро покатившись по траве.       Из неё вышибло весь дух, она просто лежала на спине, невидяще уставившись в водянисто-голубое небо. Гермиона по очереди пошевелила руками и ногами, проверяя, нет ли серьёзных переломов, а затем осторожно приняла сидячее положение.       Вдруг на неё упала тёмная тень кого-то высокого.       — Святой Салазар, — хмыкнул Малфой, — как ты можешь быть такой умной и в то же время такой глупой?       — Что?       — О чём ты вообще думала, когда так низко и резко наклонялась?!       Гермиона сердито глянула на него исподлобья.       — Ты невыносим, Малфой. То, что я запаниковала, не даёт тебе права так со мной разговаривать.       — Я не понимаю, — ответил он, закатывая глаза, — ты же каталась на фестралах?       — Ну, да…       — Так почему на мётлах не можешь?       — Просто… — Гермиона замялась, не зная, сможет ли он использовать сказанную ею информацию против неё. — Мистер Уизли однажды сказал нам никогда не доверять тому, что может самостоятельно думать, если ты не знаешь, где у него мозг. И с тех пор я держу это в голове.       Малфой нахмурился.       — Ты же понимаешь, что мётлы не могут думать сами по себе?       — Ну конечно понимаю; но нельзя отрицать, что они довольно опасны, — пояснила Гермиона.       Малфой, по-видимому, приложил немало усилий, чтобы прямо сейчас не закатить глаза.       — Ну, просто запомни, что всех их контролируешь только ты, хорошо? — Гермиона кивнула, и Малфой продолжил: — Думаю, на сегодня достаточно, в это же время на следующей неделе?       Гермиона шумно выдохнула, когда Малфой уже ушёл, почему-то чувствуя себя и раздражённой и благодарной ему в равной степени.

***

      В отличие от прошлой недели, эта тянулась слишком уж медленно. И несмотря на свой неудачный опыт с падением — она ведь чуть не умерла, — Гермиона с нетерпением ждала следующего урока по полётам. Малфой, на удивление, был не таким уж и плохим собеседником и, как оказалось, учителем.       — И как там ваше обучение с Ноттом? — поинтересовалась она у Гарри, когда они одним прекрасным днём шли на урок по Чарам.       — М? Ноттом? А, да нормально, наверное. — Гарри вдруг покраснел, что было для него нехарактерно, а Гермиона недоумённо нахмурилась.       — И как он тебе в качестве учителя?       Она могла поклясться, что Гарри ответил: «Он предпочитает практические занятия». Но больше ничего спросить она не успела, поскольку они уже вошли в класс.

***

      В это субботнее утро в воздухе стояла ледяная прохлада, Гермиона даже слышал тихий хруст подмёрзлой травы под ногами.       — Всё-таки пришла, значит? — крикнул Малфой, быстрым шагом направляясь в её сторону.       Гермиона даже Мерлина поблагодарила за то, что сегодня на Малфое не было квиддичной формы. Хотя, как оказалось, серые джоггеры и простая белая футболка оказывали на неё такое же влияние. Так было только больше открытой кожи, да и сама ткань идеально подчёркивала изгибы его тела.       — Да, как видишь, — пробормотала она. — Что сегодня будем учить?       Он указал на метлу, лежащую на траве в паре метров от них.       — Учитывая травму, которую ты получила на прошлой неделе, я решил, что мы должны попрактиковаться на моей метле.       Даже Гермиона видела, что она куда лучше школьных. На гладкой каштаново-коричневой ручке было написано «Молния», взгляд обвёл глянцевое деревко и аккуратный берёзовый хвост.       — Она разгоняется с нуля до почти ста километров в час меньше чем за четыре секунды, — гордо похвастался он.       Гермиона вздрогнула. Учитывая её прошлый неудачный опыт, это звучало, скорее, удручающе и пугающе.       — А это обязательно?       — Да, — ответил Малфой, согласно кивая. — Она летит гораздо более плавно — обещаю, тебе будет проще.       Он подошёл ближе и осторожно взял её за руку, подводя к лежащей на земле метле.       Его пальцы, касающиеся кожи, казались обжигающе горячими, и Гермиона даже почувствовала, как вспыхнули щёки от такого их близкого контакта. Малфой и сам, похоже, это понял, поэтому отскочил в сторону, как обожженный.       — Ладно, — продолжил он, прочистив горло, — давай начнём.       — Ты говоришь так, будто и сам полетишь?       Гермиона недоверчиво на него уставилась, пока сам Малфой стоял рядом с парящей метлой.       — Мне будет легче тебя контролировать, если я буду сидеть сзади.       Гермиона наморщила нос, задумавшись; вообще, довольно логично, пусть и одна мысль об этом сводила её сердце с ума. Не желая признавать существование этого нового, но довольно неудобного чувства, она просто кивнула и села на метлу спереди него.       Малфой осторожно приобнял её за талию, а сама Гермиона крепче сжала деревко метлы руками.       — Готова? — поинтересовался он.       — Ага, — буркнула она и наклонилась вперёд, после чего заметила, что Малфой сильнее прижался к её спине своим торсом. И это ощущение пустило приятную дрожь по телу, так к тому же и заставило её почувствовать себя в безопасности, Гермиона уверенно прибавила скорости.       Вскоре, когда они летели уже со скоростью приятных ей восьми километров в час, она услышала смешок позади себя.       — Что?       — Грейнджер, моя прапрабабушка и то ходила быстрее, чем ты сейчас летишь.       — Ну да, — хмыкнула она, — но так кто из нас учитель? Ты, вот и учи!       Малфой закатил глаза.       — Я уже пытался тебе объяснить на прошлых выходных — чем ниже наклоняешься, тем быстрее летишь, — она уж было хотела вставить слово, но Малфой её проигнорировал, — так что, пожалуйста, будь осторожнее.       Гермиона неохотно согласилась, и уже совсем скоро ветер запутался в тёмных кудрях, разметав те по лицу, а Запретный лес начал расплываться перед глазами, когда они неслись над полем.       — Молодец, — похвалил он. — А теперь попробуй развернуться — нужно просто наклониться в том направлении, в котором хочешь полететь.       Гермиона пыталась, правда, пыталась. Но с каждой попыткой метла просто летела не в том направлении, в каком она хотела бы, ну, или просто проворачивалась по кругу. В итоге она в конец расстроилась, поэтому остановилась и рассерженно спрыгнула с метлы.       Гермиона чувствовала знакомое жжение слёз, начавших собираться в уголках глаз, поэтому тут же поспешила вытереть глаза рукавом.       — Прости, — пробурчала она, даже самой себе удивившись, — я просто не понимаю, почему у меня не получается!       Малфой выглядел так, будто хотел ухмыльнуться, но передумал в последнее мгновение.       — Грейнджер, да ты буквально в третий раз на метле сидишь — просто передохни чуть-чуть.       — Мне же нельзя отдыхать? — с некой злобой проговорила Гермиона. — Как я могу «чуть-чуть передохнуть», когда многие люди всё ещё… — она резко замолчала.       Малфой напрягся.       — «Всё ещё» что?       — Ну, просто, — Гермиона чувствовала себя максимально неловко, — ну, то есть многие всё ещё думают, что мне не место в магическом мире, что я хуже них, а если бы они узнали, что я даже летать на метле не умею… я даже знаю, что они бы думали обо мне — о моём роде.       Глаза Малфоя потемнели, взгляд встретился с её взглядом, и он шагнул ближе к ней, обхватывая лицо ладонями. Гермиона отшатнулась назад от такого внезапного контакта.       — Прости-прости, — с едва заметной запинкой произнёс он. — Не нужно было…       — А, нет, нет, всё хорошо.       — Нет, правда, п-прости, за всё прости. — Драко сдвинул брови к переносице. — Я многому научился, ну, понимаешь, со временем научился, и, ну, я понимаю, что этого недостаточно — и никогда достаточно не будет, — но мне очень жаль.       Гермиона вздрогнула, пытаясь понять, когда начала в своих мыслях называть его по имени, и подняла на него взгляд широко распахнутых глаз. Во рту вдруг стало сухо, а язык как будто стал в несколько раз больше и тяжелее — она пыталась подобрать слова, чтобы передать, что для неё значило это неожиданное извинение.       Малфой продолжил:       — Ты ничего этого не заслуживаешь, и мне очень жаль, что я или кто-нибудь другой заставил тебя так себя чувствовать.       — Спасибо, — еле слышно прошептала она.       Они так и стояли, смотря друг на друга, ощущая себя довольно некомфортно в такой давящей обстановке, тишина сгущалась, Гермиона уже не могла её выносить. Она неловка махнула рукой.       — Ну, что ж…       — …Да, хорошо…       — …я лучше пойду.       Драко подался вперёд, будто бы намереваясь вновь к ней прикоснуться, но потом отдёрнул руку, вдруг передумав. На его щёках вдруг проступил слабый румянец.       — Знаешь, я ведь недавно начал читать про маггловскую культуру, и это так захватывающе — магическому миру ещё много чему можно научиться у магглов.       Гермиона уж было открыла рот, чтобы ответить, но Драко её перебил:       — Увидимся на следующих выходных, — пробормотал он, уже развернувшись к ней спиной.       Гермиона проследила взглядом за Драко, быстрым широким шагом направлявшимся в сторону замка и время от времени поправлявшим рукой светлые волосы. Сердце всё ещё нещадно стучало в груди — она помнила, как эта же самая ладонь касалась её щеки. Интересно, что бы произошло, если бы Гермиона не отстранилась?

***

      Она не совсем понимала, почему в их отношениях произошёл этот сдвиг, она только знала, что этот сдвиг всё же произошёл, но не знала, что ей делать. Как бы Гермиона ни старалась, не могла не смотреть в его сторону на совмещённых уроках, упиваясь светлыми, почти белыми волосами и резкими чертами лица. По прошествии каждого дня становилось всё сложнее притворяться, что между ней и Драко ничего нет, особенно когда она замечала точно такие же взгляды уже в её сторону.       И, как оказалось, не они одни обменивались переглядками. Гарри и Тео глядели друг на друга украдкой не меньше, что уж говорить о слабых улыбках, расширившихся зрачках и слабом розоватом румянцем. Гермиона едва могла сдержать радость, видя своего друга таким счастливым. Ему когда-то нравилась Джинни, конечно, нравилась, но взгляните в его глаза, когда где-то поблизости был Тео, и сразу поймёте, что это другое.       Рон же продолжал играть в шпионов. К большому недоумению и Гермионы, и Гарри, он продолжал держать рот на замке и молчал о том, кто ему достался в наставники и чем они занимались вместе, поэтому друзья решили на задавать лишних вопросов.

***

      На третьем занятии они впервые друг другу улыбнулись, когда Гермиона пришла на квиддичное поле. Подойдя ближе к нему, она почувствовала копошение бабочек где-то в желудке, сердце бешено трепыхало. Драко указал на свою метлу, и Гермиона молча села впереди.       Она уже привыкла к теплу его груди, прижимающейся к её спине во время полёта; теперь она уже не могла представить себя сидящей на метле в одиночку. А тяжесть обнимающих её рук дарила ощущение безопасности. Гермиона чуть наклонилась назад, прижимаясь ближе к нему и удивляясь, насколько же комфортно им стало друг с другом за такой короткий отрезок времени.       Драко спрятал улыбку у неё в волосах, бормоча:       — У тебя неплохо получается, Грейнджер. — От этих слов по телу Гермионы пробежала лёгкая дрожь. — Ты ведь теперь можешь и без меня летать.       — Нет, не могу! — пискнула она, едва удерживаясь от того, чтобы посмотреть вниз, на землю. — Я ещё точно не готова летать одна.       Пусть она и не видела выражение его лица, Гермиона знала, что Драко закатил глаза.       — Ладно, но давай взлетим чуть выше — тебе нужно быть чуть уверенней.       Она послушно последовала его указаниям и слегка подняла метлу вверх. Это было прекрасное утро, идеальная погода для такого тихого полёта. Гермиона не смогла сдержать громкого вздоха при виде своей школы; замок купался в золотом свете восходящего солнца, виднеющегося на бледно-голубом небе. Некоторое время они просто сидели на метле, зависнув в воздухе и наслаждаясь открывающимся видом.       Сильный порыв ветра вдруг подхватил хвост метлы, и Гермиона испуганно схватила гладкое деревко метлы, крепко сжав. Застигнутая врасплох, она сделала прямо противоположное тому, чему её учил Драко, — она свернула не по ветру и в этот же момент поняла, какую ошибку совершила.       Он резко дёрнулся позади, пытаясь изменить положение, но не удержался, и задняя часть метлы взметнулась вверх. Гермиона обернулась и увидела, как Драко летит вниз, прямо к твёрдой земле.       Она воскликнула от испуга.       Без задней мысли она направила метлу почти прямо перпендикулярно земле и устремилась вперёд, за ним.       — Ну давай же, давай, — будто в бреду бормотала она, пытаясь лететь быстрее, а потом достала палочку и направила её на стремительно падающего Драко. — Аресто Моментум!       Они были почти у самой земли, но он замедлился как раз настолько, что Гермиона смогла до него дотянуться. Она смогла сманеврировать и усадить его на метлу, прежде чем осторожно опуститься на землю.       В ней всё ещё бурлили остатки адреналина, Гермиона осторожно отлевитировала Драко на траву и заметила, что он весь дрожит. Дыхание перехватило, когда она подняла на него взгляд, наконец признавая чувства, которые кипели в ней последние несколько недель, — он ей важен… очень важен.       — Эй, — прошептала она, присаживаясь перед ним на колени, — всё хорошо, ты в безопасности.       Но когда Драко повернулся к ней лицом и начал вставать с земли, Гермиона вдруг поняла, что он трясся не от страха. Нет, он… он смеялся?       Гермиона вскочила на ноги.       — Мерлин, Грейнджер, — усмехнулся он, на губах появилась дразнящая ухмылка, — кажется, ты и правда выбиваешь почву у меня из-под ног.       Гермиона уставилась на него, не понимая, как он мог смеяться и шутить, когда вот-вот чуть не разбился насмерть. Драко изучающее глядел на неё, выгнув бровь и непринуждённо прокручивая палочку между пальцев, и ожидая, пока на неё снизойдёт озарение.       Гермиона широко распахнула глаза. Он нарочно, что ли, упал?       — Ты же не… ты не… — выдавила она.       Его ответная ухмылка её волнения не убавила.       — Как ты мог? — воскликнула Гермиона, ладошками толкая его в грудь. — Ты мог умереть! Мы оба могли умереть!       Драко поднял руки вверх в успокаивающем жесте.       — Я знал, что ты меня поймаешь! Тебе просто не хватает уверенности, к тому же под давлением у тебя реакция всегда быстрее — только тогда ты не прокручиваешь в голове все возможные исходы событий, а сразу начинаешь действовать.       — И что? Ты хоть понимаешь, как я испугалась? Что, если бы… — она замолкла, вдруг поняв, что чуть не сказала.       — «Что, если бы…» что? — переспросил Драко, ухмыляясь. — Что, если бы со мной что-нибудь произошло?       Гермиона пренебрежительно фыркнула.       — Я просто хотела сказать, что, если бы с тобой что-то случилось, мне бы пришлось как-то вести тебя в замок, а это для меня было бы довольно тяжело.       Драко встретился с ней взглядом, такой ответ его не впечатлил.       — То есть ты только об этом так сильно волновалась? — он говорил так тихо, почти шёпотом.       Гермиона сглотнула, уж было желая выразить несогласие, но когда она открыла рот, не смогла сказать ни слова.       Выражение лица Драко помрачнело, он сделал шаг вперёд, вставая настолько близко, что Гермиона кожей чувствовала его горячее дыхание. Она ничего не могла с собой поделать — взгляд сам опустился ему на губы. Интересно, как они бы ощущались на её собственных? Сердце стучало так быстро, что было почти больно.       Драко подался вперёд, неожиданно для обоих прижимаясь к её губам своими, и по ощущениям всё вокруг будто замерло. Гермиона и сама застыла на месте, не в силах поверить в происходящее. Драко Малфой её поцеловал.       — Гермиона, — еле слышно простонал он, вновь впиваясь в её губы и проглатывая резкий вздох, который она не смогла подавить, услышав собственное имя, сорвавшееся с его языка.       Он так крепко сжимал её в объятиях, но этого всё равно было недостаточно. Гермиона прижалась ближе, запуская пальцы в мягкие светлые волосы. Драко провёл кончиком языка по её нижней губе, и Гермиона тут же ответила, чуть размыкая губы; он углубил поцелуй.       В конце концов, Гермиона медленно отстранилась, чтобы привести дыхание в норму. Он был таким красивым: глаза ярко блестели, волосы растрёпаны, щёки горели. Гермиона шумно сглотнула.       Драко улыбнулся ей уголками губ, прислоняясь к её лбу своим.       — Что ж…       — …Что ж.

***

      Через несколько дней сидящей на завтраке в Большом зале Гермионе пришло время узнать, для кого она теперь будет наставником. На этот раз она ни капли не сомневалась и осторожно развернула лист пергамента, опустившегося перед ней, с улыбкой на губах прочитав:

Наставник: Гермиона Грейнджер (Гриффиндор) Тема обучения: Узнать больше о маггловской культуре Обучающийся: Драко Малфой (Слизерин)